Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Глава восемнадцатая
Сон в Нескучном саду

Вытащив ручку психиатра, перо и часы из сумки, Елизавета устроилась на диване.

– Начнем сеанс, может, во сне станет немножко понятней.

Ну не хотелось ей вот так сразу отворачиваться от этой мудрой черепахи. Чувствовалось какое-то родство душ, тянуло Лизу еще раз попробовать подружиться.

– Мне на стариков просто везет. С ними наверно интересней, чем с молодежью, или я просто давно ни с кем не общалась.

На этой дурацкой, в целом, мысли закрыла глаза. Сначала пыталась представить свой диван и комнату в родительской квартире, чтобы обрести убежище, но картинка не складывалась. Решила, что займется этим в деревне, подготовив должным образом фамильяра. Хотя какой из козы фамильяр? Вот придумает Лизавета во сне замок, например, с башенками, а там коза.

Тоннель появился на грани засыпания. Снова туманные стены и ход в никуда. Когда почувствовала под ногами прохладную землю, сжала в руке шариковую ручку.

– Как бы мне к вам в сон пробраться, дорогая Роза Абрамовна. А вдруг вы не спите еще, говорят, чем старше, тем позднее люди ложатся…

Тоннель тянулся вперед и вниз, ровно без изгибов и поворотов. Сырая земля под ногами и туманные стены, сведенные в полукруглый свод.

– Кеша, ты тут? – позвала сноходица, когда ручка никак не хотела превращаться в мостик, кидай, не кидай. – Кеша, мальчик!

На плечо приземлился огромный черный приятель. Потерся головой об Лизино ухо, переступил лапами и, ловко выхватив из пальцев ручку, взлетел, удаляясь вперед.

– Да подожди, я так быстро не могу, – побежала за ним Лиза. Стены как и в прошлый раз стали зыбкими, туманными, таяли на глазах. Перемахнув узорчатый белый мостик, Елизавета оказалась на площадке для танцев. Откуда-то играли гармоника и труба. Пары неспешно кружились, а на небе разгорались звезды. Теплый летний вечер в парке. На деревьях висят, помаргивая, обычные крашеные лампочки, сведенные в гирлянду одним проводом. Скамейки по кругу площадки, на сцене сидят музыканты.

– Все, как в старом кино, только титров не хватает, – оглянулась Лиза. – Где же наша клиентка, как ее узнать?

Кто-то, обмахиваясь кружевным платочком, прошел мимо нее под ручку с кавалером, цокая небольшими каблучками по брусчатке.

– Яшенька, мне бы мороженого клубничного. Вот был бы праздник, – произнесла чернобровая миниатюрная красотка. На голове шляпка таблеточкой, юбка с пеной кружева по низу. Настоящая принцесса Грёза.

– Роза! – Лиза больше не сомневалась, что попала, куда надо.

– Это я! – прелестница улыбнулась светло. – Мы здесь с Яшей познакомились. Такой хороший сон. Лизочка, как я таки рада, что вы та самая, кем и представлялись. Надумала себе, старая дура. Барьеров нагородила. Азохенвей, и танки наши быстры. Я ж вас за шпиона приняла из этой страшной секты. Давайте присядем.

Облик молодой девушки не изменился, но взгляд… На Лизу смотрела та же Роза Абрамовна, что сегодня чуть не выставила девушку из дома.

– Неужели ви таки уверены, что одна себя контролируете во сне? Я, знаете ли, опыта побольше в жизни набрала и осознанные сновидения практиковала, когда ваших родителей, деточка, еще в проекте не было, – хихикнула та, что выглядела лет на десять младше Лизы.

– Осознанные сновидения? Нет, я про такое не слышала.

– Заедете с Венечкой потом, я вам книжек дам почитать. Это очень печально, когда такой талант пропадает без образования. Вы мне, кстати, обещали услугу, вот и заезжайте после своих консультаций. Я скажу, что надо будет сделать, – заговорщицким тоном произнесла молодая Розочка. – Тяжелые мысли и грусть оставим на утро. Давайте веселиться! – Вскочила с лавочки и закружилась, взметнув юбки и кружева.

Звучала музыка, вечер пах сиренью и почему-то сахарной ватой.

– Ну как, хороша я была?

– Просто очаровательна! Правда, – выдохнула Лизавета.

– То-то же, – самодовольно произнесла кокетка. – Утром набери меня на телефон. Запоминай цифры. И дай уже порадоваться моему самому любимому воспоминанию, оно так редко снится мне.

Глава девятнадцатая
Явь. Опытный переговорщик

Четыреста восемьдесят четыре, семь-семь два раза, – как заклинание твердила девушка, открывая глаза. – Удалось. Мне удалось. Наверное. Номер был записан и набран прям с дивана.

– Роза Абрамовна, не разбудила? Доброе утро. Боялась телефон забыть.

– Не кидайте брови на лоб, девочка. Я вас таки не покусаю. Считайте, зачет вы сдали. Я уже предупредила этого несносного мальчишку, что вы наш клиент. Пусть покажет себя. Я жду вас на обед. Вдвоем, – припечатала эта невозможная женщина.

В понедельник ровно в 9 утра Лиза встречалась со своим официальным юридическим представителем в кафе около Ленкиной работы. Джинсы и футболки для этого события были отвергнуты сразу и бесповоротно – из шкафа выбралось платье времен дипломной защиты.

– Только бы влезть, – выдыхала Лизавета, застегивая синий футляр из плотной, однотонной ткани.

Платье село, как влитое. Ни единой складочки не оставило Лизе для свободного движения или вздоха.

– Только б не лопнуло, – нагибаясь, молила небеса, вытаскивая туфли из дальней коробки в шкафу.

Строгий пучок, немного тональника и чуть-чуть подкрасить ресницы. Не звезда, но дама с серьезными намереньями. Как же жали эти туфли, пролежавшие фигову тучу лет в шкафу. Данный шедевр итальянской кожевенной промышленности не изменил своему средневековому предназначению – как был средством ужасной пытки, так и остался.

– Только такси, никакого метро, – Лиза с достоинством проковыляла в машину и назвала адрес.

В кафе наша барышня вплывала, стиснув зубы. Вид имела отстраненный и загадочный – проклятая обувь не желала разнашиваться и мучила каждый миллиметр Лизиных стоп.

Вениамин Брониславович был пунктуален, собран и с целым досье по поводу Лизиного дела.

– Я ознакомился с интересующей нас информацией. Думаю, что мы сможем улучшить условия сотрудничества с этим агентством. Если вам это необходимо, то могу также посоветовать бухгалтерское сопровождение.

Информация звучала как ангельское пение в ушах Елизаветы. После всех треволнений и поистине шапочного знакомства она была готова к очередному поверхностному анализу и собиралась отстаивать интересы себя и деда Василя в одиночку. Лиза твердо решила, что он будет полноправным партнером. Деньги – это хорошо, но зарабатывать на доверчивом дедушке – верх подлости.

– Позвоните своему партнеру Василию Акимовичу, если не ошибаюсь. Давайте проговорим основные параграфы по телефону, а потом сделаете доверенность от его имени, и подпишем трехстороннее соглашение.

Дед Василь ответил сразу. Сказал Лизе, что ей доверяет и пусть сама там думает, как чего. А еще поведал, что утром примчался Виталик – оператор. Предлагал помочь в съемках. Привез бумажки какие-то на подпись и денег. Дед наличность не взял и Виталика на порог не пустил.

– Вот такая у нас фронтовая обстановка. В предатели меня хотели записать. А то я не знаю, зачем моя девонька в столицу поехала.

– Ну, они за это заплатят, не сомневайся, – разъярилась и так накрученная Лизка.

– Время, – Вениамин Брониславович собрал бумаги со стола, протянул подписанный Елизаветой Петровной договор об оказании юридических услуг и представление своих интересов и предложил локоть. Так, считай, в обнимку и зашли в здание Рекламного агентства.

В переговорной после часовых баталий было ощутимо жарко. Генеральный, пара заместителей, юридический отдел полным составом пытались, но не могли пробить железобетонного Вениамина. Лиза только кивала важно в нужных моментах. Ленку в переговорку не позвали, что даже порадовало сначала.

– Да, готова к сотрудничеству, но на своих условиях. Нет, никаких претензий и судебных исков не будет – вы это делали в тестовом варианте на устных соглашениях, поэтому на свой страх и риск. Условия договора должны быть пересмотрены в рамках равноправного партнерства, а также все выплаты и дополнительные расходы. Нет, это последнее предложение. В противном случае мы уходим к вашим конкурентам и предлагаем им те условия, что нам выгодны.

Ноги опухли в туфлях, думать о том, что многолетняя дружба обернулась таким фарсом было нестерпимо, но все силы уходили на то, чтоб не скинуть проклятые туфли.

– Вы отлично держались, – сказал Вениамин, предлагая свою надежную руку, как опору. Хромающая Елизавета Петровна выходила победительницей в сражении, которое она не выигрывала. Показатели посещаемости и просмотров ее канала за несколько дней стали такими огромными, что рекламщики готовы были проглотить даже пересмотр договора. Было достигнуто предварительное соглашение о трех месяцах тестового прогона канала в Тик-Тике и Тут-Тубе. При стабильном сохранении прироста аудитории соглашение планировалось пересмотреть и дополнить.

– Роза Абрамовна просила приехать к ней на обед, – убитым голосом произнесла модная блогерша.

– Да, я был предупрежден. Нас ждет машина. Прошу, – Вениамин был так же немногословен, как и в комнате переговоров. Во время дебатов в агентстве он доставал из папки распечатку с показателями или просто указывал на параграфы, что пытались проскочить оппоненты, и правил их, не сдвигаясь с намеченных позиций. Железобетонный человек.

– Спасибо вам. Я бы точно все завалила, – Лизавету начало отпускать в машине. Нервное напряжение последних суток держало в тонусе, а сейчас, когда все разрешилось к ее немалой выгоде, то начало потряхивать.

– Ну это, действительно, интересная задачка была, – впервые за все время улыбнулся Вениамин. – Думаю, здесь все останутся довольными, если дело пойдет.

Роза Абрамовна встречала их в нарядном платье, неизменных лодочках и с Бабеттой на руках.

– Что, детки, можно вас поздравить? «Победа разума над сарсапариллой» свершилась?

– Да, – выдохнула Лиза, – Вениамин Брониславович был великолепен.

– Я всегда говорила, что Веничек далеко пойдет, – подставляя щечку для поцелуя, продолжала добрая тетушка Роза. – Мальчик мой, возьми себе тапочки и крошке нашей найди, она сейчас рухнет на своих ходулях на мой паркет.

Стол был накрыт в гостиной. Кипельно белая скатерть с вышивкой ришелье и явно ресторанная еда, что ждала своего часа под металлическими колпаками. Как пользоваться салфетками и не перепутать ложки, вилки, выложенные в порядке очередности, Лиза еще помнила, но рассчитывала просто чая попить, а не светский прием.

– Лизочка, за тебя – моя будущая ученица, – провозгласила торжественная дама, приподнимая бокал.

– Тетя Розочка, ты, кажется, закончила преподавать. Решила начать еще раз? А что скажут врачи? – явно оторопел Веня. В квартире, избавившись от пиджака и расслабившись в привычной обстановке, он стал казаться гораздо мягче и моложе, чем был до этого.

– Я давно уже ничьего мнения не спрашиваю. Тем более каких-то неучей типа тебя или этих эскулапов. Я обещала, что после Оленьки у меня не будет больше дипломных работ, так я свое обещание держу.

Взгляд хозяйки дома помрачнел.

– Венечка, никаких вестей сегодня нет?

– Нет. Мы делаем все, что в наших силах. Как в воду канула. Просто мистика какая-то.

На слове «мистика» Лизавета очнулась от своих мыслей и подняла глаза на Розу, та смотрела на Лизу в упор.

– Простите, что влезаю, но, может, я чем-нибудь смогу помочь? Конечно, самонадеянно, но я в неоплатном долгу перед вами. Мистика, это сейчас мне гораздо ближе, чем юридическая казуистика.

Вениамин поднял бровь и вопросительно посмотрел сначала на Лизу, потом на тетю.

– Мне нужно знать, о чем вы сейчас будете говорить?

– Нет, мой дорогой. Ты в такое не веришь, но и эта возможность не повредит никому. Лиза, я сама хотела тебя просить, ведь утопающий хватается за соломинку, даже если она ему снится.

Психиатр многозначительно посмотрела на юриста и показала ему взглядом на балконную дверь. Вениамин поднялся из-за стола и сказал, что пойдет покурить.

– Какой воспитанный мальчик, – всплеснула руками и вздохнула любящая тетушка. – Его мама плачет ночами, что такое сокровище никому так и не нужно. Просто невозможный ребенок. Женат на своей работе и совсем не хочет подарить нам внуков.

– Роза Абрамовна, – напомнила о себе Лизавета, – кто такая Ольга?

– Оленька – моя последняя и самая дорогая ученица. Она мне как дочка была. Есть. Оля жива, и я это знаю точно. Мы готовили ее кандидатскую работу. Сложная тема. «Нарушения сна при различных типах депрессий». Олечка работала в системе реабилитации тяжелых больных, консультировала в центрах медицины катастроф, но главной ее страстью была сомнология. Из-за этого она и попала в эту ужасную секту.

– Секту? – переспросила Лизавета. – В голове проносились заголовки «Секта депрессивных сновидений» или «Секта противников сна».

– Да, мы обе баловались сознательными сновидениями, но ей хотелось большего. Она вознамерилась научиться тому, что умеешь делать ты, Лиза. А эти люди обещали невозможное. Я мало что знаю. Ни контактов, ни адресов. Она пропала три дня назад. Пришла ко мне под утро, а ее не пустили на вахте. Я, знаешь ли, слишком крепко сплю, – горько проговорила психиатр. – Если бы услышала звонок, то с моей девочкой все было бы в порядке. Найди ее, узнай, жива ли? Мы с Борей, Оленькиным мужем, уже подняли на уши всю Москву. Ее нигде нет. Венечка подключил свои связи, и пусто. Она не включала телефон, не тратила деньги на билеты. Не было звонков с выкупом. Смотрели по камерам, что она вышла на мост через Яузу и пропала. Водолазы прочесали дно. Говорят, что могло утащить дальше по течению, но я чувствую, что она жива. Понимаешь.

– У вас есть Ольгина вещь? Я ничего не обещаю, поскольку сама только учусь.

– Да, конечно. Ее записи подойдут? – засуетилась старушка. – Понимаешь, я думала, что ты тоже из этой секты. Мне звонили какие-то люди, угрожали. Потом звонок старого приятеля, и ты. Ходящая по снам – та, кого так искала, но не могла найти моя девочка. Понимаешь? Как приманка с глупой, придуманной историей про какие-то кошмары и сновидения наяву. Я просто в тебя не верила. – Грустно закончила она.

– Веник, иди уже кушать торт. Ты замерзнешь!

Мужчина так же невозмутимо вернулся к столу, не проявив даже толики любопытства.

– Похоже на какой-то спектакль, – подумала Лиза, но терять было нечего и помочь она все же попробует. Пообещала уже.

Глава двадцатая
Явь. Где дружба сильнее всех замков

Вениамин галантно предложил довезти объевшуюся клиентку до дома. Еще раз пообещал, что теперь беспокоиться по рекламному агентству ей не о чем. Все вопросы по юридическому и бухгалтерскому сопровождению будет закрывать его контора широкого профиля. Оплата входит в процент оплат от доходов канала. Все прописано.

– А насколько широкого профиля ваша юридическая контора? – уцепилась за оговорку Лизавета.

– Вы про поиски Ольги Стрельниковой? Действительно, очень неоднозначная история. Заявление в полицию мы подали, и следователи держат нас в курсе, – осторожно начал юрист. – Вы, правда, хотите помочь? – Повернул голову от дороги и посмотрел в глаза.

– Я не знаю. Завтра утром будет понятно. Я постараюсь, – со всей искренностью ответила Елизавета и еще крепче прижала к себе пакет с листами, исписанными бисерным почерком Ольги и размашистыми зачеркиваниями преподавателя.

– Если что-то узнаете, не геройствуйте сами с теткой – позвоните. Поверим и проверим, – веско закончил он. – Я подожду, когда у вас загорится свет.

– Не стоит. Здесь тихий район. Спасибо вам еще раз.

– И все же, профессиональная деформация не лечится. Я настаиваю. Вы достаточно легкая добыча для всякого рода неприятностей, – улыбнулся. – Даже убежать не сможете. – Опустил глаза на Лизины ноги в колготках. К вечеру Лиза окончательно измучилась с итальянскими живодерными каблуками и в машине потихоньку из них выскользнула. Очень внимательный мужчина.

По лестнице поднималась босиком. Холодный бетон для натоптанных ног и стертых пальчиков – просто многочисленные оргазмы длиной в пять пролетов. На этаже, привалившись к двери, спала пьяная в дугу Ленка. Рядом источала ароматы разлитая и опрокинутая бутылка коньяка. Завершал этот натюрморт разбитый Ленкин телефон и погнутый ключ в замке двери.

– Ну да, ну да, – подумала мимоходом Лиза, – я ж ключ оставила Ленке от нижнего замка, а когда утром уходила заперла и на нижний и на верхний

– Елена Владимировна, ты меня слышишь? – потрясла за плечо бывшую подругу. – Давай просыпайся и езжай домой. Мишка там морги обзванивает, небось. Мать троих детей, мать твою.

Елена Непрекрасная мычала и отпихивала Лизку рукой.

– Не надо меня трогать! Я сама! – дальше замычала неразборчиво и уткнулась носом в обшивку, как кошка в диван.

– Лен, мне домой надо попасть! А ты, пьянь подзаборная, тут валяешься, – начала закипать Лизка. – Вставай давай и вали домой, в семью. Я на тебя злая, что даже переночевать к себе не пущу, тут валяйся, – говорила она, оттаскивая тело подруги за руку от двери.

Ключ был не сломан, но в замке засел крепко. Дверь не отрывалась.

– Одни неприятности от этой козы. Мало того, что подставила, так еще и дверь сломала. Где сейчас слесаря искать?

По лестнице кто-то поднимался. Осторожно, но достаточно быстро. Похоже, мужчина. Лиза перегнулась через перила.

– Извините! Вы не могли бы нам помочь?

Вениамин ответил этажом ниже:

– Конечно, сейчас иду.

Не дождавшись от Лизы света в окне, пошел проверить, а тут злодеяние налицо, преступница, она же жертва в отключке.

– Это вы ее так? – трогая жилку на шее, спросил юрист.

– Нет, это она сама себя так. Пить надо меньше, – передразнила Лизавета. – Помогите, пожалуйста, с дверью: там замок заело, и ключ в личинке застрял. – Посветила телефоном на злополучный ключ.

– Сейчас посмотрим, – Веня вытащил из кармана пиджака маленький швейцарский нож. Раскрыл его и поддел ключ миниатюрными плоскогубцами. – Не уверен, что с таким сталкивался, но замок точно вскроем, не переживайте.

– Вениамин, вы кладезь талантов, – польстила Елизавета. – Может все-таки слесаря?

– Нет. Буквально минуту подождите. В-вот и все.

Выгнутый винтом ключ был вытащен из личинки и аккуратно перемещен на протянутую Лизой ладонь. В ответ она достала свою связку и попыталась открыть дверь.

– Заело.

– Да, давайте я сам. Хорошо бы завтра вам поменять ключи, и дверь посерьезней поставить. Мадам, – он кивком показал на свернувшуюся калачиком на коврике руководительницу маркетинга Всея Руси, – можем оформить на 15 суток за нарушение общественного порядка и мелкое хулиганство.

– Не надо ее никуда оформлять. Помогите затащить лучше композицию эту коньячную в квартиру, я сейчас мужу ее позвоню – пусть забирает.

Лизин ангел-хранитель легко поднял весьма увесистую Елену Спящую и занес в комнату.

– На диван ее сгружайте, – собирая развалившийся телефон и Ленкину сумку, попросила хозяйка однокомнатных пенат. – Спасибо еще раз.

– Звоните, – попрощался и вышел.

Сопящая сладко на Лизкином диване подруга уже не вызывала приступов немотивированной агрессии. Бывало в их жизни всякое. И когда она Мишку поймала на горячем, а потом рыдала на Лизкином плече пол ночи, и после ее загула на корпоративе. Два дня неуловимую фею искали с собаками, а она гудела с мужиками на даче в Подмосковье. Скрывалась Ленка от мужа потом, чтоб не прибил, но неизменно возвращалась обратно. Диван помнил многое.

– Миш, ты жену свою не ищешь? – проговорила Лизавета в телефон. – Да, тут она. Нет, не помирились. Она нажралась и спала под дверью. Забери свою ненаглядную красотку, она мой диван заняла, а я отдохнуть хочу. Да, звони в дверь. Я не сплю.

Пока ждала Мишаню с другого конца Москвы, включила чайник и вытащила ноут из сумки. Сидела в интернете, искала публикации Ольги Стрельниковой – статьи в медицинских журналах, на профильных ресурсах.

– Я бы с ней пообщалась. Интересная, – протянула Лиза, глядя на фото пропавшей девушки в социальной сети.

Мишка-друг давний выглядел помятым и прятал глаза в пол.

– Ты, Лиз, прости. Я, правда, не знал, что там они с юристами на работе наворотили с этими каналами. Ты ж всегда ее покрывала, вот наша авантюристка и решила в рай попасть, а мозгами подумать забыла. Не злись на нее, она просто заигралась, а как деньги реальные пошли, так ее и подвинули. У них там сейчас скандал дикий, может, вообще уволят. А куда нам с тремя детьми на одну зарплату?

– Миш, не дави. Я уже не злюсь. Щелкнула по носу и успокоилась. Поймет чего – пусть звонит. Поговорим. Давай, забирай свою спящую царевну, и выметайтесь. Ночь на дворе.