Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

13. Флэнтон

Амели.

Сначала для меня было дикостью то, что я больше не являюсь гражданкой Скалы, и нахожусь за пределами стен родного города. Следующая удивительная вещь – это машина. Красивая черная металлическая махина, которая двигается, словно по волшебству. Впервые в жизни оказалась внутри такой штуки, раньше видела их только в книгах, и даже не подозревала, что когда-то поеду на одной из них.

Сижу одна на заднем сидении, сжимаю в руках рюкзак, это единственная вещь, которая принадлежит мне. Спереди расположился Боа и водитель, но они не разговаривали. Было достаточно тихо. Успокаивающее мурчание машины иногда перебивала рация, которая буквально каждые десять минут сообщала, что: "Путь открыт". Что это значит, я не понимаю, но неосознанно боюсь момента, когда рация замолчит. Значит, что-то пошло не так.

Но есть и положительное во всей этой ситуации, как только мы сели в машину, то Боа потерял к моей персоне какой-либо интерес. Надеюсь, это продлится как можно дольше.

Через пару часов поездки я уснула, но сквозь сон слышала, как неизвестный мне голос из рации сообщал одно и то же.

Не знаю, долго ли я проспала, но спустя время Боа разбудил меня. Как только я открыла глаза, то увидела, как мой муж зажал мне рот рукой, а к своим губам приложил указательный палец. Тихо. Спросонья я не понимаю, что происходит, оглядываюсь по сторонам. Я до сих пор в машине, но она больше не едет. Вокруг слишком тихо и темно. Рация молчит. Что случилось? Но я не решаюсь спросить и просто киваю головой в знак того, что поняла Боа. Он отнимает руку от моего лица и кивает на приоткрытую дверь. Выходит из машины, я делаю то же самое, не забыв прихватить рюкзак, который всё время лежал у меня на коленях. Стараюсь не шуметь, но кажется, что каждый мой вдох и выдох звучит громче обычного.

Мы в лесу. Тихое шуршание листвы. Полная луна, жаль, от неё немного толку, так как половина её прячется за тучами, и они постепенно скрывают оставшуюся часть ночного светила. Боа подходит ко мне и шепчет в самое ухо.

– Дальше пешком, на караван напали.

Отстраняется и всматривается в мои глаза, я снова киваю. На нас напали? А я даже не проснулась. Да мне не выжить. Я совсем не подготовлена к такой жизни.

– Только максимально тихо. – добавляет Боа.

Дожидается очередной кивок и крепко берет меня за руку. Просовываю другую руку в лямку рюкзака, и мы начинаем медленное движение в сторону от дороги, где бросили автомобиль. Только спустя несколько шагов я замечаю, что мы не одни. Примерно десять человек Боа идут по бокам от нас. Они вооружены до зубов. Боа тоже держит в руках пистолет. У меня только рюкзак, а из возможного оружия внутри имеется карандаш.

Делаю очередной шаг, но Боа грубо дергает меня назад, впечатываюсь боком в него. В этот момент недалеко от нас раздаются два выстрела, а следом по лесу разносится крик боли. Что это? Кто на нас напал? Мне становится страшно, и я сжимаю руку Боа ещё сильнее. Как бы я его не ненавидела, сейчас он единственная надежда на моё спасение. Вот только от чего или от кого мы спасаемся – неизвестно.

Буквально несколько часов назад я хотела спрыгнуть со скалы и умереть, а теперь хватаюсь за соломинку. Что-то со мной точно не так. Или Дюк был прав и мне просто нужно время. Но сейчас я хочу жить. Не знаю, для чего или зачем, но не хочу умереть в этом лесу.

Спустя несколько мучительно долгих секунд, Боа подталкивает меня вперед, и мы идем дальше. Больше я никаких звуков не слышу. Только наши шаги и моё в край сбившееся дыхание. Не знаю, как долго мы двигались в неизвестном мне направлении, но в какой-то момент Боа остановился и заговорил громким шепотом:

– Лукас, сколько нам до города?

У меня за спиной вырастает высокая фигура Лукаса. Он стоит так близко, что я могу рассмотреть его. Это водитель, молодой мужчина, с ежиком черных волос и одновременно обладатель неестественно зеленых глаз.

– Мы на их тропе, так что уже скоро будем дома.

Их? Тропа? На нас напали звери? Раз Боа и Лукас заговорили, то я тоже могу это сделать. Не выдерживаю и спрашиваю у Лукаса:

– На чьей тропе?

Но мужчина молчит и смотрит на Боа, словно прося его позволения заговорить со мной.

– Моя жена интересуется, не заставляй её ждать ответа. – говорит Боа, чем сильно удивляет меня, но я не показываю этого, а просто смотрю в зеленые глаза Лукаса. Он переводит взгляд с Боа на меня и поясняет:

– Это одна из троп Аномальных. Они не живут на месте, как мы думали раньше, они – кочевники, которые натоптали троп вокруг всех выживших городов и считают эти территории своими.

– И чего они хотят? – спрашиваю я.

– Неизвестно. – говорит мне Боа. – Все, кто когда-либо сталкивались с ними, мертвы.

– Идем дальше. – говорит Лукас, отходит немного вперед и начинает движение, мы молча следуем за ним.

Как только мне стало известно, что мы на территории Аномальных, я стала вслушиваться и вглядываться сильнее в десятки раз. Мне действительно страшно. Каждая поломанная под ногами ветка может стоить нам жизни. Я безумно устала, уже практически не чувствую ног, а от быстрого шага дыхание так и не может прийти в норму. Хочу просто остановиться и сесть на землю, но понимаю, насколько это глупо.

Мы идем очень долго, луна уже спряталась, а первые лучи солнца начали пробиваться сквозь кроны деревьев. Я выдохнула с облегчением, когда могла смотреть по сторонам и различать окружающий меня мир. Темнота наводит куда больше ужаса, постоянно ждешь, что в тени кто-то есть. Тот, кто хочет тебе навредить.

Шаг за шагом я ухожу всё дальше и дальше от Скалы, но не чувствую должной тоски по своему городу. Это удивительно, но всего за одну секунду он перестал быть мне родным.

Стоит мне подумать о том, что лес никогда не закончится, как он резко прекращается, и мы оказываемся на огромной поляне с низкой травой. Если приглядеться, то можно заметить, что трава срезана, и везде виднеются старые пни от деревьев. Боа ловит мой взгляд и поясняет.

– Эту часть леса мы вырубили, чтобы к городу невозможно было подобраться незаметно, а траву косят здесь постоянно, так как она вырастает примерно по пояс, и в темное время налетчики могут этим воспользоваться, а так это невозможно. Людям с вышек всё видно далеко. – говоря про вышки, он указывает рукой вперед.

Перевожу взгляд с земли и вижу город. Огромный и совсем не такой как Скала. Высокий забор, смотровые вышки каждые пятьсот метров, на них стоят люди, а также на каждой такой вышке находится колокол. Ворота открываются, и оттуда вываливается огромная армия. По-другому я их не могу назвать. Сотни вооруженных мужчин и женщин облаченных в темно-синюю форму, с оружием наперевес. Их слаженные движения – это отдельный вид искусства. Каждый шаг, поворот, всё выверено до идеала. Они быстро бегут в нашу сторону.

– Вот мы и дома. – с истинным удовлетворением произносит Боа.

Люди быстро настигают нас и берут в кольцо. В этом кольце мы и движемся в город, название которого Флэнтон. Но как только попадаем за стены, военные расходятся и становятся в ровные линии по бокам от нас, проходя мимо них, наблюдаю, как граждане города всех возрастов пытаются подсмотреть сквозь солдат на нас. А точнее на меня.

Понимание того, что сейчас один из важнейших моментов моей новой жизни, я беру себя в руки, откидываю неловкость, страх, усталость и стеснение. Расправляю плечи, поднимаю подбородок и иду так, словно я принцесса голубых кровей. Боа бросает на меня мимолетный взгляд и удовлетворенно кивает. Это не для тебя. А для меня. В этом городе люди не знаю, что я предала наш вид, они не видели, как я кричала, предостерегая Мора от нападения человека, они не знают, какая я трусливая и слабая, так что я просто могу притвориться другим человеком. Более уверенной и сильной женщиной.

Мы продолжаем идти, а военные перестраиваются, те, кого мы прошли, быстро переходят в начало, и так по кругу, если бы была возможность посмотреть на это с высоты птичьего полета, то вы бы увидели змейку, которая передвигается внутри стен Флэнтона. А куда, собственно говоря, мы идем? Да и какая разница куда?

Молча разглядываю то, что не загородили военные. Город совершенно мирный. По крайней мере кажется таковым на первый взгляд. В основном здесь двухэтажные здания, дома, магазины, я даже аптеку увидела. Люди ходят совершенно в обычной одежде, здесь есть собаки и кошки.

Доходим до обычного двухэтажного дома, и военные останавливаются у него, синхронно приставив ногу.

– Добро пожаловать домой. – говорит Боа, и мы начинаем подниматься по ступеням, которых оказалось всего семь.

У меня в голове не укладывается, что глава города живет в таком же доме, как и все вокруг, я ожидала увидеть нечто похожее на неприступный особняк или даже склеп, но только не посредственный дом.

Вхожу в просторный холл и оглядываюсь по сторонам. Я такого никогда не видела, здесь достаточно уютно, светлые стены и потолок, темный пол и мебель. Со второго этажа спускается девушка, на вид ей лет пятнадцать, при виде нас она начинает улыбаться. Обтирает руки о белый передник и, спустившись вниз, слегка склоняет голову в знак приветствия:

– Мистер Уилсон, приветствую Вас. – с истинным почтением мягким голосом говорит она.

– Здравствуй, Майя, проводи миссис Уилсон в мою комнату.

Девушка бросает на меня взгляд, указывает рукой на лестницу и идет вперед. Я следую за ней. Проходим по винтовой лестнице и оказываемся на втором этаже, здесь тоже есть холл, но он меньших размеров, чем на первом, расцветка та же самая. От холла, словно лучи солнца, расположены двери, всего их пять.

– Идемте. – зовет меня девушка Майя.

Подходим к двери, которая находится напротив лестницы, и девушка открывает её. Оказываюсь в чисто мужской спальне, просторная, в темно-коричневых тонах. По центру стоит большая кровать, застеленная черными простынями.

И я замираю, смотря на эту кровать.

Ладони моментально покрываются липким потом. В голове возникает образ мисс Бейли: "Полковник очень страстный мужчина, и порой его страсть выходит из-под контроля, и тогда случаются такие неприятные моменты". А что, если Боа… Нет. Я даже думать об этом не могу. Тошнота тут же подкатывает к горлу. Даже от несформированной мысли мне становится дурно.

Поворачиваюсь к Майе, которая стоит у дверей по стойке смирно, и тихо спрашиваю:

– А где буду спать я?

Девушка бросает беглый взгляд на кровать и говорит:

– Тут, конечно.

– Конечно. – глухо повторяю я.

– Вам что-то нужно? Одежда, полотенца, еда?

Смотрю на рюкзак в своих руках и понимаю – это всё, что у меня есть. Я даже одежду не взяла с собой.

– Сменную одежду. А где я могу принять душ? – я безумно устала и физически, и морально. У меня нет сил на что-либо.

Девушка проходит в центр комнаты и встает рядом со мной. Указывает рукой на двери, которые я даже не заметила ранее и поясняет:

– Эта дверь ведет в ванную, эта в кабинет мистера Уилсона.

– А третья? – спрашиваю я.

Взгляд девушки становится отстранённым, она переступает с ноги на ногу и быстро говорит:

– Это Вам уже мистер Уилсон расскажет. Пока можете принять душ, полотенца в шкафу в ванной. А я раздобуду одежду для Вас и оставлю её на кровати.

– Спасибо, Майя.

Девушка улыбается мне и быстро выходит из комнаты. При вопросе о странной двери, ей словно стало неуютно рядом со мной. Что там? Подхожу к неизвестной комнате, протягиваю руку и поворачиваю ручку на двери. Естественно, заперто. У меня нет на это энергии. Узнаю потом.

Не расставаясь с рюкзаком, иду в ванную. Комната средних размеров. И здесь действительно есть ванна, она стоит у дальней стены, но также есть и душевая кабина. Запираю дверь изнутри, быстро раздеваюсь, включаю воду и забираюсь в кабинку. Теплая вода в этот раз не способствует расслаблению моих нервов. Не могу выкинуть из мыслей огромную черную кровать. Я не хочу этого. Не знаю, как это пережить. Просто не знаю.

Помылась, вышла из-под воды, нашла полотенце и быстро обтерлась. Завернулась в него и с опаской подошла к двери. Прислоняю к ней ухо и прислушиваюсь. Вроде тихо. А что, если он уже там? Он каждый раз ведет себя непредсказуемо. Он поднимал на меня руку. Дважды. Унижал морально, говорил, что я слабая и глупая. Но потом, Боа ни разу не отпустил мою руку, пока мы шли через леса. Сказал Лукасу, чтобы он отвечал на мои вопросы. Я не знаю, что от него ожидать, но кажется, что наедине он будет не столь добрым и заботливым супругом.

Стою у дверей уже минут десять. Но все же набираю полную грудь воздуха и выхожу из ванной. Комната пуста. Нет ни Боа, ни Майи. Но на краю кровати лежит одежда, значит, девушка уже возвращалась. Быстро подхожу к кровати, хватаю одежду и возвращаюсь в ванную. Облачаюсь в светло-серые мягкие спортивные штаны, черную футболку и темно-серую кофту с длинным рукавом. Нижнего белья нет. Но и так сойдет. Одежда странным образом дает чувство защищенности. Босая выхожу из ванной и оказавшись в комнате понимаю, что не знаю, что мне делать дальше. Сажусь на кресло у окна и открываю рюкзак. Достаю блокнот и выдыхаю с облегчением. Он здесь.

Но не успеваю открыть его, как входная дверь открывается, и в комнату входит Боа. Он по-прежнему в той же одежде, что и был. При виде меня он останавливается и склоняет голову набок.

– Так вот что ты решила забрать с собой. Блокнот? Что же в нем такого важного?

Он начинает идти в мою сторону, и с каждым его шагом моё сердце сжимается всё сильнее, он не должен увидеть. Ни Тони, ни себя. Сжимаю в руках блокнот и поднимаюсь на ноги именно в тот момент, когда он подходит ко мне. На этот раз его взгляд не предвещает ничего хорошего.

Вырывает блокнот и начинает его листать. Первая страница, вторая, третья… седьмая… десятая… двадцатая. Он совершенно не меняется в лице и это ещё сильнее настораживает меня. Сглатываю ком в горле, но он никуда не девается. Сжимаю руки в кулаки, Боа закрывает блокнот и несколько секунд смотрит на меня. Что он сделает? Снова ударит?

– Ясно. – говорит он, бросает блокнот на кресло, разворачивается и уходит в душ, но перед дверью останавливается и, не оборачиваясь, говорит: – Отдохни, на закате будет праздник, ты должна выглядеть подобающе.

Хватаю блокнот и прижимаю его к себе. Сажусь на кресло и замечаю, как дрожат мои пальцы. Слышу шум воды и открываю блокнот. Листаю свои рисунки… но Тони и Боа на них нет. Провожу пальцами по корням вырванных страниц.

Дюк. Он это сделал. Прикрываю глаза и не знаю, благодарить мне его за это или нет. Бессознательно перекатываю пальцами бусины на браслете и постепенно успокаиваюсь.

Спустя некоторое время, Боа выходит из ванной полностью одетым в такую-же военную темно-синюю форму. Видит, что я сижу на кресле и хмурится:

– Амели, я сказал, что тебе следует отдохнуть. Впредь не заставляй меня повторять дважды. – уходит в свой кабинет, который, к слову, тоже заперт. Но быстро выходит оттуда, держа какую-то черную папку в руках и удаляется из комнаты.

Я сильно устала. Убираю изувеченный блокнот в рюкзак и смотрю на огромную кровать. Выбора нет. Ложусь на постель и моментально засыпаю.

14. Похороны и Рождение

Амели.

Я проспала до самого вечера беспробудным глубоким сном.

Мне так мягко и уютно, несмотря на ноющую боль во всех мышцах. Потягиваюсь, медленно разлепляю веки, и тут же вспоминаю, где именно нахожусь и на чьей кровати сплю, в ужасе распахиваю глаза и сажусь.

И первое, что вижу, это высокую вешалку передо мной, а на ней красуется поистине великолепное платье серебряного цвета. Оно очень похоже на бальное: без рукавов, узкий лиф и талия, а далее, словно бутон, распускается пышная юбка, рядом с вешалкой стоит небольшой пуф, а на нем лежат такого же цвета перчатки выше локтей. Также на нем находится нижнее бельё, что включает в себя три серебристые нитки, которые сходятся в небольшой треугольник, белые чулки и, собственно говоря, всё. На полу рядом с пуфом стоят туфли на невысоком каблуке. Высота каблука, думаю, рассчитана с тем условием, чтобы я не была выше Боа. Платье – такая бесполезная, но красивая вещь.

Женский голос из-за спины заставляет меня вздрогнуть и схватиться за сердце:

– Я уже думала, Вы не проснетесь.

Оборачиваюсь и вижу трех молодых девушек в таких же передниках как у Майи. И как долго они здесь стоят? Брюнетка самая высокая из троицы находится посередине, и думаю, голос принадлежал именно ей, потому что только она смотрит мне в глаза, остальные две опустили взгляд в пол.

– Через два часа начнётся праздник, думаю, нам нужно поторопиться. – говорит всё та же девушка и при этом неестественно улыбается.

– Нам? – переспрашиваю я. Ото сна я ещё не могу собраться. Мне одновременно кажется, что я проспала пол жизни и не спала вовсе.

Брюнетка продолжает растягивать губы, но тон её голоса позволителен только для общения с маленьким ребенком, а я таковым не являюсь. Или, может, она думает, раз я задаю "странные" вопросы, то я недалекая?

– Да, мы приготовили Вам ванну с солью и маслами. После омовения мы причешем Вас, сделаем прическу и поможем одеться.

Она замолкает и чего-то ждёт. С каждой уходящей секундой её улыбка пытается сползти с лица, но она старается держать её и от этого выглядит довольно жутко. Я решаю, что наша встреча подошла к концу. Встаю с кровати и говорю:

– Спасибо, но я сама справлюсь.

Девушки переглядываются между собой. На их лицах написано полнейшее непонимание происходящего. Я, кстати, тоже не очень понимаю, чего они от меня хотят. Не люблю, когда посторонние люди нарушают моё личное пространство. Брюнетка делает полшага вперед и шепотом произносит:

– Но это четкие указания мистера Уилсона.

Как только я собралась открыть рот и сказать, что если они настаивают, то я согласна, как тут же вспоминаю, что я больше не я. Не испуганная загнанная в темный угол девочка, а уверенная в себе женщина. Приподнимаю подбородок (как бы шею себе не свернуть от таких частых запрокидываний головы) и, смотря на прислугу, как можно более величественно произношу:

– Я сказала, что справлюсь сама, вы можете идти. – но они не двигаются с места. Ну же. Идите. Я не умею вести себя более нагло. Просто не знаю как.

Девушка, та, что разговаривала со мной, смотрит по очереди на своих подруг, у них происходит ментальный совет, и в итоге она говорит:

– Идемте, девочки. – потом бросает на меня взгляд. – Если Вам что-то понадобится или вдруг будет нужна наша помощь, то просто выгляните за дверь, там всегда находится Лукас, он отправит за нами.

– Хорошо. – как можно холодней говорю я, но в конце всё же добавляю. – Спасибо.

Девушки уходят, закатываю глаза и слегка бью себя ладонью по лбу. Надо научиться быть сильной. Но в чем эта самая неведомая мне сила заключается? Отбрасываю мысли прочь, всё тело ноет от ночной ходьбы по лесу. Горячая вода поможет расслабить их и до конца прийти в себя. Направляюсь в ванну, запираю дверь, раздеваюсь и погружаюсь в безумно вкусно пахнущую воду. Она с распростертыми объятиями принимает меня. Откидываю голову на бортик ванной и прикрываю глаза. Блаженство, именно это испытывает моё тело в данный момент.

В Скале имелся только душ, так что это моя первая в жизни ванна. Слишком много первых моментов за последнии дни. Лежу с закрытыми глазами и думаю. Лукас, он всегда стоит за дверью, так сказала девушка. Это как понимать? Он моя охрана или нет? Или я просто поменяла одну тюремную камеру на другую, вот только сосед из предыдущего заточения мне куда больше нравится. Нравился. В прошедшем времени. Его больше нет. А я есть. Стараюсь сразу же выкинуть давящие мысли из головы, но прежде чем делаю это, открываю глаза и подношу руку к лицу. Перебираю буквы на браслете. Тони, я надеюсь, что ты жив, хотя это практически невозможно. Тебя столько раз убивали, так что… Я надеюсь.

После получаса лежания в воде я всё же вылезла из ванной. Обтерлась огромным белым полотенцем, укуталась им и вернулась в комнату. Там, к счастью, никого не оказалось. Обернутая в полотенце подхожу к платью и провожу рукой по гладкой ткани. Оно красивое, словно не из этого мира. И точно не для данного праздника, ведь он не настоящий, а бутафорский. Я бы даже сказала, что это похороны моего прошлого и рождение моего настоящего, того, в котором мне нужно заново научиться жить. Совершенно по другим законам.

Собираюсь уже примерно час. Уложила волосы, настолько, насколько это было возможно. В рюкзаке было несколько шпилек. Я собрала высокий пучок, и выпустила из него несколько локонов у лица. Надела платье, обула туфли и натянула перчатки. Но вот помощь мне всё же будет нужна. Платье затягивается сзади в виде корсета, самой мне это не сделать. Иду в сторону двери, которая ведет из комнаты, открываю её и вижу, на стуле у стены сидит Лукас.

– Миссис Уилсон? Вам что-то нужно? – тут же интересуется он поднимаясь с места.

– Да, не мог бы ты… – но я не договариваю, так как с лестницы поднимается Боа. Он до сих пор одет в военную форму, в руках та же папка. При виде меня он дугой выгибает бровь в вопросительной манере.

– Мне нужна помощь. – отвечаю и пулей скрываюсь за дверью.

На секунду приваливаюсь к ней спиной и зажмуриваю глаза. Не надо было отпускать девушек. Отхожу от двери, и она снова открывается, впуская внутрь хозяина спальни. Боа входит, но тут же исчезает за дверью кабинета, а я так и стою, не знаю, что делать. Позвать девушек? Или нет? Придерживаю платье спереди и слышу звуки из кабинета, кажется, что там что-то переставляют. Не проходит и пары минут, как Боа возвращается в комнату, оглядывает меня с ног до головы и спрашивает:

– Помощь какого рода тебе нужна?

– Корсет. – тихо произношу я. Какой бы храброй я не пыталась казаться. Его я боюсь. А взгляд, которым он смотрит на меня, заставляет все внутренности сжаться в один микроскопический комок.

– Повернись. – говорит Боа и идет в мою сторону.

Разворачиваюсь к нему спиной и задерживаю дыхание. Его шаги замолкают у моих ног. Я физически осязаю его присутствие за спиной, и это не приятные ощущения. Чувствую его руки, которые медленно тянут ленты корсета в стороны, максимально утягивая талию.

– А где слуги? – спрашивает Боа.

Очередной рывок шнуровки. Воздуха становится меньше.

– Я их отослала. – отвечаю я.

– Хм. Почему?

Я не знаю, как правильно ответить на этот вопрос. Я знала, что это он их прислал, и получается, ослушалась его указания? Чего Боа ожидает от меня? Вдыхаю побольше воздуха и отвечаю правду:

– Я так решила.

Очередной рывок шнуровки, который моментально выбивает весь ранее поступивший воздух.

– Ты… так… решила. – мгновение тишины. – У меня возник вопрос.

– Какой?

– Где эта трусливая девушка из Скалы?

Секунду молчу, так как очередной рывок шнуровки выбивает остатки воздуха. Он так сильно затянул корсет, боюсь, что я не смогу дышать.

– Я жду ответа. – торопит меня он.

– Я… надеюсь, она осталась там. В Скале.

Он резко разворачивает меня лицом к себе и всматривается в мои глаза. Я хочу отвести взгляд, но что-то подсказывает мне, что это своего рода проверка. И я должна её пройти. Зачем и для чего, я не знаю.

– Хорошо. – говорит Боа и слегка кивает головой. – Я тоже на это надеюсь. – отходит от меня и продолжает. – У тебя есть двадцать минут до начала празднования. Можешь пройтись по дому и посмотреть, что и как, а потом мы вместе пойдем в город.

Не жду, когда он скажет это во второй раз и быстро выхожу из комнаты. Желаю находиться как можно дальше от новоиспеченного супруга.

Лукас тут же поднимается со стула и молча смотрит на меня. Он бегло оглядывает мой наряд, и от этого мне становится ещё более неуютно. Не люблю привлекать внимание, но, видимо, сегодня этого не избежать. На мгновение встречаюсь с ним взглядом.

– Ты мой конвой? – спрашиваю я у него.

Он не отвечает, а просто кивает головой. Ну и ладно. Иду по второму этажу и заглядываю в комнаты. Мне интересно знать, что здесь и как. Две комнаты похожи на обычные спальни, не представляю, что в доме у Боа Уилсона могут остаться какие-либо гости. Но кажется, что в одной из этих спален кто-то живет, так как кровать немного помята, может там Лукас обитает? Ещё одна дверь, это что-то типа маленького сада, тут очень красиво и свежо, множество растений и цветов составляют идеальную композицию, которая радует глаз. Последняя дверь – это мини-столовая, здесь расположены большой стол, вокруг него стулья, у окон так же стоят высокие растения в виде пальм. Спускаюсь на первый этаж, следом за мной идет молчаливый Лукас. Первый этаж более интересный, здесь имеется что-то вроде спортивного зала, большая гостиная, кухня и ещё одна комната. И весь дом внутри сделан в черно-белой цветовой гамме. Всё, кроме хозяйской спальни, там всё в коричневых тонах, кроме кровати с черными простынями. При мысли об этой кровати меня передергивает.

Как оказалось, двадцать минут уже прошли. Когда я посмотрела кухню и вышла из неё в холл, по лестнице спускался Боа. В черном строгом костюме, рубашке белоснежного цвета, а для полноты картины его запонки и платок, который торчит из нагрудного кармана, серебряного цвета, точно такого же, как и моё платье.

Боа, подходя ко мне, кивает Лукасу, и тот отходит немного в сторону. Я же остаюсь на месте. Сцепляю руки в перчатках в замок и жду неизвестно чего.

– Развернись. – холодно говорит Боа.

Я не спорю. И через мгновение ощущаю на шее тяжесть и прохладу. Подношу руку в перчатке к декольте и трогаю объёмное ожерелье. И тут же бросаю взгляд на браслет, который я надела поверх перчаток, он тоже серебристый, надеюсь, у Боа не возникнет вопросов, что это за вещь, и кто такая Сара.

– Спасибо. – говорю я.

– Веди себя достойно. Идем. – произносит Боа, вставая рядом со мной и предлагая мне руку. Берусь за неё, и в этот момент Лукас открывает дверь. На улице уже стемнело и стало немного прохладно. У крыльца снова выстроились военные, а вокруг дома собрались… тысячи людей. Как только они увидели нас, то начали аплодировать и свистеть. Краем глаза вижу, как Боа улыбается и одними губами шепчет мне:

– Помаши им рукой. – и я как марионетка выполняю его приказ. Не хочу злить супруга на пустом месте. Но я не могу выдавить из себя улыбку или подобие её. Меня сковывает всеобщее внимание к моей персоне, также расслаблению не способствует туго затянутый корсет и, естественно, мой муж.

Спускаемся с семи ступеней, военные опять же движутся с нами, но ровно до того момента, пока мы не заходим за дом. Там находится широкая площадь. На ней стоят накрытые столы, ломящиеся от изобилия еды. Тут и там ходят люди, кто-то жонглирует мячиками, кто-то крутит обручи. Вдалеке находится небольшая сцена, и в данный момент на неё поднимаются девушка и юноша. Они слишком молоды, но уже артисты. Артисты в наше время – это несказанная редкость. Они танцуют с огнем.

От всего этого захватывает дух, и я замечаю, что улыбаюсь. Это так же замечает и Боа. Это странно, но увидеть такое вживую. Не описать словами.

Проходим в самый центр площади, усаживаемся за стол, который находится на небольшом отдалении от остальных. Я не ела, сколько? Два дня или даже больше. От запахов текут слюнки, но корсет настолько сильно затянут, что в меня буквально влезет не больше пары ложек пищи. Несмотря на праздник и мирную обстановку, с четырех сторон от нашего стола находятся четыре вооруженных солдата.

Боа встает и высоко поднимает бокал с прозрачной жидкостью, толпа немного затихает, и он громко говорит:

– Прошу Вас поприветствовать мою супругу, прекрасную Амели Уилсон. – после его слов начинается новый шквал аплодисментов.

Мне очень неуютно, но когда я встречаюсь с улыбчивыми взглядами горожан, то не могу не кивнуть им или не улыбнуться в ответ. Не знаю, делают ли так сильные и уверенные в себе женщины, но я делаю.

Многие рассаживаются за столы, другим же не хватает мест, но тут словно из ниоткуда появляются слуги с подносами. Это, словно картинка из книги, они разносят еду и напитки, как я понимаю, более бедному слою населения.

Все счастливы.

Я тоже улыбаюсь, смотря на виртуозную парочку на сцене. Когда парнишка выдыхает огонь, словно дракон, новая волна аплодисментов и восторженных криков разносится по площади.

Праздник в полном разгаре. По очереди к нам подходили несколько семейств. Видимо это те, кто имеет влияние в городе. Они поздравляют нас, но далеко не все пожелания идут от чистого сердца. Это видно, когда человек неискренний. Это всегда на поверхности.

Как только последние поздравляющие отошли от нашего стола, я обратилась к Боа:

– Что в итоге случилось в лесу?

– Это Аномальные. – отвечает он, смотря при этом на окружающих нас людей и периодически кому-то кивает головой.

– А как вы поняли, что это именно они?

– Раньше мы распознавали их по следам из мертвых, растерзанных тел. Но что-то изменилось, теперь они забирают с собой всё, в том числе, тела, машины и так далее.

– Они забрали твоих людей?

– Да. И машины.

– Зачем им люди?

– Этого никто не знает, ведь ни одного Аномального не смогли взять в плен. Они либо сбегают, либо убивают себя на месте.

Решаю не продолжать диалог и снова обращаю всё своё внимание на сцену, но мои мысли то и дело возвращаются к словам Боа. Возможно, Аномальные делают с похищенными людьми то же самое, что мы делаем с Морами. Держат их в клетках и выставляют на бессмысленные бои.

Закончив представление, парень и девушка поклонились всем и, получив львиную долю оваций, удалились. В этот момент у сцены появился седовласый мужчина со скрипкой в руках, как только он закинул инструмент на плечо, тут же полилась медленная и пронзительная мелодия.

Боа поднялся на ноги и, неотрывно смотря мне в глаза, подал руку. Я осмотрелась по сторонам и заметила, что практически все молча глядят на нас. Вложила свою ладонь в его и встала с места. Мы поднялись на сцену, не размыкая наших рук, Боа приобнял меня за талию второй рукой, я же положила свою ему на плечо. И мы медленно начали двигаться по кругу, под грустную музыку. Спустя пару секунд горожане присоединились к нам, но только они танцевали вокруг сцены.

От близости Боа мне не по себе. Его руки на мне… я сразу же вспоминаю, как этими самыми руками он заставил меня нажимать на курок и отправлять пули в Тони и Фрэнка. Я чувствую себя последней дрянью. Их скорее всего нет в живых, а я танцую с убийцей, который отныне является моим мужем. Бросаю взгляд на браслет на моей руке и чувствую, что мне не хватает кислорода. Слегка отстраняюсь от Боа и обращаюсь к нему:

– Долго мы ещё должны присутствовать здесь?

– Что случилось?

– Я не могу дышать. Корсет слишком…

Но я не успеваю договорить, как Боа прекращает танец и обращается к толпе.