Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 289 (всего у книги 297 страниц)

21. Выбор

Амели.

Несмотря на то, что в кузове машины очень темно, всё же я могу разглядеть удивленное лицо Лукаса. Я удивлена не меньше него. Что он тут делает?

Тело медленно погружается в золотое зерно, и из-за этого на мгновение я теряю равновесие. Отступаю на шаг назад, перехватываю пистолет поудобнее и шепотом спрашиваю:

– Что ты здесь делаешь?

– Зерно охраняю. – говорит мне… это не Лукас. Это до неприличия похожий на него парень, только на пару лет моложе. Брат?

– Куда везут это зерно? – задаю следующий вопрос. От понимания того, что это не Лукас мне становится легче. Не уверена, что смогла бы применить оружие против него.

– В Скалу. М-может уберешь пистолет? – испуганно спрашивает собеседник и немного пятится назад. Дальше продолжает более громким шёпотом. – Парень, я тебя вообще не знаю. Проблемы мне ни к чему и…

– Хорошо. – перебиваю его и медленно опускаю оружие вниз.

Я выбралась.

В какой-то степени мне даже не верится в это. Я, слабая и никчёмная, смогла одолеть Боа и вытащить себя из места, которое наполняет меня хронической внутренней болью. К тому же, в ночное время я оказалась в машине, а не одна в чаще леса. Фортуна благоволит мне.

Парень похожий на Лукаса старается отодвинуться от меня как можно дальше, но зерно не способствует ему в этом. Молчу, но не свожу с него напряженного взгляда.

Всего одно мгновение, и я понимаю, он что-то задумал. Его глаза расширяются, а правая рука ускользает за пояс бесформенных штанов. Пистолет? Нож? Что там у него?

Странное шипение разносится по кузову, и я вижу, как мальчишка подносит к губам прямоугольный черный предмет и кричит:

– В машине посторонний!

Вот чёрт! Дальше всё происходит невероятно быстро. Не успеваю даже подумать о том, что я в силах предпринять. Поднимаюсь на ноги, снова направляю пистолет на парня, он же ложится на гору зерна и прикрывает голову руками, но рацию не отпускает. Ноги медленно проваливаются в зерно, и это значительно замедляет движение. Я неумолимо отступаю ближе к краю, перегибаюсь через борт и выдергиваю один засов.

– Эй, ты что творишь? – в шоке парень забывает, что у меня пистолет, неуклюже поднимается на ноги и делает шаг ко мне.

– Стоять! – кричу я, иду к другому краю и выдергиваю второй штырь.

В эту же секунду меня выносит волной зерна за пределы кузова. Приземление оказывается не таким уж жестким, как я предполагала. Дыхание сбивается от переизбытка адреналина. Сейчас меня либо поймают, либо убьют. Знаю, что в кабине находится как минимум три вооруженных человека, эта информация заставляет меня морально собраться. Мне не на кого положиться. У меня есть только я. Наблюдаю, как в паре метров лже-Лукас встает на ноги и выпучив глаза ищет потерянную рацию. Но она ему больше не нужна, машина останавливается. Поднимаюсь на ноги, хватаю рюкзак и сломя голову бегу в лес. Город ещё слишком близко, мы всего сотню метров проехали по лесу.

Выстрелы позади меня заставляют пригнуться и спрятаться за деревом. Ого! Да я словно… храбрая. Биение сердца отдает где-то в районе горла. Выстрелы приближаются. Что делать? Что делать-то?! Выставляю руку из-за дерева и стреляю наугад. Попала? Не попала?

– Он там! – кричит мужской голос.

Вот дура! Я выдала себя! Бесполезной тратой патронов, я показала им своё местоположение.

Выбора нет, нужно уносить ноги и как можно быстрее. Пригибаюсь и бегу вглубь леса. Темно. Скорее всего прохладно, но я вся вспотела и не чувствую холода. Мне жарко, пот выступил на лице. Горло горит от частого дыхания, а тело немеет от неудобной позы. Ветки больно бьют по лицу.

Бегу. Дальше и дальше.

Постепенно голоса и выстрелы остаются позади. Кажется, оторвалась. Не сбавляю темпа, но позволяю себе выпрямиться и перехватить рюкзак поудобнее. Бегу и бегу. Пока легкие не начинают плавиться, а ноги гудеть от непривычного напряжения.

Останавливаюсь. Прислушиваюсь – тихо. Лишь ночной шорох леса окружает "одинокую персону девушки в обличии мальчика". Я не думаю, что люди из машины будут преследовать меня. У них дела поважнее – нужно собрать зерно, которое в наше время дороже любых богатств. И уж тем более дороже бродячего мальчишки.

Отдышавшись, начинаю медленное движение… не знаю куда, но главное, как можно дальше от Флэнтона. В голове возникает образ парня, которого я приняла за Лукаса, наверное, это его брат. Мы никогда не говорили о родственниках, поэтому я вообще не знаю ничего о странном человеке, который охранял меня. Иногда я задавала вопросы, которые в итоге помогли мне сбежать, а он отвечал. Ни больше, ни меньше.

Дыхание полностью пришло в норму, а вот ноги до сих пор гудят. Но на лице впервые за долгое время появляется улыбка. Это непривычно. Теоретически, я могу остановиться и посмотреть на карту с помощью фонарика, который тоже у кого-то утащила, но боюсь того, что кто-то может заметить исходящий от него свет.

Кто-то… стоило мне об этом подумать, как мурашки табуном пробегают по позвоночнику и заставляют остановиться. Что-то не так.

Тихо. Слишком тихо. Я не слышу даже насекомых или… вообще никого. Кажется, что тихий ветерок и тот замер.

Хаотично бросаю взгляд из стороны в сторону. Деревья, высокая трава и…собака. Нет – не собака! Это койот. Он неотрывно смотрит… на меня, медленно поднимает переднюю правую лапу и переставляет её ближе ко мне. То же самое проделывает со второй. О, Боже! Я стараюсь не шевелиться, но левая нога без моего ведома отступает назад. Животное с великолепной грацией приближается ко мне, поднимаю пистолет и навожу его прямо на морду зверя. Но не могу выстрелить. Может он не набросится на меня? Оцениваю противника, койот меньше волка в размерах, в длину примерно метр, но весит он плюс-минус как я. У него стоячие уши и пушистый длинный хвост. Я даже могу разглядеть бурую окраску, крапленую черным и серым. Форма морды более вытянутая и острая, чем у волка, больше напоминает лисью.

Койоты редко забредают в леса, но этот здесь неспроста. По словам Лукаса, Аномальные и люди Флэнтона выловили большинство животных в округе, и данный луговой волк ищет пропитания. Он голоден. Очередной оскал показывает мне длину и остроту клыков зверя. Койот очень худой и… очень злой.

Делаю следующий шаг назад, не спуская взгляда с волка. Ветка под моими ногами хрустит. На это действие койот начинает лаять, как обычная собака, потом пригибает морду к земле и прыгает.

Нажимаю на курок, но пуля улетает в неизвестном направлении, а волк в прыжке валит меня на землю, прикрываю лицо рукой и его острые зубы впиваются в неё.

Я не могу закричать!

Снова, я не могу закричать! Шок сковал гортань. Рука расслабляется и пистолет падает на землю, пытаюсь столкнуть животное с себя, но его ведет голод. Клыки погружаются глубже в руку, и слезы боли выступают на глазах. Сжимаю зубы до скрипа и другой рукой пытаюсь добраться до глаз волка. Я не для этого сбегала из Флэнтона.

Животное начинает трепать мою руку из стороны в сторону, и тут мой крик разносится по округе. Слезы уже вовсю стекают по вискам и поливают землю подо мной. Пытаюсь ногами скинуть животное, но ничего не получается, он вцепился в меня мертвой хваткой.

Недалеко я ушла. Недолго прожила.

Вспоминаю про нож, который уже послужил мне сегодня, свободной рукой тянусь к нему (я примотала его тряпкой к ноге под штаниной у щиколотки), но в этот момент зверь отпускает мою руку и пытается укусить меня за горло. Подставляю обе руки, и его клыки впиваются в ту, что ранее была цела.

Очередной крик боли прорезает пространство. Я готова сдаться, лишь бы это прекратилось.

Хлопок. Ещё один. Скуление зверя, его клыки перестают сдавливать мою руку, а туша падает на меня. Моментально выбираюсь из-под животного, правой рукой, которая пострадала меньше, хватаю пистолет и встаю на ноги. Меня немного штормит, в глазах двоится, но я жива.

Но не благодаря себе! А кому тогда я этим обязана? Озираюсь по сторонам, но никого не вижу. От этого мне становится только страшнее, но самое удивительное то, что я не чувствую боли. Я и позабыла, что у меня руки покусаны койотом. Новый страх, заставляет забыть всё, что было до него, и погрузиться в новый ужас с головой.

– Амели, это я. – доносится голос со стороны, куда я сейчас смотрю.

– Лукас? – непонятно зачем переспрашиваю я, хотя и так узнала его голос.

– Да это я. Не стреляй.

Он медленно выходит из-за дерева, с поднятыми руками, в которых нет оружия.

– Как ты меня нашел? – спрашиваю и понимаю, что он вернет меня во Флэнтон.

– Ты залезла в машину с зерном, а внутри чисто случайно оказался мой брат. – он делает паузу и, кажется, слегка улыбается. – Он связался со мной по рации, сразу же после того, как какой-то сумасшедший парнишка вывалил машину зерна на дороге и сбежал.

– И?

– И я понял, что это ты.

Я вообще не очень понимаю, что сейчас происходит. Зачем он здесь? Как он понял, что мальчишка это я? И тут меня осеняет:

– Ты знал, что я собиралась бежать. – это не вопрос. Раньше я могла только догадываться, а сейчас это и дураку понятно.

– Знал. – спокойно отвечает он.

– Но не остановил.

– Не остановил.

Мы молча смотрим друг на друга. Понимаю, он хочет вернуть меня, но также я знаю, что не вернусь.

Живой не вернусь. Там меня все равно казнят за смерть Боа, так уж лучше здесь в лесу. Ведь на мои похороны при любом раскладе никто не придет. Это просто никому не нужно, мертвой я не представляю никакой ценности.

– Я не вернусь. – говорю шепотом и отступаю на шаг.

Луна выходит из-за туч, и сейчас я отчетливо вижу лицо Лукаса. Он печален. Ему действительно грустно, мне тоже. Но я не вернусь. Просто не могу. Зеленые глаза гипнотизируют меня, отвожу взгляд.

– Амели, ты должна…

– Нет. Ты не понимаешь! – перехожу я на крик. – Меня там убьют… за то, что я сделала.

Он делает шаг и протягивает ко мне руку ладонью вверх:

– Об этом никто не узнает.

– Что? Это невозможно! Я убила Боа, а главу города рано или поздно…

Лукас отрицательно качает головой и перебивает меня:

– Это был не Боа.

В голове происходит нечто странное, а точнее ничего. В данный момент там абсолютная пустота. Не Боа? Нет, это был он. Ключа кроме меня и него ни у кого не было.

– О чем ты говоришь? – спрашиваю я.

– В комнате был не Боа, а Майя.

Рука с пистолетом опускается, и я осаживаюсь на землю, прямо в кровь койота. Что он сказал? Майя? Боа жив. А я убила… не его.

– Этого не может быть. – говорю я сама себе.

Лукас каким-то образом оказывается возле меня, и садится на корточки.

– Сегодня днем, перед тем как мы ушли из дома, Майя и Боа поссорились, он наказал её и прогнал. Но она не из тех девушек, которые легко переживают отставку. – делает паузу, отводит от меня взгляд и продолжает. – Она выкрала у Боа ключ и пробралась в спальню, как я полагаю, она попала в комнату, которая должна была служить тебе мастерской. Майя дождалась, когда ты уснешь, а после этого видимо напала. Это всё я могу судить только по тому, что увидел в комнате.

Смотрю на него с сомнением:

– Что ты делал в моей комнате?

– Когда вернулся в холл, то не обнаружил полоски света под дверью.

Эти слова заставляют меня отвернуться, мне мерзко от того, что он знает мой позор. Он знает причину круглосуточного горения света в моей комнате. Он знает слишком многое. Перевожу тему разговора и возвращаю взгляд на Лукаса:

– Но она даже не кричала… она молчала, и я подумала… что это он.

– Она не смогла бы закричать.

– Она что…

– Боа разозлился, что она не может замолчать и перестать молить его о любви, которой он видимо не был заражен. Через десять минут после того, как мы ушли из дома, он приказал отрезать ей язык. Через пятнадцать минут это сделали.

– О, боже! – закрываю лицо руками и чувствую, как новые слезы начинают бежать по щекам. – Я убила её.

– Нет! Не говори так. Ты всё сделала правильно. А иначе она убила бы тебя.

Резко убираю руки от лица и смотрю на Лукаса:

– Тогда я точно не могу вернуться! Теперь он всё узнает и тогда… – мой язык не может повернуться и сказать то, что сейчас творится в моей голове.

– О чем узнает Боа? – напряженно спрашивает Лукас.

– Это не важно. Я не вернусь. – но это важно, если Боа жив, а Майя мертва, то Миранде больше нет смысла держать рот на замке. А следовательно, всё повторится. Он опять будет делать это. Нет! Не вернусь! Не могу! Нет!

Начинаю вставать, Лукас не препятствует этому. Меня начинает трясти от страха. Он жив. Чудовище живо, а я стала убийцей молодой девушки, чья жизнь не задалась родиться не в то время и не в том месте. Стараюсь откинуть все мысли из головы и твердо смотрю на Лукаса.

– Ты знал, что я собиралась сбежать и не помешал мне. Не выдал, молчал всё это время. Почему ты сейчас здесь?

– Изменились некие вводные.

– Что?

Лукас тоже поднимается на ноги и смотрит на меня так, словно я могу решить все его проблемы. Хотя я вообще не уверена, что они у него есть.

– Кое-что изменилось, и если ты сейчас сбежишь, то мира между видами не будет.

– О чем ты говоришь? – я вообще не понимаю, что он несет. Но начинаю чувствовать боль в руках и спине. Смотрю на руки, но вижу только разодранную одежду, насквозь пропитанную кровью. Меня тут же начинает шатать из стороны в сторону, а перед глазами прыгают невиданные тени.

– Иди сюда. – говорит Лукас и поднимается на невысокий холм.

Спустя пару секунд ловлю равновесие и следую за ним. Лукас достает из-за пазухи бинокль и куда-то смотрит. Я жду.

– Смотри. – говорит он и отодвигается в сторону, пропуская меня к чудо-вещи.

Пока я пытаюсь понять, куда мне смотреть, Лукас говорит:

– Встреча, которая должна была пройти через пять дней, экстренно переносится на завтра. Это необычная встреча, ни одна из тех, на которых ты присутствовала ранее. Там будут находиться все разумные виды. – и на этих словах я понимаю, что Лукас хотел мне показать. А точнее, кого. На расстоянии нескольких километров от нас, на одном из выходов из леса я вижу три внедорожника, небольшую палатку и костер. Двоих Моров, человека, хотя нет. Ого! Я всем телом подаюсь вперед. Да это же Аномальный, я распознала это по цвету его глаз, они ярко-фиолетовые. Но всё вылетает у меня из головы, когда я вижу, как из машины выходит… Тони. Словно пуля в лоб. Словно нож у горла. Сердце сбивается с ритма, а рот приоткрывается сам собой. Неотрывно наблюдаю за тем, кого похоронила в своей голове. Хочу убрать бинокль и протереть глаза, чтобы снова посмотреть на Тони и убедиться, что это он, но боюсь выпустить его из поля зрения. Лукас тем временем продолжает. – Они прибыли с предложением о мире. О мире между людьми, Морами и Аномальными. И по словам сына Бенджамина Аллена, это нужно устроить как можно скорее, так как Королева Аномальных дала короткие сроки на то, чтобы собрался первый в мире Совет Трех Видов.

– Я его знаю. – тихо шепчу я, но Лукас слышит это. – Ты жив.

Руки трясутся от напряжения, настолько сильно я сжимаю бинокль. Внутри распускается что-то светлое. Наверное – это надежда.

– Кого знаешь?

Лукас опускает бинокль, и я теряю Тони из вида.

– Никого. – тут же отвечаю я. – А при чем здесь я? Лукас, отпусти меня, пожалуйста. Я просто уйду и…

– Амели. – серьезно говорит он и смотрит мне прямо в глаза. – Я бы рад был, чтобы ты сбежала… но если ты сбежишь, до заключения мира, то о нем не может быть и речи.

– Что? Почему? – я вообще не хочу разговаривать с Лукасом, меня ожидает дорога до Тони. Я уверена, что он поможет мне и увезет как можно дальше отсюда.

Но Лукас не унимается и пытается доказать мне свою правду.

– Боа в данный момент собрал совет внутри города, и они до утра будут обсуждать нюансы встречи, которая состоится уже через несколько часов. Так что у нас есть время, чтобы убрать все… следы из комнаты и вернуть тебя назад. – снижает тон до шепота и продолжает. – Он ничего не заметит, и никто никогда не узнает, куда делась Майя. Я помогу тебе. Мы вместе все сделаем.

– Но я не понимаю, что случится если ты отпустишь меня?

Лукас закрывает глаза и глубоко вдыхает:

– Ничего. Мира не случится. Боа не доверяет Максвеллу, а тот не доверяет Боа. И если ты сейчас сбежишь, то Боа будет думать, что тебя вызволил дядя, а тот в свою очередь будет думать, что Боа убил тебя и пытается свалить всё на него. Ты понимаешь, что тогда люди не смогут ужиться между собой и начнутся распри внутри нашего вида. Естественно, мира не будет, ведь по словам Тони Аллена, королева Аномальных выдвинула условия, что мир возможен только со всеми сразу, либо ни с кем.

Горло сковывает так, словно я сутки глотала битое стекло.

– Но я не могу. – спустя минуту говорю я.

– Можешь. Я помогу тебе! Как только мир будет заключен… клянусь, я помогу тебе сбежать.

– Зачем ты это делаешь? – чересчур резко спрашиваю я.

– Что именно? – удивляется Лукас моей нападке.

– Я тебя не понимаю. Ты преданно служил Боа до того, как стал покрывать меня. Дал мне сбежать, а потом предлагаешь скрыть убийство и спасти мир. Что ты за человек? Я не понимаю твои мотивы.

– Обычный. Я совершенно обычный человек. – пожимает плечами. – Просто хочу спокойной жизни. Я не страдал так, как ты, вовсе нет, но я многое видел… то, что хотел бы стереть из памяти. И если мир возможен… я сделаю всё, что от меня зависит.

– Он убьет меня. – со слезами на глазах шепотом произношу я.

Мы оба понимаем, что я говорю о Боа.

– Нет. – Лукас бросает на меня такой взгляд, каким до этого никогда не смотрел. Мне хочется верить ему, но… – Я не позволю.

– Ты не понимаешь. Он убьет меня в другом смысле.

Лукас встает на ноги и начинает ходить шаг туда, два обратно. Останавливается и снова присаживается возле меня.

– Послушай, я не буду заставлять тебя возвращаться. Ты можешь сейчас же уйти, и я не буду преследовать тебя, но также ты можешь вернуться и не сорвать мирный договор. А я в свою очередь обещаю тебе, клянусь, что не дам Боа тронуть тебя… в этом плане и в любом другом.

Мне так стыдно, что Лукас знает об этом. Начинаю отворачиваться, но он двумя пальцами нежно останавливает моё лицо, и впервые я не шарахаюсь от него.

– Прости меня, что не был тогда там. Я бы…

– Прекрати. – откидываю его руку и встаю на ноги. – Ты сказал, выбор за мной. Я выбрала – не возвращаться во Флэнтон.

– Хорошо. – говорит Лукас, бросает взгляд на мои руки, разворачивается и уходит, оставляя меня смотреть ему вслед.

Я не буду жертвовать собой ради других. Нет! Не буду! Хватит!

– Ау. – руки нещадно ноют, но у меня нет времени на обработку ран. Могу шевелить пальцами, следовательно, кости целы, переломов нет. Бросаю взгляд на койота, беру рюкзак, который слетел с меня во время спарринга со зверем, трясущимися руками проверяю магазин и вставляю его обратно. Смотрю в сторону леса, туда, где находится Тони.

Он жив. И он там.

Мне просто нужно немного пройти, и я его увижу, он увезет меня в город, где люди и Моры живут бок о бок. И…

Спустя время начнется очередная война, точнее, продолжится Мертвая война и унесет ещё сотни тысяч жизней, возможно, и мою тоже.

Лукас, был прав. Я знаю своего дядю, и он не заключит мира с Аномальными и Морами, пока не будет уверен, что Боа и остальные города с людским населением на его стороне, ведь мир миром, но и подстраховка не помешает. А Боа действительно будет думать, что дядя забрал меня, хотя я не нужна ни одному из них. Плюс ко всему, Боа нужен наследник, который поможет ему править не только своим городом, но и Скалой.

Голова готова развалиться на части.

Выбор за мной, и я выбираю себя. Хоть когда-то я должна выбрать себя. Но ведь нет гарантии, что это правильный выбор. А вообще есть ли он?

Иду в сторону Тони, но через десять метров останавливаюсь. Как же я ненавижу себя за то, что собираюсь сделать.

– Лукас? – тихо спрашиваю я и буквально сразу слышу ответ.

– Я здесь.

22. Путь я освободила

Амели.

Стоя в темном лесу у бездвижного тела койота, я неотрывно смотрела в глаза человека, который поклялся, что не даст меня в обиду. Поверила ли я ему? Сомневаюсь. Я больше никому не верю.

Но если бы я ушла, то изменила бы сама себе. Мертвая война продолжалась бы, а я жила и не знала горя? Определенно нет. Глубоко внутри я бы понимала, что могла стать ключевой фигурой (даже если этого никто никогда не узнает) для того, чтобы она закончилась, и люди, Моры, Аномальные перестали погибать за пропащее дело.

Есть огромная вероятность, что мира и вовсе не будет, но я всегда смогу сказать сама себе, что сделала всё, что было в моих силах, а не сбежала, поджав хвост как последняя трусиха.

Обратно мы вернулись без происшествий, на входе в город я снова нацепила кепку и напряглась всем телом, страшась того, что нас разоблачат. Но постовые даже не поинтересовались, кто я вообще такой. Двое из охраны поздоровались с Лукасом и молча пропустили нас в город, они даже не задались вопросами, что мы делали за периметром, зачем и для чего.

Как только мы отходим на безопасное расстояние от ворот, я тихо говорю Лукасу:

– Вот тебе и охрана.

– Эти люди знают, кто ты. – не останавливаясь, отвечает он.

Я же сбиваюсь с шага и в шоке спрашиваю:

– Что?

Лукас молчит буквально минуту, и я уже не жду ответа, но как только мы заходим в более темный проулок, он начинает говорить:

– Как ты думаешь, почему на твоей свадьбе народ Флэнтона так радовался? Поверь, им плевать на тебя, или Боа и тем более на ваш брак, но этот союз даёт им надежду на мир, хотя бы между самыми большими городами, где проживают люди. – бросает на меня косой взгляд и продолжает. – Они боятся Моров и Аномальных, и если бы те скооперировались и решили напасть на Флэнтон, то от него живого места бы не осталось. А так у нас появилась поддержка в виде Скалы. И несмотря на то, что информация о скорой встрече секретная, уже каждая дворняжка знает о ней и надеется, что она положит начало новой эпохе. Люди устали так жить. Бояться за себя и своих близких, многие даже не думают о том, что будет завтра, не то, чтобы планировать свою жизнь, ведь этого далекого завтра может и не быть. – Лукас тяжело вздыхает и уже более тихо говорит. – Обычным людям не нужна война, в ней заинтересованы только верхушки власти.

– А обычные люди страдают. – дополняю я.

– Да. И постовые, которые пустили нас, так же надеются, что твоё возвращение поспособствует скорейшему приближению мира.

Перехватываю рюкзак поудобнее и спрашиваю:

– Как они узнали, что меня нет в городе?

– Я им сказал. – Лукас замечает, как мои глаза расширяются от услышанного, и поясняет. – Раньше, ещё примерно три года назад я с этими парнями выходил за пределы города и сражался бок о бок. Я им доверяю, они в ответ доверяют мне. Всё просто.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? Раньше из тебя ничего было не вытянуть?

Лукас резко останавливается, я делаю то же самое. Смотря мне прямо в глаза, он четко произносит:

– Раньше ты спрашивала только то, что помогло бы тебе сбежать. Остальное тебя не интересовало. А сейчас я рассказываю тебе то, что поможет тебе остаться. И не чувствовать, что это ошибка. Так должно быть, Амели, ты нужна… городу.

На этом мы замолкаем и идем по улицам, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания. Но меня не покидает чувство, что Лукас хотел сказать немного другое.

Укусы на руках начинают нещадно болеть, чувствую, как засохшая кровь прилипла к ткани. И каждое моё движение, сопровождается как минимум неприятными ощущениями. Если Боа увидит это, то я не знаю, что ему сказать. Где это в городе я нашла койота, который покусал меня? Сказать, что это была собака? Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления.

Входим в дом и страх с новой силой накатывает на меня. А что, если тело Майи уже нашли и… даже не хочу думать о том, что произойдет в этом случае. Лукас идет впереди меня и это немного успокаивает, его походка уверенная, спина ровная, а шаги абсолютно бесшумные. Он же обещал, что не даст меня в обиду, и именно сейчас я надеюсь, что он не солгал. Быстро поднимаемся по ступеням и входим в комнату. В горле образуется ком, который перекрывает доставку кислорода. Дрожь отвращения пробегает под кожей, а пальцы сжимаются в кулаки. Включаю свет и медленным шагом направляюсь за кровать. Вижу ноги, которые лежат точно так же, как и раньше. Ещё шаг. Ещё один. Но как только мне удается разглядеть лужу крови, а в ней молодую девушку, которая не перешагнула порог восемнадцатилетия, тошнота тут же подступает к горлу, и я пулей бегу в туалет.

Это не сон, я действительно это сделала.

Меня полоскало очень долго, пока я не почувствовала горечь во рту и не поняла, что плачу навзрыд, хватаясь за ободок унитаза. Я отняла жизнь у человека. Чувство, которое я испытываю, у него нет имени, но оно настолько мерзкое и отталкивающее, что мне безумно хочется покинуть своё тело, которое становится мне чужим. Я же не способна на это. Я не такая.

Но я была способна убить Боа. Думала об этом много часов, дней. Эта мысль часто не покидала меня ночами. Стараюсь выкинуть весь шлак из головы. Сейчас не время впадать в отчаяние. Я уже всё сделала. И мне остается только с этим жить. Смириться, если это возможно. Собираю себя по кускам и возвращаюсь в комнату, сколько меня не было? Лукас замотал тело Майи в какие-то тряпки, вытер кровь и убрал постельное белье, которое было непосредственным свидетелем моего поступка. Боже, эта кровать! Эта комната! Я её ненавижу! Два самых ужасных момента моей жизни запечатлены именно в этой комнате.

– Мне будет нужна твоя помощь. – совершенно серьезно произносит Лукас.

Перевожу на него взгляд и тут же спрашиваю:

– Что я должна сделать?

– Ты должна следить, чтобы никто не видел, куда я несу тело. Если нас поймают…

– Хорошо. Не продолжай дальше.

Лукас наклоняется, поднимает тело Майи и закидывает его себе на плечо. Идет к двери, спохватываюсь, обгоняю его, открываю дверь и выглядываю наружу. Никого нет. Выходим из комнаты, как можно быстрее спускаемся по ступеням и оказываемся на первом этаже, проходим в кухню и продвигаемся в сторону черного входа. Лукас останавливается на середине кухни и говорит:

– Выйдешь за дверь и пройдешь по улице налево, до перекрестка, где продают рыбу, посмотри, чтобы там никого не было и возвращайся.

– А если будут?

– Уведи людей. В такое время там практически всегда пусто, так что, если кого и встретишь, то только нищих, у тебя в рюкзаке есть еда, отдай им, и они уйдут.

Бросаю взгляд на плечо, точно, рюкзак, я про него забыла. Бросаю на Лукаса последний взгляд и киваю головой в знак согласия, зачем-то говорю:

– Хорошо.

Выхожу из дома и иду по маршруту, который мне рассказал Лукас. Вот поворот, ага, никого нет. На улице темно, а этот проулок вообще кажется самым жутким, где вообще нет ни единого лучика света. С трудом, но мне удается разглядеть силуэт человека. Возле лавки рыбника сидит мужчина в лохмотьях. Его голова наклонена вниз, одна нога согнута в колене, вторая же вытянута, руки безвольно свисают. Кажется, он спит. Медленно подхожу к нему.

– Сэр?

Тишина.

Осторожно протягиваю ногу и носком ботинка слегка толкаю бродягу по вытянутой ноге. Ничего. Умер что ли?

– Эй? Мистер? Вы живы? – ну да, так он мне и скажет, если нет.

Разворачиваюсь, но не успеваю сделать и шага, как бродяга хватает меня за ноги и резко дергает на себя. Теряю равновесие и падаю на землю. Успеваю подставить раненые руки и от боли вскрикиваю.

Мужчина начинает стягивать с меня рюкзак, я даже не сопротивляюсь, прикрываю голову руками. Бродяга забирает рюкзак и слишком быстро для мертвого убегает вдаль. Устало кладу голову на землю и выдыхаю. Путь я освободила, не совсем так, как велел Лукас, но факт остается фактом.

Времени нет. Скоро рассвет. Встаю на ноги и сжимаю зубы от боли в руках. Надо с ними что-то сделать, иначе я скоро свалюсь от болевого шока. Хотя нет, не свалюсь. Мне, конечно, больно, но не настолько.

Быстро возвращаюсь назад и сталкиваюсь в дверях с Лукасом.

– Почему так долго?

– Там был бродяга, как ты и сказал. – слегка запыхавшись отвечаю я.

– Отдала ему еду?

– Ага.

– Идем.

Быстрыми перебежками доходим до лавки, где продают рыбу. Запах здесь, конечно, стоит отвратный. Но сейчас это совсем не важно. Постоянно озираюсь по сторонам, но никого не вижу, ещё слишком раннее время, но буквально через тридцать минут эти улицы заполнятся людьми.

– Открой. – говорит мне Лукас.

Сначала я не поняла, о чем он говорит, но как только увидела, решетку на земле в самом углу дома, то опешила.

– Что это?

– Сточная канава.

– Мы не можем…

– Можем. Открывай. Там её никто не найдет. Тело унесет течением, а из-за аромата от лавки никто не учует трупный запах.

Мешкаю всего секунду и мысленно прошу у Майи прощения. Подхожу к решетке и с трудом поднимаю ржавый металл. Это действие сопровождается загробным скрипом, от которого сводит зубы. Отхожу на пару шагов и отворачиваюсь, чтобы не видеть, как Лукас скинет тело, но громкий всплеск я все же слышу.

– Идем обратно. Скоро рассвет.

Молча следую за ним до дома. Всю дорогу меня не покидает ощущение, что после смерти я обязательно попаду в ад. Другой дороги после моих деяний я не вижу. Путь до дома казался бесконечно долгим, ведь уже предрассветные часы, и люди стали выходить из домов и направляться на работу. Мы постоянно прятались в тени домов и различных построек.

Как только Лукас довел меня до комнаты, остановил легким касанием руки к моему плечу и сказал-приказал:

– Тебе нужно помыться и привести себя в порядок, перевязать раны и надеть плотную кофту темного цвета, если кровь начнет сочиться снова, никто этого не увидит.

– Хорошо.

– Я буду здесь.

Не отвечая, вхожу в комнату и тут же направляюсь в ванную, скидываю с себя мальчишечью одежду, которая вся в грязи и крови, а от рукавов вообще осталось одно название. В паре мест кровь присохла и мне пришлось отрывать кофту от тела. Забираюсь под воду и быстро моюсь, смотрю на руки, не так страшно, как я предполагала. Левая рука пострадала куда больше, чем правая, глубокие проколы ещё кровоточат, но уже не так как в лесу. Как можно скорее смываю с себя всё, что только можно и чувствую, как усталость готова слепить мои веки. Выключаю воду и выбираюсь из душевой кабины. Быстро обтираюсь…

– Амели? Нам нужно поговорить. – доносится голос Боа из-за двери.

Сердце уносится вскачь, да с такой силой, что мне его не догнать. Растерянно смотрю на дверь, прижимая к себе полотенце. Что он здесь делает так рано? Он всё знает. Он точно знает, что я сделала. О, боже! Все внутренности сводит судорогой. Что же делать?

– Амели?

– Да, да. Иду. – спохватившись отвечаю я.

– У тебя две минуты.

Что делать? Руки, надо спрятать раны на руках. Подхожу к тумбочке и достаю аптечку. Чем-то обрабатывать руки у меня нет времени. Беру бинты и щедро заматываю раны. Несусь к шкафу надеваю нижнее белье, спортивные штаны черного цвета и такого же цвета объемную кофту с длинными рукавами. Быстро расчесываю мокрые волосы, попутно вырвав несколько прядей.