Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

17. Покупатель

Когда в следующий раз я открыла глаза, то оказалась на большой кровати, застеленной настолько белоснежным постельным бельем, что глазам моментально стало больно. Внутри поднялась тревога. Сердце из спокойного положения перешло в режим – опасность рядом. Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что меня тут не убьют, иначе все, что делала Семья Основателей, теряло смысл. Но со мной могли сделать все остальное, а порой смерть не так страшна, как жизнь после определенных моментов.

Голова немного кружилась, во рту пересохло. Я села и осмотрелась, на стене перед кроватью был экран, там бесшумно разговаривали люди и улыбались мне. Кто-то убавил звук на минимум. Кроме экрана и кровати, тут больше ничего не было, хотя площадь позволяла расставить тут кучу шкафов, кресел и диван. Когда я поднялась с шуршащих простыней, меня немного повело в сторону, но я не завалилась, удержав равновесие на последней секунде перед падением. Слева располагалось огромное окно, оно выходило на Столицу, и это точно был самый ее центр в закате дня. Я видела красный луч, он бил с самой макушки соседнего здания, которое было немного ниже. Я оказалась максимально близко к дому Семьи Основателей. Значит, человек, который купил меня, очень влиятельный, раз живет так близко к ним.

Твою ж мать!

Покрутившись вокруг себя, я не нашла больше ничего, кроме двух белых дверей. Быстрым и тихим шагом пошла к одной из них, дернула ручку, но она оказалась запертой. Логично, черт возьми. Сердцебиение продолжало разгонять кровь и заставляло меня нервничать с каждой секундой все больше и больше. Перед глазами стояло избитое тело Келли. Господи, что с ней делали? Мысленно задавая этот вопрос, я уже знала, что не хочу знать ответа. Я пошла ко второй двери, но тут же замерла, возле кровати, с которой я недавно встала, валялась куча тряпья. Я подошла ближе, наклонилась и двумя пальцами подняла женские трусы, да их трусами-то сложно было назвать, три нитки. Бюстгалтеров было по меньшей мере десяток, а еще какие-то странные крема и… резиновые члены. Семь резиновых членов разных цветов и размеров.

Куда я попала?

Отбросив трусы, я пошла ко второй двери, но взгляд возвращался к членам. Зачем они тут? На этот вопрос я тоже не хотела бы узнать ответа. Вторая дверь оказалась не запертой. Приоткрыв ее, я услышала шум воды. Кто-то мылся. Сейчас был идеальный момент застать покупателя врасплох и показать, что со мной шутки плохи. Но что я могла сделать? Напрыгнуть на него, когда он моется? Заорать? Все это не подходило для устрашения.

Я вернулась в комнату. Вы не поверите, но я обшарила все, но не нашла ни одной вещи, которой бы смогла пригрозить, защититься. Пришлось взять самый большой член и вернуться к ванной комнате. Снова тихо приоткрыв дверь, я покосилась на оружие в моих руках и закатила глаза. Для защиты все средства хороши. Даже такие.

Войдя в ванную, я увидела перегородку, которая, возможно, была прозрачной, но сейчас, из-за обилия пара, она стала матовой. Но все равно я смогла рассмотреть там человека. Он был один и, что-то бубня, напевал себе под нос.

Это точно был мужчина.

Я замахнулась оружием и резко отодвинула дверь в сторону, но не я шокировала покупателя, а он меня. Под душем стоял Гаррет Уорд. Он даже не прикрылся, увидев меня, а продолжил мыться, размазывая пену по своему торсу. Мой взгляд упал ниже намыленного участка тела, а потом вернулся наверх. Я онемела. Так и стояла там, моргала глазами и пыталась собрать мысли в кучу.

– Привет, смотрю, ты уже выбрала себе игрушку, – сказал Гаррет и кивнул на оружие, которое я до сих пор держала над головой.

Опустив руку, я отвернулась так быстро, что чуть не завалилась. Сказать, что я была в шоке, это приуменьшить мое состояние донельзя.

– Гаррет? – пропищала я, а дальше голос ко мне вернулся, и я спросила. – Какого черта ты делаешь?

Он хмыкнул? Он реально хмыкнул, а потом ответил:

– Моюсь. А ты?

– Я не об этом, ты меня купил? Зачем? Я с тобой спать не буду, – автоматной очередью протараторила я.

– Милая, поверь, симпатичной мордашки недостаточно, чтобы залезть в мою постель.

Я снова обернулась.

– Что ты несешь? – спросила я и зачем-то дернула рукой с оружием.

– Я несу радость людям, а вот что ты носишь, это интересный вопрос, – сказал Гаррет, кивнув на член в моих руках.

Я замахнулась и ударила Гаррета по руке, снова отвернулась и услышала смех. Настолько заразительный, что сама была готова засмеяться, или снова врезать Гаррету.

– Боже, резиновыми письками меня еще не били, – сказал он сквозь смех.

– Только живыми? – Зачем я это спросила?

– Нет. Посчастливилось избежать подобного.

Он не переставал смеяться. Меня это злило.

– Не смешно, – сказала я.

– Очень даже смешно, – ответил Гаррет и выключил воду. – Если он тебе так понравился, то можешь забрать себе.

Я бросила оружие в Гаррета не поворачиваясь и вышла из ванной. И только тогда я поняла, что щеки горели адским пламенем. Он ведь даже не прикрылся, а я било его членом. Господи, что вообще происходит? Я прошла к окну и стала ждать покупателя, чтобы выяснить, что я тут забыла.

Он вышел из душа обмотав полотенцем бедра. Я старалась смотреть ему в глаза, но они почему-то пару раз опускались ниже.

– Что происходит? – серьезно спросила я, ощущая, как щеки снова стали краснеть.

– Я тебя купил, – бросил Гаррет.

– Зачем?

Человек из прошлого лениво пожал плечами.

– Мне тут скучно, решил развлечься.

Ему, видите ли, скучно. Я закатила глаза и глубоко вдохнула. Неужели Чейз не мог достать кого-нибудь другого? Почему именно этого человека из прошлого он решил разбудить? Или раньше все были такими заносчивыми и невыносимыми?

Гаррет кивнул на кучу у кровати и сказал:

– Если тебе там еще что-то приглянулось, то можешь забрать. Семья Основателей была так любезна, что прислала все это бонусом к моей покупке.

– Мне ничего из этого не нужно.

– Как скажешь.

В комнате повисла тишина. На мгновение мне стало неловко, я кивнула на полотенце, которым был обмотан Гаррет, и сказала:

– Ты не мог бы одеться?

– Мог, но чего ты там не видела?

– Ничего я не видела.

Он просто улыбнулся и вышел в дверь, которую еще недавно я пыталась открыть. Через пять минут Гаррет вернулся, он был в синих джинсах и белой футболке, бросил мне какой-то сверток, и сказал:

– Одевайся, сходим, поедим.

События настолько быстро сменяли друг друга, что я не успевала за ними следить. Еще недавно я в ужасе исследовала комнату, потом угрожала резиновым членом Гаррету Уорду, а теперь мы с ним должны куда-то идти.

– Мы куда-то пойдем? Из этой квартиры?

– Да. Я не любитель тратить время на готовку. У тебя пять минут.

– Подожди, – окликнула его я, когда он практически вышел из комнаты. – Мне, наверное, нельзя покидать это место, иначе…

– Можно. Я обсудил все перед тем, как подписать бумаги на твою покупку.

Он снова вышел, и я осталась одна, подошла к кровати и села. Мне казалось, что Гаррет специально напоминает о покупке, чтобы показать, кто тут главный. Развернув сверток, увидела обычные джинсы и серую водолазку. Скинула кроссовки, переоделась и пошла на выход. Выйдя из комнаты, оказалась в светлом коридоре, который расходился в две стороны.

– Налево, – крикнул Гаррет, и я пошла налево.

Оказалась в зале, где уже стоял мужчина из капсулы. Мы вышли из квартиры и, добравшись до лифта, спустились с двадцатого этажа на первый. Вышли из здания, и тогда он сказал:

– Только не сбегай, у тебя голова взорвется.

– Откуда ты все это знаешь?

– От Дельгадо.

– Да кто это такой? – спросила я, вспоминая, что уже слышала эту фамилию от Гаррета ранее.

Мы шли по улице, кругом сновали люди, мы с Гарретом выглядели тут максимально неуместно, блеклые и непримечательные. В волне разнообразных ярких, кричащих цветов, мы были серостью. В воздухе между зданиями парили экраны, на некоторых показывали Ристалище, я узнала Клан Феникса. На других были рекламы, а на третьих, которых оказалось большинство, показывали запись вечера в доме Семьи Основателей. Я оступилась, когда увидела там живую Шанти, она что-то говорила Келли и та, кивнув, отошла, Шанти напряженно улыбнулась и кадр сменился.

– Нам сюда, – сказал Гаррет у второго здания, и я оторвала взгляд от экрана.

На душе снова стало погано. Люди наслаждались увиденным, им нравилось смотреть на смерть, будучи в полной безопасности. В этот момент я ненавидела всех жителей Столицы. Неужели никому из них нет дела, что людей убивают за просто так? Как они ночами ложатся в постель и забывают об этом? Как они рожают детей и позволяют им видеть подобное на экранах?

Перед нами открыли двери, мужчина в красном даже слегка поклонился и улыбнулся нам. Мы вошли в место, где безумно вкусно пахло едой. Желудок тут же заурчал.

– Голодная? – спросил Гаррет, идя мимо столиков.

– Всегда, – ответила я, стараясь не отставать.

Мы заняли столик у панорамного окна, по центру которого был небольшой экран со списком блюд. Я озиралась по сторонам и чувствовала себя максимально неловко в этой обстановке. Все выглядело очень дорогим, особенно люди, что сидели за другими столами. Они тихо переговаривались между собой, посмеивались и наслаждались жизнью. Конечно, у них ведь в шее не вживлен чип, который может сдетонировать в любое мгновение.

– Расслабься, – сказал Гаррет, я перевела на него взгляд. – Они ничем не лучше нас.

Я и не считала, что они лучше, но уровень их жизни точно был на порядок выше моего. А вот о Гаррете я этого сказать не могла. Видя квартиру, в которой он живет, и покупку меня, можно полагать, что у него много денег. Но откуда? Смотря в зеленые глаза, я понимала, что не доверяю их владельцу от слова совсем.

– Что это за место? – спросила я, смотря по сторонам на людей, большинство из которых уже ели и явно наслаждались едой.

– Ресторан. Что предпочитаешь?

Я снова вернула внимание к Гаррету.

– Не поняла.

– Еда. Что ты любишь есть?

Как обычный вопрос может загнать человека в тупик? Я не знала, что ответить. В ресторанах я никогда не была. Местную еду не ела, только то, что мы нашли в квартире Берьетты, а потом Чейз и Джек приносили пакеты в номер, где мы скрывались. Я ведь даже названий местных блюд не знала.

– Не знаю, – прошептала я, и отчего-то мне стало не по себе еще больше.

Гаррет поднял на меня взгляд, но быстро вернулся к созерцанию экрана.

– Я сам выберу, ты не против?

– Не против.

Гаррет что-то нажимал на экране около пары минут. Я все это время смотрела на него и не могла понять, что он задумал. Для чего купил меня, зачем привел сюда? Когда он перестал пытать экран, то посмотрел на меня и сообщил:

– Обещают, что будет готово через двадцать минут. У нас как раз будет время обсудить мое пробуждение.

– Что тебе от меня надо? – я наклонилась над столом и прошептала. – Я ведь уже тебе сказала, я не знаю ничего.

Гаррет тоже наклонился вперед и перенял мою манеру общения:

– А я тебе еще тогда сказал, что ты лжешь. И мнения своего не изменил.

– Что я должна сделать, чтобы ты мне поверил?

– Сказать правду.

Мы смотрели друг на друга. Я знала, что не скажу ему правды, ведь Чейз запретил, буду продолжать лгать.

– Почему вы меня разбудили?

– Эти вопросы надо задавать не мне, а Чейзу. Его надо было покупать.

– Он не в моем вкусе.

Снова пауза, которая слишком затянулась. Я совершенно не понимала человека передо мной.

– Хорошо, – сказал Гаррет и откинулся ни спинку стула. – Давай поиграем в вопросы. Ты задаешь вопрос мне, я отвечаю. Честность гарантирую. Потом моя очередь. И так по кругу.

– А что, если я отвечу ложью?

– Ничего страшного. Ты отвечай, а я пойму, где ты соврешь.

Как самонадеянно.

– Ты первая.

– Хорошо, – сказала я и стала перебирать в голове вопросы, которые бы хотела ему задать, но там оказалось пусто. В итоге я спросила первое, что пришло в голову. – Что ты делал на вечере, когда был первый этап игр?

– Меня пригласили, дома было скучно, я решил сходить и задать тебе пару вопросов, – быстро ответил Гаррет. – Теперь моя очередь. Насколько хорошо ты знаешь членов своей команды?

– Достаточно хорошо. Моя очередь. Как ты оказался в капсуле?

– Тут кратко не расскажешь, – размышляя проговорил Гаррет. – Много лет назад один чокнутый старик придумал, как помочь миру и убрать лишних людей. На фоне этого он получил много денег, слишком много для обычного смертного и продолжал проект своего тогда уже покойного сына. Меня и еще девятнадцать подходящих людей схватили и привезли в лабораторию, там уже нас напичкали нужной хренью и усыпили. Моя очередь. Чейз или Джек?

– Что?

– Твой принц. Кто из них?

– А это тебе зачем? – спросила я, но Гаррет не ответил. – Чейз. Моя очередь. Зачем ты задал этот вопрос?

– Чтобы понервировать и услышать твое сердцебиение. Моя очередь. Где находится Синт?

– Боже, зачем ты так прыгаешь от темы к теме? – я сжала пальцами переносицу. – Я не знаю, где он находится, когда меня оттуда увозили, то это было под землей. А потом меня усыпили. Может, в это время куда-то дополнительно перевозили, я не знаю. – Я посмотрела Гаррету в глаза. – Я действительно не знаю.

Он не отводил от меня пристального взгляда, кивнул и сказал:

– Это правда. Твоя очередь.

Эта игра мне не нравилась. Что за жизненный рок, я постоянно оказываюсь втянутой в какие-то игры, правил которых не понимаю.

– Ты сказал, что можешь слышать мое сердцебиение? – спросила я. – Это же невозможно, а ты обещал не врать.

– Я и не соврал. Я могу слышать твое сердце, как оно сбивается с ритма, когда ты лжешь, как разгоняется, когда ты нервничаешь. Теперь моя очередь.

От этих очередей у меня стала раскалываться голова.

– Я не могу играть в эту игру, – сказала я, подняв ладони. – Это глупо. Спрашивай, что тебе нужно знать, отвечу на то, что знаю.

– Ладно, – протянул Гаррет, но я тут же добавила:

– Но я потом буду задавать свои вопросы.

– Без проблем, мне почти нечего скрывать. Расскажи мне о жизни в Синте и о синтетике, который там производят.

Об этом я могла рассказать. Воспоминания быстро унесли меня на грязные улицы Синта. Я больше не ощущала приятных ароматов ресторана, в носу свербело от вони.

– Синт это гиблое место, – начала я и подняла взгляд на Гаррета, он внимательно меня слушал. – Там нет ничего хорошего. Кругом нищета, смерть и голод. Мне иногда казалось, что, если бы не заводы, то Синт уже давно бы загнулся, потому что больше там ничего нет. На заводах делают синтетик и куда-то отправляют его. Синтетик сам по себе это яд. Все, кто работают с ним, медленно, но верно умирают. Разлагаются внутренние органы, обвисает кожа, пропадает зрение, слух и обоняние. Но другой работы практически нет. Можно попытаться стать блюстителем, но для этого нужно родиться в более-менее не нищей семье. Для остальных остаются грабежи и проституция. Некоторые употребляют синтетик как наркотик, в низших слоях населения он является своего рода валютой. В любом случае, Синт производит то, что его убивает.

Какое-то время Гаррет молчал, а мне больше нечего было добавить.

– У тебя там кто-то остался? Родные или друзья? – спросил он.

– Нет. Мама и две сестры умерли. Папа и брат ушли на Ристалище и скорее всего тоже умерли. Был друг, но и его убили. У меня там никого не осталось.

– Это мне знакомо, – сказал Гаррет.

У него тоже никого нет. Гаррет Уорд очнулся в мире, где все его родные и близкие уже давно умерли. Я не испытывала к нему жалости, но чувство, что возникло внутри, можно было назвать солидарностью. В какой-то мере я могла его понять, ведь раньше тоже была одна.

– Одному быть не так стремно, как может казаться, – сказала я.

– Спорно. Раньше я тоже так думал. Сейчас не уверен.

Нам принесли еду, и я была этому рада. Кроме голода, который я испытывала, мне нужна была передышка в нашем диалоге. Я не хотела узнавать Гаррета, как человека. Мне это было не нужно. Перед нами заставили весь стол. Было столько всего разного, что глаза разбегались.

– Поешь, потом продолжим, – сказал Гаррет и пододвинул ко мне тарелку. – Начни с этого.

Через пятнадцать минут я уже попробовала все, что было на столе, и получила от этого колоссальное удовольствие.

– Спасибо, все было очень вкусно. Особенно вот это, – указала я на пустую тарелку с размазанными черными разводами.

– Это что-то типа фондана, – пояснил Гаррет. – Не помню, как сейчас это называют.

– Да хоть как, вещь отличная, – с улыбкой бросила я.

– Потом придем сюда еще раз, – сказал Гаррет.

Я внутренне напряглась, улыбка пропала быстрее, чем появилась.

– Еще раз?

– Да. Я выкупил тебя на три дня.

– И сколько ты заплатил?

– Очень много.

– Чтобы узнать про Синт? Зачем тебе это?

Гаррет откинулся на спинку стула и молча смотрел на меня, а потом начал говорить:

– Знаешь, я никогда не был хорошим человеком. Раньше, начиная с моего детства, я был отвратительным ребенком и подростком, который клал на всех и вся. Меня не интересовало, что происходило вокруг. Было безразлично, когда я кого-то оскорблял. Меня не заботили ничьи проблемы. Мне было плевать на всех, кроме себя. Так продолжалось достаточно долго. Пока я не встретил человека, ради которого хотел сделать что-то важное. На которого мне было не плевать. Она что-то изменила во мне, и вернувшись в большой мир, после нашего приключения я стал делать добрые дела. Построил приют, полностью обеспечивал его, и ни одна живая душа не знала, что это было моих рук дело. Только это успокаивало меня. А сейчас у меня снова ничего нет, кроме денег и кое-каких знаний. И если правильно этим распорядиться, то я могу изменить план старика, который разрушил мой мир.

Было бы отлично, если бы я поняла хотя бы половину того, что сказал Гаррет.

– Ты хочешь помочь Синту? – спросила я, собираясь уверить, что это гиблое дело.

– Нет. Я хочу уничтожить заводы.

Я посмотрела по сторонам и наклонилась к Гаррету.

– Это невозможно, Семья Основателей не позволит тебе этого сделать. Синтетик создают уже три сотни лет, и он явно нужен Столице.

– Я знаю для чего он им нужен.

– Для чего?

– Для поддержания жизни людей в капсулах и самого старика. Не будет синтетика, не будет неуязвимых бессмертных людей.

– Я ничего не понимаю.

– Дельгадо и Семья Основателей, какие-то их потомки создали пакт, в котором прописаны все права Семьи Основателей и корпорации.

– О корпорации вообще ничего неизвестно. Многие думают, что она не существует.

– Я часть корпорации, – ответил Гаррет. – В корпорации должно было быть всего двадцать человек. Туда невозможно войти и невозможно оттуда выйти. Только люди из капсул, права которых были оговорены триста лет назад. На момент, когда меня схватили, я имел достаточно большой капитал, Дельгадо приумножил его за эти столетия. Из-за этого у меня есть деньги, которые смогут открыть мне дорогу на Синт, но вот о местоположении Секторов знает только Семья Основателей, а мне об этом знать запрещено. Меня выдерживали в капсуле совершенно для другого.

– Для чего?

– Для убийств, завоеваний, шпионажа. Мы – люди из капсул – должны были стать бессмертным оружием.

– Бессмертия не существует.

– Да, а знаешь, когда-то люди думали, что земля плоская, а лечить болезни с помощью заговоренной воды отличный вариант. Дельгадо смог вывести формулу бессмертия и до того, как эта формула сработает, осталось меньше трех лет. Я бы тоже мог стать бессмертным, если бы вы не вытащили меня раньше времени. Кроме этого, наши способности намного больше способностей обычного человека. Сейчас ко мне это приходит постепенно. Я стал слышать намного лучше, когда я сказал, что пойму по твоему сердцебиению, когда ты солжешь, я сказал чистую правду. Будучи в ванной, под шумом воды, я слышал, как ты ходила по комнате.

Я смотрела на Гаррета и была практически уверена, что он повредился рассудком. Но я не собиралась говорить ему об этом. Я хотела понять мотивы человека, которого мы лишили бессмертия.

– Хорошо, – сказала я. – Если все, что ты говоришь, правда, то зачем тебе уничтожать заводы? Ты можешь продолжать жить здесь, в Столице и не знать бед. Для чего тебе лишать Семью Основателей синтетика?

– Тут все вполне логично, чтобы не было бессмертных людей, – ответил Гаррет и тут же поправился. – То есть они смертны, если голову отрезать, расстрелять, или сжечь человека из капсулы, он точно умрет. Но они не умрут от старости или болезни. Это исключено. И это против природы. Так быть не должно. Тебе ли не знать, что люди по большей части ужасны? Нет гарантий, что никто из бессмертных не поедет головой и не пойдет убивать налево и направо. Нет гарантий, что среди людей из капсул нет маньяков. Дельгадо очень умен и просчитал все, кроме вероятности сотворить монстра. Бессмертного монстра. Семья Основателей не видит ничего, кроме власти, которой они обладают уже слишком давно. Из того, что мне удалось узнать, услышать или подсмотреть – им плевать на все, кроме своего величия. Первый наследник так вообще считает себя поцелованным Богом. А он ведь стоит у власти, в его руках жизни всех оставшихся людей. Что будет, когда к этой власти станет подбираться человек из корпорации?

– Но ты сказал, что есть какой-то пакт.

– Он существует столько лет и не нарушается, потому что у власти находится только одна сторона этого соглашения. А вторая о ней ничего не знает. Как ты думаешь, когда Дельгадо разбудит остальных членов корпорации, что они сделают? Обрадуются вечной жизни? Может быть, в первую неделю, но потом эйфория схлынет. Они поймут, что именно Семья Основателей и новый жизненный уклад лишили их родных и близких, закрыли в капсулах и продумали их бессмертную жизнь. Из девятнадцати оставшихся, включая меня, будут недовольные. Я могу тебе сказать, что корпорация будет иметь такую же власть, что и Семья Основателей. История знала подобные случаи. Знаешь, что будет?

– Я не сильна в истории.

– Будет война. И скорее всего, человечество, как вид, исчезнет.

– После этих рассказов мне не верится, что ты плохой человек, – сказала я совершенно серьезно.

– Я был им. И поверь, ты бы ничего общего не хотела иметь со мной из прошлого.

И я верила ему.

– Человек, который изменил тебя, это Джо?

– Да. Она внесла свою лепту. Ты похожа на нее. Удивительно, но вы очень похожи внешне.

– Но я не она.

– Но ты не она.

За эти три дня, что я провела с Гарретом, я узнала много нового, но не открыла ему ничего из того, что узнала от Чейза. Когда за мной пришли, чтобы вернуть в зону номер семнадцать, я уже знала, что буду делать с полученной информацией. Осталось надеяться, что Гаррет Уорд купит меня еще раз.