Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 297 страниц)

Глава седьмая

Майкл

У Джил истерика. Она кричит и просит уйти меня из комнаты. Была бы моя воля, я бы не сказал ей, что она только что съела. Но со мной может произойти что угодно, и тогда она просто умрёт. Я не собираюсь объяснять ей, что испытывал, когда думал, что она больше не очнётся. Это невозможно передать словами.

Люди ещё не придумали нужных фраз.

Возможно, никогда не придумают.

То, что не сломал Майкл в подвале после вести о смерти Джей, я доломал. Уничтожил всё, что только мог. Разломал каждую вещь, до которой удалось дотянуться. А до чего не смог, испепелил взглядом. Но даже видеть её без сознания было не так… не так, как сейчас. Не так, как эти три дня. Я видел, как с каждым пройденным часом жизнь уходит из её тела. Необратимо, навсегда. Я наблюдал, как меркнут глаза Джил, как дрожат руки, как она тихо плачет без слёз.

И самое отвратительное в том, что я не знал, что делать. Не мог помочь. Не было возможности уменьшить её боль.

Беспомощность. Раньше я этого не испытывал.

Я перепробовал всё. И сработал единственный вариант. Я отодвигал его на задворки, но времени больше не было. Кожа Джил становилась синей, глаза начали впадать. Она буквально таяла на глазах.

Я сделал то, что должен был. И за это она на меня зла. Я вижу это в её вновь оживших глазах. И пусть там будет гнев и ненависть. Плевать.

Она плачет, сидя на кровати, и снова просит меня:

– Майкл, уходи.

Разворачиваюсь и покидаю комнату. Запираю дверь и быстро ухожу наверх. Кроме Джил у меня есть и другие проблемы, нужно перевезти всех из мёртвого города в Хелл. В нашем распоряжении осталась одна машина. Военные, что прибыли со мной, пойдут пешком, не считая водителя. Не уверен, что они доберутся до Хелл живыми. Совсем нет. Выбираюсь на крышу и иду уже по знакомому мне маршруту к стене. Там, где я поднимал Джил, до сих пор стоят мутанты. Но сегодня их меньше ровно на одного. Достаю рацию и связываюсь с машиной.

– Рон, ты должен быть у стены, в обозначенном ранее месте, через час. Как понял?

Тишина.

Шипение.

Ответ:

– Вас понял, Майкл.

Убираю рацию и, проверив мутантов, возвращаюсь в здание, которое когда-то являлось музеем. Но прежде вхожу в соседнее. Спускаюсь с крыши и, оказавшись на последнем этаже, смотрю на покрытое тканью тело. Рядом след от костра. Полевая кухня в зомби-апокалипсис во всей своей красе. А я – кок тонущего корабля.

Завтра на закате за нами прибудет вертолёт, а людей нужно отправить уже сейчас. Прикрыв тело мутанта ещё и досками, возвращаюсь в музей. Вхожу в комнату, где на меня смотрят испуганные лица. Им страшно. Но успокаивать их или же убеждать в успехе операции я не намерен. Это люди Мишель, а значит, они являются её заботой. Не закрывая двери, отхожу в сторону и говорю:

– Вперёд.

Нестройным шагом люди выходят из комнаты, кто-то держит в руках небольшие мешки с вещами. Даже в таком месте человек умудряется к чему-либо привязаться. Всю процессию замыкает Мишель.

– Ну что там, как принцесса-кудряшка ещё не превратилась в жабу?

Ничего не отвечаю, закрываю дверь и иду за людьми. Моя задача ясна как день, вывести их из города и доставить до машины, которая уже должна подъезжать к нужному месту.

– Милый, ты в последнее время такой молчаливый, я начинаю волноваться.

– Тебе не о чем волноваться, – уверяю её я.

– Нет уж. Моя жизнь, как и многих других, зависит от тебя, и если ты будешь думать о её трупе, пока мы…

Резко останавливаюсь и, не ведая, что творю, хватаю Мишель за шею, припираю к стене и тихо требую:

– Не смей так говорить.

Девушка улыбается, её глаза горят лихорадочным блеском, она отвечает:

– Люблю грубую силу.

– Ты больна.

– Только если тобою.

– Слишком пошло, даже для тебя.

– Пошло не значит плохо.

Чокнутая.

Резку убираю руку и захожу в комнату, с которой начнётся наша дорога через город мертвых. Я первым вылезаю через окно и иду по уже знакомой дороге, поднимая доски, следом идёт Мишель, а дальше все остальные. Из-за страха людей упасть вниз и быть съеденными тварями, наша процессия двигается невероятно медленно.

Мишель оступается и начинает падать вниз, это я слышу по её едва уловимому вскрику. Резко оборачиваюсь и ловлю девушку за руку. Она висит над толпой прыгающих тварей и вскидывает на меня взгляд. И это первый раз, когда я вижу там страх. Всё же какое-то зерно вменяемости в ней осталось. Подтягиваю Мишель выше, как только она встаёт на ноги тут же отпускаю её руку и продолжаю движение. Доходим до нужного места. Увидев мутантов за стеной, Мишель достаёт пистолет и целится. Я быстрым движением забираю у неё оружие и убираю себе за спину.

– Какого хрена? Их нужно убрать! – возмущается она, и мутанты тут же вскидывают головы на звук её голоса.

Я и сам знаю, что нужно убрать их, но… они могут мне понадобиться. Естественно, Мишель я об этом говорить не собираюсь. Девушка стоит, уперев руки в бока и ждёт от меня какого-то ответа или оправдания. Долго же ей ждать придётся.

Мишель всё не может понять, что я не являюсь человеком из её команды. И подчиняться избалованной девице, даже если она ведома благими намерениями, не собираюсь. Достаю нож и режу себе ладонь. Спускаюсь по лестнице, и мутанты моментально оживляются. Скорее всего они голодны. Может, потеряли друга. Скучают.

– Что ты делаешь? – спрашивает Мишель, свешиваясь с края стены.

– Через минуту тут будет машина. Посади туда всех и возвращайся под купол, оставь мосты, я пока отвлеку мутантов.

– Мы можем их убить! – уже со злостью кричит она.

– Не можем.

– Почему?

Я уже спускаюсь вниз и слышу, как девушка протяжно выдыхает. На моё присутствие мутанты реагируют так же, как и несколько часов назад. Когда рядом нет Джил, я для них еда. Как только ноги касаются земли, я срываюсь с места и бегу в противоположную сторону от подъезжающей машины. Звук моего сердца, быстрая поступь шагов и аромат свежей крови для мутантов куда аппетитнее, чем безжизненный рёв двигателя.

Бегу вдоль стены и прислушиваюсь к шагам мутантов, но моя цель не это. Слышу, как захлопывается последняя дверца и машина удаляется прочь. Достаю лебедку и забрасываю на стену. Она ударяется и падает. Не зацепилась. Подтягиваю веревку к себе и снова бросаю. Чувствую, как мне в затылок дышит мутант. Лебедка зацепляется за стену, подтягиваю себя, но один из мутантов успевает схватить меня за ногу и откидывает в сторону. Ударяюсь о землю и проскальзываю по траве. Поднимаюсь на ноги, перехватываю удобнее нож и жертвую одним мутантом. Подпрыгиваю высоко в воздухе и вонзаю нож прямо в глаз тому, что стоит на моём пути к тонкому канату. Остальные прыгают на меня, но моя скорость не как у обычного человека и мне всё же удаётся проскользнуть под ними. Подкатываюсь к стене, встаю и, быстро перебирая руками и ногами, забираюсь наверх. Выпрямляюсь уже наверху и поджимаю губы. Мутанты начали срастаться. Сука!

Достаю пистолет, что забрал у Мишель и делаю первый выстрел, пуля бороздит глазницу мутанта, и он оседает, но его рука уже срослась с конечностью другого, и первый не падает до конца, серое тело свисает вниз, голова наклонена назад, и это тело тянет своего партнёра по сращиванию. Стреляю в лицо второму, но пуля, что пыталась войти в мозг, застревает в центре лба. Это уже определённо нехорошо. Достаю второй пистолет и расстреливаю голову второго. Груда серости падает вниз, остальные не пытаются залезть наверх, но посмотрев за другую сторону стены, вижу, как множество тварей плетутся к ней. Тоже есть хотят. Жду пару минут, мутанты остаются за стеной. Отлично. Быстро преодолеваю расстояние до места с мостами. Мишель уже здесь нет. Как и машины. Прохожу по доскам, опускаю их и двигаюсь дальше. Нужно проверить Джил. Залезаю в окно и быстро спускаюсь в подвал.

Дверь открыта.

Чёрт!

Не слышу никаких признаков жизни. Забегаю в комнату. На кровати стоит миска. Она пуста. Выхожу из комнаты.

Куда Джил могла пойти?

Поднимаюсь в комнату, где жили люди. Я же ночевал здесь одну ночь. Последняя неделя прошла в подвале возле комнаты Джил. Открываю дверь и практически сбиваю Мишель с ног.

– И куда ты так спешишь?

Не отвечая, разворачиваюсь и бегу наружу. Если она пошла к мутантам… Далеко не факт, что они не тронут её сейчас! Твою мать! Почему с женщинами одни проблемы?

Бегу, Мишель увязывается за мной.

– Да что происходит? – спрашивает она снова. – Потерял свою зверюшку? Майкл, какого хрена?! Ты обещал мне, что она будет заперта!

Останавливаюсь и оборачиваюсь к Мишель.

– Последний раз прошу тебя. Прекрати так говорить о ней.

– А то что? Применишь грубую силу?

– И тебе это не понравится.

– Не думаю, – она подходит ко мне на шаг и, запрокинув голову, медленно поднимает руку к моему лицу. – Я хотела отблагодарить тебя за спасение.

Смотрю на неё сверху вниз. Мишель безусловно одна из лучших представителей женской красоты, но она не понимает того, что на мужчину не нужно охотиться, это его прерогатива.

– Не интересует, – отвечаю я.

Мишель опускает свою ладонь мне на грудь, и тут я слышу звук в конце коридора. Оборачиваюсь туда, Мишель делает то же самое. В конце коридора стоит растрёпанная Джил. Босая, в черной футболке, что доходит ей до середины бедра. Она медленно идёт к нам. Она идёт! Сама! Отступаю от Мишель и иду навстречу Джил. Слышу голос Мишель за спиной:

– Держи свою зверюшку от меня подальше.

Когда я равняюсь с Джил, то вижу её пустой взгляд. Она переводит его с меня на Мишель и срывается с места. Так молниеносно, что я не успеваю её перехватить. Мои руки ловят воздух, а Джил уже оказывается возле девушки. Мишель успевает только пискнуть, а её тело уже летит в сторону откуда мы шли. Одним достаточно легким движением Джил откидывает дочку одного из правителей Коалиции. Срываюсь с места и еле успеваю поймать Джил до того, как она достигает упавшей Мишель.

– Не смей меня так называть, – слишком спокойно говорит девушка в моих руках.

Мишель садится на полу и с ненавистью смотрит на взъерошенную Джил. Она только что удивила не только Мишель, но и меня.

– Где ты была? – спрашиваю я.

– Какая разница? – спрашивает Джил, отталкивает мои руки, оборачивается ко мне и, склонив голову набок, говорит. – Там меня всё равно уже нет.

Девушка заметно похудела, но к ней явно вернулись силы. И даже больше, чем когда-либо было. Она с вызовом смотрит на меня и спрашивает:

– Когда прибудет вертолёт?

– Завтра на закате.

– Отлично, – отвечает Джил, бросает на Мишель быстрый взгляд и уходит куда-то. Я не останавливаю её. А смотрю вслед, пока она не пропадает из виду.

– Она с нами не полетит, – сообщает Мишель, вставая на ноги.

– Полетит.

– Нет.

– Боюсь, Мишель, ты тут ничего не решаешь.

Оставляю девушку наедине с собой и ухожу в соседнее здание, мне нужно приготовить немного специфической еды в дорогу.

Глава восьмая

Джил

Стою на краю крыши и смотрю вдаль, снизу распростерся мёртвый город, многие здания обрушены, но не критично, видимо, это поселение, как и его жителей уничтожили относительно недавно. Ведь они жили себе своей жизнью и никого не трогали. Существовали по своим законам чести и морали. Но в один день всё изменилось. Они не сдались и были обречены на погибель. Мужчины, женщины, дети и старики – они навсегда останутся призраками этого места.

Ожидание вертолета затягивается, я уже начинаю терять надежду убраться из этого гиблого места по воздуху. Знаю, что за стенами меня ожидают мутанты, что пришли сюда вслед за машиной. Чего они от меня хотят? Съесть? Сомнительно. Теперь не я для них жертва, а мутант укусивший меня, точнее, его смерть показательна, существа знают об опасности, но не уходят. Ждут. Чего-то. Сейчас моя задача немного иная, я должна добраться до папы и показать, что жива. О мутантах я подумаю позже, когда покину Коалицию.

Нахожусь в стороне от Майкла и Мишель, они тихо переговариваются, и я знаю о ком именно – обо мне. Мой слух остался прежним – заурядным, и я не слышу их беседу, но взгляды Мишель, брошенные на меня, чётко дают понять – она недовольна моим присутствием. Да плевала я на эту сучку. В голове всплывает мой мастерский бросок девушкой в стену. Впервые в жизни я испытала счастье от боли другого. Ужасно всё это.

Я зла. Ненависть и ярость перетекают по венам, и дают мне беспрецедентную силу. Незнакомец внутри меня рад ярости и готов подкармливать меня, подбрасывать щепки в и без того яркое пламя.

Я очень злюсь на Майкла за то, что он заставил меня съесть, а на Мишель – за то, что она вообще существует. Я вижу, как зеленые глаза девушки практически неотрывно следят за мной. Да я бы на её месте тоже опасалась. То, что происходит со мной, это… удивительно ужасно. Я больше не испытываю голода, после того что я съела, я ощутила максимальное насыщение. Незнакомец внутри меня ликовал. Он просился на волю, и я отпустила вожжи. Он повёл меня вон из здания, и я последовала. Он заставлял бежать по крышам, и я бежала. А потом резко остановилась и, посмотрев вокруг, осознала, что жива. Я жива, но неужели мне нужно будет питаться мутантами? Это настолько отвратительно в моральном плане, но я не чувствую даже тошноты. Мой слух и зрение не изменились, но я стала сильнее. И эта сила пьянит. Она даёт уверенность, что больше никто не сможет причинить мне вред.

Стоя на крыше, я медленно сжимаю пальцы в кулаки и ощущаю себя непобедимой. И я больше не боюсь. Не боюсь высоты. Не боюсь мутантов и тварей. Не боюсь физической боли. Это настолько необычно, что я сама начинаю казаться себе незнакомкой. Но эта незнакомка мне определённо нравится. Как недавно сказала Мишель? Лучше быть сукой, чем забитой мышью? Как не печально признавать, а Мишель была права.

– Летит, – говорит Майкл, и я оборачиваюсь в их сторону.

Солнце уже село, тихий ветер треплет волосы и посылает мурашки по голым рукам. На мне военные штаны, футболка и мои старые ботинки, остальные вещи беглецы прихватили с собой, вероятно решив, что мертвецу они ни к чему.

Обернувшись, встречаюсь взглядом с Майклом и тут же отвожу глаза. Мне ему пока сказать нечего. Но он уже сообщил мне о многом. Ещё до того, как мы покинули подвал, Майкл рассказал, что за нами прилетит вертолёт. Он переправит нас к окраине столицы. Дальше нас заберёт машина, и мы будем скрываться в Кортрок в течение двух дней. А потом мы посетим приём, где мой папа и мистер Хантер должны продать свои города за коврижки, предложенные Коалицией. Что всё это время буду делать я? Ничего. Я должна просто не мешаться под ногами. Главное для плана папы и мистера Хантера – наличие на приёме Мишель. Мы же с Майклом будем просто её тенью. Никто из Коалиции не видел наши лица, и вообще им неизвестно о нашем существовании.

Наблюдаю за приближением тёмно-зелёного вертолёта. Я никогда не летала на таком. Да и ни на каком другом тоже. Великолепная и агрессивная машина приближается к нам и поднимает ветер винтами. Шум становится настолько громким, что я не с первого раза слышу, как Майкл зовет меня по имени. Прикрываю лицо рукой, спасаю его от хлестких ударов собственных волос. Железная птица приземляется, но винты не прекращают вращаться. Мишель первая забирается внутрь. Майкл ожидает меня, протянув руку в мою сторону, ещё раз смотрю на вертолёт и, откинув сомнения, иду к машине. Майкл забирается после меня, закрывает дверь, становится ненамного тише, и мы тут же взмываем ввысь.

Необычное ощущение – парение в воздухе. Дух захватывает. Вертолёт стремительно несется вперед и это вызывает улыбку. Мне нравится. Незнакомцу тоже.

Так проходит какое-то время, я глазею на леса и поля, холмы и давно рухнувшие поселения, те, что даже не успели воздвигнуть стены, они были уничтожены шестьдесят лет назад и теперь они больше похожи на джунгли, нежели на города. Пару раз замечаю внизу движение, но с высоты невозможно понять, мутанты это, люди или животные. А потом я лицезрею невероятное. Тысячи огней освещают город огромных размеров. Сердце столицы Коалиции и вовсе пестрит яркими красками и высотными зданиями. Прижимаюсь ещё ближе к окну и протяжно выдыхаю – это невероятно, завораживающе и невозможно. Складывается ощущение, что апокалипсис не коснулся высоких стен Кортрок. Машина минует центр и уносит нас ближе к окраине. Чем дальше мы отдаляемся от сердца города, тем ниже становятся здания, а яркие краски теряют свою привлекательность.

Садимся далеко от центра великолепия, мне удаётся увидеть высоченную стену, не имеющую ни конца, ни начала. Она состоит из прямоугольных металлических блоков, что отдалённо напоминает стену кирпичного дома, это сооружение поднимается достаточно высоко, а заканчивается оно острыми пиками, со слегка загнутыми краями, как мухоловка. Тут даже армия сросшихся мутантов не страшна. Неприступная крепость. Увидев это своими глазами, я понимаю стремление мистера Хантера и папы обезопасить наши города от Коалиции. Мы по сравнению с ними – ничтожно малы.

Выходим из вертолёта, только когда винты прекращают вращение. Неожиданно становится очень тихо, феерия отходит на задний план, и незнакомец хмуро уходит на задворки моего сознания. Ему нравятся драйв, страх, сила, агония и адреналин. Стоит мне успокоиться, как незнакомец отступает, эмоции стихают, следом за ними уходит и сила. Дверь открывается, и мы покидаем чудо-птицу. Хочу себе такую.

На улице достаточно прохладно, ступаю позади Майкла и Мишель по идеально ровному влажному асфальту. Видимо, недавно прошёл дождь. Воздух свежий и живой. Ветерок поднимает волоски на руках, обняв себя, останавливаюсь.

– Добро пожаловать домой, мисс Родригез, – говорит высокий статный мужчина в чёрном костюме. Его живот настолько велик, что пуговки на белой рубашке протяжно стонут. – Мы слишком долго ждали вашего возвращения.

– И вот – я здесь, – отвечает мисс сучка.

Боже, откуда во мне эта злость? Я ведь такой не была. Но должна себе признаться, Мишель меня очень раздражает. И видя, как она тянулась к Майклу в мёртвом городе, я не стерпела. Банальная и печальная ревность толкнула меня на то, что я совершила. И самое ужасное, что я в этом не призналась. Солгала, показав, что меня задело её пренебрежительное отношение к моей скромной персоне. Правду знаю только я и незнакомец, что помог бросить Мишель о стену. Знали бы вы, как он веселился, возможно, больше, чем я.

Мужчина отступает в сторону и указывает нам на невозможно длинную чёрную машину с тонированными окнами. Бросаю взгляд на Мишель, потом на Майкла. Неужели мы поедем на столь роскошном автомобиле? А как же конспирация и осторожность? Лимузин и в лучшие времена Земли был приметным, а сейчас и подавно. Решаю ничего не говорить по этому поводу, как и по любому другому. Идём к машине и забираемся внутрь, мужчина, приветствовавший Мишель, что-то отдаёт Майклу и уходит, садится за руль и поднимает перегородку. Внутри тепло, белый кожаный салон, простор и дороговизна.

Нас увозят практически в центр города. Проезжая мимо миллиарда огней, я не могу оторваться от затемненного окна машины. Вид настолько великолепный, что у меня захватывает дух от каждого здания. Божественно. Но когда мы врываемся в поток машин я вовсе теряю дар речи. Такого не бывает в нашем мире. Я видела старые снимки и даже листала несколько книг, но вживую – это бесподобно.

Машина останавливается на одном из перекрёстков, и я вижу настоящую жизнь. Она кипит. Бурлит и будоражит. Несмотря на тёмное время суток, здесь уйма народу. Люди куда-то идут. Все. Одновременно и в разные стороны. Такого движения в Хелл и в Кресте никогда не было, даже в самый солнечный летний день.

Машина поворачивает направо, и мы проезжаем ещё буквально пару перекрёстков. Автомобиль останавливается прямо на улице, Мишель накрывает голову капюшоном, и мы покидаем теплый просторный салон.

– Нам сюда, – говорит девушка, кивая на огромную высотку. Поднимаю голову вверх, и она тут же начинает кружиться. Этажей пятнадцать, не меньше. Мишель уверенным шагом поднимается по бледно-розовым ступеням и, словно по мановению волшебной палочки, стеклянные двери раскрываются перед ней. Мы следуем за ней по просторному холлу. Навстречу нам движется мужчина, он даже не обращает на нас внимания, а вот я внутренне напрягаюсь. Везде ищу подвох. Ловушку или западню. Мишель уверенным шагом продвигается к задней части светлого холла, – это её мир и видно, что долгое отсутствие не сбило спесь с девушки. Она как рыба в воде, как самая опасная акула в окружении мелкого планктона. Высоко подняв подбородок, она минует просторный холл и подходит к стене. Нажимает на кнопку, и двери разъезжаются в стороны. Это лифт. Вау!

Входим внутрь и поднимаемся на четырнадцатый этаж. С первым толчком лифта я вздрагиваю. Поднимаемся ввысь, а сердце уходит в пятки. Когда-то для людей лифт был не в диковинку. Но ведь и сейчас есть люди, которые не удивятся чуду инженерии. Они-то и живут в столице Коалиции – Кортрок. Какими бы отвратительными личностями не были правители, они проделали колоссальную работу по сохранению этого места. Не так просто заставить летать вертолеты и ехать лифты после апокалипсиса, но они сделали это. Войдя внутрь номера, я тут же иду к огромному панорамному окну.

Этот город прекрасен. Будь всё иначе, я бы хотела остаться здесь. Не знаю, как буду жить в доме, где погибла мама. Где она была убита.

– Чувствуйте себя как дома, – говорит Мишель и уходит вглубь номера.

Оторвавшись от феерии за окном, ухожу в ванную. Выкручиваю кран и наполняю белоснежное блестящее джакузи. Заливаю в теплую воду вкуснопахнущее содержимое разнообразных баночек, что расставлены по всем полкам, и скинув одежду, забираюсь в воду. Фух. Горячее, чем я думала. Пар клубится, сгребаю белую пену ладонями и сжимаю пальцы в кулаки. И улыбаюсь. Не знаю чему именно, просто я рада, что жива. Рада, что не обратилась в мутанта, рада, что лежу в красивом месте, в горячей ванне. Много ли для счастья нужно? Купаюсь, соскребаю с себя грязь, нахожу в тумбочке слева средство для избавления от ненужной растительности. Зависаю в ванной на час, не меньше.

Я сполна наслаждаюсь дарованной передышкой.

Оказавшись снаружи, замотанная в полотенце, встречаюсь взглядом с Майклом, он стоит на том же месте, где ранее находилась я – у окна. Медленным взглядом Майкл исследует моё тело, остановившись на глазах, он указывает на кровать и говорит:

– Одежда.

Подхожу, забираю сумку и снова возвращаюсь в ванную. Распаковываю пакет и достаю оттуда черные джинсы, серый свитер, нижнее бельё и белые кроссовки. Не веря, смотрю на бирки. Новая одежда. Из магазина? Я словно попала в тот мир, который был ранее мне недосягаем. Разматываю полотенце с головы, обмакиваю влажные волосы, прежде чем одеться, немного медлю, смотря на нижнее бельё в моих руках. Выходит, это Майкл выбрал? То есть, я сейчас выйду за дверь, и он будет знать, что на мне под бесформенным свитером и облегающими джинсами. Белоснежный комплект из невероятно мягкой гладкой ткани, который идеально подходит мне по размеру. Щеки моментально алеют. Срываю бирки, поспешно одеваюсь и выхожу из ванной, высоко подняв подбородок, но он быстро падает на своё привычное место. Мишель и Майкла нет. Конечно же, у них там гиперважные дела. Снова подхожу к окну и смотрю наружу. Прислоняюсь рукой к прохладной гладкости стекла, вокруг теплой руки окно отпотевает. Отнимаю ладонь, и какое-то время след остается на месте, но потом он пропадает. Как и всё в этом мире.

Вижу в отражении окна, как из комнаты справа выходит Майкл, на нём черные брюки и белая рубашка, пара пуговиц сверху расстегнуты.

– Пойдём, – говорит Майкл у меня за спиной.

– Куда? – спрашиваю я, смотря на его отражение, он тоже успел принять душ.

Уверена, в этом огромном номере не одна ванная комната. Это ясно по шикарным размерам холла и множеству коридоров, ведущих от него.

– Прогуляемся.

Резко оборачиваюсь к нему и, хмуря брови, спрашиваю:

– Прогуляемся?

Вот так просто? Прогуляемся. Но я тут же забываю о своём вопросе и откровенно пялюсь на Майкла. Выглядит он великолепно. Загорелая кожа и белая рубашка – беспроигрышный контраст. Его янтарные глаза, кажется, горят ярче, легкая щетина на лице пропала, и теперь я отлично вижу шрам на подбородке. В брюках и рубашке он как никогда прежде похож на своего приёмного отца – мистера Хантера. Майкл убирает руки в косые карманы брюк и, не меняясь в лице, говорит:

– Да. Я именно так и сказал.

Делаю шаг в его сторону, но тут же останавливаюсь, вспомнив, что я сержусь на него. В голове всплывает, как он затыкал мне рот, чтобы я проглотила мясо. То, как слабая я брыкалась, но не могла воспротивиться. Мне было больно и страшно.

– Я вообще-то на тебя зла, – сообщаю ему я.

– Уже не так как раньше.

– С чего ты взял?

– Ты бы сейчас со мной не разговаривала.

– Возможно…

– Если пришлось сделать это вновь, я бы кое-что изменил.

– Что именно?

– Я бы сделал это намного раньше.

– Но я не хотела…

– Прости, Джил, но это не имело значения. Я не мог позволить тебе умереть, но позволил страдать.

Он прав и это тоже раздражает. Не хочу больше говорить о том моменте, о днях существования в мёртвом городе. В последний раз бросаю взгляд на окно и спрашиваю:

– Мы просто пойдём туда? Как все те люди? Это что-то вроде… – вовремя останавливаю себя. Я хотела сказать "свидание", но я больше не буду бегать за Майклом. Хватит с меня. Вот действительно, достаточно. Я заметила, как он смотрел на меня, на бесформенный свитер, думаю, что он представил, что там под ним. Щёки снова вспыхивают. Ему не нужно представлять, он знает.

Что за мысли?

Да обычные они – земные.

– Другого шанса может не представиться, – говорит Майкл, разворачивается и идёт к двери.

– Хорошо, идём, – бубню я себе под нос.

Следую за Майклом. Когда мы покидаем многоэтажное здание, меня сразу атакует неуверенность. Это же опасно. Не стоило нам выходить. Сейчас обязательно что-то случится, на нас нападут, покалечат или утащат в неизвестное место. Мы не можем просто гулять по ночной столице и думать, что нам это позволено. Не позволено. Нам вообще тут не место. Мы должны скрываться. Стоит мне напрячься, как незнакомец выглядывает из своего укрытия. Он готов к бою. Вот только биться пока не с кем.

– Успокойся, – говорит Майкл и указывает рукой вдаль по улице. – Мы будем рядом с высоткой. С нами ничего не случится.

Киваю, и мы молча идём по оживлённой улице. Люди снуют кто куда. Но с каждым шагом я всё больше вливаюсь в толпу, и даже моя походка становится более легкой и спокойной. Доходим до поворота, и Майкл указывает на вывеску бледно-коричневого цвета. Кофейня?

Майкл открывает дверь и пропускает меня внутрь. Оказавшись там, ощущаю безумно приятный аромат свежей выпечки и кофе. Майкл ведет меня, слегка подталкивая в спину, за самый дальний столик у витражного стекла. Располагаемся напротив друг друга, и к нам тут же подходит девушка, на вид ей лет двадцать. Высокий хвост светлых волос с невероятно яркой розовой прядью.

– Что будете? – спрашивает она и подталкивает тонкую оправу очков на переносице, смотря только на Майкла.

– Два кофе, – говорит он.

– Что-то ещё? – интересуется блондинка.

Майкл бросает на меня вопросительный взгляд, а меня так и подмывает спросить, нет ли у них случайно мяса мутанта под сливочным соусом. Успокаиваю себя. Я ведь не могу так реагировать на каждую девушку, что когда-то появится рядом с ним.

Майкл не знает, что после той еды, что он мне принёс, я вышла из комнаты, отшвырнув дверь, словно она ничего не весила, и направилась на второй этаж, там осталась недоеденная банка какого-то желе. Я открыла её и рискнула поесть. И меня не вырвало. Это был прогресс. Надеюсь, что съесть мутанта, это было единоразовой акцией. Стоит об этом подумать, как незнакомец возвращается и уже напрямую сообщает мне, что это не так. Мне придётся повторять это снова и снова. Пока я дышу, я буду… мутаноедкой? Откидываю жуткие мысли, не хочу портить момент, выбираю какой-то пончик, полностью покрытый шоколадом, и девушка исчезает. С улыбкой смотрю на заведение, здесь не так много людей, как на улице. Свет немного приглушен, играет тихая музыка, за столиками в основном сидят парочки разных возрастов. Мой взгляд останавливается на Майкле, мужчина смотрит на меня, и я спрашиваю:

– Что? Неужели тебя не удивляет всё это великолепие?

Он медлит секунду с ответом, и мне становится немного неловко от его пристального взгляда.

– Великолепно, – соглашается он.

– Тогда советую рассмотреть всё получше, не думаю, что мы ещё когда-то окажемся в подобном месте.

– Я и рассматриваю, – говорит он, по-прежнему не отрывая от меня взгляда.

Я не могу сдержать улыбку, она становится шире. Его взгляд, что, кажется, смотрит в самую душу, даёт уверенность, и я немного подаюсь вперёд.

– Если бы я тебя не знала, – начинаю я, – то решила бы, что ты заигрываешь со мной.

Ленивая улыбка появляется на лице Майкла и остаётся там дольше обычного. И я понимаю, что злиться на него – выше моих сил. Он заставил меня съесть тот кусок, но ведь если бы я оказалась на его месте, то сделала то же самое. Я бы тоже не позволила ему умереть.

– Возможно, ты меня не настолько хорошо знаешь, – в итоге говорит Майкл.

Я улыбаюсь ещё шире, хотя кажется, что это уже невозможно. Я просто не могу сдержать рвущиеся наружу лучи счастья. А для счастья у меня сейчас довольно много причин: я жива, и стала гораздо сильнее, живы мои близкие, которых я думала потеряла. Я нахожусь, возможно, в самом лучшем месте на земле, с самым важным для меня мужчиной. И даже несмотря на то, что я решила больше не увиваться за ним, я не в силах побороть улыбку от его слов и тонкого флирта. Да и есть ли смысл бороться со счастливыми моментами? Их и так не слишком много. Лучше ими наслаждаться, пока есть возможность.

Девушка приносит наш заказ и быстро удаляется. Делаю глоток горького насыщенного кофе и, не отрывая взгляда, смотрю на Майкла. Его лицо не меняется, он по-прежнему смотрит на меня. Словно изучает и мне это нравится. Словно он не замечает никого вокруг. Будто и нет всех этих людей. Мы одни.

– Не смотри так, – прошу я, ставя чашку на стол.

Но я не хочу, чтобы он отвёл взгляд.

– Как, так?

Пожимаю плечами и тут меня осеняет:

– А чем мы будем платить?

– У меня есть уйма талонов, мне их передал водитель лимузина.

Утвердительно киваю, хотя не имею ни малейшего понятия что это за талоны такие.

– Я хочу тебя кое о чем попросить, – начинаю я и внимательнее всматриваюсь в лицо Майкла. – Ничего не говори папе.

– Нет. Мы должны ему сказать.

– Он будет переживать, и…

– Он – твой отец, и Майкл всегда за тебя переживает, но информация, которую ты хочешь скрыть, может быть жизненно важной. Понимаешь? Мы ведь не знаем, что будет дальше. Можем предполагать, но наверняка никто не знает. Думаю, после того как мы закончим здесь дела, Майкл отправит тебя в Возрождение. Я бы именно так и сделал.