Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 258 (всего у книги 297 страниц)

Достаточно быстро мы останавливаемся у причала, с которого меня забрали на остров. Лари не заботится о лодке, бросает как есть, и мы несемся сквозь заросли в сторону базы.

Бежать далеко нам тоже не приходится, Лари останавливается у машины, на которой меня сюда и привезли. Водительская дверца открывается, и оттуда выходит худой и очень высокий мужчина.

– Ты чего тут забыл? – спрашивает он у Лари.

– Гарсия отправил нас к церкви, – говорит друг.

Высокий мужчина сплевывает Лари под ноги и предлагает своё видение ситуации.

– Надо уже вхерачить по ней из танка и всё.

– Гарсия запретил, церковь ему нужна невредимой, – напоминает Лари, а я стараюсь стоять и даже не дышать, чтобы на меня не обратили внимание.

– Запретил, да кто он такой? Пусть спасибо скажет, что мы ему ещё кишки на вентиль не намотали.

Вот мы и встретили мужчину, который относится к Гарсия, а следовательно и к Лари, не с уважением, а неприязнью.

– Мне нужна машина, – говорит Лари и протягивает руку ладонью вверх. – Ключи.

Долговязый кивает на машину.

– Там они.

Взгляд серых глаз устремляется на меня. Мужчина прищуривается.

– Эт еще кто такой?

– Никто, – говорит Лари, обходя долговязого.

Тот продолжает хмуриться и подступает ко мне.

– Эт баба штоле? Твоя?

Долговязый оборачивается к Лари, указывая на меня рукой, начинает снова задавать свой последний вопрос, а потом падает.

– Алекс, в машину, – командует Лари.

Обхожу долговязого и вижу, как из его лба, практически из самого центра торчит мачете, оно меньше размером, чем было у Гарсия, но тоже очень острое. Надо полагать.

– Его могут заметить, – пищу я, забираясь на пассажирское сиденье.

– Неважно, у нас нет времени прибирать за собой, – отвечает друг, который превратился в безжалостного убийцу.

Лари заводит машину, но не включает фары, и мы медленно начинаем ехать в сторону девятки. Косо смотрю на друга, но не вижу в нём и доли того парнишки, которого я знала. И это сейчас нам только на руку.

– Не смотри на меня так, – говорит он и поворачивает.

– Прости.

– Я не буду извиняться перед тобой за всё, что ты сегодня увидела. Такой стала моя жизнь, я подстроился.

– Мне не нужны твои извинения. Я просто по тебе скучала.

Плечи Лари на мгновение расслабляются, чтобы снова напрячься.

– Я тоже. Ты даже не можешь себе представить как. Келлер сказал, что после всего, если я захочу, могу остаться на его базе, но меня ожидает суд.

– Что? Суд?

– Да. Он сказал, что исключений не будет. И меня будут судить за преступления.

– Скажи, что ты…

– Я не буду врать.

– Почему? – спрашиваю я у друга, вглядываясь в его профиль.

Я бы соврала.

Лари пожимает плечами.

– Я делал ужасное, возможно, пришло время нести ответ за свои поступки.

– Ты выживал.

Лари поворачивается ко мне и смотрит с мудростью старца. Кажется, что над следующими словами он думал неоднократно.

– Если мы будем этим оправдываться, то нам не стоит и пытаться выжить. Мы теряем свою человечность с каждым разом, когда думаем так.

Его слова словно оглушают меня, и я прокручиваю в голове моменты, когда сама себе говорила это. Их было несчетное количество. Слишком много и часто я успокаивала свою совесть именно этими словами. И действительно… с каждым разом, что-то доброе и человечное отмирало внутри моей души и пропадало бесследно.

– Ты прав, – шепчу я и ещё сильнее сжимаю рукоять пистолета. – Но сегодня не тот день, чтобы думать об этом.

Бросаю на друга пронзительный взгляд.

– Мы подумаем об этом завтра. Хорошо? Вместе обсудим наши проклятые души и сбежавшую человечность.

Лари улыбается, но его взгляд так печален, что мне становится тоскливо. Тоскливо по тем дням, когда мы были обычными подростками и встречались на крыше. Болтали, иногда ходили в бар, словно взрослые. Он встречал меня после смен и провожал домой. Все это было так давно, и я чувствую себя старушкой, которая уже прожила жизнь. Полную испытаний и ужаса. Побегов и скитаний. Переживаний и вовсе было море. Я все это пережила на годы вперед, но не насладилась более-менее спокойной жизнью. Этим я и должна буду заняться, как только все закончится.

А всё закончится.

Всегда и всему, даже самому отчаянному положению, приходит конец.

Машина останавливается у дыры в стене. Лари достает рацию и связывается с заключенными в периметре, говорит, что это он прибыл. Выходим из салона, Лари открывает заднюю дверцу машины и достает оттуда оружие.

– Иди сюда, – шепчет он, и я в мгновение ока оказываюсь по правую от него руку. – Держи.

В одну мою руку Лари вкладывает обрез, во вторую – пару ножей. Сам он более вооружен, и мы идем в сторону стены, пока я на ходу убираю ножи, а обрез вешаю на плечо. С пистолетом мне более привычно, чем с ружьем.

С каждым шагом мне становится все страшнее и страшнее. Стоит переступить линию территории базы, как у меня начинает кружиться голова. Все это из-за нервов. Я даже не представляю, сколько тут врагов. А нас только двое. И самое ужасное то, что, кроме меня и Лари, никто не сможет помочь Заку, который сейчас отвлекает на себя внимание Гарсия.

Периодически с разных сторон до нас доносятся голоса и взрывы смеха, я не могу сказать, что тут уж очень много людей. Пару раз на пути попадаются тела, стараюсь не разглядывать их, боясь увидеть там знакомые лица солдат из девятки.

Лари останавливается, и я практически врезаюсь в него. Он оборачивается и говорит:

– В церковь мы должны попасть бесшумно, иначе нам потом не выйти. Я отвлеку их, а ты жди меня здесь. Скоро вернусь.

Ничего не говорю, просто киваю, ведь Лари сказал молчать. Мой голос может выдать во мне женщину. Друг легкой походкой направляется к дверям церкви, они закрыты пластами металла, скорее всего именно такие пласты тогда отрезали меня и рожающую Герду от остального мира.

– Че встал посреди дороги?!

Я тут же отступаю в сторону. Понимаю, что говорят мне, хотя я не посреди дороги нахожусь. Наклоняю голову вниз и практически кланяюсь бывшим заключенным, двое проходят прямо рядом со мной.

Не дышу. Не могу сделать ни единого даже самого крошечного вдоха.

Второй останавливается прямо напротив меня и присаживается на колено, завязывает шнурок на ботинке, а я стараюсь превратиться в дерево.

Страх прошибает меня.

Сейчас они поймут, что я девушка. Руки начинают дрожать.

Бывший заключенный поднимается, и они идут дальше, а я тихо и протяжно выдыхаю. Сердце колотится, как сумасшедшее. Слышу голос Лари вдалеке, он смеется и следом за ним начинают хохотать остальные. Их голоса приближаются ко мне, но я не двигаюсь с места. Когда толпа доходит до меня, то Лари обращается к одному из заключенных.

– Ждите меня у ворот, я скоро буду.

Ему не отвечают, заключенные продолжают идти дальше, и уже через пять секунд Лари тянет меня к церкви.

Оказавшись у двери, Лари поворачивается ко мне и спрашивает:

– Как зовут сестру и брата Келлера?

– Что? – не понимаю я.

– Он не сказал мне пароль напрямую. Сказал только, что нужно набрать в порядке имя его сестры, потом брата, и дверь откроется.

– Ребекка, Зейн.

Лари быстро нажимает на клавиши, и дверь начинает подниматься.

Металлическое полотно безумно медленно едет вверх. Ладони потеют, я так и жду, что сейчас кто-то да увидит это. Когда дверь окончательно поднимается, Лари толкает меня вперед. Расталкиваю створки и забегаю в холл. Лари не заходит, и когда я оборачиваюсь, вижу, что полотно металла уже начинает опускаться.

Он не вошел.

– Будь осторожен, – говорю я, хотя друг этого уже не слышит.

Оборачиваюсь и первый, кого я вижу, это Рэнли. Он сидит в кресле-каталке, в его руках автомат, а рядом свалено ещё три таких же. Вокруг него люди, но я никого не вижу, кроме Рэнли, которого долгое время считала погибшим. Перед глазами всплывает видение, как он бежит к машине, и его валит топор, брошенный ему в спину. Бросаюсь к Рэнли и падаю на колени возле него.

– Не стрелять! Алекс? – спрашивает он, и я вспоминаю, что выгляжу немного иначе.

Спасибо, что меня не пристрелили на пороге.

– Да.

Рэнли опускает автомат и обнимает меня настолько крепко, что кости хрустят.

Отстраняюсь и спрашиваю:

– Где Нео?

Рэнли связывается с Нео по рации, и тот через минуту выходит из лифта.

Так и сидя перед Рэнли на коленях, обращаюсь к Нео:

– Зак у Гарсия. Он передал, что нужно взорвать бомбу и выпустить юнцов.

Нео погружается в мысли, я же замечаю перевязку на его левой руке в районе плеча, она намотана прямо поверх одежды, и я поднимаюсь на ноги.

– Нео, нет времени на раздумья, – говорю я. – В данный момент у церкви нет заключенных. Мы отвлекли их и…

– Мы? – спрашивает Рэнли.

– Я и мой друг Лари, я рассказывала тебе о нём. Пожалуйста, только не убейте его.

Нео снова исчезает и уже через пару минут в холл выходят молодые люди с оружием наперевес. Все они кивают Рэнли, и я вспоминаю, Зак говорил об этом. Рэнли занимался с ними. Он их наставник в военном деле. Кроме молодых, есть и уже прожжённые солдаты. Нео отдает им указания и смотрит на Рэнли:

– Остаешься за старшего.

– Нет. Оставь Зейна. Я не гожусь на эту роль.

– Рэнли…

– Нет! – взрывается Рэнли. – Я тебе уже всё сказал, не пытайся затянуть меня в это обратно. Я решения не поменяю.

Нео связывается по рации с Зейном и говорит, чтобы он спустился в холл. Нео отправляется к монитору у стены и нажимает какую-то комбинацию. Пласты открываются, и волна солдат девятки выливается наружу. Защита не успевает закрыться до конца, как до моего слуха долетают звуки выстрелов и криков. Зажимаю уши и прикрываю глаза.

Глава шестнадцатая

Будучи прикованным к стене, Закари провожает Алекс тяжелым взглядом. Двое, что остались стоять у его камеры, даже не подозревают, что их жизни находятся в куда большей опасности, чем у человека, к чьей голове прислонили дуло заряженного пистолета.

Закари зол. Его гнев настолько велик и необъятен, что Келлер слышит, как кровь бежит по венам с утроенной силой, она разгоняется и будит нечто невообразимо жестокое. Он переломает руки тому, кто ударил Алекс, и выколет глаза второму. Зак знает, о чем эти ублюдки думали, когда смотрели на неё.

Никто не смеет даже мысли допускать о подобных вещах.

Закари снова скрывается в тени камеры, тихо брякая цепями. Остановившись у стены, он продолжает вытягивать штыри, что вросли в бетон много лет назад. Его ноги и шея уже практически на свободе, но он не спешит окончательно вырвать металлические крепления из бетонного плена. Осталось освободить руки. Келлер до конца не вынимает кандалы из стены, все должно выглядеть так, словно он в ловушке, из которой самому не выбраться.

Бывшие заключенные достаточно громко обсуждают Алекс и её аппетитные формы. Закари слушает каждое слово, что они произносят. Так проходят минуты, пока Келлер не различает знакомую поступь в конце коридора. Он не видит кто там, но знает – это Лари. Послушный щенок Гарсия.

Они уже виделись однажды, но тогда Зак даже не мог предположить, что этот парень является другом Алекс. Он бы и сегодня так не решил, но несколько факторов сложились в общую картину достаточно быстро.

Первый фактор. Алекс отреагировала на голос парня так, словно увидела призрака. Она осела в камере и не могла отвести от Лари взгляда. Никто этого не видел, все были слишком увлечены новостями с базы, где люди Зака, прибывшие с ним с острова, разбили один из отрядов Гарсия и исчезли в тумане, словно призраки. Пока ублюдок трепался по рации, Закари начал складывать пазлы.

Второй фактор. Реакция самого парня. Лари взглянул на Алекс всего один раз. Его зрачки расширились, а пульс ускорился. Парень быстро отвёл взгляд и старался делать вид, что не видит Алекс, но новое зрение Зака позволило рассмотреть, как вена на лбу парня выступила, а желваки заходили ходуном под отросшей бородой. Слух Зака так же помог ему, откинув посторонние звуки, он сконцентрировался на Лари. Его сердце заколотилось так стремительно, что стало ясно – он знает Алекс, но не желает показать этого.

Третий фактор. Ради него Заку пришлось напрячь память. Перед глазами начали всплывать флэшбеки из прошлого. Он начал вспоминать все разговоры с Алекс, Зак неоднократно слышал от неё имя Лари. Но что более важно, так это доклады Рэнли, он рассказывал Заку о том, что узнавал от Алекс ещё в самом начале её пребывания на девятке. И там было имя Лари, друга, по которому она скучала не меньше, чем по родной сестре. Закари вспомнил это, и последний кусочек пазла встал на место.

Картина обрела цельность.

Только из-за этого Зак не попытался выбраться из камеры раньше нужного ему времени. Он мог рискнуть, но до Алекс он быстро бы не добрался, а заключенные вооружены и непредсказуемы. Это не солдаты, которые будут следовать приказу. Они могли застрелить Алекс. Специально или случайно, это уже дело десятое.

Когда Лари уводил Александрию, то Закари подумал, что это к лучшему. Он в любом случае найдет её, но в данный момент ей безопаснее находиться как можно дальше от Зака. Потому что он скоро соберет вокруг себя всех, кто находится в здании. Желательно и тех, кто за пределами тюрьмы.

Шаги приближаются, и вот напротив камеры останавливается молодой парень. Ему даже двадцати пяти нет. Совсем юнец, но каким-то образом он получил вес в этом богом проклятом месте. Это становится ясно как день, по поведению бывших заключенных, они подбираются и закрывают свои прогнившие рты. Закари наблюдает за разговором. Парень спокоен, но Зак слышит, как его сердце колотится. Либо он только что бежал, либо сильно нервничает.

Закари ставит на второе.

– Гарсия приказал обойти периметр. Я сам присмотрю за пленным, – прохладно произносит Лари и кивает на единственную не пустую клетку.

– С чего это мы должны идти? – спрашивает один из бывших заключенных, сложив перед собой руки.

Лари делает два шага к храбрецу, опускает руку на рукоять пистолета, что находится в кобуре на ремне брюк, и тихо, но вполне спокойно говорит:

– Можешь уточнить это у босса. Я тебе мешать не стану. А после его приказа продырявить тебе башку… за неповиновение, разумеется, я тут же выполню приказ.

– Я просто спросил, – говорит тот.

– Вот и вся разница между нами. Я глупых вопросов не задаю.

Бывшие заключенные уходят, пару раз обернувшись на Лари, Закари слышит всю силу их недовольства сопляком, возомнившим себя правой рукой босса. И только когда их спины скрываются за поворотом, Лари поворачивается к Заку, он так и не убирает руку с пистолета. Глава девятки подмечает это, как и занимательные изречения парня ранее.

Лари совершенно не уверен, что Келлер поверит хотя бы единому слову из той ахинеи, что он сейчас скажет. Лари даже не представляет, как он должен преподнести информацию, которую ему сообщила Алекс. Пока он добирался до камеры Келлера, десятки раз прогонял в голове беседу с главой базы. "Алекс богата, и больше не будет воровать", этот бред не вставить ни в одно адекватное предложение.

Тишина затягивает.

– Как она? – спрашивает Зак и выныривает из тени пропахшей плесенью камеры.

Лари напрягается. Если сказать, что его нервирует присутствие Закари Келлера, то это значит – ничего не сказать. Даже Гарсия себя некомфортно чувствует, когда рядом находится глава захваченной ими базы.

– В порядке.

Пару секунд тишины. Закари принимает решение и задаёт вопрос:

– Сейчас она в безопасности?

– Относительно, – отвечает Лари.

– Уведи её отсюда.

Лари хмурится и ищет подвоха в словах Келлера. К чему он это говорит? Закари не может знать о разговоре Лари и Алекс. С чего он просит постороннего человека, тем более того, кто работает на его врага, увести Алекс.

Хрень какая-то, думает Лари, но всё же коротко произносит:

– Уведу.

Закари кивает, он только что убедился, что ранее все правильно понял. Этот оборвыш Лари и парень из прошлой жизни Алекс – один и тот же человек.

– Я знал её раньше, – начинает Лари.

– Я в курсе.

Лари хмурится ещё сильнее. От этого мужика бросает в холод.

– Внимательность, не более, – успокаивает его Келлер.

Лари отбрасывает неуверенность перед главой базы и переходит ближе к делу.

– Она не уйдет без тебя, – говорит он. – Попросила переговорить с тобой и узнать, что нам делать дальше.

– Нам? Ты решил перебежать на другую сторону?

Лари сжимает пальцы в кулаки.

– Я никогда не был на этой стороне.

Зак кивает. Возможно, это действительно так.

– Если ты решишь когда-то жить на моей земле, – начинает Келлер, – тебе придется подстраиваться под её законы.

Чего-чего, а мыслей о том, чтобы жить на базе, Лари даже не рассматривал. Но сейчас в какой-то степени начинает надеяться. Может, и на его улице когда-то начнется праздник. Хотя он этого и не достоин.

– Например? – спрашивает он.

– Правосудие, – коротко бросает Келлер.

– Меня будут наказывать?

– Если это будет необходимо.

На пару ударов сердца воцаряется тишина, а потом Лари спрашивает:

– Что нам делать?

– Вы должны попасть в церковь и найти Нео. Передай Алекс, чтобы она сказала Нео о юнцах, их пора выпустить. И о взрывчатке.

– Пароль от церкви? – спрашивает Лари.

Закари пытается прочесть на лице парня скрытую угрозу, ничего не находит, но всё же не говорит ему пароля напрямую.

– Это имена моей сестры и брата. Алекс знает это.

Лари понимает недоверие Келлера. О его брате Гарсия знает от Бенжена, а вот о сестре Лари услышал впервые. Туманный пароль, это гарантия Келлера, что церковь откроет именно Алекс.

– Я понял.

Лари разворачивается, но Закари останавливает его.

– Позови сюда Гарсия. Скажи ему, я согласен, но у меня есть пара условий. А потом уведи Алекс. У вас будет максимум полтора часа.

– Почему полтора? – обернувшись спрашивает Лари.

– Не уверен, что продержусь дольше. Передай Алекс, что если она не найдет Нео, то должна рассказать всё Рэнли.

Лари кивает и уходит. Несмотря на то, что в данный момент Закари находится без надзирателей, он не пытается сбежать, хотя мог бы. Он ожидает Гарсия. Ему придется удержать внимание ублюдка достаточно долго, чтобы Лари вывел Алекс. Та, в свою очередь, должна добраться до церкви.

Проходят минуты, Закари прикидывает шансы на успех. Они невелики и вовсе отсутствуют, если Алекс не доберется до девятки и не отдаст приказ выпустить новобранцев. Юнцы – это солдаты, выходцы из обычных жителей девятки, Рэнли потратил много времени и сил, чтобы подготовить их. Но единственные, кто до этого выходил за периметр, была команда Пьера. К сожалению, их больше нет. Они все погибли на причале в день свадьбы Нео. Но есть и другие, Зак запретил выводить их в бой до его прямого приказа. К сожалению, настал момент, когда юнцы должны покинуть стены дома и пойти его защищать. Смогут ли они? Смогут, если их поведет опытный солдат, который повидал многое и умеет отдавать приказы, которым никто не сможет противиться.

Ещё Зак думает о том, остался ли Нео в церкви, или он где-то в периметре? Должен быть в церкви. Не в природе Нео ослушаться приказа. А Закари всегда говорил Нео, да и Рэнли тоже, что полководец должен прожить как можно дольше. Ведь если сбить главную фигуру с шахматной доски, то остальные просто растеряются. Уже не будет иметь смысла количество людей, подконтрольных девятке, если погибнет человек, командующий каждым их шагом.

Заку осталось дернуть руками, и цепи, удерживающие его, оторвутся от стены. Уверенную поступь Гарсия и ещё троих мужчин Закари слышит достаточно чётко, словно они в паре метров от него, а не в пятидесяти.

Шаги приближаются достаточно быстро, а когда Гарсия останавливается напротив камеры, его улыбка озаряет всё вокруг.

– Неужели великий властелин базы решился на сотрудничество? – спрашивает он и демонстративно рассматривает цепи, держащие "великого властелина базы".

– Отчасти, – отвечает Закари.

Улыбка пропадает с лица Гарсия, он подступает к решетке ещё на один маленький шаг.

– Келлер, это сотрудничество было предрешено, но твоё непомерное самомнение принесло нам обоим только потери. Знаешь, скольких я потерял в этой битве? А сколько ты? Все эти люди погибли по твоей вине. Если бы ты сразу понял всю прелесть нашего сотрудничества и совместного проживания моих людей и твоих, то мы бы избежали этой бойни.

Закари молча смотрит на Гарсия. Все слова, что он произносит, имеют смысла не больше, чем бред сумасшедшего. Лишь в одном Закари согласен. Бойня – его вина. Он должен был убрать Гарсия давным-давно. Жаль, что не сделал этого.

– Ах, да. Ты не знаешь, – театрально начинает Гарсия. – О потерях тебе неизвестно. Тебя ведь тут не было. Что ты за главный, раз оставил свой дом без защиты?

– Ты думаешь, твой дом под защитой? – спрашивает Закари.

Гарсия улыбается.

– В этот раз у тебя не получится застать меня врасплох. С прошлой нашей встречи я многое понял, – уверенно вещает Гарсия.

– Что именно?

– Что без тебя твой городишко слаб, как слепой котенок. А ты у меня в руках.

Грудь Гарсия раздувается от чувства собственной важности и находчивости.

– Вопрос, – произносит Закари, рассматривая троих, что прибыли вместе с ублюдком. – Почему ты до сих пор не убил меня? Если твоя теория верна, то я – твоя большая проблема.

Гарсия подходит к клетке практически вплотную и демонстративно разглядывает цепи и кандалы. Он абсолютно уверен, что Келлер у него в руках. Никому не под силу выбраться из этой камеры, он сам в ней провел некоторое время. Говоря о самомнении Келлера, Гарсия совсем не подумал о своём.

– Мне нужен твой подземный город. И церковь должна быть неприкосновенна, ведь если я сейчас разобью верхушку, то мои люди не смогут ее восстановить.

– Тебе нужен пароль, – произносит Зак.

– И ты его скажешь. Но не так, как твоя шлюха, – из глотки Гарсия вылетает смешок. – Она решила обмануть меня и назвала какие-то цифры, уверен, если бы я попросил её их повторить, она бы не справилась. Решила обмануть меня, но это сделать куда сложнее. Практически невозможно.

– Отпустишь её, и я скажу тебе пароль, – предлагает Зак.

Гарсия прикладывает пальцы к подбородку и принимает вид раздумывающего мудреца, знал бы он, насколько нелепо выглядит в этот момент.

– Думаю, – протягивает он, – я уже слишком сильно к ней привязался. Оставлю шлюшку себе.

Около минуты стоит тишина. Закари и Гарсия смотрят друг на друга сквозь вертикальные прутья.

– Ты скажешь мне пароль? – спрашивает глава местного отребья.

– Нет.

Гарсия оборачивается к своим людям и говорит:

– Парни, откройте клетку. Псих, иди за девчонкой, устроим показательное представление. Лари прихвати с собой, он будет мне нужен.

Так называемый Псих разворачивается и уходит. Гарсия отступает от решетки, и один из бывших заключенных подступает к камере и отпирает замок. И тут Гарсия напрягается.

– Где Куцый и Молот? – спрашивает он.

Гарсия бросает на Зака взгляд и ловит легкий изгиб губ Келлера из тени камеры.

Гарсия кричит:

– Закрывай!

Но уже поздно.

Закари дергает руками, и бетонные куски, осыпаясь, погружают его в пыльное облако. Тот, что открыл дверь, не успевает запереть её обратно. Гарсия вынимает пистолет и опустошает обойму, расстреливая Келлера, но Гарсия не видит противника, все десять снарядов заканчивают свой путь в бетонной стене, тем временем дверь открывается и оттуда появляется Закари. Он моментально сворачивает шею одному, вынимает пистолет из-за его пояса и застреливает другого.

Гарсия разворачивается и бежит, но довольно ощутимый удар цепью по ногам валит его на кучу мусора. Закари нависает над ним, одной рукой сдавливает шею, другой сдергивает ключи с брюк. Убирает руку и, прожигая Гарсия взглядом, коротко говорит:

– Беги…

Гарсия хмурится, не понимая, что происходит, но сейчас дело не в его уверенности. В страхе за свою шкуру. Он не может понять, как Келлеру удалось вырвать кольца из стены. Это невозможно!

Келлер выпрямляется и спокойно, словно ничего не происходит, при помощи ключей отстегивает с рук кандалы, а Гарсия поднимается на четвереньки, потом в полный рост и бежит так, как никогда ранее не бегал. Даже когда линял от копов, что в итоге поймали его. Пока Гарсия несется по коридорам, Закари скидывает цепи и направляется к телам бывших заключенных. Забирает у них всё оружие и, прихватив рацию, отправляется искать выход к стене, если Нео по каким-то причинам не сможет взорвать бомбу, то Закари сделает это самостоятельно.

Рация в его руках подает признаки жизни, и он слышит оттуда голос Гарсия:

– Все! Срочно все бегом в здание тюрьмы! Третий отсек, правый блок! Убить ублюдка Келлера!

Отлично.

Закари убирает рацию, в нагрудный карман и ускорившись бежит в сторону, где недавно скрылся Гарсия.

В это время Алекс и Лари уже попрощались, и парень отправился обратно к тем, кто ожидает его у ворот базы. Ещё через десять минут Нео, новобранцы и оставшиеся солдаты девятки покинут церковь и отправятся отстаивать свой дом.

Закари останавливается у развилки. Три коридора. В этот раз ему сложнее ориентироваться, нежели на острове. Там он имел возможность подготовиться и изучить подробный план здания. Здесь же такой роскошью он не располагает. Приходится руководствоваться только интуицией и обостренными чувствами. Слух ему подсказывает, что со стороны правого коридора бегут люди. Закари присаживается на колено, прикрывает глаза и фокусируется на слухе.

Семь. Семь человек бегут в его сторону. Они переговариваются между собой. Закари открывает глаза и выглядывает в коридор, и нажав на курок автомата отстреливается от заключенных. Трое падают сразу же, остальные, покрывая градом пуль бетонный угол, где скрывается Зак, прячутся в выемках в стене. Выждав, когда у них опустеют обоймы, он выходит из укрытия и быстро достигает противников. Четыре пули – четыре трупа.