Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 143 (всего у книги 297 страниц)

Глава 28. Второй раунд

Чтобы попасть в жилище Элли, мне приходится просочиться между домами. Скрываясь в тени, на ходу снимаю плащ и сворачиваю его. Слишком броский цвет для того, чтобы незаметно пробраться на чужую территорию.

Под тихий скрип половиц дохожу до нужной двери и замираю. Сегодня я узнаю, где находятся мои дети, и заставлю Элли проголосовать за вступление Ани в состав дружественных городов.

Их коридор, в отличие от нашего, освещается лампой, выкручиваю ее с помощью плаща и кладу на пол.

Выжидаю.

Превращаюсь в слух.

Скрип дощечек сигнализирует о том, что Элли возвращается, ухожу глубже в коридор и жду, когда она откроет дверь.

– Ее нет, она ушла в бар с Поулом, – устало говорит Миранда, отпирая дверь. – Входи.

Вот тебе и спряталась в тени.

Переступаю порог и быстро осматриваю помещение. Оно идентично комнате, в которой я и Адриан останавливаемся каждый раз.

– Как Брайан? – спрашивает Миранда, с брезгливостью скидывая алый плащ на пол. – Пришел в себя?

– Пришел, – глухо отвечаю я.

Миранда проходит дальше и с чувством блаженства плюхается на кровать. Раскинув руки в разные стороны, она смотрит в потолок и говорит:

– Ну вот, а вы переживали. Я спасла его. Как же я устала всех вас спасать.

Я благодарна Миранде за многое, но выстрел в Брайана… он вызывает у меня смешанные чувства. В памяти еще слишком свежи эмоции, что я тогда испытала.

Прохожу вглубь комнаты, переступаю валяющийся плащ и сажусь рядом с Мирандой.

– Тебе не удалось узнать, где находится ферма? – с надеждой спрашиваю я.

Миранда косится в мою сторону и поджимает губы.

– Нет, – отвечает она. – Элли отрубает на корню любые разговоры об этом. Настаивать я не могла, тогда она притащила бы с собой на конклав Патрика, а меня оставила бы дома.

Не удивительно. Элли потратила на создание этой фермы уйму времени, сил и ресурсов. Могу предположить, что доктора, которых я там видела, живут на ферме без возможности выйти за ее пределы. Охраны практически нет, по крайней мере, я видела всего несколько человек, которые не носили белых халатов. И это я тоже понимаю. Чем меньше людей находится на ферме, тем меньше продовольствия им нужно. Следовательно, тем реже туда будут наведываться люди извне.

– Я получу ответ, – говорю я и тоже плюхаюсь на кровать.

Смотреть в потолок не так уж неинтересно.

– Попробуй, – говорит Миранда и поворачивается ко мне.

На комнату опускается тишина. Мы смотрим друг другу в глаза, практически не моргая.

– Когда все это закончится? – спрашивает Миранда. Ее голос уставший и бесцветный. Даже не буду пытаться понять, что она испытывает по поводу всего происходящего.

– Сегодня или завтра, – уверенно отвечаю я.

Она кивает. Не помню, чтобы видела ее в таком апатичном состоянии.

– У тебя что-то случилось? – спрашиваю я.

– Нет. Я просто устала притворяться тем, кем не являюсь. Я не наследница города, не дочь, не жена, не подруга. Хочу начать новую жизнь, которую построю сама, без давления Элли или кого бы то ни было.

Пришла моя очередь понимающе кивнуть, ведь я, как никто другой, понимаю желание Миранды.

– Ты наследница Дэйли, – напоминаю я.

– Мы обе знаем, что это не так.

– Кровь ничего не решает.

Миранда печально улыбается.

– Если бы кровь ничего не решала, то ты бы так не рвалась к своим детям. Адриан бы не отстаивал Элли. Примеров уйма.

Есть в ее словах доля правды, но ее невозможно наложить на все случаи. Например, я и мой отец. Никакие кровные узы не смогли бы заставить меня принять его. Он был ужасным человеком, но это не делает чудовищем меня.

Всего один момент не дает мне полностью принять Миранду, и я задаю вопрос, который поселился в мыслях после разговора с Охрой:

– Ты убила Дейла?

– Нет, – спокойно отвечает она. – Я попыталась предупредить его, но ничего не вышло. У него был выбор – бежать или сражаться.

– И он выбрал второе.

– Да. Как и все мы.

Я просто киваю и поднимаюсь с кровати. Миранда продолжает лежать, взгляд снова пытается найти на потолке что-нибудь необычное.

– Они в баре, но не знаю, надолго ли, – говорит она, напоминая мне, зачем я вообще сюда пришла.

– Адриан должен отвлечь Поула, – бросаю в сторону кровати, направляясь к двери.

– До встречи, – шепчет Миранда.

Останавливаюсь у выхода и оборачиваюсь.

– Спасибо, что унизила Поула.

Девушка улыбается, но лишь на мгновение. Упирается локтями о матрас и приподнимается, чтобы увидеть меня.

– Не люблю тупых мужчин, – закатив глаза, сообщает она. – А Поул прям прототип, которых поискать.

Согласно киваю и покидаю комнату. Путь до бара длится не больше нескольких минут. Я полна решимости. Сосредоточена на поставленной цели, как никогда ранее. Уже представляю, как узнаю местоположение фермы и впервые увижу мальчиков.

Сердце кровоточит от мыслей, что они там одни. Рядом нет ни мамы, ни папы, ни людей, которые искренне бы желали им добра.

Вхожу в бар и тут же встречаю официанта. Он приветствует меня, отвечаю ему тем же и с фальшивой улыбкой иду дальше до кабинки, которую держат для глав Дэйли.

Элли сидит за тяжелой портьерой и как ни в чем не бывало ест рыбу с картофелем и морковью. Она даже не удивляется, увидев меня, лишь отправляет следующую порцию в рот и методично разжевывает.

Сажусь напротив и складываю пальцы в замок. Поула нет, значит, он либо уже ушел, либо Адриан отвлек его.

Элли берет тканевую салфетку со стола и промакивает тонкие морщинистые губы.

– Как твое самочувствие? – спрашивает она будничным тоном. – Соитие с Адрианом уже было?

Я бы удивилась второму вопросу, если бы уже не смирилась с тем, что Элли давно и основательно больна на голову.

– Где мои сыновья? – резко спрашиваю я, не потрудившись ответить на ее вопросы.

Элли улыбается, а глаза снова наполняются маниакальным блеском.

– Внуки в полном порядке. Они еще слишком малы, чтобы я могла подступиться к ним. За ними присматривают, они находятся под круглосуточным контролем. Кормит их Каролина. Не переживай.

Не переживай…

Вот как сдержаться и не придушить ее на месте?

– Помнишь, когда ты родила Адриана? – спрашиваю я.

Элли прищуривается и опускает вилку на край тарелки.

– Конечно.

– Представь, его у тебя забрали, и ты понимаешь, что ни-ког-да не увидишь его вновь. Ты бы была в порядке? Ты бы не переживала за своего сына? – С каждым словом, мой голос становится агрессивнее.

– Ты увидишься с ними, – оскорбившись, отзывается Элли. – Я не собираюсь скрывать от них информацию о матери и отце. Они будут знать родословную и если когда-нибудь захотят увидеть тебя, я не буду против.

Элли живет в совершенно ином мире. В мире, где человеческие качества ничего не стоят.

– Где они? – снова спрашиваю я.

Она не отвечает, и я решаю не тратить время впустую. Перегибаюсь через стол и хватаю Элли за голову. Смотря ей в глаза, призываю свою силу.

Мгновение, и я почувствую энергетический прилив, а потом использую дар.

Сейчас я узнаю, где они.

Вотсейчася впервые увижу…

Ничего не происходит. Силы нет.

Ничего не понимаю.

Пробую еще раз…

– Слишком мало времени прошло, – говорит Элли, похлопав меня по плечу. – Милая моя, женщина теряет многое после рождения детей.

– Моя сила…

– Ее нет, – говорит Элли и снова похлопывает меня по руке. – Она вернется примерно через полгода. У тебя может быть и раньше, ведь я залечила основные повреждения, как только ты подарила мне внуков.

– Ничего я тебе не дарила!

– Это ты так считаешь, – улыбнувшись шепчет Элли.

– Скажи мне, где они? – твердо спрашиваю я.

– Нет. Они мои. Смирись.

Вот дрянь!

Ненавижу!

Перемещаю пальцы на шею Элли.

– Не твои, – рычу я.

Элли бросает мне за спину короткий взгляд, и я тут же оборачиваюсь. Ну конечно, более подходящего времени он не нашел.

Поул стоит в проеме, переводит удивленный взгляд с меня на Элли, а потом резко подается вперед. Приходится бросить начавшееся удушение, хватаю со стола вилку и в этот момент получаю удар по затылку. Звук бьющегося стекла разрезает тишину спокойного бара. Разворачиваюсь и нападаю, воткнув зубья вилки, Поулу в плечо. Он шипит сквозь стиснутые зубы и наотмашь хлещет меня по щеке. На мгновение мир замедляется, я падаю на пол и попутно переворачиваю стол.

В ушах звенит, а перед глазами все плывет. Чувствую, как по шее стекает кровь. Чем он ударил меня? Кувшином? Когда я в следующий раз слышу что-то, кроме звона, до меня долетает до ужаса спокойный голос Элли:

– Оставь ее, она нам еще пригодится.

Они уходят, а я остаюсь сидеть на полу, прислонившись спиной к стене.

Я бы могла сорваться с места и догнать их. Я бы справилась с Поулом, я бы придушила Элли, но сейчас все это не более, чем моя прихоть. И она не стоит жизни моих детей.

Мне не убить Элли, ведь тогда я не узнаю, где сыновья, и непонятно, что их ждет без ее приказа. Возможно, их кормят только с ее позволения.

Официант заглядывает в кабинку и изобразив букву «О» губами, осматривает помещение выпученными глазами, а потом бросается ко мне.

– Что с вами случилось?

– Голова закружилась. Я упала.

Поднимаюсь и быстро ухожу из заведения. Дорогу до нашей с Адрианом комнаты я толком не помню. В голове крутится одна и та же мысль: «Что мне делать?» План заставить Элли все рассказать с помощью силы провалился.

Теперь я понимаю, что пустота, которую я испытывала от расставания с сыновьями не совсем такая, какой я ее ощущала. Часть пустоты принадлежит отсутствию дара. Раньше я даже не могла этого понять, но стоило призвать его и не получить ответа, как тут же осознала, что это часть меня, от которой я не готова отказаться.

Распахиваю дверь и влетаю в комнату, Адриан тут же поднимается со стула и оказывается возле меня за считанные секунды.

– Что случилось? – взволнованно спрашивает он.

– Ты должен был отвлечь Поула, – беззлобно напоминаю я.

Адриан хмурится.

– Я проследил, он ушел к себе и заперся.

– Нет, он нарушил наш с Элли диалог.

– Как ты?

– Все нормально. Немного рассекла затылок, потеряла плащ, поговорила с Мирандой и твоей матерью.

– Ты узнала, где ферма?

– Нет. Нужен другой вариант. Мой дар нам не поможет, – обреченно сообщаю я.

Всю ночь ворочаюсь и не могу уснуть. Опасных мыслей больше, чем мне бы того хотелось.

Адриан ушел через час после того, как я вернулась с провального задания. Где он, я не знаю.

В какой-то момент все же проваливаюсь в сон и снова брожу по коридорам, исписанным в просьбах помочь. Слышу детский плач. Он не прекращается. Тянусь к дверной ручке, я уверена, что дети там…

Адриан будит меня и отбирает возможность увидеться с сыновьями хотя бы во сне. Он сообщает, что новое заседание начнется через час.

Недосып не сказывается на мне, быстро выбираюсь из-под одеяла и бегу в ванную. Там на меня смотрит отражение с диким взглядом и синей скулой.

Первый раунд был за нами, а вот второй я с треском провалила.

Глава 29. Финальный раунд

Это единственное собрание на конклаве среди всех, что я успела посетить, началось не с приветствий или лицемерных улыбок. Оно началось с подозрительных взглядов, направленных в нашу с Адрианом сторону. Главы городов пялятся так, будто уже решили, что мы враги и предатели. Не могу отрицать, что так оно и есть, но все же неприятно находиться под немигающими взглядами самых влиятельных людей современности.

Могу отметить, что не все на нас пялятся. Несправедливо грести старика Бертрама Соула в эту кучу, единственный сидящий за круглым столом, кажется и вовсе дремлет, опустив голову на грудь.

Миранда лишь на мгновение посмотрела на Адриана и отвела взгляд в сторону, пригубив напиток из элегантного стакана на длинной ножке.

Элли смотрит только на меня, если бы я не знала о ее сумасшествии, то подумала бы, что женщине жаль меня из-за синяка на скуле. Также, на этот синяк смотрит Поул. Ублюдок улыбался во все зубы. Считаю, что их слишком много. Выбить бы десяток и будет нормально.

Супруги Рита и Олиф стоят в отдалении и активно перешептываются между собой, но при этом не отводят враждебного взгляда от Адриана. Для всех присутствующих он виновник в катастрофическом недостатке зерна. Рита снова поправляет свою диадему, в этот раз другую, с еще большим количеством камней. Явно у них дома есть целая комната с диадемами. Возможно, Рита прямо там и спит.

Отто и Маргарет Блум как только заметили нас, устремились к столу. Как всегда высокомерные и до неприличия выделяющиеся среди остальных. У обоих настолько вытянуты спины и шеи, того и гляди, отвалятся от натуги. Ярко-оранжевые мантии проплыли по залу и устроились на своих местах. Отто награждает нас снисходительным взглядом, цокает и отворачивается.

Хитты стоят у подножия лестницы. Отец что-то говорит сыну, тот кивает, не отводя взгляда от моей синей скулы.

Неприятно быть в центре внимания, но ничего не поделаешь. Тем более, вскоре про нас с Адрианом вообще забудут. У глав будет другая проблема. Другой враг.

Мы пришли последними, даже немного задержались, ведь наша задача – затянуть заседание до нужного момента.

– Ну наконец-то, – пыхтит Бертрам, приподнимая кустистые брови. – Боже, Эшли, что с тобой случилось?

Не успеваю и рта открыть, как в разговор, словно склизкий червяк, влезает Поул.

– Если муж поднимает на тебя руку, ты только скажи, и мы поможем, – сердобольно проговаривает он.

Вот ублюдок.

– Мне не нужна помощь, – спокойно отвечаю Поулу и даже улыбаюсь. Пусть он видит, что его слова меня не трогают. Мне вообще плевать на его присутствие.

– Ну ты что, – с показной заботой протягивает он, – детям нужны здоровые родители, поэтому я переживаю.

Улыбка вздрагивает на моих губах.

И он, и Элли уже поняли, что это единственное, что может выбить меня из колеи. Поул не побрезгует этим воспользоваться. Как показала практика, для него семейные отношения – это выгода и предательство, а не любовь и взаимопонимание.

– Надеюсь, что твои дети с этим никогда не столкнутся, – как можно более спокойно говорю я.

Поул запрокидывает голову назад и хохочет. На краткий миг, все ненавистные взгляды переходят на него, а я выдыхаю. Посмеявшись, Поул подмигивает Миранде и приподняв бокал в жесте тоста, говорит:

– Если я решусь завести семью, то только с этой женщиной.

– Не потянешь, – равнодушно бросает Миранда и несколько раз щелкнув каблуками, проходит к столу, опускается на свое место и аккуратно ставит бокал.

– Это вызов? – спрашивает Поул, играя бровями. Как же убого это выглядит. Я рада, что Беринг не дожил до момента, когда его единственный наследник превратился в посмешище. Отец тормозил его и был якорем, а теперь парусник поплыл, куда дует ветер, и даже не старается выправить курс.

– Это «отвали», на более интеллигентный лад. Мы все же собрались здесь ради решения проблем, а не ради твоего навыка складывать предложения в слова, – безэмоционально говорит Миранда.

– Поддерживаю, – встревает Элли, бросив на дочь предостерегающий взгляд. – Нам нужно решить, что делать с зерном, пересмотреть договора. Не стоит терять время. Поул, если ты решишь обсудить брак с моей дочерью, я внимательно выслушаю твое предложение наедине.

Миранда даже глазом не ведет, лишь слегка поджимает губы.

Начинается разговор о зерне. Я молчу и совершенно теряю нить лжи Адриана. Он разговаривает со всеми по отдельности, а потом одновременно. Сейчас никто из присутствующих не выглядит высокомерно или хотя бы немного награжденным интеллектом. Они орут, как торгаши на базаре.

Я смотрю на Элли, которая внимательно слушает сына и кажется, что в ее глазах даже есть капля любви к нему. Маловероятно. Чудовища не умеют любить.

В самый разгар спора, когда несколько человек уже соскакивают со своих мест, открывается высокая дверь.

Разговоры за столом смолкают в одно мгновение. Брайан стоит на пороге и быстро обегает всех присутствующих взглядом.

Все онемели. В том числе и я.

Никогда в жизни я не видела его в костюме. Черный, как ночь, костюм и белая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы. Мы в своих нелепых плащах выглядим в сравнении с ним, как дети из песочницы.

Глаза с алыми крапинками главы городов уже видели, но они не виделитакоговзгляда.

В воцарившейся тишине, его шаги кажутся слишком громкими. Никто не может сказать ни единого слова. Брайан всегда был тем, кто портил их размеренные жизни, обкрадывал и влезал в города, будучи незамеченным, а теперь он и вовсе позарился на святая святых – конклав.

Брайан проходит к стулу, на котором когда-то сидел глава Ротона и подтаскивает его к столу. Ножки протяжно скрипят по нервам присутствующих.

– Что происходит? – в полном недоумении спрашивает Олиф Рэтт. Рита тем временем даже забыла про диадему, она вот-вот свалится с серой с проседью шевелюры.

Брайан усаживается на стуле и обводит присутствующих медленным взглядом. Сейчас он похож на того, кто сможет уничтожить всех в этом помещении.

– Кто это? – пищит Рита.

– Где охрана? – восклицает Дик.

Старик, будто вынырнув из своих грез, вскидывает голову и расплывается в улыбке.

– Это Брайан, – представляет он. – Глава города Ани.

Теперь тишина остается в прошлом. Гул голосов, полных недоверия и негодования, вспыхивает словно спичка.

Брайан смотрит на меня и медленно достает пистолет из-за пояса.

Как только он опускает его на стол, тишина снова вступает в свои права.

– Кто это сделал? – спрашивает он, кивая на мою скулу.

Мне даже имя Поула не хочется говорить, поэтому я киваю в его сторону, и тот вжимается в спинку стула.

– Сюда нельзя с оружием, – холодно говорит Элли.

Женщина бросает свирепый взгляд на Миранду, вот сейчас-то она и поняла, что «дочь» предала ее. Брайан не умер, как Элли рассчитывала.

– Ты узнала, где дети? – спрашивает Брайан, так и не отводя от меня пристального взгляда.

– Оказывается, я временно лишилась дара, – признаюсь я.

С появлением Брайана мне легче дышится. Теперь никакие косые взгляды, недовольные высказывания и даже присутствие Элли и Поула не смогут вывести меня из равновесия.

Присутствующие вообще не понимают, о чем мы говорим и что происходит. Брайан переводит взгляд на Адриана и просит его:

– Уведи Элли, я позже с ней поговорю. Не выпускай ее из виду.

Адриан поднимается и молча подходит к матери. Я не думала, что она повинуется, но женщина встает и обернувшись на Миранду цедит сквозь зубы:

– Я тебя подобрала, отмыла, привела в высшее общество, а ты чем мне отплатила?

– Я неблагодарная тварь, можешь считать так, мне плевать, матушка.

Когда все это закончится, я буду первой, кто пойдет к Миранде за учением такому самообладанию.

Адриан и Элли уходят. Все остальные с опаской смотрят на Брайана, кто-то бросает встревоженные взгляды на пистолет.

– Уверен, вы слышали обо мне, но не знаете всей картины. Перед тем, как мы начнем голосование о входе Ани в состав дружественных городов, я хочу рассказать вам историю, – спокойно начинает Брайан.

– Вы принесли с собой оружие, – говорит банальность Рикардо Хитт.

Брайан переводит на него все свое внимание и отвечает:

– Так и есть. Если бы на прошлом конклаве вы приняли мое предложение, то я бы приехал сегодня без оружия, ведь закон таков: главы городов, прибывшие на остров, не имеют права проносить с собой определенные вещи. Оружие входит в их число, но так как я пока еще не вхожу в состав, то имею полное право принести пистолет туда, куда посчитаю нужным.

Люди, не привыкшие бороться в открытую, ничего не могут сделать. Никто из них не пытается напасть на Брайана и отнять пистолет. Они привыкли, что за них кто-то выполняет грязную работу. Сами они на это неспособны.

– Это недопустимо, – пищит Рита и наконец-то вспоминает про диадему.

– Недопустимо то, что происходит в большинстве городов и за их пределами, – спокойно говорит Брайан, слегка отклонившись на спинку стула. – Все вы знаете о существовании Каролин. Так ведь?

– Это легенда, – говорит Рита. Заискивающий взгляд выдает ее с потрохами. Все она знает.

– Их не существует, – подключается Дик.

– Существуют, – ровно сообщает Брайан, не отрывая взгляда от Риты. – Вы, мисс, держите в своем доме женщину пятидесяти шести лет. Ее имя Ронда. И она Каролина, которая вынуждена жертвовать своим здоровьем, чтобы поддерживать вашу красоту. Ронда уже несколько лет не может качественно выполнять то, чего вы от нее требуете, и вы знаете почему. Женщина, которой нет и шестидесяти, выглядит так, будто ее на прошлой неделе достали из могилы. Она убила свое здоровье ради вашего желания. – Рита не спорит, взглядом ищет поддержки у глав, ничего не получается. Никто не бежит ее спасать. Брайан делает паузу, а потом продолжает: – Среди вас действительно есть те, кто не знает о Каролинах. Но большинство используют их силу в своих целях.

– Что в этом плохого? – спрашивает Олиф.

– Плохо то, что это не сотрудничество. Вы держите их против воли, как питомцев, взятых с улицы. Отчего-то вы решили, что вам все это сойдет с рук.

– Слишком долго сходило, – говорит Бертрам. – Ужас постыдный.

– Чего ты хочешь? – спрашивает Дик.

– Первое, Ани входит в состав дружественных городов, мы заключаем договора и поддерживаем видимость добровольного сотрудничества, – тут же говорит Брайан.

– А если мы откажемся? – уточняет Дик.

Брайан лениво пожимает плечами. У него и на это есть ответ:

– Я ведь и так могу взять у вас все, чего пожелаю.

– Вор не будет устанавливать правила игры, – подает голос Поул. На лбу и под носом у него выступили крупные капли пота.

Он боится.

– Конечно не будет, – отвечает Брайан, не смотря на Поула, – ведь после признания Ани, все былые преступления, что я совершил, останутся позади.

– Немыслимо, – выдыхает Рита.

Брайан снова направляет свое внимание на даму с диадемой.

– Это свод ваших правил, – холодно напоминает он, – не моих.

– Откуда ты вообще о них знаешь? – допытывается Дик.

Пока Брайан разговаривает с представителями городов, Поул сидит и не сводит с него настороженного взгляда. Несмотря на все его бахвальство и показную храбрость, ему страшно. Я вижу это по каплям пота, по трясущейся нижней губе. Он шумно сглатывает.

– Допустим, мы примем твой город, что дальше? Ты предлагаешь нам забыть все, что ты сделал? – спрашивает Дик.

– Забывать необязательно, но не я один нарушал законы. Если бы я этого не делал, то мои люди бы умерли с голоду. А вы нарушали законы, которые сами придумали, по велению куда низких мотивов. Перед вами не стояла задача – выжить. Перед вами стояла задача – поживиться. Не важно за чей счет. Вы придумали правила и законы, которые беспрекословно соблюдает только Бертрам Соул, – заканчивает Брайан.

Старик решает войти в диалог. Он расплывается в улыбке и говорит:

– Нарушал. Помню, было мне девять лет, так я лошадь угнал с соседского участка. Меня правда быстро поймали.

– Что это значит? – спрашивает Дик, смотря на Брайана и пропустив ностальгический рассказ старика.

– Начнем с Салема. Человек, которого вы считаете Люком, вовсе им не является. Это самозванец, который занял место настоящего наследника Куин. Его имя – Адриан Мир. Единственный сын Элли и Патрика Миров…

Брайана перебивает Рита:

– Ты лжешь!

– Не вижу смысла лгать. Его жена, вовсе не жена ему, а настоящая наследница города. Единственная дочь Куин.

Брайан продолжает рассказывать про каждый город отдельно, и я понимаю, почему он начал с Салема. Наши грехи и вранье – цветочки, по сравнению с другими городами. Брайан говорит долго, и его больше никто не перебивает, потому что понимают, что скрытая годами информация больше не секрет. Брайан даже рассказывает про свою жизнь, про эксперименты, побег, выживание и находку в виде города, спрятанного от посторонних глаз. Он рассказывает о дочери, о фермах. Он катком проезжает по всем присутствующим.

Когда Брайан доходит до Поула, то берет небольшую паузу. Но даже этот мизерный просвет заставляет Поула бегать взглядом по другим, сидящим за столом.

– Нынешний глава Ротона, – начинает Брайан. – Он убил своего отца, отлавливал мутировавших, чем только злил их, похищал людей, пытался убить Эшли Куин, сотрудничал с Элли в ее темных делах. Можно перечислять бесконечно, но я не вижу в этом смысла. Все мы нарушали законы.

– И что ты предлагаешь? – бросает Поул. – Ты хочешь всех нас пристыдить? Мы не в том возрасте, чтобы бояться тебя.

Брайан медленно поворачивается к Поулу и приковывает того к стулу ледяным взглядом.

– К тебе у меня нет предложений, – холодно говорит он. – Сегодня последний день твоего правления Ротоном.

– Что? – непонимающе переспрашивает Поул.

– Ты знаешь, где дети и Каролины? Местоположение скрытой фермы?

– Нет. – Взгляд Поула бегает по собравшимся за столом. Он выбирает тактику, перекинуть все на главу Дэйли. – Это все Элли. Она заставила меня сотрудничать…

Брайан берет пистолет со стола и наводит дуло в лицо Поула.

– Знаешь, в чем твой самый большой промах? – неожиданно спрашивает он.

– Убери пистолет, – просит Поул, выставив перед собой руку ладонью вперед.

Брайан не убирает оружие и с яростью говорит:

– Ты не имел права трогать Эшли. Никогда.

Выстрел сопровождается криками и возгласами, полными ужаса. Я же молча смотрю на дыру в руке Поула. Он падает лицом на стол, лужа крови растекается. Миранда отводит взгляд в сторону и шепчет:

– Не успела обзавестись женихом, как уже стала вдовой.

Брайан переводит внимание на нее, пока остальные пытаются переварить случившееся. Кто-то шепчется, кто-то плачет. Но им всем страшно.

– Что касается тебя, ты забираешь себе Дэйли, – сообщает Брайан.

Миранда хмурится.

– Мне не нужен город, – возмущается она.

– Что тебе нужно?

– Хотя погоди, я подумаю.

Старик вступает в разговор:

– Не надо было его убивать, не в стенах этого здания.

– У меня не было выбора, – спокойно говорит Брайан. – Ведь это преступление так же совершено до голосования, а оно начнется буквально через минуту.

Старик достает кипу документов и кладет их на стол.

– Я приготовил, что ты просил.

– Вы с ним заодно? – шокированно спрашивает Рита.

– Да. Вы даже себе представить не можете, как много произведений искусства, книг и статуэток из былого мира Брайан привез за последний год. Он радеет за творчество так же, как и я. Поэтому среди этих бумаг, есть документ о передаче активов моего города главе Ани.

– Но мы не передаем так власть, – возмущается Рикардо.

– В Ани будут жить мутировавшие, – спокойно поясняет Брайан.

– Он сумасшедший, – пищит Рита и зажимает рот ладонью.

Миранда отпивает глоток из бокала.

– Не сумасшедший. Хочу рассказать вам, что Брайан и Адриан, которого вы до сегодняшнего дня считали Люком, куда могущественнее всех вас вместе взятых. Из-за манипуляций, которым они подвергались в детстве, они изменились. Не буду вдаваться в подробности, ваши мозги и без этого уже закипают. Скажу кратко, эти двое мужчин ментально общаются с мутировавшими. Они могут приказать им разрушить ваши города до основания и убить всех, кто в них живет. А могут попросить их уйти жить в Ани и быть на защите реактора. Выбор не такой уж и сложный. Глобально для вас ничего не изменится. Вы будете править своими городами, получать зерно, боеприпасы, одежду и прочее, что будет прописано в договорах нового поколения. – Миранда пожимает плечами и опускает взгляд на лужу крови на столе. – Я бы на вашем месте не пыталась препятствовать людям, которых остановитьневозможно.

За все время разговора я не произношу ни единого слова, но внимательно наблюдаю за лицами собравшихся, эмоции сменяют одна другую, все началось с шока от появления Брайана, продолжилось недоверием от его предложений и условий, потом был ужас от смерти Поула, а теперь постепенно приходит смирение. Они понимают, что у них нет выхода. Брайан четко очертил границы. Им эти границы не обойти.

Голосование стартует и проходит за считанные секунды.

Ани признают, как один из дружественных городов.

Брайана признают, как его правителя.