Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Юлия Зубарева
Соавторы: Мери Ли
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 241 (всего у книги 297 страниц)
Глава тринадцатая
Вот и прошли две недели. Ровно четырнадцать дней с моего «психа». Я бы это так не назвала, но слышала, как Синтия обозначила мою двухдневную пропажу именно таким эпитетом. Это не был срыв или полноценная истерика, мне просто нужно было время наедине со своими демонами. Мы побеседовали, поплакали вместе и на время разошлись по своим углам ринга. Когда-то мы снова сойдемся в центре, а пока – я «свободна».
Эти дни всех сторонюсь именно я. Дело не в том, что я обижена или огорчена, просто мой лажовый праздник показал, что самые близкие люди приносят самую горькую боль и жесточайшее разочарование.
Мы договорились с Лексой о том, что попытаемся поговорить после моего настоящего дня рождения, и я жду эту беседу с ужасом. Уже завтра состоится очередное недопонимание. Зная это, стараюсь отвлечься на любые мысли.
Иду вдоль улицы следом за Зейном. По другую сторону дороги шагают Хьюго и Кортни. Остальные сегодня дома. Кит и Синтия присматривают за Лексой, Фиби и Софи. Парадокс в том, что Лекса сильнее Синтии и Кита вместе взятых, но об этом мы не распространяемся. Девочки догадываются, ведь они видели Лексу в действии, но другим мы не говорим, это что-то вроде нашего маленького секрета.
Прямо на перекрестке стоит машина, кажется, что шины не порезаны. Подходим ближе и убеждаемся в этом. Цела. Более того Хьюго с легкостью открывает водительскую дверь, находит в машине ключи, даже топливо есть, но она не заводится. Пыхтит и тут же глохнет. Хьюго ещё пытается, но надежда тухнет с каждым поворотом ключа в замке зажигания. Кортни говорит о том, что нужно зарядить аккумулятор и тогда машина будет на ходу.
– Тихо, – говорит Зейн и быстро вытаскивает Хьюго за шиворот из машины.
Сначала я не понимаю в чём дело, но Зейн показывает на Волка, который, вздыбив шерсть, уносится вдаль по улице. Через пару мгновений оттуда разносится грохот, словно огромный медведь раскидывает машины в стороны. Скрежет металла и рык.
Вот мы их и встретили.
Зараженные.
– В укрытие!
В этот раз я не спорю с приказами Зейна и бегу к ближайшим открытым дверям. Я и Хьюго забегаем в одну, Зейн и Кортни в другую на противоположной стороне улицы. Выглядываю из дверного проёма и с сожалением смотрю на машину, сейчас они снесут её, и тогда мы снова окажемся там же, где и были.
Звук приближается, и из дымки тумана появляются монстры. Больше я никак не могу их назвать. Большие и мохнатые хищники. Их семеро. Слишком много. Успеваю заметить глаза, пустые темные глазницы, словно через них на нас смотрят из самой бездны кромешного ада.
По позвоночнику пробегает холодок ужаса. Вокруг огромных тел парит, словно от загнанных лошадей, даже с такого расстояния я чувствую их запах.
Моя рация оживает, и я слышу голос Зейна:
– Приготовиться.
Вскидываю автомат и направляю его на толпу, Хьюго делает то же самое.
– Огонь.
Очереди выстрелов оглушают, но я не прекращаю палить, пока не кончаются патроны. Перезаряжать уже не успеваю, на нас несутся трое раненых монстров. Достаю пистолет, стреляю, пуля летит мимо, точнее, зараженный уклоняется от неё. Сука!
Встаю в полный рост и кричу Хьюго:
– Бежим!
Забегаем вглубь дома, перепрыгиваем завалы. Слышу, как за спиной зараженные ударяются о косяки и просачиваются внутрь, они как лавина, которая вот-вот поглотит нас. Сердце колотится с утроенной силой, ноги работают быстрее обычного.
Узкий коридор душит, хорошо, что он быстро заканчивается. Забегаем в комнату. Тут нет дверей. Хьюго поднимает стул и бросает в окно. Стекло разбивается вдребезги, и мы практически одновременно перепрыгиваем его. Лицо обжигает огнём, острый осколок, оставшийся в раме, вспарывает щёку, но я даже вскрикнуть не могу. Страх настолько велик, что буквально через мгновение я забываю о порезе. Приземляюсь на колено, помогаю Хьюго подняться, и мы пулей бежим дальше, огибаем машины, зараженные перепрыгивают прямо через них. Расстояние сокращается.
Сколько их?
По рычанию – точно не один.
Сердце колотится уже в районе горла. Внутренности скручивает в узел.
Бежим по улице, в одноэтажных домах от преследователей не спрятаться, так мы скорее загоним себя в ловушку и нас съедят.
У меня ведь сегодня день рождения! И десертом суждено стать мне. Это несправедливо.
Меня ловят сзади, резко дергают за куртку, и ноги отрываются от земли. Вскрикиваю и хватаюсь руками за пустоту. Тело парит в воздухе, зараженный перекидывает меня через себя, и я лечу назад.
Вдох, и на выдохе из меня выбивает весь воздух. Падаю прямо в лужу, не знаю, где и когда потеряла пистолет. В ушах стоит гул, пытаюсь проморгаться, но перед глазами всё плывёт. Меня снова хватают. Слышу выстрелы и опять падаю в лужу. Зрение проясняется, и я наблюдаю, как Хьюго стреляет в зараженного, который схватил меня несколько секунд назад. Не успевает перевести дуло на другого, и тот сносит Хьюго и впечатывает парня в стену. Хватает рыжего за шею и поднимает по кирпичной стене, ноги Хьюго болтаются в воздухе. Встаю на четвереньки, выпрямляюсь и бегу мимо одного из зараженных – того, кто швырял меня как тряпку. На ходу выхватываю нож, достаю лезвие из укрытия. За спиной снова слышу рычание. Голодное и утробное. Подбегаю к схватившему Хьюго монстру, подпрыгиваю и втыкаю нож, принадлежащий раньше Рене, прямо по рукоять между шеей и плечом зараженного. Слышу хруст плоти, словно разрезаю не тело, а пережаренный бисквит. Меня бы вырвало от звука, но нечем. Хруст настолько мерзкий, что по телу пробегает волна дрожи.
Зараженный отпускает Хьюго, и тот мешком валится на подтаявший снег. Монстр скидывает меня и отпинывает ногой в живот. Прокатываюсь по лужам и скручиваюсь в эмбрион. Пару мгновений не могу вдохнуть. Внутренности болят. Хьюго дотягивается до автомата, не знаю, когда он успел его перезарядить, но ему удается застрелить зараженного, которого я ранила.
Минус один. Остался последний.
Рык со стороны заставляет меня начать подниматься, но я тут же падаю обратно. Мне больно. Всё болит. Каждый сантиметр избитого тела. По лицу продолжает бежать кровь, а в голове кто-то бьёт в бубен, словно хочет вызвать дождь.
Оборачиваюсь и вижу, как зараженный приближается ко мне, за спиной раздаются осечки автомата Хьюго. Со стороны дома, из окна которого мы недавно вышли, несется волк, он прыгает на спину зараженному, и в этот момент разносится очередь выстрелов. Волк взвизгивает и падает так и не долетев до чудовища.
– Нет…
Зараженный валится следом, но мне уже плевать на него. Я слышу, как скулит друг, ползу к нему, превозмогая боль. Но первым до Волка добегает Зейн, он садится рядом с ним и в ужасе смотрит на скулящего.
– Я не думал, что он прыгнет…
Зейн оказывается рядом со мной и помогает встать, несколько шагов, и я падаю у лап волка. Из его задней лапы течет кровь, тянусь к другу, но он скалится.
– Я не сделаю тебе больно. Покажи мне, – говорю я, глотая слезы.
Прикасаюсь к лапе, и волк прикусывает мне руку, не до крови, но так, чтобы я опасалась. Он предупреждает меня об опасности.
– Всё хорошо, – успокаиваю его я. – Пуля вышла с другой стороны. Наверное, нужно перевязать и остановить кровь.
Не знаю, что делают в таких ситуациях, но это единственное, что приходит мне в голову.
Хьюго наконец добирается до нас, скидывает с себя рюкзак и достает оттуда бинт, подает мне, и я вижу, что у парня разбита губа, а вот Зейн выглядит так, словно недавно совершил пробежку, не более.
Как можно аккуратнее перевязываю волку лапу, он периодически скалится. Дышит тяжело. Он снова бросился спасать меня, и чуть не погиб. Не передать словами, как я испугалась.
– Алекс, я… – начинает Зейн.
Перебиваю его.
– Всё в порядке. Я понимаю, что ты не виноват.
Завязав узел, морщась поднимаюсь и встречаюсь взглядом с Зейном, он легко прикасается к порезанной щеке.
– Как ты? – спрашивает он, и я вижу океан беспокойства в его глазах.
– Это царапина. Где Кортни?
Он отрицательно качает головой, и я тут же чувствую укол в глубине души. Нам не могло везти вечно. Кортни…
– Зараженный бросил её в стену, Кортни пробила голову… очень сильно пробила.
– Нужно её похоронить, – говорю я, не зная, что ещё тут можно сделать.
Тем временем Волк поднимается и, прыгая на трех лапах, направляется прочь. Идём следом за ним. Закусываю губу и не знаю, как сейчас скажу девушкам, что Кортни больше не вернется. Софи будет разбита.
– А машина? – спрашиваю я у Зейна.
– Уничтожена.
Доходим до домов. Волк решает остаться на улице, прыгает по направлению к заднему двору, провожаю его взглядом. Нужно вынести ему воды и спросить у Софи, чем я ещё могу помочь другу. Парни направляются к себе, а я пару мгновений стою перед дверью и не могу открыть её. Сейчас я стану вестником, которого никто не желает видеть на пороге своего дома. Толкаю дверь и вхожу внутрь.
– Лекс? Софи? Фиби?
У меня нет сил идти дальше, сажусь прямо у двери и подтягиваю к себе колени. Сегодня плохой день. Отвратительный и ужасный. Чёрный.
Девушки словно провалились сквозь землю. Собираюсь позвать их снова, но так и остаюсь с открытым ртом.
Слышу шаги в доме, они приближаются. Скрипит половица. Я напрягаюсь. Поступь… это мужчина. Поднимаюсь на ноги и тянусь к ручке на входной двери, мои пальцы смыкаются на "свободе" в тот момент, когда в просвете появляется высокая фигура в черном.
О боже… нет.
Слышу своё тяжелое дыхание. Ладони моментально потеют, а душа, поджав хвост, несется к пяткам.
Мой взгляд пересекается с голубыми, холодными, как сердце Антарктиды, глазами. Сердце следует за душой и ухает в пятки, когда Закари говорит:
– Добрый день, милая.
Входная дверь открывается, я вздрагиваю, но не отвожу взгляда от Зака. В дом влетает Зейн, не успеваю ничего понять, как в руке Закари появляется пистолет, он направляет черное дуло четко мне между глаз, склоняет голову набок и говорит брату.
– Закрой дверь с той стороны. У нас с твоей подружкой незавершенное дело.
Зейн берет меня за руку и сжимает пальцы, отвечаю ему тем же, словно он сможет спасти меня от чудовища.
Не сможет, и все в этой комнате знают об этом.
Закари медленно опускает взгляд на наши руки и прикрывает веки, а открыв их, глубоко вдыхает.
– Зак, прекрати, ты же не…
– Что я не? – спокойным голосом спрашивает Закари у младшего брата. – Не выстрелю ей в голову? Хочешь проверить?
Со стороны улицы слышу голос Рэнли, он окликает Зака по имени. В его голосе легко распознаются тревожные нотки.
– Всё в порядке Рэнли, забери отсюда заступника и уведи его подальше от меня.
Зейн не двигается с места, краем глаза вижу, как его пальцы то собираются в кулак, то снова расслабляются.
– Зейн, – зову его я, и он поворачивается. – Иди, я справлюсь.
Не справлюсь. Да я готова потерять сознание от страха.
Пару мгновений он ещё сомневается, но стоит мне прошептать: "Пожалуйста", как он сдается.
Оставшись наедине с Закари, снова встречаюсь с ним взглядом. Пару ударов сердца я вовсе не понимаю, что мне делать. Попытаться сбежать? Рыдать или притвориться мертвой?
Вот он – мой персональный призрак во плоти.
Он всё же поймал меня.
Глава четырнадцатая
Закари опускает пистолет и смотрит на меня так, словно сейчас придушит. Вот-вот он сорвется с места, подлетит и впечатает моё одеревеневшее тело в стену, сомкнёт руки на шее и раздавит позвонки в щепки. Я вижу в его глазах смерть. Безусловно мою.
Словно по мановению волшебной палочки все кошмары воплотились в жизнь. Они выползли из самого темного покрытого пылью и паутиной угла моего сознания и преобразились в лице моего персонального призрака по имени Закари Келлер.
Как я могла думать, что способна сбежать от него?
– Что с лицом? – спрашивает он.
Несколько раз моргаю и думаю, что ослышалась. Прикасаюсь к порезанной щеке и вздрагиваю. Не от боли, от осознания, что всё ещё жива.
– Царапина, – отвечаю я. – Где моя сестра?
Боюсь услышать ответ, но я должна знать.
– Далеко.
Чертов ублюдок. Уже однажды я потеряла родных из-за их семьи, я не хочу повторения. Это раздавит меня.
– Где вакцина? – спрашивает он.
– Далеко, – отвечаю я.
Закари приподнимает бровь.
– Насколько далеко? – уточняет он.
Сглатываю ком и отвечаю:
– Несколько дней пути.
– Направление?
Молчу. Большего не скажу. Когда я оставила одну из ампул закопанной под дорожным знаком в Бериморе, я рассчитывала не только на её обмен. Где-то в глубине души я знала, что Зак найдет меня и не убьёт, пока я не верну ему чертову ампулу. Мы поедем за ней, и у меня будет время сбежать или убить его, пытаясь это сделать.
– Собирайся, мы едем за вакциной.
Вот он момент, но я должна быть уверена, что Лекса не у него. Иначе смысла в побеге не будет.
– Я отдам тебе вакцину, только отпусти сестру, Фиби и Софи, – стараюсь говорить как можно более хладнокровно, но на имени сестры голос предает меня и дрожит.
Закари медленно словно кот идет ко мне, и я сама впечатываюсь в стену. Он нависает надо мной, словно грозовая туча, мне приходится вскинуть голову, чтобы видеть его глаза. Он начинает говорить, и я чувствую его дыхание на своём лице.
– Не тебе ставить мне условия, Алекс. Я могу приказать, и их убьют через секунду, могу отдать их Гарсия, у него как раз напряженка с женщинами, – он дает мне мгновения, чтобы я поняла – Зак не шутит. – Где вакцина?
Сглатываю колючий ком страха.
– Кроме меня, никто не знает место её расположения. Если ты тронешь их, я никогда тебе не скажу…
– Котенок выпускает коготки? – спрашивает Зак и поднимает руку к моему лицу.
Стою словно заколдованная королевской коброй и боюсь дышать. Его пальцы плавно проходятся по скуле и опускаются на шею. Теперь моё дыхание сравнимо только лишь с загнанным в угол зверьком. Пальцы Зака смыкаются на шее, и с каждой секундой хватка становится все сильнее и сильнее, лишая меня кислорода. Но я даже не отвожу от него взгляд. Он знает, что я его боюсь, однажды сама в этом призналась, но будь я трижды проклята, больше подобного он от меня не услышит.
– Надо было убить тебя ещё в ту ночь.
Его шепот сравним с колдовской песней, от которой мне хочется выть. Прикрываю глаза, но открыв их, твердо смотрю на него.
– Все мы совершаем ошибки, о которых потом сожалеем. Отпусти девушек, и я уведу тебя к вакцине. Только ты и я. Вдвоём, без твоих людей.
Снисходительная улыбка появляется на его лице и тут же пропадает.
– Даже защитника не возьмёшь с собой?
Мы оба понимаем, о ком именно он говорит.
– Нет.
Зак убирает руку, так резко словно обжегся об меня. Отступает на шаг и глубоко вдыхает.
– С половиной уговора я согласен. Только ты и я. Отправимся за вакциной, а всех бродяжек, что мои люди собрали здесь, уже везут на девятку, и они останутся там, пока мы не вернемся. Потом они уйдут.
Я ему не верю. Но выбор у меня невелик.
– А я?
На этот вопрос он не отвечает, выходит из дома, и я тут же снова оседаю на пол. Подношу руки к лицу, они дрожат. В голове стоит гул, как отголосок ужаса сегодняшнего дня.
Он нашел меня. О Боже!
Шаги на крыльце заставляют меня вздрогнуть. Но в этот раз в дом входит Рэнли. Он осматривает помещение, потом садится на корточки рядом со мной.
– Привет, – говорит он.
– Привет, – пищу я.
– У тебя десять минут на сборы и пять на то, чтобы обработать и заклеить рану на щеке. Вещей бери минимум, только оружие, которое при тебе, и может что из медикаментов, вы поедете на мотоцикле.
Стоп, что…
– Мы?
– Зак сказал, ты сама предложила ехать за вакциной вдвоём. Что… возможно, умно с твоей стороны.
– На одном мотоцикле?
– У нас тут осталась одна машина, остальные уехали на базу, на другой поеду я, Зейн и рыжий парнишка с побитым лицом.
Хватаю Рэнли за руку и немного поймав связь с реальностью тараторю:
– Там, в городе… мы сегодня потеряли Кортни. Она была замечательной. Сегодня она умерла, пожалуйста, похорони её, Зейн покажет тебе где тело. И волк. Он возле дома и… он ранен, прошу, забери его с собой. Он так привязался ко мне, но на трёх ногах далеко не уйдет, а боюсь, что если останется один, то погибнет. И моя сестра. Блондинка, Лекса. Присмотри за ней.
Рэнли делает то, чего я не ожидаю, он садится прямо на пол и обнимает меня так, как это сделал бы Лари. Или будь у меня старший брат, и его можно было бы выбрать, то им бы точно стал ловелас с полным отсутствием голоса и слуха.
– Он убьёт меня, – шепчу я, шмыгая носом.
– Постарайся его не злить.
– Он ненавидит меня, я украла… да что уж говорить-то. Я в полной заднице.
Рэнли отстраняется и, смотря мне в глаза, говорит:
– Я рад, что ты жива. Всё сделаю, а теперь иди собирайся, Зак не любит ждать.
Встаю и отправляюсь в комнату, переодеваюсь и выхожу на улицу. Там никого нет, только Закари и подаренный им мотоцикл. На главе девятки разгрузочный жилет, тонкая куртка, черные военные штаны и массивные ботинки. Возле его ног лежит черная сумка, а на лице ноль эмоций, но это не означает, что он спокоен. Скорее всего думает, как забрать вакцину и убить меня.
– Вернись и сделай то, что передал тебе Рэнли, – холодно произносит он.
Хмурюсь и тут же чувствую боль в щеке. Захожу в дом, нахожу аптечку и заклеиваю пластырем щеку.
Не злить его.
Я постараюсь.
Оказавшись на улице, не могу подойти к мотоциклу. Подарок Зака, единственный, что у меня остался.
– Садись, – говорит он.
– Сначала ты.
– Ты же не думаешь, что я повернусь к тебе спиной? – спрашивает он.
Отвечать на это не нужно.
Сажусь на байк и тут же мне на колени опускается сумка.
– Что там? – спрашиваю я.
– Оружие.
– И ты даешь его мне?
Он не отвечает, садится позади меня, опускает свои руки мне на талию и прижимает к себе максимально близко. Дыхание застревает где-то на выходе из горла. Закари наклоняется вперед и кладет руки на руль, заводит мотоцикл и спрашивает:
– Направление?
– Беримор.
– Постарайся не свалиться.
Байк страгивается с места, и мы отправляемся в путешествие. Только я, он и сумка, набитая оружием.
С днём рождения, Алекс. Скорее всего с последним в твоей жизни.
Глава пятнадцатая
Всё бесполезно. Я не рассматривала такого варианта, что Лекса будет у Зака. За всё время, что бежала от него, прокручивала в голове десятки раскладов, а до такого банального так и не додумалась.
Изначальный план побега – пустышка.
Нет смысла скрываться от него, Лексу из девятки мне не достать, это вам не школа с озабоченными фанатиками. Закари уже обыграл меня, хотя и не подозревает об этом.
Сидим в лесу между городами на каких-то бетонных плитах, как я понимаю, это что-то вроде памятника или когда-то тут был парк. Ем сухую лапшу, которую совсем недавно Закари достал из сумки и бросил мне. Не знаю, что ещё у него там есть, но теперь понимаю – не только оружие. Грызу лапшу, и даже если у неё есть вкус, я его не чувствую. Не свожу взгляда с Зака, он расположился в паре метров от меня и проверяет всё оружие, что лежит в его сумке. А его там очень много. Меня можно убить раз сто, не меньше. Закари не смотрит на меня, но стоит мне двинуться немного быстрее, он тут же прекращает чистить пистолет.
Мы больше не разговаривали. Да и что сказать? Мне нечего. Не хочу находиться рядом с ним. Из-за его присутствия мне неуютно в своей коже. Словно все эмоции, которые были придавлены бесчувственной плитой, постепенно просачиваются наружу. Страх, ярость, ненависть. Не могу избавиться от навязчивой идеи – бежать от него, как можно дальше и как можно быстрее. Это стало смыслом моей жизни, молитвой перед сном и первой мыслью после пробуждения. Не так-то легко от этого избавиться.
– Не думай бежать, – говорит он, встаёт с плиты и направляется в сторону мотоцикла.
Сердце разгоняется, и я поднимаюсь на ноги. Зак останавливается. Как он узнал, что я встала? Сажусь, и он оборачивается.
– Не усложняй, – произносит он.
Пожимаю плечами, словно ничего и не было, и продолжаю грызть лапшу. Когда остаётся немного, хочу отдать это Волку, но его нет. Надеюсь, Рэнли сдержит слово и присмотрит за ним. Как он там без меня? Я вот без него никак.
Из-за того что мы выехали из Моунти в послеобеденное время, а не с утра, солнце клонится к закату. На улице становится прохладнее. Скорее всего нам придется ночевать под открытым небом, до ближайшего города мы не успеем добраться.
Закари заводит мотоцикл и поворачивается в мою сторону. Даже на таком расстоянии ощущаю, как он простреливает меня ледяным взглядом. Поднимаюсь, стряхиваю крошки с ног и иду по начавшему подмерзать снегу. Ноги промокли, сменной обуви у меня нет.
Подхожу к байку и сажусь, на колени мне ложится сумка, а Закари располагается позади. Уже привычным движением смыкает руки у меня на талии и подтягивает к себе. Ещё ближе, чем в первый раз. Я словно сижу у него на коленях.
– Это обязательно? – спрашиваю я, стараясь хоть как-то отодвинуться.
Его лицо у моего уха, и он тихо спрашивает.
– Что именно?
Закари всегда так делал, знал, о чем я спрашиваю, и заставлял произносить вслух всё, о чём я предпочитала молчать.
– Не обязательно лапать меня.
Секундная пауза и следующий вопрос от него:
– Не нравится?
– Нет.
– Так было не всегда.
Прикусываю язык, и мы продолжаем движение. В этот раз мотоцикл резко стартует с места, и меня припечатывает к Заку. Сволочь. Его руки словно обнимают меня, стараюсь держаться как можно ровнее и дальше от него, но это невозможно.
Темнеет быстрее, чем мне того хотелось бы. Одинокая фара освещает пустынную дорогу. Неожиданно мы останавливаемся, и Зак приказывает мне слезть с мотоцикла. Остаюсь на обочине, а мотоцикл, ревя мотором, съезжает с дороги прямо в лес. Проезжает где-то двадцать метров, и фара перестаёт гореть, но мотоцикл уезжает всё дальше и дальше. Ещё пара мгновений, и я вовсе перестаю слышать звук мотора.
Что происходит?
Сначала мне кажется, что Зак оставил меня. Не знаю, что на меня действует, но я открываю сумку, достаю оттуда два пистолета, один прячу за спину, второй оставляю в руках, кладу сумку на землю и сначала медленно, а потом и быстро иду прочь в сторону города, где спрятана вакцина.
Сердце отбивает ритм барабанов. У меня возникает чувство страха, дикое и необузданное. И сейчас я боюсь неизвестности. Что он сделает со мной, когда я отдам вакцину?
Что я делаю? Не знаю. Страх перед ним настолько велик, что я не могу здраво мыслить и срываюсь на бег. Из-за паники дыхание сбивается очень быстро, в голове вата. Мне так страшно, кажется, что сейчас он меня догонит, но я даже не знаю почему бегу. Я схожу с ума. Не знаю сколько десятков метров мне удалось преодолеть, но в один момент меня ослепляет свет фары. Останавливаюсь и прикрываю глаза рукой. В тридцати метрах передо мной стоит байк. Из-за света не могу разглядеть водителя, но и с отсутствующим зрением знаю кто там. Зак. Как он тут оказался?
Что за очередные игры?!
Начинаю пятиться назад, и он стреляет в воздух. Вздрагиваю, замираю на месте и обреченно опускаю голову. Дыхание постепенно успокаивается, а вот ужас наоборот – сгущается.
Он заводит мотоцикл и подъезжает ко мне. Встречаюсь с ним взглядом.
– Как ты тут оказался?
– Объехал несколько деревьев и решил дождаться тебя тут.
Что происходит?
– Зачем? – спрашиваю я.
– Чтобы понять, можно ли тебе верить сейчас. Но несмотря на всю абсурдность побега, ты всё же сделала это.
Это глупо, но черт знает, почему я это сделала. Кажется, мои нервы не выдерживают всего, что со мной происходит. Сегодня был крайне тяжелый день. Стычка с зараженными, смерть Кортни, ранение Волка и встреча с Призраком.
Плечи опускаются, и я сознаюсь.
– Я не знаю, зачем побежала.
– Это уже не имеет значения. Садись.
И что это значит? Я ведь и половины его загадок не понимаю. А спрашивать нет смысла, он либо ответит так, что я снова почувствую себя глупо, или не ответит вовсе.
Опускаю взгляд на пистолет, что держу в руках. Я, выходит, снова у него что-то украла. Как за пять минут я умудрилась совершить столько проступков? А ведь Рэнли предупреждал – не зли его.
Зак тоже смотрит на пистолет и, глубоко вздохнув, говорит:
– Оставь себе и садись.
Убираю пистолет, сажусь в этот раз позади него и как можно аккуратнее кладу руки на талию водителя. Байк срывается с места, и я хватаюсь за Закари так, словно, если отпущу, перестану дышать. Прижимаюсь к нему всем телом. Не останавливая мотоцикл, Зак немного сбавляет скорость, склоняется и хватает сумку с оружием за ручки, ставит её перед собой, и мы съезжаем с дороги. Едем сквозь лес и останавливаемся у радиовышки. Даже не знала, что она тут есть. Я видела такую же в каком-то старом фильме. Металлические стропила удерживают вышку на высоте около десяти метров.
Зак глушит мотоцикл, и мы слезаем.
– Ты первая, – командует он.
Бросаю взгляд на металлическую лестницу и сглатываю.
– Так высоко.
– Боишься высоты?
– Нет.
– Тогда вперед.
Оборачиваюсь к Заку и хмурясь спрашиваю:
– Откуда ты узнал, что она тут есть?
Он не отвечает, кивает на лестницу.
– Вперед.
Неужели так тяжело сказать? Вот блин! Уже однажды он проболтался о вакцине, может, поэтому теперь я не услышу от него никакой конкретики? Я бы себе тоже не доверяла.
Поднимаюсь, переставляя руки и ноги, стараюсь не смотреть вниз. Толкаю напольную дверь, и она поддаётся. Влезаю в помещение с единственным маленьким окном. Небольшая комната, справа стоит старая аппаратура, заросшая паутиной, слева – единственная кровать с тонким матрасом. Под окном светильник, который в отсутствии электричества просто декор. Закари поднимается и закрывает дверь. Кидает сумку в противоположный угол от кровати, скидывает ботинки, приказывает мне снять мои, делаю это и наблюдаю, как он садится на матрас.
– Иди сюда, – говорит он, снимая перчатки.
Моментально напрягаюсь.
– Зачем? – напряженно спрашиваю я и непроизвольно делаю шаг назад.
– Нам нужно поспать, а утром поедем дальше.
Осматриваю помещение ещё раз, но второй матрас из воздуха не появляется. Перевожу взгляд на Зака. Ну уж нет.
– Я с тобой спать не буду.
Он простреливает меня пронизывающим взглядом и после секундной тишины говорит:
– Это я от тебя тоже уже слышал.
Вот зачем он это сказал? Меня сиюсекундно бросает в воспоминания. В те… которые мне нравились. Я действительно уже говорила ему это…
Зак бросает на меня очередной взгляд.
– Там, на дороге ты сама сделала выбор.
Пячусь от него, хотя тут и бежать-то некуда. Он поднимается и подходит ко мне.
– Какой выбор я сделала? Ты ничего не спрашивал.
Зак на удивление нежно берет мою правую руку и в следующую секунду что-то холодное касается запястья, а потом я слышу щелчок.
Второй.
Опускаю взгляд на наши руки.
Он приковал меня к себе наручниками.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, стараясь стянуть металлические оковы.
– Ложусь спать. И ты тоже.
Дергаю рукой, не проходит и мгновения, как Зак делает ответное движение, и я впечатываюсь в его тело. Руку простреливает болью, но я не говорю ему об этом. Уперевшись ладонями в его грудь, поднимаю голову и смотрю в ледяные глаза. Единственное окно на крыше и луна позволяют рассмотреть мне злость в его глазах.
– Если бы ты не побежала, то спала бы одна. Я больше не повторю своей ошибки.
– Какой ошибки? – спрашиваю я, и взгляд Закари опускается на мои губы.
Сердце пропускает удар.
Чёрт возьми!
Его взгляд возвращается к моим глазам.
– Я больше не буду тебя недооценивать, – сообщает он.
Закари отстраняется, и мне волей-неволей приходится идти за ним.
Зак ложится на спину и закрывает глаза. Располагаюсь рядом, но стараюсь держаться от него на расстоянии. Ещё сантиметр, и я упаду на пол. Да я вообще не против поспать на полу, но только в одиночестве.
Что, если ему приснится какой-нибудь сон, и он прирежет меня во сне?
Или я пристрелю его?
Закари вообще не шевелится, закрыл глаза и спокойно себе спит? Пытаюсь лечь на бок, потом на спину. Снова на бок, но это тяжело, прикованной рукой вообще не шевелю.
– Хватит елозить.
Замираю. Пару минут лежу в неудобной позе и снова ложусь на спину. Ну неудобно же. Кто вообще спит на спине? Снова на бок. Подкладываю руку под голову и практически падаю с кровати.
– Что не так? – с раздражением спрашивает он, даже не открыв глаза.
– Ты.
Поднимает веки и поворачивает голову в мою сторону.
– Надеялась, что больше не увидишь меня?
– Мечтала.
– Мечты для неудачников. Больше не занимайся этой ерундой. Как видишь, они не сбываются.
– Я не неудачница.
– Ладно.
Ладно? Плюю на то, чтобы не шевелить рукой, которая скована наручником, и кладу её себе под голову, и получается так, что теперь рука Зака зарылась у меня в волосах. На мгновение каменею. Воспоминания, будь они прокляты, обрушиваются на меня. Отгоняю их прочь поганой метлой и спустя какое-то время всё же засыпаю.
На удивление мне ничего не снится, да и что должно мне привидеться? Призрак, что преследовал меня во снах, теперь рядом.
Ещё до полного пробуждения понимаю, что что-то не так. А точнее, положение моего тела. Я практически залезла на Закари, закинула на него руку и ногу, а он… обнимает меня за талию свободной рукой. Крепко обнимает, вот только это не требуется, ведь я не сбегу – наручники не дадут. Медленно поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Пару мгновений смотрим друг на друга, и я начинаю ощущать щемящую боль в районе сердца.
– Извини, – шепчу я сонным голосом.
Начинаю подниматься, но Зак отпускает не сразу. Всего на долю секунды, но он держит меня. Резко отстраняюсь и встаю с кровати. Смотрю на руку, наручников нет, даже следов не осталось.
– Когда ты их снял?
Зак садится и разминает шею. Не смотрит на меня, оно и к лучшему, я вроде покраснела.
– Сразу после того как ты уснула.
Закари поднимается и сообщает, что мы слишком долго спали, пора выезжать. Спускаемся, я отхожу за дерево, справляю нужду, и мы снова едем.
Беспрепятственно минуем небольшой город, название которого я даже не знаю, делаем пару остановок, чтобы размять ноги. К закату следующего дня мы проезжаем перевернутый автобус. Продолжаем свой путь, лампочка бензобака начинает мигать, но это не столь важно, ведь на горизонте возникает Беримор я прикрываю глаза, совсем скоро моя жизнь будет стоить не больше снега под колесами байка. Это наводит новую волну ужаса, но я быстро подавляю её.
Я что-нибудь придумаю.
Как всегда.
