Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

5. Приказ

Следующие три недели пролетели, как один день. Один очень изнурительный и патовый день. Меня тренировали от рассвета и до заката. Келли учила метать ножи, но в этом я так и не преуспела. Не знаю почему, но тело не слушалось должным образом, и я постоянно что-то делала не так. Но вот занятия с Джеком дали свои результаты. Он обучал меня вождению на машине Hummer, таких было семь в распоряжении тех, кто входит в сотню, а они уже могли пользоваться ими по своему усмотрению, но все же с позволения Ханта. Та, на которой училась ездить я, была с огромной птицей на капоте. Я даже не подозревала, что сидеть за рулем автомобиля и управлять им настолько круто. Словно я стала обладать какой-то магией, железная бездушная машина слушалась каждого нажатия педали, поворота руля, а может, и моих мыслей. Машине, на которой тренировалась, я дала имя – Непобедимая, ведь именно так я чувствовала себя, пребывая за рулем этой красавицы. На каждую тренировку я бежала с улыбкой на лице. На первых занятиях была напряжена так, что к концу руки отваливались, но уже через три недели вполне сносно управляла Непобедимой. Рик взял на себя мое обучение маскировке. Мы днями, когда не было других заданий, покидали Феникс и уходили в лес, там я пряталась, где только было можно. На деревьях, в оврагах, в кустах и даже в опавшей листве. Однажды мы увидели кочевника. Слава богу это был день, Рик показал мне, как можно понять, что они рядом. Если прислушаться и сосредоточиться, то можно услышать тихий клекот, он похож на звук, который издают кузнечики, но более утробный. Скорее всего именно по этому звучанию в ночь побега от Изгоев, Чейз понял, что кочевник рядом. В свете дня их можно увидеть из-за неровности объектов, возле которых они находятся, свет преломляется так, словно предмет покрыт каплями воды. В тот раз кочевник не напал на нас, и мы его тоже не тронули. Рик объяснил, что рядом могли быть другие, и они бы набросились на нас, защищая своего. Мы не стали рисковать и вернулись на Непобедимой в Феникс. Я до сих пор не могу представить, что эти чудовища, именуемые кочевниками, когда-то были людьми. Они настолько отдаленно напоминают человеческий вид, что я не представляю, сколько изменений они пережили на протяжении почти трехсот лет.

Жизнь в периметре продолжалась, иногда я ловила себя на мысли, что люди, живущие вокруг, даже не подозревают, насколько заблуждаются об окружающем нас мире. Они не знают, что чуть больше, чем через два месяца купол исчезнет на минуту, и тогда они останутся один на один с неизвестностью. Это страшно. Хотя, они могут и не заметить того, что купол был открыт.

Я изъела себе весь мозг из-за того, что не могла рассказать Шанти о куполе и о том, что скоро покину Ристалище. Чейз запретил. За эти три недели Шанти удалось попасть в одну из команд, которые, как и наша, выходят за пределы периметра. Дважды она покидала Феникс, и я с ужасом ожидала, когда ее команда появится внутри защитных стен. Я боялась, что она не вернется. Даже не думала, что буду так за нее переживать.

В доме стало жить на одного человека больше. Женевра часто общалась с Джеком и Чейзом за закрытыми дверями. О чем они там разговаривали? О минувших временах или о будущих? Об этом мне никто не говорил. Чейза я видела достаточно редко, в основном на вылазках.

Удивительно то, что мне ни разу не пришлось убить кого-то, хотя преценденты были. Я уже не помню, сколько раз за эти недели на нашу команду нападали люди. Изгои или члены других Кланов. Единственное, что со мной случилось опасного, так это пара ударов, после которых остались синяки и ссадины. Я даже больше ничего не сломала. Все кости оставались целы.

Я собрала волосы в хвост, накинула куртку и спустилась на первый этаж, кивнула Женевре и Вивиан, вышла из дома и отправилась к воротам, кутаясь в куртку. Сегодня мы снова едем на Рынок, нам нужно закупить патроны, Келли говорит, что их продают только за живой товар или за рейтинг. Я на свой уже давно перестала смотреть, ведь в нем теперь нет смысла. Тянуться к сотне не нужно.

Я села в Непобедимую, Келли разместилась на пассажирском сиденье. Мы тронулись с места и поехали к воротам. Мужчины были в другой машине, они следовали за нами. Даже эта поездка была своего рода проверкой, смогу ли я самостоятельно найти дорогу до Рынка. Наша команда покинула безопасную территорию. Я уже перестала сильно реагировать на тот факт, что меня могут разорвать на части кочевники. Люди, живущие на Ристалище, намного опаснее.

Разговор с Келли не клеился, она была достаточно нервной, и я решила не доставать ее вопросами и просто наслаждалась поездкой. Лес, который находился по левую сторону, потерял былое великолепие, листья опали, и ветки казались мертвыми тычками, словно скелет от обглоданного животного.

Припарковав Непобедимую рядом с машиной Чейза, я заглушила мотор и вышла. Я была не столь рискована и не стала оставлять ключи в машине. Чейз всегда так делает. Каждый, кто пройдет мимо, может угнать машину, я постоянно держу эту мысль при себе. Я еще не готова прощаться с Непобедимой. Но никто этого не сделает с машиной Шелби. Чейз карает, если его вещи трогают. И это знают все на Ристалище. За этим явно стоит какая-то история, но мне о ней неизвестно, как и многом другом. Например, про капсулы. Они не давали мне покоя все это время. Что в них такого хранится, раз сына, пусть и внебрачного, первого наследника Семьи Основателей хотели казнить? Каких догадок у меня только не было.

На Рынке мы сразу же отправились в нужное место, но стоило нам подойти к крытой лавке, как я напряглась. На вершине покосившейся от времени крыши был знак – два скрещенных топора. В тот же миг на меня нахлынули воспоминания. Этот знак ассоциируется у меня только с одним человеком. И ничего хорошего от этих мыслей не бывает. Я начинаю нервничать и суетиться на ровном месте.

Пока Чейз перечислял, что нам нужно, я мечтала обратиться в ветер и улететь как можно дальше от этой лавки. Я чувствовала, что Велас где-то рядом. Словно его безмолвный призрак навис надо мной и тянет липкие руки.

И он действительно объявился. Велас шел с другой стороны Рынка и вел на поводке за собой голую рабыню, девушке было не больше девятнадцати лет. Худая настолько, что ребра были готовы прорезать натянутую кожу. Она еле как переставляла ноги, а если слишком замедлялась, то Велас тут же дергал за веревку, и девушка практически падала. Когда он увидел меня, то нахмурился, а потом улыбнулся. От этой улыбки мне стало тошно. Думала, что вчерашняя еда вывалится мне на ботинки.

Чейз не успел расплатиться, Велас подошел и приказал своей рабыне сесть на колени. Я с безграничной жалостью наблюдала за девушкой. Жаль, что моя жалость не могла ей ничем помочь. Светлые волосы рабыни растрепались, взгляд был направлен вниз, на лице застыла скорбь. Я не видела в ней ни капли страха, только тотальное смирение.

– Какие люди, – наигранно воскликнул Велас. – Чейз, рад видеть тебя целым и невредимым. – Чудовище перевело взгляд на меня. – Но еще более я рад видеть мою малышку Рэйвен. Я ведь скорбел, думал, ты…

– Не начинай, – сказал Джек Веласу. – Мы тут не за этим.

Велас медленно повернул голову в сторону Джека и вскинул брови.

– А зачем?

– Сам знаешь.

На лице Веласа нарисовалось озарение. Оно было настолько наигранным, словно он плохой актер в дешевом театре. В самом дешевом, вонючем театре с одним актером.

– Патро-о-о-оны, – медленно протянул Велас. – М-м-м в наше время они ценны. Да-да. Редикон, рассчитай Чейза, но только живым товаром.

– Нет, – спокойно сказал Чейз.

Их взгляды пересеклись, около тридцати секунд они удерживали зрительный контакт. Вокруг все молчали, я даже перестала слышать звуки, которые издавали люди, проходящие мимо нас. Все замерло.

– Редикон, – обратился Велас к своему человеку за прилавком, но не отрывал взгляда от Чейза. – Мы более не ведем торговлю с Кланом Феникса. Никаких патронов.

Редикон впал в непонимание происходящего, он просто стоял и переводил взгляд от одного мужчины к другому.

– Редикон, – надавил Велас.

В этот момент мужчина начал убирать коробки с прилавка.

Велас сделал шаг в сторону Чейза.

– Посмотрим, как твой патрон воспримет то, что ты профукал одну из самых важных и сложных сделок, которые мы с ним согласовали полтора года назад.

На лице Чейза вообще невозможно было что-то прочесть. Он словно оставил все эмоции дома, а я вот прихватила лишние.

– Посмотрим, как теперь твоя техника будет передвигаться без топлива, – спокойно сказал Чейз.

Я знала, что торговля на Ристалище – это огромная проблема. Из-за некоторых сделок переговоры шли месяцами. А месяц на Ристалище равен году за его пределами.

Велас улыбнулся, и тут же повернулся ко мне.

– До встречи, детка. Ты даже не представляешь, насколько я рад, что ты жива. Пока еще.

– Уходим, – сказал Чейз и двинулся мимо рядов в сторону выхода.

Мы пошли за ним. Кажется, я чувствовала взгляд Веласа, даже подъезжая к Фениксу. Я обратилась к Келли, которая по-прежнему была молчалива.

– Хант не обрадуется. Что нам теперь делать?

Я не дура и прекрасно поняла, какой именно живой товар нужен был Веласу. Это, черт возьми, я! Я задела его эго, и он жаждет покарать меня за это. Его желание столь велико, что он решился на крайние меры и разорвал торговые соглашения. Патроны и топливо необходимы, чтобы выжить на Ристалище.

– Не знаю. Оставь это Чейзу, он все решит, – ответила Келли, не отрывая взгляда от окна.

Он все решит. Словно тут было, что решать.

Вернувшись домой, я знала, что Хант не оставит это просто так. У нас практически не осталось боеприпасов, а они необходимы, чтобы защитить всех, кто живет в Фениксе. И что значит жизнь одного человека, если на кону стоит целый Клан?

Я металась по комнате, пытаясь найти доводы, почему Хант не должен пойти на уступки и не обменять меня на нужные ему патроны. И не нашла таковых. Если рассуждать со стороны предводителя Клана, то все указывает на то, что в скором времени я отправлюсь в Топоры и Шпоры. Я больше не могла находиться дома, стены словно душили меня, и я впадала в более плачевное состояние. Съедала себя изнутри. В итоге я отправилась к Шанти, но так и не нашла ее, мне сказали, что она вместе со своей командой за пределами досягаемости. Какое-то время я кружила по местности, но к закату все же вернулась домой. Я не ела весь день, и вспомнила об этом только сейчас, хотя и понимала, еда мне не полезет. На первом этаже я застала Джека. Он поднялся с дивана и пошел в мою сторону. Я уже понимала, что ничего хорошего он мне не скажет.

– За тобой отправили семь человек, – сказал он.

– Зачем?

Джек сжал губы и посмотрел на меня с жалостью.

– Чейз ждет в кабинете, – сказал он. Я кивнула и пошла в сторону лестницы. – Он не один.

Я остановилась и обернулась. Сердце сжалось от надвигающейся паники.

– Хант? – спросила я.

– Да.

Черт!

– Рэйвен? Не говори ему про купол.

И не собиралась. Пока что.

Пару мгновений я просто стояла и сжимала пальцы в кулаки, но все же собралась и пошла наверх. Я настолько привыкла к этому дому, что могу передвигаться с закрытыми глазами. По этим ступеням я ходила каждый божий день, не считая того, когда лежала в больничном блоке с переломами после первой встречи с кочевниками. Сейчас ступени закончились слишком быстро, я бы предпочла, чтобы их было хотя бы в два раза больше. Я постучала в дверь и услышала голос Чейза:

– Войди.

Я сглотнула горечь, обтерла вспотевшие ладони о брюки и толкнула дверь. Несмотря на то, что я знала – Хант внутри, я все равно стушевалась и не сразу вошла. Но сделав это, не села на кресло, на которое глава Феникса мне указал. Я искала поддержку в лице Чейза, но оно было непроницаемым. Кажется, от него отдавало холодом и отстраненностью.

– Ты звал меня? – спросила я, хотя и так знала ответ.

– Я звал, – сказал Хант и сел на диван. Он не сводил с меня пристального взгляда, я честно старалась ответить ему тем же.

– Зачем?

– Мне доложили о сегодняшнем инциденте с Веласом. Я хочу объяснить тебе, как обстоят дела на Ристалище. У нас постоянно, с разным промежутком времени происходят Игры. За победу на этих Играх мы получаем необходимые вещи. Без них мы бы уже давно вымерли. У нас тут нет заводов, фабрик, ткацких мастерских, нет ничего. Только люди, идущие за своим главным инстинктом. Инстинктом выживания. – Он подержал паузу, чтобы последние слова дошли до меня и укоренились. – Мы как дети, которые полностью зависят от родителя. И родители дают нам то, что нужно, а точнее, то, что они считают нужным. В последние две победы мы получили новое оружие, но без патронов. Старые заканчиваются, они уже практически на нуле. На данный момент патроны есть только у Топоров, и они нам нужны, чтобы выжить.

Не понимаю, зачем он тратил время, чтобы сказать мне то, что я и так знала.

– При чем здесь я?

– Ты была там и слышала условие Веласа.

Я перевела взгляд на Чейза, его лицо не изменилось. Он так и был холоден. Да что, черт возьми, с ним такое? Он ведь всегда защищал меня. Не знаю почему, но это действительно было так.

– Вы хотите меня продать? – спросила я, смотря на Чейза.

– Обменять, – ответил Хант.

Я тут же начала пятиться к двери. Нет. Нет. НЕТ!

– Вы этого не сделаете.

– В Фениксе проживает слишком много людей, Топоры стали нашей опасностью. – Кажется, Хант начал выходить из себя. – Они постоянно нападают, стали чаще побеждать на Играх, так как у них больше людей, входящих в сотню. Еще немного, и они смогут нас уничтожить. Подумай о людях, которые живут в этих стенах.

Он замолчал, скорее всего думал, что его тирада убедила меня.

– Прости, Хант, но я думаю только о себе. Жизнь научила.

Он отрицательно покачал головой.

– Здесь так не получится.

– Тогда я уйду. Я не выживу, если попаду к Веласу, он убьет меня, а патроны рано или поздно у вас снова закончатся. – Я заводилась с каждым сказанным словом. – Понимаю, что вам плевать на мою жизнь, но я не пойду туда! Найдите другой выход. Я не согласна положить свою жизнь на коробку патронов. Это дебилизм.

Видела, что Ханту не нравилось, как я с ним разговаривала, но он пока не пристрелил меня, да и не будет этого делать. Я оказалась нужна ему. Какой неожиданный поворот. Я всего лишь валюта, не больше, но это дало мне уверенность.

Чейз вступил в разговор, а я и вовсе позабыла, что он здесь. Если думает, что я буду хранить его секреты, а он не встанет на мою сторону, то пиздец как ошибается.

– Ты отправишься в Топоры…

– … Нет.

– Послушай меня, – спокойно продолжил Чейз. – Мы не продаем тебя и даже не обмениваем. Так должен думать Велас, не ты. Уже долгие месяцы мы не можем подобраться к их Клану. Они практически никого не берут из новых, из старых и подавно. Помнишь день, когда мы праздновали победу на Играх?

Я тут же вспомнила, как танцевала, а потом целовалась с Джеком.

– Да.

– Тогда нам удалось получить в дар взрывчатку, которую мы хотим разместить в главном здании Топора.

– Так разместите.

Все нутро противилось тому, что Чейз и Хант пытались мне объяснить. Мне было плевать, что в их словах была логика. Но на кону стояла моя жизнь.

– Не можем, – сказал Чейз. – Велас слишком осторожен. Нам не забраться на территорию их Клана, не подговорить тех, кто там живет. Мы пробовали оба этих варианта. Несколько раз. Но ты стала интересна Веласу, и эта наша возможность, убрать его навсегда.

– Ты видел, в каком плане я была ему интересна! Да он бы изнасиловал меня и убил!

Сердце колотилось в районе горла.

– Нет. Этого не произойдет. Всех рабынь Велас держит в другом здании, в первый же день, когда ты попадаешь туда, то выйдешь из этого здания и откроешь ворота, которые находятся на задней стороне…

– Вы сошли с ума. Я не смогу это сделать.

– Сможешь, – сказал Хант, развалившись в кресле. – Ты слишком любишь жизнь, чтобы сдаться.

Вот именно, поэтому я туда не сунусь.

Но я решила сменить тактику и не пытаться их облагоразумить. Ладно Хант, ему плевать на меня, но я предполагала, была практически уверена, что Чейзу нет. О чем я вообще думала?

После недолгой тишины, я спросила:

– И что я должна сделать?

– На третьем этаже есть окна. Спустишься там, потом дойдешь до задних ворот, они охраняются намного хуже, чем главные, это мы знаем уже давно. Откроешь ворота, пустишь меня и выйдешь. Тебе нужно будет пройти не больше километра, Джек заберет тебя, – Чейз говорил это таким будничным тоном, словно мы обсуждаем не шизанутую идею моей скорой смерти, а прогулку под луной.

– А ты? – спросила я у Чейза.

– Я вернусь сам.

Какая самоуверенность.

– А если я не смогу?

Я задала вопрос Чейзу, но ответил Хант. В своей напыщенной манере.

– Не думай, как проигравшая. Ты многому научилась.

– Да, – с сарказмом согласилась я. – Бросать ножи мимо цели. Думаю, это мне очень поможет.

Я была зла на Чейза. Как же я злилась, но не могла понять, почему не рассказываю его секретов Ханту. Что-то останавливало меня. Скорее всего я надеялась, что все это неправда и как только Хант уйдет, то Чейз скажет – тебе не нужно туда идти. Что у него есть другой план, и он снова окажется на моей стороне.

Но этого не произошло. Хант сообщил, что сегодня же меня увезут к стенам Клана Топоров и удалился. А я так и осталась стоять в центре кабинета.

– Это ведь неправда? – спросила я Чейза.

– Правда.

Нет. Чейз, пожалуйста, не разочаровывай меня.

Сердце сжалось до боли.

– Ты не можешь так поступить, – прошептала я.

– Нам придется. Но ты там пробудешь не больше одной ночи. Мы позаботимся, чтобы Веласа в эту ночь не было на территории Клана, не было рядом с тобой. Но я должен попасть туда. Понимаешь? Другого шанса нам не представится. Он должен думать, что победил. Что ты на его территории, только из-за его желания.

– Ты через два месяца слиняешь отсюда. На кой черт тебе вообще все это нужно?

Чейз сжал пальцы в кулак.

– Я не могу позволить Ханту прознать про наш план.

– Твой план.

– Наш план. Ты тоже решила уйти отсюда.

Потому что ты меня позвал. Идиот.

– Будто у меня был выбор.

Чейз сжал переносицу двумя пальцами и глубоко вздохнул.

– Рэйвен, вот сейчас у тебя действительно нет выбора. – Он снова устремил на меня пристальный взгляд. – Тебе придется туда пойти. Я тебе обещаю…

– Да как ты можешь мне что-то обещать? Тебе ничего не стоит оставить меня там и дождаться, когда купол падет, и ты сможешь сбежать в Столицу!

Я все это прокричала, но замолчала, как только увидела злость во взгляде Чейза. Я не хотела его злить. Вообще предпочитаю не находиться со злящимися людьми в одном помещении.

– Ты не должна думать, будто я тебя там оставлю.

– Но я так думаю.

Тихий смешок и неверящий взгляд. Чейз смотрел на меня так, словно в его голове не укладывалось то, что я ему не верю.

– Не понимаю, как это возможно, – сказал он. – Я никогда не давал тебе повода так думать. Не буду вспоминать моменты, когда я рисковал и вытаскивал тебя из передряг, хотя мог этого не делать.

– Я не понимаю твоих мотивов не оставлять меня там. Ты же понимаешь, что он сделает со мной? Он… он чудовище, которое…

– Которое мы уберем вместе с тобой, а потом уйдем. Тебе больше не нужно будет бояться.

Как это сладко прозвучало. Но я не знаю жизни без страха. И мне кажется, это абсурд. Страх полезен, он спасает меня уже больше двух десятков лет. И сейчас он настойчиво, даже более чем, твердит: "Не соглашайся, беги отсюда. Ты ошиблась. Нет у тебя союзников и нет команды".

– Не могу, – сказала я и развернулась, чтобы уйти. В голове я уже прокручивала, как угоню Непобедимую и свалю в закат. Как-нибудь проживу еще два месяца, а потом сама покину Ристалище, ведь я знаю, когда купола не станет.

– Рэйвен, не думай сбежать. Хант поставил людей у двери моего дома.

Да твою же мать!

Я больше ничего не сказала, вышла из его комнаты, прикрыла дверь, хотя хотела хлопнуть так, чтоб окна выпали, и потопала в свою. Я была злой и напуганной. Но и в своей комнате я не смогла остаться наедине с собой. Женевра сидела на моей кровати и смотрела в окно, через которое я скоро планирую вылезти.

– Что вы тут делаете? – спросила я.

– Прячусь, чтобы Хант не видел меня.

Я и позабыла, что об этой женщине знают только те, кто в команде, ну и плюсом Вивиан. Кстати, а она покинет Ристалище? Или останется здесь? Боже, Рэйвен, какие глупые вопросы, она за Чейзом даже в огонь пойдет. А я – нет.

– Повезло вам, – сказала я, садясь на другой край кровати. – Я бы тоже хотела от него прятаться, и чтобы он даже не подозревал о моем существовании.

– Он нехороший человек.

Я скосила взгляд на Женевру. С чего такие выводы?

– Вы ведь его не знаете.

– Я смотрела за Ристалищем на экране слишком много лет. Но всегда знала немного больше, чем обычные зрители.

– О чем вы?

Я была рада узнать любую информацию. Так по этим крошкам я скоро соберу цельную булку хлеба.

– Хант выходил из Ристалища. Тогда, когда был обнаружен первый тоннель. Он совершил тогда сделку, из-за которой принес корпорации большой доход.

– Извините, а вы можете говорить более простым языком. Я не понимаю.

– После того, как он вошел в десятку, то осел в Фениксе. Ему больше не нужно покидать это место. Несмотря на свой рейтинг, он никогда не будет участвовать в Играх и не будет рисковать своей жизнью. Взамен этого он обрек на смерть всех, кто тогда был с ним, и поклялся хранить в секрете то, что тоннель – это выход. А потом сообщал корпорации если кто-то из его Клана находил новый тоннель, передавал данные о количестве людей и времени, когда они там будут. Он хуже Веласа и Марго, главных в других кланах, те убивает врагов, а этот своих.

– Откуда вам это известно?

Женевра печально улыбнулась и пожала плечами.

– Я всю жизнь была прислугой в доме Семьи Основателей, – начала женщина и посмотрела на меня совершенно безэмоционально. – Прислугу никто не замечает. А зря. Мы видим куда больше, чем наши хозяева подозревают.

– Почему корпорация не убрала Ханта вместе с другими?

– Потому что Хант был молод и глуп. Он думал, что сможет обыграть корпорацию, но у него не получилось. Отныне Хант заперт в Фениксе и не сможет выйти. Не в его силах дойти хотя бы до одного из тоннелей. Он узник. А их секрет навсегда с ним, и он никому не расскажет. Его забьют камнями свои же люди. В Фениксе до сих пор живут родные и друзья, если их можно так назвать, тех, кого он погубил.

В этом была логика, но…

– Вы не боитесь говорить о таких вещах? Ведь камеры…

– Я знаю, где они есть, а где – нет. Дома, машины, это полностью безопасные места. Корпорация и Семья Основателей пытались засорить эти места камерами, но их уничтожали. Это было невыгодно.

Я немного подумала и решила, что ждать падения необязательно, нужно узнать, где тоннель и валить отсюда.

– Зачем Чейз ждет падение купола? – тихо спросила я. – Ведь он может уйти по тоннелю.

– Не может. Они сейчас охраняются, как никогда. Но не это самое важное. Чейзеру нужна паника. Корпорация бросит все силы сюда, но нас тут уже не будет. Пока они постараются скрыть следы падения купола и возобновить эфиры, ведь пропажу Ристалища не так легко не заметить, мы уже будем в Столице.

Женщина оказалась настолько разговорчивой, что я решилась на еще один вопрос, ответа на который Чейз мне так и не дал.

– Из-за какой капсулы Чейза хотели убить?

Женевра молча смотрела на свои руки и молчала. Сначала я ждала, что она скажет мне хоть что-то, но вскоре потеряла надежду и снова начала посматривать в окно. Второй этаж, это не так уж и высоко, я могу связать веревку из штор, а гардину использовать в качестве опорной конструкции.

– Там люди, – сказала Женевра.

– Что?

– В капсулах люди. Они жили еще до того, как произошла катастрофа. Они были подопытными основателя корпорации. Они – ключ.

– К чему?

В дверь постучали, и я готова была взвыть. Вот только я начала узнавать что-то интересное, как снова ступор. Не успела я разрешить войти, дверь открылась. На пороге стояла Вивиан.

– Женевра, можете выходить. Я скоро накрою на стол, и мы с вами покушаем. А пока Чейз приглашает вас к себе в кабинет.

Я не удержалась и закатила глаза. Ну вот насколько же она приторная, правильная, милая и исполнительная. Бесит до жути. Вон, пусть Вивиан идет к Веласу. Хотя, я даже ей не желала подобной участи.

Женевра повернулась ко мне.

– Будь осторожна.

– Постараюсь.

Женщина улыбнулась и ушла, а я тут же начала снимать шторы и связывать их между собой. Это оказалось не так уж и легко, но я справилась. Потом я сняла гардину, почти вырвала ее из стены и стала прислушиваться, вдруг кто-то идет на шум. Все было тихо. Я не знала, во сколько за мной придут, чтобы увезти в Топоры и Шпоры, из-за этого нервничала еще больше.

Открыла окно и выглянула, на улице никого не было. Сумерки уже спустились. Жаль, что все оружие приходилось сдавать, как только мы приезжали с заданий. Мне бы оно не помешало. Все же я взяла с собой сумку с вещами, закинула туда кое-какие принадлежности и сбросила импровизированную веревку за окно. Уперла гардину поперек и перекинула ногу. Глубоко вдохнула, плавно выдохнула и полезла, перехватываясь руками и упираясь ногами в стену. Когда до земли оставалось совсем чуть-чуть, около метра, шторы начали развязываться, я опустила ноги и спрыгнула, переломанная ранее нога заныла, но я даже не пикнула. Поднялась и пошла вдоль дома. Мне нужно добраться до машины. Постовые у ворот уже знают меня, у них не будет вопросов, куда это я собралась. А если и будут, решу эту проблему позже, когда она появится.

Я задыхалась от наступающей на горло паники. Я как вор, который крадется, чтобы что-то стащить. По идее я уже это сделала, украла у Ханта патроны. Да и пошел он в задницу. Весь такой правильный и строгий глава Феникса, а по факту обычный лжец.

Я медленно шла вдоль стены в ту сторону, где меня бы невозможно было увидеть из окон дома Ханта. Аккуратно выглянула из-за стены и увидела, что Хант и еще трое мужчин, один из которых Джек, стоят и смотрят на меня. Хант оторвал взгляд от часов и улыбнулся.

– Куда это ты собралась?

Сердце рухнуло в пятки, но я все же ответила:

– Тренировалась, мне ведь скоро нужно сбегать из дома на территории Топоров.

Каждый из присутствующих знал, я сказала полнейший бред.

– А я уже было подумал, ты решила сбежать. – Хант прищурился.

– И в мыслях такого не было, – легко соврала я.

Губы Ханта разъехались еще шире.

– Одиннадцать минут тридцать одна секунда. Могла бы и побыстрее.

Вот гандон!