Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 189 (всего у книги 297 страниц)

– Мы целовались.

Истон замирает. Поднимает взгляд от моей руки и останавливает его на моих глазах.

– Это неправда, – говорит он.

– Правда. Но это случилось позже. Не тогда. Прости меня…

Я ожидаю, что он начнёт кричать, ругаться, обвинять меня, но он делает совершенно иное.

Истон обнимает меня и говорит мне в волосы:

– Я прощу, только если ты пообещаешь, что это больше никогда не повторится.

О, боже! Я не это хотела сказать. Не за поцелуй с другим я прошу прощения, а за то, что давно не сказала Истону, что нам не по пути.

Высвобождаюсь из объятий и быстро говорю, пока остатки моей уверенности не сбежали куда подальше:

– Прости, но я не буду этого обещать.

Истон отступает на шаг от меня.

– Что?

Мне тяжело смотреть ему в глаза. Но Истон заслуживает правды. Кейт была права, я определилась ещё до того, как встретила Истона в Подземелье.

– Я не знаю, повторится это когда-то или нет. И если честно, то не хочу об этом думать. Но, – решимость желает удрать от меня, хватаю её за хвост, притягиваю к себе и произношу. – Но я не могу быть с тобой.

– Это же бред. – Истон улыбается, словно я пошутила самую несмешную шутку в мире. – Поцелуй. Я согласен, это ужасно, но мы можем всё исправить. Вместе. – Истон говорит это, и я вижу, как он начинает злиться. С каждым словом его голос и выражение лица меняется.

– Истон, я люблю тебя… – Начинаю я, но он перебивает меня:

– И я тебя люблю.

– Но этой любви недостаточно.

– Что за бред, Джил?!

Теперь он точно зол. И имеет на это полное право. Расставаться сложно. Больно. Тяжко и невыносимо тоскливо. Мы были вместе, и Истон был мечтой любой девушки. К сожалению, он не оказался моей мечтой.

– Я не хочу причинять тебе боль, – начинаю я, и это служит началом конца.

Истон печально смеётся и начинает ходить по комнате.

– Я тебе не щенок, – практически шипит он и бросает на меня короткий взгляд, – которого ты подзываешь, когда тебе скучно, и прогоняешь, когда надоел. Я человек. Мы были с тобой вместе полтора года. Неужели для тебя это ничего не значит?

– Значит. И очень многое.

– Мы с тобой занимались сексом. Мы думали о будущем. Мы строили планы! Ты, ты познакомила меня со своими родителями! Для чего всё это было?!

– Я хотела. Я действительно хотела, чтобы у нас всё получилось, но больше это невозможно.

– Знаешь что? К чёрту тебя! К чёрту! Джил, ты отвратительна!

Истон выходит за дверь и закрывает её так сильно, что штукатурка осыпается с потолка.

Опустошенно сажусь на кровать и смотрю в приоткрытое окно. Внутри гадко и пусто. Снаружи больно и грустно. Первый шаг к силе оказался куда болезненней, чем я предполагала. Даже не потрудившись помыться и переодеться, заваливаюсь на кровать и засыпаю. Я настолько измотана, что мне ничего не снится.

Глава семнадцатая

Джил

С момента нападения мутантов на Хелл прошло две недели. Каждый божий и безбожный день я хожу на тренировки с Ральфом. Подъём в шесть пятнадцать. В шесть тридцать мы идём на пробежку. Хотя это очень сложно назвать пробежкой. Мы несемся со скоростью света вокруг всего города. Один круг. Вроде это немного. Но этот круг явно один из Божественной комедии Данте. Потом мы идём в ангар, у нас есть три часа до того, как придут люди из группы по самообороне. В момент, пока ангар занят, мы с Ральфом отправляемся перекусить. Едим мы в абсолютной тишине. После этого снова бежим. Дальше идёт теория о мутантах, оружии, беге, машинах. Обо всём, что может спасти жизнь. С Ральфом легко, но иногда я ловлю себя на мысли, что хочу назвать его Мэтью.

По словам Чарли, Хелл по-прежнему окружён. Вестей от разведки, что ушла по следам папы, нет. Через неделю Майкл, Убийца, Истон и другие люди пойдут на место, откуда мой папа и мистер Хантер последний раз выходили на связь. Майкл бы уже ушёл, но Чарли против. С чем это связано, я не знаю. И вообще стараюсь не лезть не в своё дело. Каждый день я боюсь, что на город снова нападут. Если верить теории Майкла, то виной этому снова буду я.

Истона я вижу довольно часто, но мы больше не разговариваем. Ни одного слова. Он даже не смотрит на меня. Кейт говорит, что мальчики тоже обижаются, и на то, чтобы прийти в себя, им нужно куда больше времени, чем нам, девочкам. Возможно, она права. Временно Кейт устроилась в библиотеку. Там нужно было всё привести в порядок, но оба библиотекаря, как и мальчишка, что им помогал, умерли в день нападения на Хелл.

Майкла я вижу намного реже, чем мне того хотелось бы. Он в постоянных заботах. Майкл уже трижды выходил за периметр города, и каждый раз я боюсь, что он не вернется. Но успокаиваю себя тем, что он необычный человек. Он сможет за себя постоять. За эти две недели я разговаривала с ним всего два раза, и второй можно назвать беседой только с огромной натяжкой. Вечером я была в крепости и сверлила рацию взглядом. К слову сказать, с этой рацией я не расстаюсь ни на мгновение. Я лежала и смотрела на неё. В тот день Майкл вернулся из-за периметра, и я просто хотела убедиться, что с ним всё в порядке.

Я взяла рацию в руки и зажала первый канал связи, но тут же убрала палец. Через мгновение рация ожила в моих руках, и я услышала голос Майкла:

– Что случилось?

А, собственно, ничего.

– Как ты? – спросила я и поморщилась.

– В норме, – тишина. Более развёрнутого ответа я и не ожидала. – У тебя всё в порядке?

– Да.

На этом беседа была окончена.

Стук в дверь вырывает меня из мыслей о Майкле и нашем нелепом разговоре по рации.

– Привет, – говорит Кейт, просунув голову в дверь.

– Привет. Заходи.

Подруга входит, нервно топает до меня, садится на кровать и с серьезным выражением лица сообщает:

– У меня болезнь мозга.

– Что?!

Она выгибает брови дугой и повторяет:

– У меня болезнь мозга.

– Не понимаю.

Она падает на кровать и, уставившись в потолок, говорит:

– И я не понимаю. Как ты думаешь, зачем я устроилась в библиотеку?

– Чтобы помочь? – с сомнением спрашиваю я.

– П-ф-ф. Нет. Всё из-за того, что Убийца ходит туда каждый день. Он, видите ли, читать любит. Я вообще ненавижу книги. Эта пыль убивает меня. Но я иду туда практически каждый день и… мой мозг определенно болен.

Улыбаюсь и, склоняясь к Кейт, спрашиваю:

– Тебе нравится Убийца?

Она бросает на меня скептический взгляд и спрашивает:

– Ты его вообще видела?

– Да.

– Вот и я видела. Он не то чтобы красавец неписанный, но… когда мы были в лесу, он постоянно обо мне… думал.

– Как это?

И Кейт срывает с тормоза, она начинает тараторить так быстро, что я не успеваю уловить и половины информации:

– Он дал мне куртку, чтобы аборигены не пялились на мои умопомрачительные формы своими рыбьими глазами. Приказывал лезть на дерево, потом на спине нёс. Я не знаю. Он мне нравится, но кто в здравом уме и трезвой памяти решит называть себя Убийцей? Может, он всех девушек кромсает на утро после секса? Или… О, Боже! Я не знаю. А ты видела его руки? Господи! Это же произведение искусства! Такие длинные пальцы, он что – пианист? И вот я каждый день иду на работу, за которую мне не платят, чтобы посмотреть на длинные пальцы Убийцы. Мой мозг болен! Там, наверное, раковая опухоль, которая зажимает отдел логики в самый угол и заставляет меня восхищаться пальцами и взглядами Убийцы! Мозг срочно нужно вылечить, иначе…

– Что, иначе?

– А иначе, я прыгну к нему в постель.

– К мозгу? – со смехом спрашиваю я.

– К Убийце! А на утро меня найдут в мешке по запчастям. Но, – Кейт становится серьёзной и бросает на меня печальный взгляд. – Так ко мне никто не относился. Он заботится обо мне, но не наседает. Я вижу, как он иногда смотрит на меня, но он даже не попытался затащить меня в постель. Он умный и никогда не ужасается моей глупости. Это пугает. Он больше молчун, а я… Ну сама знаешь, люблю поговорить. Мы же совершенно разные. Может у него кто-то есть? Или нет? Мне как-то жутко.

– Разве это плохо? Не помню, чтобы тебе кто-то "нравился".

– Фиг знает, – устало произносит Кейт и тут же переводит тему. – Истон как? Всё ещё дуется?

Пожимаю плечами.

– Не разговаривает со мной.

Кейт закатывает глаза.

– Ну и ладно. А Майкл?

– Я его три дня не видела.

Мы замолкаем, и каждая ныряет в свои мысли. Кейт садится и поворачивается ко мне.

– Как ты думаешь, мне следует рискнуть?

– Ты про Убийцу?

– Нет, блин, про Истона. Конечно, про Убийцу.

На мгновение лицо Кейт становится таким невинным и испуганным. Она не очень любит людей, а мужчин тем более. Она уверена, что это осадок поступка её отца. Кейт встречалась с парнями, но это длилось недолго. Самые длительные отношения – тридцать четыре дня. Она сама разрывает связь лишь бы не подпустить мужчину ближе к себе, но тут, кажется, всё намного серьёзнее. Я вообще никогда ранее не видела неуверенную в себе Кейтлин.

– Что тебя останавливало до этого?

– Да он, блин, как монашка. Ты думаешь, я не предпринимала попытки соблазнения? ХА! Я, видите ли, уже и бровками играла и волосы перекидывала с одного плеча на другое и улыбалась жеманно и глазками стреляла, а он стоит передо мной и говорит, какую ему книгу дать. Может ему вообще мальчики нравятся?

– Не думаю…

– Точно! – Кейт соскакивает с кровати, её глаза светятся, как фонари. – Я так ему и скажу! Я скажу, что разгадала его секрет!

– Не нужно…

– Нужно! Если он натурал, то ему не понравится моя догадка… дальше видно будет.

Кейт убегает быстрее, чем я успеваю сказать ей, что Убийца точно натурал, ведь он смотрел на неё в баре, так, словно имел на это право.

Рация оживает, и голос Майкла сообщает:

– Джил, я жду тебя в кабинете Чарли. Это срочно.

Соскакиваю с кровати, натягиваю военные ботинки и с замиранием сердца выхожу из комнаты. Мрачное предчувствие нависает грозовой тучей, но я быстрым шагом приближаюсь к двери кабинета Чарли, без стука открываю её и вхожу внутрь.

Майкл и Чарли смотрят на меня вовсе не радостными взглядами.

Чарли говорит:

– Разведка вернулась. Завтра Майкл и его отряд отправятся за нашими отцами, а ты поедешь в Возрождение.

– Что? – спрашиваю я и опускаюсь на стул.

Майкл отходит от окна и говорит:

– Завтра на рассвете Ральф увезет тебя в Возрождение. Так будет правильно. На данный момент.

– Да что происходит? – спрашиваю я.

Майкл подходит к столу, достаёт стул, садится на него и, смотря мне в глаза, сообщает:

– Разведка донесла, что последняя точка, из которой выходили на связь Майкл и Хантер – это город. Закрытый город. Но там нет людей, только не мертвые, те, что не мутировали. Завтра на рассвете я и отряд Убийцы отправимся в этот город. Ты, в свою очередь, не останешься в Хелл. Ральф увезет тебя в Возрождение.

– Но ты был против того, чтобы я туда…

– Я и сейчас против. – Майкл поджимает губы. – Но ты поедешь туда не как подопытная, а как человек, ищущий убежища у третьей стороны. По-прежнему никто не знает, что мутанты пришли по твоему следу. Там ты будешь просто гостьей. После того как всё закончится, я заберу тебя.

Такое ощущение, что я стою мокрая на сквозняке. Неприятно. Зябко и противно.

– Почему я не могу остаться здесь?

Майкл молчит, и Чарли вступает в разговор:

– Через трое суток сюда приедет Гриро. Он запросил мирный совет четырех городов, мы не вправе отказать ему в этом. Это прописано в законе, и в случае отказа, мы фактически объявим ему войну. И тут он будет прав. В отсутствие моего отца, я думаю, что Подземелье и Возрождение могут встать не на нашу сторону, ведь я открыл ворота для убийц твоей мамы.

– Но это неправда! – возмущаюсь я. – Я могу сказать, что убийца моей мамы – это Гриро.

– Не выйдет, – говорит Чарли и смотрит на меня с изрядной долей жалости. – Он уже распустил версию о том, что ты помутилась рассудком из-за смерти мамы, ведь Майкл на твоих глазах хладнокровно застрелил её и выкрал тебя, угрожая тем, что его люди, находясь внутри Креста, нападут на командиров, а далее и на сам город.

Я так ждала вестей от разведки, но не думала, что всё обернется таким образом. Почему-то я думала, что поеду вместе с Майклом. Я не могу оставаться здесь или в Возрождении. Я должна сама сказать папе о том, что случилось. Я буду нужна ему в момент, когда он узнает, что мамы больше нет.

– Ты уедешь в Возрождение, – холодно и уверенно говорит Майкл. – Меня здесь не будет во время совета, и я не смогу защитить тебя. Я уверен, что Гриро будет искать тебя в Хелл. Он знает, что ты здесь. Ты должна понять, что альтернативы этого плана нет.

Альтернатива всегда есть.

– Возьми меня с собой, – тихо прошу я.

– Нет! – слишком категорично отвечает он.

Пару секунд смотрим друг другу в глаза и практически одновременно начинаем убеждать друг друга в своей правоте:

– Но, Майкл, я должна быть там, когда ты найдёшь папу…

– Джил, там город полностью забит тварями…

– Я не могу быть в неведении…

– Ты должна быть в безопасности! – повысив голос, Майкл заканчивает наши пререкания. Я замолкаю, и он добавляет более тихо. – Ты должна быть в безопасности. Понимаешь? Это самое важное.

Неуверенно киваю. Я считаю, что самое безопасное место рядом с Майклом, но решаю не продолжать спор, но к этому разговору мы ещё вернемся.

– Собирай вещи и не забудь рацию. Завтра ты уезжаешь, – заканчивает Майкл, встаёт со стула и покидает кабинет Чарли.

Глава восемнадцатая

Майкл

Прошло две недели с атаки мутантов.

Первые три дня мы разгребали завалы после вторжения, хоронили мертвых и очищали улицы от серых тел мутантов. Все три дня я пытался найти связь между Джил и нападением. Она точно есть. Я уверен.

Если рассуждать логически, то на Хелл мутанты ранее не нападали, на Подземелье тоже, а ведь Джил жила там последнее время. Значит, отрезок, когда "что-то" произошло можно сократить с момента уезда из Подземелья и попадания в Хелл.

Я всё думал и думал, но не мог найти за что зацепиться, но когда отправил пятый отряд к Кресту, меня осенило. Там, в общине. Именно там Джил находилась рядом с мутантами. Что-то произошло в общине аборигенов.

Я связался с пятым отрядом, когда они прибыли на место. Я заранее объяснил Дину, где находится приёмник, через который мы будем общаться.

– Чёрт! Майкл тут смердит хуже, чем в преисподней.

– Ты не был в преисподней, – говорю я и координирую Дина. – Ты должен найти клетки. Там будет тело старика, двоих аборигенов и двоих мутантов.

– Понял.

Терпеливо жду, когда Дин спустится, и буквально через минуту и тридцать две секунды он выходит на связь.

– Это определенно ад, – сообщает он мне. – Тут словно прошёл смертельный смерч. Столько трупов. Засохшая кровь даже на потолке.

Смерч там действительно был. У Пута была возможность остаться в живых, он сам сделал выбор.

– Что с телами? – спрашиваю я Дина.

– Ты всё правильно сказал, кроме мутантов. Тут только одно тело.

Выходит, я не убил второго. В тот день я был не особо собран. Пелена ярости застелила глаза и, видимо, я промахнулся. Я не проверял, мертвы ли они. А следовало.

Роюсь в памяти и, наконец, нахожу пазл, которого мне не хватало.

Подношу рацию к лицу и говорю:

– Войди в клетку, где лежит тело старика. Осмотрись и найди там тряпку, она светло-зеленого цвета с засохшими пятнами крови.

Жду.

– Тут, кроме трупа, ничего нет.

Чёрт! Кровь Джил. Мутанты пришли по запаху её крови?

– Уберите тела, не сжигать, можете закопать их. Но так, чтобы вас никто не видел. Скрываетесь под землёй. Но каждую минуту за воротами Креста должно следить не меньше пяти пар глаз. Как только что-то заметите, сразу же сообщи информацию Чарли.

– Чарли?

– Да, я именно так и сказал. Меня пока не будет в Хелл.

Откладываю рацию и откидываюсь на спинку стула. Как это возможно? Да плевать как. Более важный вопрос – для чего. Для чего мутантам Джил? Слышу удары и падения спарринг-партнёров. Джил снова занимается с Ральфом. Каждый день она проводит за тренировками. Я знаю её распорядок дня как свой собственный. Каждую ночь, когда она засыпает, Ральф связывается со мной и докладывает обо всём.

Но она этого, конечно, не знает.

Вчера он сказал, очередной раз упав в спарринге, она вставала и как бы невзначай бросила фразу: "Слабая как котёнок".

Она ошибается.

Слабой её точно не назовёшь. Она сильнее многих, просто ещё не подозревает об этом. То, как она пережила смерть матери, – это было сильно. Да, она плакала, у неё была истерика, но она не уподобилась большинству и не возжелала мести. Я… возжелал.

На протяжение следующих трёх дней мы с Чарли распределили запасы еды и необходимых вещей семьям, которые потеряли близких в нападение мутантов.

Каждый день я занимаюсь делами военной мощи Хелл, но в приоритете стоит один и тот же вопрос. Мутанты и Джил. Решаю разузнать ещё кое о чём. Направляюсь в кабинет к Чарли. Я знаю, что его там нет, сейчас у них с Самантой что-то вроде времени матери и сына. Раньше я тоже принимал участие в этих мероприятиях, но постепенно всё сошло на нет. Как бы ни старалась Саманта, она не стала мне матерью. Она замечательная, морально сильная и любящая. Но даже будучи ребенком, я никогда не испытывал к ней тех родственных чувств, которые украла Джей, вытаскивая меня из Подземелья. Именно её я всегда считал частью моей максимально маленькой семьи. За все года, что я её знал, она ни разу не пыталась влезть мне в голову и узнать, что со мной делали в лабораториях. Ей это было неважно. А мне было важно, чтобы не раскрывали раны, которые до конца никогда не затянутся. Я до сих пор не закрываю дверь в амбаре, когда нахожусь там. Закрытое пространство моментально отправляет мои воспоминания к клеткам, белым халатам, иглам и опытам. У меня ведь даже имени не было. Оно появилось благодаря Джей Хелене Моррис. Да и жизнью своей я обязан ей.

Вскрываю замок кабинета Чарли, вхожу, открываю ящик стола с рацией. Достаю её и связываюсь с Возрождением.

– Возрождение.

– Это Хелл. Мне нужен ваш лучший ученый, тот, что занимается изучением мутантов.

– Минуту.

Разворачиваюсь лицом к окну и смотрю в небо. Оно покрылось тучами, в мыслях у меня сейчас именно такое настроение – серо-грозовое. После короткого шипения рация оживает:

– Доктор Мартинес, слушаю вас.

– Доктор Мартинес, мне нужна информация о не мертвых. Мутирующих. Что вы можете сказать о них.

Пару секунд тишины, и рация снова подаёт признаки жизни.

– Это мутанты – усовершенствованные не мертвые. Как показали вскрытия, есть вероятность, что все мутирующие когда-то были мужчинами. Внутри тех, что нам удалось изучить не было детородных органов. Они могут не впадать в спячку чуть более месяца, но после, если не питаются, то засыпают на трое суток. Плюс-минус пару часов. Бытует ошибочное мнение, что у мутантов нет век, они есть, просто истончились настолько, что обычным глазом это не увидеть. Они абсолютно слепы. Но слух и обоняние сильные. Настолько, что они могут учуять свежую кровь на расстоянии пятисот метров. Их сердце немного смещено вниз и прямо перед ним образуется что-то вроде щита. Ребра изменили форму и прикрывают один из двух самых жизненно важных органов мутантов. Сердце и мозг. Сердцебиение, тридцать-тридцать пять ударов в минуту. Это продлевает их существование. Их кровь больше не кровь. Там нет лейкоцитов и тромбоцитов. Совершенно отсутствуют.

– Что-то ещё доктор?

– Нет. Ах да, ещё одно заблуждение, глаза мутантов не белые, это опять же результат мутации. Белая материя – это что-то вроде второго века, которое всегда закрыто. Под веком все глаза, что мы обследовали, синего цвета.

– Спасибо, доктор.

Убираю рацию и подхожу к окну. Я нашел три момента, которые могут объяснить связь мутантов и Джил.

Первое, они пришли сюда по аромату её крови.

Второе, сердцебиение мутантов и Джил одинаковое.

И третье, цвет глаз. У Джил синие глаза. У её мамы были зеленые, у Майкла – такие же, как у меня, а у их дочери – синие.

Что мне даёт эта информация?

Ни черта она мне не даёт!

Проходит ещё неделя. Она пролетает одним мгновением. И это мгновение наполнено спорами с Чарли. Он одновременно требует, чтобы я вернул Хантера, и в тот же момент не желает, чтобы я покинул Хелл. Но одно без другого невозможно. Гриро требует заседания четырех городов, и Чарли не может отказать ему в этом. Это будет осознанным нарушением закона. Я понимаю нервозность Чарли. На его плечах лежит ответственность за тысячи жизней. У него нет права на ошибку.

Хантер срочно нужен своему городу, как и Майкл необходим Кресту. В стенах Креста его дочь считают поехавшей на голову. Ведь я застрелил мать Джил прямо на её глазах, а потом бесцеремонно похитил дочь Майкла. Такую версию пропагандирует Гриро. Он ходит в церковь при Кресте и каждый день возносит молитву за Джил, за её сломанную душу и помутившийся рассудок. Если ещё четыре недели назад в это особо никто не верил, то сейчас верят все. Такова политика. Если народ будет слышать только одну сторону, другая, считай, проиграла. За эту неделю я трижды был за периметром города. Крест не убрал своих людей, но и не обнаружил, что не все люди принадлежат им. Благодаря подмене, у нас есть возможность покидать город и оставаться незамеченными.

На следующий день Чарли срочно вызывает меня к себе. Оказавшись в его кабинете, закрываю за собой дверь и смотрю на мужчину, что сидит на стуле. Я уже знаю, кто это, мне доложили, что разведка вернулась. Но я не ожидал, что от разведки остался только один человек – Брэд. Он и ещё девятнадцать человек ушли по следу Майкла и Хантера. Вернулся один.

– Привет, Брэд. – Здороваюсь я и пожимаю трясущуюся руку мужчины. – Где остальные?

– Их сожрали, – отвечает он. Его глаза бегают из стороны в сторону. Пальцы трясутся, и он монотонно постукивает ногой по ножке стула, который стоит рядом. Мне жаль, но сегодня служба Брэда окончена. Я больше не могу допустить его к оружию. Но этот разговор мы оставим на потом.

– Всех? – спрашиваю я.

– Всех, – отвечает он.

Сажусь напротив и бросаю на Чарли быстрый взгляд, он пожимает плечами. Значит, он ещё не разговаривал с Брэдом, оставил эту привилегию мне.

– Итак, Брэд. Я хочу знать, что ты выяснил.

– Это город. Размерами такой же, как Хелл, возможно немного меньше. Стены высотой семь метров.

– Как вы пробрались внутрь? – а я уверен, они это сделали.

– Через стену перелезли. Ворота города запаяны.

– В смысле? – спрашивает Чарли и садится на своё кресло. – Как жители покидают стены? По воздуху?

Брэд переводит взгляд на Чарли, потом снова возвращает ко мне.

– Это город не мертвых. Там нет живых. Там тысячи… Майкл, – Брэд хватает меня за руку, сам не осознавая, что делает, – там тысячи тварей и они голодны. Очень-очень голодны.

– Значит, слабые, – подмечаю я.

– Некоторые, да. Есть такие, что они выглядят, как огарки церковных свечей. Но есть и вполне быстрые. Они всех убили. Я видел, как твари поедали моих сослуживцев. Они разрывали тела, откусывали пальцы. Они настолько голодны, что грызли кости. – Брэд хватается за уши и, задыхаясь, говорит. -Я до сих пор слышу скрежет их обломанных зубов о кости парней.

– Брэд, – зову его я.

Сфокусировав на мне взгляд, мужчина опускает руки вниз и продолжает доклад:

– Точка, с которой выходил на связь Хантер, находится в самом центре этого города.

– Как я понимаю, вы до того места не дошли, – предполагаю я.

– Нет. Майкл, я… нет. Я ушёл. Я сбежал. Я…я…

– Ты сделал правильно, – говорю я лишь бы не слышать, как мужчина начинает оправдываться. – Иначе, мы не узнали бы ничего. Ты можешь идти домой, думаю, жена будет рада твоему возвращению.

– Да.

Мужчина направляется к двери, но я окликаю его:

– Брэд? Будь добр, к утру подготовь координаты города. Выдели на карте те места, где был твой отряд. Как и где более-менее безопасно. Карту тебе принесут позже.

– Да, Майкл, я понял.

– Спасибо за службу.

Брэд уходит, и когда его шаги стихают, Чарли говорит:

– Город полный мутантов?

– Не мутантов, а не мертвых. Брэд так сказал.

– Что будем делать? – спрашивает Чарли.

Оборачиваюсь к нему, раздумывая варианты, которых практически нет.

– Ты встретишься с Гриро и дашь ему понять, что Джил и разыскиваемых преступников тут нет.

– Ты уедешь?

– Да. На рассвете отправлюсь за Хантером и Майклом. Я заберу с собой только один отряд. Отряд Убийцы. Остальных скоординирую, они будут знать, что и когда делать, но ты должен их контролировать. Будь суров. Но не перегибай палку. Военные должны чувствовать не только твою силу, но и уважение к ним. Иначе, ничего хорошего не выйдет.

– Если я скажу, что Джил здесь нет, и Гриро увидит её?

– Её здесь и не будет. Завтра же она уедет в Возрождение. Сейчас ты свяжешься с ними и скажешь, что Джил у тебя и ей нужно убежище.

– Они могут и отказать.

– Тогда ты напомнишь им, что наследники их города у нас.

Чарли сжимает переносицу пальцами и говорит:

– Шантаж. Ты же понимаешь, что это шантаж.

– Нет. Напоминание. Дети Эмбер и Чейза – законные наследники, и меньше, чем через год, вступят в права. Естественно, они не будут править городом, но люди, что живут в Возрождении искренне уважают их погибших родителей. Так что временный правитель не будет рисковать теплым местом из-за мелочей. Даже если этот правитель друг Хантера, он должен понимать, чего может лишиться.

– Ясно. Кто повезёт Джил? Мы не можем отправить ещё один отряд…

– Ральф. И с ней поедет Кейтлин. Всё.

– Ты уверен?

– Да.

Почему люди постоянно уточняют уверен ли я в своих словах? Если нет уверенности, то и произносить мысли не стоит.

Пока Чарли связывается с Возрождением, я строю планы, касаемо отрядов и командиров, что остаются в городе. Мысленно расставляю их на посты, перемещаю, кому-то даю отгул и так на четыре недели. Большего времени отсутствия я себе позволить не могу.

Чарли заканчивает разговор с Возрождением, и я тут же вызываю Джил в его кабинет. Она приходит. Рассказываем ей краткую версию того, что грядёт. Она просит меня взять её с собой, но я не могу. Помимо сказанных вслух аргументов есть ещё один, о котором не знает даже Чарли. Джил – опасность для моего отряда. С ней на борту мы можем и не доплыть до места назначения. Мутанты могут найти нас, и тогда Хантер и Майкл, возможно, никогда не вернутся домой. И рано или поздно Гриро сделает шаг, который разрушит двадцатилетний мир. И не стоит забывать, что за пределами четырех городов есть и другие. Коалиция сразу возьмёт нас в оборот. Акуле стоит почувствовать каплю крови, и она тут же заглотит жертву.

Джил уходит, и я ещё долго разговариваю с Чарли о военной мощи Хелл и командирах, в частности. Уже по темноте возвращаюсь в ангар и, ещё не дойдя до двери слышу, что Джил там, как и Ральф. По биению их сердец определяю – они не тренировались.

Вхожу в ангар, и Ральф тут же уходит. Джил открывает рот, и я уже знаю, что она скажет.

– Майкл, я не поеду в Возрождение, я поеду за своим отцом.

– Нет.

– Я же действительно сойду с ума пока вы не вернетесь.

– Джил, – открываю дверь в свой дом, вхожу, Джил идёт следом, – ты не поедешь.

– Почему?

– Это опасно.

– Везде опасно.

– Ты не едешь, и это не обсуждается.

Снимаю куртку и бросаю её на стул. Сажусь на кровать и устало потираю виски. В голове столько мыслей, что им уже достаточно тесно. Джил садится рядом, и я тут же вспоминаю о том, как она пыталась обработать мои раны. Это была пустая трата антисептика, но я не очень-то и возражал. Встречаюсь с ней глазами и, смотря в синеву, серьёзно говорю:

– Самое безопасное для тебя место в Возрождении.

– Я так не считаю.

Кто бы сомневался.

– Ты не справишься, – говорю ей горькую правду. – Джил, там город, доверху кишащий не мертвыми. А нам нужно будет попасть в самый эпицентр этого безумия.

– Я же не одна там буду. С тобой.

С тобой. Интересно звучит.

Мы замолкаем, и по лицу Джил я вижу, что она сдаётся. Она понимает – я не передумаю. Не хочу тащить её с собой в ад. Ей там не место.

– Я, кстати, рассталась с Истоном.

Я знаю.

– Зачем?

– Так было правильно. Я его обманывала.

– Это я тебя поцеловал, не ты меня.

Джил смотрит на меня и в её глазах закипают слезы. Да чёрт! Я не знаю, что делать в случае женских слёз. А её слезы это… невыносимо.

– Что, если ты не вернешься? – спрашивает она.

– Такое может произойти.

– Ты меня не успокаиваешь.

– Не хочу тебе лгать. Я действительно могу не вернуться. В этом случае Чарли позаботится о тебе.

Джил неуверенно смотрит на меня, и всё же чёртова слеза скатывается по щеке, когда она спрашивает:

– Это может быть наш последний разговор?

– Каждый из наших разговоров может быть последним.

– Почему ты отталкиваешь меня? – неожиданно спрашивает меня Джил и вглядывается в глаза.

Хотел бы не отталкивать. Она даже не подозревает о…

– Джил, мы не можем быть вместе. Мы рождены другими, не такими, как все, и это загоняет нас в определенные рамки.

– То есть, если бы мы были обычными Майклом и Джил, то что-то бы получилось?

Определённо. Я бы точно не отпустил тебя.

Мне хочется сказать ей это. Протягиваю руку и провожу по небольшому синяку на её скуле. Ральф рассказал, как она его получила, её взгляд становится до невозможности уязвимым. Если я сейчас скажу что-то не то, то она сломается. Я жду, когда шаги в ангаре доберутся до двери и говорю Джил:

– Мы этого не узнаем.

Стук в дверь. Входит посыльный и передает мне карту изрисованную линиями.

На прощание Джил обнимает меня и тихо шепчет:

– Береги себя.

Обнимаю её и, смотря в потолок, понимаю, что не хочу отпускать… Но должен.

– Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы вернуть твоего отца.

– И тебя, – говорит она и поднимает на меня взгляд.

– И меня.

Она уходит. Я сажусь изучать карту и останавливаюсь, только когда рация начинает шипеть, и голос Ральфа сообщает:

– Она спит. Но лила слёзы. С ней чокнутая Кейт.

– Отдыхай. Тебя сменит Истон. Ты должен быть к утру абсолютно собран. На рассвете у ворот тебя будет ожидать машина. Увези Джил и чокнутую Кейт в Возрождение. Я обо всём договорился.

– Принято.