Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 177 (всего у книги 297 страниц)

– Саманта. Это всего лишь я. – доносится до меня сонный мужской голос.

– Хантер? – недоуменно шепотом спрашиваю я.

– Да. Ложись спать, нам вставать через час.

– Хорошо. – тут же соглашаюсь я.

Но я по-прежнему сижу на кровати и смотрю в ту сторону, откуда доносится голос. И я начинаю вспоминать события минувшего дня. "Доктор", Шарлотта, крики на улице и Хантер, который вытащил меня из той комнаты.

Он же видел меня совершенно голую. Мой рот открывается в немом "ого". Он даже мыл меня… везде. Я чувствую, как щеки заливает алой краской. Какого хрена? Ну да, вполне логично. Чувство стеснения, неудобства. Не каждый же день меня видит мужчина в обнажённом виде. Да что там, не каждый год. В голове всплывает образ Хантера, тот самый, из его комнаты. Когда я пришла и застала его с… дамой. Прикладываю ладони к щекам и ощущаю их жар. Хорошо, что темно. Иначе Хантер бы увидел моё лицо. Ой. А может он и в темноте видит?

– Хантер?

– Ммм?

– Ты видишь в темноте?

– Нет. А ты?

– И я нет.

– Тогда спи.

– Хорошо.

Но я опять продолжаю сидеть. Очередное шевеление Хантера, и я чувствую на своей руке его горячую ладонь:

– Иди сюда. – тихо говорит Хантер.

– Куда?

– Сюда.

– Это куда?

До меня доносится его тихий смешок и от этого на душе становится чуточку светлее.

– Ты действительно забавная.

Хантер нежно тянет меня за руку, и я следую за его зовом. Его хватка не сильная, и я понимаю, что сейчас он дает мне выбор. И я делаю его.

Опускаюсь спиной к Хантеру. Моя голова покоится на его руке, вторая его рука плавно исследует мои ребра и опускается на живот. В это мгновение я перестаю дышать. Чувствую еле уловимое касание его губ о моё плечо. Хантер крепко обнимает меня, опускает голову обратно на подушку и еле слышно шепчет, но я слышу в его голосе улыбку:

– Можешь дышать.

И я дышу. Вместе с ним. Под его размеренное сердцебиение.

21. Кейт

Хантер.

Я так и не смог уснуть. Мои мысли то и дело уносили меня назад, в моё прошлое. И я предвкушал, что именно сегодня я исполню своё обещание. Обещание, которое я дал себе, стоя с младенцем на руках у костра, на котором сгорало тело Кейт. Тогда я поклялся, что уничтожу виновника её страданий. Виновника её смерти.

Также я вспоминал о Чарли, о том, как он рос. Все его лишения материнской любви. Он должен жить в мире, где не будет таких ублюдков, как мистер Морис.

Аккуратно встаю с постели, чтобы не разбудить Саманту. Какое-то время смотрю на неё, и в голове появляется её тихий голос в ночи: "Ты видишь в темноте?". Это снова вызывает улыбку. Конечно, я не вижу в кромешной темноте, но я отлично слышу. Я отчетливо различаю все её эмоции по сердцебиению и дыханию. Мне не нужно видеть лицо Саманты, чтобы понять, о чём она думает, чего она желает.

Покидаю комнату и тихо выхожу в узкий коридор. Открываю входную дверь и выхожу на улицу. Вдыхаю полной грудью и смотрю на тонкие извилистые улочки. Солнце ещё не встало, но кое-где есть фонари, и поэтому я могу разглядеть каждый закуток этого города.

Слышу тихие шаги за спиной, следом за ними, звук открывающейся двери. По тяжести шагов понимаю, что это Картер. Он встает рядом со мной, и мы смотрим в одном направлении.

– Не спится? – спрашивает он.

– Да.

– Мне тоже. – тяжело вздыхает он.

– Ты рассказал Ребекке?

– Да.

– И как она восприняла?

– Она сказала, что я идиот.

– Интересное замечание.

– Она сказала, что я должен был раньше ей всё рассказать. И если бы она знала, чем именно я занимаюсь, то помогла бы мне.

– Этого, мы уже не узнаем.

– Да. – Картер замолкает на секунду. – Хантер?

– Ммм?

– Всё позади. Ты сделал это.

– Ещё нет. – поворачиваю голову к другу и спрашиваю. – Мне нужна одежда, есть что-то посолиднее этого?

– Хм. Конечно.

Картер прикуривает сигарету и выдыхает клубы дыма. Мы стоим ещё какое-то время и думаем каждый о своём.

Как только мы заходим в дом, Картер скрывается в спальне. Через минуту выходит оттуда, дает мне обычный черный костюм и такого же цвета рубашку. Забираю одежду, ухожу в комнату и переодеваюсь. Саманта до сих пор спит.

Я не буду её будить. Пусть она лучше не видит того, что произойдет. Беру пистолет, рацию и подхожу к двери.

– Хантер? – прикрываю на секунду глаза и оборачиваюсь.

– Спи. Ещё слишком рано.

– Ты куда? – доносится до меня её сладкий сонный голос.

Я не отвечаю, и она сама всё понимает. Быстро встает с кровати и маленькими, но уверенными шагами направляется к шкафу, на ходу говоря мне:

– Я с тобой. Погоди минуту.

– Не думаю, что тебе стоит там быть.

– А я думаю, стоит.

– Саманта. – спокойно говорю я, но она не обращает внимания.

Достает черные штаны и черную толстовку. Она настолько торопится, что не обращает внимание на моё присутствие. Поворачивается ко мне спиной и скидывает халат. Отлично, твою мать! Она же голая. Я и сам на мгновение забыл, что хотел сказать. Я просто любуюсь. У неё чертовски охрененная фигура. Тонкая талия, стройные руки и ноги, но её задница, это нечто нереальное. Не иначе, к её созданию приложил руки кто-то свыше. Но стоит ей только нагнуться, чтобы надеть штаны, я слышу тяжелый выдох. И он принадлежит мне.

Я долгое время наблюдал за ней. Но даже вчера, когда я проводил руками по её телу, я не позволял себе думать о сексе. Но сейчас, Морис ушел на второй план. Всё ушло, осталась только девушка с огненно-рыжими волосами, которая в эту самую секунду прячет своё тело за черным балахоном.

Она оборачивается и я вижу, как горят её щеки.

– Ты что-то говорил. – слегка запыхавшись произносит Саманта.

Я медленно, слишком медленно подхожу к ней и слышу, как с каждым моим шагом её сердце начинает стучать всё быстрее и быстрее. Она слегка приоткрывает рот, и я наблюдаю, как её зрачки увеличиваются в размере. Останавливаюсь в полушаге от неё и смотрю прямо в глаза. Поднимаю руку и зажимаю между пальцами прядь её волос.

– Как только ты поймёшь, что больше не вынесешь, то покинешь его кабинет в ту же секунду. Ты меня поняла?

– Хорошо.

– Ну и отлично. – всматриваюсь в её огромные зеленые глаза. – Ещё вопрос.

– Какой?

– Твоё сердце разогналось так, словно сейчас выскочит из груди… по какой причине? Ты меня боишься или ты возбуждена?

Я вижу, как она сглатывает, и что-то внутри меня напрягается от ожидания её ответа. Если она меня…

– Я тебя не боюсь. – быстро произносит Саманта.

Не могу удержаться. Блеск её глаз, грудь девушки, которая быстро поднимается и опадает от частого дыхания, её запах – всё это наталкивает меня на то, чтобы наклониться и поцеловать её. И я это делаю. Саманта тут же отвечает мне, и это лучшее, что было за последнее время. Беру её голову в ладони и углубляю поцелуй. Слегка отстраняюсь и прикусываю её нижнюю губу. Медленно открываю глаза и смотрю на Саманту. Её ресницы трепещут, и через мгновение я вижу пожар в зеленых глазах. Отстраняюсь ещё на дюйм и провожу большим пальцем по месту укуса, но по-прежнему не обрываю контакт взглядов:

– У тебя есть двенадцать часов на то, чтобы подумать. А потом я жду тебя в своей спальне.

– И как часто ты это говоришь? – с придыханием спрашивает она.

– Хмм… подумай и не задавай глупых вопросов. А теперь идем.

Выходим из комнаты и натыкаемся на Картера. Покидаем дом все вместе и направляемся в сторону площади. На ней уже установили помост, именно на нём и выступит мистер Морис. По закону, даже такая падаль, как он может высказаться в свою защиту.

Проходим мимо, и я вижу, что люди потихоньку стекаются в сторону безобразной статуи черной пантеры. Доходим до дома, где проживает Морис, и я вижу больше сорока человек – это люди Майкла. Они все максимально собраны и находятся начеку.

Вхожу в дорого обставленную гостиную, на огромном коричневом кожаном диване сидит Айзек. Он молча поднимается на ноги и идет к лестнице. Мы в тишине движемся следом, слышен только звук наших шагов. В самом конце коридора, темно-синяя дверь, возле неё стоит Майкл. Как и обещал, он провел тут всю ночь.

Приветствуем друг друга, я протягиваю руку и поворачиваю круглую ручку золотого цвета. Кстати, вкус у Мориса так себе.

Стоит мне открыть дверь, как я вижу идеальную картину. Морис в черном смокинге, в галстуке и запонках стоит возле окна, но смотрит на входную дверь. На кровати сидит Пэйдж, она как всегда безупречно выглядит, белые волосы собраны в странную прическу, серое вечернее платье облегает её, как вторая кожа, белые туфли на высоком каблуке завершают образ пародии супруги политика.

Морис приоделся, хочет выглядеть достойно, даже в такой ситуации. Мне лично плевать, в каком именно виде он будет просить милосердия. А он будет, я уверен.

– Хантер. – уверенно произносит он.

– Флинт. – безразлично отвечаю я.

Так мы стоим и смотрим друг на друга. Это последний раз, когда он может посмотреть на меня твердым взглядом.

– Пора. – говорю я. – Тебе предстоит выйти и выступить перед толпой, которая готова растерзать тебя.

– И ты решил лично сопроводить меня? – с насмешкой интересуется Морис.

– Не смог удержаться.

– Хм.

Мы отходим от двери и пропускаем его. Пэйдж так и остается сидеть на кровати смотря в никуда. Этим самым она дает понять, что отвернулась от Мориса и не выйдет поддержать его. Конечно, крысы всегда первыми бегут с корабля. Морис, задрав подбородок вверх проплывает мимо нас. Я оборачиваюсь к Айзеку и говорю:

– Приготовь здесь всё, что нам понадобиться, сейчас время Майкла.

– С удовольствием. – отвечает он и кивает в сторону Пэйдж. – С ней что делать?

– Запри в тюрьме, позже выясним, каково её участие во всех его делах. – перевожу взгляд на Пэйдж и вижу, как её лицо теряет высокомерный вид. – Но я склоняюсь, что она остаток жизни проведет в клетке.

Мы выходим на улицу, и дойдя до площади, я обращаю внимание, как много людей собралось вокруг помоста, но эту толпу сдерживают вооруженные люди, которые стоят и щитами прикрывают место, где сейчас выступит мистер Морис. Он тем временем самоуверенно проходит мимо людей, которые начинают выкрикивать ругательства в его сторону, кто-то даже бросил камень, но он не достиг цели и упал у ног свергнутого "короля".

Сейчас на помосте находится только Саито Фудо, он как всегда облачен в свои нелепые тряпки. Его руки сложены на груди, а взгляд настолько печален, что даже я начинаю ему верить в том, что он очень разочарован и огорчен данным действием. Но это не так, внутри он ликует от понимания того, что именно ОН сегодня избавит мир от одного из самых мерзких ублюдков нашего времени.

Саманта и я останавливаемся на небольшом расстоянии от помоста. Картер сопровождает бывшего главу Чёрной Пантеры на импровизированную трибуну и оставляет его рядом с Саито, после спускается к нам.

– Я ничего не пропустила? – услышав голос Шарлотты я прикрываю глаза.

Саманта напрягается и выглядывает из-за меня:

– А ты какого хрена здесь делаешь?

– Смотрю, как и все.

Оборачиваюсь к Саманте и холодно смотрю на неё:

– Всё это может подождать.

Я вижу, что она не согласна, но в итоге утвердительно кивает головой и поворачивается лицом к помосту, на котором Саито выступает вперед и начинает свою речь. Сегодня он без громкоговорителя, он ему и не нужен. Вся толпа притихла в ожидании его слов. Они сейчас съедят всё, что он им даст.

– Уважаемые граждане Чёрной Пантеры, вчера вы стали свидетелями безоговорочного разоблачения главы – Флинта Мориса.

Толпа начинает недовольно гудеть, люди тихо переговариваются между собой, и этот звук напоминает гул пчелиного роя, который потревожили. Но стоит Саито медленно поднять руку вверх, и снова наступает гробовая тишина. Всё-таки он поистине искусный манипулятор. Он с легкостью управляет жизнями не просто отдельных личностей, он руководит толпой всего лишь легким мановением руки.

– Я понимаю ваше недовольство. Я согласен, его действия поистине ужасны и не имеют оправдания. – делает театральную паузу и проводит взглядом по толпе, словно пытается заглянуть каждому в глаза. – Но мы не животные, мы – люди! Вы, знаете, как я чту закон и хочу, чтобы каждый из вас относился к нему так же. Поэтому сейчас мистер Морис выступит с речью, в которой попытается объяснить все свои деяния. Итак. Мистер Морис, прошу вас.

Саито отступает на шаг назад, но Морис не двигается с места, он оглядывает толпу так же, как ранее это сделал старик и начинает говорить, но стоит первому слову покинуть его рот, как кто-то снова бросает камень, и на этот раз он попадает в цель. Камень прилетел прямо в голову мистера Мориса и рассек ему бровь. Но Морис старается до конца держать марку и не подает вида, он только выше поднимает подбородок и продолжает:

– Я могу сказать, что всё, что вам вчера сказали – это чистая ложь. Я никогда не совершал эти ужасные действия. И мне не приятно осознавать, что люди, о которых я заботился два десятка лет, так просто поверили самозванцам, которые решили захватить город и свергнуть меня.

Морис продолжает что-то говорить, но толпа непреклонна, ведь Саито специально дал людям время на раздумья, он понимал, что если бы Морис выступил вчера, то у него был бы шанс повлиять на кого-то из них. Но граждане Чёрной Пантеры не спали эту ночь и практически каждый из них в мыслях казнил Мориса, ведь они никогда не забудут картину, как измученный мальчишка выносит тело мертвого ребенка. Это засело на самой корке подсознания и сейчас что бы Морис им ни говорил, это уже не имеет значения. Банальная формальность. Для Мориса – это бег на месте, силы уходят, но результат остается нулевым.

Чем дольше он говорит, тем громче толпа беснуется, люди кричат нелицеприятные вещи и всё чаще кидают в него камни. Саито поднимает руку вверх, и толпа снова затихает. Но в этот раз не вся, есть те, кто настолько разгорячен, что они уже просто не могут остановиться. Но как только Саито начинает говорить, и эти единицы притихают:

– Сейчас мы проведем народное голосование, прошу поднять руки тех, кто считает мистера Мориса виновным.

Лес рук вырастает на площади.

– Спасибо. А сейчас я прошу поднять руки тех, кто считает, что мистер Морис не виновен.

Десятка два человек поднимают руки. Оборачиваюсь к Картеру и говорю:

– Убрать каждого.

– Будет сделано. – в ту же секунду отвечает мне Картер и уходит, растворяясь в толпе.

Саито молча спускается и подходит к нам. Он тяжело смотрит на Майкла и произносит:

– Твоё время, сынок.

– Я готов. – отвечает Майкл.

Саито возвращается на помост и произносит приговор:

– Следуя букве закона, мистер Морис, приговаривается к двенадцати ударам плетью. Дальше его сопроводят в город Хелл, где он будет отбывать пожизненное лишение свободы!

Толпа ликует.

Она требуют крови и зрелища.

Майкл отходит от нас и движется в сторону столба. Двое его людей помогают спуститься Морису с помоста и подводят его к высокому деревянному столбу.

Майкл сам привязывает его, предварительно стянув его руки вокруг бревна. Он какое-то время смотрит на Мориса и наклоняется к самому его уху. Никто не слышит, что именно он говорит, но я понимаю каждое слово, которое он произносит: "Это тебе за Джей и её лишения в этой жизни." Он на секунду отклоняется, но потом, словно вспомнив о чем-то, снова склоняется к лицу ублюдка: "Мне кое-кто поможет, ты же не против?" Майкл рукой подзывает кого-то, и из толпы выходит девушка, вроде бы её зовут Сара, она медсестра и подопечная Саито. Девушка подходит к Майклу, и я вижу, что в руках у неё мокрая тряпка, она настолько сильно чем-то пропитана, что с неё медленно стекают капли и падают у ног Майкла. Он снова наклоняется и говорит: "Это, чтобы ты не пропустил ни одного удара. Будешь в сознании всё время, так же, как была она. И я помню, как ты хвалил МОИ удары, надеюсь, на этот раз они будут достаточно сильными".

Майкл отходит от Мориса, и к нему тут же спешит мальчишка с черной плетью в руках.

Щёлк кнута, и воздух прорезает крик Мориса. Плеть с первого удара разрывает дорогой чёрный костюм, кожу, мышцы. И это, словно бальзам на мою душу. Толпа ликует, но они увидят только маленькую часть представления.

Удар за ударом.

Крик за криком.

Вот так и падают правители. Грязно, мерзко, по уши в своих нечистотах.

Как только Майкл закончил, он просто развернулся и ушел, а Морис остался стоять на коленях у столба, в разодранном пиджаке, насквозь пропитанном кровью.

Кивком головы даю понять своим людям, чтобы они его отвязали и тащили в комнату. Подхожу к медсестре и наблюдаю, как дрожат её руки, до сих пор сжимающие тряпку:

– Мне нужен адреналин, три укола.

– Х-хорошо. – она отходит и наклоняется над чемоданчиком. Открывает его и достаёт три ампулы и три шприца. Подходит ко мне и, протягивая их, говорит. – Макларен дал это мне и сказал, чтобы передала лично Вам в руки.

– Это не просто адреналин? – спрашиваю я.

– Нет. Он сказал, что с этим невозможно потерять сознание, если, конечно, ты не труп.

– Отлично. Передай ему мою благодарность.

– За это?

– И не только. Он всё поймет. Скажи, план удался.

Я разворачиваюсь и смотрю на Саманту и Шарлотту, они стоят и испепеляют друг друга взглядами. Ну что с этими женщинами не так? Я же сказал, что с их проблемами мы разберемся позже. Прохожу мимо них и не останавливаясь говорю:

– Идем.

Как только мы входим в комнату Мориса, я вижу, что он уже привязан к стулу. Айзек стоит рядом и смотрит на мужчину, который отобрал жизнь его сестры.

Шарлотта вылетает из-за моей спины и с размаху кулаком бьет Морису по лицу. Айзек хватает её поперек груди и держит, но она словно сорвалась с цепи:

– Больной ублюдок, ты будешь гнить в аду за всё, что ты сделал. За то, что ставил опыты над детьми, за то, что убил мою Еву!

На этом она начинает успокаиваться, оборачиваясь в руках Айзека, и тихо ему говорит:

– Отпусти меня. Просто после вас, он явно сдохнет. Понимаешь… я ждала слишком долго и не сдержалась.

– Не делай глупостей. – спокойно говорит ей Айзек. Он так странно смотрит на неё. Прежде я не видел у него такого взгляда.

– Ой, да брось. Я буду молча наблюдать за тем, как это чудовище будет давиться свой же кровью.

Я обращаю внимание на маленький металлический столик, осматриваю содержимое, Айзек подготовил всё, что нужно. Подхожу к столу и кладу на него две ампулы и два шприца. С тихим щелчком открываю третью, которая осталась у меня в руках и вбираю содержимое в шприц.

Беру ещё один стул и ставлю его прямо перед Морисом, он с трудом пытается поднять голову, но это у него не получается. Майкл хорошо постарался.

Подхожу к Саманте и внимательно смотрю ей в глаза:

– Помнишь, что ты обещала?

– Да, если я пойму, что не выдержу, то покину комнату.

– Отлично. – не успеваю осознать, как наклоняюсь и мимолетно касаюсь губами её лба.

Возвращаюсь к Морису и втыкаю иглу ему в вену.

Флинт через пять секунд резко вскидывает голову и начинает хрипло дышать.

– Что это? – спрашивает он.

– Это не важно.

– И чего ты добился? – издевательски спрашивает он. – Мы могли бы править вместе, я знаю, как это делать…

– Но тем не менее к стулу привязан ты. Не я.

– Мы можем договориться.

– У тебя нет того, что мне нужно.

– А ты скажи, может и есть.

Мои губы растягиваются в скупой улыбке. Он даже не подозревает, из-за чего я приложил руку к его свержению. Он просто думает, что мне нужна власть. Но я не такой, как он.

– Кейт. – спокойно говорю я.

– Что? Кто это?

– Это девушка, которую ты погубил.

Морис молча смотрит на меня, я слышу лихорадочное биение его сердца. Я склоняюсь вперед и опускаю локти на колени. Смотря четко ему в глаза и начинаю рассказ. Он должен знать, что именно привело к этому моменту. Он должен прочувствовать то, что испытала она:

– Больше семи лет назад, ты приехал в Хелл, посмотреть на очередной бой на "Арене смерти". В тот день я и Айзек были там в роли убийц, на которых ты поставил. Мы выиграли, в общем, как и всегда, но не это важно. Важно то, что, когда молодая девушка поднесла тебе напиток, твой человек по имени Контор, засмотрелся на неё и попросил тебя выкупить девушку у прежнего правителя Хелл. Он даже сказал тебе для каких целей. И ты сделал это. Сразу после боя, ты забрал Кейт и свой выигрыш. Вас даже не остановил тот момент, что она была беременна. "Она же рабыня, а рабы не имеют права на чувства". Так ты ей сказал, когда она умоляла тебя отпустить её, она просила вернуть её в Хелл. Дальше, как только вы приехали в город, ты отдал её своим людям, как кусок какого-то мяса. А сам наблюдал, как её по очереди насиловали четыре человека.

Я наблюдаю за тем, как глаза Мориса расширяются от ужаса.

– Вспомнил, да? Так вот, если ты сейчас мне её вернёшь, целой и невредимой, то я отпущу тебя.

– Это невозможно! Я не знаю где она! Я отпустил её!

– Да. Отпустил. Ты выставил её за ворота Чёрной Пантеры, совершенно голую, ночью отправил в Хелл. Она передала мне твои слова. Ты сказал: "Я же благородный человек, теперь ты свободна. Больше ты не рабыня". Ты смеялся, когда она на заплетающихся ногах, выходила за стены твоего города. Для тебя это была просто забава.

– Но я же отпустил её, я не знаю, добралась ли она, но это действительно был благородный поступок. – продолжает убеждать меня Морис.

– Из твоих уст эти слова звучат мерзко. Ты и благородство несовместимы. И, да. Она добралась, но не благодаря тебе. Её спас Макларен, который ехал ночью на срочный вызов в Крест. Но и он не успел. На неё напала тварь. Она выбежала из леса и сбила беременную изможденную девушку с ног. Она глодала её тело, пока из-за поворота не выехала машина. Водитель резко затормозил и, быстро покинув салон автомобиля, пристрелил тварь. Но не смог убить девушку, так как знал её. Он был тем самым врачом, который наблюдал за беременностью девушки. Он загрузил её в машину и в тайне привез в город.

– Ну так вот. И это благодаря МНЕ она осталась жива!

– Она мертва. Кейт не превратилась в тварь, и это было удивлением для нас. Ведь раньше такого не было. Но весь секрет был в том, что она носила под сердцем моего ребенка. А он необычный, и именно дитя в утробе давало силы телу девушки функционировать. Но как только она родила, то в ужасных муках умерла через неделю.

– Я не знал, что так произойдет! – начинает оправдываться Морис. Неужели он думает, что какие-то слова смогут переубедить меня?

– Если бы знал, то ничего бы не изменил. Такова твоя гнилая натура. Итак, я сказал тебе это только для того, чтобы ты понимал, что твоё падение произошло, только благодаря рабыне, девушке по имени Кейт.

Как только я произнес это вслух, то смог выдохнуть спокойно. Теперь он знает. И умрет с её именем в голове. Поднимаюсь на ноги и подхожу к столику. Беру в руки тупой секатор и разглядываю его со всех сторон. Вскидываю взгляд на Айзека, и он понимает меня без слов. Он берет в руки горелку, металлический набалдашник и начинает нагревать его.

Я подхожу к Морису и беру его руку в свою. Отделяю указательный палец от остальных и смотрю ему в глаза.

– По пальцу за каждого ублюдка, который надругался над ней.

– Нет! Нет! Постой! – кричит Морис и пытается вырвать руку из моего захвата.

Подставляю нижнее лезвие под палец и медленно сжимаю тиски. Крик Мориса, разносится по округе. Слышу противный звук режущейся плоти, следом хруст сухожилий и костей, слабый стук отрубленного пальца, упавшего на ковёр. Кровь стекает по моим рукам и по руке Мориса. Отступаю на шаг, тут же подходит Айзек и прикладывает раскаленное добела железо к открытой ране. Морис кричит. Кричит и кричит. Шипение от соприкосновения металла и обрубка Мориса, запах паленого мяса, всё это заполняет пространство.

Я подхожу к другой руке и делаю то же самое.

Повторяю это ещё раз и ещё.

И вот, четыре пальца валяются у моих ног, но я смотрю только на лицо Мориса, оно обезображено от ужаса и боли. Должен ли я испытывать муки совести? Я не знаю, но совершенно не ощущаю их. Этот ублюдок будет гореть в аду, и скорее всего я займу соседний с ним котёл.

Морис плачет, его слезы и сопли измазали всё лицо. Но это прекрасная картина. Именно это лицо будет усмирять меня, когда ночью, в очередной раз я проснусь от сна о Кейт. Именно это лицо я буду представлять, когда всё закончится.

– Хантер, прости меня! Мне действительно жаль! – сквозь плачь и скулеж кричит Морис.

– Флинт, я тебя умоляю, не изменяй себе в конце пути, оставайся сильным и непреступным. Ведь именно таким ты себя считаешь, а сейчас визжишь, как свинья. – подхожу к нему на шаг и присаживаюсь, теперь наши лица на одном уровне. – Ты скулишь, как последний подранный пёс.

– Хантер, ты лишил меня пальцев, остановись! Я же умру! Ты слышал приговор! Пожизненное заключение!

– И ты поверил. Не думал, что ты настолько глуп.

Поднимаюсь на ноги и снова беру секатор в руки. Возвращаюсь к Морису, он в ужасе пытается вырвать руки из пут и кричит:

– Ты сказал, по пальцу на человека!

– Да. И я не солгал.

– Что ты собираешься делать?

– Остальные пальцы я тебе отрежу за детей, которые умерли по твоей вине.

– Нет! Нееет! Хантер, остановись! Я всё понял! Боже, прости меня!

– Это не урок, Морис. Ты не должен что-то понимать, ты должен просто страдать.

Ещё шесть нажатий на ручки сектора, и пол усыпан пальцами мистера Мориса. Когда Айзек прижигает последнее кровавое месиво, Морис начинает терять сознание. Нет, так не пойдет!

Слышу щелчок двери и оборачиваюсь. Саманта покинула комнату, это к лучшему. Шарлотта по-прежнему стоит там же, где её оставил Айзек.

Наполняю шприц новой порцией коктейля от Макларен и возвращаюсь к Морису. Втыкаю иглу в вену и ввожу содержимое внутрь.

Всё повторяется вновь. Он вскидывает голову и начинает быстро дышать. Смотря мне в глаза сквозь пелену слёз, он начинает орать:

– Да я помню эту шлюху Кейт, она сама просила, чтобы с ней развлекались!..

Мой смех заставляет его замолчать и удивленно поднять брови.

– Нет. Ты не сможешь заставить меня убить тебя быстро. Наклоняюсь к нему и шепчу на ухо. – Сейчас я уйду и оставлю с тобой наедине брата Кейт, он долгое время ждал этого момента, и поверь, он намного искуснее меня в такого рода вещах.

Выпрямляюсь и смотрю на Айзека:

– Он полностью твой. Только оставь его в живых. – перевожу взгляд на тело, сидящее на стуле. – Мистера Мориса ещё ожидает занимательная прогулка.

Иду в сторону двери и киваю Шарлотте, чтобы она оставила Айзека наедине с Морисом, но она отрицательно качает головой. Бросаю взгляд на друга, и он отвечает:

– Она может остаться.

Айзек и Шарлотта провели час в комнате с Морисом, и он не на секунду не переставал кричать. Я не услышал от Айзека не единого слова, помимо криков Мориса, до меня доносился только звук передвигающихся металлических предметов, которые Айзек заботливо приготовил заранее. В самом конце голос Мориса сел настолько, что, когда я вернулся, он мог только открывать рот в немом жесте, а его взгляд был абсолютно безумным.

Пока меня не было в комнате, я связался с Чейзом и сказал, что он может выпускать людей из "Арены смерти", по его словам, всё было тихо, не произошло ни одной попытки бунта или неповиновения.

Дальше связался с Эмбер и разрешил ей и детям возвращаться домой. Она просила у меня подробностей, но я пообещал, что в город приедет девушка, которая расскажет ей всё в мельчайших деталях.

Сейчас я остался один в комнате с Морисом. Я просто молча смотрю на изувеченное тело. Айзек сделал из него отбивную, но оставил в живых.

В данный момент две трети моих людей собираются вернуться домой. Оставшаяся часть пока останется в городе и поможет Майклу и Саито навести здесь порядок, почистить ряды жителей и уничтожить максимальное количество приспешников Мориса.

Саманта уже сидит в машине и ожидает меня. Шарлотта села в машину к Айзеку. Ещё одна часть моего с ней уговора: после всего, что она сделала для меня, я забираю её в Хелл. По словам Шарлотты, она не сможет нормально жить в Чёрной Пантере. А она хочет обычной жизни, и она заслужила её.

Шипение рации и голос Айзека:

– Всё готово.

Я встаю и подхожу к Морису. Ножом разрезаю путы на руках и ногах. Хватаю его за локоть и поднимаю на ноги. Он еле как передвигается, но я не спешу. У меня, в отличие от него, ещё вся жизнь впереди.

Доходим до ворот, и я сам лично срезаю с него всю одежду. Твою мать! Он обоссался! Отпинываю ногой его мокрые штаны и привязываю его за шею на длинной веревке к своему автомобилю. Избавиться от веревки невозможно, ведь у него больше нет пальцев.

Вижу, как от машины Айзека отходит Картер и направляется ко мне.

– Ты остаешься здесь? – спрашиваю я.

– Да. Здесь семья Ребекки. Но мы в любой момент можем наведаться в гости.

– Ты не гость в Хелл. Это твой дом, и двери для тебя всегда открыты. Скоро сюда приедут Чейз и Эмбер. – я секунду молчу. – Спасибо тебе.

– Не стоит меня благодарить. Я сделал только то, что было нужно.

– Скоро увидимся.

– До встречи.

Мы пожимаем друг другу руки, я сажусь за руль машины и поворачиваюсь на тихий голос Саманты:

– Он не дойдет до Хелл.

– Значит, я протащу его тело по всей дороге.

Машина тронулась с места.

Мы возвращаемся домой.