Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 291 (всего у книги 297 страниц)

25. Она погубит меня

Амели.

Остаток вечера и всю ночь, проспала как младенец. Майя мне больше не снилась. А ощущение энергетики Лукаса рядом давало возможность расслабиться. Уверена, что кроме Тони к нему никто незамеченным не подкрадется, а Тони больше не вернется, в этом я так же уверена.

Лежа на правом боку, открываю глаза и первое, что вижу – это профиль Лукаса, который сидит в кресле возле кровати. Он спал вообще? Некоторое время просто разглядываю его и понимаю, что никого кроме своего телохранителя не хотела бы сейчас видеть. Неожиданно он улыбается и не смотря на меня говорит:

– Ты видела меня сотни раз, заметила что-то новое?

Слегка улыбаюсь и оглядываю его ещё раз. Короткие черные волосы, длинные ресницы (вижу их даже с такого расстояния), слегка неровный нос (может его ломали?), четко очерченные губы.

– Возможно. – хрипло отвечаю я, и он оборачивается ко мне.

Вижу, что Лукас хочет что-то сказать, и уже собираюсь подтолкнуть его к этому, как по дому разносится женский крик. Меня навестила мама Майи и по совместительству мой доктор. Голос Миранды я узнаю из сотни других. Быстро сажусь на кровати, а Лукас пулей вылетает за дверь и останавливает разбушевавшуюся женщину. Через минуту до меня доносится её ругань с отборным матом и усмиряющие слова Лукаса.

А я что, прячусь получается? Встаю с кровати и, не приводя себя в порядок, выхожу из комнаты. При виде меня лицо Миранды становится пунцовым:

– Ты! Это ты что-то сделала с моей девочкой! Она пропала! И виновата в этом ты! – она кричит на весь дом. Но даже не представляет, насколько близка к истине. Именно по моей вине Майя больше не вернется домой. – Если ты не скажешь мне, где она, я расскажу Боа всю правду! Я думала мы договорились! А ты что, взревновала? Захотела его себе? Куда ты дела Майю?

Бросаю взгляд на Лукаса, который стоит между нами, и наблюдаю, как он, поймав мои растерянные глаза, отрицательно качает головой. Я никогда никому не скажу, что сделала. Тем более матери, которая разорвет меня на части, за своего ребенка. Мне не удастся убедить её в том, что это была самозащита. Да ей будет просто плевать. Факт останется фактом, и вводные не будут иметь должного веса. Мысль о том, что Боа узнает правду, скручивает все внутренности. Он либо убьет меня, либо возобновит попытки завести ребенка. Не знаю, что из этого хуже.

Я пыталась вразумить кричащую женщину, но она и слушать меня не хотела. Через час криков доктора, я попросила Лукаса увести её и больше не пускать в дом. Она продолжала кричать, даже когда Лукас выставил её за дверь и потащил по городу в сторону её жилья. Последние слова, которые долетели до моего слуха и заставили нервничать с новой силой, были: "Уж поверь мне, если моя дочь не появится до возвращения Боа, я расскажу ему всё, терять мне нечего!"

Но она ошибается, нам всем есть что терять. И если она думает, что наказание последует только для меня, то глубоко заблуждается, мой муж не потерпит интриг за своей спиной. Ни от кого.

Последние крики затихли, отправляюсь в комнату и привожу себя в порядок. Быстро принимаю душ, сушу волосы и одеваюсь, прикрыв искусанные руки, которые уже начали заживать. Всё это время меня не отпускает мысль о том, что Миранда всё расскажет. Нужно что-то решать, а в этом городе у меня только один союзник, которому я могу поведать правду. Возвращаюсь в комнату, в которой проснулась и жду Лукаса. Не могу придумать, что делать в этой ситуации. Решаю рассказать ему всё. Лукас и так знаком со всеми моими скелетами в шкафу, так что, думаю, данная ложь его не так удивит.

Спустя тридцать минут он всё же возвращается и застает меня за хождением по комнате из стороны в сторону.

– Она успокоилась? – первым делом спрашиваю я.

– Кричала всю дорогу до дома. Обозвала меня и заперлась.

Успокаиваю дыхание и говорю:

– Лукас, она погубит меня.

– Каким образом?

– Боа думает, что я беременна. Но это не так. Я подкупила мать Майи, обещала не претендовать на Боа, а взамен попросила её лгать. Отдала ей кучу драгоценностей и обещание того, что Майе ничего не угрожает с моей стороны. А сейчас она говорит, что расскажет всё Боа.

По выражению лица Лукаса я не могу судить, что он думает по этому поводу, но он сразу же предлагает выход.

– Выкидыш.

– Я думала об этом, но… – отвожу взгляд в сторону. – Это не выход. Мне нужен другой врач, который подтвердит факт беременности и скажет Боа, что ко мне нельзя прикасаться… какое-то время. Потом я что-то придумаю.

– Я всё улажу. Не покидай дом без меня.

Лукас уходит, и я снова остаюсь одна. Непривычная легкость на запястье заставляет вспомнить о разговоре с Тони. Даже мысли о нем заставляют губы изгибаться в улыбке. Друг. Я так сказала.

До самого вечера Лукас так и не вернулся. Ловлю себя на мысли, что переживаю за него. Глупость какая-то. Он точно сможет о себе позаботиться. Ложусь на кровать и незаметно для себя проваливаюсь в сон.

Последнее время меня неотступно преследует усталость и сонное состояние. Видимо стресс так влияет на организм.

26. Новый доктор

Амели.

Лукас вернулся ночью, но не стал будить меня. Удивительно, но на протяжении всего этого времени мне ничего не снилось. Ни Боа, ни Майя. Совершенная темнота, без единого звука. Идеально.

Но утреннее пробуждение не предвещало ничего хорошего. Вернулся Боа, это я поняла по крику, который сотряс стены дома и разбудил меня. Второй раз подряд встречаю новый день криками, которые направлены в мою сторону.

Распахиваю глаза и сажусь на кровати. Бросаю взгляд на кресло. Пусто, Лукаса нет.

До моего слуха доносится быстрый топот ног по лестнице, а следом очередной крик Боа:

– Где она? Почему не в своей комнате? – хлопок дверью и снова шаги.

Встаю с кровати, запахиваю халат и быстро подхожу к двери. Но не успеваю открыть её, когда Боа словно торнадо врывается внутрь, хватает меня за шею, приподнимает моё тело от пола, проносит его и валит на кровать. Волосы взмывают вверх и веером опускаются по бокам от меня. Кислород покидает легкие. Его лицо красное, под глазами синяки, а голос громкий и злой.

– Ах ты, мелкая тварь! Я недооценил тебя! Ты лгала мне! Ты! – сдавливает сильнее. – Лгала! – ещё сильнее. – Мне!

Воздуха практически не остаётся. Хватаюсь руками за его руки и пытаюсь оторвать их от себя. Я бьюсь как рыба на льду, до того момента, пока Боа сам не отпускает меня. Он что-то кричит, но уже не мне. Хватаюсь руками за шею и закашлявшись нахожу источник шума. Боа стоит и тычет пальцем в грудь Лукаса. Так вот почему он прекратил, мой телохранитель вмешался. Прикрываю глаза и пытаюсь восстановить дыхание. Он всё знает. Он точно знает.

– Вставай! – Боа дергает меня за руку, и я валюсь с кровати на пол. Не отпуская мою конечность, он продолжает тянуть меня и кричать. – Миранда всё рассказала мне! Мало того, что мне приходится улаживать государственные дела мирового масштаба, так в моём доме поселилась змея, которая лжет мне! Моя жена – змея!

– О чем лгу? – в истинном страхе спрашиваю я.

Боа прекращает попытки поднять меня на ноги, замолчав, опускается вниз, и мы оказываемся на одном уровне. Тычет указательным пальцем мне в грудь и сквозь зубы цедит:

– Ты не беременна.

– Это неправда. – говорю я и понимаю, что попалась. – Могу сходить к другому врачу. – произношу это и бросаю взгляд на Лукаса, он слегка кивает, и булыжник сваливается с груди. Он снова поможет мне. Лукас вернул меня в это чертово место, так пусть и помогает теперь. В данный момент я испытываю только страх и мне абсолютно не важно, как телохранитель это сделает.

– У тебя три минуты на то, чтобы переодеться. – всё так же тихо говорит муж, придвигает свой нос ближе ко мне и шипит. – Если ты соврала мне…

Он не договаривает, и от этого становится только страшнее. Он убьет меня. Но не просто убьет, я буду страдать, так как никогда до этого.

Боа в ярости покидает комнату, хлопнув дверью. Встаю с пола и направляюсь в сторону спальни, которую совсем недавно подумывала спалить. Я словно в тумане. На пути останавливаюсь и не смотря на Лукаса говорю:

– Нужно найти врача, который солжет Боа.

– Я всё сделаю.

Всё же поднимаю на него глаза и напоминаю:

– У нас три минуты.

Лукас быстро уходит, оставшись одна, я позволяю себе осесть на пол и просто подумать. Одна мысль сменяет другую, но все они приводят к тому, что мне не выбраться невредимой из пучины этой лжи. Поднимаюсь на ноги, пересекаю холл, захожу в комнату, закрываю дверь на ключ и быстро одеваюсь. Хоть бы Лукас успел. Пожалуйста, Господи, пусть он успеет. Выхожу из комнаты и вижу, что мой телохранитель только что сошел с последней ступени, по его лицу могу судить, что он нашел, того кто нам нужен. Нам? Мне. Мне нужен.

– Имя врача? – в надежде спрашиваю я.

– Трой Хоффман.

– Мужчина? – это не хорошо, смогу ли я показаться мужчине?

– Да. – словно извиняясь, говорит Лукас. – Он единственный гинеколог в городе, который мне должен.

– Хорошо.

Мурашки покрывают руки, и я ежусь от неприятного ощущения. Не успеваю заметить, как Лукас оказывается возле меня и говорит:

– Не бойся.

– Я не боюсь. – лгу я.

– Если что, я буду за дверью, только крикни.

Протягиваю руку и сжимаю ладонь Лукаса в знак благодарности и искренне говорю:

– Спасибо. За всё.

Спускаюсь на первый этаж. Лукас находится за моей спиной. Звук его шагов успокаивает меня, но вид Боа, ждущего и пышущего яростью заставляет оступиться. Рука Лукаса тут же восстанавливает моё равновесие, и это действие не остается незамеченным моим супругом. Сначала он бросает взгляд на руку Лукаса, которая спасла меня от падения, потом переводит взгляд на меня, а после на моего телохранителя и щурит глаза.

– Быстрее, доктор уже ждет нас. – произносит Боа и поправляет ворот свежей рубашки.

В полнейшем молчании доходим до больницы, проходя мимо палаты, где ранее меня принимала Миранда, бросаю взгляд и ловлю её змеиную улыбку. В этот момент Лукас обгоняет меня и становится от Боа с правой стороны. Они очень тихо переговариваются, мне практически ничего не слышно, но я стараюсь максимально направить свой слух в их сторону и абстрагироваться от окружающего больничного шума. Мне удается разобрать только категоричное: "Нет" от Боа. Через две двери муж останавливается и без стука входит внутрь палаты. Переступаю порог и понимаю – мне конец. Внутри сидит молодая девушка, ей не больше тридцати, при виде нас она сразу же начинает улыбаться и поднимается из-за стола. Я хочу посмотреть на Лукаса, но дверь уже закрыта, и он остался там за деревянным барьером. Это не тот врач, на которого я рассчитывала. Чувствую себя загнанной в угол и обманутой.

– Мистер Уинслоу, рада видеть вас.

– Кто это? – практически задохнувшись от страха спрашиваю я.

– Это Аннабель, я привез её из другого города и точно знаю, что подкупить или запугать её ты бы не успела.

– Ты слишком переоцениваешь меня.

Аннабель перебивает нас и с доброжелательной улыбкой указывает мне на кушетку. Не на кресло. Кушетка – хорошо. Кресло – плохо.

– Мы сделаем узи. Это не больно и не повредит плоду.

Плоду, которого нет. Меня всю сковывает от неизбежности происходящего. Но я продолжаю играть роль, которую сама же на себя нацепила.

Ложусь на кушетку, Аннабель поднимает мне кофту и выдавливает на живот что-то холодное, от этого я резко втягиваю воздух, но доктор пытается приободрить меня. Пустая трата энергии.

– Амели, расслабьтесь. – это последнее, что я смогу сделать. Каждая частичка моего тела напряжена так, словно меня залили оловом и остудили.

Аннабель начинает водить странной штукой мне по животу, смотрит в монитор, нажимает на какие-то клавиши и хмурит брови.

– Что там? – спрашивает Боа и склоняется за спиной моего нового доктора, заглядывает в экран, словно что-то понимает.

Аннабель поворачивает монитор ко мне, растягивает губы в улыбке и начинает говорить:

– С плодом все хорошо. Срок примерно восемь недель. Параметры соответствуют сроку развития. Бла-бла, бла-бла…

Она продолжает говорить, но я больше не слышу ни единого слова. Что она сказала? Восемь недель? Это сколько? Два месяца? Я действительно беременна? Не знаю, как реагировать на это. Счастья я определенно не испытываю. Но и горя нет. Я просто в шоке, но знаю одно, я не хочу этого ребенка. Не могу хотеть его. Как я не заметила, что у меня действительно задержка? И такая большая? Или это Лукас подговорил её? Но когда бы он успел?

– Амели? – по лицу Аннабель понимаю, что она уже не в первый раз зовет меня. – Сейчас попробуем послушать сердце. Но если не услышим, то ничего страшного, просто срок ещё слишком маленький.

И я опять перестаю её слушать, хотя наблюдаю, как губы шевелятся и возможно сообщают мне важную информацию. Аннабель проводит манипуляции с моим животом, подключает какой-то странный прибор и по всей палате разносится быстрый ритм маленького сердечка. Я инстинктивно кладу руку на живот, но ничего там не чувствую, ещё и этот аппарат мешает мне.

Непонятные слезы выступают на глазах. Смотрю на Боа, всё его внимание сосредоточено на картинке в мониторе. Пытаюсь сморгнуть влагу, которая раздражает меня. Она абсолютно не к месту.

– Я тебе говорила, что беременна. – сквозь ком в горле произношу я. Нужно доиграть этот раунд. Показать ему, что нападки на меня были беспочвенные.

Он бросает на меня взгляд и спрашивает у доктора:

– Короткая поездка не повредит ребенку?

– Я не вижу никаких патологий на данном этапе развития, но сейчас опасный срок, и я бы посоветовала покой и отдых. – Аннабель натыкается на недовольный взгляд Боа и поправляется. – Если это возможно.

Боа не отвечает, покидает палату оставив меня наедине с доктором… и ребенком. Аннабель отстегивает аппарат, и я больше не слышу человека внутри меня. Сажусь на кушетке и дождавшись, пока доктор закончит писать что-то в тетради, тихо спрашиваю:

– Вы уверены, что я беременна?

Аннабель снова начинает улыбаться и слегка треплет меня по руке так, словно мы старые друзья и отвечает:

– Абсолютно. Поздравляю.

– С-спасибо. – запоздало отвечаю я.

Принимаю из рук доктора ткань, быстро обтираю живот и прячу его за кофтой. Встаю с кушетки и в прострации покидаю кабинет. Лукас тут же идет мне навстречу. Его обеспокоенные глаза бегают по моему лицу, и он говорит:

– Извини, Боа наотрез отказался от предложенного мною врача. Если бы я стал давить, он бы понял, что что-то не так, заподозрил бы нас в сговоре и отправил бы меня куда подальше от тебя.

Я ничего не отвечаю. Смотрю на Лукаса и думаю совершенно о другом человеке, которого ещё нет на земле.

– Ну как всё прошло?

– Я… ложь оказалась правдой.

Его глаза распахиваются, а губы приоткрываются.

Удивлен? Поверь, я тоже.

27. Амбар

Амели.

Эта ночь не была такой сладкой как предыдущая. Я практически не спала, ворочалась и думала о том, что я ношу ребенка от Боа. Как к этому относиться, я не понимаю. Мне не у кого спросить, как вести себя и как принять тот факт, что насилие приносит свои плоды. Как смотреть на ребенка и не вспоминать того, как он был зачат? В то же время я понимаю, что малыш внутри меня не виновен в том, что произошло, он, как и я, просто рычаг давления.

Спустя сутки прибыл посланник от Королевы Аномальных, он сообщил место, куда Боа должен прибыть через шесть дней. Как позднее объяснил мне Лукас, Королева выбрало место, которое находится в центре выживших городов. И дала такое время, что успеть можно, только если пойдет небольшой отряд. Армия не успеет за шесть дней добраться до пункта назначения. Я была уверена, что Боа не возьмет меня с собой, но ошиблась, он хочет показать всем, что он и дядя на одной стороне, а я словно трофей, который их объединяет, беременный трофей.

Боа не приходил ко мне, всё передавал через Лукаса. Я вообще не видела его после посещения доктора, надеюсь, это продлится максимально долго. Но сегодня, перед тем, как отправиться в путь, он закатил праздник, на котором решил объявить о беременности. Так же со слов Лукаса я узнала, что это мероприятие должно сплотить людей в городе, ведь теперь Скала и Флэнтон объединены как никогда раньше. И даже если между видами не будет мирного договора, то у Флэнтона есть тыл. Порой мне кажется, что мы живем в средневековье, а Боа со дня на день скажет, что ребенок должен быть обязательно мальчиком, так как перенять наследие городов Флэнтона и Скалы под силу только мужскому полу.

А я. Что я? Не знаю, как относится к ребенку, который был зачат в насилии. Боюсь, что, когда малыш появится на свет, я не смогу его полюбить так, как должна. Я прекрасно понимаю, что он не виноват ни в чем, но… Я не знаю. Эти мысли посещают меня постоянно. Лукас говорит, что я буду хорошей мамой. Как он это понял? Я убийца, лгунья и предательница, как я могу быть хорошей мамой, если уже не являюсь хорошим человеком?

Надела очередное красивое платье светло-зеленого цвета. Заплела волосы в косу и сейчас стою перед зеркалом в комнате, в которой больше не сплю. А где спит мой супруг, я предпочитаю не знать. Снова проваливаюсь в размышления о ребенке, прикасаюсь руками к животу и смотрю на своё отражение, странная грустная улыбка отражается от ровной холодной поверхности. Что означает эта улыбка? Непонятно. Краем глаза замечаю, как открывается дверь.

– Боа ждет.

Ловлю взгляд Лукаса через зеркало и киваю. Поднимаю подол викторианского платья и выхожу из комнаты. Спускаюсь по ступеням и, не смотря на ожидающего Боа, иду на выход. Он догоняет меня и говорит:

– У меня для тебя подарок.

"Только если твоя смерть" – думаю про себя и зажмуриваю глаза. Вот вам и хорошая мама. Когда я стала кровожадной?

– Не стоило. – говорю в ответ.

– Уверен, тебе понравится.

Выходим из дома, и всё повторяется вновь. Праздник на улице, еда и вино текут рекой. Снова сцена и артисты. Но я безучастна ко всему, в этот раз я не улыбаюсь подошедшим к нам гостям, не машу рукой в знак приветствия людям. Но все же спустя час мне приходится вылезти из своей скорлупы и подняться с Боа на сцену. Он очень долго говорит о том, что любит город и дорожит всеми членами общества, и он безмерно рад сообщить, что наш с ним союз скоро привнесет в этот мир наследника Флэнтона и Скалы.

Народ ликует. Боа рад. Мне плевать.

Нахожу взглядом Лукаса, и его вид немного приводит меня в себя. Среди этих лиц, он один знает, что происходит на самом деле.

Продолжаем стоять на сцене и принимать поздравления более богатых представителей города. После спускаемся с помоста и направляемся к столу, за которым сидят пятеро взрослых мужчин. Им всем больше сорока пяти лет, лица суровые без намека на улыбку.

– Амели, позволь представить тебе мой совет. Эти уважаемые мужчины служили ещё моему отцу и помогали править городом. – кладет руку мне на живот и продолжает. – И, возможно, они будут направлять нашего ребенка на пути становления хозяином нашего народа.

Я максимально безучастна. Но каждый из мужчин по очереди поднимается на ноги и протягивает мне руку для рукопожатия, и только последний подносит руку к губам и целует воздух над кожей.

– Рад с вами познакомиться, Амели. Меня зовут Арчибальд, если вам нужна будет помощь или совет, я к вашим услугам.

– Спасибо. – говорю я и забираю руку обратно.

Боа прощается с ними и напоминает, что скоро отъезд. Они перекидываются парой фраз, а я смотрю на Арчибальда, человека, чьё имя я запомнила, и понимаю, что он не вызывает у меня доверия. Он меньше других учуствует в разговоре, но он слушает. Арчибальд ловит каждое сказанное слово и записывает всю информацию в блокнот у себя голове. Чувствую, что он куда более опасен, чем остальная четверка. Боа склоняется ко мне и шепотом произносит:

– А теперь подарок.

Боа помогает мне идти в нужном направлении и под аплодисменты людей уводит с площади. Оборачиваюсь назад и вижу Лукаса, который идет в десяти метрах от нас. Движемся по узким улочкам, на которых практически никого нет, ведь все празднуют. Проходим мимо лавки рыбника, и тошнота тут же подкатывает к горлу. Бросаю взгляд на решетку и быстро отвожу глаза. Не думай о ней. У тебя сейчас куда более важные заботы.

Идем дальше. Пару раз поворачиваем и доходим до небольшой постройки, которая прилегает к огромному амбару, это именно то место, через которое мне удалось пробраться за стены города в злополучную ночь. Вот только сейчас ворота закрыты, машины стоят без дела, рабочих нет.

– Что мы здесь делаем?

– Сейчас увидишь.

Останавливаемся, не дойдя до двери амбара трех метров, Лукас выходит вперед и открывает ворота.

– Прошу. – говорит Боа и протягивает руку вперед, как бы приглашая меня.

Ничем хорошим это не закончится, всем нутром чувствую, что это не к добру. Бросаю на мужа осторожный взгляд и вхожу в помещение. Здесь достаточно светло и практически ничего нет, кроме сена на полу и небольшого помоста в виде… виселицы? Это действительно виселица. Для кого такая честь?

– Лукас? – говорит Боа, и у меня от страха сердце оказывается в пятках. – Приведи гостью.

Лукас проходит мимо нас и направляется к двери, которую я ранее не заметила. Оттуда он выходит уже не один. Ведет под руку Миранду, её руки связаны за спиной, а во рту кляп. Она вся в слезах, мычания разносятся по помещению, тряпка во рту мешает кричать в полную силу.

– Что ты делаешь? – обращаюсь я к Боа.

Его улыбка маньяка заставляет поежиться и бежать без оглядки, но я остаюсь на месте. Он склоняет голову набок и осматривает женщину, которая пытается вырваться из рук Лукаса.

– Она обманула меня и оклеветала тебя. Так же она утверждает, что это ты что-то сделала с Майей, я же склонен считать, что её дочь сбежала, поджав хвост и прихватив изрядную долю ценностей, которые я ей дарил. – бросаю взгляд на Лукаса. Это он позаботился о том, чтобы Боа не искал Майю. Боа поворачивается ко мне и, смотря в самую душу, говорит. – Но если тебе есть, что мне рассказать, если эта женщина действительно говорит правду, то я отпущу её. Всё зависит только от тебя.

Это ловушка. Боа пытается подловить меня, но правды я ему не скажу. Унесу этот секрет с собой в могилу. Бросаю взгляд на Миранду и тихо говорю Боа:

– Не делай этого.

Он срывается на крик:

– Она предала меня!

– Я тебя тоже предавала.

– Это другое. Тебе посчастливилось родиться в семье Максвелла, иначе ты бы уже не дышала. – прищуривает глаза. – Так тебе есть что сказать?

Сглатываю ком горечи и, ненавидя себя, произношу тихое:

– Нет.

– Лукас? – Боа кивает на скулящую Миранду. – Вздерни её.

– Нет! – хватаю Боа за руку и смотрю на него. – Прошу тебя, отпусти её. Она не виновата, просто хотела лучшего для своей дочери. Не отнимай у неё жизнь. Пожалуйста! Она расстроена, у неё горе. Ты тоже скоро станешь родителем, должен понять, что она просто переживает за свою дочь.

Боа вырывает свою руку и смотрит на меня как на грязь.

– Бред какой. Что мне за это будет? Если она останется жива, то каждая шавка в городе и за его пределами решит, что со мной можно не считаться, что я слабохарактерный. Но это не так.

Откидывает мою руку и сам идет на помост. Женщина захлебывается слезами, её глаза в ужасе расширяются при виде приближающегося Боа. Но это длится недолго. Боа хватает Миранду за связанные руки, волочит на помост, сам закидывает петлю на шею, нажимает на рычаг, и тело доктора летит в пропасть под её ногами. Срываюсь с места и подбегаю к женщине, которая бьется в судорогах. Обхватываю её ноги руками и пытаюсь поднять тело наверх. Звук выстрела заставляет меня вздрогнуть, но я не в силах разжать руки.

– Тебе нельзя поднимать тяжести. – говорит Боа мне на ухо и уходит.

Я стою и пытаюсь удержать уже мертвое тело.

– Амели? Отпусти её.

Начинаю рыдать, но руки не могу разжать. Лукас расцепляет мою хватку, и я осаживаюсь на солому. Поднимаю взгляд и вижу дыру в голове женщины, которую оставила пуля.

– Это моя вина. Это всё из-за меня.

Лукас нарушает моё личное пространство и делает невиданное, обнимает меня. Что-то говорит мне в волосы и постоянно гладит по ним, но я даже не пытаюсь разобрать смысл его слов. Но его тихий равномерный тембр заставляет меня прекратить рыдания. Если бы я рассказала Боа, то сдала бы не только себя, но и Лукаса, а я не могу так с ним поступить. Да, что греха таить, когда выбор стоит между собой и посторонним, мы выбираем себя. Люди эгоисты, и я одна из них. Никогда не думала, что моя мирная жизнь прекратится с того момента, когда я покину Скалу.

Лукас слегка отстраняется, и я понимаю, что не шарахалась от него. Позволяю прикасаться к себе и меня не тошнит от этого. Я скажу больше, мне не хочется, чтобы он отстранялся, его объятия успокаивают и помогают понять, что я не одна. Он со мной.

– Это не твоя вина. Поверь, даже если бы ты сказала ему, Миранда подписала себе смертный приговор ещё тогда, когда ходила по улице и выкрикивала твоё имя в плохом контексте.

– Лукас, я не могу так, люди умирают вокруг меня. Из-за меня. От моей руки. Я не была такой. – словно в оправдание себе говорю я.

– Ты и сейчас не такая. Просто ты увидела мир таким, какой он есть. Грязный, мерзкий, со своими пороками, которые мы не в силах побороть.

– Спасибо за то, что ты со мной.

Неотрывно смотря мне в глаза, он серьезно произносит.

– Я всегда буду с тобой. – звучит как клятва.

Вот снова он это делает. Говорит вещи, которые я могу истолковать не так, как он, возможно, имеет в виду. Но я надеюсь, что это правда, и Лукас действительно всегда будет со мной. Боюсь, что без него я уже не смогу.

– Уведи меня отсюда. – прошу его, и Лукас помогает мне подняться на трясущиеся ноги. Выводит из ангара, но я не могу не обернуться и не посмотреть на очередного человека, который пострадал из-за моей лжи.

Лукас оставляет меня всего на мгновение и закрывает ворота ангара. Отворачиваюсь и наблюдаю, как Боа быстрым шагом возвращается. Что ему нужно? Неосознанно отступаю на шаг назад, упираюсь спиной в грудь Лукаса.

– Совсем забыл. – говорит Боа. – Это же не основной подарок, твой дядя несколько раз упоминал, что ты искала свою мать, ну так вот, я нашел её. – что? Это не может быть правдой. – Можешь не благодарить. Раньше она жила в Скале. Являлась элитной проституткой, которая приглянулась твоему отцу, и он выкупил её, но разгульный образ жизни и земные блага она ставила выше всего и не сдержалась уже спустя неделю после твоего рождения. Твой отец был в ярости, и больше не мог видеть эту женщину каждый день и откупился от неё. Она прибыла во Флэнтон с огромным приданым и начала жить заново. Перестала ублажать мужчин, нашла новую работу.

Боа улыбается. Я же, кажется, сейчас потеряю сознание. Он нашел маму. Мне не важно, кем она была, я просто хочу видеть её.

– Где она? – спрашиваю я.

– Висит в ангаре. – отвечает он.