Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

p. p.s. Зоотехник поневоле

Ранним утром, возле деревенского дома, что снимал зоотехник Прокофьев, остановилась большая белая иномарка. Хлопнула открытая створка окна, задернули штору, но встречать никто не вышел. Водитель – дама в дорогом белом костюме, в босоножках на шпильках брезгливо дотронулась до калитки.

– Иван! Я здесь долго буду стоять? Прекрати игнорировать мать!

На крик высунулась в окно соседнего дома голова соседки. Моложавая ухоженная дама никак не подходила к образу матушки простого, не требовательного к внешнему виду Иван Федоровича. Жуть как интересно, может любовница с города прикатила? Иван был на удивление тихим соседом, приходил поздно, уходил рано, девок не водил. А тут сплетен и догадок на месяц хватит.

Дверь терраски распахнулась, на ступеньки спустился Иван. В мятой, растянутой футболке, сланцах на босу ногу, с растрепанной после сна шевелюрой.

– Ма, привет. Случилось чего? – спросил он пытаясь пятерней расчесать рыжую бородку, пригладить вихор на макушке. Парню на вид было лет 25 от силы, борода и усы безуспешно пытались придать солидности, но хотя бы пухлые щеки с румянцем скрывали.

– Пустишь? Или будем на улице разговаривать как чужие?

– Заходи, конечно. Только у меня не убрано. Неделя тяжёлая выдалась. Коровы сбежали и наелись клевера после дождя. Раздуло пол стада. Представляешь, вызывают вечером, а они как дирижабли в коровник вплывают. Вот третий день скачу как подстреленный. Пару буренок думал не вытяну. Уже промывания, проколы делал, а толку никакого. Все, прощай премия. А сегодня под утро жвачка появилась. Я короче спать и пошел на рассвете, – подавил зевок гордый собственным маленьким подвигом парень.

– Кофе будешь? У меня правда растворимый только.

Мама с ужасом смотрела на убогую обстановку деревенского дома. Темная прихожая, огромные резиновые сапоги, зеленый плащ, пропахший навозом. Брезгливо переступила босоножками мокрую тряпку у входа. Прошла в единственную комнату. Сковырнула кусочек краски с рассохшегося косяка двери.

– Ты сошел с ума. На что ты променял свое блестящее будущее? Я просто поверить не могу. Лучший выпускник академии коровам жвачку даёт. Вань, я тебя как мать прошу – возвращайся. Ты себя здесь заживо похоронил. Какие премии, боже мой! У тебя твоей зарплаты кофе попить в приличном заведении не хватит. А во что ты одет? Посмотри на себя! Ты же на бомжа похож в этих обносках. Кого я растила, это же позор, если кто-то узнает. Нам больше руки не подадут. Лучше б ты мажором бестолковым был, – она, наконец, довела себя до слез и самозабвенно рыдала, утирая потекший макияж кружевным платочком

– Мам, я тут с такой шикарной женщиной познакомился, – с улыбкой начал Иван, глядя на плохую актерскую игру собеседницы.

– Представляешь, она борщ на молоке умеет готовить. А какие у нее пирожки с щавелем. Объедение. Я наверно женюсь тут. Ты не против будешь, если бабушкино помолвочное колечко возьму? Или лучше зарплаты подождать? В новую жизнь, надо все новое. Правда?

– Ка-какое колечко? – От резкой смены беседы и таких новостей мама начала заикаться, глядя округлившимися глазами на издевающегося сына. – Ваня, какая помолвка? Ты уже помолвлен!

– Ну это не считается. Это было давно в прошлой жизни, до того, как вы меня из дома выставили. А сейчас все по-настоящему. Светочка – чудесный человек. Мы работаем вместе.

– В коровнике? Сын Федора Прокофьева, крупнейшего фармацевтического магната и коровница? Да, я понимаю, ты нам мстишь. Отец немного вспылил. Он всегда был против ветеринарии. Ну что бы тебе стоило уступить хоть разочек? Зачем этот никому не нужный спор?

Иван поднял открытую ладонь в сторону мамы, предостерегая и останавливая. Но женщину в крайней степени изумления от увиденного, услышанного не смог бы остановить и бронепоезд

– Да, я тоже была неправа. Я думала, что ты перебесишься и вернёшься! Откуда в тебе столько упертости? Ну признай это чистое мальчишество! Уступи, пусть отец выиграет и успокоится. Ты вернёшься домой, все будет как раньше! Это же мучение видеть тебя таким!

– Ну, предположим спор был не дурацким. Все всерьез. Я получаю образование и живу на свои собственные средства столько же лет, сколько учился никому не нужной профессии. Не пользуюсь отцовым именем, банковской карточкой, его деньгами, связями и знакомствами и вообще к вашей семье отношение не имею. По истечении 5 лет, если я смогу пробиться в люди и стать уважаемым членом общества отец приносит свои публичные извинения и никаких обязательств по женитьбе не выставляет. Год уже прошел. Полет нормальный. Контракт у меня на 3 года. Уважение от общества тоже наработал. Могу характеристику предоставить. Домом я от фермы обеспечен. Пока снимаю, а через годик выкупить смогу. Живу на собственные средства, как видишь. Оплата у меня только наличные, карточкой не пользуюсь. Ещё и невесту себе подыскал. Осталось только отношения оформить.

А то, что батя мне все выходы в Москве перекрыл, это не страшно. Трудности закаляют характер, так дед говорил. Я пока по собеседованиям в клиниках мыкался много чего понял, своим умом. Так что мам, все хорошо, так и передай. На свадьбу приглашать не буду, мы по-простому, по-деревенски, без пышностей, но фотку пришлю.

– Какая свадьба! Опомнись! Мы с Шварцем уже договор о намерениях подписали. Это же сделка века, таких два направления под одной рукой объединить. Ты понимаешь, что несёшь? Ты нас по миру пустишь со своим упрямством. Анжела – прекрасная партия. Образование, хорошие манеры, внешность, фигура, приданое!

– Мама, остановись, – повысил голос Иван, что весь разговор сохранял расслабленный вид, а тут сдержаться не смог. – Анжелка ваша дура. Она с 13 лет по хирургам внешность свою улучшает. Губы уже больше груди стали. Дипломы ей папаша купил и жениха тоже решил купить. А вы повелись. Он жук, каких поискать. По миру вас пустит, пережует, выплюнет. Оставьте эту идею. Знаешь, если серьезно, я даже благодарен где-то отцу. Мне тут нравится. Сначала без горячей воды, удобств и кухарки сложновато было. Вещи я стирать не умел, убираться тоже. Даже яичницу себе не с первого раза приготовил, а потом понял, что не это главное. Вернуться в наш закрытый мир с прислугой, перелетами, ресторанной едой и уходом можно, но я из него вырос мам. Мне это все не нужно. Оденься так, веди себя прилично, улыбайся, не говори лишнего. Оно того не стоит. Моя старая НИВА проедет там, где любой паркетник сядет, яйца надо есть со сковородки с салом, а гулять в лесу. Я всего добьюсь сам, с вашей помощью или без.

За прошедший год ее мальчик не только осунулся и потерял жирок, но и похоже повзрослел. Ваня, возмужавший, с горящими глазами доказывал свою правоту, а не просто дурковал и паясничал, как делал в последние их встречи. Из-за размышлений, как вернуть заблудшего сына домой женщина потеряла нить разговора.

Иван же продолжал рассказывать матери:

– Я с такими людьми познакомился тут. Один Акимыч чего стоит. Казалось бы, жил себе дед алкоголик, а поймал удачу за хвост на старости лет – блогером стал. Нашу деревню теперь только туристы не посещают, и то найти пока не могут. Здесь люди настоящие, понимаешь ты? Я тут нужен. Я лично. Иван Федорович, человек с дипломом, специалист, а в Москве, максимум, папиным помощником бы сидел или на крайняк, йорков лечил и кошек кастрировал. В общем передавай отцу, четыре года осталось. Буду ждать его, пусть речь готовит.

В дверь постучали.

– Иван Федорович? У вас тут не заперто. Мне бы свинью посмотреть. Как с ночи легла, так на ноги встать не может. А у нее порося 12 штук. Боюсь, как бы не вышло чего. Я вам тут пирожков принесла, как обещала, молочка еще. В дверях мялась девушка-богатырь. На голову выше самого зоотехника. Фигуристая, рубашка потрескивает пуговками, то ли от вздохов горестных, то ли от гренадерского разворота плеч. Объемы такие, что не каждая звезда оплатить сможет. Термосумку с едой у порога поставила, косу со спины на плечо перекинула, стоит, теребит кончик, глазами хлопает. Нос картошкой, щеки пунцовые, только веснушки горят россыпью. Чистая матрешка.

– Светочка, ну сколько раз просил, называй меня по-простому Ваней, Ванюшей. Зачем так официально? Вот мама, знакомься, это Светочка, я тебе про нее и рассказывал.

Не выдержав этого дикого цирка с дояркой Светой, мать с грохотом выскочила из дома. Иван вышел следом, держа ее дизайнерскую сумочку, оставленную в прихожке.

– Мам, ты забыла, – передал у машины, тихо, почти шёпотом спросил:

– Помнишь дедов дом? Вы еще продали его после того, как не стало ни его ни бабки. Ты же там выросла, да? Он вроде побольше моего был? Как он меня на речку водил карасей ловить, а я сапог потерял, обратно всю дорогу на дедушке ехал, а ты ругалась. Карасей потом кошке отдали. Там еще яблоки такие вкусные были, я ни разу больше таких сладких не ел. Помнишь, мам?

– Помню, сынок. Все помню. Попроще домик наш был, чем твой сейчас, – ответила уставшая воевать женщина. – Береги себя, звони хоть иногда, – и поцеловала в лоб непутевого отпрыска.

Иван вернулся в дом, задумчиво надел сапоги и посмотрел на визитершу.

– Ванечка, – робко произнесла свеженазначенная невеста. – А что это такое было?

– Поспорили мы, вот ты и помогла выиграть. Спасибо тебе Светлана. Пойдем свинью твою смотреть.

Юлия Зубарева
Ходящая по снам

Глава первая
Явь. Деревенские будни

Утро в деревне всегда хлопотное. Даже для такой лентяйки, как Елизавета Петровна. Пока потягивалась на пуховой своей перине, за окном Акимыч уже успел поругаться с строителями, что сваи прям на малину положили. Потом досталось Витале – за брошенные на крыльце провода. Умывалась под неумолчное ворчание деда на Милку и мелких пакостников, что разлили молоко прям на новую обувь. Резиновые сапоги модника были ярко-желтого цвета. Такие солнечные, что одуванчики на заднем дворе принимали Акимыча за предводителя. Дорожил ими, как своими, не к ночи помянутыми валенками. Мыл, сушил сам. После двора протирал тряпочкой, чтоб ни единого пятнышка не оставалось. Пора было спасать народ от этого вождя революций, пока он еще кого-нибудь не поймал.

– Доброе утро, Василь Акимыч дорогой, – промурлыкала Лизавета, появляясь на кухне. Отняла остатки молока и насильственно усадила трудягу за стол.

– Еще и не завтракал, весь в делах, в заботах. Давай-ка я тебе капучино сварганю и бутербродик. Может, кашки сварить? – Лиза обернулась и посмотрела на округлившиеся глаза деда. – Да, гречку я точно смогу сварить. Вот и позавтракаем. – Налила в кастрюлю воды, опустила пять пакетиков гречки на каждого и пошла мучить свою кофемашину.

Причина утреннего плохого настроения у Акимыча прояснилась после плотного перекуса и долгих посиделок на кухне. Хитрый дед все-таки пошел ночью и навязал ниток на калитки и дырки в заборах соседей, чтоб знать, кто ходить будет.

– А эти бугаи с утра как начали свою буханку переставлять и разгружать, так все мое плетение порвали! Полночи мучался, а они… – проглотил матерное слово дед. – Вечером поправлю, как все уйдут, – заговорщически подмигнул Лизе. – Мы с Барбосом тут беспорядки всякие разводить не дадим.

Сильно его разозлило, что на вверенной территории командовали какие-то пришлые.

– Только на рожон не лезь. Вениамин обещал на неделе тревожную кнопку для вневедомственной охраны организовать. Им ехать 10 минут. Наше дело будет только оповестить, а там уж сами разберутся.

– Охрана, – проворчал старый вояка. – Знаем мы, как они охраняют. Под собственным носом не видят. Защитнички…

Так, ворча, и пошел новый ролик с Виталиком снимать. Сегодня у этих блогеров была по плану полировка копыт у козы новым разрекламированным аппаратом для педикюра. Эти тролли активно привлекали Лизавету для подбора всяких бьюти-технологий, потом через агентство связывались с производителями и пробовали на главном блогере или на бессловесной Милке. Молокоотсос им, кстати, тоже привезли. Конструкция была признана не очень удачной и после третьей или пятой дойки позорно сломалась. Но просмотров такое безобразие и хулиганство набирало прилично, некоторые конторы уже сами просились для тестирования продукции в экстремальных условиях.

Набрала мудрую Тортиллу, как называла про себя Розу Абрамовну. Та пребывала в отличном настроении. Благодарила за «чудо какого вкусного» мальчика и просилась в гости. Посыл был более чем прозрачным, и Лиза, конечно, пригласила их в свою дачную усадьбу как смогут, вместе с племянником.

На улице к дому приближался какой-то гастролирующий цирк Шапито. Играла музыка, кричали дети, и лаяла собака. Потом стало еще громче, и Лиза побежала с кухни на крыльцо встречать обещанных гостей. Ленка – многодетная мать двух вождей краснокожих и одного весьма сурового подростка, муж Мишка, заваленный сумками с продуктами, и Барбос, который облаивал машину со всех сторон. Перекрикивая магнитолу с веселыми детскими песнями, все стали выгружаться, носиться по двору, рассказывать свежие новости. Старшего, Алексея Михайловича, Лиза отправила помогать Акимычу и оператору. Глядишь, найдут общий язык. Два наследника Монтесумы неуправляемыми баллистическими ракетами носились по участку за псом и от него, улюлюкая и хохоча. Дамы обнимались, а счастливый отец семейства все еще выгружал пакеты и коробки.

– Вы ко мне на все лето переезжаете? – оглядывая гору каких-то свертков, сумок и жердей, спросила Лиза.

– Не боись, только спиногрызов тебе оставлю, а сами уедем, – неудачно пошутила Ленка, но, взглянув на вытянутое лицо подруги, расхохоталась и призналась: – Да шучу, шучу. Горку спортивную им купили по случаю с рук в Фоминске, еле запихнули в машину. Сейчас соберем на травке – будет у нас полчаса времени. Ну или поменьше. – Сорвалась внезапно и, подхватив одного из близнецов, оттащила от колодца.

– Матвей Иванович! – позвала Лиза. – Можно это как-то заколотить на время, чтоб не добрались? – попросила она подошедшего прораба, показав на колодезный домик и заинтересованных малолетних вредителей.

– Ага, – понимающе откликнулся Иваныч. – Сейчас организуем.

Пошел к буханке, покопался в безразмерном нутре, вытащил петли и навесной замок.

– Вот теперь порядок. Ща качели сварганим мальцам, прям вылитые внуки мои, такие же живчики. А ну-ка! – подхватил обоих на плечи, предварительно получив утвердительный кивок от Ленки, и под довольные визги утащил бесенят на задний двор.

– Уфф. – Лиза присела на помост беседки.

Ленкины детки – это был не последний аргумент, почему она не любила посещать семейные праздники у них дома.

– Мы вечером уедем, – примирительно протянула Ленка. – У нас тут в пансионате номер снят. Просто там они точно с ума со скуки сойдут и разнесут этот приют пенсионеров. Пожалей людей, они туда отдыхать приехали.

– Да я вас не гоню. Хоть на все выходные оставайтесь. Пойдем сумки разберем.

Так за разговорами и не заметили, как сорванцам были организованы качели и собрана горка, а потом на улицу выпустили козлят и случилась настоящая термоядерная реакция. Хохотали строители, роняя на ноги сваи, дед подыгрывал на гармошке, а носящимся по кругу, залезающим на яблони и доски детятам и козлятам был уже никто не нужен.

Пока готовили обед, поговорили про участок. Лиза передала контакты наследников Мишке, а тот решил прогуляться до владений, посмотреть повнимательней.

– Один не ходи. Сейчас Василь Акимыч освободится, возьми его. Он там ниток навязал от гостей незваных, сам запутаешься, еще и деда расстроишь.

– О, как у вас тут интересно. Что за партизанщина?

– Вот сам и расскажет, – отмахнулась Лиза, не имея никакого желания перевирать вчерашние приключения.

Позвонил Вениамин. Аккуратно поинтересовался, можно ли приехать втроем.

– Ольга? – обрадовалась Лиза.

– Нет, Сашка очень просится познакомиться. Флешку тоже забрать надо.

– Вот пройдет все круги ада в гостях твоей тети, тогда свою цацку и получит. Лично отдам, – отрезала Лиза. – У меня друзья с детьми в гостях, если вас это не смутит, то жду вас с тетей. Вдвоем.

Не было никакого желания общаться с неадекватным Александром. Лиза сама удивилась, как легко оказалось отказать в просьбе. Просто потому, что не хотела сейчас видеть этого пациента, объяснять что-то малопонятное ей самой. Спасибо, обойдемся.

К обеду на запах шашлыков приехал зоотехник, еще раз посмотрел козу. В очередной раз сказал, что у нее все прекрасно и зря беспокоиться не надо. Кровь на анализы, впрочем, взял и остался за столом. Лиза очень просила. Сидела рядом и мучительно придумывала, как бы выклянчить или стащить что-нибудь у товарища ветеринара. Ленка, зная Лизку как облупленную, сложное это выражение лица приняла за симпатию и неумение кокетничать и начала активную кампанию по сводничеству. В этом у нее не было равных еще с института. Провалиться сквозь землю Лизе мешала только деревянная лавка, а уж зардевшийся маковым цветом Иван на Ленкины подколы и попытки отправить их с Лизой то в лес вдвоем грибы собирать, то на экскурсию на ферму, только мычал что-то маловразумительное, но не отодвигался.

Положение спас Акимыч. Бесцеремонно отодвинул Ивана на скамье и сказал, что стар он другое место искать, а честь девичью блюсти ему по статусу положено. Зыркнул на Елену-сводницу и придвинул себе тарелку поближе. Вожделенная пуговица становилась все дальше и дальше.

Зоотехник, вконец растерявшись на этих внеплановых смотринах, стал подниматься и неудачно зацепился краем рубахи за угол скамьи. Послышался треск. «Вот оно!» – воскликнули в голове у Лизы все одиннадцать друзей Оушена, и длинным броском, с криком: «Давайте помогу!» – она рванула конец на себя. Акимыч только крякнул, оказавшись меж двух огней. Лавка начала крениться, и вся честная компания чуть было не упала с помоста. Отскочив от сумасшедшей козоводки, Иван скомкано распрощался и выбежал в калитку. Быстро завел мотор и, воняя черным дымом, на холодную рванул на своей ниве по улице.

– Надо как-то поаккуратнее, – пожурила Ленка подругу, когда остались наедине. – Мальчик, конечно, замечательный, но Лизетта, это было уже слишком. Ты, по-моему, его испугала таким напором.

Лиза, грея в кармане джинсов оборванный угол от рубашки, только пожала плечами. Своего она добилась, и у Милки будет несанкционированный прием ветеринара. А Ленкины матримониальные фантазии – это мелочи жизни по сравнению со всем остальным.

Мелкотня так набегалась с новыми рогатыми друзьями, что в машину детей грузили в спящем, самом милом из имеющихся состояний. Старший из Ленкиного потомства спелся с Виталей и Акимычем и просился остаться на ночь, но мать была непреклонна. Мишка был полон радужных планов переустройства их будущей дачи. Завтра они встречались с риелтором и собирались уронить цену за неприглядный вид и общую запущенность участка по максимуму.

Лиза помахала всем ручкой и наконец-то сбежала в свою половину дома. Осталось только выучить очередной зубодробительный рецепт и зазвать доктора на свидание… с козой.

Глава вторая
Сон ветеринара

Вечером лечь пораньше не получилось. Дед Василий опять хандрил, что пограничная служба его провалена, а Лиза его чаем отпаивала и хвалила за все про все. И хозяйство на нем одном держится и бизнес их блогерский только им и тянется, а она, коза неблагодарная, лишь деньги на карточку получает и своими непонятными делами занимается. Дедушка, напившись чаю, был уже не таким хмурым. Похлопал Лизавету по плечу, сказал, что глупостей она напридумывала, ему это все в радость. Да и он себе тоже надумал. Какая теперь из старого вояки защита, смех один. И пошел укладываться на печь.

– Вот и зря так думаешь. Для меня другой защиты и не надо. Ты все равно лучше всех, – ответила Лизавета в спину Акимычу. Настроение было минорное. Кулебяка с зайчатиной выучилась слово в слово. Пора было засыпать.

Сонный Лизин дом встретил хозяйку открытыми окнами. Все так же береза с ветром шелестели о чем-то своем, и какая-то пичуга активно чирикала, призывая партнера по брачным играм. Пройдя босыми ногами от двери в спальню, Лиза посмотрела на козу, свернувшуюся большим клубком на кровати. Изменения стали еще заметней. По позвоночнику, прорезав шерстяной покров, торчали костяные шипы. Лопатки выдались еще сильнее, вытянулись вдоль спины, как сложенные крылья.

– Ме! – печально поприветствовала Лизавету страдалица. Хвост животины был покрыт какой-то коростой и опущен, как будто даже длиннее стал.

– Ты моя девочка. Больно тебе? – осторожно погладила питомицу Лиза. – Я сейчас доктора приведу, может, он чего подскажет? Подожди немножко. Я туда и обратно.

Сомнений больше не оставалось. Козе срочно нужна помощь. Все разговоры бабы Милы, что это наследственность, были просто теорией, а коза – вот она настоящая. Рецепт кулебяки никуда не денется, главное – доставить зоотехника.

Сжала в руке с таким трудом завоеванный трофей и потопала к выходу. В этот раз мостик был бетонной плитой, брошенной через канаву. Иван нашелся среди бесчисленного стада коров, у которых постоянно отваливались от ушей бирки, при этом сами буренки перемещались с невероятной быстротой и целеустремленностью. В этой неразберихе несчастный доктор пытался разобраться, кого он уже привил, а кого нет. Лиза вытянула из мычащего стада мужчину, прямо за его клетчатую рубашку.

– Здравствуйте.

– А, это вы. Я тут очень занят. Надо за сегодня всех проверить и вакцинировать. Просто руки опускаются, ничего не успеваю.

– Давайте лучше я вам помогу, – особо не разбираясь, Лиза просто перевела Ивана через бетонную плиту туда и обратно. Ничего умнее в голову не пришло. Как часто бывает во сне, все изменилось за мгновенье. Коровы не мычали, сбившись в стадо, а вольготно ходили по пастбищу.

– Вот видите, вы уже всех проверили и бумаги заполнили. А у меня коза болеет.

– Опять коза. Она абсолютно здорова. Я уже не знаю, зачем к вам езжу постоянно. Елизавета, вы очень интересная девушка, но поймите: коза – плохой повод завязать отношения. Я, может, и не против, может быть, даже сильно «за», но мы с вами очень разные, – пытался оправдаться ветеринар, пока Лиза, крепко взяв того за руку, тащила к калитке.

– Понимаю, понимаю. Козу посмотрите и идите к своим коровам. – Эта отповедь слегка скребла по самолюбию Лизы, но реальной симпатии она к Ивану не испытывала, а что он надумал – его проблемы, не ее.

– Да я не про коров, я в целом. Просто чувствую себя, как загнанный заяц. Все чего-то хотят, – продолжал изливать душу зоотехник. – То кошка у них хвост сломала. Приезжаешь, а там какая-то племянница хозяйки сама себя шире. Похоже, что хвост кошке она и сломала. В углу меня зажала и давай глаза закатывать. А я на работе! – повысил голос герой-любовник деревенский. – Я не могу быком осеменителем тут пахать на полставки. Доярки подрались, кто в мою смену коров водить будет на узи. Прямо на ферме за волосы друг друга таскали. Мужики смеются, ставки делают, когда меня уже охомутают. Понимаете? – он проникновенно заглянул Лизе в глаза, резко остановившись.

– Я взрослый самостоятельный мужчина, я, может, из города сюда приехал, чтоб от маминой опеки убраться подальше, а тут вот такое дело.

– Понимаю, как ни странно. Тоже бесит, когда за меня берутся что-то решать. Пойдемте. Мне правда нужна ваша помощь.

Увидев Милку, возлежавшую на кровати с новыми усовершенствованиями экстерьера, Иван реально завис. Он стоял и таращил глаза на рогатую красотку с костяными выростами и зачатками крыльев, тряс головой, пытаясь прийти в себя.

– Этого не может быть. Это какой-то сон. Такое даже в кино не покажут.

– Сон, конечно, сон. Мы вам снимся вместе с козой, – согласно кивала Елизавета. – Так все-таки что это? Она не встает уже несколько дней с кровати, отказывается от еды. Посмотрите, у нее еще что-то с хвостом, он весь в коросте.

– Ну, если вспомнить мои увлечения древнегреческими мифами, то понятно, почему мне такое могло присниться. Но чтоб так подробно… – начал он размышлять вслух. – Это, дорогая Елизавета Петровна, явление настолько невероятное, что в научных трудах описано быть не может. На болезнь такое не спишешь, Коза ваша, похоже, перерождается во что-то.

Иван открыл свою докторскую сумку и аккуратно ваткой, смоченной антисептиком, стал снимать коросту из болячек и волос, с чешуйчатого хвоста перерожденки.

– Смотрите, это драконий хвост, – очищая чешуйку за чешуйкой, приговаривал он удовлетворенно. – Похоже на Химеру, но пока даже предполагать рано. Ну-ка покажи копытца свои, – совершенно бесцеремонно вытащил Милкину согнутую ногу и поманил Лизу поближе.

– Смотрите, настоящие львиные лапы! – Измененная козья конечность была в два раза шире копыта, с большими серповидными когтями. Нажал на подушечку. – Острые загнутые когти втягиваются в особые пазухи и поэтому не тупятся при ходьбе и не стучат. Совершенное животное! – восхищался зоомифологист на полставки.

У Лизаветы отлегло от сердца. Опять баба Мила оказалась права, а Лизка дура дурой. Коза оказалась с сюрпризом. Вот почему так настоятельно в фамильяры пихали бедное рогатое.

– А что химеры едят?

– Теоретически это хищник, хотя сохраняется голова козы… – тут Иван полез в пасть к Милке и чуть не остался без пальцев. – Да, конечно. Коза с полным набором клыков и моляров. Мясо! Эту красотку нужно кормить мясом. Может быть, даже парным.

– В смысле живым? Куриц ей там всяких ловить?

– Ну, пока линька не прошла, я думаю, она будет отказываться от пищи. Держите свежую воду и не беспокойте животное. А потом да, скорее всего курицы, кролики и еще какая мелкая живность. Впрочем, с такими когтями она и оленя может завалить спокойно. Я думаю, когда вылупятся крылья, дома вы ее удержать уже не сможете. Сама найдет чем поживиться, – подытожил зоотехник.

– Какой прекрасный сон, я даже просыпаться не хочу, – восхищался он, не желая уходить от козьей химеры. Милка уже проявляла беспокойство, наклоняя голову в сторону надоеды, и Лиза решила, что прием пора заканчивать.

– Можно, мы вам еще приснимся? – заискивающе начала она, выводя упирающегося доктора из спальни.

– Конечно! Я готов любоваться превращением в мифологическое животное хоть каждую ночь! Вы не представляете, какой это толчок для моего творческого потенциала, – зоотехник все рвался вернуться к пациентке, а потом обернулся к Лизе и посмотрел глаза в глаза.

– Лизавета, можно я вас поцелую? Вы мне очень нравитесь, – огорошил он девушку.

– Ну… эээ, сами же только вот говорили, что против всего этого, – растерянно заблеяла сновидица, но Иван уже наклонился к Лизе и нежно коснулся губ. Пока дама хлопала глазами, отвернулся и пошел в сторону двери.

– Отличный сон. Приснитесь мне еще раз, а то одни коровы и бешеные доярки, вот и все мои развлечения ночью, – прощаясь, попросил смешной рыжебородый парень.

– Глаза у него красивые, – невпопад подумала Лиза и выпроводила гостя через бетонную плиту на коровье пастбище.