Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

10. Другими глазами

Я снова навожу дуло пистолета на Криса, но в этот раз целюсь ему четко в голову. Он не пытается остановить меня. Идеальная, недвижимая, безэмоциональная мишень. Знаю, что должна нажать на спусковой крючок и прекратить все это. В груди растекается вязкая боль, я не хочу быть тем человеком, который добивается всего, используя насилие.

Почему я хочу убить Криса? Почему я…

Лицо Криса начинает меняться, легкие всполохи проходят по коже, а когда все проясняется, я вижу перед собой Адриана. Даже мысленно не привычно называть Люка другим именем.

– Ты должна найти меня, – просит он.

Не успеваю осознать, как все это произошло. Как Крис превратился в Адриана? Слышу громкий хлопок и открываю глаза.

Чертовы сны! Будь они прокляты.

Сердце колотится как сумасшедшее. На лбу выступили капли пота. Кажется, что во сне я находилась всего минуту, но получила достаточно сильную эмоциональную встряску. Адриан вернулся ко мне, чтобы напомнить о своем существовании? Чтобы снова заставить мою совесть выползти из чулана? Ведь, не будь его там, в лесу, я бы уже давно была мертва. Скорее всего я бы умерла на ферме или при попытке ее покинуть.

Стоит найти его хотя бы ради разговора. Клубок лжи, окутывающий наши взаимоотношения, разросся настолько, что из-за него не видно горизонта. Я устала от этого. Уверена, что и у Адриана, и у Криса были свои мотивы поступить таким образом. Они на несколько лет оставили былую жизнь, чтобы втереться в доверие к людям Салема. Это не сиюминутное решение, они строили планы.

Они убили моего отца и братьев. Ненавижу ли я их за это? Нет. От семьи Куин я видела только плохое. Злюсь ли? Определенно нет. Буду искать отмщения? Точно нет.

Но как возможно отказаться от дальнейшего поиска правды, уже имея на руках крохи истины? Не уверена, что смогу отступить и оставить все как есть. Теперь я еще больше прежнего хочу понять, откуда эти мужчины пришли в Салем? Что ими руководило? Как мой отец лишил Криса дочери? Что за война идет, о которой я ничего не знаю? Мне никогда не понять, почему, даже стоя на краю гибели человечества, мы продолжаем уничтожать друг друга. Какой в этом смысл? Чтобы победить и править руинами, которые мертвецы никогда не смогут возродить?

Я уверена, что отныне буду смотреть на этот мир совершенно другими глазами, подвергая все сомнению и пытаясь найти истину, какой бы скверной она ни была.

Очередной хлопок заставляет меня вскочить с кровати. Этот звук не из сна.

Мурашки предательски пробегают по рукам, спине и останавливаются на шее, поднимая волоски, словно я кошка, почувствовавшая опасность.

За дверью моей комнаты в доме семьи Куин кто-то есть. Дейл? Нет, не думаю, что он ушел бы и оставил Криса одного. Охранник или няня Деймона? Надеюсь.

Медленно крадусь к выходу, завязывая высокий хвост. Тихо приоткрываю дверь и выглядываю в холл, тусклый теплый свет окутывает уютную обстановку.

Оказавшись за пределами комнаты, прислушиваюсь к идеальной тишине. Слишком идеальной. Она напрягает куда больше, чем, если бы, выйдя из своей комнаты, я услышала пронзительный визг.

Следующий бряк оказывается таким громким, что я подпрыгиваю на месте и тут же направляюсь в сторону звука. Босые ступни бесшумно ступают по прохладному полу, пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.

В полутьме преодолеваю коридор и останавливаюсь у двери в подвал. Сердце колотится в районе горла. Коврик, которым всегда был прикрыт проход вниз, валяется рядом.

Кто-то был в доме.

Кто-то ходил рядом. Близко-близко.

Срываюсь с места и со всех ног несусь в комнату Деймона. Перепрыгиваю по две ступени за раз, оказываюсь на втором этаже… у спальни мальчика никого нет. Где чертов охранник? Мертв?

Ужасные мысли моментально заполоняют голову. Распахиваю дверь и останавливаюсь, в шоке смотря на парочку, которая даже не сразу замечает меня. Пресловутые охранник и няня стоят в обнимку в центре комнаты Деймона и в наглую зажимаются. Изначально мне вообще показалось, что охранник поедает лицо Охры. И ее это устраивает, она мурлычет и хватается за его волосы, зарывая пальцы чуть ли не в мозг возлюбленного.

Первым меня замечает пожиратель чужих нянь. Он отступает в сторону, открывает рот, собираясь что-то сказать, но, не преуспев в этом, закрывает его. Конечно, он не нашелся с ответом, ведь вся кровь прилила к другому месту, которое мыслительной деятельностью не страдает.

– Эшли, мы… – начинает Охра, но я взмахом руки приказываю ей замолчать.

Мне не до них. Не сейчас.

Подхожу к кровати Деймона. Мальчик спокойно спит на боку, по-детски мило и невинно подложив ладони под щеку. Вижу, как его грудь медленно поднимается и опадает, но все равно прикасаюсь к вене на шее. И только когда чувствую пульс, убираю руку и отворачиваюсь от кровати.

Парочка любовников смотрят на меня, но постоянно отводят взгляд в сторону. Возвращают его и опять отводят. Им стыдно за то, что я их поймала, или за то что, они лобзались в комнате ребенка? У девушки настолько красные щеки, того и жди, что через минуту от них пойдет дымок.

– С завтрашнего дня ты тут больше не работаешь, – серьезно говорю я охраннику.

Охра резко выдыхает и тут же делает шаг ко мне.

– Эшли, извини нас, мы больше не…

– Я все сказала.

– Но мы не сделали ничего плохого, – пытается она уверить меня.

Подхожу к ней так, что между нами больше не остается свободного пространства, девушке придется смотреть мне в глаза, даже если она того не желает.

– Охра, мне совершенно безразлична ваша половая жизнь. Делайте, что хотите, но не в комнате Деймона. Если будет угроза, кто-то нападет на тебя и Деймона, твой парень может сделать неправильный выбор.

– Не понимаю, – шепчет она.

Как Охра не может понять, что именно в их случае никаких романтических отношений быть не может.

– Чувства сыграют с ним в злую игру, – более спокойно объясняю я. – Он должен будет сделать выбор, кого спасать – женщину, которая ему дорога, или ребенка, за которым он обязан следить день и ночь.

Печаль понимания опускается на лицо Охры, она зажимает ладонью рот и мычит:

– О боже.

– Охранник Деймона не должен сомневаться. Ни единой чертовой секунды, – разделяя слова, произношу я.

Я обещала, что присмотрю за ним.

– Поняла. Но…

– Еще одно «но», и ты тоже будешь уволена, – серьезно произношу я, прожигая взглядом Охру.

Я бы не смогла ее уволить, зная, что Деймону тяжело находиться в обществе других людей. Я не вправе лишать его единственного человека, с кем он чувствует себя более-менее спокойно. Ведь я, по сути, ему никто. Нас ничего не связывает, но мое обещание, данное Адриану, когда он еще был Люком, никуда не делось. Даже если я и буду когда-то сердиться на него, то Деймон от этого никак не пострадает. Он единственный в этой истории, кто не грешен. За него все решили взрослые. Глупые, лживые взрослые.

– Прости, – шепчет Охра и, не выдержав моего пристального взгляда, отступает.

Перевожу внимание на охранника.

– Пистолет, – приказываю я и протягиваю руку.

Он хмурится, но, видимо, я настолько поверила в то, что имею право что-то требовать, что заразила этим остальных.

Парень отдает мне оружие, перевернув рукоятью вперед. Внимательно смотрю ему в глаза и говорю:

– Кто-то был в доме, не выходи из комнаты Деймона, будь с ним рядом и не спускай глаз с ребенка. Если я не вернусь через час, то ты отправишь Охру к Крису. Понятно?

– В доме кто-то был? – не веря, спрашивает собеседник.

Да, черт возьми, но за чавканьем поцелуев ты этого не услышал.

– Ты понял меня?

– Понял.

– Отлично. – Оборачиваюсь к Охре. – Ты скажешь Крису, что я ушла путем, о котором теперь знаем только он и я. Поняла?

– Да.

– А что за путь? – спрашивает охранник.

На этот вопрос я не отвечаю. Разворачиваюсь на пятках, проверяю обойму на ходу, бросаю короткий взгляд на спящего Деймона и покидаю комнату. Прежде чем спуститься в подвал, отправляюсь в кабинет, порыскав по ящикам, нахожу фонарь, проверяю его, почти бегом спускаюсь вниз и подхожу к подвалу.

Я бы могла сейчас отправиться к Крису, но оставлю это на крайний случай. Он ранен, спасибо мне. Дейла взять с собой и проверить лаз, я не смогу. Ведь об этом проходе никто не знает, так мы, по крайней мере, думали. Если я начну рассказывать об этом каждому второму, то его необходимо будет засыпать, залить, забетонировать.

Я не слабая маленькая забитая девочка. Я взрослая женщина, которая обучалась у лучших. Салем мой город, это мой дом и я не буду трусить и поддаваться панике, которая стоит прямо за спиной и дышит своим смрадом.

Включаю фонарь и открываю дверцу, спускаюсь по ступеням, освещая себе путь тонким холодным лучом.

Закрываю проход и осмотрев подвал, включаю свет, подхожу к лазу. На то, чтобы открыть его, уходит около пятнадцати секунд. Сейчас я самовольно загоняю себя в закрытое пространство, без варианта того, что где-то за моей спиной идет Крис. Жутко настолько, что зубы сводит.

Прохлада и затхлость встречают меня с распростертыми объятиями. Босой ногой ступаю на холодную землю, мурашки табуном бегут под пижамой и дергают за волоски на затылке. Иду вперед, не позаботившись о том, что я не заперла вход в лаз. Если что-то пойдет не так, мне будет нужен открытый выход. Бывают ситуации, когда секунда решает, жив ты или мертв. Надеюсь, что сегодня не такой день.

Продвигаюсь вперед вплоть до того момента, пока не замечаю открытую дверь. Ту самую, что разделила меня и Криса, когда мы были здесь в прошлый раз. Он ее закрывал.

Черт…

Бросаю взгляд назад, света из подвала почти не видно, я ушла достаточно далеко. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, напрягаю слух до максимума и подхожу ближе к распахнутой двери. Она держится на честном слове и на одной верхней петле. Ее грубо выломали.

Все эти звуки, ночные хождения по дому, они не являлись моими галлюцинациями, догадками, скрывающимися на задворках разума страхами. Они были куда более реальны, нежели я сейчас.

Иду дальше, выставив перед собой пистолет, а под ним держу фонарь. Прохлада пробирается под одежду, босые ноги бесшумно ступают по земле. Шаг за шагом, я дохожу до ступеней и останавливаюсь. Вырубаю фонарь. Прислушиваюсь.

Наверху кто-то есть, мужские голоса гулом проходят за преградой, отделяющей меня от них. Все попытки прислушаться и разобрать хотя бы одно слово проваливаются. Я даже не могу понять, сколько примерно человек стоит над моей головой. Зачем они пробрались в дом? Никого не убили. Украли что-то? Я не настолько хорошо знаю жилище семьи Куин, чтобы понять, пропало что-нибудь или нет.

Постояв там несколько минут, принимаю решение выглянуть. Мне нужно понять, насколько велика опасность. Как можно бесшумнее поднимаюсь по трем ступеням, убираю фонарик за пояс брюк, пистолет из рук не выпускаю. Опираюсь руками в крышку лаза и медленно приподнимаю ее. Черт, она тяжелая.

Сквозь тонкую щель удается увидеть несколько пар голых ног, а потом кто-то надавливает на крышку, и она опускается на место.

Сердце отбивается от наступающего адреналина. Я так и жду, что сейчас тот, кто опустил крышку, снова откроет ее и нападет. Я поняла, кто там был. Мутировавшие. Это точно они.

Крышка остается на месте, не убирая пистолета, направленного вверх, так же медленно спускаюсь, разворачиваюсь, достаю фонарик, врубаю свет и бегу со всех ног обратно.

Теперь я слышу только свое тяжелое дыхание. Кажется, что за спиной кто-то есть. Он незримый, но опасный. Хочет поймать меня и разорвать в клочья. Стены сдвигаются ближе к центру, потолок опускается ниже и ниже. Встряхиваю головой, чтобы отогнать панику, это не стены вдруг стали подвижными, это страх сковывает разум.

Пролетаю мимо выбитой двери и оборачиваюсь, освещаю пройденный путь.

– Там никого нет, – шепчу я сама себе, в надежде, что это поможет успокоиться.

Одно дело, если бы в дом пробрался человек. Совершенно другое – чудовище с безграничной силой.

Остаток пути скрывается от восприятия в грубом плотном тумане. Когда я закрываю дверь, отделяющую лаз от подвала, то сажусь на задницу и осознаю, что я задыхаюсь. Несколько секунд уходит на то, чтобы прояснить мозг и принять решение по дальнейшим шагам. Выбираюсь из подвала и бегу в комнату к Деймону. Охранник стоит на посту, тут же отдаю ему пистолет и, запыхавшись, спрашиваю:

– У тебя есть рация?

– Конечно.

– Можешь связаться с Крисом?

– Да.

– Отлично. Пошли.

– Куда?

Не отвечаю. Возвращаюсь в подвал и показываю на дверь.

– Если оттуда кто-то появится, стреляй на поражение и сразу же связывайся с Крисом. Понял?

– Да. Кто там? – спрашивает охранник.

– Я не уверена, но там могут быть мутировавшие.

Он отступает на шаг и тут же наводит дуло пистолета на дверь.

– Вот дрянь, – шепчет охранник.

Согласно киваю и сообщаю:

– Я уведу Охру и Деймона в комнату, где раньше жила.

– Хорошо, – с заметным облегчением говорит охранник.

Бросаю на него последний взгляд, он слишком молод, чтобы погибнуть тут в случае нападения, но у меня сейчас нет другого выбора.

Вернувшись в комнату Деймона бужу Охру. Как она умудрилась уснуть так быстро? И сообщаю, что нужно уходить, она моментально одевается и, прервав сон ребенка, собирает и его. Она сделала все это настолько умеючи, что я в лишний раз убедилась, Охра на своем месте и уволить ее я не смогу.

Прежде чем выйти из дома, забегаю в свою комнату и беру ключ, натягиваю ботинки и куртку поверх пижамы.

– Что случилось? Куда мы идем? – уже будучи на улице, спрашивает Охра, держа на руках Деймона, который не произнес ни единого слова.

– В безопасное место, – запыхавшись в край, отвечаю я.

По крайней мере я на это надеюсь. Надеюсь, что безопасное место существует. Перед глазами мелькают воспоминания о встрече с мутировавшими в лесу, в день, когда я в последний раз видела Адриана. Они сильные, быстрые и очень кровожадные. Они – именно та опасность, с которой мы все должны бороться, а не тянуть одеяло каждый на себя. Но что мы делаем? Игнорируем опасность, которая может уничтожить человечество, как вид. Собираемся на конклавы, наряжаемся по цветам и делаем вид, что относимся в высшей ступени эволюции. Но это не так. Мы ниже мутировавших, и не на одну ступень.

– А почему?.. А где?

– Я не могу сказать тебе всего, – прерываю Охру, осматриваясь по сторонам. – Все в порядке, небольшая перестраховка.

– Ладно.

Оставляю Охру и Деймона, и со всех ног несусь к Крису. Глубокая ночь скрывает мою пробежку от посторонних глаз. Высокий хвост уже давно развалился, легкие обжигает огнем.

На пороге меня встречает зевающий Дейл.

– Эшли? Что ты тут делаешь? – спрашивает он, но тут же отступает в сторону, чтобы впустить меня внутрь.

– У нас проблемы, – говорю я, хватая воздух, словно рыба, выброшенная на сушу, и залетаю в комнату к Крису.

Он спит лежа на спине. Голый, изувеченный в шрамах торс и пластырь на месте свежего ранения. Не надо было стрелять, зря я это сделала. Тусклый свет лампы падает на его лицо, и на мгновение я забываю, зачем так бежала сюда. Лицо Криса спокойное и умиротворенное, никогда не видела его таким. Сейчас он кажется воплощением доброты. Но я знаю, стоит ему открыть глаза, как чары рухнут и на место безмятежности снова придет стальной характер и неудовольствие от всего мира.

Появление Дейла выводит меня из транса, и я делаю шаг к кровати. Крис открывает глаза. К счастью, они не затуманены лекарством, которое я влила в его вены. Сейчас он мне нужен в полном здравомыслии. Ведь сама я не знаю, что делать.

– Пришла добить? – спрашивает он хриплым ото сна голосом.

– Нет. У нас беда.

– Это я понял еще тогда, когда ты появилась в Салеме.

Слегка поморщившись, Крис принимает сидячее положение и простреливает меня серьезным взглядом.

– Что ты сделала на этот раз?

– Я? Ничего. В доме кто-то был.

– Подробнее.

Начинаю тараторить так, что недостаток воздуха душит меня:

– Я услышала стуки, думала, что это кто-то из домочадцев, пошла проверить, но нет, все были на своих местах, а вот коврик, скрывающий вход в подвал, не был. Я взяла пистолет…

– Где ты его взяла?

– У охранника Деймона. Взяла оружие и спустилась в подвал, – замолкаю и оборачиваюсь на Дейла.

– Дейл, оставь нас на минуту, – тут же приказывает Крис.

Дейл безмолвно покидает комнату, а я снова возвращаю все внимание на Криса.

– Дальше, – требует он.

– Я полезла в лаз. Дверь, которая находится где-то на середине, ее выбили. Я дошла до самого конца и услышала голоса, приоткрыла крышку и увидела голые ноги, там были…

– Мутировавшие, – заканчивает Крис и тут же громко окликает Дейла.

Когда громила снова оказывается в комнате, Крис рассказывает ему про лаз.

– Бери с собой четвертый отряд и идите за периметр, истребите их, а потом забетонируйте проход. Тем, кто внутри, нужно осмотреть Салем, пусть заглянут за каждую дверь, камень или дерево.

– Принято.

Как только за Дейлом закрывается дверь, Крис берет рацию и связывается по очереди со смотровыми вышками, отдает указания, чтобы все были максимально бдительны и стреляли на поражение в случае, если кто-то будет подбираться к городу. Связывается с патрулем внутри стен и снаружи, вторых предупреждает о месте сбора мутировавших и о том, что туда скоро прибудет Дейл и четвертый отряд. Убрав рацию, Крис глубоко вздыхает и бросает на меня раздраженный взгляд.

– Что нужно сделать, чтобы ты перестала подвергать себя опасности?

– У меня не было другого выбора.

– Неправда. Ты могла не идти туда.

– Но тогда бы мы не узнали, что про лаз известно кому-то еще.

Какое-то время Крис молча смотрит на меня, а потом говорит:

– Было время, когда я думал, как бы тебя убить, а теперь понимаю, что достаточно и того, чтобы оставить тебя одну, ты сама убьешься.

– Не смешно.

– А я и не шучу. Где Деймон?

– Я увела его и Охру в свою старую комнату, а охранника оставила в подвале, если кто-то просочится в дом снова, то он сообщит тебе по рации.

Крис слишком внимательно смотрит на меня. Становится неуютно. Убираю растрепавшиеся волосы за уши, но они тут же возвращаются на место.

– Что? – не выдержав напряженного молчания, спрашиваю я.

– Ты умрешь раньше, чем мне бы того хотелось, – спокойно отвечает Крис.

Закатываю глаза и сажусь на край кровати.

– Я была осторожна. И прекращай меня недооценивать.

– Ты выстрелила в меня, как думаешь, я буду продолжать тебя недооценивать?

– Надеюсь, что нет. Не хотелось бы снова в тебя стрелять.

Крис хмыкает и тихо добавляет:

– Не переоценивай свои силы. Мы всего лишь люди. И мы смертны.

С этим я не собиралась спорить, тем более меня сейчас интересовали другие вопросы.

– Ты уверен, что остальные члены семьи Куин мертвы?

– Да.

Смотрю в глаза Криса и говорю:

– Значит не только они знали про проход.

– Нас могли подслушать. Кто-то мог случайно на него наткнуться. Предположений масса.

Очередные вопросы без намеков на ответы.

Крис поднимается с кровати, слышу, как тяжело он выдыхает, ранение приносит боль.

– Извини, – шепчу я.

Крис выпрямляется и кивает на раненое плечо.

– Вот тебе наглядный пример, когда человек переоценивает себя и недооценивает противника.

Сердце замирает на мгновение, и я спрашиваю:

– Мы до сих пор противники?

Крис натягивает футболку, скрывая от меня множество шрамов и отвечает:

– Нет.

Рация Криса оживает, когда он уже облачился в куртку и взял оружие. Он бросает на меня короткий взгляд и говорит:

– Оставайся здесь, пока я не вернусь.

И исчезает за дверью.

Сидя там, в его комнате, я понимаю, насколько благодарна плечам Криса, что они в очередной раз с готовностью взваливают на себя мои проблемы.