Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Глава 11. Пандемия

Две недели проходят, как один день. Чувствую себя погано. Ноги превратились в поленья, они стали, кажется, в два раза больше обычного. Миллиган говорит, что это отек, я же называю это безобразием. Доктор назначает капельницы каждый день. Откуда она берет лекарства? Миллиган сказала, что сообщает о необходимом Брайану, а он уже где-то все достает. Могу предположить, что он грабит чужие города. Чувствую ли я по этому поводу какие-то переживания? Нет. Знаю, что он может пробраться куда угодно, взять, что нужно, и выйти незамеченным.

Кроме опухших ног, есть еще список недомоганий, который может прикончить меня быстрее, чем дети выберутся наружу.

Я стараюсь гулять по закрытому городу, но здесь недостает солнечного света, свежего воздуха и ветра. Люди, живущие в Ани, лишены многого – того, чего обычный житель Дэйли, Салема, Ротона и других городов не замечает.

Кроме безопасности, дарующей Ани, чувствую себя в клетке. Не думаю, что ощущала бы что-то подобное, если бы жила, как обычные люди, а не была большую часть жизни в заточении на фермах. Все чаще вспоминаю лицо отца перед тем, как он опускал крышку гроба надо мной.

Жутко, но терпимо. Я дождусь рождения детей в Ани. Это самое безопасное место. Даже если Элли и найдет меня, то вытащить из-под земли не сможет. Будет ли пытаться? Конечно, будет.

Вестей от Адриана нет. Нашел ли он полынь? Сможет ли он снова вернуться к первозданному виду? Может быть, мутировавшая полынь поможет тем, кто давно заражен? Что если их жизни еще можно вернуть?

Аппетит совсем пропал. Кусок в горло не лезет. Брайан каждый день накладывает мне уйму разного, но я не могу долго держаться и убегаю в ванную, где меня тошнит. В эти моменты, я всегда жалею, что тошнить мне нечем.

Появилась одышка. Раньше я была выносливой. Меня тяжело было сбить с намеченной цели. Теперь я устаю, стоит мне дойти до столовой или до комнаты Дейла. Миллиган и на это нашла ответы, говорит, что у меня не хватает сил из-за отсутствия нормального питания и свежего воздуха.

Больше всего метаморфоз происходит в общении с Брайаном. Он часто рядом. Минимум два раза в день приходит в комнату и пытается заставить меня поесть. Каждый день он посещает Миллиган и узнает ход беременности. Мы спим в одной кровати, будто так и должно быть, но между нами нет тепла. Не из-за его полного отсутствия, а из-за того, что Брайан не прекращая выстраивает план нового мира. Между нами есть разговоры, короткие и всегда на одну тему. Есть отсутствие разговоров на тему, которая с каждым днем заботит меня все больше и больше. А что с нами будет после того, как Элли и Поула не станет? Где я буду жить с детьми? Чем зарабатывать на крышу над головой? Справлюсь ли я? Кем нам будет Брайан?

Я не решаюсь поднять разговор на эти темы. Они страшат.

Стук в дверь вырывает меня из мыслей.

– Кто там?

– Миллиган.

Сижу на стуле, поленья перекинуты на соседний. С печалью смотрю на них. Не пойду открывать дверь.

– Входи, – приглашаю я.

Из-за двери появляется девушка. Она уставшая, кажется, что ее лицо стало серым, как окружающий нас бетон. Не одной мне жизнь без солнца и свежего воздуха приносит дискомфорт.

– Ты заболела? – спрашиваю я, инстинктивно схватившись за живот.

– Не исключено, – шепчет Миллиган. Маска на лице приглушает звук голоса и скрывает от меня нижнюю часть лица. – Многие болеют.

Доктор садится на край кровати и тяжело вздыхает. Я видела несколько местных, которые выглядели так же, как Миллиган.

– Чем болеют?

– Непонятно. Вроде инфекция какая-то. Место в блоке для персонала и больных забито, многие приходят в себя прямо дома. И самое поганое во всем этом, неизвестно, чем лечиться. На лицо отравление, но… я не знаю. Это вообще не моя специальность.

– Тебе бы отдохнуть.

– Не могу я отдыхать, – почти рычит Миллиган и тут же сбавляет обороты. – Прости. Я не хотела повышать голос.

– Все нормально.

Миллиган поворачивается ко мне, и я проваливаюсь в печальную и уставшую бездну ее глаз.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает она.

Я отвечаю, рассказывая все честно. Она снова задает вопросы, что-то пишет в блокноте. Потом проводит поверхностный осмотр.

– Не изменила своего решения? – спрашивает она.

– Я не хочу знать. Когда родятся, тогда и… познакомлюсь с ними.

Она часто спрашивает меня об этом. Уверяет, что на сто процентов уверена в поле детей. Я же предпочитаю узнать это, увидев сама и убедившись, что я не придумала имя мальчикам, а там две девочки. Почему-то для меня подобные мысли волнительны. Будто, стоит мне узнать пол, и случится что-то плохое. У Миллиган и на это есть ответ. Мою паранойю она называет придуманным суеверием. Порой меня раздражает, что у Миллиган есть ответы на все. Откуда? Где она приобрела знания? По медицинской части все понятно, она из семьи докторов, а вот про суеверия? Миллиган ведь могла это придумать и вешать лапшу на уши, а я слушаю, развесив эти самые уши, чтобы больше поместилось.

– Растяжки сильные, – говорит Миллиган, указывая на живот. – Если бы он рос не так быстро, то скорее всего они были бы меньше.

– Мне плевать на растяжки.

– Это ты сейчас так говоришь, – протягивает Миллиган и хватается за живот.

Она так быстро подрывается с места, что я вздрагиваю. Доктор несется в ванную, не закрывает за собой дверь, и уже через мгновение я слышу, как ее рвет. Меня тут же начинает тошнить.

Проходят минуты, прежде чем я встаю и подбираюсь к двери, с помощью своих поленьев передвигаю неповоротливое тело.

– Миллиган? – аккуратно окликаю я.

За дверью тишина.

Заглядываю в щель, доктор валяется посреди комнаты. Вот черт! Быстро, как только могу преодолеваю расстояние до нее и присаживаюсь рядом. Пульс на шее слабый, но он есть. Жива.

Связываюсь по рации с Дейлом и дожидаюсь, когда он явится. Проходит около пятнадцати минут, прежде чем входная дверь брякает.

– Эшли? – обеспокоенно окликает Дейл.

– Мы в ванной!

Шагов Дейла я не слышу. Удивительно, как мужчина его комплектации может настолько бесшумно передвигаться. Мне о таком сейчас можно только мечтать.

– Что случилось?

– Миллиган. Ей стало плохо, нужно унести ее к медикам.

В голове проносятся мысли, от которых ежусь. Если с Миллиган что-нибудь случится, то я потеряю единственного врача, которому доверяю. Совесть тут же дает мне подзатыльник. Думаю о себе, когда на кону жизнь человека. Я быстро даю совести ответный удар. Ведь от Миллиган зависит не только мое состояние, но и роды. Моидетизависят от нее.

Дейл подхватывает девушку на руки и быстрым шагом удаляется из комнаты, как могу бегу за ним следом.

– Она не первая, – говорит Дейл.

Не поспеваю за ним. Безнадежно отстаю. На ходу киваю встречающимся людям, но не вижу их. В голове прокручиваются три слова «она не первая». Неужели зараза настолько распространилась?

Через пять минут и две одышки узнаю ответ.

Войдя в больничный блок тут же морщусь от вони. Пока нахожу палату Миллиган, заглядываю в несколько других. Это ужас. Люди лежат не только на специально отведенных для больных койках, но и на полу. Мест нет. Запах чего-то гнилого витает в воздухе и подталкивает тошноту.

Когда я нахожу Миллиган, Дейла рядом с ней уже нет. Веки доктора медленно поднимаются.

– Тебе сюда нельзя, – еле ворочает языком она.

– Не трать силы.

Озираюсь по сторонам. Мужчины и женщины в палате выглядят, как сонные мухи. Их будто чем-то накачали. Движения замедленные, взгляды пустые.

Дверь палаты распахивается. Обернувшись, вижу седовласого мужчину в белом халате, а за его спиной Дейла.

– Юная леди, вам сюда нельзя, – недовольно сообщает доктор.

– Я уже ухожу, – бросаю я и вылетаю из медицинского блока.

Вылетаю, слишком сильно сказано. Выползаю и бреду домой к Брайану. Я и не думала, что болезнь распространилась настолько сильно. Вернувшись, тут же отправляюсь в ванную и смываю с себя все, что могла подцепить в больничном блоке. Выхожу из ванной, нарядившись в футболку и шорты Брайана, ведь привезенные вещи на меня больше не налезают.

Конец дня провожу дома, даже не выглядываю за его пределы. Параноидальная мысль о возможной болезни не выходит из головы, даже когда Брайан возвращается с едой.

Сижу напротив него, еле как впихиваю в себя пару кусков мяса и отодвигаю тарелку.

– Тебе нужно есть, – напоминает Брайан.

– Знаю. Брайан, что с людьми происходит? Я сегодня была в медицинском блоке и там… это эпидемия?

– Отравление, но что именно нас травит неизвестно.

Нас! Травят!

– Кто?

– У меня нет подтвержденной информации. Только догадки.

– Поделись ими, – прошу я.

Брайан кивает и, смотря на меня, говорит:

– По тем данным, которыми я располагаю, некоторая группа людей выслеживала тебя от Салема. Они потеряли след, но знают, что ты где-то в скале. Они уже прочесали все, что только можно, но так и не нашли никаких следов. Они не знают, где ты, но у них есть единственный вариант, заставить тебя выйти на поверхность.

– Отравить?

– Отравить единственный источник пресной воды на десятки километров вокруг, – поясняет Брайан.

Полный ужаса взгляд опускается на стакан, из которого я только что пила.

– Эта вода из резервных запасов, но она на исходе.

Брайан больше ничего не рассказывает. Я больше ни о чем не спрашиваю. Между нами тишина, в которой скрыты мои опасения и мысли Брайана.

Глава 12. Письмо

Послание Адриана, которое Эшли отдала Брайану, нервировало главу Ани до момента, пока он не придумал новый план. Прошлый – тот, что он вынашивал годами, полетел к чертям, как только Эшли пересекла границу города и обосновалась в его доме. Он не был против, что она приехала. Это оказалось одним из верных поступков с ее стороны. Брайан не мог постоянно находиться рядом с Эшли. Даже когда был рядом, то его неустанно преследовали мысли и планы. Он был заложником обещания, данного Адриану. Он зарекся, что не убьет Элли, ведь эта сука была его матерью. Портить отношения с Салемом не рассматривалось, как вероятный вариант развития дальнейших событий.

С Поулом было куда проще. Этот ублюдок никогда не нравился Брайану, он никогда не зависел от него и уже давно сам хотел убрать его с доски потенциальных вредителей.

Самая беда заключалась в воде. Когда Брайан с отрядом по возвращению домой столкнулись с людьми из Ротона, они пересеклись именно рядом с ручьем, благодаря которому Ани держится на плаву уже несколько лет. Этот город был построен только благодаря этой воде. Когда-то дарующая жизнь, теперь отнимающая ее. Брайан понял, что люди из Ротона отравили воду. Не были заражены только малочисленные дети, живущие под его крылом и Эшли. Только они пили из резервуаров, которые были наполнены еще до того, как Эшли попала в город. Но вода в них неумолимо заканчивалась. Обезвредить ручей казалось невозможным, ведь найти место отравления… на это уходило слишком много времени. А у Брайана не было такой роскоши. Даже если бы он нашел точную точку, где в воду была скинута отрава, это не являлось бы показателем, к тому, что он сможет исправить совершенное людьми из Ротона.

Чтобы спасти всех в Ани, Брайану придется вывести их наружу и переместить в другие города. Без воды его город станет склепом, в котором будут погребены все, кто когда-то пошел за ним по тем или иным причинам. На поверхности осталась всего одна группа подконтрольных ему людей, и этого было категорически недостаточно.

Кроме этого, он координировал своих людей, находящихся на поверхности, и злился, что не может выйти сам. Он не мог раскрыть точное расположение города.

Он разрывался между личным и долгом, который взвалил на себя много лет назад.

Придумал ли он новый план?

Придумал. Но есть небольшой нюанс, при его выполнении он может трижды умереть. Какой бы его жизнь не была, Брайан понимал, что кто-то свыше явно оберегает его. Несмотря на все перипетии и опасности, он до сих пор жив. Но все, кто становился ему близок, давно мертвы. Все, кроме Эшли. Это пугало. Она может быть следующей и тогда… Брайан не знал, что будет тогда.

Он сидел в зале для совещаний, практически в единственном месте, где на дверях были замки. Напротив него находилось десять человек, они по очереди читали письмо Адриана. Хмурились, бросали на Брайана вопросительные или гневные взгляды. Гнев не был направлен на него, но это не меняло сути дела.

Первым взял слово самый старший из всех. Мистер Дэвидсон, мужчина, который разменял шестой десяток, прокашлялся и начал:

– Брайан, этот город нельзя отдавать. Реактор. Именно он поможет тебе войти в коалицию и посещать конклавы.

Мистер Дэвидсон был одним из тех, кто попал в город не по своему желанию. Брайан похитил его семь лет назад из Ротона. Этот человек в теории изучал то, что помогло Брайану понять смысл работы реактора. Изначально Дэвидсон отказывался работать, но и не просил вернуть его обратно в город, в котором он родился и вырос. Брайан знал причину, почему мужчина не хотел покидать Ани. В Ротоне он был никем и с его мнением никто не считался. Местный забулдыга, который рассказывал небылицы, сидя у канавы. А Брайан позволил ему почувствовать свою важность и ценность. Он дал ему то, чего мистер Дэвидсон никогда бы не получил ни в одном из других известных миру городов. Постепенно Дэвидсон стал забывать про алкоголь и начал погружаться в работу, от которой через три года его было уже не оторвать.

Брайан всегда прислушивался к словам зрелого мужчины, ведь тот был компетентен в том, в чем Брайан не смог разобраться до конца.

– Без Ани мы вечно будем в бегах, – проговорил Дейл, вопросительно смотря на каждого по очереди.

Душу Брайана грело то, что каждый из совета был готов отдать свою жизнь за благо города. Он ценил это, но понимал, что им придется покинуть Ани навсегда. Но при этом реактор и его мощь останутся под контролем Брайана.

Высказались все, даже Нора, что чувствовала себя прескверно. Она приехала в Ани добровольно через четыре года после отца – Дэвидсона. Она была единственной женщиной на совете. Брайан слушал их молча, он не кивал, не перебивал даже жестом и только после того, как голоса стихли, он заговорил.

– Мы отдадим город, и в нем будут жить мутировавшие.

Мертвая тишина стояла за грубо отесанным столом.

Все знали, как дорог этот город Брайану. Город, который носит имя его погибшей дочери.

– Не факт, что мы можем оставаться здесь дальше. Водоем отравлен, – напомнил он. – Мутировавшие будут жить здесь, их никто не найдет. Они перестанут быть нашими врагами, значит, станут союзниками.

– Мутировавшие не могут быть союзниками людям, – возразила Нора.

– Не могу с этим согласиться. Дейла сопровождал мутировавший, которого я выпустил из Ротона. Ранее я уже рассказывал вам о том, что наше понимание их существования далеко от истины.

Брайан знал, что остальным нужно время, чтобы пересмотреть былое отношение к мутировавшим. И он бы дал им это время, но не в данных обстоятельствах.

– Почему ты в этом уверен? Я понимаю, что ты доверяешь Адриану, но он уже лгал нам, – подал голос мистер Дэвидсон.

– Я верю ему, – твердо сказал Брайан. – Он уже давно мог сдать нас на одном из конклавов, или напрямую сообщить Элли, где мы находимся. За столько лет он обелил свое имя. Та ложь, что была сказана им в далекое время, мною забыта. И вами тоже.

– А где тогда мы будем жить? – спросил Дейл.

Брайан растянул губы в улыбке. Скупой, но настоящей. Он продумал все, осталось только рассказать об этом и приступить к выполнению плана, в котором он может не выжить.

Слишком много риска.

Но это стоит того, чтобы его дети, Эшли и люди, живущие под его началом, смогли существовать, не опасаясь за свою жизнь и благополучие.

Глава 13. Соперница

Входная дверь медленно отворяется, заставляя меня остановиться на середине комнаты. Брайан сказал, что будет вечером, Дейл занят с подготовкой к отбытию, Миллиган приходит в себя от отравления. Остается единственный человек, который может прийти в дом Брайана без предупреждения. Молли.

Она последний человек, которого я хотела бы видеть. Меня и так мутит с самого утра. Боюсь, что при виде ее легкая тошнота превратиться в нечто ужасное и беспощадное, и меня вывернет наизнанку.

Я не ошиблась.

Дверь становится предательницей, когда без сопротивления открывается и позволяет Молли войти.

– Где Брайан? – спрашивает она, оглядывая пространство вокруг меня беглым взглядом.

– Его нет, – отвечаю я, внимательно рассматривая фигуру Молли.

Если расценивать ее как соперницу, то эта сучка сейчас выигрывает по всем фронтам. Она красива, стройна и ее организм не противится каждому действию. Если она сейчас что-то уронит, то грациозно наклонится и поднимет это. Я же должна буду пройти квест, прежде чем в руках окажется выдуманная упавшая вещь.

Надежда на быстрый уход Молли растворяется как дым от костра. Почему-то она решает остаться, хотя искомого ею Брайана нет дома. Молли энергично кивает и захлопывает дверь.

– Это хорошо, – выдыхает она и проплывает мимо меня к столу. Устраивает ягодицы на месте Брайана и кивает мне на стул перед собой.

Противлюсь. Я ей не домашний питомец, который будет выполнять приказы.

– Что тебе нужно? – спрашиваю я, продолжая стоять в центре комнаты. Дети начинают шевелиться, и я немного смягчаюсь. Молли им тоже не нравится. В моей вселенной она не нравится никому.

– Разговор. Не знаю, где ты выросла и как тебя воспитывали, но в городе Брайана мы все решает диалогом.

Имя главы города она произносит так, что мне хочется вырвать ей волосы. Интимно, с придыханием. Если бы можно было заняться сексом с именем, то Молли бы от этого не отказалась.

– Нам не о чем с тобой разговаривать. Я не знаю тебя, а ты не знаешь меня, – стараюсь говорить ровно и не выказывать неприязни. Не хочу идти на конфликт, он не поможет.

Молли не дает мне договорить, закатывает глаза с видом заправской стервы и начинает:

– Но мы обе знаем Брайана.

– Каждый в городе его знает. Мне что теперь поговорить со всеми?

– Со всеми поговорить не получится. Ты принесла в наш город заразу и теперь люди страдают, – обвиняет меня навязанная собеседница.

С этим спорить не собираюсь. Если догадки Брайана верны, то Молли права. Я привела за собой хвост.

По лицу Молли легко читается легкая растерянность. Либо она не знала о чем будет со мной разговаривать, либо я сбила курс, который она отрепетировала и теперь ей приходится придумывать новые обвинения.

Мои ноги-бревна больше не могут удерживать вертикальное положение, и я опускаюсь на стул. Хочется положить локти на стол и высокомерно сцепить пальцы в замок, но если я попытаюсь так сделать, то отодвину стол животом. Настолько он стал большим.

– Ты хочешь поговорить о людях? – спокойно, будто поймав дзен за хвост, спрашиваю я.

– Нет. Брайан. Я хочу поговорить о нем, – с нажимом говорит Молли.

Мне интересно. До этого я знала о Молли только кусочки информации, теперь же она сидит передо мной, и я могу спросить о чем угодно. Что ее связывает с Брайаном? Вместе ли они? Спят ли? Но нет никакой гарантии, что Молли скажет правду. Она может солгать. Мною так часто манипулировали, что я не поведусь на это снова. Не буду беспрекословно верить людям, которые преследуют отличные от моих цели. Выгнать Молли не удастся, я не в том состоянии, чтобы вытолкнуть ее за дверь. Я неповоротливая и медленная.

– Я тебя слушаю.

Часть меня не желает ее слушать. Молли может сделать мне больно и вывести чуство ревности на новый уровень. В моем арсенале только догадки, а могут появиться доказательства.

– Кто ты для него? – спрашивает Молли и прищуривается. – Он спас тебя и поэтому ты здесь? Уже прошло столько времени, а я… не знаю, кто ты такая.

Как ответить на ее вопрос? Рассказать правду? Что-то во взгляде Молли трогает меня за живое. Она ожидает ответ, и я понимаю, что он действительно важен для нее. Молли, как и я страшится этого разговора. Мы обе понимаем – одной будет больно. Больнее, чем было до диалога.

– Какое-то время мы были с ним вместе, – признаюсь я. – Я не знала, что у него кто-то есть.

Молли печально улыбается. Плечи опускаются, как будто я только что взвалила на них неподъемную ношу. Но это ее проблема. Молли сама решила задать вопрос, и не моя вина, что ответ не пришелся ей по душе.

– У него никого и не было, – шепчет она.

Молли отводит печальный взгляд в сторону. Она будто старается припомнить все, что связывало ее и Брайана. А что их связывало? Теперь моя очередь задать вопрос, от которого становится тошно.

– А ты? Ты приходишь к нему и…

– И все. – Отрезает Молли и возвращает внимание на меня. Какое-то время она борется с собой, но все же решается рассказать часть их общей истории. – Когда он спас меня, я потеряла голову из-за него. Брайан казался мне всем, чего только может желать женщина. Он сильный, уверенный, решает любые проблемы. Помогает слабым и никогда не бросает их на произвол судьбы. Отзывчивый. Он воплощение того, что может обещать безопасность.

– Ты его любишь, – в неприятии шепчу я.

Это даже не вопрос. Слыша интонацию, с которой Молли говорит о Брайане, легко понять, что она к нему испытывает. Или взамен благодарности и простого спасибо, она хочет отблагодарить его иным способом, занять место рядом и идти рука об руку.

Мне не нравятся оба варианта.

– Не знаю, – признается Молли. – Но я всегда хотела обладать им. – Она смотрит мне в глаза. – Хотела, чтобы он был со мной во всех смыслах. Я четко поставила перед собой эту цель и приходила сюда каждый раз, когда Брайан возвращался в город. Я ждала его. Он возвращался и снова исчезал.

– Мне жаль, – признаюсь я.

Мне действительно жаль Молли. Она влюблена в человека, которого не знает. Молли нарисовала рыцаря в сияющих доспехах, но даже не подозревает, что как только этот рыцарь скидывает доспехи, то превращается в убийцу. Превращается в того, в кого влюбилась я.

– Это его ребенок? – морщась спрашивает Молли, опустив взгляд на мой живот.

Киваю.

– Ты мне не нравишься, – обреченно говорит она. – Не понравилась с самой первой минуты знакомства.

– Аналогично, – признаюсь я.

– Но я хочу, чтобы Брайан был счастлив. Ты сможешь сделать его счастливым? – неожиданно спрашивает Молли, на ее глазах выступают слезы.

Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Может ли хоть что-нибудь сделать Брайана счастливым? Когда-то он был в гармонии с собой. В то далекое время у него была дочь. Я ношу под сердцем его детей и поэтому могу предположить, что он будет счастлив, но не я его таковым сделаю.

– Что зависит от моего ответа? – серьезно спрашиваю я.

Молли утирает слезу и собравшись с силами, простреливает меня уверенным взглядом.

– Я уйду в сторону, только с одним условием, – заявляет она.

Она еще и условия решила мне ставить? Первое желание, указать ей на дверь, но я останавливаю себя. Передо мной сидит женщина, которая долгое время пыталась подобраться к Брайану, в каком-то смысле она соперница, и теперь Молли решила самоустраниться. Я могу воспользоваться этим и избавиться от нее.

– С каким? – спрашиваю я.

– Ты должна сделать его счастливым, – четко проговаривая каждое слово говорит Молли.

Ничего не говорю, но собеседнице удается прочитать в моем взгляде что-то такое, что заставляет ее кивнуть.

– Меня мучает твое присутствие, – признается она. – Но я уверена, если попытаюсь хоть как-то избавиться от тебя, то Брайан мне этого не простит.

Она поднимается, утирает щеки и направляется на выход.

– У вас с ним что-то было? – в догонку спрашиваю я и сердце тут же замирает.

Молли останавливается и оборачивается. Она достаточно долго смотрит на меня, а потом на губах появляется улыбка. Она не отвечает и оставляет меня среди догадок и недомолвок.

Это был один из самых странных диалогов в моей жизни. Были ли произнесены за столом правдивые слова или Молли пытается втянуть меня в очередную игру, где я не знаю ни одного правила?