Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 297 страниц)

2. Потеряна

Телесная боль – ничто, по сравнению с душевными страданиями. Открыв глаза, я тут же увидела перед собой Чейза, как он шептал мне: «Беги». По рукам пробежались мурашки и осели под кожей нестерпимым зудом страданий. Это не могло быть правдой. Он не погиб там. Я всхлипнула.

– Очнулась.

Повернув голову, я увидела доктора Лиссу. Она сидела прикованной металлическими наручниками к батарее – единственному атрибуту в комнате. Прямо на полу у выхода из маленького серого помещения расположился Хант.

– Где мы? – хрипло спросила я, принимая сидячее положение.

Я была все в той же одежде, покрытой засохшей кровью и пропитанной воспоминаниями о последнем этапе игр. Мне хотелось вопить от боли потери, выть от несправедливости, но внешне я не могла этого сделать. Почему? Потому что все, что у меня было, осталось там, в лесу. В комнате сидела оболочка, тело, покрытое царапинами и ссадинами. Душа оставалась среди деревьев и листвы.

– В Столице, – ответил Хант. – Сиди тихо, нам светиться нельзя.

– Ты меня вырубил, – сказала я, прикасаясь к шишке на затылке.

– Ничего личного, Гаррет сказал остановить тебя, я остановил.

Я нахмурилась и подтянула колени к груди. В голове все смешалось, уронив голову на колени, я тут же подняла ее и спросила:

– А ты с чего вообще его послушал? Откуда ты узнал Гаррета? Автомат где взял? И почему Лисса прикована? А Чейз? Джек? Они точно были мертвы?

Лисса дернула рукой и под звяк сказала:

– Потому что я тут не по своей воле.

Если честно, мне было глубоко плевать, по своей воле она тут сидела или нет. Я ее не знала и не собиралась пытаться это изменить. Она одна из шавок Семьи Основателей и мне она не нравится.

– Спросишь все это у Гаррета, я к тебе в няньки не нанимался, – сказал Хант и демонстративно отвернулся, погрузившись в свои мысли.

Коснувшись шеи, я поморщилась. Уже привыкла приходить в себя после этапа полностью обновленной. А сейчас я была вся покрыта ссадинами, глубокими порезами от когтей кочевников, колени ныли от столкновения со стволом дерева, лицо явно было безжалостно побито ветками.

Сидя в незнакомой комнате, выбравшись из игры, лишившись взрывоопасного чипа, я чувствовала пустоту.

Они все мертвы.

Шанти ушла первой. Ее смерть была самой неожиданной. Нас застали врасплох и заставили вступить в игру, у которой не было правил, только судьба, и сперва она отвернулась от Шанти. Первая костяшка домино рухнула и потянула за собой остальные. Следом нас покинула Келли. Она сама приняла решение, когда прекратить свое существование. Она не смогла больше биться за жизнь, это читалось в ее взгляде, в апатии к нашим разговорам. Но мы не придали этому значения, слишком увлеклись спором, стоило ли доверять человеку, которого никто из нас не знал. Потом я потеряла Вивиан, Джека и Чейза. Практически в одно мгновение, большая часть команды погибла. К глазам подкатили слезы, а в груди так сжало, что стало тяжело дышать. Спазм стянул душу в мертвый узел. Распутать его я была не в силах, а он тем временем все сильнее сжимался и сжимался. Я помнила лицо Чейза, как он говорил мне бежать. Но я была уверена только в смерти Вивиан. С оторванной головой не живут. Но когда я видела Джека и Чейза в последний раз, они были еще живы. Ужасно ранены, но живы. Я, как могла, заглушила отчаяние и панику и снова обратилась к Ханту:

– Ты уверен, что Чейз мертв? А Джек?

Хант сидел у самой двери и прожигал взглядом стену.

– Вокруг них осталось около шести кочевников, – сказал он, а потом, посмотрев мне в глаза, продолжил. – Как думаешь, они разорвали их сразу же или подождали, пока те умрут?

– Ты бросил их живыми? – с закипающей злостью спросила я.

– Я никого не бросал. Они мертвы, смирись.

Я не могла смириться. Утерев слезы, я стала думать о том, что не смирюсь. Тяжело потерять близких, это я прочувствовала на своей шкуре уже несколько раз. И каждый раз я видела доказательство того, что они погибли. Отца и Ника я мысленно похоронила сама. Но не могла так сделать с Чейзом и Джеком. Сил на это не было.

– Они живы, – сказала я больше себе, чем Ханту.

– Не тешь себя лишними надеждами. Удача в том, что нам удалось выбраться.

В разговор вступила Лисса, о которой я уже совсем позабыла:

– Семья все равно найдет вас. Глупо было полагать, что корпорация в силах с ними тягаться. Еще и меня подставили.

Она больше шептала, чем внятно говорила, но я все расслышала. Лисса сидела сгорбившись и казалась совершенно расклеенной, хотя на зоне номер семнадцать за ней такого апатического настроения не замечалось. Может, хотя бы сейчас она поймет, что такое существовать в неволе. Ее хотя бы не заставляют участвовать в играх, где победа равна смерти.

– Ты вроде как заложник? – спросила я, хотя наручники на ее запястьях ответили на этот вопрос уже давно.

Лисса печально улыбнулась.

– Семью это не будет интересовать. Они не поверят, что я пошла на это не по доброй воле. Предательство Семьи Основателей и Столицы и есть предательство. Ему нет оправданий.

В комнате снова повисла завеса тишины. Я не могла перестать думать про Чейза и Джека. Я бросила их, даже не попыталась спасти и вытащить. Я бежала, как последняя трусиха. Бежала так, что даже не обернулась ни единого раза. Грудь снова сдавило, стараясь отвлечься от мрачных мыслей, которые могли довести меня до ужасных последствий, я подумала о сделке с Гарретом. Точнее, о том, что я не могла выполнить свою часть уговора. Гаррет вытащил меня, у него не получилось спасти всех, но меня он вырвал из когтистых лап смерти. Я же должна рассказать ему о местоположении Синта и как туда попасть. Чейз так и не рассказал мне об этом. Да и не собирался вовсе. Не знаю почему, но перед глазами снова появилась мирно спящая Вивиан. Что она делала в постели Чейза? Об этом было глупо думать, но женское самолюбие дало о себе знать, возможно, в самый неподходящий момент. Я не могла поверить, что у них в ту ночь был секс. Но увиденное заставляло сомневаться. Это уже не имело значения, такие мелочи не должны были терзать меня, но они терзали. Тянули струны души в разные стороны, того и глядишь – разорвутся в клочья.

– Где именно в Столице мы находимся? – спросила я.

– Он не скажет, – сказала Лисса, кивнув на Ханта. – Я уже пыталась.

– Но ты не одна из нас, – напомнила я. – Столичные жители не находятся на нашей стороне баррикад.

– Ваша сторона баррикад скоро утонет в огне, – выплюнула Лисса с неприкрытой злостью.

Прищурившись, я еще раз посмотрела на женщину и заметила, что она пыталась высвободить руки из наручников. Из-за этого она и сгорбилась, как старушка. Ну ничего. Если даже у нее получилось бы выбраться, я бы не дала ей выйти из этого помещения, если бы было надо, я бы глотку ей перегрызла. Не зря мы сидим тут, это место – наша переправа и высовываться нам точно нельзя, иначе Хант уже сделал бы это.

Хотелось переодеться и смыть с себя кровь. Желательно бы обработать раны. Переломов у меня не было, по крайней мере, мне так казалось, но вскрытых участков кожи было больше нужного. Удивительно, но я не чувствовала всей боли, головой понимала это. Скорее всего из-за того, что душевная заглушала физическую.

Я была совершенно растеряна. Но еще больше одинока. Я уже привыкла, что команда рядом, а теперь я снова осталась одна.

Даже примерно не смогла бы сказать, как долго я просидела, не шевелясь, смотря в одну точку и вспоминая о случившемся. Это было жестоко и несправедливо. Я даже не поговорила с ними. Не узнала правды, а домыслы будут мучить меня всю жизнь. Но в отличие от остальных, у меня была эта самая жизнь.

В металлическую дверь тихо постучали. Вскинув взгляд, я наблюдала, как Хант поднялся на ноги и взялся за дверную ручку и плавно опустил ее. Когда полотно открылось, в комнату вошел незнакомый мужчина. Разукрашенный, как и большинство столичных жителей, но взгляд был другим.

– Пора переезжать, – сказал он Ханту.

Тот, в свою очередь, повернулся к Лиссе, посмотрев ей в глаза, сказал:

– От нее бы хорошо избавиться.

– Нет, – перебил его незнакомец. – Мистер Уорд четко дал понять, не трогать доктора. Не трогать никого, кто не представляет угрозу.

– Почему? – возмутился Хант. – Она – угроза. Пока мы будем выходить, она может поднять такой ор, что нас тут же схватят. Я не просто так сбегал из игр. Умирать не планирую.

Мужчина посмотрел на доктора Лиссу и спросил:

– Ты ведь не забыла, что твоя дочь любит эту жизнь не меньше Ханта?

Что? Гаррет схватил дочь доктора в заложники, чтобы она нам помогла? За бравадами юмора я не могла разобрать глобальности намерений Гаррета Уорда. Не думала, что он может пойти на такие крайние меры. А я все еще не могла выполнить свою часть сделки. Черт. Что будет ждать меня, когда он об этом узнает? Тут легко предположить, он может сделать только что-нибудь со мной, ведь у меня больше никого не осталось. Лисса этим похвастаться не могла, и вот она здесь.

– Не трогайте ее, – со слезами в глазах попросила Лисса незнакомца.

Мужчина вернул взгляд на Ханта и сказал совершенно серьезно:

– Мистер Уорд все продумал, не стоит сомневаться в его решениях. Благодаря им, вы все еще живы.

Дальше мужчина, которого, оказалось, зовут Диего, объяснил, что мы находимся в прачечной, она сейчас на ремонте, и ремонтники могут заметить нас, поэтому наша задача состояла в том, чтобы выйти через заднюю дверь и моментально залезть в машину. Она перевезет нас в другое место, всего в квартале от того, где мы находились на данный момент. В дверь снова постучали, Диего открыл ее и взял тряпки, бросил их Ханту и приказал накинуть на себя. Это оказались три плаща по колено, розовый, желтый и зеленый. Накинув их, мы спрятали головы под капюшоны.

– Может, лучше покинуть Столицу? – предположил Хант.

– Столицу сейчас никто не может покинуть. Оцепление.

От Диего исходила уверенность, на большую часть вопросов Ханта он отвечал односложно. Его интонация и громкость голоса не менялись, но он постоянно смотрел на нас по очереди. Словно подозревал в чем-то.

– Всего квартал, это маленькое расстояние, – заметила я.

Диего посмотрел на меня, сразу захотелось отвернуться.

– Нам большое и не надо. Мы поедем в квартал, который безопасники уже проверили. А в этом они еще не были. Поэтому идите за мной. Молча.

Когда я встала, то думала только о том, что я была благодарна новому месту дислокации, если бы там была вода. Хотелось смыть засохшую кровь, хотелось пить. У меня, в отличие от моей мертвой команды, еще были желания. От этого на душе снова стало погано. Стоило на мгновение отвлечься, как правдивость случившегося снова падала мне на плечи и клонила к земле.

Диего отстегнул доктора Лиссу, накинул на нее розовый плащ и взял ее под руку, они пошли первыми, потом я, следом Хант. Мы больше слушали инструктаж, чем шли по коридору в пять метров, повернули налево и вышли на улицу ночной Столицы, дверца припаркованной рядом машины была открыта, и мы сиганули туда. Сегодня я была благодарна уродству машины и тому, что я не видела ночных огней Столицы и практически не слышала звуков ее жизни.

Машина остановилась быстрее, чем мне того хотелось бы. Диего посмотрел на нас по очереди и сказал:

– Первый этаж, это на случай если вас как-то вычислят, хотя мистер Уорд уверен на девяносто пять процентов, что тут вы будете в безопасности около месяца. Дальше поступят другие указания. Итак, первый этаж, третья квартира слева. Надеюсь, на вас никто не обратит внимания.

Запахнув плащ, я вышла из машины и уверенным шагом пошла в дом, свернула в нужную сторону и остановилась перед дверью. Диего открыл ее с помощью карточки и отдал ее Ханту. Мы вошли в темное помещение, свет загорелся через пять секунд, залив пространство в квартире.

– Не выходить, – приказал Диего и пошел в сторону выхода.

Я окликнула его:

– Диего, когда Гаррет сам приедет к нам?

Я одновременно хотела этого и опасалась.

– Когда решит кое-какие проблемы, – сказал он и перевел внимание на Лиссу. – Даже не пытайся сбежать, Молли ждет маму и очень по ней скучает.

– Ублюдок, – прошипела Лисса.

– Пусть так, но не лишай малышку жизни.

Никакой конкретики Диего мне не дал, пригрозил Лиссе и ушел, тихо прикрыв за собой дверь.

Какое-то время я наблюдала за Лиссой, думала, что она ломанется за Диего или попытается как-то выбраться, но доктор ничего подобного не сделала, и я плюнула на слежку. Я нашла ванную, в небольшой квартире она была одна. Первой забралась внутрь и, закрывшись, прямо в одежде залезла под струи душа. Уже там я разделась. Смыв с себя кровь и грязь, я еще долго стояла под теплыми струями воды и думала, что мне делать дальше. И все варианты начинались с одного и того же. Нужно было дождаться появления Гаррета, узнать у него, как можно больше про Чейза и Джека, уточнить, есть ли вариант выбраться из Столицы живой. Дальнейшие действия я смогу предпринять только после разговора с Гарретом и получения нужной мне информации. А сейчас я чувствовала себя выжатой, как половая тряпка.

Я выбралась из душа, только после настойчивого стука в дверь. Обтерлась одним из висевших на стене полотенец и замоталась в огромный синий халат. Еще два таких же висели у душевой кабины. На мгновение я зависла, стоя перед оставшимися халатами. Тут все было готово на трех человек? Гаррет не собирался вытаскивать всех? Хант продолжал долбиться в дверь, а я стояла и смотрела на халаты. Договор был на спасение команды, а нас было четверо, но тут три полотенца, три халата, три зубные щетки, три пары тапочек.

Что-то было не так.

Меня так смущало количество вещей, что я загналась не на шутку, предполагала все что угодно, но в итоге к правде мне все равно не удалось добраться. Прибрав за собой, я вышла из ванной, и туда тут же вошла Лисса, а Хант стоял в метре с недовольным лицом. Пусть привыкает, он тут не глава Клана, а обычный беглец.

В квартире было всего две спальни плюс просторная гостиная, с прилегающей к ней кухней и ванная комната. Когда в ванной зашумела вода, Хант обратился ко мне:

– Не спускай с нее глаз. Кто-то из нас всегда должен быть рядом с ней.

Я кивнула и бросила взгляд на среднего размера экран, паривший в воздухе у стены. В груди сжало. По экранам ведь должны что-то рассказывать. Так ведь? Прямой эфир последнего этапа пошел не по плану, что-то пошло не так. Об этом должны говорить, это обязаны обсуждать. Только я сделала шаг к экрану, как остановилась.

– Не надо, – сказал Хант.

Я вернула внимание от экрана к его лицу и спросила:

– Что – не надо?

– Не включай его. Вообще не факт, что там будут показывать правду. А нам нельзя загоняться.

В этом была доля здравого смысла, но еще больше была доля подозрений. Я не послушала Ханта, включила экран и села на диван напротив. Я просидела так около четырех часов, но мне так и не удалось ничего узнать. Казалось, что игр избранных и вовсе не было. Экран заполонили всевозможные рекламы. Порошки, автомобили, еда, одежда и прочая утварь мелькали у меня перед глазами так долго, что я уже потеряла надежду увидеть то, чего так желала. Мне нужна была хоть какая-то информация из последнего этапа игр. Я не верила что Джека и Чейза больше не было в живых. И мне нужно было доказательство этого.

В первый день я его не получила.

Как и во второй, пятый и седьмой.

Экран молчал, Гаррет не приходил, Хант не отвечал на вопросы, Лисса держалась на расстоянии. Давно я не была столь одинока и подавлена внутренне. На восьмой день экран удивил меня, но не тем, чего я ожидала увидеть всю предыдущую неделю. Там сообщили, что корпорация в лице Гаррета Уорда запускает свою работу уже на этой неделе. Официальная церемония вручения титула президента корпорации состоится уже в эту среду. Девушка с экрана продолжала говорить, но я ее уже не слушала. Гаррет говорил, как власть развращает людей и сам же туда полез. Возможно, Чейз был прав, не стоило доверять незнакомцу. Но я жива только благодаря ему. Сейчас я отчетливо понимала, что, если бы не Гаррет Уорд – будущий президент корпорации, я бы никогда не смогла одолеть кочевников и преодолеть неоновую линию. Я бы не смогла выбраться.

3. Новости

Не знаю, отчего я проснулась. Никакие сны меня не одолевали, я вообще перестала их видеть. В комнате было темно, только столичный свет от вывесок проникал в единственное окно комнаты. И у этого окна стоял человек, заложив руки за спину, он смотрел на Столицу. Я видела профиль Гаррета, он был глубоко погружен в свои мысли. Не оборачиваясь, он сказал:

– Не хотел тебя будить.

Я села, но не знала, о чем говорить. Одновременно у меня была уйма вопросов, а вроде их не было вовсе.

– Я пришел за своей частью сделки, – сказал Гаррет и обернулся. – Мне нужно знать, где находится Синт.

По спине пробежали мурашки.

– Тебя можно поздравить с президентством? – спросила я, отводя разговор от моей части сделки.

– Пока еще нет. Так где находится Синт?

Ладони начали потеть, я обтерла их о простынь и зажмурилась. У меня не было нужных Гаррету ответов, поэтому я снова заговорила о другом:

– Сейчас ведь нельзя покинуть Столицу…

– Твою же мать, Рэйвен. – Гаррет сел на кровать, и его лицо оказалось на расстоянии слишком близком, чем мне бы того хотелось. – Ты не знаешь.

Сейчас не только Гаррет чувствовал бег моего сердца. Он был слишком быстрым.

– У нас был уговор, что ты спасешь четверых из моей команды, а выжила только я и Хант.

Около минуты стояла полная тишина, только звуки ночной Столицы спасали от ощущения глухоты. С каждой секундой напряжение внутри меня нарастало, оно собиралось взорваться, и я не знаю, что бы я сделала в этом случае.

– Хочешь сказать, что я не выполнил то, что обещал? – спросил Гаррет.

– Да. Про местоположение Синта знает только Семья Основателей, а Джек и Чейз были ее частью. Они знали. Ты вытащил не того.

Гаррет снова встал и подошел к окну. Он стоял там больше пяти минут. Мои нервы натягивались, я не знала, чего ожидать от Гаррета. Не знала, чего ожидать от себя.

– Ты солгала мне, – спокойно сказал он. – Если бы я не знал, что ты врала, то очень бы огорчился.

– Что? Ты знал…

Гаррет обернулся, я не видела его лица, но чувствовала, как он прожигал меня взглядом.

– Конечно знал.

Я вообще не понимала, что происходит. Для чего тогда он спасал меня, если заранее обладал информацией о том, что я не знала, где Синт? Что у Гаррета Уорда в голове?

– И все равно спас? Зачем? – растерянно спросила я.

– Не уверен, что ты готова это услышать.

Мне так хотелось понять, о чем он говорил, но еще больше я желала спросить, почему он не позволил мне вернуться за Чейзом и Джеком. Они могли быть еще живы, я не верила Ханту. Но я не могла предъявлять Гаррету за то, чего он вообще мог не делать. Я чувствовала себя обязанной ему. Так это и было на самом деле.

– Извини, – сказала я. – Я не хотела тебе врать, да и это не было бы ложью, если бы ты вытащил Джека или Чейза.

– Ты хотела выжить любой ценой. Вполне нормальное желание.

Я снова посмотрела на Гаррета, жаль, что его лицо прятала тень.

– Ты злишься? – спросила я.

– Только если на себя. Отдыхай, скоро вам нужно будет уходить отсюда. Как только появится возможность, я вывезу Ханта за пределы Столицы.

– А меня?

– Ты обещала поехать со мной в Синт. Эту часть сделки тебе придется выполнить.

Я кивнула, хотя вряд ли Гаррет это видел. Он вышел из комнаты, пару минут я думала о том, что ожидала от него куда более негативной реакции на то, что солгала. И неожиданно поняла, что не поблагодарила его за свое спасение. Встала с кровати и побежала к двери, но, приоткрыв ее, остановилась. Гаррет разговаривал с Хантом. Лучше бы мне было не подслушивать, но я не дала о себе знать. Замерла и вся превратилась в слух.

– Мне некуда идти за пределами Столицы. Я останусь здесь, – сказал Хант.

– Тебя разыскивают.

– Это не страшно. Я могу быть тебе полезен, если мы рассмотрим долгосрочные отношения.

– Чем беглец сможет мне быть полезным?

– Я могу присматривать за Рэйвен, – сказал Хант, я нахмурилась. – А после того, как ты воплотишь свой план в жизнь, мы рассмотрим мои новые полномочия.

– Об этом надо подумать.

– А еще нужно подумать о том, что Лисса нам только мешает.

– Я четко дал понять, убийство невинных не мой вариант.

– Это слабость, – сказал Хант.

– Нет. Это здравый смысл.

Пару минут стояла тишина, а потом Гаррет сказал:

– Присмотри за Рэйвен, но не наседай.

– Она задает вопросы.

– Так ответь на них. Тем более она сейчас стоит за дверью и нагло подслушивает нас.

Я закрыла глаза и сжала губы. На что я надеялась? Гаррет ушел, а я выглянула из комнаты и поймав взгляд Ханта, сказала:

– Рассказывай.

И он начал рассказ:

– Гаррет купил меня в первый день…

– Что? Он и тебя покупал? – удивилась я, пока мы шли к дивану, на котором Хант проводил ночи, так как вторую комнату заняла Лисса.

– Да, просто я из этого не устраивал спектакль, а молча отправился с безопасником. Я думал, надеялся, что мне попадется кто-то действительно значимый в Столице и я бы попытался убедить его помочь мне.

– Им срать на наши жизни, – сказала я и почувствовала яд на губах.

– Да. Но меня купил Гаррет. Не знаю откуда, но он многое обо мне знал. И пообещал, что вытащит меня, если я буду помогать тебе проходить испытания.

– Вот почему ты вытащил меня во втором этапе. Но когда я спросила, почему ты помогал, ты мне не ответил, – вспомнила я.

Теперь некоторые моменты начали вставать на свои места.

– Место нашего жительства было напичкано прослушкой, так что я не стал рисковать. Гаррет запретил говорить о нашем с ним уговоре. Никто не знал.

– Зачем тогда ты спрашивал у нас, как мы собираемся оттуда выбираться?

– Хотел понять, в курсе ли вы или нет.

Вполне логично. Хант тоже не доверял Гаррету и скорее всего подумал, что это игра внутри игры. Подобного вполне можно было ожидать от Семьи Основателей и столичной элиты.

– А дальше?

– На втором вечере у Семьи Основателей Гаррет сообщил мне, что будет сражение с кочевниками, сказал, в каком направлении двигаться после старта, в оговоренном месте меня уже ждала Лисса в компании двух безопасников. Она вытащила у меня чип, безопасники дали мне автомат, и я пошел за тобой.

– Надо было вынести Чейза, он был жив.

– У меня закончились патроны, умирать там за предателя я не собирался, – с долей раздражения сказал Хант.

– Ты специально бросил его там?

– Нет.

– Я тебе не верю.

– Значит, ты стала умнее с нашей первой встречи.

Хант объяснил, что Гаррет дал ему четкие указания, что и как делать. Он не боялся, что Хант кому-то расскажет об этом из-за двух причин. Первая – Хант ненавидел Семью Основателей и хотел выжить. Про вторую он мне не рассказал, но по словам Ханта, она даже перевесила первую. Из рассказанного Хантом, я поняла, что он должен был вытащить не только меня, но и всех, кого только сможет, но я должна была оказаться первой за пределами неоновой линии. Почему именно я, Хант не знал, мне об этом тоже было неизвестно, но я решила уточнить этот момент у самого Гаррета и стала расспрашивать Ханта, пока у меня была эта возможность. Хант не знал о точных планах Гаррета, но был уверен, что тот сможет стать достойным соперником Семье Основателей. Разговор длился добрую половину ночи, после вопросов про Гаррета и его мотивы, я перешла к тому, что Хант видел последним, когда уходил из леса. Он был тверд в своих уверениях – Джек, Вивиан и Чейз мертвы.

Даже несмотря на все его рассказы, я не могла поверить и принять факт их смерти. Добрую половину следующего дня я проспала, но меня впервые с последнего этапа игр стали мучить сны. Это были не кошмары, вовсе нет. Там Чейз был жив, и мы были счастливы. Воображение рисовало милые картины, как мы целовались, обнимались и смеялись. Очень много смеха. Но просыпалась я со слезами на глазах. Реальность постепенно наступала на пятки, а сны показывали, что у нас могло бы быть, но этому не суждено сбыться. Только мысли, только фантазии. Мне оставались только сны с ним.

Днем я снова сидела перед экраном и смотрела на рекламу салона красоты на пересечении третьей и седьмой улиц Столицы. Из-за этих реклам и видео-роликов я уже знала центр Столицы так, будто прожила тут несколько лет. Улыбающиеся лица и приятная музыка уже раздражали, но я продолжала смотреть, чтобы не пропустить ничего важного.

Лисса опустилась рядом. Несмотря на то, что она не участвовала в третьем этапе испытаний, выглядела Лисса хуже, чем я и Хант вместе взятые. Неожиданно на экране появились ведущие, которые до этого рассказывали про игры. Я вся превратилась в слух.

– Экстренное включение из кабинета первого наследника, – говорил мужчина. – Вас ожидают горячие новости об играх избранных.

Картинка сменилась, и я снова увидела ненавистное лицо. Хант тоже сел на диван и мы втроем смотрели внимательно, не произнеся ни единого слова. Кажется, я вовсе перестала дышать. Ожидала, что сейчас наследник расскажет про побег и тогда мое лицо снова будет знать каждая столичная собака. Тогда сбежать отсюда станет намного проблематичней.

Черт возьми, как же я устала бегать…

– Уважаемые жители Столицы, – начал первый наследник, и от звука его голоса внутри все сжалось. Меня затошнило. – Хочу принести вам глубочайшие сожаления по поводу финального этапа игр. К сожалению, техника подвела нас, и камеры не смогли заснять итоговый результат. Наши доблестные безопасники успели добраться до площадки и нашли двоих выживших. Подумав и собрав совет Семьи Основателей и корпорации, мы коллективно приняли решение, что не можем поступить с вами так несправедливо. Двое выживших все же встретятся в финале еще раз. Площадка будет другой и более интересной. Финал игр состоится сразу после инаугурации мистера Гаррета Уорда. Среда обещает быть щедрой на зрелища и эмоции. Доброго дня и знайте, Семья Основателей всегда оберегает вас и заботится о благополучии граждан Столицы.

Двое выживших?

Перед мысленным взором проносились лица всех участников, красный маркер перечеркивал мертвецов. В итоге осталось всего трое претендентов на финал. Чейз, Джек и Велас. Я точно могла сказать одно, я испытала небывалое облегчение, ведь это означало, что хотя бы один из участников моей команды выжил там в лесу. А может, и они оба.

Жаль, что Гаррет ушел так быстро, сейчас бы я точно знала, какой вопрос задала бы ему. Кто те двое, что выбрались из леса? Сердце колотилось где-то в висках. Я задышала только после того, как лицо первого наследника пропало с экрана, а ведущие снова взяли слово. Я не слышала, что они говорили, но видела картинки улицы, где во всю что-то готовили. Уйма белых столов и стульев, высокая сцена и море белых цветов. На экране мелькали не только приготовления к чему-то поистине масштабному, но и Гаррет Уорд, который что-то говорил на камеру. Как только мне удалось скинуть оцепенение после новости о выживших в финале игр, я услышала уверенный голос Гаррета:

– … я с вами полностью согласен, что корпорация теперь станет одним целым с Семьей Основателей, более подробно вы узнаете на инаугурации. Вы даже не представляете, что вам станет известно. – Гаррет улыбнулся и устремил взгляд в камеру, а не на ведущую, которая задавала ему вопросы. – Скоро Столица изменится, мир поймет, как ему не хватало корпорации.

Мне казалось, что Гаррет смотрел прямо на меня, но в следующую секунду его взгляд вернулся к ведущей с длинными фиолетовыми волосами и огромными красными ресницами. Она спрашивала:

– Но откройте нам секрет, вы будете смотреть финальные игры? Они как раз начнутся после вашего времени.

– К сожалению, не смогу, – с печалью в голосе сказал Гаррет. – Моя задача перед Столицей состоит не в том, чтобы праздно тратить время, я должен работать на улучшение качества жизни граждан и их защиты.

– Нам нужна защита?

– Она всем нужна. Но, поверьте, под крылом корпорации вы в безопасности.

Картинка на экране сменилась, теперь в центре была ведущая и, смотря в камеру, она говорила:

– На этой замечательной ноте мы закончим наше интервью с мистером Уордом, будущим президентом корпорации. Жду не дождусь завтрашнего дня, чтобы лично увидеть инаугурацию, а вы оставайтесь с нами и наблюдайте за историческим событием, как один из корпорации принимает бразды правления от Семьи Основателей. Сразу после этого вас ожидает финал игр на выживание для избранных. Надеюсь, что мой игрок не выбыл, рассчитываю на выигрыш, как и вы. – Ведущая рассмеялась, словно только что выдала лучшую шутку из своего арсенала. – Всего доброго и пусть небо будет столь же светлым, как помыслы мистера Уорда. До встречи.

Хант вырубил экран, я тут же поднялась с дивана и стала расхаживать по гостиной. Я просто не могла сидеть на месте. Если Гаррет вытащил нас, то он может помочь Чейзу или Джеку, но вот только как связаться с Уордом до игр? Меня переполняли эмоции, нервы скакали мячиком. Мои бездумные хождения остановил Хант.

– Не мельтеши, раздражаешь.

– Мы должны помочь им, – сказала я, остановившись у окна.

– Ты себе-то не в силах помочь. Будь рациональной. Если Гаррет сможет их вытащить, то вытащит.

Я обернулась.

– Как с ним связаться? – спросила я.

– Никак.

– Нет. Он точно дал тебе возможность с ним связаться.

Хант закатил глаза и покачал головой. Я же рванула к кровати, стала поднимать подушки и смотреть, что под ними. Навязчивая идея того, что Гаррет дал Ханту средство связи, не давала мне покоя. Если Хант помешает мне и в этот раз помочь команде, я придушу его. По крайней мере постараюсь. Он перехватил меня поперек живота и потащил в сторону, когда я наконец-то увидела планшет. Там реально лежал планшет.

– Отпусти, – зашипела я и саданула Ханту пяткой по колену.

– Не будь дурой!

Он повалил меня на пол, пока я пыталась выбраться из-под него, то услышала посторонний звук. Замерев, подняла голову и увидела Диего. Он стоял над нами и смотрел, как на детей, которые не могли поделить игрушку.

– Может, встанете? – спросил он и бросил короткий взгляд на Лиссу, которая, в отличие от нас, до сих пор сидела на диване.

Хант поднялся первым, я последовала за ним. Диего перевел взгляд на Ханта:

– Не выпускай ее из квартиры, это прямой приказ мистера Уорда. А это тебе, – сказал Диего и передал мне лист бумаги.

Взяв его в руки, сначала не поняла, что это такое, но заглянув внутрь конверта, увидела послание. «Если я его вытащу, ты будешь моей должницей до конца жизни».