Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 297 страниц)

Собираю всю силу, вырываюсь из десятка державших меня рук и бегу за машиной. Я не могу позволить ему добраться до Джей.

Бегу и бегу… но расстояние между мной и машиной Сенатора только увеличивается. Моих сил недостаточно… их просто не хватает.

Этот выродок пожалеет, если даже посмотрит в сторону Джей. Это я ему гарантирую. Не знаю сколько я пробежал, но в итоге я остался один… посреди пустынной местности.

Глава девятая

Намного позже, когда я вернулся в Крест и чуть не придушил Преподобного у самого входа в Храм, я узнал, что это Джей попросила сдерживать меня.

Моя ярость не находила выхода. Я кипел изнутри. Каждая клетка моего тела требовала действия. Но я не знал, что делать. Впервые за свою жизнь я был… опустошен.

Не найдя нужных ответов у Гарольда, я ушел в дом, который до этого дня считал своим. Но переступая порог я понял, что не стены давали чувство умиротворения, это была девушка с длинными черными волосами и глазами зеленого цвета.

На пороге кухни я остановился и еле себя сдержал, чтобы не прикончить женщину, которая сидела за столом с Самантой и Шарлоттой. Анна Морис как ни в чем не бывало пила чай и что-то тихо говорила девушкам. Но стоило ей поймать на себе мой взгляд, она сжалась так, что стала меньше в размерах.

Обойдя стол, облокотился на него руками. Удерживая из последних сил своего демона начал разговор с женщиной, которая не достойна здесь находится.

– Что задумал Флинт? – спрашиваю и смотрю на Анну ожидая ответа, но она молчит. Бросает взгляд куда угодно, но только не на меня. – Анна не вынуждай…

– Майкл отстань от неё, ей и так тяжело. – встряла в разговор прежде молчаливая Шарлотта.

Перевожу взгляд на девушку и не говоря ни слова заставляю её отвернутся в другую сторону. Так-то лучше.

Слова не нужны, я уверен на моем лице написано: "Лучше не вставай у меня на пути".

– Анна, давай кое-что проясним, я задаю вопрос, ты отвечаешь. Говоришь только правду… я пойму если ты солжешь. И поверь мне, если наш разговор не заладится, то до утра ты не доживешь. – каждое слово произношу тихо, но четко. На последней фразе Анна резко вскидывает голову и смотрит на меня глазами полными слез. Но мне… так плевать на её чувства. Эта женщина ради спасения своей шкуры предала своё единственное дитя.

– Мне так жаль… – всхлипывает женщина.

– Что задумал Флинт? – повторяю свой вопрос.

– Он хочет поговорить с ней.

– О чем?

– Про какую-то карту.

– Что он планирует сделать с ней… после?

– Отправит её к жениху.

В эту секунду моя ярость не поддаётся контролю, всё летит со стола. Я мгновенно перегибаюсь через него и хватаю Анну за горло. Стоит сжать глотку чуть-чуть посильнее, и все услышат хруст её позвонков:

– Ты это знала! И позволила ему забрать твою дочь! – смотрю в её глаза… вижу в них только страх. Ни капли сострадания. Понижаю голос до шепота и склоняюсь ближе к её лицу. – Ты – чудовище.

Убираю руку, и Анна валится на стол, хватаясь за горло.

– Сейчас я ухожу, но утром мы продолжим наш разговор. – у меня одна только мысль – Саито. Он знает намного больше, чем любой человек живущий на земле. Сейчас мне нужен он, каждая минута на счету. Эта сука подождет.

Останавливаюсь в проходе и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на самую мерзкую женщину, что видел в своей жизни и произношу:

– Джей.

– Что? – спрашивает Анна сквозь поток слез.

– Ты ни разу не назвала её так. Решил напомнить, имя твоей дочери, что ты обрекла на страдания – Джей.

Уходя из дома я знал, что буду делать дальше. Даже если Саито не сможет мне помочь. Есть человек. Очень могущественный, которого опасаются не только обычные жители уцелевших городов, но и Сенатор, и мистер Морис. Это мой запасной вариант, которым я надеюсь никогда не воспользоваться.

Вхожу в кабинет Преподобного без стука и приглашения, но картина, что предстала перед глазами, заставила меня замереть на месте.

Гарольд и Саито сидят за столом и что-то бурно обсуждают. При виде меня седовласый старик отодвигает стул, приглашая меня к их заседанию.

– Я ожидал тебя намного раньше. – нараспев произносит Саито, и я опускаюсь рядом с ним.

– Как Вы здесь оказались? Я знаю, что Вы уехали в Хелл. – говорю я.

– Это я пригласил его. – перевожу взгляд на Преподобного. – Первым делом, прочтя письмо мистера Мориса, я связался с Саито и рассказал ему об этом.

– Я немного задержался, но проблема вот в чем… – начинает Саито.

Это был очень долгий разговор. Из слов Саито Фудо я узнал о том, что глава города Хелл встанет на нашу сторону. Причина его поддержки – сокрытие преступления. Как оказалось, Сенатор и мистер Морис проводили опыты над детьми, выяснить это помогла карта, которую Джей выкрала у Рональда Эшвуда. К сожалению, на данный момент доказать причастность этих высокопоставленных лиц невозможно. Но они нарушили самый важный закон нашего мира – "Закон о защите детей." Они сожгли все лаборатории вместе с персоналом и подопытными внутри. Единственный человек, что может доказать вину Сенатора – это Джей. С меня же просят дачу показаний по поводу лаборатории, в которую я спустился. Хоть и видел я там не многое, но мои слова – это доказательство того, что лаборатория существовала на самом деле.

Карта сейчас находится в руках главы города Хелл, Хантера. Хантер – это ночной кошмар каждого, кто перейдет ему дорогу. Более хладнокровного и безапелляционного человека я не встречал.

На протяжении нескольких часов мы разрабатывали план вызволения Джей. Понимание того, что каждая минута, прожитая мной здесь, окажется для неё адом там, не давала мне спокойно дышать.

Но то, что я узнал по возвращению в дом выбило меня из равновесия окончательно. Шарлотта и Анна Морис пропали. Рой и Брэдди обыскали весь город, но так их и не нашли. По словам мальчишки, что постоянно околачивается возле нашего дома, две эти женщины ушли сами, их никто не принуждал. Вектор их пути был направлен в сторону выхода из города.

******************

Джей.

Как только я села в автомобиль, он тронулся с места, и Флинт задал мне единственный вопрос:

– Где карта?

– У меня её нет. – тут же ответила я, вжимаясь в дверцу.

– Как я и предполагал.

Всё.

Больше он мне не сказал ни одного слова. Сидя в машине, которая уносила меня всё дальше и дальше от родных людей, я поняла, что страх – это болезнь. И я снова подхватила эту заразу, которая скорее всего меня убьет.

Слушая тихий шепот своего сердца, я отчетливо различала в нем не только мою боль, но и агонию Майкла. Я верю, когда-нибудь он поймет, что по-другому поступить я не могла. Мысленно посылаю ему последнее "Прости".

Как только я стала различать высокие стены города Черная Пантера, меня захлестнула волна панического ужаса. Здесь больше нет людей, которые смогли бы мне помочь. Нет ни одного знакомого лица, которое бы давало чувство покоя. Здесь только я, мой биологический отец и армия людей, которая подчиняется ему.

Машина остановилась, как и биение моего сердца. Я снова на площади, где меня избили кнутом. Смотрю сейчас на статую чёрной кошки, и по мне ураганом проносятся мурашки отвращения от воспоминаний. Каждый шрам, что находится на мне, начинает нещадно зудеть, давая понять, что это всё правда. Не вымысел. Я действительно окунулась в кошмар недалекого прошлого.

– Выходи. – приказным тоном сказал мистер Морис, покидая салон автомобиля.

Я же не могла пошевелить и пальцем. Меня словно парализовало. Единственное что я могла делать, это сидеть и смотреть из окна на памятный столб.

Дверца открывается, и я понимаю, что всё, что я испытывала ранее – это не страх. Это детский лепет. Лицо Сенатора с самодовольной улыбкой и повязкой на глазу расплывается у меня перед глазами.

– Хелена, любовь моя. Вот мы и встретились. – тошнотворный запах трав заполняет салон, и я бросаюсь к противоположной дверцей, распахиваю её под мерзкий смех предводителя Подземелья.

Чувствую землю под ногами, но она не устойчива и раскачивается из стороны в сторону. Это адреналин гонит кровь слишком быстро, и я начинаю теряться в пространстве. Пытаюсь успокоить дыхание и бешеный ритм сердца, при этом не отводя взгляда от моего "ночного кошмара". Нас разделяет только черный глянцевый автомобиль. И я понимаю, что это только кажется. Больше ничто не стоит между мной и чудовищем, что именует себя Сенатором.

– В лабораторию её! – на мгновение отвожу взгляд от довольного Рональда Эшвуда и вижу удаляющуюся спину Флинта.

Двое людей направляются в мою сторону и хватают под руки. Я начинаю сопротивляться, но быстро прекращаю это. Смысла нет.

– Я сама. – говорю я, на что ублюдок Сенатор слегка качает головой в знак согласия. Тем самым показывая мне кто здесь хозяин. Но я прекрасно понимаю, что не он главный в этом месте, а мужчина, ушедший в лабораторию не дожидаясь нас. Ведь Флинт прекрасно понимает, что его приказ – это закон.

Меня отпустили, но прислужники мистера Мориса держатся на расстоянии вытянутой руки с двух сторон. Я не буду сейчас тратить силы зря. Выжду. Найду идеальный момент. Он должен быть. Как там в Подземелье.

Зная куда меня ведут, я не понимала одного. Зачем? Они уже брали у меня кровь, и она оказалась посредственной.

Мы спустились вниз по лестнице и оказались под землей. Там где держали Саманту и приемную маму Майкла. По темному коридору дошли до самого конца и попали в комнату, о которой я даже не подозревала. Ярко освещенная, большая, квадратной формы с металлическим креслом белого цвета посередине. Вдоль стен расставлено какое-то оборудование. Я даже не хочу знать для каких целей оно здесь.

– На кресло её. – после слов мистера Мориса двое его людей хватают меня и усаживают на белое металлическое сооружение.

Здесь я уже не смогла спокойно повиноваться и отбивалась как могла, но ничего не вышло. И вот я привязанная к стулу по рукам и ногам, смотрю, как Флинт набирает в шприц жидкость темно желтого цвета.

– Что это? – у меня очень странный голос, словно я проглотила наждачку и разорвала ей всё горло в кровь.

– Сейчас узнаешь. – мерзкий голос возле самого уха принадлежит Сенатору. Мне даже не стоит поворачиваться чтобы понять, что это он.

– Вы превратите меня в не мертвого? Зачем? – боже нет. Я не хочу этого. Стать бездушной тварью, которая пожирает людей.

– Какая же ты глупая. – мистер Морис поворачивается ко мне и смотрит на мои слабые попытки высвободиться, так словно я мерзкая букашка. – Этим ты пошла в мать.

Приближается к креслу, правой рукой хватает меня за шею и поворачивает моё лицо в сторону Сенатора, который настолько сильно улыбается, что кажется сейчас треснет его лицо. Небольшая боль в шее даёт понять, что Флинт ввёл иглу мне в вену, и, кажется, я чувствую, как желтая жижа растекается во мне.

Опускает руку и отходит от меня.

– Что это? – мои попытки отвязать руки приводят к тому, что я стираю запястья в кровь о кожаные ремни.

– Это поможет нам узнать где карта и кто о ней знает. – объясняет Флинт.

– Как?

– Ты нам всё расскажешь.

– Я и так сказала, что у меня её нет.

– Неужели ты думаешь, что я поверю тебе на слово. Сейчас ты впадешь в транс примерно на двадцать минут. Этого времени нам будет достаточно чтобы узнать всё, что творится в твоей голове.

– Я буду без сознания? – это последнее, чего я хочу. Быть без сознания, связанной в комнате с Сенатором.

– Транс – это своего рода "мост" между сознательным и бессознательным. – с умным видом вещает мистер Морис. – Знаешь, трансом в психологии называют бессознательное состояние, которое не делит поступающую информацию на логичную и не логичную. Благодаря нашим усовершенствованиям в этот момент можно задать команду для бессознательного состояния. Любой вопрос, заданный мной, твой мозг будет воспринимать просто за информацию. И если ты знаешь ответ, то и я его узнаю. – Флинт поднимает руку и смотрит на часы. – Примерно через две минуты твоё сознание начнет ускользать и скорее всего ты даже не запомнишь, что расскажешь нам. А пока можете обсудить, предстоящую свадьбу.

Прикрываю глаза и молюсь о том, чтобы не рассказать слишком много. И тут я понимаю, что единственное, что я знаю, так это причастность Саито Фудо к карте и всё.

Не открывая глаз пытаюсь не слушать Сенатора. Он говорит что-то о том, что мы наверстаем упущенное. Правда свадьба будет проходить за закрытыми дверями, так как люди не должны знать что Джей Хелена Морис вернулась в Подземелье, иначе у стада, что там проживает, появятся сомнения по поводу их жизни там.

Нет только не Подземелье.

Это была последняя мысль, и черный туман унес меня в бескрайние блуждание в темноте.

Не могу передать состояние, в котором я находилась. Это что-то между сном и бодрствованием. Частично я была в сознании. Слышала бормотание главы Черной Пантеры и даже пару раз голос Сенатора пробивался сквозь пелену. Так же я слышала свой голос, но слов разобрать не смогла.

И после – темнота. Черная вязкая тьма, из которой мне не выбраться.

Момент пробуждения настал неожиданно. Я распахнула глаза, и яркий свет на мгновение ослепил меня. Руки и ноги тряслись. Мне было безумно холодно. Такое ощущение, что я ныряла в ледяную воду, и вот меня достали на поверхность, где намного холоднее.

– Спасибо, Джей. Ты поделилась очень интересной информацией. – лицо Флинта маячило передо мной, но я могла думать только о том, насколько же мне холодно. Зубы отбивали сумасшедший ритм, а пальцы на руках и вовсе не слушались меня. Единственное, что я была в состоянии делать, так это смотреть по сторонам. – Можешь её забирать.

– Ничего милая, это побочный эффект нашей сыворотки, через пару часов всё пройдет. – сказал Рональд Эшвуд и мокро поцеловал меня в щеку, от чего у меня появился рвотный рефлекс. Он задержал своё лицо напротив моего и с кровожадностью смотрел на меня единственным глазом. – И мы с тобой дома поговорим о твоей неверности. – и уже громче добавил. – Забирайте её, мы уезжаем.

По-прежнему двое мужчин, что привязали меня ранее, появились возле кресла и освободили руки и ноги из оков. Один из них поднял моё окоченевшее тело на ноги и понес на поверхность.

Меня закинули на заднее сиденье такого же внедорожника, на котором мы приехали сюда, и мы двинулись с места. Уезжая из этого города, я молилась, чтобы моя возможность двигаться вернулась ко мне до приезда в Подземелье. Это мой шанс сбежать. В машине всего два человека, не считая меня. Водитель и Сенатор.

– Вот и наша крошка вернулась. – твою мать. Это голос Люка, верного сторожевого пса Рональда Эшвуда.

– Следи за языком! Это моя будущая жена! – прогремел голос Сенатора.

– Прости, Босс. А что это с ней?

– Не твоего ума дело.

За всё время, что мы ехали, я смогла только сжать левую руку в кулак. Сил не хватило даже смахнуть прядь волос, упавшую мне на лицо.

– Приехали.

Я не смогла воспользоваться шансом.

Не в этот раз.

Всю поездку я только и делала, что пыталась сконцентрироваться на своих руках и начать двигаться. Но я полностью парализована. И мне по-прежнему очень холодно.

Машина резко затормозила, засвистели шины. Я скатилась с сиденья и упала вниз.

– Что это? – спросил Люк.

Я уже отчаялась, но всё ещё надеялась, что Майкл появится и спасёт меня. И сейчас я ликовала внутри от того что в плане Сенатора что-то пошло не так.

Люк покинул салон автомобиля, но вернулся очень быстро.

– Это отряд, который должен был нас встретить. Все люди мертвы. – говорит парень.

– Причина? – заволновавшись, спрашивает Сенатор.

– Не мертвые. Их просто растерзали, остались только кости.

– Объезжай это и дави на газ.

Через считанные минуты машина вновь остановилась.

Сенатор повернулся ко мне и увидел распростертую девушку на полу, его противное лицо засветилось триумфом:

– Добро пожаловать… домой.

Подземелье

Глава первая

И вот финал.

Я оказалась там откуда всё началось.

Проклятое богом место.

Забытые всеми люди.

Сразу по приезду в Подземелье Люк погрузил моё окоченевшее тело себе на плечо… меня просто накрыли какой-то тканью и сказали молчать. Если кто-то узнает что я вернулась "домой", то смерть каждого человека будет лежать грузом на моей душе. Сенатор ясно дал понять, ему не важно кого убить взрослого или ребенка. Тайна моего появления в этом убогом месте должна остаться нераскрытой.

И я молчала.

Меня просто занесли в комнату Рональда и бросили на кровать, словно какую-то вещь. Сенатор срывает с меня тряпку и я вижу место, которое предпочла бы не видеть никогда. Разноцветная комната, одна стена ярче другой… я думаю такое изобилие цветов означает психологическое отклонение. Перевожу взгляд к изножью кровати и вижу прутья клетки. Той самой.

– Извини, милая, но твоя клетка занята. Это ненадолго… Через недельку другую это животное увезут. – говорит Сенатор и кивком показывает что-то Люку.

Люк находится за моей спиной. Не могу повернуться в его сторону. Это и не нужно… мою правую руку поднимают к изголовью и я отчетливо слышу щелчок наручников.

– Отдыхай пока. Через пару часов я вернусь. – одноглазый ублюдок облокачивается о кровать двумя руками и наклоняется ко мне. Ближе, еще ближе…

Отвратительный запах трав… его дыхание на моем лице… сухие губы Сенатора на щеке… ком в горле. Как же я его ненавижу.

Отстраняется и я протяжно выдыхаю.

– До скорого милая. Я вернусь. Не скучай.

Удаляющиеся шаги и следом щелчок дверной ручки дают мне право расслабиться.

Прошло около тридцати минут и способность двигаться начала возвращаться ко мне. Сажусь на кровати и пытаюсь заглянуть в клетку, но вижу только её верхушку. Животное, что находится в ней вне зоне моего видения.

– Эй? – пытаюсь привлечь внимание существа. В ответ слышу шорох. Что-то шевелится внутри красной клетки. Значит живое. Хорошо это или плохо не понимаю.

Наручник снять не получается, мои запястья и так слишком изранены, после лаборатории.

Открывается дверь и в проеме появляется Люк с подносом в руках. Он медленно шаг за шагом двигается ко мне, улыбка маньяка-убийцы появляется на его лице. Отползаю к изголовью кровати и смотрю на него в ответ. Я понимаю, что он мне ничего не сделает. Сенатор не позволит поломать игрушку, которая принадлежит ему. Но ведь находится сейчас Люк в этой комнате, точно по указу главы Подземелья и что он приказал ему сделать это загадка для меня.

– Еда. – ставит на кровать поднос и я вижу, что там лежит. Кусок сырого мяса с которого сочится кровь и ломтик хлеба. – О, это не всё тебе.

Люк берёт в руки мясо и бросает в клетку…

Тишина…

Шорох…

Чавканье… не звериное.

– Кто там? – спрашиваю у Люка, но не ожидаю ответа.

– Это новый питомец мистера Эшвуда. – смотрит в клетку разглядывая создание за решеткой. – Интересный экземпляр.

Словно очнувшись Люк с омерзением качает головой и бросает мне кусок хлеба, который падает возле моих ног.

– До скорого куколка.

Уходит и я остаюсь на едине с противными звуками из клетки, что разносится по комнате нагоняя на меня ужас. Что там? Кто там? Неужели Сенатор притащил в Подземелье не мертвого? А если он выберется из своего заточения? Что мне делать? Осматриваю ляписную комнату, но здесь нет ничего чтобы помогло мне. Да и вообще то я прикована к кровати. Пытаюсь снова достать руку из оков, но это всё бесполезно.

В желудке урчит, чувство голода никто не отменял. Смотрю на хлеб и не решаюсь к нему притронуться. После минутных раздумий я разобрала хлеб по крошкам и съела его.

Тем временем в клетке снова тишина.

Я не могу просто так сидеть и ничего не делать. Неизвестность страшит меня. Я должна узнать, что находится со мной в одном помещении. Сползаю с кровати и берусь двумя руками за изголовье, прикладываю все силы, что у меня есть, поворачиваю огромную кровать на сорок пять градусов.

Теперь я вижу кто находится в клетке.

Плавно оседаю на пол, но одна рука остается на верху.

Всматриваюсь в очертания человеческого тела, что находится в двух метрах от меня.

В детское очертание…

Забившись в самый угол клетки, что находится дальше всего от меня сидит ребенок. Скорее всего это мальчик. Его руки и ноги очень тонкие и грязные. Одежда… если лохмотья что находятся на нем можно так назвать не скрывает множество шрамов на его теле. Синяки, ссадины они покрывают его с головы до ног.

Он трясется…

Он боится…

Заламывает свои маленькие пальчики и поглядывает на меня исподлобья.

Его глаза. Они такого же янтарного цвета как у Майкла.

– Я тебя не обижу. – говорю я и протягиваю ему руку.

В ответ он просто жмурит глаза и закрывает лицо руками вталкивая свое исхудавшее тело в прутья клетки. Его страх слишком велик.

– Хорошо. Я не трогаю тебя. – говорю как можно тише и поднимаю ладони вверх, показывая ему тем самым, что от меня опасность не исходит.

В тишине мы сидим несколько минут. Я, прикованная к кровати одного из самых мерзких людей нашего времени и мальчик в клетке, которому нет и шести лет. Сложно сказать сколько ему, может он и старше.

Я пытаюсь делать вид, что занята тем, что разглядываю комнату, но то и дело бросаю взгляд на ребенка. Он тоже поглядывает на меня, сквозь пальцы, но руки от лица не убирает.

Щелчок двери и мы оба вздрагиваем, мальчишка отнимает руки от лица и я вижу как кровь, что сочилась с куска мяса размазана по лицу ребенка. Он в ужасе переползает в противоположный край клетки и снова закрывает лицо руками. Я вижу как его трясет и он пытается отползти ещё дальше, но это невозможно.

Поднимаюсь на ноги и встречаю одноглазый взгляд.

Сенатор осматривает кровать, что теперь стоит по-другому и хмыкает:

– Смотрю ты занялась перестановкой. – плавно обходит кровать двигаясь ко мне. – Впредь обсуди со мной такие моменты. Хорошо?

– Хорошо. – отвечаю я не двигаясь с места. Не думаю, что стоит его злить. Сенатор и так напряжен.

– Хочу задать тебе вопрос. Можно? – говорит Рональд Эшвуд останавливаясь в полуметре от меня. Зачем эта игра? Но мне придется участвовать в ней иначе будет хуже. Это я уяснила живя здесь.

– Конечно.

– Кто тебе дал право распоряжаться этим телом? – говоря это показывает рукой на меня. В его взгляде просыпается ярость, что требует выхода. И находит. Замахивается и бьет по лицу от чего я падаю на кровать, но моя рука остается на верху как у марионетки. Боль в предплечье простреливает меня до кончиков пальцев. Чувствую привкус метала на во рту, от одного его удара моя губа разбита и кровоточит. – Я жду ответа.

Поднимаюсь на ноги стираю кровь с лица свободной рукой и смотрю ему прямо в лицо. Я не знаю, что сказать ему. Любой мой ответ повлечет за собой новые побои. Так что я помолчу. Целее буду. Но это не точно.

Так мы и стоим друг на против друга. Молча сверлим взглядом, это как соревнование. Кажется, если я моргну или отведу глаза хоть на мгновение случится нечто не обратимое. В абсолютной тишине слышно только шорох из клетки и тиканье настенных часов, на которые ранее я даже не обращала внимание.

– Удивительно. – говорит Сенатор.

– Что именно?

– Ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой в ближайшее время. Даже вообразить не можешь, сколько сценариев мести я придумал, за месяцы пока искал тебя. И вот. Ты здесь. Стоишь и смотришь на меня так, будто тебе нечего терять. Словно ты смирилась и тебе не страшно. – делает шаг ко мне и приближает своё лицо к моему. Я не двигаюсь с места и стараюсь дышать размеренно и спокойно. Если он думает, что мне не страшно, пусть так и останется. Но мне страшно. Очень. Я не потеряла надежду на спасение. – Но тебе будет страшно. Я обещаю.

Мальчишка в клетке начинает мычать и раскачиваться из стороны в сторону. Это выводит Сенатора из себя и он покидает моё личное пространство, направляясь к небольшому комоду. От этого ребенок начинает метаться по клетке и кричать. Истошно. Жалобно. Жутко. От его крика у меня кровь в жилах стынет и замирает прекращая свой бег. Сенатор открывает верхний ящик и достает черную гладкую палку. Это шокер. Быстрыми шагами возвращается ко мне, но останавливается возле клетки. С ненавистью во взгляде просовывает шокер между прутьев и бьет мальчишку током. Мой крик нисколько не заглушает истошный вопль ребенка. Я рвусь к нему таща за собой кровать. Ему адски больно, но моих сил не достаточно что бы быстро пробраться к клетке.

– Нет! Остановись! – кричу я протягивая руку к мальчишке, что бьется в судорогах и остекленевшим взглядом смотрит на меня.

Сенатор прекращает издевательство над мальчиком и продолжает его надо мной. Этот же шокер вдавливает мне в живот и запускает, резкая боль прокатывается по мне и чувствую как каждая мышца в моем теле сокращается и вопит от электрических импульсов. Оседаю на колени, дальше не дает упасть пристегнутая рука. Я даже не поняла, когда Сенатор прекратил вдавливать в моё тело электрошокер. Меня снова парализовало. Второй раз за сутки.

Звуки удаляющихся шагов означают – наш мучитель ушел. Смотрю на мальчишку что скрутился лежа на полу в позу эмбриона и не спускает взгляд с меня. Слеза скатывается по моему лицу. Сколько же это дитя находится здесь? Что он пережил за это время? За что с ним так обращаются?

Видя мою слезу мальчик зажмуривает глаза и закрывает их рукой.

Это был первый день моего возвращения.

Я ждала подходящего момента.

Долго ждала.

Через неделю я и Сенатор стали мужем и женой, это было самое убогое зрелище из всех возможных. Я была привязана к стулу, рядом со мной стоял мой будущий муж и постоянно поправлял свой галстук. В какой то момент у меня возникло ощущение, что он нервничал. Какой бред. Церемонию проводил тот же старик, которого я оставила в живых, сбегая из Подземелья. Он зачитывал нам какие то слова и спрашивал у нас ответа, но за меня всё сказал Сенатор, так что я даже не вслушивалась в смысл произнесенных фраз. Старика ничего не смущало; ни я привязанная к стулу, ни мальчишка в клетке. Он тактично делал вид, что всё в порядке. Всё именно так как и должно быть.

После его ухода пришел Люк и отвязал меня, но только на пятнадцать минут, сходить в туалет и вернуться обратно. Как только закрылась дверь и я осталась одна. Я просто долго смотрела на своё отражение в зеркале. Ничего не искала в комодах и полках. Это я сделала ещё в первый раз, но Сенатор приготовился к тому, что я буду до последнего искать возможность сбежать. Снова. Там ничего не было. Абсолютно ничего.

Стоя там и смотря на своё отражение я понимала, что надежда постепенно покидает меня, это отчетливо видно по моему взгляду. С каждым прожитым днем блеск из моих глаз уходит безвозвратно.

Сенатор не трогал меня в сексуальном плане и это было самое главное. Такое я бы пережить не смогла. Скорее всего разгрызла бы себе вены и просто умерла.

Каждый день он бил меня по лицу несколько раз. Просто от того что мог. Я практически ничего не говорила ему и слава всем богам он редко находился в комнате, в которой я стала пленницей. Так же каждый день приходя от куда то Сенатор шел к комоду доставал шокер и бил меня и мальчика. Потом смотрел на то как наши тела бились в конвульсии и уходил.

Прошло три недели…

Я потеряла остатки своих сил. Мне кажется, что другой жизни и не было. Это был просто сон. Не было Майкла, Саманты и Роя они просто вымысел.

Кажется, Сенатор намеривается сломать меня. Не физически, нет. Морально. Сейчас я понимаю почему предыдущие его жены жили какой-то промежуток времени. Возможно, мы это часть его эксперимента? Например, как долго можно истязать человека, чтобы он захотел уйти из жизни по собственной воли.

Но есть и хорошая новость. Каждый день я разговариваю с мальчишкой из клетки. Я отчетливо понимаю, что он человек. Не чудовище, что ходят по земле на поверхности. Это просто ребенок, с очень тяжелой судьбой. Я многое рассказываю ему. Про города на поверхности, про своих друзей, про маму и Майкла. Он всегда слушает и иногда даже улыбается. Его улыбка это единственное, что не дает мне сойти с ума.

– Всё. Выходи. – голос Люка за дверью заставляет меня прервать мои мысли. Бросаю последний взгляд на отражение девушки, что всё меньше и меньше похожа на Джей Морис.

– До завтра. – прощаюсь со своим отражением и ухожу.

– Что так долго? – как обычно не отвечаю на тупые вопросы Люка и прохожу к кровати, протягиваю руку для наручника. – Сегодня ты свободна.

– Что? – здесь я промолчать не смогла.

– Сенатор сказал, что ты можешь передвигаться по комнате, но за её пределы не выходить. Если попытаешься, то мальчишку убьют. – бросаю взгляд на клетку. – Даже не думай. Его тебе не достать от туда. Ну и на последок, если кто-то узнает что ты здесь, то они всё тоже умрут. Так что куколка будь очень тихой и смирной.

Уходит и я впервые слышу звук закрывающегося замка. Нас заперли на ключ. Раньше просто закрывали дверь. Сенатор не уверен, что я буду выполнять его приказ. Мне же кажется, что это очередная проверка. Не хочу знать что меня ожидает если я провалюсь.

Подхожу к клетке и опускаюсь рядом с ней.

– Ты слышал, что он сказал? Свобода. Не очень это похоже на свободу.

Тихий смешок и я перевожу взгляд на ребенка.

– Ты ведь меня понимаешь. Почему не говоришь со мной? – это был мой первый вопрос адресованный к нему. Раньше я только рассказывала мальчику, и не требовала его участия в наших беседах. Сейчас мне кажется, что время пришло.

Отрицательно машет головой и улыбка исчезает с его лица.

– Ни хочешь не надо. – успокаиваю его.

– Он сказал… за каждое слово удар той черной палкой. – голос ребенка и его затравленный взгляд на комод заставляют меня сжать пальцы в кулак до хруста.

– Мы ему не скажем. Будем говорить только когда одни. Хорошо?

Утвердительно качает головой и подсаживается ближе ко мне.

– Как твоё имя?

– Четырнадцать шестнадцать. – отвечает ребенок.

– Ого длинное какое.

– Я знаю, что это не имя. Это порядковый номер. Имени у меня не было никогда. – шепотом с грустью произносит он.

– А хочешь?

– А можно?

– Нам всё можно. Выбирай любое.

– Майкл. – не задумываясь говорит мальчишка.

– Почему Майкл? – просто услышав его имя я улыбаюсь.

– Он хороший человек. Ты любишь его. – замолкает и хмурясь смотрит на меня. – И я вообще знаю мало имен.

Смешок вылетает из меня и я беру ладонь мальчика в свою.

– Приятно познакомится Майкл, меня зовут Джей.

Ощущаю легкое пожатие в ответ.

– Я знаю.