Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

21. Новая Империя

Рейчел.

Я никогда не предполагала, что стану свидетелем конца света. И тем более не думала, что сама стану причиной этому. Но это произошло. Как сказал в тот день Бенджамин: "Ублюдок жив, и он обвел нас вокруг пальца".

После того, как видео с обращением Тобиаса попало в сеть и на ТВ, люди не восприняли это всерьез, и первые сутки всё было спокойно, но с рассветом следующего дня… начался ад. По данным, которые транслировали по телевидению, Моры начали захватывать стратегически важные объекты, центральные больницы больших городов, крупные административно-промышленные объекты. То, что поможет Морам обеспечить выполнение стратегических задач и в целом определить исход войны – это: ракетные установки, авиационные базы и аэродромы, военно-морские базы, порты, склады ядерного оружия.

Через пару дней с помощью украденного вооружения и своих нечеловеческих сил Моры взялись за верхушки власти по всему миру. Это было ужасно. Тех, кто не был готов сдаться и пойти в рабство, они просто убивали и ставили своих представителей на высокие посты. Но тех, кто решил сдаться, ожидает куда более худшая история… людей стали клеймить, как скот и закрывать в "фермах".

Через неделю люди начали давать отпор, но было уже слишком поздно. Основные жизненно важные объекты теперь находятся во власти Моров, а большая часть человечества спасается бегством. Только куда бежать? Наша планета больше нам не принадлежит. Теперь это не наш дом, отныне – это поле боя. И я думаю, мы все ляжем на этом поле, устремив безжизненные взгляды вверх.

Через месяц Моры стали покидать большие города и сметали на своём пути всё, что им попадалось: маленькие города, деревушки, ранчо и даже захудалые никому не нужные хосписы, дома престарелых и детские дома. Они порабощали абсолютно всё. Им не важно, кто перед ними находится: взрослый с автоматом в руках или ребенок с баранкой. Они убивают или забирают с собой, других вариантов нет.

У меня складывается ощущение, что они ждали захвата Земли всю свою жизнь и сорвавшись с цепи уже не смогут остановиться.

Через два месяца, оставшиеся в живых люди начали находить друг друга и объединяться в отряды. Отряды, которые пытаются отвоёвывать небольшие поселения и иногда даже освобождают пленных, но это были редкие моменты. В основном из таких походов никто не возвращается.

Из-за таких вот повстанцев через три месяца Моры начали обносить огромные города стенами, которые не под силу преодолеть обычному человеку. Это не были невообразимо высокие или непробиваемые препятствия, вовсе нет. Они обнесли огромные мегаполисы колючей проволокой, по которой бежит не ток, а энергия Моров. Они выставили постовых из линии "чистой крови", которая обладает даром контролировать стихию воздуха, и если неугодный подойдет к этому забору, его просто разорвет на части их силой. Бенджамин говорит, что теперь им это подвластно, так как у них огромный запас энергии под рукой в виде людей, которые сейчас находятся на так называемых "фермах". "Ферма" – это по сути тюрьма, где находятся люди, которые решили сдаться. Данные объекты есть только в больших городах и обнесены также энергетическими барьерами. Если ты туда попал, то ты становишься безвольным рабом Новой Империи.

Со временем пропало телевещание и сотовая связь, также на улицах сейчас практически не встретишь машин, ведь Моры не заботятся о таких нуждах. Эти привилегии остались только в мегаполисах, которыми полноправно управляют они. В маленьких же городах сплошь и рядом пустынные улицы, разбитые витрины магазинов, брошенные машины, дома и тишина. Абсолютная тишина, изредка слышно лишь завывание одинокого ветра.

И всем этим хаосом правит один лишь Тобиас. Он провозгласил себя Императором новой республики Моров, которая раскинулась по всему миру. Но уцелело далеко не всё. Некоторые страны, города и острова уничтожены полностью, ведь люди там дали достойный отпор, который Моры не смогли преодолеть, и так как теперь большая часть вооружения находится у них, они просто скинули бомбы на непокорные города.

Прошло уже полгода. А мы до сих пор живы и скрываемся. Я не понимаю, как нам это удается. Ведь Тобиас знает будущее. А как можно сражаться с тем, кто знает всё наперед?

Но благодаря Бенджамину, который долгие столетия собирал вокруг себя верных Моров, мы до сих пор живы. За наши головы назначена награда. И это не деньги, нет. Они перестали править этим миром. Если нас поймает Мор, то он и его семья будут приближены к Тобиасу до конца своих дней, если же это будет человек, то ему и его семье даруется воля. Поверьте мне, это беспрецедентная награда. И теперь, когда Моры захватили практически весь мир, то главными мишенями стали мы. Та самая пятерка существ, из-за которых и начался весь этот кошмар.

*************

Адам.

Всё полетело к чертям в тот день, когда мы взорвали замок. Старик ждал долгие годы, возможно, даже десятилетия, чтобы захватить власть. Абсолютную, безграничную власть во всем мире.

После того, как мы увидели видео с обращением Тобиаса, мы в скором порядке собрали необходимые вещи и покинули особняк. Это было необходимо, ведь слишком много Моров и людей знали, где раньше проживал Бенджамин Аллен. В двадцати милях от города мэром когда-то был куплен старый склад, но со временем его практически растащили, и остались какие-то руины и бетон. Но Бенджамин целенаправленно двигался в том направлении, оказалось, что там под складом он соорудил бункер. Как выяснилось, чем дольше твой жизненный путь, тем более предусмотрительным ты становишься. Когда мы приехали в бункер нас было сорок. Двое людей – Рейчел и Серена, тридцать четыре Мора – приближенные Бенджамина, плюс сам мэр, Тони и Лорел и один "побочный", то есть я. Вот такая компания. Кроме нашей разыскиваемой пятерки, там находились только люди Бенджамина. И его уверенность в них удивляет меня. После того, как нас провел Тобиас, я не думаю, что мы вообще можем кому-то доверять.

Я и Рейчел не пробыли в бункере и часа. Бенджамин дал добро на то, чтобы мы забрали её брата и Шерри. Через пару дней, в бункер прибыли ещё две семьи Моров, которые по каким-то причинам решили не вставать на сторону Тобиаса. Ещё через пару дней Бенджамин собрал всех в огромной комнате и сообщил, что нам понадобится любая помощь, и не важно, будут это люди, Моры или побочные. В данное время важен каждый, и таким странным образом в нашу компанию попал Джон. Да, тот самый рыцарь-Джон, который пытался спасти Рейчел от меня.

Мы не целенаправленно его нашли, это была чистая случайность. Когда наша процессия покидала город, мы проезжали мимо дома Рейчел, она увидела знакомый старый пикап, тот самый, который увёз её из леса в день, когда девушка стала свидетелем убийства, совершенного Тони. Она попросила остановить машину и быстро покинула салон, подбежала к пикапу и обнаружила за рулем отца Джона, сам "рыцарь" в этот момент был в её квартире, по словам Рейчел, он пытался её спасти и вытащить из города, пока была возможность. Вот так в нашу уже не маленькую компанию попали Джон с отцом. И я ничего не имею против него, но обстоятельства заставляют меня часто отсутствовать. Когда мы останавливаемся в очередном убежище, я, Тони и Лорел живем отдельно от всех, ведь наша связь с Тобиасом намного сильнее, и если он узнает, где мы, тогда он будет в курсе, где находятся остальные, а так у нас есть шанс попасться не всем сразу.

И в эти самые моменты, когда я ухожу, именно Джон остаётся рядом с Рейчел. Он защищает её и оберегает. Это хорошо, но… Всегда есть "но", которое портит всю картину.

Сейчас мы в очередной раз покидаем наше убежище. Как всегда, делимся на небольшие группы и передвигаемся разными маршрутами. В нашей команде всего восемь человек: я, Рейчел, Джереми, Джон и четверо Моров из охраны Бенджамина. Мы всегда находимся недалеко от нашего города, ведь по логике, лучше прятаться у всех на виду и тогда вероятность быть пойманным намного меньше.

Ночь. Фонари не горят, город словно умер. Быстрыми, тихими перебежками передвигаемся между зданиями. Останавливаюсь у столба и замираю, бросаю взгляд на очередную листовку с нашими фото.

Так как телевидения больше нет, Моры позаботились и расклеили наши фото даже на захудалых улочках брошенных городов. Рейчел всегда с ненавистью срывает их, словно это нам как-то поможет. Я перестал объяснять ей, что это бессмысленно, ведь каждая шавка знает наши лица лучше, чем физиономии своих родственников. Несмотря на то, что Рейчел изменила свой облик, а точнее, обрезала длинные светло русые-волосы, и покрасила их в черный цвет. Она – по-прежнему она. И только глупец не распознает девушку с листовки в лице Рейчел.

Озираюсь по сторонам, никого нет. Иду дальше и показываю знаком остальным следовать за мной. Продвигаемся по окраине города, на выезде нас ждет две машины с ключами под задним колесом. Очередная помощь "должников" Бенджамина. Сколько нам ещё прятаться? Что выжидает Тобиас? Откидываю эти вопросы, сейчас нужно быть начеку. Я сосредоточен. Ведь за каждым поворотом нас может ожидать опасность. Тоненькой змейкой движемся в нужном нам направлении. Домов становится всё меньше и меньше. Ещё одна миля, и мы будем у машин. Звук мотора заставляет меня остановится и дать знак остальным замереть на месте. Я чувствую, как энергия Моров просачивается сквозь воздух, а это значит, что они тоже чувствуют меня.

Оборачиваюсь назад и ищу глазами Джона. Киваю ему головой. Он знает, что нужно делать. Моры и побочные не чувствуют людей, только когда они испытывают сильнейшие эмоции, но сейчас энергия себе подобных перекроет людскую. Наблюдаю, как Джон подходит к Рейчел и говорит ей что-то. Она отрицательно качает головой и бросает на меня серьезный взгляд. Я киваю ей, Рейчел одними губами говорит "нет". Но Джон не сдается и указывает рукой на её брата. Джереми стоит и не понимает, что происходит. Но как только Рейчел и Джон подходят к нему и объясняют ситуацию, он качает головой в знак согласия.

И вот теперь я наблюдаю за тем, как трое людей уходят в противоположном направлении. Так нужно. Они просто обойдут квартал и направятся к машинам по другой стороне. Рейчел оборачивается и бросает на меня последний взгляд. Я отворачиваюсь. Это не прощание, черт возьми! Через двадцать минут мы увидимся.

Показываю знак Морам из моей команды, и мы переходим дорогу. Как можно бесшумнее входим в темное здание бывшего торгового комплекса. Рассредотачиваемся по первому этажу и ждем. Сажусь на корточки за невысокую стойку и перепроверяю оружие. Убедившись, что всё в порядке, смотрю на входную дверь, через которую мы пробрались ранее. Энергия Моров приближается, так же, как и звук машины. Автомобиль один, а значит, делов тут на две минуты. Звук мотора замирает напротив входа в комплекс, машину они не заглушили. Отлично. На автомобиле мы быстрее доберемся до нужного места. Свет фонарика рассекает темноту сквозь уцелевшее стекло витрины. Присаживаюсь ниже за стойкой и бросаю взгляд на каждого из моей компании, киваю им. В этот же момент открывается входная дверь. Слышу звук шагов. Так, их двое. По крайней мере вошли только двое. Сколько за пределами здания мне не известно.

– Так, так, так. И кто это у нас тут прячется? – доносится до меня высокий женский голос. Дальше она начинает говорить нараспев, словно общается с детьми. – Ну и ладно, можете молчать, я вас всё равно найду.

– Сандра, не глупи, а если они вооружены? – громкий шёпот мужчины.

– Да, плевать. Мы тоже вооружены. – самодовольно отвечает она.

Они постепенно продвигаются в мою сторону, но я жду. Мне нужно знать сколько их. Водитель, я думаю, остался на месте. Двое здесь. Но я чувствую больше энергии. Жду. Шаги всё ближе ко мне. Остановились. Снова пошли. Опять остановились. Более тяжелая поступь у мужчины, и он сейчас движется в другую сторону, ко мне же семенит девушка и говорит, остановившись у стойки, за которой сижу я:

– Ну же, детки, я знаю, что вы здесь.

Шаг. Второй. Я вижу её ноги, Сандра стоит возле меня. Бесшумно поднимаюсь на ноги, оказываюсь за спиной девушки и зажимаю ей рот. Тащу её за стойку, одновременно хватая за руку, в которой она держит пистолет. Опускаю её на пол перед собой и слышу:

– Сандра? Кажется, я что-то слышал. – говорит её напарник-идиот.

Одной рукой сжимаю кисть девушки с пистолетом, и оружие начинает выпадать. Второй напрочь закрываю ей рот и нос. Она начинает задыхаться. Это хорошо. Быстро вырываю пистолет из ослабевших пальцев и тихо кладу его на пол рядом с собой. Сандра брыкается, но кислорода становится меньше, и она начинает обмякать в моих руках. Ну уж нет, детка. Мне нужна информация. Шепчу ей на ухо:

– Сколько вас?

Отнимаю руку от лица, и она судорожно пытается вдохнуть. В этот момент происходит выстрел и что-то валится на пол. Девушка хрипит:

– Ах, ты, побочная мразь, да как ты смел ко мне притронуться?

Заламываю её руку до хруста костей, снова затыкаю рот и спрашиваю:

– Сколько вас?

Убираю руку и чувствую, как она собирает энергию вокруг себя, я не знаю, из какой она ветви крови, но не горю желанием, чтобы меня взорвали или задушили, поэтому спрашиваю у неё в последний раз:

– Сколько вас?

– Слишком много. – она, задыхаясь, смеётся и говорит. – Но главное, не сколько нас, а где мы. Ты думаешь твои дружки спасутся? Смогут убежать от Империи?

Чёрт! Рейчел! Сандра начинает смеяться, но я быстрым движением поворачиваю её голову до характерного хруста и отпихиваю от себя бесполезное тело. Встаю на ноги, и в этот самый момент машина, взвизгнув шинами, уезжает от торгового центра. В полутьме от фар автомобиля вижу тело напарника Сандры, пуля попала ему четко между глаз. Достаю пистолет и так же стреляю в голову девушки. Чувство вины? Нет, я его не испытываю. Либо я, либо они. Убираю пистолет и бегу к выходу.

– За мной. – командую я, и Моры безоговорочно выполняют приказ.

В спешке покидая здание, я увидел красные габариты машины, которая уехала в том же направлении, куда ушли Рейчел, Джереми и Джон. Бегу следом, но мощная волны взрыва откидывает меня назад. Нет! Перед глазами начинает мигать. Поднимаюсь на ноги, понимаю, что пистолет вылетел из руки. Подношу руку к лицу, что-то теплое бежит по виску. Кровь. Меня шатает из стороны в сторону. Но я иду. Иду в сторону взрыва. Один из охраны Бенджамина помогает мне, но я отпихиваю его руку и говорю:

– Найди их.

Не знаю, сказал ли мне что-то Мор. В голове у меня сплошной гул. Зрение постепенно возвращается к нормальному функционированию, и я вижу, как Мор бежит вперед, поворачивает за здание, остальные двое следуют за ним. На секунду останавливаюсь и прикрываю глаза. Собираюсь с силами и иду дальше. Но стоит мне дойти до места взрыва, я понимаю, что Рейчел здесь нет. И Джона тоже. Джереми лежит вдалеке на земле и не двигается. Подхожу к нему и проверяю пульс. Жив. Слегка бью его по щекам, и он открывает глаза.

– Где она? – спрашиваю я.

Но глаза парня снова закрываются, и он теряет сознание. Осматриваю его тело, видимых повреждений нет. Его просто оглушило волной.

– Сэр, их нет. Но есть следы протектора. Свежие следы… думаю их забрали. – говорит Мор, и я чувствую, как волна невиданной ранее злости поднимается во мне.

Мы не пошли сразу к машинам. Мы обыскали каждое чертово здание в округе, но следов Рейчел и Джона не было обнаружено. Их действительно забрали. И я даже примерно не знаю куда.

22. Заточение

Рейчел.

Боже, как болит шея. Меня что, били дубиной или облили кипятком? Не открывая глаз, протягиваю руку и трогаю место, которое приносит наибольший дискомфорт. Чёрт! Распахиваю веки и сажусь на серый бетонный пол. Я в коробке. В огромной бетонной коробке. Смотрю по сторонам и понимаю, что здесь нет ничего, кроме двери в виде металлической решетки и огромной лампы под потолком. Я здесь не одна, вокруг меня много людей. Джон, Джереми? Где они? Смотрю на моё окружение. Кто-то лежит на полу без сознания или спит. Кто-то ходит из стороны в сторону, некоторые забились по углам и, сжавшись в комочек, тихо молятся. Что это за место? Я нервничаю, чувствую, как каждая частичка тела напрягается от непонимания происходящего. Встаю на ноги и рассматриваю всех, мне нужно найти знакомых. Взгляд упирается в неподвижно лежащее тело у противоположной стены – это Джон. Иду к нему, расталкивая всех на своём пути. Опускаюсь на корточки рядом с мужчиной и слегка трясу его за руку:

– Джон. Вставай.

Он морщится и, так же как и я ранее, хватается рукой за шею. Когда нас схватили, то что-то вкололи, и я физически ощущаю, как это продолжает циркулировать в моей крови.

– Джон, ну же. – молю я и толкаю его ещё раз.

Встаю на ноги и ищу глазами брата, но его здесь нет. Снова опускаюсь на корточки и помогаю Джону сесть. Опускаюсь рядом с ним и притягиваю ноги к груди. Джереми здесь нет. Значит он мертв? Когда мы убегали, он бежал последним. Машина вырулила на дорогу, и какой-то Мор с помощью своей энергии произвел взрыв. Нас откинуло взрывной волной, но самый большой урон потерпел Джереми. Я видела, как он лежал без движения. Моры на машине не спрашивали у нас, хотим ли мы сдаться. Я и Джон просто побежали.

Я пыталась сбежать, несмотря на то, что мой брат остался лежать там. Это съедает меня изнутри. Как я могла так поступить? И оставить его. Сначала я побежала к нему, но Джон остановил меня и сказал, что мы вернемся за ним позже, и потащил меня прочь. Даже это не помогает не чувствовать себя последней дрянью, которая в патовой ситуации выбрала себя. Возможно, это был банальный страх, или я просто не ожидала, что передо мной когда-нибудь встанет такой выбор. В фильмах и в книгах всё просто, хорошие люди всегда выбирают другого, жертвуя собой, но в жизни – нет. В жизни всё намного сложнее…

И я побежала, Джон взял меня за руку, и мы сиганули в проулок, но не успели пробежать и десяти метров, нам в шею прилетели дротики. С чем именно я не знаю, но в ту же секунду, когда я почувствовала боль, мои ноги отказались бежать, и я кубарем упала вперед, лицом бороздя землю, но так и не почувствовала удара. Я больше ничего не чувствовала, вплоть до момента пробуждения в этом помещении.

– Где мы? – спрашивает Джон.

– Возможно это "ферма". – отвечаю я.

– Не думаю. – произносит он и снова потирает шею.

Перевожу на него взгляд, что-то темное готово вырваться из груди. Это страх, определённо он. Разглядываю своего единственного союзника и говорю:

– Тогда это плохо.

– Почему? – тут же интересуется он.

Медленно вдыхаю и на протяжном выдохе говорю:

– Значит, мы не знаем для чего мы здесь.

В этот момент открывается решетка-дверь, и в комнату входит Мор. Высокий, статный, высокомерный блондин. Одежда на нем вся белоснежная, от этого на него больно смотреть, но я не отвожу взгляда. Он безоружен, держит руки за спиной и с видом безграничного величия медленно шагает по бетону. Люди жмутся к стенам и стараются не смотреть на него и производить как можно меньше шума. Кто это? Куда мы попали?

Мор продолжает молча идти, разглядывает напуганных людей и растягивая слова спрашивает:

– Разве никто из вас не хочет быть свободным?

Пленники начинают неистово качать головами в отрицании. Бросаю беглый взгляд на людей и нахожу пару лиц, которые, как и я, смотрят на Мора с непониманием. Значит, мы с Джоном не одни новенькие. Из Мора рвется тихий смешок, он впитывает наш страх, словно губка. Делает ещё пару шагов, останавливается и говорит:

– Вы же знаете, если не будет добровольцев, я выберу сам. – в ответ ему гробовая тишина. – Спрашиваю последний раз, кто будет представлять меня? Забег скоро начнется, мне нужна только одна "лошадка", которая выиграет.

Все молчат. Смотрю на испуганную девушку справа от меня и тихо спрашиваю:

– Что за забег?

– Отвали. – говорит она и начинает тихо плакать.

Вот черт. Так друзей я здесь точно не заведу. Но всхлипывания девушки заставляют Мора обратить на неё внимание. Он подходит к нам и носком белоснежного ботинка пихает её в бок. Кажется, девушка становится ещё меньше в размерах, а Мор произносит:

– Думаю, ты.

– Нет. Нет. – начинает шептать девушка.

На губах "блеклого" появляется еле уловимая улыбка, а голубые глаза горят триумфом. Он склоняет голову набок и спокойно произносит слова, которые морально добивают девушку:

– Раз добровольцев нет, то я выбираю тебя. Ты трусливая, и я уверен, что страх заставит тебя преодолеть финишную черту первой.

Мор поднимает правую руку вверх, и в тишине щелчок пальцами звучит словно выстрел в голову этой девушки. В это же мгновение в помещение входят два Мора, они вооружены, в руках у них автоматы. Они подходят и начинают поднимать девушку на ноги, но она настолько сильно сжалась, что они просто выносят её на руках в позе эмбриона. Провожаю её взглядом. Я больше не вижу её, но крик ужаса до сих пор стоит в моих ушах. Она кричит и кричит. Вопль постепенно удаляется и в итоге затихает полностью.

Мор разворачивается на месте, величественно покидает комнату, и за его спиной тут же закрывается дверь. Но люди так и остаются сидеть, и через минуту я понимаю почему. Дверь открывается снова, и входит очередной высокомерный белый засранец. Он так же выбирает себе "лошадку" и уходит. Так продолжается двенадцать раз. И с каждым открытием дверей я начинаю бояться ещё больше. Когда зашел последний Мор, я посчитала, нас в комнате осталось двадцать два. Следовательно, рано или поздно, мы тоже станем "лошадками", что бы это ни значило.

Когда последний Мор и его жертва покинули помещение, люди стали шевелиться и расходиться друг от друга. Джон тоже встал на ноги и подал мне руку. Но я не приняла помощь и поднялась сама.

– Мы должны узнать, где мы и что вообще происходит. – произносит мой единственный друг во всем этом безумии и отходит от меня.

Я наблюдаю за его бесполезными попытками расспросить людей, но они все как один склоняют голову вниз и ничего не говорят. Замечательно. И виной этому мы. Я никогда не перестану себя корить за то, что мы развязали руки Тобиасу… и теперь посмотрите на людей. Они больше не люди, а загнанные в угол жертвы.

Подхожу к Джону и тяну его за руку:

– Прекрати, они ничего не скажут. Они слишком напуганы. – говорю я и отпускаю его руку.

Но Джон берет мою ладонь в свою и медленно притягивает меня к себе. Внимательно смотрит своими карими глазами в мои и говорит:

– Я вытащу тебя отсюда, несмотря ни на что.

Забираю ладонь и говорю:

– Не говори так.

– Почему? Я вытащу тебя.

– Потому что повторение этих слов не делает их правдой. – взгляд Джона заставляет меня чувствовать себя неуютно. Он часто смотрит на меня так, словно между нами что-то есть. Но ничего нет. С моей стороны так точно. Отвожу от него взгляд и говорю. – И… прекрати делать это.

– Делать что? – недоуменно спрашивает он.

В голове всплывает наш с ним разговор, который произошел месяц назад. Тогда Джон попытался меня поцеловать, но я увернулась и даже ударила его по лицу. Он начал переходить грань. Сначала это были просто разговоры ни о чем, дальше незаметные касания, потом его монологи о том, что не смотря на мир, на то, каким он стал, Джон хочет семью. А я нет. Ну точнее, она у меня есть. И каким бы ни был милым и отзывчивым Джон, он не входит в число людей, которые мне безгранично близки. Твердо смотрю на него и говорю:

– Джон, мы не будем вместе. Мне это не надо.

– Но я не прошу тебя об этом. – совершенно серьезно произносит он.

– Не просишь, но делаешь очень прямые намеки. Я не дура, но мы только друзья. Понимаешь?

Он открыто улыбается, проводит рукой по своим темным волосам и говорит:

– Я понял, что мы просто друзья… после той пощечины. Не бери на себя слишком много, если бы на твоём месте сейчас был бы любой другой знакомый мне человек, я бы попытался спасти его так же, как и тебя. Не из-за каких-то там романтических чувств, а потому, что нас осталось слишком мало и, как говорит Бенджамин: важен каждый. И да, ты мне нравишься, я никогда этого не скрывал, но я не буду давить. Я просто подожду, когда ты сама поймешь, что человек и "побочный" не могут существовать как пара.

Вот сейчас я себя чувствую, словно я напридумывала себе то, чего нет. Да и плевать, сейчас главное выбраться. И не важно как.

К нам подходит довольно взрослый мужчина. И я как никогда рада тому, что наш разговор прервали. Мужчина озирается по сторонам и тихо говорит:

– Я знаю, как вы можете выбраться.

С сомнением смотрю на него. Я стала параноиком. Везде вижу подвох. С чего это вдруг он с нами заговорил? И если знает, как отсюда сбежать, почему не сделал этого сам? Но тем не менее спрашиваю:

– Как?

– Вы должны стать так называемой "лошадкой".

Джон делает шаг к мужчине, тем самым прикрывая меня от его взгляда и говорит:

– Что это вообще значит?

Мужчина переступает с ноги на ногу и бросает взгляд на дверь-решетку. Ничего нового он там не увидел и вернул всё внимание на Джона и продолжил:

– Так Моры этого города развлекаются. У них до отказа забиты фермы, а мы просто туда не помещаемся, и они придумали своего рода полосу препятствий. И если вы выиграете, то в качестве награды они даруют вам свободу.

– Ты уверен? – с сомнением спрашиваю я.

– Нет. Но они так говорят. Я бы попытался, но я здесь самый слабый. – он поднимает штанину, и я вижу металлический протез вместо ноги. – Мне точно не выиграть гонку, а вот вы можете попытаться. Понимаете, чем дольше вы здесь пробудете, тем хуже. Все сходят с ума и становятся настолько напуганными, что не могут и слова сказать. Но вы недавно прибыли, вызовитесь добровольцами и попытайтесь выиграть.

Мы с Джоном обдумываем его слова. Я же не знаю, верить ему или нет. Да и какая разница? Мы так или иначе уже мертвы – это вопрос времени.

– А что это за город? – спрашивает Джон.

– Мор 6. – тут же отвечает мужчина.

– Что? – глухо переспрашиваю я.

Наш собеседник печально качает головой и поясняет:

– Они переименовали все города и каждый назвали Мор. А потом просто приписали цифру.

– Самовлюбленные ублюдки. – вырывается из меня. Тут же закрываю рот и смотрю на оставшихся людей, те, кто слышит наш разговор, смотрят на меня как на самоубийцу. Ну, да. Думаю, не стоит так выражаться в сторону своих захватчиков.

– Да. А знаешь? – мужчина замолкает и начинает всматриваться в моё лицо. – У меня такое ощущение, что я видел тебя раньше.

Сердце замирает в груди. Нет. Если он узнает меня, то тут же сдаст и получит свободу. А я, наверное, в скором времени буду мертва. Но Джон приходит мне на помощь и говорит:

– Она снималась в рекламе, ещё до того, как всё случилось.

– А, ну да. Скорее всего. Хорошие были времена, не то, что сейчас. – лицо мужчины становится очень печальным, кажется, он погрузился в воспоминания о былых временах.

Не попрощавшись с нами, он уходит. Выдыхаю с облегчением и тихо говорю Джону:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста. – он снова берет меня за руку и тянет к стене, подальше от всех. – Они не знают кто ты. И ты должна вести себя тихо и не привлекать внимания.

– Согласна.

– Так и должно остаться. Слушай меня, когда в следующий раз они придут выбирать, мы пойдем добровольцами и выиграем этот забег. Поняла?

Минуту обдумываю ответ и понимаю, что нам как минимум нужно выбраться из этого заточения. Уверена, за пределами этой комнаты у нас куда больше шансов на спасение.

– Да. – уверенно отвечаю я.

Прошел месяц, а Моры так и не приходили за "лошадками", но периодически закидывали кого-то в нашу бетонную тюрьму. Раз в три дня нас выводили из заточения, проводили по узкому коридору в идентичную комнату. Заставляли раздеваться до гола и вставать в шеренгу по одному, а после мыли нас из шланга. Точнее просто поливали водой. От охраны я услышала, что они это делают только для того, чтобы высокопоставленные Моры при посещении не чувствовали вонь наших немытых тел. Как предусмотрительно с их стороны. Так же два раза в день через решетку нам закидывали еду. Туалет – это было самым мерзким из всего. После пробуждения я не заметила, но в самом углу бетонной коробки была дыра размером с кружку и туда мы должны были ходить по нужде. На глазах у десятков незнакомцев. Но мне повезло, что со мной был Джон, он прикрывал меня своей футболкой. И как бы это не было печально, но я привыкла к этому. Больше мне не казалось это мерзким или ужасным. Это стало обыденностью.

Спустя тридцать дней нашего прибывания здесь вновь открылась дверь-решетка, и держа руки за спиной, вошел всё тот же высокомерный Мор, как и в прошлый раз в белоснежном одеянии. Он снова задал вопрос о добровольце… я встала в полный рост и гордо подняла подбородок, но внутри у меня был ком страха и отчаяния.

– А это неожиданно. – сказал блеклый и склонил голову набок. – Восьмой доброволец на моей памяти. Это было бы достойно уважения, не будь ты человеком. – последнее слово он произнес с огромной долей презрения.

Подошел ко мне вплотную и внимательно всматривался в моё лицо, а я пыталась думать о чем угодно, только не о моём страхе. Ведь я не знаю из какой он ветви, и в данную минуту он мог читать мои мысли и понять, кто я и что причитается за мою поимку.

– Да начнется игра. – сказал он и щелкнул пальцами.

Снова двое охранников зашли в помещение, но меня не пришлось тащить, я пошла сама под дулом двух автоматов, направленных мне в спину. Но как только я вышла из комнаты и завернула направо, мне на голову надели старый тряпочный мешок, насквозь провонявший сыростью и страхом моих предшественников.