Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 197 (всего у книги 297 страниц)

Отлично помню, как Майкл был против моего пребывания в Возрождении. Он не хотел, чтобы надо мной ставили опыты, а теперь всё иначе.

– Помнится, ты этого не хотел, – говорю я и делаю очередной глоток кофе.

– Обстоятельства изменились.

– Как же?

– Раньше ты несла угрозу, а теперь гроза нависла над тобой.

– Переживаешь? – спрашиваю я, хотя знаю ответ.

– Глупый вопрос.

– Глупый ответ.

Я доедаю пончик, мы покидаем кафе и направляемся дальше от здания, где нас ожидает Мишель, и я этому несказанно рада. Я не готова прервать наше время наедине. Его и так практически не было. Всегда что-то или кто-то мешает. Тем более, увидев Мишель, я снова могу вспылить и тогда есть вероятность, что я её покалечу. После того как я… обратилась, думаю это слово больше подходит для описания того, что со мной произошло. Так вот. После обращения сила удивительным образом пробуждается. Вот сейчас мы идём с Майклом по тёмным улочкам столицы, и я – обычная я, но стоит мне разозлиться или испытать сильные эмоции, как сила начинает бежать по венам и разгонять кровь, превращая её в лаву. Когда я испытываю сильные эмоции, то становлюсь сильнее. Намного. Именно в такие моменты я чувствую, как незнакомец выходит из-за завесы и встает рядом со мной. Мы становимся единым целым и несём с собой хаос, ведь в такие моменты я не могу рассуждать логически. Я становлюсь очень эмоциональной, словно всю жизнь прятала чувства, и только благодаря незнакомцу они готовы выплеснуться на волю и сбить всё на своём пути. Тем более Мишель.

Заворачиваем за длинное серое здание с желтыми балконами и перед нами открывается прекрасное. Парк. Скамейки, деревья и подстриженная трава. В самом центре стоит фонтан. Подходим и садимся на каменный край, и я опускаю пальцы в прохладную подсвеченную розовым светом воду.

– Что вы будете делать на приёме? – спрашиваю я у Майкла, бросая на него короткий взгляд.

– Я буду сопровождать Мишель. Что-то вроде личного телохранителя. Майкл и Хантер сначала будут на трибуне с остальными правителями городов Коалиции. После состоится сам приём, там-то и должна появиться Мишель, это будет знаком для тех, кто уже долгое время скрывался в тылу врага.

– В чём заключается сама суть операции? Что вы должны сделать?

– Устранить угрозу. Большего я тебе рассказать не могу, – отвечает Майкл, встаёт и подаёт мне руку. – Нам пора.

Принимаю его руку и поднимаюсь. Обтираю мокрую ладонь о джинсы и иду бок о бок с Майклом, он так и не выпустил мою ладонь. Глазея на прохожих и удивительную спокойную жизнь города, и сама становлюсь спокойной. Мне так легко, словно я жила тут всю жизнь. С Майклом.

Возвращаемся в здание, поднимаемся на четырнадцатый этаж, выходим в коридор и двигаемся в полутьме в сторону нашего номера. Свет приглушен и это даёт мне лишнюю ложку храбрости.

– Майкл? – спрашиваю я.

Он бросает на меня быстрый взгляд, а я продолжаю так быстро, как только могу.

– Я хочу спросить про исследования Макларена.

Майкл останавливается, и я делаю то же самое. Поворачиваюсь к нему и встречаю серьезный взгляд.

– Ты говорил, что ген мутанта, тот, что спал внутри меня девятнадцать лет, активируется если… если у меня будет контакт с другим мутагеном, то есть вероятность в девяносто три процента, что я изменюсь. Так?

– Так.

– Ну вот, – говорю я и для чего-то пожимаю плечами. Заглядываю в глаза Майклу и тихо спрашиваю. – Я же изменилась?

– Изменилась, – соглашается он и опускает взгляд на мои губы.

– И выходит, что… – я не могу закончить, закатываю глаза и прикрываю лицо рукой. – Не обращай внимания, – бубню я в свою ладонь.

Майкл убирает мою руку от лица, берет вторую и кладёт их себе на плечи. Он ничего не говорит, просто смотрит на меня. Я смотрю на него и вспоминаю, что первый шаг я делать не буду… пусть он сам. Я вообще ему просто задала вопрос, а он… Он склоняется к моему лицу, запускает ладонь мне в волосы и притягивает к себе. Когда до его губ остаётся не больше миллиметра, я улыбаюсь и замечаю его ответную улыбку. Губы встречаются, кровь моментально разгоняется по венам. Провожу руками по плечам и шее, запускаю пальцы в волосы и крепко сжимаю их. Вторая рука Майкла опускается вниз по моей спине и останавливается ниже поясницы, сжимается и теснее прижимает меня к нему.

Майкл отстраняется, через секунду открывает глаза, а я ищу потерянный дар речи. Майкл отставляет меня в сторону и толкает дверь, которая вовсе не ведет в номер Мишель. Хлипкий замок разваливается, и кажется, что даже мелкие щепки не успевают упасть, как Майкл быстро затаскивает меня внутрь. Дух захватывает. Закрывает дверь и прижимает меня к ней спиной.

– Это чей номер? – со смешком спрашиваю я.

– Не имеет значения. Главное, что тут пусто.

Губы снова сливаются в поцелуе, и моё тело начинает отзываться на каждое движение рук Майкла. Сначала они находятся на талии, руки так крепко держат меня, словно я могу сбежать. Но я и не собираюсь. Его ладони поднимаются выше, проходятся по рёбрам, по груди, оставаясь на ней на мгновение дольше. С моих губ срывается стон, Майкл его моментально ловит. Сплетаем пальцы, и Майкл поднимает мои руки вверх, держит их за запястья одной рукой, а вторую снова опускает мне на талию. Его пальцы впиваются в кожу, и я вздрагиваю.

– Прости, – шепчет он мне в губы.

Но мне было не больно, от всего происходящего внутри меня просыпается сила. И она просится на волю. Майкл опускает руки мне на бёдра, приподнимает меня, и я моментально оказываюсь на нём. Обхватываю его талию ногами, и он несёт меня куда-то. Оказавшись в спальне, Майкл опускает меня на кровать и ложится сверху. Открываю глаза и встречаю его взгляд. Кладу ладонь на его щеку и так много хочу ему сказать, грудь разрывает от обилия чувств, но, чтобы не сболтнуть лишнего притягиваю его, и отдаю ему часть себя через безумно нежный и медленный поцелуй. Провожу пальцем по шраму на подбородке, который когда-то оставила сама и зарываю пальцы в волосы.

Опускаю руки вниз и подныриваю под белоснежную рубашку. Я больше ничего не слышу, только стук своего сердца. Майкл на мгновение отстраняется, а я резко тяну рубашку в стороны, пуговки отлетают, но я даже не слышу их падения на пол. Ненужная вещь исчезает из рук. Провожу руками по гладкой и рельефной коже. Обследую все шрамы и мне больно за каждый. Слабый свет из панорамного окна позволяет увидеть всё, но остаётся интимно приглушённым.

Майкл, смотря мне в глаза, запускает руки мне под свитер и снимает его, волосы рассыпаются по подушке. Я не чувствую стеснения или неловкости. Я ощущаю всю правильность происходящего. Майкл, не отрывая взгляда, медленно опускается ко мне, словно хищник. Целует ключицу, мурашки проходятся от этого места и неумолимо бегут к низу живота. Ещё поцелуй… прямо над чашечкой бюстгальтера. Новые мурашки. Его глаза, они горят, и он смотрит на меня не моргая, и я от этого таю, растекаюсь лужицей. Следующий поцелуй приходится над пупком, живот втягивается и покрывается новыми колючими мурашками, и я рвано вдыхаю. Дрожь проходит сквозь нервы, кислорода не хватает. Майкл спускается ещё ниже и, расстегивая пуговицу на моих джинсах, нежно целует наэлектризованную кожу. Спускает с меня штаны и горячо проводит руками вверх от коленей, по внутренней стороне бёдер.

Мне кажется, что я ничего не делаю, и всё ложится на плечи Майкла. Я такая себе, конечно, соблазнительница, но тяну Майкла наверх, к моим губам, дарю ему ещё один поцелуй и с помощью силы незнакомца оказываюсь сверху. Перекидываю волосы на один бок и начинаю исследовать его тело, так же как он делал до этого со мной. Целую в шею, его руки гладят меня по спине. Спускаюсь ниже. Прохожусь губами по торсу, опускаюсь ещё ниже и бросаю на Майкла взгляд. Он так внимательно следит за мной, и легкая улыбка пробегает по его губам.

– Намного лучше, чем в мыслях.

– Ты об этом думал? – спрашиваю я и снова оставляю поцелуй, он ещё ниже, чем был предыдущий.

– Тебе лучше не знать, о чем я думал.

– Расскажешь потом, – ещё один поцелуй.

Опускаю руки к ширинке и сглатываю. Я дошла до точки невозврата. Решила соблазнять, нужно идти до конца. Опускаю ладонь и чувствую всю силу его желания. Майкл тихо стонет и подается бедрами вперед. Не успев ничего понять, я снова оказываюсь на спине, Майкл на мне.

– Нет, – шепчет он, плавно, но немного агрессивно вдавливая меня в кровать. Раз, ещё раз. Чёртовы остатки одежды мешают. Майкл склоняется ко мне и проводя губами по скуле шепчет. – Я лучше покажу… Сегодня и завтра. И так каждый день, – немного отстраняется, и прижимая меня к кровати продолжает. – Покажу всё, о чем думал и чего желал.

Майкл сказал это не как обещание – как клятву.

Руки и ноги сплетаются, губы сливаются. Но поцелуй больше не нежный, он голодный и дикий. Воздуха категорически недостаточно. Касания-стоны, укусы-желания, поцелуи-наслаждения.

Инстинкт берет своё, а тело пытается получить желаемое. Лифчик улетает в сторону, и я получаю поцелуи и жаркие касания на груди. Когда рука Майкла поддевает край трусиков, я перестаю дышать, рука опускается ниже, а тело пылает огнём. Бедра сами подаются вперёд, а руки сжимают плечи Майкла. Голова откидывается назад, ноги сгибаются в коленях. Пару касаний и рассудок теряет крохи контроля. Вскрикиваю, а пальцы на ногах поджимаются. Легкая волна больного удовольствия проносится по телу, и оно обмякает в руках Майкла.

Я даже не знаю, как это произошло, но мы оба уже абсолютно голые. Каждое касание граничит с болью и отчаянием. Майкл вновь оказывается сверху. Кожа горит, дыхание не успевает прийти в норму. Смотрю на него затуманенным желанием взглядом. Его глаза прожигают меня насквозь, а потом одним плавным движением он заполняет меня. Выгибаюсь навстречу и хватаюсь за него, царапая спину. Желание пульсирует, агония заставляет нас двигаться быстрее и быстрее. Я первая вскрикиваю и сжимаюсь вокруг Майкла. Перед глазами плывёт, черные пятна дезориентируют. Майкл утыкается лицом мне в шею и с тихим рыком следует за мной. Какое-то время мы просто тяжело дышим, Майкл нежно целует меня в губы и перекатывается на бок, прижимает меня к себе. Чистое наслаждение. Тихое и безмятежное.

Прижимаюсь к Майклу ещё ближе, как котёнок и постепенно моё дыхание успокаивается. Он плавно водит пальцами по моей спине, потом резко останавливается. Отрывает голову от подушки, бросает взгляд в сторону двери.

– Чёрт! – сжав зубы, бросает он, скатывается с кровати и командует. – Одевайся. Быстро.

Пока я выныриваю из сладкого дурмана, Майкл уже в штанах и ботинках несется в сторону вскрытой нами ранее двери.

Глава девятая

Майкл

Выбегаю из номера, на ходу застёгивая ширинку, быстро добираюсь до двери, где мы оставили Мишель. Не прошло и минуты, как я услышал быстрый топот пяти пар ног и звук открывающейся двери. Мишель вскрикивает ровно в тот момент, когда я распахиваю дверь. Ещё до этого я знаю где находится каждый из пяти мужчин, они топочут на месте слишком громко для моего слуха, словно не знают, что должны сделать. Биение сердец и неровное дыхание сдают их с потрохами.

Открыв дверь, хватаю за шкирку первого, отбрасываю его со своего пути. От неожиданности мужчина ничего не успевает сделать, ударяется об стену и падает. Он стоял у входа и должен был следить за периметром. Не уследил.

Нахожу взглядом девушку, Мишель лежит у окна, на лице кровь, но сердце бьется. Мужчина, что стоит над ней, держит в руках нож, оборачивается ко мне и отдаёт приказ:

– Убрать его! Только тихо!

На меня бросаются сразу трое. Огнестрела у них с собой явно нет, в Кортрок это запрещено и сурово карается. Бью первого под колено и, пока он падает, вырубаю второго одним прямым ударом в челюсть. Третий оказывается позади меня и проходится по спине ножом. Сука! Разворачиваюсь, выбиваю нож из рук и дарю ему пару четких ударов в торс, они выводят его из строя примерно на тридцать секунд. Двое других снова на ногах. Отбиваюсь от ударов, продвигаясь в сторону Мишель. Она важна! Важна для операции Майкла и Хантера. Умрёт она, и наши города превратят в мавзолеи через пару дней. Чёрт! Я слишком расслабился. Не могу позволить себе, чтобы гибель Хелл была на моих плечах. Перекидываю одного через себя и снова получаю ножом, на этот раз под ребра. Лезвие остаётся во мне, достаю его и бросаю в мужчину, что пытается взвалить на себя Мишель. Попадаю чётко в сердце, и он падает сверху на девушку. Несколько мгновений, и его сердцебиение успокаивается навсегда, но пульс Мишель ровный, она просто без сознания – это обнадеживает.

С ноги выношу челюсть ещё одному незваному гостю и остаюсь один на один с парнем, которому не больше двадцати трёх. Из его носа хлещет кровь, бровь рассечена. Он встречается со мной взглядом, и я не вижу там страха. Голая решимость. Он бросается к Мишель. Я перехватываю его и валю на пол. Слышу медленное сердцебиение у входа в квартиру. Поднимаю взгляд. Джил стоит у дверей и рассматривает весь ужас происходящего. Слышу быстрые шаги в её сторону, это мужчина, которого я откинул первым.

– Джил! – кричу я, удерживая парня. – Уходи!

Но она стоит на месте. Наблюдаю, как она вскидывает взгляд на бегущего мужчину. В первую секунду в её глазах страх, а потом взгляд меняется, он становится заинтересованным. А когда мужчине остаётся метр до Джил, она слегка склоняет голову набок, губы девушки изгибаются в легкой хищной улыбке, которая перерастает в оскал, а глаза, кажется, начинают гореть. Какого черта?!

Откидываю брыкающегося парня в сторону, и несусь к Джил, но помощь ей уже не нужна. Мужчина пытается нанести ей удар по лицу. Во мне моментально вскипает ярость. Джил подныривает под рукой мужчины и наносит ему сокрушительный удар по печени. Я останавливаюсь. Девушка перехватывает руку напавшего на неё и резко дергает вниз. По комнате разносится хруст суставов. Мужчина падает, но Джил не успокаивается на этом. Она оказывается на нём сверху и с легкой улыбкой на лице обхватывает его голову ладонями, приподнимает и ударяет о пол. Встаёт с него и потом толкает тело в мою сторону.

Удивлён? Я охренеть как удивлён.

Пару секунд я просто молча смотрю на неё. Взгляд Джил становится прежним, она опускает его на свои руки и смотрит так, словно не верит, что это сделала она. Чёрт! Каждое её движение было идеально выверенным и грациозным. А сила… явно превосходила мою. Джил не затратила ни единого лишнего движения. Противник, что был практически в два раза больше неё, даже не задел девушку. У него не было шанса.

Об этом мы поговорим позже.

– Джил, помоги Мишель, – моя просьба приводит девушку в чувство, и она быстрым шагом проходит мимо меня, опустив взгляд в пол. Ей словно стыдно за то, что она сделала. Не стоит стыдиться.

Моя девочка всё сделала правильно. Никому не позволено её обижать.

Скручиваю четверых оставшихся в живых, связываю им руки и ноги проводами, что вырвал из трёх торшеров. Джил помогает Мишель подняться на ноги. Проверяю карманы того, что больше не дышит. Ничего нет. Талоны и нож. Нет ни одного пистолета, они шли, чтобы тихо убрать Мишель. Кто-то знает о том, что мы здесь. Следует, у нас осталось не так много времени до прихода очередных посетителей. Нужно уходить. Но сначала информация. Мишель садится на край дивана, Джил стоит возле неё.

– Как ты? – спрашиваю я у Мишель.

Она прикасается пальцами к виску и морщится.

– Жива. Где ты, черт возьми, был? Почему ты вообще полуголый?

Не отвечаю на вопросы, но мой взгляд тут же падает на Джил. Её щёки краснеют, а стеснительная улыбка появляется на лице. И это, чёрт возьми, заводит. Чертовски заводит понимание того, что она сейчас вспоминает то же самое, что и я. С сожалением прощаюсь с этими мыслями и отхожу от девушек. Возвращаюсь к налетчикам, что сидят у стены.

– Итак, – обвожу всех взглядом, останавливаюсь на самом старшем. По логике, он должен быть самым здравомыслящим. Но это не факт. – Кто вас сюда прислал?

Мужчина плюёт мне под ноги. Как оригинально.

– Не удивил, – спокойно говорю я. – Я буду ломать по пальцу на каждый вопрос, что останется без ответа.

Мужчина не верит мне. Я вижу это по его глазам.

Зря. Как же зря.

– Кто вас сюда отправил? – снова спрашиваю я у него.

Мужчина улыбается. Медленно перевожу взгляд на его руки, они плотно связаны вместе с ногами. Присаживаюсь напротив него и без лишних слов беру два пальца – указательный и средний, медленно загибаю их в противоположную сторону от ладони. Мужчина терпит, я продолжаю, пока хруст и крик не сотрясают воздух. Мужчина кричит, но я закрываю ему рот ладонью и говорю на ухо:

– Не переживай, я спрошу ещё раз.

Отодвигаюсь от него. И наконец-то замечаю во взгляде долю страха, но она ничтожно мала.

– Ты сказал – один палец за один вопрос, – брызжа слюной, напоминает мне он.

Всегда одно и то же. Почему первый вопрос все пропускают мимо ушей? Вроде взрослые люди, а с простейшей математикой огромные пробелы.

– Я задал два. Ответа не получил ни на один из них.

– Ублюдок.

Возможно, это может знать только моя мать.

– Вопрос неизменен. Кто вас сюда прислал?

Тишина.

Ну что ж.

Хруст третьего пальца.

Краем глаза замечаю, как самый молодой сжимает зубы и отводит взгляд в сторону.

– Четвертый вопрос…

– Я ничего тебе не скажу! Если ты думаешь, что напугал меня, то ошибаешься, – говорит мужчина со слезами на глазах.

Ему больно. Это хорошо. Решаю уточнить:

– Точно не скажешь?

– Нет!

Кладу одну руку ему на макушку, второй хватаю за челюсть. Поворачиваю голову до характерного хруста в шее и отпускаю. Тело соскальзывает по стене и падает налево.

– Какого хрена?! – вопит парень и пытается отползти к двери, но в таком положении это практически невозможно.

Вот ты-то мне и нужен. Самый трусливый.

– Переходим к тебе, – говорю я и подсаживаюсь к следующему, оставив труса на десерт. Хотя уверен, что кроме самого молодого парня мне правды никто не скажет. Но я должен дожать, чтобы он не сомневался, что я хуже, чем те, на кого они работают. – Больше мы не будем тратить время на пальцы, а сразу переходим к шее. Один вопрос. Один ответ.

– Пошел на хрен! Если я скажу, они убьют всю мою семью. Я вообще не знаю этого мужика. Видел впервые! Но он явно серьезная шишка.

Мужика. Понятно.

– Если ты думаешь, что я тебя пожалею, то ты промахнулся. Кто вас сюда прислал?

Тишина.

Это уже злит меня. Сворачиваю вторую шею за последние пару минут. Пересаживаюсь к следующему.

– Я не знаю!

Хруст.

Сажусь перед трусливым парнем. Демонстративно опускаю взгляд вниз и наблюдаю, как вокруг него образуется лужа. Страх. Безысходность.

– Кто вас сюда прислал? – более тихо спрашиваю я.

– Ты же всё равно убьешь меня, – говорит парень, и в его глазах стоят слёзы.

Многие плачут. И в этом нет ничего плохого. Действительно неприятно понимать, что твой конец близок, и моё лицо, это именно то, что он увидит последним.

Были времена, когда меня это трогало. Я не всегда был таким. На самом первом этапе карьеры наёмника Хантера, я ещё верил, что кроме грубой силы есть дипломатия. Ошибался. В этом мире страх решает многое. Слова – ничего.

– Да, – отвечаю я.

– Пожалуйста… не убивай меня.

– Ответь на вопрос.

– Не убивай. Я просто хотел заработать.

– Отвечай.

– Мужик! Нас сюда прислал мужик, который работает на Коалицию! Он сказал, что мы просто должны вырубить девушку в этом номере и оставить её! Всё! Большего я не знаю. Правда! Я даже самого мужика-то не видел!

Работает на Коалицию. Мужчина. Вырубить девушку. Не убить. Оставить живой.

– Ты уверен, что вы пытались вырубить нужную девушку? – спрашиваю я.

Парень хмурится, бросает взгляд на Джил и Мишель, возвращает его ко мне и шепчет:

– Не понял.

– Уже неважно.

Сворачиваю ему шею и, поднявшись, встречаюсь взглядом с Джил. Не хотел бы я, чтобы она всё это видела, но и за кого-то другого выдавать себя не собираюсь. Не в моём характере обманывать. Вот такой я. Не самый хороший парень. Если решит остаться, то должна знать, я не изменюсь и буду продолжать делать то, что умею.

Но ведь я говорил ей найти себе обычного человека. Не захотела. А теперь, боюсь, у неё нет выбора. Так просто я её не отпущу.

– Нам нужно уходить? – спрашивает она.

– Да, – смотрю на Мишель, которая уже переоделась и вытерла кровь с виска. – Идти можешь?

– Я что – неженка какая-то? Естественно могу.

Натягиваю черный свитер, ткань неприятно липнет к ранам, забираю два ножа, что удаётся найти, хватаю сумку с жареным мясом мутанта, и мы выходим из номера. Идём к запасной лестнице и быстро спускаемся на улицу.

Сейчас у меня есть два пути. Я могу выяснить, кто пытался вырубить Джил. А я уверен, что пришли за ней. Мишель нет смысла оставлять в живых. И если они должны были оставить девушку в номере, значит за ней кто-то придёт. Я могу подняться и всё выяснить. Но тогда придётся оставить Джил и Мишель рядом с опасностью. Одних. И есть другой вариант, увезти их отсюда в безопасное место. Будь я один, выбора бы не возникло. Но сохранить жизнь и безопасность девушек важнее.

Я видел, как мужик пытался поднять Мишель. Скорее всего хотел забрать девушку с собой. Ведь кое-что пошло не по плану. А как я понимаю, деньги уже заплачены.

У меня нет выбора, как спрятать Мишель и Джил под носом у Коалиции. Возле многоэтажки нет никаких подозрительных машин или людей. Всё выглядит обычным.

– Нам нужно попасть в дом, где держат Хантера, – обращаюсь я к Мишель. – Где он?

– Ты умереть хочешь? Нам туда нельзя. Мистер Хантер запретил прямой контакт, – отвечает девушка, уперев руки в бока.

– Я спросил, где он. Я не спрашивал, можно ли нам туда.

– Если не отвечу, то сломаешь мне пальцы? – с ехидством уточняет она.

– С удовольствием бы свернул шею.

Мишель закатывает глаза и выходит к дороге, поднимает руку, и буквально через пятнадцать секунд возле девушки останавливается белая машина с шашечкой наверху. Она заглядывает внутрь и называет адрес. Садимся в машину и через сорок минут останавливаемся в более тихой части города. Расплачиваюсь с водителем, и он уезжает. Смотрю на дорогой коттедж, но не вижу охраны, вообще ни одного человека.

– Где все? – озвучивает Мишель мой вопрос.

– Может, Коалиция не сняла браслет с ноги мистера Хантера? Тогда и люди не нужны, ведь они будут знать, где он находится, – предполагает Джил, пожав плечами.

Логика в этом есть, но Коалиция так просто бы не оставила Хантера одного.

– Возможно. Стойте здесь, – говорю девушкам и отдаю один нож Джил.

Она ловит меня за руку и сжимает её.

– Будь осторожен, – просит Джил.

И мне приятно это слышать.

Мы поговорим с ней, о многом. Но не сейчас. Иду в сторону особняка и думаю о вечере. Если честно, то у меня вообще не было желания уходить из номера, но видя, как Джил смотрит на город, я решил, что ей понравится. Понравится почувствовать себя обычной, никому ничем не обязанной. Свободной. И я рад, что сделал это. Видеть, как она сияет от посещения кафе и простой прогулки, как реагирует на мои прямые взгляды и как бы случайные касания. Это дар, на который я раньше не мог рассчитывать.

Это как игра, в которой мы либо побеждаем, либо оба терпим поражение. Сегодня мы победили.

Перелезаю через высокие кованые ворота и присаживаюсь за деревом, нахожу взглядом камеры видеонаблюдения, их в Кортрок полно, прислушиваюсь и всё же распознаю тихие шаги по гравию. Три человека. Они обходят периметр. Подмечаю время отворота камеры и прохождения охраны мимо меня. Выбираю нужный момент, пробегаю по газону и останавливаюсь у одного из окон. Вслушиваюсь и понимаю, что Хантер – единственный, кто есть внутри. Звук его шагов я не спутаю, слушал их всё детство. Он часто приходил к Чарли и ко мне, когда мы были детьми, но я всегда делал вид, что сплю. Я просто не знал, как себя вести с людьми, которые желают мне добра. На тот момент я мог общаться только с Джей, остальных воспринимал как опасность. Прохожу от окна к парадному крыльцу. Шаги в доме ускоряются.

Дверь открывается, и я вхожу внутрь.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает Хантер, не удивляясь мне.

Благодаря слуху хищника, он тоже знал, кто идёт к двери.

– Кто-то отправил людей в отель, где мы остановились, – сообщаю я.

– Не может быть.

– Не мне объяснять тебе, каким порой длинным может быть людской язык.

Хантер проходит вглубь коттеджа и устало проводит рукой по лицу. Оборачивается и, осмотрев меня, кивает.

– Тут ты прав. Мишель не пострадала?

– Её приложили по голове.

– А ты где был в это время?

Не отвечаю на этот вопрос. Хантер щурит глаза и спрашивает:

– Кто ещё с вами здесь?

– Джил.

Хантер отходит от меня ещё дальше, печально улыбается.

– Значит, ты был с Джил. Помнится, ты давал слово.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

Хантер слишком внимательно смотрит мне в глаза и говорит то, что я никогда не желал от него услышать:

– Не разочаруй меня.

Я не отвечаю, и он больше ничего не добавляет. Хантер знает, как сделать людям больно. Он в этом искусен, как никто другой. А ещё он отлично разбирается в личностях, в моей в том числе. Хантер уверен, что разочаровать его я не посмею.

– Что Джил вообще тут делает? – спрашивает он.

– Ты отсутствовал и не знаешь всего. Ты видел Майкла?

– Нет. Коалиция вообще не даёт нам пересекаться. Единственное, что я знаю, он живёт в таком же коттедже, что и я, только на другом краю Кортрок.

– Значит, ты вообще не в курсе последних событий. По просьбе Майкла я повёз Джил в Оплот, по дороге на нас напали мутанты и её укусили.

– И ты не сделал то, что был должен, – разочарование в его голосе я не нахожу, но следующие слова дают понять – я ошибаюсь. – Майкл, я не этому тебя учил.

– Убить её? – спрашиваю я. – В этом не было надобности.

– Это ты так решил?

– Да.

Какое-то время мы просто смотрим друг другу в глаза.

– Я всю жизнь уважаю тебя, Хантер, выполняю любые приказы и поручения. Мои руки настолько глубоко увязли в крови, что мне до конца дней не отмыться. И я позволю тебе говорить что угодно, но тема Джил в том контексте, в котором ты хочешь поднять этот разговор, – табу.

Взгляд Хантера становится более пристальным.

– Ты же знаешь, что мне никто никогда не ставит условия, – лениво произносит он.

– Знаю.

Хантер не меняется в лице и спрашивает:

– Что с ней сейчас?

– Увеличилась сила.

– Насколько?

– Достаточно. Более чем достаточно.

Рассказываю Хантеру все по порядку, он не перебивает меня. Начинаю с момента, как Майкл узнал о смерти Джей и заканчиваю тем, что случилось час назад.

Выслушав, Хантер спрашивает:

– Как они узнали про Мишель?

Вот мы и дошли до самого интересного. Делюсь с Хантером своей догадкой:

– Не уверен, что они пришли за Мишель.

– Объясни.

– Гриро по-прежнему угроза, возможно, он отправил наёмных шестерок за Джил.

Хантер прищуривается и садится на широкий диван.

– Почему ты думаешь, что это он?

Прохожу вглубь комнаты и опускаюсь на кресло.

– Пара моментов не сходится. Коалиция избавилась от Мишель, и они уверены – девушка мертва. Если они узнают, что она жива, то какова вероятность, что Коалиция решит просто схватить её? Не убить, а просто вырубить?

– Ничтожно мала, – отвечает Хантер. – Я уже думал, что Гриро связан с Коалицией.

– Всё может быть.

Хантер раздумывает и в итоге говорит:

– Здесь вы оставаться не можете. Я уверен, ты видел камеры по периметру, – говоря, Хантер берет в руки блокнот, пишет что-то и отдаёт мне. – Это адрес, где вы можете переждать эти два дня. Во что бы то ни стало, Мишель должна прийти на приём. И устрой так, чтобы Джил тоже там была, не стоит выпускать её из поля зрения. Тем более, она изменилась. Проблем нам и так хватает.

– Может, ты расскажешь мне более детально? Что будет на приёме?

– Всего рассказать не могу. Ты же знаешь.

– Знаю. Расскажи, что можешь. Объясни мою роль.

– Хорошо. Я думал рассказать тебе на приёме. Но раз уж ты зашел, то слушай. Приём будет транслироваться во всех городах Коалиции. На каждой площади захваченных поселений висит огромный экран. Туда приводят толпу, чтобы они увидели, для чего гнут спины и умирают от голода. Показ идёт в прямом эфире. В момент, когда Мишель появится в телевизоре, люди в городах поднимут бунты. Она как знамя, стоит ей появиться на экране и песочные часы будут перевёрнуты.

– Много погибнет, – замечаю я.

– Это неизбежно…

– Лучше они, чем мы?

– Верно.

Как бы отвратительно это не звучало, но я полностью солидарен с Хантером. Мы оба сделаем что угодно, лишь бы наши города не пали. Хантер так и вовсе положил свою жизнь для создания костяка Хелл. Он и есть скелет Хелл, надеюсь, Чарли удержит город и не пустит его по ветру до нашего возвращения.

– Что будет на приёме?

– На приёме ничего не будет. Всё начнётся за кулисами лживых улыбок аристократии. Во время приёма Пабло Родригез увидит Мишель. Он, конечно, поймет, что что-то не так, но действовать сразу не будет. Он проведёт приём от и до, так чтобы никто не догадался о его промахе. Задача Мишель не дать отцу расслабиться, она будет постоянно привлекать его внимание, в это время наши люди проберутся в нужные места. Рассредоточатся. Каждый расположится на нужной позиции. Вторая задача Мишель – убить отца. Пабло помеха. Я уверен, он не сдастся. Но на всякий случай ты пойдёшь с его дочерью, проследишь, чтобы она выполнила то, что должна. После смерти Родригеза, ты отправишься на нижний уровень. Мишель тебе всё подробнее расскажет. Она знает каждый твой шаг. Туда же отправится Майкл, но отдельно от тебя. Всё должно закончиться до полуночи. В полночь экраны на площадях вновь заработают и оповестят граждан Коалиции об освобождении.

Перевариваю всё, что сказал Хантер. Часть, что лежит на моих плечах, мне частично ясна. Остальное я узнаю от Мишель. А вот по поводу освобождения Коалиции, это уже ложь.

– Но это не так, – говорю я. – Даже тебе не освободить захваченные города за несколько часов.

– Конечно нет. До полного освобождения пройдут годы, но главное – избавиться от головы, остальное распотрошит сама аристократия Кортрок. Я позволю им это. Частично. А люди в провинциях будут ждать надежды. И мы дадим им её, но исполним не сразу. Это невозможно.

– Понял.

Смотрю на длинный адрес на листке, поднимаюсь с кресла и разворачиваюсь, чтобы уйти, но слова Хантера останавливают меня:

– Майкл? Я надеюсь, мы поняли друг друга.

Все же оборачиваюсь к нему и, встретившись взглядом, говорю:

– Хантер, ты знаешь, как велико моё уважение к тебе, но есть вещи, которые обсуждать с тобой я не намерен. И я говорю об этом в последний раз.

Отворачиваясь, я успеваю заметить кривую ухмылку Хантера, это настолько редкое явление, что способно обескуражить любого. Проявление эмоций, этим он страдает только рядом с Самантой. Оказавшись у самой двери, слышу: "Мы поняли друг друга".