Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 254 (всего у книги 297 страниц)

Глава десятая

До посадки остаётся примерно десять минут. В вертолёте находятся трое – пилот, Закари и Лекса. Келлер сидит напротив младшей Брукс, он облачен в строгий черный костюм и такого же цвета рубашку с парой расстегнутых пуговиц сверху. На ногах туфли, а на голове наушники, через которые он слышит отчет пилота о приближении к острову. Закари Келлер вовсе не выглядит как человек, собравшийся на войну. Скорее его облик подходит для деловой встречи, где он должен обменять одну девушку на другую. Глава девятки поднимает взгляд на Лексу и снова сравнивает, насколько она не похожа на сестру, но именно сейчас он видит в ней того, кто сможет осуществить задуманный им план. Без неё сегодня не обойтись. Пока он возвращался на базу, обдумал множество вариаций развития событий, и в девяти из десяти он терпел поражение. И только лишь в одном варианте Закари может одержать победу над матерью.

Лекса в обычном спортивном костюме, свободные серые штаны и обтягивающая кофта на замке. Капюшон скинут, а волосы собраны в высокий хвост. Закари подносит руку к наушникам и нажимает на кнопку.

– Не передумала? – спрашивает он, перемещая взгляд с лица девушки на легкую потертость на кофте.

Лекса поднимает взгляд со стиснутых ладоней на лицо Зака и говорит в микрофон, который прикреплен к наушникам:

– Нет. – Ее голос звучит вовсе не уверенно. Она тут же спрашивает. – Но вы выполните то, что обещали?

– С твоим сыном все будет хорошо. Вне зависимости от того, что сегодня произойдет.

Лекса кивает и достаёт листок, который ранее ей отдал мистер Келлер.

Он пришел к Лексе практически сразу после прилета на девятку. Сначала посетил нескольких людей, важных для него советников, обговорил кое-какие детали и отправился в комнату к Лексе. Она сидела в этом костюме прямо на полу и пыталась научить Доминика собирать лего, и у того достаточно неплохо получалось. Когда Лекса увидела мистера Келлера, то поняла, что он пришел не просто так, а услышав его предложение, и вовсе растерялась. В какой-то момент Лекса даже решила, что предложение мистера Келлера – это шутка. Или сон. Или он просто сошел с ума.

На листках изображена одна из самых знаменитых построек мира – Статуя Свободы. Но в таком виде её знают немногие. Это подробный план с расположением помещений, лифтов, лестниц и скрытых комнат, но что самое главное – тут есть пометки, где находятся военные, где расположены камеры, пленные, мед отсеки и даже кухни. А ещё есть набор цифр, которые Лекса выучила наизусть. И мысленно продолжает повторять про себя, словно мантру.

– Где они могут её держать? – спрашивает Лекса, разглядывая прямые линии на листке.

Закари бросает взгляд за пределы вертолета и отвечает:

– Главнокомандующая уверяет, что Алекс на материке.

Лекса знает об этом. Мистер Келлер вообще многое рассказал ей, скорее всего думал, что её придется уговаривать, но одно из самых главных желаний Лексы – прекратить работу Свободы. Она не хочет, чтобы другие женщины, как и она, потеряли своих детей. Чтобы их истязали и мучили, доставляя на остров. Чтобы больше не было насилия над слабыми. Чтобы полковник исчезла с лица земли, а Алекс вернулась домой. В прошлый раз Алекс отдала свой билет на свободу сестре, сейчас очередь Лексы жертвовать собой.

– И вы верите ей? – осторожно спрашивает Лекса, подмечая, что мистер Келлер никогда не называет полковника матерью. Ни единого раза.

– Нет. Но мы будем придерживаться плана вне зависимости от того, что узнаем, – Закари переводит взгляд на Лексу и твердо смотрит ей в глаза. – Другого шанса у нас не будет.

Лекса опускает взгляд на пол, под сиденьями и вообще на полу разложена уйма оружия, накрытого черными специальными пакетами. Лекса видела, как их загружали сюда. Тогда она спросила у мистера Келлера, как они втроем, включая пилота, смогут его использовать, но он сказал, что их куда больше, чем три человека. Только главнокомандующая об этом даже не подозревает. Он рассказал, что ещё до того, как глава девятки впервые отправился на остров, его люди уже были на Манхэттене. Они прятались, скрываясь в засаде, а сейчас уже обзавелись водным транспортом и ждут только одного – команды пилота, который отдаст им приказ, как только Лекса и Закари войдут на территорию Статуи Свободы.

Мистер Келлер всё рассчитал до мельчайших деталей. Лекса удивляется, как он вообще может держать всё это в голове.

– А если я не смогу? – спрашивает Лекса, прикасаясь пальцами к листам бумаги.

Как бы она не старалась походить на бесстрашную сестру, но чувство ужаса засело в ней и не хочет отступать. Она испытывает ужас оттого, что может потерять листок и заблудиться в лабиринтах Статуи Свободы, боится забыть проклятый набор цифр. Её до ужаса страшит то, что она должна сделать.

Зак внимательно смотрит в глаза девушки и говорит:

– Лекса, бояться – это нормально. И ты должна испытывать страх. Ведь именно он поможет всем нам выжить. Мы с тобой больше не являемся обычными людьми. Знай, что ты сильнее всех на этом острове. В том числе и меня. Вспомни, что сказал Лейзенберг. Таких, как ты, больше никогда не будет. Всё, что ты будешь делать на острове, – это месть за то, что эти люди причинили тебе.

Закари специально разгоняет эмоции Лексы до предела, ведь тогда она будет практически неуязвима. От этой молодой девушки зависит слишком многое. Либо Зак истребит всех приспешников главнокомандующей и ее в том числе, либо проиграет сам. В то же время Лекса вспоминает слова Лейзенберга, он провел множество экспериментов, но точную версию первой вакцины создать не удалось. Получилась копия, которая не идет ни в какое сравнение с тем, что было введено в кровь Лексы. Она – уникальна. Сила, зрение, слух, обоняние, регенерация, скорость, выносливость у неё куда больше, чем у Закари и Рэнли. А об обычных людях и говорить не стоит. Лейзенберг предположил, что Лекса может справиться даже с компанией зараженных, и сделает она это голыми руками, стоит только разозлиться или испытать другую более мощную эмоцию.

– Вспомни, что они сделали тебе, – продолжает Закари, гипнотизируя Лексу своими прохладными голубыми глазами. – Полковник, ныне главнокомандующая, застрелила твою маму у тебя на глазах. После она отняла сестру, а тебя продала своим же людям. Те в свою очередь отняли Доминика и разлучили мать с её ребенком. О том, что было дальше я даже не буду говорить. Ты и сама все знаешь.

С каждым сказанным Закари словом взгляд Лексы становится более ясным и жестким.

Она действительно все знает и более того… помнит.

Лекса ещё раз смотрит на комбинацию цифр. Раз за разом проверяет себя. Повторяет, запечатляя закорючки на подкорках сознания.

– Если пароль изменили? – спрашивает она.

– Нет, он не менялся с самого переезда ученых на Статую.

Брукс кивает и сворачивает лист, но не убирает его в карман.

– Время, – говорит Закари, смотря на наручные часы.

Лекса закатывает рукав и подставляет мистеру Келлеру руку. Он открывает один из двух черных чемоданчиков и достаёт ампулу и шприц. Вводит иглу в вену девушки и наблюдает за тем, как шумно она начинает дышать. Закари засекает время, и убирает шприц обратно в чемодан. Бросает взгляд на второй. Там лежат три капсулы вакцины, подобной той, что бежит в венах Зака.

– Вы всё обо мне знаете, – говорит Лекса и снова поднимает взгляд на Закари. – Как вы запоминаете всё это?

– Работа у меня такая.

Лекса кивает и снова возвращается к мысли, о которой мечтала бы позабыть.

– А что, если мы не найдем Алекс?

– Такой вариант не рассматривается.

– Но…

– Без "но".

Вертолет начинает снижаться, и Лекса задает последний вопрос:

– Мистер Келлер, откуда у вас такой подробный план здания?

– Последний подарок моего отца.

Лекса хмурится и снова бросает взгляд на план.

– Он вам подарил листок?

– Нет, это была книга с полной информацией о том, что происходит на Свободе, а последний лист был изрисован планом. Книгу я в прошлый прилет оставил главнокомандующей, а план сооружения ждал меня дома.

– Вы выучили и его? Полностью?

– Да.

– Уму непостижимо.

– Это моя работа, – повторяет Закари и открывает дверь опустившегося на землю вертолета.

Снимает наушники и выбирается наружу, подает руку Лексе и помогает спуститься. Винты постепенно замедляются. Закари закрывает дверь, проходя мимо кабины пилота, кивает тому, и пара идет дальше. Их уже встречают девять солдат в синей форме. Они при оружии, но оно опущено вниз. Миролюбивый знак.

Зака и Лексу обыскивают, и не найдя ни единого следа оружия, их пропускают дальше. Солдаты даже не подозревают, что Лекса и Закари сами по себе являются одним из самых смертоносных оружий в мире.

Гостей достаточно быстро сопровождают к главнокомандующей, и в этот момент на сиденье вертолета начинает шипеть рация. Друг покойного отца Закари хотел сообщить тому важную новость, но немного опоздал. А пилот в это время отдает приказ на материк:

– Операция начинается.

Закари и Лекса входят в кабинет его матери в сопровождении двоих солдат, остальные остались за дверью. Пока гости поднимались, то увидели не больше двадцати военных. Их на острове действительно мало.

Катарина Келлер сидит на кресле. Её ровная осанка и слегка вздернутый подбородок нервируют Лексу, именно так выглядела полковник, когда стреляла её матери в голову. Катарина оглядывает Лексу, не найдя ничего интересного, она направляет все внимание на сына.

– Как мне сообщили, ты прибыл один. Моё предложение всё же заинтересовало тебя?

– Так и есть. Нужно обсудить наш союз. Уладить разногласия и снова оказаться как можно дальше друг от друга.

Катарина бросает очередной взгляд на Лексу.

– Она знает, для чего здесь находится?

– Более чем, – отвечает Лекса, смотря на женщину, которая убила её мать. – Отпустите мою сестру, и я в полном вашем распоряжении.

Катарина приподнимает брови и складывает руки в замок на столе.

– Какая самоотверженность.

– Ты предлагала отдать мне восьмерку, – напоминает Зак. – И все договоренности, что касаются этой базы.

В этот момент Катарина горда своим сыном как никогда ранее. Он сделал правильный выбор. Наконец-то Закари понял, что власть и влиятельные "друзья" важны. Более того Катарина уверена, что настанет момент, и Закари отпустит ситуацию, которая развела их в разные углы ринга, и тогда они снова станут семьёй. Сильной и самой могущественной на земле.

– Хорошо, – говорит она и поднимается с кресла. Отходит в сторону правой стены и связывается с восьмеркой по рации дальнего действия.

Катарина отдает полные права на базу своему старшему сыну, который отныне будет возглавлять совет безопасности. Она распоряжается, чтобы все документы о договоренностях, которые были созданы ранее, подготовили к его приезду. Полковник оборачивается и смотрит на сына.

– Когда ты будешь там?

– Завтра, – отвечает он.

Катарина возвращается к рации, а Закари бросает взгляд на часы. Осталась пара минут.

– К утру завтрашнего дня все дела должны лежать на столе в моём кабинете, который также переходит в полное использование к Закари Келлеру, – твердым голосом распоряжается она.

Из рации не доносится ни единого вопроса или уточнения. Мужчина на той стороне успевает только повторять: "Есть мэм".

Катарина возвращается к столу, но не опускается на стул.

– Теперь Алекс, – говорит Закари. – Скажи координаты, чтобы мои люди могли её забрать.

Всё это время Закари вслушивался в сердцебиение матери и только сейчас, при вопросе об Алекс оно дает небольшой сбой.

– Манхэттен. Более точно я скажу тебе только после того, как возьму кровь на пробы у этой молодой леди.

Закари склоняет голову набок и молча смотрит на мать, к которой не испытывает никаких родственных чувств. Как одна женщина способна разрушить столько жизней и даже не сожалеть об этом?

Лекса переступает с ноги на ногу, она предчувствует, что скоро будет происходить и это не может не нервировать её.

– Нет.

– Что – нет? – переспрашивает Катарина у сына.

– Сначала Алекс. Таков был наш уговор. Ты хотела эту девушку, – говорит Закари, указывая на Лексу, и подступает к матери на шаг. – Я привез её, хотя вовсе не хотел этого. Ты в свою очередь должна вернуть мне другую девушку. И пока этого не произойдет, Лексы тебе не видать.

Катарина вскидывает голову и, смотря в глаза сына, говорит правду:

– Я потеряла связь с отрядом. И отправила другой, чтобы они проверили. Им нужен буквально час.

– У тебя нет этого часа, – говорит Зак.

Он отступает назад и молниеносно бросается к одному из военных.

Всё происходит настолько быстро, что ни Катарина, ни второй солдат и уж тем более Лекса не ожидают следующего.

Закари заламывает руку мужчине в синей форме и отбирает пистолет, стреляет тому в голову, следующая пуля летит в череп второго военного. Дверь кабинета распахивается, и на пороге появляется ещё двое.

– Нет! – кричит Катарина, смотря на своего сына.

Зак направил дуло пистолета на Лексу. Девушка постепенно отходит назад, выставив перед собой руки и смотрит на Зака как на предателя.

– Не надо, – шепчет она, и на глазах выступают слезы.

Зак смотрит матери в глаза.

– Пусть они выйдут, иначе будут следующими.

Главнокомандующая кивает солдатам, и дверь закрывается. Кровь постепенно растекается по полу кабинета. В воздухе моментально начинает пахнуть металлом и смертью. Напряжение можно почувствовать на кончиках пальцев.

– Это было лишним, – говорит Катарина, выставив вперед ладони. – Зак, убери пистолет. Эта девушка ценнее всего, что было в истории человечества.

– Я знаю, – говорит Закари. – Поэтому она не может достаться тебе.

Зак нажимает на курок, и Лекса вскрикивает за мгновение до выстрела. Пуля попадает ей в грудь, и девушка падает. Всего пару мгновений она пытается зажать рану, но в итоге тело обмякает, и новая порция крови растекается на полу. Катарина опускается на пол рядом с девушкой и расстегивает молнию на кофте, а потом и вовсе задирает футболку, смотрит на пулевое ранение. Прикладывает пальцы к шее Лексы и стискивает зубы. Мертва.

– У нас был уговор, – говорит Зак, – ты не выполнила его условия.

Катарина не веря смотрит на тело девушки. Она не понимает, как Зак осмелился себя так повести. Он только что испортил всё, к чему она так долго шла.

Главнокомандующая поднимается на ноги и поворачивается к сыну. Он уже опустил пистолет и даже не смотрит на тело девушки, которая принесла бы Катарине на блюдечке весь мир.

– А теперь я предлагаю тебе сотрудничество, – говорит Закари. – Ты отдаешь мне всех людей и дубликатов, а я дарю тебе лекарство, что было сделано из крови Алексии Брукс.

– Что? – спрашивает Катарина. – Ты его создал?

В глазах главнокомандующей появляется былой блеск, она больше не думает о теле у её ног.

– Не я. Помнишь доктора, за которым ты отправляла Зейна?

Катарина кивает.

– Лейзенберг.

– Так точно. Это его рук творение. И поверь, никакие из твоих ученых не смогут воссоздать то, что удалось ему.

– Я так и знала, – произносит Катарина. – Он должен был достаться моей базе. А потом я бы перевезла его сюда.

– Скажешь слова благодарности Зейну. Ведь из-за него ты лишилась ученого.

Катарина смотрит на сына непонимающим взглядом.

– Он помогал мне. Доносил об опытах, что ты делала на базе, приносил пробы крови, делился информацией, в том числе и о Лейзенберге.

– Для чего? Зейн не мог так поступить, он всегда ждал моего одобрения.

– Не только твоего.

Главнокомандующая больше не желает слушать о предателе, который жил с ней слишком близко и тем более был родным сыном. Впервые в жизни Катарина думает о том, что её младший сын не настолько уж и безнадежен. Да он обводил её вокруг пальца, а она даже не могла подумать, на что он способен.

– Лекарство в вертолете. Это будет мой тебе дар, взамен на дубликаты.

– Хорошо. Я освобожу пятьдесят процентов…

– Всех. Сегодня же. Иначе тебе не видать лекарства, восьмерки и тем более меня в качестве союзника.

Поразмыслив пару минут, Катарина соглашается. Вдвоём они выходят из кабинета.

– Приберите тут, – приказывает главнокомандующая двоим солдатам.

Катарина, Закари и семь военных спускаются в лифте. Катарина теряется в мыслях, а такого с ней практически никогда не происходило. Она не понимает, почему Зак так сделал. Катарина пытается найти этому логичное объяснение, но его нет. Закари убил ни в чем не повинную девушку, лишь бы она не досталась ей. Оказывается, в сыне куда больше от матери, чем думала Катарина.

Когда компания подходит к вертолету, то их там уже ждет пилот, а в его руках черный кейс.

– Это оно? – спрашивает Катарина.

– Лекарство. Три дозы, – поясняет Закари, а пилот возвращается за штурвал.

– И как оно действует?

Закари бросает взгляд на Статую Свободы. Ему нужно протянуть время, и он начинает рассказывать Катарине о волшебстве чудо-препарата.

В это время в кабинете Катарины происходит следующее. Лекса старается лежать неподвижно, пока двое в военной форме убирают тела мертвых сослуживцев. У неё нещадно болит левая сторона тела. Но даже будучи простреленной насквозь, она чувствует силу, которая будоражит кровь.

Она знала, что в неё будут стрелять, но надеялась, что это окажется менее болезненным. Когда Зак пришел к ней и предложил план, то в нём была всего одна несостыковка. Лекса должна была остаться на Свободе без присмотра и в кабинете главнокомандующей. И тогда Закари Келлер сказал, что застрелит Лексу. Она решила, что он сошел с ума. Но стоило им отправиться в одну из палат Лейзенберга, она поняла, все, что сказал Закари ранее, не выдумка воспаленного мозга, а четко продуманный план, в котором Лекса занимает одну из главных ролей. И более того, без неё девятка потеряет очень много людей и то не факт, что Зак одержит победу.

Лейзенберг произвел расчеты с учетом того, как регенерирует тело Лексы. Он указал Заку точную точку на теле девушки, куда тот должен будет выстрелить, чтобы пуля прошла навылет и не задела жизненно важные органы. Эта точка и была обозначена на спортивной кофте, Закари знал, что попадет куда нужно, ведь его зрение, как и слух, стали куда более точными, нежели раньше. И в момент, когда Лекса закричала, её легкие сократились, и пуля прошла всего в паре миллиметров от них. Ещё за минуту до этого Лекса начала чувствовать головокружение и замедление сердцебиения. Укол, который поставил ей мистер Келлер, нужен был для того, чтобы сердце Лексы перестало биться примерно на тридцать секунд. Закари вообще не был уверен, что Катарина станет проверять, жива ли девушка, но она проверила. И увидела труп.

Лекса упала, и после того, как Катарина поверила в смерть столь важной добычи, Лекса мучилась в агонии ада. Она хотела кричать, но не подала виду, что чувствует хотя бы что-то.

Пока уносят тело второго военного, Лекса поднимается и морщится от боли. Ей нужно добраться до стола Катарины Келлер и оборвать связь, чтобы по рации больше никто не смог общаться на местной волне, а дальше она должна взять заложника. Любого.

Лекса направляется к столу, но там нет переносной рации. Чёрт! Девушка оборачивается и натыкается взглядом на потертую лужу крови, рядом валяется рация одного из убитых Заком солдат. Он был первым, Лекса не удивится, если узнает, что в момент, когда мистер Келлер ломал руку военному, то в это же время достал его рацию.

Лекса бросается к черному пластику и хватает его. Как можно быстрее входит в меню и меняет настройки, вводит код, который запоминала, сидя в вертолете, и видит на маленьком экране надпись: "Линия отключена".

Фух.

Сделав, что нужно, Лекса не успевает вернуться на место, где должно лежать её остывающее тело, дверь кабинета открывается, и на неё во все глаза смотрят двое мужчин. Не думая, что делает, Лекса бежит на них и с громким криком сбивает солдат с ног. Они втроем падают, Лекса пытается отнять пистолет у одного, но получает удар под ребра от другого. И тут в ней просыпается нечто первобытное, звериное, та часть девушки, которая больше принадлежит зараженным, нежели людям. Оттолкнувшись ногами от пола, она набрасывается на одного и выкручивает ему голову практически оторвав её от тела. Её моментально начинает тошнить, но она не тратит на это время. Если она не сделает того, что нужно, то погибнут люди из девятки, в том числе и сама Лекса, а она обещала Доминику вернуться. Она поклялась в этом сыну.

Второй пинает её по животу, но Лекса успевает увернуться и схватить солдата за ногу, дергает его на себя, и при падении он сильно ударяется головой об пол и пока находится в прострации, Лекса забирает у него автомат, вешает себе на плечо, пистолет направляет на солдата.

Немного запыхавшись, Лекса командует:

– Вставай.

Тот еле поднимается на ноги и, немного пошатываясь, смотрит на девушку.

– Кто ты вообще такая?

– Я – мать, у которой вы отняли сына. А теперь вперед. Мне нужно в отсек, где отдыхают военные.

Солдат хмурится и прикладывает руку к затылку. На ладони остается кровь. Лекса тем временем старается не смотреть на мужчину у её ног. Она, в отличие от сестры, испытывает каплю сочувствия, но Закари Келлер дал ей понять, что в сегодняшней битве не может быть ничьей.

Либо они, либо их.

Третьего не дано.

Лекса напрягает слух и, не найдя ничего подозрительного, приказывает солдату:

– Веди меня.

Ей вовсе не нужен провожатый, она вроде как помнит маршрут, да и листы с планом здания лежат у неё в кармане. Но Лексе необходим тот, кто будет своим лицом открывать двери. Мистер Келлер предполагал, что когда он выведет Катарину, то основная масса военных пойдут с ними, и Лекса сможет более просто пробраться к двери солдатского отсека и закрыть её, хотя бы на час.

Солдат молча разворачивается и идет к лифту. Сердце Лексы колотится как сумасшедшее, сейчас наступил её последний акт. Она должна запереть дверь с солдатами, чтобы основная часть не смогла помешать людям Закари Келлера, которые в скором времени прибудут на остров. Или уже прибыли.

Лекса бросает взгляд на часы. У неё осталось не больше пяти минут. Пулевое ранение горит, но Брукс чувствует, что рана затягивается. И это не менее болезненно.

Пока Лекса продвигается по зданию оставляя за собой кровавые следы, Закари заканчивает рассказ о вакцине. Катарина смотрит на сына и решает, что он лжёт. Слишком волшебно звучал его рассказ. Регенерация тела, обостренные чувства, улучшенные слух и зрение. Всё это больше похоже на фантастику, нежели на реальность.

– Мне нужно доказательство, – говорит Катарина, не подозревая, что в этот момент Алексия Брукс – девчонка, на которую никто никогда не ставил, уже стоит у двери в военную казарму и с помощью солдата, взятого в плен, закрывает дверь снаружи. И разбивает стеклянный сканер лица.

– Это правда, – говорит Закари. – И доказательство силы воздействия вакцины сейчас оставляет тебя без военных.

Пару мгновений ничего не происходит. Легкий ветерок колышет короткую стрижку Катарины, и это единственное, на что он способен. Даже ветру не под силу разогнать напряжение, которое возникает словно ниоткуда.

– Что? – произносит Катарина, и её взгляд начинает метаться по лицу сына.

Закари позволяет себе улыбку. Ленивую и медленную, от которой у Катарины замирает сердце. Она вообще не помнит, чтобы её первенец улыбался ей и сейчас не тот случай, когда стоит умиляться.

– Взять его под стражу! – командует Катарина и отступает от сына на шаг.

Закари не двигается с места, он поворачивается к пилоту и кивает тому.

Пилот подносит рацию к лицу и говорит:

– Начали!

И тут происходит невообразимое. Из тумана выбегают люди в черной форме, их куда больше, чем в синей.

Начинается пальба. Первые гильзы не успевают упасть на землю, Закари бросается к вертолету, отодвигает дверь и откинув полог, хватает автомат. Поворачивается и стреляет по противникам, тем временем Катарина Келлер бежит в сторону здания, но не успевает оказаться там. Робин сбивает её с ног, и у них начинается схватка. Выстрелы прекращаются, снаружи оказалось слишком мало противников. Катарине всё же удается извернуться и выскользнуть из рук Робина. Она скрывается за дверью и пытается связаться по рации с военной частью, но пластик в её руках является ничем иным, как лишний балласт.

В злости она бросает рацию, лифт движется слишком медленно, Катарина расхаживает из стороны в сторону и заламывает руки. Она зла. В первую очередь на себя. Она всегда знала, что если ей и суждено пасть от рук человека, то этим человеком будет её первый ребенок. Остальным с этой задачей не справиться. Двери открываются, и Катарина бежит в сторону кабинета.

Нужна подмога.

Сейчас как никогда ей нужна помощь, и она знает, где её получить. Осталось добраться до кабинета. Переступая тело солдата в коридоре, она даже не останавливается.

Но стоит Катарине открыть дверь, как она замирает на пороге. На её кресле сидит младшая из девчонок Брукс с пистолетом в руках. Лекарство правда существует. Сейчас Катарина видит это своими глазами. Девчонка была мертва.

Лекса поднимает пистолет, направляет дуло в лицо Катарине и вслушивается в биение сердца железной женщины, у которой нет страха или жалости.

– Помнишь, как ты застрелила мою маму? – спрашивает Лекса и сглатывает ком, ей до сих пор ужасно больно вспоминать об этом. И тем более смотреть при этом на человека, который и повинен в смерти мамы.

– Я ничего не забываю.

– А помнишь, как отдала меня людям Барона?

– Я отдала тебя твоему же отцу. Ты должна быть благодарна за это.

Лекса бы улыбнулась, но лицо сковало.

– Я благодарна, – отвечает Лекса. – Ведь раньше я бы не смогла сделать и сотой доли того, что совершила сегодня. Я, та слабая и милая девочка, никогда бы не подняла руку на человека, будь он хоть трижды чудовищем.

Катарина вспоминает слова, которые ранее, больше года назад, говорила Александрие Брукс. Но какова ирония, что из жертвы в хищника превратилась не она, а её младшая сестра. Кто бы мог подумать, что забитая девочка когда-то сможет отрастить коготки.

Какова ирония.

– К чему эти разговоры? Хочешь отомстить мне?

– Я уже это сделала.

После этих слов Лекса поднимается и, смотря Катарине в глаза, говорит:

– Я обещала мистеру Келлеру не убивать тебя, даже если у меня будет такая возможность. Но соблазн слишком велик.

Катарина полностью расслабляется, она уверена, что эта девчонка не спустит курок. Не ослушается приказа её сына. И она последняя на очереди, кто может сбить с шахматной доски настолько сильную фигуру, как Катарина Келлер.

– Где моя сестра? – спрашивает Лекса. – Мой отец?

– Я уже сказала. Алекс на материке.

– А папа?

Катарина не отвечает, но Лексе это и не нужно, она слышит, как сердцебиение главнокомандующей дает сбой. Трижды.

Лекса опускает дуло пистолета немного ниже лица главнокомандующий и целится в то же место, куда недавно стрелял Закари.

– Соблазн слишком велик, – повторяет Лекса и с печалью говорит. – Это за всё, что ты сделала моей семье.

Выстрел, и Катарину откидывает назад. Лекса отпускает пистолет, и смотрит как Катарина корчится на полу своего же кабинета. Младшая из сестер Брукс обходит стол и садится прямо на него.

– Лейзенберг сказал, что если бы я не была столь уникальной, то от такого выстрела умерла бы через тридцать минут. Истекла бы кровью и всё. Наступил бы конец. Ты дала своему сыну тридцать часов, чтобы привести меня сюда. Я даю ему тридцать минут, чтобы найти тебя и спасти… если он того пожелает.

Катарина больше не может говорить, кровь с бешеной скоростью покидает её тело, а Лекса со слезами на глазах смотрит на умирающую женщину. Ей не жаль Катарину, вовсе нет. Ей жаль то существо, в которое она превратилась. И скорее всего обратного пути к милой и доброй девушке больше нет.

Тем временем Закари и его люди зачищают этаж за этажом. Нетронутым остается только дверь, за которой сейчас находится остаток армии Катарины Келлер.

Кто-то сдается, кто-то бьется до последнего. Отсек за отсеком. Этаж за этажом. Каждый чертов квадрат Статуи Свободы проверяется. Всех ученых сгоняют в одно помещение, из которого совсем недавно увезли Алекс. Там-то Закари и находит машину, а на водительском сиденье обрезки белого пластика.

Все это продолжается несколько часов.

Когда Закари снова возвращается в кабинет Катарины, то находит её там лежащей на полу в луже крови и с полуприкрытыми глазами. Лекса не двигаясь сидит на столе и смотрит на дело своих рук.

Когда Закари делает шаг к ней, она поднимает взгляд и шепчет:

– Я не сдержала слово.

Слезы на её щеках уже давно высохли. Краснота глаз прошла. Сейчас она выглядит как сумасшедшая, которая совершила убийство и не может уйти с места преступления, потому что ей тут слишком нравится.

Закари никак не комментирует это и кивает на место, куда стрелял.

– Как ты?

– Уже почти не болит.

Лекса снова опускает взгляд на тело Катарины.

– Ты всё сделала правильно, – говорит Зак, и Лекса тут же вздергивает подбородок.

– Но она твоя мама, – шепчет девушка.

– Когда-то была ею.

И если бы Лекса этого не сделала, не факт, что Закари бы смог.

– А теперь собирайся, тебя увезут обратно к сыну.

– Все получилось? – спрашивает Лекса и соскальзывает со стола.

– Более чем. У них тут было слишком мало военных. Мы ещё ждем тех, кто прибудет на остров с материка, – говорит Закари и в это время дверь кабинета снова открывается. На пороге возникает Робин.

Он с печалью смотрит на Катарину. Он никогда не был её другом, но знал жену лучшего друга хорошо. Не сложно было догадаться, что она не доживет до преклонного возраста.

– Алекс где-то там, – шепчет Лекса.

Зак утвердительно кивает.

– Я знаю. Собирайся. Доминик ждет тебя.

При имени своего сына Лекса улыбается и клянется себе, что будет для него той матерью, которую он заслуживает. Любящей и нежной в мирное время, дикой и необузданной в моменты страха и ужаса.

Она бросает последний взгляд на тело Катарины. Лекса никогда не будет такой. Никогда. Нет ничего хуже для матери, чем потерять ребенка. Пусть дети Катарины и живы, но она их всех потеряла задолго до того, как поняла это.

Робин окликает Зака, и тот останавливается.

– Там на материке мы кое-кого нашли, – говорит Робин и улыбается. – Я пытался связаться по рации, но ты не ответил.

– Ты снова нашел Алекс?

– Так точно.

Уже через двадцать минут Лекса улетает на вертолете по направлению к своему сыну, а Закари отплывает на катере в сторону Манхэттена к своей королеве.