Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 135 (всего у книги 297 страниц)

Глава 6. Дорогу осилит идущий

Темно-зеленый внедорожник отъезжает от больницы в девять часов вечера. Солнце только-только скрылось за горизонтом, но былая духота оставила после себя приятный след в виде дуновения легкого ветерка. Именно он забирается в салон через приоткрытое окно и треплет мои остриженные волосы. До сих пор не могу ужиться с мыслью, что их нет. Непривычно.

Дейл сидит за рулем, Адриан рядом с ним, а мы с Миллиган на заднем сиденье. Мы забрали доктора от больницы, она трясущимися руками погрузила две сумки в багажник и села возле меня, бледная и испуганная.

Никто не нарушает тишину, пока мы находимся под защитой стен Салема. Как бы я ни пыталась считать этот город домом, он таковым для меня все же не стал. Я держалась за Оливию, но… Теперь и мамы нет, как и нет желания сюда возвращаться. Если собрать все воспоминания из этого города, то окажется, что из многотонного грузовика я наскребу пару ложек приятных моментов. Все остальное – боль, потери, страх и одиночество.

Бросаю взгляд на Адриана, вот он стал мне родным, только из-за наличия таких людей и стоит возвращаться в Салем.

Доктор с непреодолимой тоской смотрит на исчезающие из вида дома за окном. Тишина давит и нервирует. Чувствую напряжение, которое хочется развеять, поэтому поворачиваюсь к Миллиган и пытаюсь завести непринужденную беседу. Раньше я не страдала этим, но времена меняются, может, стоит и себя изменить? Стать более общительной, того смотри, и подруги появятся.

– Вы никогда не выезжали из Салема? – спрашиваю я.

Скорее всего нужно было улыбнуться и сделать более милый голос, да и подача должна быть иной, чтобы завязать непринужденный разговор. Раньше, во времена фермы я умела отлично притворяться, а сейчас будто разучилась. Вопрос прозвучал, как претензия, будто я против того, чтобы доктор ехала с нами. На самом деле я рада, что она рядом. Порой у меня возникают идиотские вопросы, на которые может ответить только она.

– Нет, – еле слышно пищит доктор.

Миллиган примерно лет тридцать. Темные волосы зачесаны в тугой высокий хвост, черты лица приятные, мягкие, женственные. Тонкие пальцы нервно теребят край легкой ветровки.

– Тогда зачем согласились? – продолжаю я, все же сумев обуздать подачу, и спрашиваю вполне дружелюбно.

Миллиган оборачивается так резко, что ее хвост шлепает мне по лицу, стирая нарисованную улыбку и заставляя прикрыть глаза.

Отвечает за нее Адриан:

– У доктора не было выбора, она несет ответственность за будущее семьи Куин и понимает, насколько важно находиться при тебе.

Миллиган только кивает, и мне кажется, что в этот момент она корит себя за то, что оказалась первым гинекологом, которого нашел Огли. Перевожу внимание на зеркало заднего вида и встречаю там напряженный взгляд Адриана, он отрицательно качает головой, я хмурюсь. Около пяти минут уходит на то, чтобы догадаться, почему Адриан ответил за Миллиган и отчего та находится в глубоком унынии. Где-то на подсознании доктор понимает, что больше не вернется в Салем… Если она увидит город Брайана, тот никогда не отпустит ее. Не оставит свидетеля в живых. Еще раз смотрю на профиль Миллиган и отворачиваюсь. Не видать мне подруг. Не в этой жизни.

Не хочу думать об этом. Не буду корить себя за превратности судьбы и чужие решения. Главная задача – спасти детей и убрать Элли и Поула. Все остальное вторично.

Едем на протяжении трех часов, тьма сгущается, теплый ветерок из открытого окна становится зябким. Адриан постоянно переговаривается по рации. На данном этапе нас сопровождают не только мутировавшие, но и люди из Салема. На четвертом часу, они разворачиваются, а мы продолжаем путь. Кажется, что пару раз я вижу мутировавших, мелькающих по ту сторону стекла. Стоит телу появиться между деревьями, мгновение, и оно исчезает. Какие у человечества шансы против мутировавших? Нулевые. Только сейчас я понимаю, что, если бы мутировавшие захотели отнять у нас мир, то сделали бы это еще задолго до моего рождения. В их силах уничтожить всех. Они быстрее, сильнее, выносливее и почти бессмертные. Их навык общаться между собой перекрывает все вышеперечисленное. Им не нужны рации, чтобы окружить город, пробраться в него и перегрызть всем глотки.

Они уникальны, смертоносны и непомерно сильны.

Все эти десятки лет, онипозволяютнам жить…

– Адриан? – окликаю я. Наши взгляды снова встречаются в зеркале. – Сколькосопровождающих?

– Пятеро.

Киваю и снова перевожу внимание за окно. Даже эти пятеро могут захватить целый город, стоит им только захотеть. Почему они так лояльны к людям? Из-за воспоминаний о человеческой жизни? Из-за того, что они не зло воплоти? Или у них есть более веские поводы оставить нас в страхе топтать планету?

Рация молчит, благо Адриану нет надобности ею пользоваться, он общается с мутировавшими ментально. Если бы что-то было не так, мы бы уже об этом узнали. Понимание этого дарит спокойствие. Доктор спит, периодически, на особо непреодолимых кочках, ударяясь лбом о дверь. Адриан внимательно сканирует местность перед машиной. Дейл молча едет вперед. Я перебираю мысли, словно отделяя чистое белье от грязного, и один черт все белье в итоге скомкано и закинуто в одну корзину.

Опускаю ладони на живот и мысленно обещаю детям, что мы никогда не попадем в руки Элли, а если попадем, то их отец отрубит эти самые руки по плечи. Он сможет. Более того, сделает это с удовольствием.

Всю ночь я не могу заснуть. Несколько раз пытаюсь, но бесполезно. Мысли кружатся роем пчёл, и как бы я от них не отмахивалась, они преследуют неустанно. Но из-за бессонницы удается увидеть рассвет. Дух захватывает. Несмотря ни на что, новый день начинается, и в лучах восходящего солнца он прекрасен.

Останавливаемся, чтобы заправить машину из канистр, которыми занята большая часть свободного пространства в багажнике. Выходим наружу, ведь размяться не помешает. Мы остановились посреди леса, гдеслишкоммного красного. Он мутировал сильнее, чем мне доводилось видеть раньше. Некоторые деревья не просто имеют красные листья, у них даже стволы и ветви алые. Жутко и завораживающе. Никаких звуков природы нет. Ни стрекотания насекомых, ни шуршания грызунов, бегущих прочь, только легкий однородный шелест кровавой листвы. Даже птицы тут не летают. Эти деревья сожрали всех, кто посмел к ним приблизиться.

– Эти земли больше не принадлежит людям, – говорит Дейл, остановившись немного позади меня. – Когда мы бежали после взрыва, то чуть не умерли в этих лесах.

Не оборачиваясь к нему, продолжаю разглядывать окрестности. Представляю, как раненые, но желающие жить молодые люди бегут в неизвестность, кто-то из них не добирается до скрытого от мира оазиса и погибает от ранений или ловушек мутировавшего леса.

От запястий до плечей пробегает толпа мурашек. Неприятных. Холодных и колючих.

– Как вы выжили? – еле слышно спрашиваю я.

– Благодаря Брайану, разумеется.

Тут я не выдерживаю и встаю лицом к Дейлу. Он с грустью смотрит на ветви, и, кажется, находится не здесь. Дейл увяз в воспоминаниях. Он не объясняет мне, что такого сделал Брайан, раз они смогли пройти эти леса. Не считает нужным делиться той частью их жизни, в которой обо мне даже речи не шло.

– Я рада, что вы выбрались, – говорю я и сжимаю плечо Дейла.

Желая его подбодрить и вырвать из лап воспоминаний, я даже не подумала, как это будет выглядеть со стороны. По сравнению с Дейлом я слишком низкая и худая, моей потрепанной энергии не хватит, чтобы поддержать высокого, широкоплечего и слишком скрытного Дейла. Все же он отвлекается от разглядывания алых ветвей и переводит внимание на меня. Становится понятно, что физическая сила не равна внутренней. Взгляд Дейла меняется, он поджимает губы и накрывает мою руку своей.

– И я рад, – только и говорит он.

– Пора, – командует Адриан, закрывая дверь за доктором, а потом сам садится в машину на место водителя.

Мы с Дейлом направляемся к транспорту, берусь за дверную ручку, как слышу тихий, но уверенный голос напарника по патрулю.

– У меня много братьев, но сестры никогда не было.

Встречаюсь с ним взглядом. Губы Дейла вздрагивают в мимолетной улыбке, а я чувствую тепло в груди.

– У меня были братья, но язык не повернется их так назвать, – признаюсь я.

Дейл мнется на месте, переступает с ноги на ногу. Он похож на ребенка, который застеснялся чего-то вполне естественного.

– Можешь называть так меня.

На этих словах Дейл заканчивает терзать мне душу и садится на пассажирское место, я размещаюсь за его спиной. Я еще долго думаю о том, насколько бы было замечательно если бы Адриан и Дейл действительно были моими братьями. Прихожу к выводу, что не кровь создает самые сильные связи. Вовсе нет. Прочные цепи взаимопонимания, любви, дружбы и преданности не куются на крови, они выстраиваются из-за людей и их отношений друг к другу.

Дорога продолжается, и стоит мне подумать, что я, вероятнее всего, никогда не найду место, где смогу осесть и больше не колесить по мутировавшему миру, как меня уносит в сон.

Снится мама. Я не вижу ее лица, но знаю, что в лучах света, среди синей тьмы находится именно она. Пытаюсь преодолеть разделяющее нас расстояние, но топчусь на месте. Бегу изо всех сил. Проходит вечность, и начинается следующая, а я все бегу и бегу. Руки и ноги постепенно тяжелеют.

Я не могу пройти эти жалкие десять метров.

Не могу добраться до нее и останавливаюсь, бросаю попытки.

Мамы ведь больше нет.

Мне ни за что не дойти до нее, даже если удастся свернуть горы и переплыть все возможные реки вспять.

Из психоделического состояния меня вырывает голос Адриана.

– Приехали. Эшли, проснись, – по тону голоса можно догадаться, что он не в первый раз произносит эти слова.

Синева поглощает свет, открываю глаза.

– Приехали? – переспрашиваю я, разминая затекшую шею.

На улице тьма. Хоть глаза выколи, а разницы не поймешь. Благодарю вселенную за изобретение фонариков, без их наличия я бы из машины не вышла.

– Да. Здесь мы прощаемся, – спокойно сообщает Адриан.

– Уже?

– Да.

Адриан отходит от машины, давая мне возможность выйти. Доктор и Дейл уже на улице. Дейл загружен сумками Миллиган и моим рюкзаком. Кроме этого на его плече висит снайперская винтовка, а бронежилет основательно дополнен обвесом в виде всевозможного оружия: пистолеты, запасные обоймы, ножи. Миллиган надевает бронежилет, Адриан подает мой, принимаю его.

– Будь осторожна и не отходи от Дейла. В округе никого нет. Людей точно. Если появится мутировавшие животные или люди, то Джонни поможет вам так, что вы даже этого не заметите. Если вы все же заметите Джонни, значит пора рвать когти и бежать.

– Куда бежать? Вокруг тьма, – еще в полусне шепчу я.

– Знаю, но это ненадолго. Буквально через час-полтора станет светать.

Обнадеживает.

– И ты будь осторожен. И найди там свой яд. – Не говорю о том, чтобы он сохранил Салем в прежнем виде, с этим Адриан явно справляется лучше меня.

– Найду, а ты передай это Брайану.

Принимаю из рук запечатанный конверт и сразу же убираю его за пазуху.

– Увидимся, – говорит Адриан и отступает на шаг назад.

– Увидимся, – вторю ему я.

Нет долгого прощания. Меня буквально тридцать секунд назад выдернули из сна и отправили во тьму.

Адриан садится в машину и через мгновение вспыхивают фары. Еще пара десятков секунд и Адриан скрывается в ночи.

Дейл подает фонарики, и мы отправляемся в путь, который занимает два дня. Сказать, что я устала, это ничего не сказать. Мы держим путь по скалистой местности. Лесной массив остался далеко позади. Спереди, слева, справа – везде камень. Если приложить ко лбу ладонь и поглядеть вдаль, то можно увидеть куда более высокую гору, настолько устремленную в небо, что на ее пике поселился снежный покров.

В одну из ночей, пока Миллиган спит, Дейл тихо рассказывает мне про то, что эта самая быстрая дорога до города, но ею практически никто не пользуется, ведь приходится идти пешком. Есть более длинная, там спокойно проезжает транспорт. Именно ту охраняют круглосуточно, на эту живой ресурс не тратят. Ведь по беспроглядному камню пойдут только сумашедшие или самоубийцы.

За эти два дня останавливаемся на короткие привалы, хотя Миллиган требует сделать их более продолжительными. Не из-за себя, а из-за меня. Доктор примерно раз в час спрашивает о самочувствии и примерно каждые два просит Дейла остановиться и дать мне воды. Я понимаю ее страх, но уже под конец дороги начинаю злиться.

– Дейл, а где наше сопровождение? – спрашиваю у него я, понимая, что лес остался позади, а на скалистой поверхности я не вижу никого кроме нас.

– Остались в лесу. По этой тропе небезопасно ходить, если не знать куда идти.

– Что? – спрашивает Миллиган.

– Здесь столько тротила спрятано, что можно перевернуть планету, – с долей изрядной гордости сообщает он.

Переглядываюсь с доктором и дальше мы идем кучнее, в прямом смысле, шаг в шаг за Дейлом.

На закате очередного дня я уже не чувствую стоптанных ног, организм молит о сне в тепле и на мягкой поверхности. И наконец-то Дейл произносит долгожданные слова:

– Вот мы и добрались.

Глава 7. Камни

Снаружи невозможно догадаться, что место обитаемо. Мертвая гора, без единой травинки или кустарника. Груды массивных камней раскинулись на сотни метров вокруг нас, а мы в самом эпицентре пустоты. Кажется, что за очень длинный промежуток времени здесь не было никого живого. Но это только если смотреть, не зная, что здесь живут люди. Приглядевшись, понимаю, что транспорт приезжает с противоположной стороны. Именно там каменные плиты выглядят как дорога. В некоторых местах на камнях есть зазубрины, как будто кто-то оставлял метки, чтобы снова найти это место.

– Вам нужно отвернуться, – говорит Дейл.

Наблюдая за ним, легко распознать главную эмоцию, он испытывает счастье. Глаза сверкают, а на губах блуждает сдерживаемая улыбка. Он вернулся домой. К братьям. К семье, с которой не мог увидеться из-за меня. Из-за того, что Брайан оставил Дейла в чужом для него городе, чтобы нянчиться и присматривать за мной.

Я благодарна Дейлу, что он был рядом. По большей части мы с ним даже не разговаривали, но его присутствие всегда давало мне опору.

Мы с Миллиган отворачиваемся. До слуха долетает поступь Дейла по каменной плите, слишком ровной для искусственной постройки. Не знаю, насколько давно укрытие было сделано, но люди, сотворившие это великолепие, были далеко не глупыми. Искусственный камень практически не отличить от настоящего. А может быть, настоящего тут и нет.

Около минуты нахожусь в неподвижном состоянии, а потом вздрагиваю от неожиданного шипящего звука. Я не в силах больше стоять спиной, оборачиваюсь и тут же роняю челюсть на землю. Огромный пласт камня поднимается вверх примерно на двадцать градусов и замирает. Смотрю в темноту пасти, по рукам пробегают мурашки, а ладони непроизвольно ложатся на живот. Так вот почему Элли и остальные не могли найти город Брайана. Он спрятан настолько основательно, что, если не знать точного его расположения, то вероятность нарваться на него случайно равна нулю.

– Боже мой, – выдыхает Миллиган.

Ее челюсть валяется где-то недалеко от моей. Даже не буду пытаться представить, какие эмоции испытывает она. Девушка, которая никогда ранее не покидала Салема, преодолела путь сквозь мутировавший лес, протопала по скалам и добралась до города, о существовании которого практически никто не знает.

– Идемте, – командует Дейл.

Если бы нас не было рядом, то он бы поскакал вприпрыжку, возможно, насвистывая при этом какую-нибудь мелодию.

Дейл оборачивается и видит, что мы так и не сдвинулись с места, продолжаем рассматривать черноту огромной пасти, в которую с легкостью могут проехать грузовые машины. Дейл дает знак двигаться вперед и на его губах расцветает гордая улыбка, она говорит нам: «Да, смотрите, это мой дом». Отрываю приросшие пятки от скалы и шагаю следом за напарником, он поправляет сползающую винтовку и удобнее перехватывает сумки. Миллиган идет по правую сторону, колесики ее многострадального чемоданчика натужно скрипят после непростого путешествия, удивительно, как вообще не отвалились. Мы вовсю глазеем по сторонам. Стоит нам углубиться немного дальше, как по бокам открывшегося люка с тихими щелчками начинают загораться длинные лампы с голубым свечением.

– Что это? – спрашивает Миллиган, и ее голос отскакивает от стен.

Если бы я знала ответ.

Широкий проход заканчивается лифтом. Входим в него и опускаемся в полной тишине, но стоит дверям разъехаться, как мы оказываемся в другом мире. Я такого никогда не видела, хотя параллель с фермой прорисовывается мгновенно. Темно-серый холл расходится в разные стороны широкими проходами. Мы будто оказались в центре паутины. Недалеко от нас стоят трое мужчин, они говорят о чем-то, но только мы выходим из лифта, как они прекращают диалог и во все глаза смотрят на нас. Гостей они не ждали. И если бы рядом не было Дейла, то на нас с Миллиган уже было бы направлено все оружие, что украшает троицу.

– Это же, твою мать, Дейл! – вскрикивает один, и у всех на лицах появляются улыбки. В одно мгновение аура опасности сходит на нет, и я позволяю себе расслабить плечи.

Они подходят к нам и тепло приветствуют Дейла. Улыбаются, обмениваются рукопожатиями и по родственному обнимаются, по-мужски хлопают друг друга по спинам. Они беседуют около минуты, слышу смех Дейла.

– А кто наши очаровательные гостьи? – спрашивает один из мужчин, которого Дейл назвал Борком.

Не знаю, это его имя или позывной, но могу сказать одно: у Борка отвратный вкус в очаровании. Что я, что Миллиган выглядим так, будто нас тащили по скале волоком. Борк высокий, отлично сложенный мужчина. Светло-голубые глаза бегло осматривают Миллиган и слишком задерживаются на мне.

– Не советую, – бурчит Дейл и заслоняет меня широким плечом.

Борк растягивает на лице улыбку.

– Неужели наш Дейл нашел себе пару? Поздравляю, – говорит он так, будто шансы найти Дейлу пару уже давно ушли в минусовой диапазон.

– Она мне не пара. Это – Эшли, а это – доктор Миллиган, – представляет нас Дейл. – А это: Борк, Сатто и Нолан – мои братья.

– Приятно познакомиться, – произношу я.

– А как мне приятно, – с улыбкой и озорством в глазах произносит Борк.

Он протягивает руку ладонью вверх, вкладываю свою и пожимаю.

– Не заигрывай с ней, – с тяжелым вздохом просит Дейл. –Нельзя.

– Мне все можно, – с озорной улыбкой отвечает Борк.

– Но не с Эшли. Где Брайан?

– Его сейчас нет, но обещал приехать в ближайшие дни, – звучным басом отвечает Сатто.

Дейл проводит ладонью по волосам и кивает.

– Ладно, я приду к вам позже.

Он подталкивает меня к коридору слева, и мы уходим.

– Кто эти люди? – спрашивает Миллиган. – Это город Брайана, о котором все говорят? Вора и убийцы?

Мы с Дейлом переглядываемся, но ничего не отвечаем. Что можно ей рассказать, а чего нельзя? Я не знаю, но считаю необходимым не разбалтывать все, что мне известно. Даже если Миллиган и слышала большую часть наших разговоров, то ей сложно сложить пазлы в правильном порядке. Она верит в одно, а по сути, стала участницей другой истории.

– Куда мы сейчас? – устало спрашиваю я, стараясь откинуть мысли о Миллиган. Была бы моя воля, я бы рассказала ей всю правду уже давно, но мы настолько погрязли во лжи, что я сама запуталась, где истина, а где вымысел.

– Я отведу тебя к Брайану, а доктора в блок медиков, – отвечает Дейл.

Уверена, что сам он не пойдет отдыхать. Навестит братьев, потрепется с ними языками, а потом, может, и приляжет на часок.

– Здесь и медики есть? – спрашивает Миллиган, не прекращая во время ходьбы крутиться и рассматривать все вокруг.

– Намного меньше, чем нам бы того хотелось. Немного позже я принесу вам рации, которые ловят только внутри горы, это на случай если… – Дейл не договаривает.

– На случай, если Эшли понадобится моя помощь, – помогает Миллиган.

Она так сильно сжимает ручку своего чемодана, что скорее всего ее пальцы уже давно онемели.

– Да, – подтверждает Дейл, и мы останавливаемся перед закрытой дверью.

Дейл стучит, я хмурюсь.

– Это комната Брайана? – спрашиваю я.

– Да.

– А если он будет против? Может, мне все же остановиться пока где-нибудь в другом месте? – тараторю я, чувствуя себя некомфортно.

– Он не будет против, – уверенно говорит Дейл, и его взгляд опускается на мой живот. – Поверь мне.

Нервозность – сука. Она полностью завладела мной. Я так стремилась увидеть Брайана и просить его защиты, что старалась отгонять мысли, как он может отреагировать на новости.

Черт.

Мать твою!

Успокойся, Эшли. Давай же, возьми себя в руки и не паникуй раньше времени.

– Но Брайана нет здесь, зачем ты стучишь? – спрашивает Миллиган.

В этот момент мне становится дурно, хватаюсь за локоть Дейла.

– Может, Молли у него дома, – говорит он, и меня тут же бросает в пот.

– Молли? – пищу я.

Это еще кто? Надеюсь собака, которая умеет отпирать дверь, а не женщина, живущая с Брайаном под одной крышей.

Дейл не успевает ответить и объяснить мне, кто такая Молли. Дверь открывается, и на пороге нас встречает милая девушка. Она тут же расцветает в улыбке и бросается Дейлу на шею, обнимает его и приветствует.

Светлые волосы раскиданы по ее плечам, голубые глаза бегают от меня к Миллиган, но остановившись на Дейле, она спрашивает:

– А это кто? Новенькие?

– Новенькие, – неуверенно отвечает Дейл и представляет нас.

– Давно новеньких не было.

Не могу отвести от девушки взгляда. Внутри рушится мир. Кто она такая и почему живет с Брайаном? Внутри так больно, что я не в силах поднять руку и поприветствовать Молли, как это уже сделала Миллиган.

Зря я приехала.

Ради чего?

Чтобы увидеть причину, почему Брайан оттолкнул меня?

Боже, как же погано на душе…

Молли похожа на ангела. Вся такая светлая и манящая. От нее веет добром. Полная противоположность меня.

Тошнит.

Хочу провалиться сквозь землю, а не стоять и смотреть на милейшую в мире девушку, стоит которой немного дольше посмотреть на меня, как я ныряю в глубину ее глаз и все понимаю… и она понимает.

– Молли, присмотри за Эшли, пока Брайан не вернется, – просит Дейл и закидывает в открытую дверь мои вещи.

А я все стою и смотрю на девушку. Она отвечает мне тем же.

Хочу попросить Дейла не уходить, но уже поздно. Ни его, ни Миллиган рядом со мной нет.

– Входи, – просит Молли.

На ватных ногах переступаю порог и оказываюсь не в комнате, а в доме. Все по-спартански. Никаких личных вещей, только необходимая мебель и Молли.

– У… вас есть душ? – спрашиваю я и не узнаю свой голос. Растерянный, сломленный, уставший. Увас? Я спросила именно так, и Молли меня не поправила.

– Да, но время у него ограниченное. Пять минут, – продолжая улыбаться, но уже не так искренне, отвечает она.

– Мне этого хватит.

– Он там, – Молли показывает на одну из трех межкомнатных дверей.

Иду под внутренний болезненный вой. Я знаю, зачем приехала сюда. Не для того, чтобы пытаться вернуть Брайана, а для защиты. Но почему, даже понимая это, в груди адски больно?

– Эшли? – окликает меня Молли.

Обернувшись, выгибаю бровь.

– Кто ты? – прямо спрашивает она. – Почему Дейл привел тебя именно сюда?

– А ты кто? Почему находишься здесь, когда Брайана нет?

– Я живу в Ани, – говорит Молли и вскидывает подбородок.

Смотря сейчас на нее, я не вижу внутреннего света, который она излучала, пока мы были не одни.

Больше я ничего не говорю и не спрашиваю, ведь ревность и боль одновременно душат меня, перекрывают кислород. Скрываюсь за дверью ванной и прижимаюсь к ней спиной. Я будто стою на краю пропасти и даже не стараюсь отстраниться от него. Я все потеряла, даже то, что никогда не было моим.

Одиноко, погано, мерзко и больно…