Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 201 (всего у книги 297 страниц)

– Ты меня не переубедишь, я не отдам Гриро город, я не предам память своих родителей.

– И я поддерживаю тебя в этом. Ты не будешь предавать их память. Ты, наоборот, спасёшь Крест. Будешь там жить, как и прежде. Ничего не изменится.

Именно в этот момент. В эту самую проклятую секунду я смотрю на настоящего Истона. На того, на кого я никогда не должна была полагаться. Я не должна была подпускать его к себе. То же самое произошло с мамой и папой. Они подпустили к себе Гриро, он оказался змеёй. Я подпустила Истона, он оказался… предателем. И они оба уверены в своей праведности.

– Изменилось всё, – говорю я и отвожу от Истона взгляд.

Мне больно на него смотреть.

Истон подступает ко мне на крохотный шаг и быстро шепчет:

– Джил, если ты не согласишься, то он уберет тебя.

Печально улыбаюсь и спрашиваю:

– И ты позволишь этому случиться?

– Согласись. И мы как-нибудь все наладим. Пройдет время, и тебе станет легче. Я помогу. Я буду рядом. Я…

– Истон, уходи, и больше не возвращайся.

– Он убьет тебя, – шепчет Истон и уходит прочь.

Дверь закрывается с уже привычным мне скрипом, а я молча сажусь на кровать. В голове снова прокручивается всё, что я узнала об этом заброшенном городе. О расстояниях и людях. О транспорте и воротах.

Не проходит и пяти минут, как прибегает Слоун и кричит:

– Мутанты! Они в городе! Сломали ворота и… – он не договаривает, открывает камеру, и я тут же встаю на ноги.

Ракс внутри меня ликует. Сейчас или никогда. Отдаю пульт управления другу. Он бросается на того, что первым забежал в камеру, и сносит его с ног. Чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке. Адреналин растекается по венам. Пальцы сжимаются в кулаки.

И мне кажется, что со стороны я выгляжу безумной и жуткой. Слоун не ожидает от меня особых навыков, я тут их не показывала. Он переваливает меня через себя, но я не падаю на спину, моё тело словно кошачье изгибается, и я приземляюсь на колени и ладони.

Я чувствую силу, она струится по коже, под кожей, в венах и мыслях.

Я и есть сила.

– Какого хрена?! – вопит тот, что снаружи, наставляет на меня автомат, я прыгаю за Слоуна, пока он ещё не пришёл в себя.

Мертвой хваткой цепляюсь за его плечи, и его тело вздрагивает от автоматной очереди, что выпустил напарник извращенца. Вынимаю пистолет из кобуры, тело валится у моих ног.

Наставляю пистолет на извращенца, он вскидывает автомат, но я быстрее. Стреляю ему в колени и крик боли отзывается эхом от стен. Перевожу пистолет на второго охранника. Мужчина держит автомат, и его дуло направлено прямо на меня. Но никто не спускает курок. Я не знаю, смогу ли выстрелить, я не помню лица тех, кто стрелял в папу. Были ли эти трое там? Мне не жаль извращенца. Он стонет и проклинает меня, но даже не пытается потянуться за автоматом. Я уверена, он отвратительный человек. Ракс подсказывает, что отвратительным людям ноги ни к чему.

– Ты стрелял в моего отца? – спрашиваю я у единственного, кто остался на ногах.

– Да ты умеешь разговаривать? – спрашивает он вместо того, чтобы дать мне ответ.

– Ты стрелял?

– Я даже не знаю, кто твой отец.

Лжёт? Или говорит правду? Я не знаю количество людей в городе, и не подозреваю от скольких из них мне нужно сбежать. Время. Время-время-время.

– Опусти автомат и спасайся, – говорю я. – Мутанты в городе.

– И дать тебе сбежать?

Я не отвечаю. Он переводит взгляд на Слоуна, потом на мужчину на полу, после возвращает его ко мне и медленно опускает автомат. Я опускаю пистолет. Пару секунд мы не двигаемся. Напряженно подхожу к кровати, беру куртку и накинув на себя, застегиваю молнию. Мы оба слышим звуки выстрелов и практически одновременно начинаем движение к выходу из полицейского участка.

Всё бы ничего, но жужжание в голове настолько громкое, что хочется зажать уши.

Около тридцати мутантов носятся по окраине неизвестного мне города. Откуда-то стреляют. Не понимаю откуда именно. Начинает моросить мелкий дождь, и под покровом капель я срываюсь с места и бегу к закрытому гаражу. Ракс тянет меня в другую сторону, туда, где собралась самая большая группа мутантов. Я сопротивляюсь, и чувствую, как рой пчёл уже практически летает у меня за плечами. Ракс чувствует мутантов? Жужжание – это они?

Добегаю до гаража. Врезаясь в серый металл прямо рядом с моей головой пролетают пули. Пригибаюсь и поднимаю ворота наверх. Они не заперты. Забегаю в гараж и, остановившись у мотоцикла, замираю. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Выстрелы продолжаются, а я стою и смотрю на пустующее место для ключа. Его нет. На что я надеялась?

Что-то падает позади меня. Резко оборачиваюсь и, достав пистолет, направляю его на источник шума. У дальней стены стоит девушка, её лицо в мазуте, а из рук только что выпал гаечный ключ.

Она, выпучив глаза, медленно пятится назад, я не стреляю. Она подходит к двери и быстро скрывается за ней, а возле запасного выхода я вижу прикрученный к стене металлический серый ящик. Точно такой же есть в Кресте, только он окрашен красной краской, чтобы выделяться.

Подбегаю к ящику и, сильно дернув дверцу, откидываю её в сторону. Сгребаю все ключи, что вижу, их оказывается всего три, бегу к мотоциклу. Когда до него остаётся всего метр, в гараж врываются два мутанта. Я останавливаюсь и, смотря в их белые глаза, перестаю дышать. Ракс неиствует. Он дерет на себе волосы, и я снова начинаю движение.

Мутанты принюхиваются и идут ко мне. Не бегут. Именно идут. Медленно, словно учуяли не дичь, а более опасного хищника. Ведь это так и есть. Рот наполняется слюной. Пару мгновений пристально смотрю на них, но не испытываю страха. Сейчас я больше боюсь живых, чем мертвых.

Подхожу к мотоциклу, подобрав нужный ключ, забираюсь на железного зверя и завожу мотор. Остальные ключи убираю в карман, чтобы меня не смогли преследовать на машинах.

Ещё раз смотрю на мутантов. Серые тела влажные от дождя, они стоят на одном месте и не предпринимают попыток к нападению. Хорошо. Ладно.

На скорости выезжаю за пределы гаража, набираю скорость и несусь из города. Ворота погнуты, а мутанты расступаются передо мной. Оказавшись за пределами "тюрьмы", оборачиваюсь назад и вижу, как сотни мутантов несутся за мной. Выстрелов из города больше не слышно. И самое удивительное то, что я не боюсь мутантов. Пчелиный рой уже готов пробраться мне в голову. Смотря по сторонам, наблюдаю за мутантами. Они даже не пытаются на меня напасть.

Они… словно идут за мной.

Я вожак, а они моя стая.

***

Гриро стоит на вышке и наблюдает, как Джил делает неправильный выбор. Мотоцикл несется вон из города, но девушка даже не видит опасности, что распростёрлась на километры от давно забытого богом поселения. Там сотни мутантов. Девчонке не выжить.

– Выследить её? – спрашивает мужчина, что стоит рядом с Гриро.

Глава Креста лишь печально вздыхает и отрицательно качает головой.

– Она и так уже мертва.

И мистеру Гриро действительно жаль молодую и глупую девчонку. Она ему словно племянница, которой у него никогда не было. Он знает её столько лет и никогда не желал ей зла. Он надеялся, что Джил будет более умной и поможет ему усмирить недоверчивых людей Креста. Но больше в этом нет надобности, мутанты объедят её тело до неузнаваемости. Ему же нужно будет рассказать об этом в Кресте, но самое важное, ему нужно донести до Коалиции, что мистера Хантера живым им не взять. От него тоже нужно избавиться. Гриро уважает его как правителя Хелл, но Хантер ни за что не пойдет на то, что лучше для их городов. А как сказал Родригез при их последней встрече, если Хелл не подпишет договор, то и Крест Коалиции не нужен. Все города, либо ни одного. И Гриро понимает, что Пабло уничтожит Крест, сотрет его с лица земли или же озолотит.

Гриро отворачивается, когда Джил заезжает за ближайший лес. Он смыкает пальцы на переносице и глубоко вздыхает. Ему жаль. Ему искренне жаль малышку, что выросла на его глазах.

Он как мог скрывал от Родригеза информацию о Джил. Он не рассказал, что девушка в Кортрок, хотя это было бы отличным рычагом давления на уже почившего Майкла. Он сам выследил её, но девушку не удалось схватить. На всё есть причины, и на поступки Гриро они тоже имеются.

Жаль, что ради блага Креста пришлось потерять всех членов правящей семьи. Но Гриро справится. Обратного пути нет.

Глава четырнадцатая

Майкл

Кортрок спокоен и невозмутим. Столица продолжает жить так, словно ничего и не произошло. Люди ходят на работу, получают и отдают свои талоны. Дети посещают школы, старики гуляют в садах и парках. Так выглядит столица для всех, кто не имеет ни малейшего понятия о том, что произошло в резиденции Пабло Родригеза.

В столице пострадали только влиятельные личности. Те, кто два дня назад праздновал вступление Хелл и Креста в ряды Коалиции. О смене власти они узнали спустя семь часов после смерти отчима Мишель. Они продолжали праздновать и даже не замечали, как Хантер и завербованные им люди выводили наиболее опасных личностей одну за другой.

Итог праздника ужасает и впечатляет одновременно. Пропажа Джил, смерть Майкла, захват власти в Кортрок, за решеткой закрыты сорок два влиятельных человека, ещё семь убито, включая всех троих глав Коалиции. По сути, в данный момент Кортрок уязвим как никогда прежде, но Хантер и Майкл рассчитали всё так, что захват основного руля произошёл с минимальными потерями.

Масштабы операции поражают. Хантер захватил все стратегически важные точки в городе. И практически освободил поселения, ранее захваченные Коалицией. Но там куда больше потерь. Тысячи жизней были загублены на бунтах в ту ночь.

Без жертв не обойтись.

На первый взгляд всё не так уж и сложно. Но только глупец может так решить. Была проделана стратегически сложная и кропотливая работа. Всего один неверный шаг, и нам бы не удалось воплотить план Хантера и Майкла в жизнь.

Жизнь.

Кто-то её потерял. А кто-то: люди Возрождения, Креста, Хелл и Подземелья никогда и не узнают, что их благополучие находилось в опасности. Два дня назад для них был обычный, ничем не примечательный день. Таковым он и останется. Хантер находится в тени, и если не знать всей кухни, то кажется, что освободитель угнетенных именно Мишель. Люди запомнят это.

Память и восприятие довольно-таки странные вещи, если в какой-то момент все вокруг станут говорить, что красный это черный, сначала мы будем противиться, ведь мы знаем правду. Но под давлением большинства начнем сомневаться, действительно ли истина на нашей стороне? Спустя время мы будем уверены, что красного никогда и не было. Ведь это чистой воды черный цвет.

Так было всегда и так будет впредь. Довольно простой и действенный приём, его употребляли многие страны ещё до падения человечества. И в апокалипсис ничего не изменилось.

Что касается тех, кто сейчас за решеткой. Практически у каждого из сорока двух заключенных под стражу есть люди, которые ещё до начала операции перешли на сторону Хантера. Как он это сделал? Что им обещал? Угрожал? Этого никто никогда не узнает.

Но факт остаётся фактом. Ему, как всегда, удалось воплотить свой план в действие. Если бы Родригез хоть на минуту задумался над тем, какой Хантер человек, то, вероятно, остался бы жив. Но нет. Вчера его тело закопали. Без церемоний и прощаний. Обычная яма, совершенно среднестатистическая лопата. Тридцать минут времени, и аккуратный маленький холмик вырос на заднем дворе его бывшей резиденции. На так называемых похоронах присутствовали только Мишель, Хантер и двое работяг. С Родригезом не простилась даже его семья, супруга и сын находятся в другом городе, они уехали из Кортрок ещё за пару дней до нашего появления в столице. Куда именно и с какой целью отправилась часть семьи мертвеца мне неизвестно.

Мишель постоянно находится перед камерой, её снимают днём и ночью. Со стороны она выглядит как уверенный правитель Кортрок, она толкает заумные речи, поддерживает тех, кто восстал, успокаивает пострадавших и даёт всем понять, что именно она – та, кто их спас, но как только камера выключается, Мишель погружается в чтение множества листов, исписанных размашистым почерком, что для неё подготовил Хантер.

Два дня. Именно столько времени я дал Хантеру. Это время для меня ничего не решает, я ещё раньше заметил, что мутанты находят Джил на третьи сутки. Так случилось в мёртвом городе и Кортрок. Именно столько времени проходит до того, как особи находят её.

И срок моего служения вышел. За эти два дня я полностью восстановился и узнал, что кровь, перелитая мне, принадлежала Хантеру. Чарли часто говорил, что я больше похож на сына правителя Хелл, нежели он. По мне так это полнейшая глупость.

Хантер воспитывал меня, и естественно я жил, впитывая преподнесённую им информацию. Но в какой-то степени сейчас у нас с ним действительно течёт одна кровь. Помимо восстановления я провёл семь допросов, двое из допрашиваемых не пережили беседу. Но я добыл информацию, которая нужна Хантеру.

Спускаюсь по ступеням особняка, иду в сторону статуи. Прислоняю свой палец к панели, и дверь открывается. Теперь внутрь можем войти только я, Хантер и ещё пара человек. У Мишель такой привилегии нет. Люди из лабораторий продолжают работать, как и большинство граждан Кортрок. Среди экспериментов Хантер заметил очень интересный экземпляр. Слава богу они не ставят опыты над детьми, а если и ставят, то Хантер мне об этом не сообщил.

Спускаюсь к стеклянной комнате. Хантер там. Практически всё время он проводит рядом с девушкой. Мишель сидит на стуле и снова вглядывается в размашистый почерк Хантера. Сам глава Хелл стоит у мониторов.

– Через пару часов я уезжаю, – сообщаю я, не заходя в стеклянный куб.

Хантер быстро отдаёт указания и подходит ко мне.

– Идём, – коротко бросает он, и мы отправляемся на поверхность.

Уходим в особняк, и только после глухого щелчка двери просторной комнаты, Хантер начинает разговор:

– Я не могу сейчас покинуть Кортрок.

– Знаю.

– Мне нужно, чтобы ты передал это Саманте, – говорит Хантер и достаёт из внутреннего кармана расстегнутого пиджака запечатанный конверт.

Принимаю послание из его рук и коротко киваю.

– Сделаю.

Хантер отходит к окну и прячет руки в карманах брюк. Пару секунд он молчит, смотря на меня, а потом говорит:

– Майкл, ты должен проверить все дела в Хелл.

Я напрягаюсь. Не спуская с Хантера взгляд, спокойно отвечаю:

– У меня другие планы.

– Боюсь, это не просьба.

Повисает тишина. Сжимаю пальцы в кулак и слышу шелест мнущегося письма. Расслабляю руку и обращаюсь к собеседнику:

– Хантер, мы договорились на два дня. Ты просил провести допросы. Я это сделал. Ты просил проследить за Мишель, когда тебя нет рядом с ней. Я это сделал. Ты просил не задавать лишних вопросов. Я это сделал. Теперь твоя очередь сделать то, что ты мне обещал. Напомню, вертолет и свобода.

– Я всё помню.

Снова тишина.

– У меня другие планы. И ты это знаешь, – произношу я и жду продолжения диалога, который должен повернуться ко мне выигрышной стороной.

– Знаю, – отвечает Хантер, проходит к массивному дубовому столу с резными маленькими ножками, садится за него и снова вскидывает на меня взгляд. – Но Хелл нуждается в тебе больше, чем Джил.

Нет. Хантер не может сейчас использовать против меня свои же наставления. Просто не имеет права. Подхожу к столу и опираюсь на него руками, слегка наклоняюсь вперед и отбрасываю осторожность. Если Хантер решил воззвать к моему чувству долга, то это он зря. Отныне у меня долг не только перед Хелл. И новый долг для меня очень важен.

– Я понимаю, что ты уже разочарован мной из-за Джил, но я должен найти её. Прошло два дня, мутанты уже должны почувствовать её. Я не буду ждать.

– Хелл твой дом.

– Спорно.

– Там твоя семья.

– Отчасти.

Хантер лениво улыбается, но взгляд его по-прежнему серьёзен.

– Похвально, – произносит он.

– Хантер, не заставляй меня выбирать. На этот раз ты не будешь рад итогу выбора.

– Ты меня не так понял. В один из наших недавних разговоров я упомянул о разочаровании. И я был бы разочарован, сделай ты иной выбор. – Хантер бросает взгляд в окно и продолжает. – Если бы ты отказался от девушки, тогда я был бы разочарован. – Хантер оборачивается и простреливает меня взглядом. – Ты ни разу в жизни, даже будучи ребенком, меня не разочаровал. Ты всегда был мне сыном. Даже если тебе это не нравится, ты похож на меня. Мы сделаны из одного металла.

Слова Хантера… Я не знаю, как описать их действие. В груди щемит. Так, словно Хантер сковырнул давно забытую рану. Отстраняюсь от стола и, выпрямившись, говорю:

– Ты знаешь о моей благодарности и преданности, но у тебя есть родной сын – Чарли, позволь ему показать на что он способен. Гриро получил Джил, следует, Хелл он больше не угроза. С местными Чарли и сам может разобраться.

Хантер глубоко вдыхает и складывает пальцы домиком на столе.

– Я должен знать, что в Хелл всё спокойно.

– Свяжись по рации, – предлагаю я.

– Линия недоступна из Кортрок. И я поверю только тебе. Ты ведь всё равно отправляешься в Хелл, потрать час, я о большем не говорю. Если ты поймёшь, что дома всё спокойно, то я поверю тебе. Если же нет…

– Это приказ? – спрашиваю я.

– Думаю, я больше не в праве отдавать тебе приказы… Это просьба.

Глава пятнадцатая

Майкл

Вертолёт готов, пилот на месте, забираюсь внутрь и усаживаюсь на единственное пустующее место по правую руку от пилота. Бросаю взгляд назад, всё заставлено канистрами с топливом, они прикреплены к стенам тросами. На полу, в закрытом черном лакированном гробу лежит тело Майкла. Через гроб перекинуто три веревки, они обязаны удержать ценное от падений и переворачиваний в случае виражей.

– Летим? – спрашивает пилот.

Киваю, надеваю наушники, и через минуту винты начинают движение. Взмываем ввысь и достаточно быстро удаляемся от Кортрок. Всю дорогу до Хелл я всматриваюсь в леса, поля и разрушенные города. Мутантов нет. Периодически мелькают единицы, но мне нужна толпа.

Когда до Хелл остаётся тридцать километров, настраиваю рацию и пытаюсь связаться с Чарли. Он не отвечает. Переключаю канал и выхожу на связь с патрулём, предупреждаю, что вертолёт неприкосновенен. Это не опасность.

Вертолёт приземляется недалеко от Арены Смерти. Сразу же направляюсь к дому Хантера. Мне постоянно преграждают дорогу военные, которых для мирного времени слишком много на улицах Хелл. Тут явно что-то случилось. Взбегаю по ступеням и подхожу к кабинету Чарли. Без стука открываю дверь. Он переговаривается по рации, заканчивает отдавать приказ и вскидывает на меня взгляд. Откладывает черный аппарат в сторону и складывает руки перед собой. Так, как часто делает Хантер.

– Добро пожаловать домой, – говорит он.

Сжимаю кулаки, сдерживая себя. "Добро пожаловать домой". Чарли даже не подозревает, насколько я зол на него. Время проведённое в Кортрок отлично поработало на меня. И я понял, как именно Гриро узнал, где находится Джил. Я проследил цепочку событий в обратном порядке и всё понял. Но не посмел сказать Хантеру, что явилось причиной смерти его друга. А точнее кто.

– Что ты рассказал Гриро? – спрашиваю я и кладу свою рацию на край стола.

Чарли, мой дорогой названный брат, хмурит брови и переспрашивает:

– Не понял?

Глядя на него, я осознаю печальное – он действительно не понял. Он не понял, как Гриро узнал о местоположении Джил. Он не понял, потому что не думал!

– Гриро был там, где его не должно было быть. Как он это узнал?

Услышав мой вопрос, Чарли начинает злиться. Я слышу, как его сердце набирает обороты, а правая рука сжимается в кулак.

– Может, кто-то из твоих людей растрепал? – выгнув бровь, спрашивает он.

– Исключено.

Чарли начинает нервничать ещё сильнее. Не могу отказать себе в минуте тишины, кажется, я слышу скрип заржавевшего механизма, который должен работать как часы. Чарли думает. В одну секунду я вижу, как осознание озаряет его глаза. Он резко поднимается на ноги, его кресло откатывается назад.

– Я ему ничего никогда не говорил. Но… он забрал с собой парня, который встречался с Джил.

Грёбаный Истон!

– Почему ты позволил ему это? – спрашиваю я и ощущаю, как моя сдержанность, подобно креслу, отлетает к чёртовой матери.

Чарли всплёскивает руками.

– А что я мог сделать?

Самый глупый и нелепый вопрос, что я мог от него услышать.

– Боже, Чарли! Ты ведь не идиот! Ты мог ему запретить. Я отдавал тебе документы, подтверждающие, что Истон отныне является гражданином Хелл. Военнообязанным! Ты должен был запретить Гриро вывозить из города твоих людей!

Чарли сжимает челюсти и включает жалкое подобие Хантера. Брат убирает руки в карманы брюк и старается казаться максимально уверенным. Но со мной это не сработает. Я слышу, как его сердце разогналось до предела. Вена на виске пульсирует. Немного вскинув подбородок и, глядя мне прямо в глаза, Чарли угрожающе цедит сквозь зубы:

– Ты не смеешь так со мной разговаривать. Я глава…

Не могу больше это слышать и перебиваю его:

– Король никогда не кричит, что он король. Но тебе этого узнать не дано.

– Убирайся! – вопит Чарли, но я срываюсь с места и врезаюсь в брата. Хватаю его за идеально отутюженную рубашку и прижимаю к стене.

– Из-за того, что ты не прочёл всего лишь одну чёртову бумажку, умер Майкл. Отца Джил больше нет. И я хочу, чтобы ты всю свою жизнь знал, будь ты настоящим королём, этого бы не произошло. Ты должен вырасти и понять всю ответственность, что лежит на твоих плечах.

Чарли шумно сглатывает и спрашивает:

– Майкл умер?

– Гриро расстрелял его на глазах Джил, а потом забрал её.

– Но я не имею к этому никакого отношения.

Отпускаю его и отступаю на шаг, иначе могу оторвать названному брату голову. Последние его слова расставляют всё по своим местам. Он не возьмёт на себя ответственность, в отличие от Хантера. Чарли не достоин трона. И скорее всего никогда не будет.

– Ты толкнул первую костяшку домино. Ты отдал Гриро человека, который знал о том, где я нахожусь. Этого было достаточно.

– Зачем бы бывший парень Джил рассказывал об этом Гриро? Майкл, ты строишь пустые догадки, – Чарли взмахивает руками и пылко продолжает. – Ты обвиняешь меня, не имея доказательств!

– Всё же ты идиот, – вздыхаю я и, прихватывая со стола рацию и направляясь к двери, бросаю через плечо. – Подготовь полный отчет о том, что творилось в Хелл, пока меня не было.

Захлопнув дверь, я слышу, как в стену летит, а потом и ударяется рация. Теперь я уверен – Чарли не суждено быть правителем Хелл. Никогда. Хантеру придётся искать ему замену или жить вечно.

Подношу рацию и зажимаю канал связи с первым отрядом. Они патрулируют периметр. Второй отряд не отвечает. Да какого хрена тут творится? Связываюсь со всеми, кроме третьего, ещё два отряда сохраняют тишину. Вокруг меня снуют военные, многие из них в полном обмундировании и с оружием. Это может подождать минуту. Подходя к своему ангару, связываюсь с третьим отрядом.

– Это Майкл. Как обстоят дела у стен Креста?

Тишина.

Шипение.

В ответ я слышу голос Дина:

– Майкл? Какого черта мы должны нападать на Крест?!

Останавливаюсь, не доходя до своего ангара. Оборачиваюсь и внимательно смотрю на солдат, что стекаются к дальним ангарам, откуда они отправятся… в Крест?

Зажимаю канал и подношу рацию к лицу:

– Не понял. Повтори.

Шипение.

Ответ:

– Мы в полной боевой готовности. Но из Креста никто не появлялся уже несколько дней.

Задавая следующий вопрос, я уже знаю ответ:

– Кто отдал приказ?

Шипение.

Ответ:

– Чарли.

– Когда?

– Вчера.

– Понял. Ничего не предпринимать, пока я не разберусь тут со всем. Отбой.

– Понял. С возвращением. Отбой.

Чарли собрался идти войной на Крест. Причина мне неизвестна. Но вчера поступил приказ к полной боевой готовности. Подхожу к ангару, и оттуда выходит Убийца.

А он здесь что забыл?

Пожимаю ему руку и спрашиваю:

– Что ты тут делаешь? Вы же должны быть в Оплоте, – спрашиваю я, сжимая переносицу.

Убийца обреченно пожимает плечами и коротко бросает:

– Кейт.

– Жива?

– Да, но она была уверена, что нужна Джил. И так как мы не знали, где вы находитесь, то после операции направились сюда.

Проходим в ангар, огибаем тренирующихся, оказываемся в моём доме. Бросаю рацию на кровать и, размяв шею, спрашиваю:

– Что тут вообще происходит? Что за война?

Убийца бросает взгляд на приоткрытую дверь и, понизив голос, объясняет:

– Не знаю. Чарли утверждает, что Крест угроза, он поднял на уши практически все отряды.

– Почему не все отряды подняты на уши?

– Некоторые отказываются что-либо делать по указке Чарли. Он окончательно растерял авторитет. Всё началось со второго отряда, на одно из собраний не пришёл их командир. А после при всех высказал Чарли о том, что он не ударит палец о палец, пока не вернется Хантер или ты.

– С чего всё началось?

Убийца пожимает плечами.

– Этого, кроме Чарли, никто не знает.

– Чёрт! А остальные отряды? Те, что собираются на… войну. Войну твою мать!

Я до сих пор стараюсь не верить, что Чарли действительно решил сделать настолько опрометчивый шаг. Этим действием он разрушит договор Четырех городов. И тогда Хантеру придётся собирать Хелл по кусочкам. Он соберёт, я уверен. Но всего этого нужно избежать.

– Недовольны. Он ведь вообще ничего не говорит, но остальные строят догадки, что его поведение – это приказ Хантера, а его они ослушаться не имеют права.

– Хантер тут ни при чём. Не будет никакой войны с Крестом. Это бред. Распорядись, чтобы военные сборы прекратились.

В голове всплывает "просьба" Хантера. Я должен убедиться, что в Хелл всё спокойно. За час нахождения в городе я убедился в обратном. Хелл на пороге войны с Крестом. Для чего? Есть существенная угроза от Креста? Тогда мы должны выжидать, когда Гриро сделает первый шаг. Тогда именно он нарушит соглашение, и Хелл останется в числе победителей. Но нет. Чарли затеял войну для себя. Для своего чертового задетого эго.

Я коротко рассказываю Убийце, что произошло с момента нашего расставания. И заканчивая рассказ, приказываю позаботиться о теле Майкла. Убийца уходит, а я сажусь на кровать и устало провожу рукой по лицу.

Чарли наворотил проблем. И просьба Хантера больше не просто звук. Она превратилась в чёткий приказ. Хантер знал, что я не смогу бросить Хелл, если я ему нужен. Чёрт! Снова подношу рацию к лицу и собираю всех командиров отрядов Хелл. Они должны прийти в кабинет Чарли через полтора часа. Приказываю найти тех, кто возомнил, что может не откликаться на рацию и заниматься сторонними делами. Кто не явится в назначенное время, будет разжалован. В случае оспаривания моего решения – лишение свободы как военных преступников.

Принимаю душ, переодеваюсь. Собрав нужные бумаги, возвращаюсь в дом Хантера, на подходе к дверям меня окликает до боли знакомый голос:

– Майкл! Стоять! – вопит Кейтлин.

Оборачиваюсь и наблюдаю, как, опираясь на трость, она ковыляет ко мне. Кажется, я не видел её целую вечность, но этого времени было недостаточно.

– Где Джил? Ты что, снова ее потерял?? Майкл, почему…

– Тихо.

– Не тихой мне тут. Где она?

– Я не знаю, но найду её.

– Уж постарайся, иначе я тебе яйца выкручу и отправлю их в блендер, а потом заставлю…

Даже от представления этого судорогой сводит предмет нашего разговора. Перебиваю Кейт, пока она не пообещала расчленить меня полностью.

– Я верну её.

Необычно резко даже для Кейтлин её настроение меняется. Из воинственной валькирии она превращается в нежную леди, и вдруг начинает плакать:

– Пожалуйста, верни её. Я не смогу без Джил.

Я тоже… не смогу без Джил.

Кейт разворачивается и, практически прыгая на одной ноге, исчезает за поворотом. Она всегда как ураган. Неожиданно появилась – моментально растворилась.

Отворачиваюсь и вхожу в дом. Поднимаюсь наверх, замечаю Саманту у самых дверей в кабинет Чарли. Увидев меня, она вскрикивает и приложив руку к груди, смотрит на меня как на призрака. Придя в себя, подлетает и крепко обнимает.

– Боже, ты жив! – отстраняется и, вглядываясь в глаза, спрашивает. – Как ты? Ранен? Ты ел?

Саманта проводит рукой мне по лицу так, как делает мать – осторожно, мягко, с любовью. Не могу больше видеть в её глазах печаль.

– В порядке, – отвечаю я. – У меня для тебя подарок.

Саманта печально улыбается и с дрожью в голосе произносит:

– Для меня лучший подарок, чтобы все мои мужчины были дома. Живы и здоровы.

– У меня как раз есть письмо от одного из твоих мужчин.

Глаза Саманты округляются, подбородок дрожит. Еле слышно она спрашивает:

– Хантер?

Достаю послание и отдаю ей. Саманта так быстро его распаковывает, словно нетерпеливый ребенок. Но как только её глаза начинают бегать по строкам, она краснеет и прикрывает рот ладонью. Потом хихикает сквозь слезы и продолжает читать, не замечая, как я ухожу в кабинет к Чарли.

На столе стоит недопитый стакан виски. Чарли сидит на кресле, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.

– Сейчас для этого не самое лучшее время, – говорю я и опускаюсь на противоположный стул от временного главы Хелл.

Он поднимает на меня взгляд.

– Ты оспорил мой приказ.

– Не совсем полное предложение, – поправляю его я. – Я оспорил твой глупый приказ.

– Он не глупый. Ты сам говорил мне не показывать слабость при посторонних.

Откладываю бумаги в сторону и, глядя Чарли в глаза, спрашиваю:

– Для чего ты ввел военное положение? Для чего ты вооружил практически всех солдат?

Он молчит.

– Скажи мне, что это действительно необходимо, – прошу я Чарли. И в какой-то момент понимаю, что надеюсь на наличие веской причины. Ведь тогда я буду не прав. Только в этом случае мне не придётся при командирах обжаловать приказы Чарли.

Немного помолчав, брат отвечает:

– Командиры отрядов вышли из-под контроля.

– И?

– И я показал им, кто тут главный.

– Ты собрался идти на Крест с военной мощью Хелл из-за того, что потерял уважение командиров?

Он молчит и, не выдержав мой взгляд, отводит свой.

– Чарли, ты должен не стараться казаться быть главой города, ты должен ею являться. Ты же собрался его разрушить, а не защитить. Хантер учил тебя другому, – решаю прекратить пустой разговор и перехожу к делу. – Мне нужен отчет. Где он?

– Его нет.

Скоро сюда придут командиры отрядов, а у меня нет даже элементарных знаний того, что Чарли успел натворить. Бросаю взгляд за окно.

До начала сумерек.

У меня есть время до наступления темноты. Мне нужно разобраться с войной, похоронами и отправиться на поиски Джил.

Всего-то.