Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

8. Наедине

Когда я открыла глаза, на улице уже во всю светило солнце – это был далеко не восход, половина дня прошла, а я до сих пор находилась на вражеской территории. Не уверена, реально ли это, но хотелось бы знать, жизнь когда-нибудь повернется ко мне лицом, а не задницей? Что бы я ни делала, как бы ни старалась, все равно результат оказывается убогим. Иногда кажется, что я плетусь вдоль черной полосы, а не поперек. Пора менять маршрут, но вот как это сделать?

Я посмотрела на запястье с красной меткой – я в сотне. Кто бы мог подумать, что мне это когда-нибудь удастся, и более того, я не испытываю по этому поводу никаких угрызений совести. Как к этому относиться, я тоже не до конца осознавала. Радоваться или печалиться? Скорее всего новое положение нужно принять, как данность.

Я лежала на чужой узкой кровати, раздетая до нижнего белья и укрытая тонким дырявым одеялом, поводок с шеи, к сожалению, никуда не делся. Зажмурившись, я отправилась в мысли, где вчерашние события казались лишь ужасным сном, но нестерпимая боль в левой руке доказывает, что это не так. Все действительно случилось. Стоило этой мысли появиться в голове, как я тут же резко села и, прижав одеяло к груди, осмотрелась по сторонам. Комната была слишком маленькой, кровать тянулась от одного края помещения до другого, и все же мне приходилось подгибать ноги. Окно было одно и находилось под самым потолком. Под окном расположились почти пустые полки. У выхода из комнаты стоял узкий шкаф. Больше тут ничего не было. Ни оружия, ни еды, ни Чейза.

Я посмотрела на раненую конечность, взяла паузу на пару минут и преисполнилась жалостью к себе. Как меня угораздило лишиться пальца? Я ведь прекрасно понимаю, что могла бы пойти Веласу на уступки и по общим понятиям обошлась бы малой кровью, возможно, у него бы даже не встал, не брыкайся я как рыба на суше.

Сколько бы я ни рассуждала о случившемся, все же быстро призналась себе, что рада вчерашним событиям. Ведь Велас и его люди мертвы. Да, не все, но основная масса противников повержена и все это благодаря мне и жертве моего пальца. На самом деле, сегодня боль была другой, не такой, как вчера, отсутствующий палец, а точнее место, где его отрезал Велас, чесалось и щипало. Бинт пропитался кровью и прилип, возможно, оно было к лучшему, не хотела смотреть. Когда попыталась сесть, голова тут же закружилась, и я легла обратно.

Шуршание со стороны двери привлекло мое внимание. Я напряглась всем телом, замерла, даже перестала дышать. Скосила взгляд на вход и внутренне подобралась, в проеме появился Чейз, и я протяжно выдохнула, сейчас он выглядел лучше, чем вчера. Чейз обтер с лица пепел и кровь, переоделся и хромал меньше.

– Проснулась, – с облегчением сказал он.

Я кивнула, прикрывая грудь пледом, села. Головокружение никуда не пропало, но мне было бы некомфортно разговаривать с ним будучи лежа.

– Надо уходить, – сказала я. Не хотела находиться в этом Клане ни одной лишней минуты.

– Пока не вариант. – Чейз сел на край кровати, и она протяжно заскрипела. – Парадные ворота охраняются в два раза тщательнее, у задних разместили двенадцать вооруженных людей.

– Ты что, выходил из дома?

– Дважды. Ничего хорошего не обнаружил.

Чейз выглядел усталым, не знаю, спал ли он вообще.

– Откуда у них столько людей? – спросила я, злясь, что мы не убили всех. – Ты ведь говорил, что основная масса находилась в доме, который мы вчера взорвали.

– Так и есть. – Чейз устало провел по лицу ладонью. – Не знаю, остался ли кто-нибудь из сотни, но кроме привилегированных псов Веласа, есть и другие. Те, кого раньше практически не замечали. Сейчас их шанс, и они пользуются им по полной.

– Кто ими руководит? – спросила я. – Я думала, что, стоит главарю умереть, как и его ближайшим последователям, то будет паника, хаос.

– Не знаю, кто руководит, но он делает это умеючи.

Мы замолчали, не знаю, о чем думал Чейз, но он внимательно смотрел на меня. Стало неуютно в собственном теле, я поежилась и спросила:

– Что-то не так? Почему ты так смотришь?

– Как?

– Я не знаю. – Пожала плечами. – Необычно.

Он продолжил смотреть на меня так, что краснели щеки. У меня, не у него. Я хотела было отвернуться, чтобы взять передышку, но сама не могла отвести от Чейза взгляда. В памяти всплывали моменты, как я молила о том, чтобы он пришел, чтобы не бросил меня там одну. Чейз пришел, немного позже, чем мне того бы хотелось, но он сделал все, что было в его силах. Я не могла отмахнуться от этого и просто злиться на него. Не встреть я Чейза там, в плену, то уже давно была бы мертва.

– Ты меня раздел. – Это был совсем не вопрос, и хрен его знает, зачем я сделала на этом акцент.

Чейз опустил взгляд на барьер в виде дырявого покрывала, но быстро вернул к глазам. Он кивнул, дыхание сперло. Как он меня раздевал? Смотрел ли? Трогал? Рэйвен, что за мысли, твою мать!

– Зачем? – спросила я.

– Чтобы проверить наличие ран и переломов.

– Если бы были открытые раны, то мою одежду залило бы кровищей. Переломы тоже отлично видны сквозь…

– …Перестань, – сказал Чейз. – Следуя твоей логике, я просто маньяк, который раздел девушку без чувств, ради… чего?

– Не знаю. Это ты мне скажи, ты ведь маньяк, не я.

Чейз внимательно смотрел на меня, а потом улыбнулся. Я в жизни не видела, чтобы он так улыбался. Были задействованы не только его губы, но и глаза.

– Кое-что мне снять не удалось, – сказал он, и мои щеки покраснели еще больше, а в комнате стало слишком жарко для данного времени года.

– Что предлагаешь? – спросила я и сама же услышала пошлый подтекст.

– Продолжить, – бросил он и вышел из комнаты.

Я же, как рыба, выброшенная на сушу, начала втягивать в себя кислород, но его было недостаточно. Когда Чейз вернулся, я почувствовала себя полнейшей идиоткой. Он держал в руках большие щипцы, они были похожи на ножницы, только с изогнутым концом. Теперь любое упоминание ножниц доводило меня до тряски.

Чейз остановился возле кровати и приложив немного усилий отрезал веревку, но ошейник остался со мной.

– В Фениксе мы обязательно его снимем, – пообещал он и с ненавистью откинул поводок.

Я подняла на Чейза взгляд.

– Как мы туда попадем? – Это был самый важный вопрос на повестке дня.

– Джек ждет нас недалеко от Топоров. Нам просто нужно выбраться из Клана. – Видимо, Чейз заметил, что я постоянно встряхивала раненой рукой. – Надо размотать.

По коже пробежали мурашки.

– Не уверена, что хочу это видеть.

– Там может появиться нагноение, об этом лучше знать, чем нет.

Меня передернуло. Стоило только подумать о том, что моя конечность начинает гноиться и разваливаться, как романтические мысли о Шелби улетучились. От них и следа не осталось, а жаль, про Чейза было думать куда приятнее, но что-то мне подсказывало, что есть определенная черта, за которую никто из нас не готов переступить. Флирт еще возможен в нашем случае, но дальше Чейз идти не готов, я чувствовала это и не понимала. Что его останавливало?

Рана болела, но я была согласна с Чейзом, лучше знать, с чем мы имеем дело. Я начала разматывать бинты, но проклятая ткань присохла к ране, и я, вскрикнув, чуть не потеряла сознание. Зашипев от боли, попросила Чейза выйти. Нашла в шкафу поношенные мужские брюки и футболку, натянула их и отправилась на поиски воды, нужно было размочить ткань, иначе мне от нее не избавиться, только если с приросшим куском плоти. Воду я нашла на кухне, если это место можно было так называть. Два на два метра, узкий стол и один стул. На столе я обнаружила серый таз с чистой водой, оказывается Чейз подумал о том, что мне это пригодится и, как всегда, оказался прав. Он стоял в дверях, облокотившись о косяк, оно и понятно, вдвоем нам тут было не поместиться. Я опустила руку в таз и тут же поморщилась. Рана нещадно чесалась, но я даже боялась подумать о том, что скоро увижу свою руку без пальца. Это было мерзко и тошнотно. Вода в тазу окрасилась в грязно-красный, у меня не получалось оторвать ткань. Я жалела себя и понимала это.

– Давай помогу, – предложил Чейз.

Я не успела отказаться или же согласиться, он уже присел передо мной на корточки и опустил свои руки в слишком маленький таз.

– Этого не должно было произойти, – начал он.

– Не могу сказать, что я отнеслась к этому лояльно. – Чейз посмотрел на меня, я сглотнула горечь правды и произнесла ее вслух: – Я ненавидела тебя всей душой и очень-очень злилась.

Я отлично понимала, что Чейзу на это нечего будет ответить, но и не собиралась делать вид, что все в порядке и меня устроил исход этого дела. Секрет Чейза стоил мне пальца и морального состояния.

– Я виноват…

– Уже не важно, кто виноват, – перебила его и тут же сказала. – Все уже случилось и размышлять, кто и что сделал, не стоит.

Чейз снова перевел на меня взгляд.

– Прости, – искренне сказал он и поморщился, словно ему было больно, а не мне.

Я посмотрела в чашу. Чейз аккуратно держал мою руку, она немного дрожала, перетянутые линии от бинта исполосовали всю конечность. Сразу за безымянным пальцем красовалось месиво. Как бы док ни старался зашить меня аккуратно, у него это не получилось. Нити залезали одна на другую, где-то сильно перетягивали кожу, где-то, наоборот, были слишком слабыми. Тогда я впервые засомневалась, что доктор реально доктор.

– Отвратительно, – сказала я.

– В тебе нет ничего отвратительного.

Я подняла взгляд на Чейза.

– Ложь тебе не к лицу, давай будем реалистами, отсутствие пальца оказалось бы не отвратительным только в одном случае, если бы изначально на руках их у меня было одиннадцать.

– Нужно достать антибиотик, – сказал Чейз, внимательно разглядывая уродливую конечность. – Слева образовалась гнойная чаша.

Я не хотела, чтобы он это видел.

– Может, выберемся, а в Фениксе уже…

– Нет. У тебя скоро начнет подниматься температура. Я не буду расписывать все подробности, но растягивать это нельзя. Я выйду и найду врача.

– Может, лучше я пойду? Тем более доктора я видела.

– Нет. Я наблюдал за Кланом с самого утра. На улице я не увидел ни одной женщины за все эти часы. Если ты выйдешь из дома, то моментально привлечешь к себе внимание. Я быстро вернусь.

Чейз отпустил мою израненную руку, и мне почему-то показалось, что он не хотел этого делать. Может, я накручивала себя или мне просто мерещилось то, чего быть не могло. Я молча наблюдала, как Чейз натягивал чужую куртку, с потертой нашивкой двух скрещенных топоров. Мне не хотелось, чтобы он уходил, но я не могла сказать об этом вслух. Это было сродни откровению, к которому я не была готова, возможно, никогда и не буду.

– Будь осторожен. – Это я смогла выдавить.

Чейз бросил на меня сомневающийся взгляд, казалось, что он тоже хотел что-то сказать или сделать, но, как и я, не решился. Он кивнул и вышел за дверь, я подсела ближе к окну и проводила спину Чейза печальным взглядом. Я не была уверена, что нам удастся покинуть Клан. Есть всего два выхода, и они охраняются. В этом доме вечно прятаться тоже не получится.

Исследовав уродские шрамы, которые теперь стали частью меня, я обшарила все шкафы и настенные полки в доме. Старалась не пользоваться раненой рукой и из-за этого потратила в два, а то и в три раза больше времени, чем следовало. Мне удалось найти одежду мертвеца, которого казнил Велас. Я переоделась в более теплое и снова вернулась к окну. На полках не было еды, совершенно никакой, даже захудалой крошки не обнаружила. Желудок свело судорогой, и я услышала его шумное возмущение. Мы оба не любили голода, но уже настолько привыкли к этому чувству в Синте, что воспоминания моментально отправили меня туда. Как только могла, отбивалась от них и возвращалась в реальность. Там у меня не была права на жизнь, только на существование. Сейчас же все изменилось, у меня есть шанс на то, чтобы сбежать из Ристалища и найти свое место под солнцем. Я воспользуюсь им, пойду до конца. Сидя на кухне и смотря в окно, я не смела отталкивать надежду, которая вновь ко мне вернулась. Если не надеяться на лучшее, то тогда ничего не остается.

Время тянулось ужасно долго, я ходила по маленькому помещению и в итоге выучила наизусть количество полок, досок, царапин на стенах и прочую чепуху, которая в жизни мне никогда не пригодится. Признаков температуры я так и не заметила. Чувствовала себя более-менее здоровой, настолько здоровой, насколько это было возможно в этих реалиях. Несколько раз я порывалась выйти за пределы дома, но останавливала себя. Что если мы с Чейзом разминемся? Это могло стать фатальной ошибкой, которая будет стоить нам жизни. Я не покинула дом, обошла его еще несколько десятков раз, поискала скрытые места, где хозяин мог спрятать интересное, но ничего так и не обнаружила.

Чейз вернулся, когда за окном совсем стемнело. Когда он закрыл за собой дверь, я тут же оказалась около него, так близко, что могла рассмотреть крапинки в его глазах.

– Тебя долго не было, – с нескрываемым возмущением сказала я.

– Не мог найти этого проклятого доктора.

– Нашел?

– Да и не только его. Сегодня мы уходим отсюда.

Чейз достал из-за пазухи какой-то сверток, развернув его, подал мне кусок мяса, оно было холодное и совершенно несоленое. Как вы понимаете, меня это никак не смутило, я практически проглотила его, и только потом подумала о том, что вероятнее всего оно было для нас двоих.

– А ты ел? – спросила я.

– Перехватил кое-чего.

Он лгал, и мне стало немного стыдно, но я быстро откинула стыд в мусорницу. Чейз тем временем достал шприц, какую-то стеклянную ампулу, вату и жидкость в прозрачном пластике.

– Давай руку, – попросил он и сморщился.

В этот момент мне стало стыдно за свою изуродованную конечность, но я все же протянула руку и тут же отвернулась. Уродство вокруг меня, внутри, я видела его всю свою жизнь, но почему я так остро реагирую на себя, облаченную в него? И я знала причину. Если бы на месте Чейза сидел кто-то другой, я бы даже не думала о том, как выглядит рука и есть ли она вообще. Но Шелби всегда казался таким идеальным, всегда знал выход из сложной ситуации, нужные слова. Я такой никогда не была. За мной не следовали люди, всецело полагаясь на мои амбиции и уверенность. Да что говорить, мне банальные знакомства даются с трудом. Я противоположная сторона идеальности.

– Ай, – пискнула я и почувствовала, как Чейз дует на место, которое секунду назад ошпарило кипятком.

– Больно? – спросил он, и я повернулась.

– Немного.

Наши взгляды не могли разойтись, я физически чувствовала, как воздух между нами начал потрескивать от напряжения. Оно было не сексуальным или романтическим. Вовсе нет. Это было нечто другое, чего я прежде не испытывала, я хотела сказать ему множество вещей, о том, что меня тревожило и что приводило в восторг, но в то же время я желала молчать и наслаждаться тишиной, ведь вряд ли я подобную еще услышу.

– Рэйвен, я прокололся.

Он больше ничего не говорил, а я не знала, стоит ли открывать рот и говорить правду о том, что я потеряла в него веру, но безумно хочу ее вернуть.

– Нужно поставить укол, – сказал он и отпустил мою руку.

Чейз попросил оголить плечо, и уже через мгновение я ощутила, как нежно он проводил прохладной ватой по голой коже. Укола я не почувствовала. Когда Чейз начал убирать пластиковую тару и вату, я его остановила.

– У тебя на лице порезы, давай я помогу.

Говоря это, я понимала, что у Чейза подобных ранений, которые никак не мешали ему выполнять задачу, было множество, и скорее всего он их даже не замечал, но я не сдержалась. Чейз пару мгновений смотрел мне в глаза, но видел потаенный смысл сказанного. Мы оба это знали, я хотела продлить этот момент и побыть с ним еще немного. В Фениксе это казалось практически невозможным, но тут кроме нас с ним никого не было.

– Хорошо, – сказал он и сел. – Рану в боку мне зашили, но вот о лице никто не подумал.

– Никто, кроме меня, – ляпнула я и стала с заумным видом наливать жидкость на вату.

Я старалась не смотреть ему в глаза, но чувствовала, как Чейз прожигает меня взглядом. Когда жидкость потекла по руке, я наконец-то отставила бутыль и замерла. Подняла взгляд на рану на щеке, легкая щетина уже вовсю заполонила подбородок и щеки, я нежно положила ладонь и почувствовала, как она колется. Улыбнулась.

– Сделай так еще раз, – слишком интимно попросил Чейз.

Я все же посмотрела ему в глаза и практически утонула в них.

– Что именно? – спросила я, держа руку на его лице.

Он легко коснулся уголка моих губ большим пальцем.

– Улыбнись.

– Разве я улыбалась?

– Определенно.

Я выждала секунду и сказала:

– Я не любитель улыбок. Это ты так на меня влияешь.

Чейз сжал губы. В одно мгновение его лицо изменилось, и он словно отдалился от меня, хотя не сдвинулся ни на миллиметр.

– Тебе не стоит так говорить.

Ну вот, я же говорила, он не готов перейти грань. В отличие от меня.

– Почему? – спросила я, искренне не понимая Чейза.

– Когда мы выберемся, тебе будет опасно находиться рядом со мной.

Если он думает, что я буду бегать за ним, как Вивиан, то ошибается.

– Может, я и не захочу быть рядом, – в тон ему произнесла я.

– Может, я не отпущу, – он сказал это не подумав.

Я снова улыбнулась.

– Это обещание или угроза? – спросила я, а внутри все сжалось.

Чейз был так серьезен, что мне захотелось стереть морщинку, залегшую между его бровями.

– Боюсь, это правда.

Я не знала, что сказать на это. Странное откровение, но от него обычного было бы не дождаться. Его словно тянуло ко мне, но он сам старался оказаться как можно дальше.

– Давай выберемся, а там уже будет видно, – предложила я и немного наклонилась к его губам.

Я хотела поцелуя, возможно, это было глупо, но кто знает, сколько времени мне отведено. Чейз подался навстречу, но тут же отстранился, и я поцеловала воздух. Мне не сразу удалось понять, что произошло. Дверь домика, где мы прятались распахнулась, и внутрь вошел мужчина. Все произошло слишком быстро. В одно мгновение Чейз сидел возле меня, а в следующее уже стоял перед незнакомцем и душил его. Я отчетливо услышала противный треск свернутой шее.

– Надо уходить, – сказал Чейз, и я поднялась.

Пока Чейз проверял карманы незваного гостя, я накинула куртку Веласа и подошла к Шелби, перетягивая руку новым бинтом.

– Как мы уйдем?

– Сегодня они планируют запустить снаряды по Фениксу. Для этого повезут их на машинах, в одну из них мы и проберемся.

– Ее будут охранять.

– Безусловно.

Чейз выпрямился в полный рост и подступил ко мне, я уже и позабыла думать о поцелуе, которому не суждено было случиться, но Чейз напомнил о нем.

– Мы не должны… сближаться.

Сердце пропустило удар.

– О чем ты?

– Если между нами появится какая-то связь, она будет мешать. Понимаешь?

– Не понимаю.

– Рэйвен. Ты и так стала слишком мне дорога, поэтому прошу, держи дистанцию.

– Да ты охренел, – сказала я и засмеялась. В этом смехе не было и тени веселья. Я подступила на шаг к Чейзу, меня мало заботило, что между нами, в прямом смысле, лежал труп. – Если тебе нравятся подобные игры, то ты выбрал не того партнера. Так не получится. То ты меня к себе притягиваешь, то говоришь держаться на расстоянии. Я не собака, Чейз.

– Мы поговорим об этом потом.

– Не поговорим. Вытащи меня отсюда и вали, куда хочешь и с кем хочешь.

Кажется, он закатил глаза, но ничего не ответил, и уже через минуту мне стало стыдно за свое поведение. С чего я вообще на него накинулась? Возможно, я тронулась рассудком.

Мы выскользнули из дома и пошли в сторону главных ворот, чем ближе мы подбирались, тем громче становились голоса. Мужские крики били по перепонкам, я старалась вслушаться в голоса, а не в то, что они говорили. Я до ужаса опасалась услышать там Веласа. Что если он остался жив? От такого рода паразитов не так-то легко избавиться.

Около тридцати минут мы стояли вдалеке от трех машин и наблюдали, как в багажник, в который влезло бы около десяти человек, погружали торпеды, так их назвал Чейз. Он снова отгородился от меня бетонной дверью безразличия, но это уже не имело никакого значения, точнее, я даже была этому рада. Сейчас мне был нужен безэмоциональный Чейз, который порвет каждого, но добьется своей цели.

– Не получится просто с ними доехать, – сказал он, не отрывая взгляда от машин, которые были уже загружены и готовились к отбытию.

– Что будем делать?

Он посмотрел на меня.

– Нужно убрать всех, но только ближе к Фениксу.

– Почему?

– Их машины работают от ДНК. Наших в их базе нет.

– Что это за машины такие?

– В Столице очень много вещей, о которых Сектора и не подозревают. Наука уже давно ушла вперед. Дальше, чем следовало, – с долей злости сказал Чейз.

– Как жаль, что нас в это не посвятили.

Чейз объяснил наш дальнейший план, а я стояла и смотрела на него, сомневаясь в его адекватности. Он ведь явно сошел с ума.

– Как я смогу держаться за днище машины? – спросила я и подняла заново перебинтованную руку. – У меня не полный комплект.

– Я тебя привяжу.

– Не успокоил.

– Ты и не должна быть спокойной. Это опасно. Будь настороже.

Я кивнула, ведь смысла спорить с ним совершенно не было. Даже стоя на краю Клана, я чувствовала запах гари от взорванного мною здания. Взгляд без моего участия опустился на запястье, сейчас там не было цифры, но я чувствовала, что до сих пор нахожусь в сотне и это пугало куда больше, чем поездка под днищем машины, набитой тротилом.