Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 191 (всего у книги 297 страниц)

Глава двадцать первая

Джил

Ещё неделя пути по скалистой местности. Здесь нам приходится двигаться куда медленнее, чем того хочется Майклу. Наша машина едет первой, и он по рации постоянно подгоняет тех, кто позади. Я всегда знала его как замечательного и доброго человека, но на службе он совершенно иной. Максимально собранный, решительный и безапелляционный. На любой вопрос у него тут же есть ответ. На любую проблему появляется моментальное решение.

Люди, что идут под его началом в город мертвых, несомненно уважают его, но порой в их глазах присутствует страх. Когда Майкл отчитывал военного, который ушёл со своего поста, было жутко всем. Он не кричал и не угрожал, но то, как Майкл смотрел на него и говорил совершенно спокойным тоном, навело большего эффекта, чем любые крики. Он не пытался выслушать оправданий мужчины, Майкл сделал предупреждение, которое коснулось всех.

Приказ равно выполнению.

Никак иначе.

Несколько раз машинам приходится ехать так близко к обрыву, что мне становится тошно. Я так и вижу, как мы летим вниз и разбиваемся. Хватаюсь за руку Кейт, и переглянувшись, мы просто закрываем глаза.

Мы так близко от обрыва, что, минуя последний горный массив, я слышу коллективный выдох облегчения. Открываю глаза, и мои плечи опускаются вниз.

Я вообще первый раз вижу горы вживую. И это прекрасно. Величественно, красиво, но страшно.

За всю дорогу по горным массивам мы не разу не столкнулись с не мертвыми. Один из военных сказал, что в пустующих местах нашего мира тварей практически нет. Нет смысла им здесь находиться. Города далеко, животных практически нет, вот они и не наведываются сюда.

На закате тринадцатого дня мы въезжаем в город, который Майкл и его люди называют Седьмой. Почему Седьмой? Потому что с момента двадцатилетней давности это поселение было найдено седьмым по счету. Тут не живут люди. Дома разрушены и опустошены уже несколько десятков лет. Все достояния этого места, такие как парки, статуи, театры, небоскребы – всё изувечено не только людьми, но и временем. Я словно оказалась в ужасном кошмаре. Смотря на дома и заросшие травой, когда-то брошенные машины, меня передергивает. Сколько же жизней было унесено мировой катастрофой. Когда-то десятки лет назад тут жизнь била ключом. А теперь запустение и идеальные декорации для съемок фильма ужасов. Вот только фильмы уже давно никто не снимает. Да и без кинематографа ужаса в нашей реальности вполне достаточно.

На самом краю города машины замедляют движение, и мы сворачиваем направо. Проезжаем пару километров, и вот города уже не видать, так как мы съезжаем с холма и оказываемся значительно ниже к уровню моря, чем были до этого.

Майкл даёт указания по рации, и несколько человек, в том числе и он, выходят из машины. Убийца сидит напротив и не сводит напряжённого взгляда с окна за нашими с Кейт головами.

– Куда они ушли? – спрашиваю я.

– Проверка периметра. На ночь останемся здесь, с утра снова в дорогу.

Кейт вступает в разговор:

– Ты не мог бы смотреть в другую сторону? Меня раздражают твои глаза.

Я готова закатить глаза от напора Кейт. Именно так она решила начать первый их разговор практически за две недели молчания. Убийца переводит взгляд от окна на Кейт и спокойно отвечает:

– Нет.

– Идиот, – бурчит она, но достаточно громко, чтобы он услышал.

– Я бы спросил тебя о причине резкой ненависти, но воздержусь, так как скорее всего ничего не пойму из твоего объяснения.

– Даже если ты не спросишь, я отвечу. – Кейт тычет в сторону Убийцы пальцем, он переводит на её палец взгляд и тут же возвращает его на лицо подруги. – Ты отвратительный. Ты такой же, как и все, – грозным шепотом вещает Кейт. Ей плевать, что кроме нас в машине ещё двое военных, которые делают вид, что не слушают, но по тому, как они периодически бросают взгляд на Кейт, ясно – они всё прекрасно слышат, а она тем временем продолжает. – Ходит тут, видите ли, книжечки свои читает. Умного и воспитанного из себя строит. А сам? Ты кретин, Убийца, я ненавижу таких людей, как ты, и мне противно оттого, что я попалась… Я-то думала… А ты… Да ещё и познакомил меня со своей шлюхой.

– Не называй её так, – серьезно просит Убийца.

– Ха. Он ещё и защищает её! А что ты тогда на меня пялился, если у тебя уже есть какая-то там шлю…

– Прекрати, – резко обрывает её Убийца, не повышая голоса. И его взгляд настолько осуждающий и убийственный, что мне становится неуютно. Но Кейт это только злит. Она наклоняется вперёд, тычет пальцем в бронежилет Убийцы и шипит, словно дикая кошка:

– Не смей меня запугивать. Не страшно мне! Мне противно!

Майкл возвращается и приказывает выходить из машины всем, кроме одного военного. Убийца и Кейт ещё пару секунд сверлят друг друга взглядами. Но всё же нам удаётся выбраться из машины.

Убийца возникает перед Кейт, она тормозит, но недостаточно, врезается в его грудь и, чертыхаясь, отступает назад. Убийца ловит её за руку, не понимаю для чего. Чтобы удержать от падения? Или просто прикоснуться?

– Не смей называть Бритни шлюхой, – вглядываясь в лицо подруги, просит Убийца. – Никогда.

Кейт слишком демонстративно вырывает свою руку из захвата Убийцы.

– Да ты издеваешься. Как хочу, так и буду называть…

– Кейт, никто не смеет неуважительно относиться к моей сестре. Даже ты.

Челюсть Кейт отправляется в полёт, а на лице Убийцы легко читается победа.

– Сестре? – почти неслышно спрашивает Кейт.

Убийца позволяет себе кривую улыбку, от этого на его правой щеке образуется мальчишеская ямочка. Он говорит так тихо, словно это секрет:

– Да. И я не могу не сказать – мне льстит твоя ревность.

Взгляд Убийцы падает за наши спины, и его лицо снова становится беспристрастным.

Кажется, подруга сломалась. Она молчит, а это редкость.

Убийца приказывает нам оставаться возле машины, разворачивается и уходит. А Кейт стоит с открытым ртом, но буквально через мгновение её губы складываются в ослепительно-счастливую улыбку. Глаза светятся, но уже не от гнева.

Через пять минут за нами приходит Майкл и уводит нас к очередному обрыву. За которым скрывается сооружение. Это что-то наподобие старой электростанции. Спускаемся по металлической лестнице, она явно новая. Металл не покрылся коррозией, в отличие от перил и металлических балок, что держат сооружение у скалы.

Майкл открывает массивную дверь и пропускает нас вперед. Внутри всё более обустроено, чем снаружи. Достаточно большой холл с тремя ответвлениями в виде узких темных коридоров. Майкл провожает меня и Кейт к самой дальней двери. Пару минут мы стоим в кромешной темноте, а потом загорается свет. Здесь есть генератор. Знаю, мой папа и мистер Хантер обустроили в каждом найденном заброшенном городе что-то вроде убежища. Я слышала от него рассказы о них, но вживую никогда не видела.

Майкл уходит, не сказав нам ни слова. Стараюсь не смотреть на него. Как и он на меня. Но всё равно провожаю его спину печальным взглядом.

– Да хватит пялиться, пошли уже. – Говорит Кейт и, схватив меня за руку, затаскивает за дверь. Осматриваю комнату, она небольшая, из мебели только кровать, больше ничего нет. Пол покрылся пылью. Тут давно никого не было.

– Тут ванна! – почти кричит Кейт и на ходу скидывает с себя одежду. Заглядываю за дверь внутри комнаты. Действительно ванная. Лейка от душа покрылась ржавчиной. Кейт выкручивает вентиля. Сначала ничего не происходит, а потом лейка начинает плеваться рыжей жижей. Но не успеваем мы с Кейт расстроиться, как рыжина пропадает и начинает течь прозрачная вода. Ледяная.

– К чёрту! – восклицает Кейт.

С вскрикиваниями подруга забирается под слабый напор воды, а я выхожу из ванной. Достаю из своей сумки полотенце и закидываю его за дверь. Кейт появляется через пару минут. Зубы стучат, но она так счастлива, что я тоже начинаю улыбаться. Не дожидаясь полотенца от Кейт, забегаю в ванную и, быстро раздевшись, забираюсь внутрь. Меня окатывает холодной водой. Глаза выпирают из орбит, и я готова закричать. Максимально быстро смываю с себя грязь и пот, выбираюсь из ванны и заматываюсь в огромное, не совсем сухое полотенце. Кейт закинула его, а я даже не заметила. Ещё раз осматриваю ванную. Тут тоже ничего нет, кроме, собственно говоря, самой ванны. Как только тело немного приходит в себя, разматываю полотенце, обтираю волосы и снова закутываюсь, в уже практически насквозь мокрую ткань. Нужно надеть чистую одежду. Благо, я её взяла. Захожу в комнату и замираю.

Майкл сидит на кровати и смотрит на меня. В глаза.

Мурашки пробегают по коже, но уже не от холодной воды, а от его пронизывающего взгляда, который отрывается от моих глаз и медленно исследует тело. Медленно, слишком медленно его янтарные глаза поднимаются с моих босых и мокрых ног до лица. Мне становится жарко, и в то же время неуютно.

– Утром мы поедем к городу мертвых, – сообщает он. – Сегодня последняя спокойная ночь. Советую отдохнуть как следует.

Вот так быстро он переключается. Только что заставил меня покраснеть и уже перешёл к делам насущным.

– Я тоже? Или ты оставишь меня здесь?

– Ты тоже. Была бы моя воля, ты осталась бы здесь, но я не могу знать, что мутанты не придут за тобой. По словам разведки, в городе только не мертвые. Мутантов там быть не должно.

Иду к кровати, и Майкл тут же вскидывает на меня взгляд. Сейчас в нём нет злости, но есть нечто другое. То, чему я боюсь дать определение.

– Ты должна быть всегда возле меня.

– Я буду.

Мы снова говорим нормально и спокойно. Словно и не было того ужасного диалога в лесу. Не хочу даже вспоминать о нём.

Сажусь рядом и складываю руки на коленях. И только сейчас обращаю внимание, что Кейт нет в комнате.

– Где Кейт? – спрашиваю я.

– Она пошла искать Убийцу.

– Он ей нравится, – с улыбкой говорю я.

– Она ему тоже, – сообщает Майкл.

Поворачиваюсь к нему и встречаю твёрдый взгляд янтарных глаз. Мне так хочется спросить, не о нас ли мы сейчас говорим, но я боюсь спугнуть момент. Словно я и Майкл признаемся друг другу в чём-то. В чём-то невозможном и желанном. Может, это моё воображение, и он не видит в этих словах параллель. Но я вижу.

Взгляд Майкла меняется, он становится настороженным.

– Ты не должна пострадать. – Говорит он.

– И ты тоже.

– Джил, – начинает Майкл и, тяжело вздохнув, протягивает руку к моему лицу, прикасается ладонью к щеке, и его жар обжигает меня. – Ты была права сказав об ошибке…

– Не права. Ты не ошибка.

– Ошибка.

– Ошибка – не всегда плохо.

Он улыбается уголком губ и говорит то, что я желала от него услышать уже много лет, но меня страшит, почему он решил сказать это именно сейчас. Именно тогда, когда всё стоит на кону:

– Ты мне слишком дорога. Я хотел бы, чтобы это было иначе, но…

– Почему? Почему иначе?

Его большой палец рисует узоры на моей щеке, но я полностью сконцентрирована на следующих словах.

– Когда Макларен проводил опыты с твоей кровью, он выяснил не многое, но самое главное то, что ты не должна контактировать с днк мутации. Любой укус мутанта или не мертвого, или контакт с такими, как я и Чарли, могут разбудить твой ген и неизвестно, что с тобой будет после этого. Ты можешь умереть, обратиться или чёрт знает что ещё с тобой может произойти. – На мгновение Майкл замолкает и его взгляд опускается на мои губы. Они моментально начинают покалывать, а Майкл продолжает говорить. – Несколько лет назад, когда Джей заметила твой интерес ко мне, она и твой отец попросили дать меня слово, что я никогда не отвечу на твои чувства. Я дал слово, что не прикоснусь к тебе, – Майкл делает паузу и проводит большим пальцем мне по подбородку. В его глазах лучится печаль. Он продолжает и от следующих его слов, мне действительно становится трудно дышать. – Но я не думал, что это будет так сложно.

– Мама ничего мне об этом не говорила.

– Она пыталась уберечь тебя.

– Макларен был уверен в этом?

– Да. Девяносто три процента на то, что ты изменишься. И всего семь, что в тебе ничего не поменяется.

– Но шанс есть, – настаиваю я, хотя понимаю, что этот шанс практически ничто.

– Я не готов рисковать.

– Я понимаю, что ты боишься…

– Не понимаешь. Джил, у меня никогда никого не было. Родителей, родственников. Но я терял людей, которые были мне небезразличны. Это больно. Это невыносимо. Но если с тобой что-то случится по моей вине – это…

Он не договаривает, но ему и не нужно. Я так хотела услышать слова любви и, услышав их, испытываю только горечь. Только пепел.

Накрываю руку Майкла своей и закрываю глаза. Его тихий голос развеивает оглушительную тишину:

– Ты можешь жить полноценной жизнью с любым человеком на планете.

– Я не хочу с любым, – протестую я.

– У тебя будет семья и дети. А такие, как Чарли и я, никогда не испытаем чувства отцовства. Мы обречены на одиночество. Но у тебя есть шанс прожить полную жизнь. Не отказывай себе в этом.

– Ты не станешь отцом, потому что беременность от тебя убьёт мать… вымышленного ребенка?

– Да.

– Но моя мама жила.

– Это исключение. Я пришёл сказать, что бы ты не сделала, ты всегда будешь особой частью моей жизни, но ты должна… когда мы вернем Майкла и Хантера, ты начнешь жить так, как того заслуживаешь. Я уеду. И всё станет как было прежде.

– Не уверена, что хочу этого.

– Джил, ты не облегчаешь мне задачу.

Сегодня последняя ночь перед началом ужаса, что скрывается за воротами города мертвых. Кейт нет, а я не хочу оставаться одна. Я до боли в сердце не хочу, чтобы Майкл уходил. Ещё сильнее прижимаю его руку к своей щеке и тихо прошу:

– Поцелуй меня.

Он молчит.

Открываю глаза и встречаюсь с его голодным взглядом. Наши лица находятся буквально на расстоянии вдоха. Но это очень далеко. Майкл молчит, и я тоже больше ничего не могу сказать. Его взгляд обжигает и замораживает одновременно. Больше трёх лет я убеждала себя, что любовь к Майклу – это глупая подростковая влюблённость. Но это не так. Сейчас я в этом уверена, как никогда. Не думаю, что смогу испытывать к кому-то другому то, что ощущаю в присутствии Майкла. Это невозможно передать словами. Мне одновременно спокойно и волнительно. Жарко и холодно. Горько и сладко. А то, что происходит в груди, вообще не поддаётся логическому или научному объяснению. Словно сама душа рвется из тела и стремится к нему. Только к нему.

Майкл склоняется ко мне, я подаюсь навстречу, и наши губы встречаются. Взрыв. Миллиарды сомнений и неуверенности сгорают и превращаются в огонь неутолимого желания. Поцелуй пропитан горечью и нежностью. Обхватываю лицо Майкла ладонями. Одна его рука держит меня за подбородок, а вторая ложится на плечо. Она оставляет огненный след на плече, потом он переходит на шею, и в итоге рука Майкла зарывается в мои волосы. Майкл отстраняется, и мы сидим, молча смотря вниз. Наши лбы уперлись друг в друга, так же как это было в ангаре.

Тут нечего говорить.

Тут ничего не исправить.

Я снова, как уже было однажды, прошу его остаться.

– Я не могу, – говорит он, – у меня есть дела, которые не могут ждать.

Он уходит, я ложусь на кровать и поджимаю ноги к груди. Я понимаю его нежелание попытаться попробовать отношения со мной. Одна попытка. Она всего одна. И она может быть фатальной.

От этого не легче.

Переодеваюсь в сухую одежду и засыпаю, но в ночи чувствую, как проминается под кем-то кровать. Открываю глаза и вижу Майкла. Он молча ложится рядом и обнимает меня. Я нежно целую его в щеку, словно делала это сотни раз. Он прижимает меня ещё ближе и шепчет:

– Спи.

Он всё же пришёл.

На утро, открыв глаза, я его уже не обнаружила.

Был ли он вообще здесь?

Или мне только привиделось?

Глава двадцать вторая

Джил

На утро Майкла уже не было, но зато появилась Кейт.

Она сидит на краю кровати и внимательно смотрит на меня слишком серьёзным взглядом. Не знаю, сколько уже подруга ждёт моего пробуждения, но я не могу до конца проснуться. Глаза слипаются, с большим трудом заставляю оставаться их открытыми. Потягиваюсь и сквозь зевок спрашиваю:

– Что случилось?

Кейт молчит. Я снова спрашиваю:

– Кейт? Что произошло?

Подруга делает глубокий вдох и на выдохе быстро и достаточно громко тараторит:

– Я переспала с Убийцей.

Я моментально просыпаюсь. Губы Кейт растягиваются в улыбку, а щеки краснеют.

– Серьёзно? Это не был секс с его мозгом? А прям с самим Убийцей? – спрашиваю я, окончательно позабыв про сон.

– В этот раз мы обошлись без посредников. Это было, Боже, это было охренеть как круто. Что он только не делал. Да и я тоже. Это какое-то сумасшествие. Слышала про бабочек в животе? – спрашивает подруга, я киваю. – Так вот у меня вместо бабочек был реактивный рой пчёл.

– Как это произошло? – спрашиваю, садясь рядом с ней. Энергия Кейт передаётся и мне. Я сама чувствую небывалое воодушевление и радость от события, к которому я не имею никакого отношения.

Кейт прикладывает ладони к щекам, пытаясь остудить их. Подругу так и подмывает рассказать. Она пару раз начинает говорить, но замолкает. И всё же, найдя начало увлекательной истории, вещает:

– Я пришла к нему в комнату. Зачем пошла? Да какая уже разница. Пришла и всё тут. На самом деле мне показалось, что он ждал меня. Весь такой намытый, в брюках и с голым торсом. У него кстати есть несколько тату. Я рассмотрела их все. Больше всего мне понравилась… – Кейт хмурит брови, встряхивает головой и улыбается. – Что-то я отошла от темы. В общем. Мы разговаривали. Долго. Он рассказал, почему его называют Убийцей. Когда ему было тринадцать, а его сестре десять, он убил своего отчима. Тот мужчина… он начал приставать к Бритни, она пожаловалась брату… и в общем… он убил его. Мать стала называть сына Убийцей и никак иначе. Мать проклинала родную дочь и говорила, что это она во всём виновата. Представляешь себе такую мать? Она думала и до сих пор считает, что Бритни в десятилетнем возрасте соблазняла её четвёртого мужа. Убийцу она возненавидела. И самолично написала прошение мистеру Хантеру о совершённом преступлении. Она хотела, чтобы сына посадили до скончания его дней в Подземелье. После того как о содеянном узнали в Хелл, то Убийцу привели к мистеру Хантеру. Глава города заинтересовался случаем. Как всем известно, преступность в Хелл куда меньше, чем в других городах, а тут мальчишка убил мужчину, да ещё и мать на него донесла. Мистер Хантер выслушал парня и перевел его с сестрой в дом, который обустроен для сирот. Он сказал тринадцатилетнему убийце, что суда не будет, но тот должен работать и обеспечивать себя с Бритни самостоятельно. Мистер Хантер тогда чётко дал понять, что помощи, жалости и поблажек сиротам при живой матери не видать. Так Убийца стал подрабатывать в тренировочном блоке и воспитывать Бритни. Он делал самую грязную работу. Трудился не покладая рук. Все, кто когда-либо спрашивали его имя, слышали в ответ одно – Убийца. Так это и приклеилось к нему. Он работал на всевозможных подработках несколько лет. Со временем стал неплохим военным, но был слишком нелюдим, и тогда Майкл взял его в свой отряд и, по словам Убийцы, Майкл – это единственный человек, не считая сестры, в котором он уверен на сто процентов. – Кейт складывает руки на коленях и, приподняв правую бровь, говорит, – а потом я просто сказала Убийце, что хочу с ним переспать.

От её резкого перехода, я теряюсь.

– Да ладно? Вот так и сказала? – в шоке спрашиваю я.

– Ага, – улыбка не сходит с лица Кейт. – Но у меня было условие.

– Какое?

– Он должен был сказать мне своё настоящее имя.

– Сказал?

– Да. Но сначала спросил для чего мне это.

– И ты ответила…

– Для того, чтобы в ночи кричать и шептать его настоящее имя.

Кейт начинает хохотать и, утирая слезы, заикаясь, говорит:

– Да я вела себя как последняя распутница. Боже. Я была раскрепощена как самая опытная куртизанка. Да даже у куртизанки бы щёки покраснели. Боже, Джил, я не могла прийти в себя от одного его взгляда. На меня никто так не смотрел. Никогда.

– Так он сказал имя? – допытываюсь я.

– Да, – Кейт падает спиной на кровать, раскидывает руки в стороны и, мечтательно смотря в потолок, тихо произносит, – Джек.

– Джек – красивое имя.

В голове не укладывается, что у Убийцы есть обычное, вполне себе замечательное имя.

– Как и его обладатель. – Кейт улыбается как сумасшедшая. Глаза сверкают. Щёки пылают. – Он говорит, что по имени его называет только сестра, ну и я теперь. Джил? – наши с подругой глаза встречаются. – Я счастлива. Не помню такого времени, чтобы не была зла на весь мир. А сейчас мне на этот мир вообще плевать.

– Ты влюбилась. – Говорю я и чувствую в груди тепло. Я не видела её такой довольной… никогда. Никогда не видела. Кажется, что её лицо изменилось и стало более нежным и менее стервозным. Моя Кейтлин влюблена по уши.

– Определённо да. Но я немного теряюсь в том, как вести себя с ним сейчас. – Кейт морщится и прикрывает глаза. С ощутимым шлепком бьёт себя по лбу и признаётся. – Я слиняла, когда он ещё спал. Проснулась, немного попялилась на его обалденное тело, прикрытое только наполовину, а потом меня словно током шандарахнуло, и я соскочила с кровати. Начала быстро одеваться и слиняла. Я вроде как испугалась.

– Чего ты испугалась?

Мне кажется, что меня было бы не выгнать из кровати Майкла. Но этого мне узнать не дано.

– Что для него это был просто секс. А у меня даже язык не повернется сказать так. Это было блаженство и агония. Он в постели – Бог. И я побоялась, что…

Стук в дверь прерывает наш разговор. Кейт быстро садится, а я говорю: "Войдите". Дверь открывается, и один из военных сообщает, что через десять минут мы выдвигаемся.

Всё счастье за Кейт как ветром сдувает. С уходом военного появляется удушливое напряжение. Воздух словно заряжен, и его стало сложнее употреблять. Одеваюсь я в тишине. Кейт сидит на кровати и о чём-то размышляет. Мы облачаемся в наши бронежилеты, проверяем оружие, я беру сумку, и мы отправляемся в холл. Думаю, собираться все будут именно там. Но стоит нам войти в просторное помещение, как гомон голосов заставляет нас остановиться. Все военные в сборе, они обсуждают тактику проникновения в город мертвых. Как я понимаю из их разговора, что туда мы прибудем уже через семь часов. Это в лучшем раскладе. Нахожу Майкла взглядом и наблюдаю за тем, как он объясняет своей команде, кто за что будет отвечать. Раздаёт всем наушники, и они уже прикрепляют их к рациям. Велит выходить на связь только в крайних случаях. Собрание заканчивается. Я вижу Убийцу, он отходит от остальных и движется в нашем направлении. На меня он вообще не смотрит, его немигающий взгляд прикован к Кейт, которая, кажется, перестала дышать и даже немного отступила назад. Убийца подходит к ней, уверенно обхватывает её шею сзади, притягивает к себе и дарит глубокий поцелуй, отстраняется и, смотря в глаза Кейт, тихо требует:

– Больше никогда так не уходи. Поняла?

Кейт кивает, а щёки её сейчас горят ещё ярче, чем это было в комнате.

Нестройным шагом мы выбираемся на поверхность. Солнце только-только начинает вставать. Мы выдвигаемся в путь. За шесть часов пути никто не произнёс ни единого слова. Все пребывают в предчувствии чего-то нехорошего, страшного и необратимого. Когда машины останавливаются на окраине редкого леса, мои нервы и вовсе решают дать сбой.

Пять человек остаются с машинами, а мы идём к воротам. К жутким семиметровым воротам города мертвых. Ещё не дойдя до запаянных створок, слышу мерзкие звуки коллективного стрекотания.

Господи, сколько их там?

К счастью, мы не перебираемся через стену в месте, где раньше были ворота. Майкл, ведомый какой-то картой, обходит город по правую сторону. Сердце замирает, когда он останавливается у висящей сверху тряпичной лестницы, убирает карту и обводит всех серьёзным взглядом.

– Мы на месте. Каждый из вас знает, как важна эта миссия для нашего города. Прошу выполнять все указания, что были розданы заранее. Главная цель – найти мистера Хантера и мистера Майкла. Вторая задача – остаться в том же составе, что сейчас стоит здесь. Огнестрельным оружием и рацией пользуемся в крайнем случае. Ножи, звездочки, удавки и наши руки – это основное оружие, что я разрешаю применять. Вопросы?

Все молчат.

– Вперёд, парни! Помните, что дома вас ждут, – говорит Майкл и пропускает к тряпичной лестнице первую группу.

Десять человек бесшумно взбираются на стену и медленно уходят направо. Следующая десятка движется налево. Они будут отвлекать не мертвых шумовыми гранатами, если того потребует случай. Убийца залезает, потом Кейт, следом пятеро военных, я и после Майкл.

Страх – это не плохо.

Так ведь?

Страх может спасти мне жизнь. Сжимаю в руке нож и протяжно выдыхаю. Левой рукой поправляю наушник, в котором звенит тишина. Надеюсь, мы всё сделаем быстро и бесшумно, так чтобы рация нам вообще не пригодилась.

И стоит нам всем взобраться наверх, как я вижу преисподнюю своими глазами. Под ногами город, в котором множество не мертвых. Те, которых вижу я, не двигаются. Некоторые сидят, какие-то стоят, пару десятков лежат в неестественных позах. Они, словно сломанные и никому ненужные куклы. Кладбище брошенных кукол.

И впервые за всё время я сомневаюсь, что папа может быть жив.

– Будь рядом. – Тихо приказывает Майкл, я киваю.

Я ни под каким предлогом от него не отойду.

Майкл показывает на огромную сферообразную крышу в центре города. Думаю, когда-то она была красного цвета. Понятно, это точка, из которой папа в последний раз выходил на связь. Наша цель – купол. Купол далеко. Слишком далеко. Сглатываю страх, но он становится только больше. Мы начинаем движение по металлическому перекрытию стены города мертвых.

Да помоги нам Господь вернуться домой.