Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Юлия Зубарева
Соавторы: Мери Ли
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 238 (всего у книги 297 страниц)
Зейн бросает на меня откровенный и до ужаса пронизывающий взгляд, он словно касается меня им и заставляет чувствовать неловкость.
– Я решил исправить ошибки.
– Какие?
Зейн проводит рукой по волосам и тяжело вздыхает. Его взгляд мечется по моему лицу, словно он пытается запомнить его, или же ищет изъяны. Не знаю нашел он там что-то или нет, но всё же Зейн говорит.
– Алекс… – Уже с начала предложения мне становится неуютно, он практически всегда называл меня Брукс, Алекс только… только в особых случаях. – Я не смог спасти твою сестру, но теперь помогу найти её…
– Я уже это сделала.
– Вот как, – протягивает Келлер.
Боже, если Зейн решил поиграть в рыцаря, то я подпортила его планы, но даже альтруистические мысли младшего Келлера не смогут заглушить мою обиду.
А ведь я обижена.
И очень сильно.
Если бы Зейн тогда сказал мне, что Лексы уже нет на восьмерке, то я бы не нажила себе врага в лице его старшего брата. Ведь тогда я бы смогла сказать ему правду. Я бы многое сделала иначе.
Не хочу быть обманщицей для себя самой.
Я бы ничего не рассказала Закари, ведь я бы побоялась потерять…
Какая я глупая! Потерять что?! Ничего и не было… для него уж точно и он предельно ясно об этом сказал. А я просто глупая молодая девчонка, которая решила, что приручила дракона и теперь он всегда будет на моей стороне. Иными словами – идиотка!
– Я исправлю, – начинает Зейн.
– Не нужно, – говорю я. – Зейн, что бы ты ни сделал на восьмерке, это уже не имеет значения.
Он так вглядывается в мои глаза, что я хочу отвести взгляд. Я действительно не хочу, чтобы он хоть что-то для меня делал. Как только в моей жизни появляется кто-то по фамилии Келлер, всё летит к чертям собачьим. И к тому же я не хочу быть ему должной.
– Я не мог сказать тебе, что потерял твою сестру, – шепчет он.
– Почему не мог?
Зейн наклоняется над столом и смотрит на меня максимально открытым взглядом, так, как никогда прежде. Словно, он позволяет заглянуть мне в самую душу, вот только я туда больше смотреть не желаю.
– Алекс, неужели ты не понимаешь? Я был между тобой, полковником и моим братом. Я не мог предать полковника, ведь… военные так не поступают. Меня воспитывали так с пеленок. А я всегда был отличным солдатом, который выполнял приказы, и неважно, что это были за приказы. Меня так учили, с самого детства говорили, что и как я должен делать. Я не мог бороться со своим братом, потому что я очень виноват перед ним, но эта история не для нашего разговора. И я не хотел терять тебя. Моё единственное желание было защитить тебя, не подвести полковника и не потерять до конца брата. Но я выбрал тебя… может, это произошло позже нужного, но…
Ты меня давно потерял… ещё до того как полковник убавила срок выполнения задания. Но об этом я вслух не скажу.
– Ты пытался мне помочь. Спасибо за это.
– В день, когда я решился вывести Лексу, я всё подготовил, я решил предать честь мундира и доверие полковника. Доверие матери… Я всё продумал, но когда пришел в комнату, где жила твоя сестра, там уже никого не было. Полковник куда-то дела её, мне было нужно время, чтобы понять куда именно. В этот же день, она приказала убрать Лари. Я вывез его на окраину города, но и не думал убивать, а должен был. Я отпустил его и сказал в каком направлении идти, чтобы попасть на девятку, но когда ты приехала… чёрт, почему ты приехала раньше? Я был уверен, что у меня ещё есть время. Но оказалось, что его нет. Когда ты бежала от Зака и очутилась на восьмерке, я понял, что Лари не дошел, а сестру твою я так и не обнаружил. Она словно сквозь землю провалилась…
Так вот почему полковник убавила время на моё задание. Она вычислила, что Зейн шныряет по базе и ищет мою сестру, или же она узнала, что он не убил Лари. Она что-то да узнала!
– Зейн, прекрати, – прошу его я, больше не в силах чувствовать его боль. – Всё, о чём ты говоришь, больше не имеет смысла. В этот раз я не просила тебя о помощи, но когда она была мне нужна – ты не помог. Возможно, Лари уже нет в живых. Лекса пережила… многое, а её ребенок мертв. Габи, девочка, которую мы с Лари спасли от зараженной матери, теперь вообще неизвестно с кем. А я нажила себе врага, возможно даже нескольких, – пожимаю плечами и произношу то, что Зейн не хотел бы от меня услышать. – Но это всё в прошлом. Сейчас у меня другая дорога и на ней нет места никому из семьи Келлер. Никому.
Чай уже остыл, но я всё же делаю пару глотков и поднимаюсь, волк моментально оказывается рядом.
Бросаю на Зейна последний взгляд и передаю слова полковника.
– Полковник сказала, чтобы ты не смел соваться на базу номер восемь.
Зейн позволяет себе легкую улыбку и говорит:
– Бунт.
– Что? – переспрашиваю я.
– Я устроил бунт. Рассказал спасенным, что происходит на поверхности. На базе начался ад, люди стали неуправляемы, они пытались добраться до полковника и растерзать её за ложь. В тот день она могла потерять власть…
– Она её не потеряла,– с сожалением произношу я, вспоминая встречу с Логаном. Бросаю взгляд на Зейна и не понимаю его мотивов, от этого подмечаю. – В этот раз тебе ничего не помешало поступить не по-военному.
Зейн находит мой взгляд и легко произносит:
– В этот раз я поступил как влюбленный…
– Нет! – вскрикиваю я.
Сама не понимаю, почему меня так прошибли последние слова. Но не хочу слушать о том, что все его действия лежат на моих плечах. Ни о какой любви между нами больше не может быть и речи. Когда-то я этого хотела, но та наивная Брукс уже мертва. Она похоронена где-то на задворках моего сознания. А новая не хочет никакой любви, этому чувству в моём мире не место.
– Мне своих грехов хватает, не вешай на меня твои, – прошу его я.
Зейн кивает.
Накидываю капюшон и направляюсь к двери, поднимаю сумку с оружием, перекидываю рюкзак на плечо и не оборачиваясь слышу голос Зейна.
– Что бы тебе ни понадобилось, я буду здесь.
Рука так и не открывает дверь. Перед глазами проносятся лица девушек, что ждут от меня невозможного. Софи, будь она неладна, может быть беременна. Лекса как мумия. Будь я одна, то уже гнала бы байк подальше от этого города… но я не одна. Сжимаю пальцы в кулак и всё же оборачиваюсь:
– У тебя есть машина?
Глава восьмая
– Ребекка и Рэнли уехали, – отчитывается Нео, стоя перед внедорожником.
Зак кивает ему и направляется к водительской дверце, на ходу даёт последние указания:
– Присмотри тут за всем. Есть вероятность, что Гарсия начнёт нападение, когда меня не будет в периметре. На несколько часов девятка полностью под твоим контролем.
Нео поджимает губы, что свидетельствует о его явном неудовольствии от происходящего.
– Зря ты согласился, он скорее всего устроил западню, – произносит Нео, останавливаясь возле двери.
– Конечно устроил, но наши люди уже устранили всех и заняли их позиции. Так что Гарсию ждет сюрприз.
Зак отправил своих людей ещё за сутки до встречи, они нашли троих противников на крыше здания, семерых по периметру.
– Что ему вообще нужно? – с ноткой раздражения спрашивает Нео.
Прежде чем сесть за руль, Зак отвечает:
– Это я и еду узнать. Если не вернусь через сорок восемь часов, отправь к парому, ведущему к тюрьме, машину.
– Что ты задумал?
– Это для плана "С", – поясняет Закари.
– А для планов А и В?
– Для них уже всё готово.
Нео иногда злится, что друг рассказывает им далеко не всё, что задумал. Так было всегда, даже когда Зак ещё не был главным защитником базы номер девять. Большая часть мыслей никогда не покидает голову Закари Келлера. Порой Нео кажется, что он вовсе не знает своего друга и сослуживца.
– Ты мог бы нам рассказывать больше, – напоминает Нео.
– Нео, вы знаете то, что вам нужно знать.
Нео кивает, и Закари в лишний раз убеждается, что сделал правильный выбор. На базе должен остаться именно Нео, не Рэнли. Рэнли отличный боец, один из лучших, которых он только видел, он сможет защитить Ребекку, но базу потеряет за два дня.
Три машины покидают пределы девятки, Нео ещё какое-то время стоит в подземном гараже и думает. Его мысли как теннисный мячик прыгают от одной к другой, но все возвращаются к одному финалу – сегодня ночью произойдет что-то ужасное. Он чувствует это.
В первой машине находятся только двое – Закари и Пьер. Парню двадцать два, до прихода тумана он подрабатывал инструктором на охотничьих владениях. К слову говоря, это были владения его отца. Он получил лицензию на определенный вид оружия и только благодаря этому попал в команду к Рэнли. Друг Зака пел дифирамбы парню, он рассказывал о том, что его показатели на всех тренировках выше, чем у большинства, он практически догнал военных. Но не это самое главное, Пьер умен. И только благодаря этому он сейчас в машине Закари Келлера. Парень прошел инструктаж о том, что должен делать и как себя вести в той или иной ситуации.
Пьер периодически бросает взгляд на Зака и поражается тому, что испытывает страх, смотря на этого человека. Словно темная магия окутывает Келлера и заставляет бояться его, даже когда он молчит и не обращает на тебя никакого внимания. Пьер понимает, что сегодня у него появился шанс подняться на ступень выше в новом мире, но не ради этого он будет стараться, а ради того, чтобы не стать врагом мистера Келлера. Местные редко видят главу базы, он словно призрак мщения, появляется неожиданно и в основном только для того, чтобы судить преступников. Пьер видел трижды, как мужчины умоляли, они плакали и просили мистера Келлера дать им шанс на исправление, он не дал его ни разу. Один из нарушителей даже попытался напасть на Закари, Пьер помнит тот день, словно это было вчера. Закари вынес приговор неудачливому насильнику и развернулся, чтобы уйти, но мужчина бросился на него. Всё произошло за секунду. Всего за одно крошечное мгновение, Закари Келлер вынул нож, лезвие блеснуло под лампами в коридоре, взмах руки, и нападающий упал, так и не коснувшись Закари, а тот пошел дальше, словно не отнял только что чью-то жизнь. Мужчина ещё пытался перекрыть поток крови из шеи, но это была пустая трата времени. Выжить ему не удалось.
Бронированная машина останавливается у здания завода. Снежная буря успокоилась, и теперь приехавшие могут лицезреть огромные открытые ворота. Зак и Пьер выходят из машины, остальные остаются на месте. Таков был уговор с Гарсия. Два человека, не более. Пьер недоумевает, почему именно он идет на эту встречу. Рэнли многое рассказывал о Гарсия и о том, что этот ублюдок позарился на их базу, о нападениях и потерях девятки из-за этой шайки преступников.
Хруст снега, холодные порывы ветра и ночная темнота.
Напряжение Пьера и уверенность Закари.
Входя в здание с красным крестом на стене, Зак тут же видит худого невысокого мужчину, его кожа темная, словно он был под солнцем долгое время. Гарсия сидит на… кресле, такими раньше пользовались офисные клерки. Если он этим решил показать своё превосходство над Заком, то зря старается. За спиной Гарсия стоит молодой темноволосый парень, он так пристально смотрит на Зака, что тот невольно пытается вспомнить, виделись они когда-то или нет.
– Опаздываешь, – говорит Гарсия, и из его рта вырывается облако пара.
Закари не комментирует это, он бросает взгляд на факелы, которые расположены на двух столбах, расположенных друг напротив друга. Освещение это хорошо, но в дальних углах здания темнота.
– У меня много дел, Гарсия, я слушаю тебя.
Гарсия растягивает губы в широкой улыбке, два передних зуба отсутствуют. Вокруг глаз, как и вокруг рта, собираются морщины, как у шарпея.
– А мне нравится это, – произносит Гарсия и склоняет голову набок.
– Что именно? – уточняет Зак.
– Строишь из себя такого… важного, а на самом деле, ты находишься у меня на мушке.
– Думаешь? – спрашивает Зак и выгибает бровь дугой.
Гарсия откидывается на спинку кресла, поднимает подбородок и кладет руку на живот. Он настолько уверен в себе, что даже и подумать не может, что столь молодой солдат – обвёл его вокруг пальца.
– Видишь ли, – начинает Гарсия, – вся твоя важность слетит, как только я скажу тебе, что мои люди прибыли сюда раньше тебя и даже меня. Они расположены, – говорит Гарсия и поднимает руку, указывает в направлении крыши в дальний угол справа, – вооон там. Один взмах моей руки, и ты будешь убит, поэтому советую проявить ко мне должное уважение.
Закари не отрывает взгляд с лица Гарсия, даже в тот момент, когда глава тюремной группировки изображает уровень своего актерского мастерства.
– Ты уверен? – спрашивает Зак, и улыбка Гарсия покидает его лицо, а в глазах появляется сомнение.
Гарсия поворачивает голову и говорит парню за своей спиной:
– Лари, свяжись с Микки.
Пресловутый Лари достает рацию и пытается выйти на связь, но его приветствует только шипение.
Зак обращается к Пьеру:
– Давай.
Парень тоже достает рацию и связывается с их человеком:
– Эрни, это Пьер, покажи мистеру Гарсия, кто тут действительно важный.
Моментально на теле Гарсия появляется две красные прыгающие точки, и он начинает смеяться. Его хохот разносится по зданию и отдает эхом. Около минуты продолжается выступление одного актера. Отсмеявшись, Гарсия останавливает взгляд карих, практически черных глаз на Закари Келлере.
– Ладно, мистер Важный, я тут не для того, чтобы мериться с тобой членами. У меня к тебе предложение о перемирии.
– Слушаю.
– Под твоим крылом живут некие ублюдки, мне нужна голова того, кто покусился на мои вещи. Видишь ли, мои попытки пробить стену и попасть на твою лакомую территорию продиктованы тем, что мне нужно место для жизни, и я считаю, что твоя богадельня – самое защищенное место нашего штата, тем более она находится в относительной доступности от тюрьмы. По словам бедняги Бенжена, просить тебя подвинуться было бы очень глупо. Бенжен сказал, что ты понимаешь только грубую силу. И я пытался отнять твой дом, чтобы поселить там милых дам, которые почему-то не хотят жить в тюрьме. Я уважаю своих леди и стараюсь только ради них. Кстати, я давно не видел Бенжена, начинаю переживать…
– Ближе к делу, Гарсия.
– Но вся беда в том, что у меня больше нет милых дам. Представляешь, они… поспешно покинули место под моим крылышком. Тринадцать отменных женщин, которых очень любят мои парни. Двенадцать из них сбежали к так называемым проповедникам новой веры, к тем, что живут у тебя под боком. Моя милая Люсия рассказала мне, что все они собирались туда, один из моих ублюдков сбежал! – Гарсия практически брызжет слюной, немного успокоившись, продолжает. – Он пытался убить меня, но спасибо Лари, он спас меня второй раз за наше короткое знакомство. Так вот, предатель нашел фанатиков и каким-то образом перетащил туда практически всех моих женщин.
– Чего ты хочешь?
Взгляд Гарсия становится тяжелым, он немного склоняет голову вниз и смотрит на Зака исподлобья.
– Ты возвращаешь мне женщин, приносишь голову их главного крота, и мы пожимаем друг другу руки, и я в свою очередь больше не пытаюсь отнять твой дом. Более того мы можем сотрудничать. Что скажешь?
Около тридцати секунд Зак думает над словами Гарсия. Его не интересует внутренняя кухня тюрьмы, и он узнал сейчас куда больше, чем надеялся.
– Меня это не интересует, – спокойно произносит Закари. – С фанатиками будь добр разбирайся сам.
Гарсия сжимает челюсти и говорит сквозь стиснутые зубы:
– Не стоит так со мной разговаривать…
– Я могу пристрелить тебя прямо сейчас, – обрывает Зак.
Пьер напрягается всем телом, его взгляд переключается на Лари, который не отводит взгляда от правителя девятки. Пьер ждет, что мистер Келлер сейчас убьет Гарсия и этого сопляка, но Закари стоит на месте.
– Но не сделаешь этого, – говорит Гарсия.
Гарсия снова улыбается, и обращается к своему человеку:
– Лари, напомни мне, у какого края стены, защищающей королевство мистера Важного, мы разместили взрывчатку? А нет, стой, не напоминай. Я и так вспомнил, – Гарсия максимально собран, в его взгляде плещется жажда крови, он не привык, чтобы к нему проявляли подобное неуважение. Он простреливает Зака взглядом и говорит. – Я даю тебе неделю на раздумья. Поверь, я могу предложить тебе куда более важный союз, чем ты имеешь на сегодня.
Зак разворачивается и уходит, Пьер шагает следом. Когда машина отъезжает, Пьер всё же решается спросить:
– Мистер Келлер, почему вы не убили его?
– В этом нет смысла.
– Почему?
– Тело Гарсия не успеет остыть, как на его трон уже сядет новый человек.
– Тогда вы убьете и его.
– Всех убить невозможно.
Какая ирония, ведь Зака на Свободе не убрали именно по этим же соображениям. Намного легче справиться с уже знакомым противником, нежели с новичком. Закари решает объяснить Пьеру немного больше.
– Устремления, характер и мотивы Гарсия нам известны, но мы не знаем мыслей того, кто заменит короля трущоб.
– Он сказал о взрывчатке, – напоминает Пьер.
– Я слышал. Её нашли у южной стены, ещё до нашего отъезда.
– Вы не сказали ему об этом.
– Сам узнает, решит взорвать, и на воздух взлетит не наша стена, а ворота тюрьмы.
Пьер смотрит на безэмоциональный профиль Закари Келлера и мысленно представляет себя на его месте. Он бы тоже хотел быть таким, уверенным, просчитывающим хода наперед.
– Спасибо, что взяли меня с собой.
Никакого ответа Пьер так и не дожидается.
Когда машина останавливается в гараже на территории девятки, Зак не спешит покидать салон, Пьер тоже не двигается, ждет приказа или какого-то знака. Тишина затягивается, Закари смотрит в лобовое стекло и задает вопрос:
– Что ты понял из разговора с Гарсия
Сначала Пьер хочет сказать, что ничего не понял, но вовремя останавливает себя. Задумывается и всё же выдает.
– Он, кажется, теряет свою власть.
– С чего ты это решил?
– Он сказал, что за последнее время его дважды пытались убить, его же человек украл у него женщин.
– Что-то ещё?
– Надо подумать.
– Обращай внимание не только на то, что говорит твой противник, но и на то, чего он не говорит. Это куда более важно. Ты прав, он теряет свою власть. Его авторитет уже не столь несокрушим. Возле него стоит мальчишка, который точно не из тюрьмы. Это видно. Гарсия самоуверен, что в общих чертах неплохо. Но он не настолько умен как думает, это уже нехорошо. Для него. Всего за один разговор он потерял несколько человек, не получил от нас ничего и потрепал своё эго. Он сидел на кресле, почему?
Пьер чувствует себя на экзамене. Сейчас ему куда более страшно, чем было на заводе около часа назад.
– Не знаю, может хотел покрасоваться или…
– Нет. Сначала я тоже так подумал, но в момент разговора Гарсия несколько раз клал руку себе на живот. Он ранен.
Закари поворачивается к Пьеру и смотрит ледяным взглядом.
– Учись подмечать всё. У меня для тебя задание. Собери группу из пяти человек, из тех, с кем ты занимаешься с Рэнли. Это будет твоя команда. Завтра я хочу видеть тех, кого ты выберешь.
Пьера разрывает желание задать мистеру Келлеру множество вопросов, но он не делает этого.
– Хорошо, – отвечает парень.
Мужчины возвращаются по тоннелю, Зак бросает взгляд на фанатиков, и снова среди них не видит ни одной женщины. В один день они словно все пропали. Ни женщин, ни детей. Только мужчины в странных балахонах.
На рассвете Зак снова покидает девятку, под снежной бурей он едет на кладбище, на очередной молчаливый разговор в склепе.
Глава девятая
Стучу в дверь и не дожидаясь ответа вхожу в комнату, где расположилась Лекса. Сестра сидит на кровати, у её ног скомканное одеяло, подушка вообще валяется на полу. Тихо прикрываю дверь и глубоко вдохнув прохожу дальше. Лекса рассматривает свои руки, словно они ей вовсе не принадлежат. Она хмурит брови и поворачивает кисти то ладонями вверх, то вниз.
– Лекса, нам нужно поговорить.
Сестра поворачивается ко мне, и я вижу, что порезы, которые я заметила на её лице в школе, полностью пропали. Вакцина Лейзенберга – чудо. Не перестаю этому удивляться, и исцеление Лексы является лишним доказательством – ради этого лекарства люди пойдут на многое.
– Ты узнала где Доми? – спрашивает Лекса.
Отрицательно качаю головой, плечи сестры тут же опускаются под гнётом ответа. Сажусь на стул в метре от кровати и надеюсь, что сейчас нам не придётся говорить о Доми и том, что же в итоге с ним произошло.
В голове проносится наш шаткий мир с Зейном, которого мы достигли буквально час назад.
– Лекс, нам нужно уехать. Как только стихнет метель, отправимся дальше.
Сестра наконец-то прекращает рассматривать руки и переводит взгляд на меня.
– Куда дальше?
Если б я только знала. У меня нет дальнейшего распределения моих действий, только бег. Вечный бег от Закари Келлера – таков мой план на оставшуюся жизнь.
– Не знаю, – честно признаюсь я и сжимаю пальцами переносицу. – Просто дальше.
– Можем остаться здесь, – предлагает сестра.
Поднимаю на неё тяжелый взгляд.
– Не можем. Я перешла дорогу очень влиятельному человеку, у него есть ресурсы и люди, чтобы найти меня. И убить.
Лекса хмурится ещё сильнее и шёпотом спрашивает:
– Что ты сделала?
Мысли в одно мгновение уносят меня в тот день. Я не хочу вспоминать это, не желаю думать о НЁМ, но мозгу не нужно моё разрешение, он в красках рисует всё, что я так рьяно пытаюсь забыть.
– Украла кое-что.
Лекса округляет глаза, словно я сказала какую-то глупость. Воровство с приходом тумана перестало быть столь ужасным деянием. Но это смотря что и у кого украсть.
– Так верни обратно, – предлагает сестра.
– Не могу.
Лекса отворачивается от меня, и я вижу, как её пальцы постепенно сжимаются в кулаки.
– Ты всегда такая.
– Какая? – напряженно спрашиваю я.
Сестра оборачивается ко мне и смотрит как на предателя.
– Ты всегда сама себе на уме. Тебе словно никто не нужен. Неужели так сложно рассказать мне всё? Я уже не маленькая девочка, которая не хлебнула горечи. Алекс, я другая!
Да она издевается надо мной. Все недавние мысли о сестринской связи начинают трещать по швам. А я злюсь и, медленно расставляя слова по полкам, говорю:
– Лекса, я одна вытащила тебя из той школы. Если бы мне было плевать, поверь, я бы уже была далеко отсюда.
– Тогда расскажи мне всё нормально. Я не хочу, чтобы между нами были секреты. Я больше не хочу хранить секреты.
– О чём ты?
Лекса отводит от меня неуверенный взгляд и бросает:
– Сначала ты.
Хорошо. Вглядываюсь в лицо Лексы, но воспоминания уносят меня далеко отсюда, туда, куда я не желаю больше соваться, но сестра заставляет меня почувствовать ту боль, что я в итоге испытала. Да, эмоции приглушены, но от этого они не потеряли свою омерзительность.
– Когда полковник убила маму, она отправила меня на другую базу, там я должна была выполнить задание…
Стараюсь говорить более кратко, но перед внутренним взором я снова вижу ЕГО.
– Какое?
Глубоко вдыхаю.
– До безумия глупое задание. Я должна была привести её старшего сына на восьмерку. Не спрашивай для чего это, зачем и почему. Меня в эти подробности никто так и не посвятил. Полковник обещала убить всех вас. Тебя, Доми, Лари и Габи. Я не могла потерять всех, долгое время не знала как выполнить задание. Много сомневалась, просила кое-кого вытащить тебя с базы, но ничего не вышло. В итоге я сделала это – выполнила задание, но мне пришлось украсть у старшего сына полковника вакцину, которая может излечить любую болезнь. Но перед этим… ладно, это мы опустим. В итоге я привела Закари Келлера на базу, но тебя там уже не оказалось. Полковник рассказала, что продала тебя Барону, и я отправилась за тобой. А теперь пришло время бежать дальше.
Лекса раздумывает над моими словами, покусывает нижнюю губу и спрашивает:
– Ты вколола мне эту вакцину?
– Да.
– Не думала, что подобное вообще может существовать.
– Никто не думал, но один странный доктор со стеклянным глазом смог это сделать.
– Почему этот Закари гонится за тобой, почему доктор не сделает новую вакцину?
– Потому что другой нет. Так сказал доктор.
– Это была единственная пробирка?
А вот тут я снова лгу. Эта информация опасна для всех.
– Да. И Закари нужна вакцина больше всего на свете, и он не прекратит искать меня. Поэтому мы должны уехать как можно дальше. Хоть на Аляску, но желательно на другую планету.
– Он настолько опасен?
Вспоминаю, как он убил Бенжена. Как они с Рэнли вдвоём вытащили меня из лап самой смерти. То, как он смотрел на меня, а потом на пистолет на прикроватной тумбочке.
Твердо смотрю Лексе в глаза и говорю:
– Опаснее него я никого не встречала.
– Не поедем на Аляску, там холоднее, чем здесь, – Лекса слабо улыбается.
Отвечаю ей не менее нелепой улыбкой.
– Лекса, я не специально что-то тебе не рассказываю, просто… я думаю, что есть вещи, которые тебе не следует знать.
Она кивает, снова смотрит на свои руки и шепчет:
– Я не знаю, что со мной происходит.
– Тебе плохо, больно?
– Нет. Я, словно… не я больше. Там, в школе, было ужасно. Эти люди – монстры, которые верят в свою правду. Ты знаешь, что они… принуждали нас к сексу? Насиловали.
В груди разгорается пламя ненависти, и в данную минуту я благодарна Фиби за то, что она взорвала этих ублюдков.
– И тебя? – осторожно спрашиваю я.
– Однажды. Ты быстро нашла меня.
Недостаточно быстро.
О боже!
– Но не это самое страшное. Они забрали Доми и увезли его куда-то. Сказали, что Барон позаботится о наших детях. О тех, что уже родились, и о тех, что будут расти в наших чревах. Они обходились с нами неплохо. Нелли вообще была счастлива там оказаться, она… она сама отдала свою дочь. А я не отдавала Доми, и меня избили. Я даже боюсь представить, что они делают с моим мальчиком сейчас. Боже, Алекс, я ведь мама… я – мама, которая позволила отнять ребенка. Я… я… я должна была сражаться яростнее… я…
Сестра замолкает, и я понимаю, что больше с разговором о Доми медлить нельзя. Смаргиваю слезы по своему племяннику и, немного склонившись вперед, говорю:
– Лекса, Фиби говорит, что…
Сестра вскидывает голову и прошибает меня взглядом.
– Что она говорит?
– Что Доми нет в живых.
Лекса моментально меняется в лице, глаза сверкают ненавистью, она соскакивает с кровати и прыгает на меня, от растерянности я успеваю только упереться руками ей в грудь. Она валит меня на пол, стул разлетается на щепки. Дух вышибает из легких. Лекса мертвой хваткой хватается мне за шею и начинает душить, она что-то кричит, но у меня в ушах один лишь шум. Стараюсь отнять её руки от своей шеи, но ничего не выходит, в ней силы куда больше, чем в Логане.
Что за чёрт?!
В комнату вбегают девочки, Лекса прекращает меня душить, переваливаюсь на бок и, пытаясь отдышаться, вижу, как моя сестра с легкостью отшвыривает от себя Кортни и бросается на Фиби. Поднимаюсь и, оказавшись за спиной Лексы, хватаю её за шею изгибом правой руки, она моментально перекидывает меня через себя, и я сбиваю с ног Фиби.
– Лекса, стой! – кричу я, и сестра замирает, она снова бросает взгляд на свои руки и пулей выбегает из комнаты.
Чертовщина какая-то!
Скрипя больными мышцами, поднимаюсь на ноги и бегу за ней, догоняю её в кухне. Она сама останавливается и, прикрыв лицо руками, начинает рыдать. Она плачет так сильно и громко, что становится дурно.
– Лекса, всё в порядке. Иди сюда, – прошу я.
Сестра разворачивается ко мне лицом и смотрит так, как в детстве смотрела. Она напугана, растеряна и одинока.
– Что ты со мной сделала? – дрожащим голосом спрашивает она.
Её немереная сила испугала не только меня, но и её.
– Всё в порядке, – повторяю я, выставив руки вперед. – Это, видимо, вакцина так действует.
– Я стала ужасной.
Иду медленными шажками, словно приближаюсь к дикому зверю.
– Нет. Ты стала сильной, – уверяю её я.
– Злой.
Ещё пара шажков.
– Нет. Ты теперь можешь за себя постоять.
Лекса прекращает плакать. Медленно идет ко мне и обнимает. Прикрываю глаза.
– Мне так страшно, – признается она, и я сжимаю её в более крепких объятиях.
Слышу за спиной шаги девушек и прошу их оставить нас наедине. Мы больше не касаемся темы Доми, садимся за стол, и я рассказываю Лексе, что нашла Зейна, Кита, Синтию и Хьюго. Поговорить мне удалось только с Зейном, и мы договорились объединиться, до первого более-менее нормального города. Как только пурга прекратится, мы уезжаем. Сестра соглашается, но я вижу в её глазах боль, оттого что мы не отправляемся на поиски Доминика. Какое-то время она рассказывает мне о том, что из-за вакцины с ней происходят странности. Если она начинает злиться, то это не просто злость – это ярость. Если хочет плакать, то начинает рыдать навзрыд. И мы обе заметили, насколько она стала сильной, поэтому Лекса и рассматривала свои руки, думала, что сходит с ума и поэтому не выходила из комнаты, и старалась ни с кем не контактировать.
Спустя час в кухню приходят остальные, и я рассказываю им наш новый план. Мой план, но они вольны пойти со мной или же остаться здесь. Замечаю, как девушки косятся на Лексу, и мне хочется приказать им прекратить делать это. Она не виновата, я даже не представляю, как ей было больно слышать от меня о том, что Доми больше нет. Да и что греха таить, вакцину в неё воткнули только из-за меня.
Всё обсудив, мы расходимся по комнатам, зайдя в свою, падаю на кровать, так хочется уткнуться в шерсть волка, почувствовать что он рядом, но его снова нет. Малыш вырос и стал более самостоятельным. Надеюсь, он вернется. Найдет себе очередную кошку для обеда и придет ко мне.
Вспоминая разговор с Зейном, начинаю чувствовать себя мерзковато. Я ведь не хочу снова связываться с их семьей, но понимаю, что будь я одна, то не пошла бы вместе с командой из восьмерки, но у меня ещё несколько людей, которым нужна защита, и кто может сделать это, если не специально обученные для этого люди. К тому же у них есть машина, генератор и достаточное количество оружия.
Уберемся отсюда подальше, и уже потом я буду думать, как поступить дальше.
Сон уносит меня на девятку, в тот проклятый вечер, когда я занималась сексом с Закари. Я словно снова ощущаю его движения внутри меня, но стоит этому закончиться, как он начинает одеваться и прогоняет меня. Я помню его слова.
– Знаешь почему до секса люди помогают друг другу раздеться, а после нет? Потому что после того как тебя поимели, ты уже никому не нужен.
Он снова говорит мне это, но в этот раз пистолет на прикроватной тумбочке не остается без внимания, Закари поднимает оружие и, направив на меня, не медля ни секунды стреляет.
Просыпаюсь и долгое время смотрю в темноту, закутываюсь в одеяло и стараюсь прогнать из подсознания ужасающее безэмоциональное выражение его лица. Я словно только что заглянула в будущее. Если Закари поймает меня, то убьёт. И как бы я не негодовала и не жаловалась, а жить я хочу.
