Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 269 (всего у книги 297 страниц)

16. Река Фрэйзер

Рейчел.

Что такое смерть? Это просто череда событий в жизни, которая ведет к её логическому завершению. Не больше, не меньше. Роковое событие в жизни Дакоты – это знакомство со мной. Я уверена, что Тони хотел убить меня, но каким-то образом пострадала моя единственная подруга.

После вскрытия стало ясно, что смерть наступила от удушения, и уже после кончины Дакоты, её убийца взял статуэтку, которая стояла на столике, и бил ею по голове уже мертвой девушки. Детективы говорят, что такие убийства совершают в основном знакомые люди, либо маньяки. Они говорят, что подобное убийство уже было совершено четыре года назад, но убийцу поймали, и сейчас он сидит за решеткой. Значит он не мог этого совершить.

Детектив долго расспрашивала меня о том, что, возможно, Дакота разозлила кого-то или у неё были враги. Я отрицательно качала головой. Ведь, если я скажу, кого подозреваю, то боюсь, что Шерри и Джереми навредят. Следствие идет, и мне разрешили вернуться домой, но я не могу больше там жить. Это место больше не является моим домом. Моим убежищем, укрытием. Теперь эта квартира для меня – персональный ад. Шерри вызвала туда клининг, а после пообещала, что её знакомый риэлтор поможет её продать.

Сейчас я стою перед зеркалом в ванной Серены. Она накачала меня успокоительными, я вырубилась, но несколько минут назад она разбудила меня. Её таблетки отчасти помогли уйти от реальности. На данный момент я спокойна, но мысли о гибели подруги не покидают меня. Через двадцать минут приедет такси и увезет меня на кладбище. Там я должна попрощаться с Дакотой. Ком черной боли скопился внутри меня, и я уверена, что он навсегда останется со мной. Мне не избавиться от него. Серена говорит, что я должна поплакать и от этого станет легче. Но я не могу. Не знаю почему именно, но не могу проронить ни одной слезинки. Может это успокоительные так действуют? Или я просто чудовище, которое не способно на скорбь? Но я скорблю, возможно не так, как это принято, не бьюсь в истерике и не рыдаю. Но я физически чувствую, как боль разъедает меня изнутри. Она сжирает всё моё нутро, оставляя после себя только пустоту.

Стук в дверь вырывает меня из грустных мыслей.

– Ты там как? – доносится тихий голос Серены.

– Сейчас выйду. – отвечаю я.

Напоследок осматриваю себя в отражении. Теплое черное платье с воротом, волосы собраны в шишку, лишь несколько прядей выбились из общей прически. Косметики нет. Глаза опухшие и уставшие. Но сегодня не обо мне. Сегодня день Дакоты. Последний её день…

Выхожу из ванной и вижу Серену, она как всегда в объёмном свитере, с пучком на голове и в огромных очках. В руках она держит две кружки. Одну протягивает мне и говорит:

– Это чай на травах.

Беру горячую чашку и улыбаюсь девушке. Она такая милая. Не хочу ничего пить или есть, но её забота тронула меня, и отказать я не смогла. Садимся на диванчик, и она говорит:

– Адам звонил, сказал, что приедет на кладбище.

Эта новость неожиданная, но приятная. Ведь только с ним я могу говорить о том, что это Тони убил мою подругу. Больше никому не могу доверить свои подозрения.

– Как вы познакомились? – спрашиваю я. Не помню, задавала ли этот вопрос, но ответа точно не знаю.

– Я просто устроилась к нему на работу. – отвечает девушка и забирается с ногами на диван.

– Но ты делаешь для него намного больше, чем простой работник.

– Да. Я обязана ему. – говоря это, девушка улыбается.

– Чем?

– Он спас Пончика. А знаешь ли, я не очень схожусь с людьми, но вот мой пёс – он для меня всё. Возможно, прозвучит глупо, но это так и есть. Я люблю его, и если бы его не стало тогда… не знаю, что было бы со мной сейчас.

– Это совсем не глупо. – успокаиваю её и оглядываюсь по сторонам. – Кстати, где он?

– Он спит на моей кровати. – она так мило улыбается и продолжает. – Когда этот огромный друг заваливается на кровать, мне приходится спать на диване. Он так храпит, что мне кажется, будто я завела себе мужчину и даже не заметила.

Улыбаюсь словам девушки и спрашиваю:

– Почему не заведешь? Настоящего мужчину, не Пончика?

Серена на секунду задумывается и хмурит брови:

– Ой, это сложно. Они ведь странные.

– Ну да. – соглашаюсь я.

– Может я ещё не готова? Ведь отношения – это витиеватая дорога к детям, а я сама как ребенок. И знаешь…

Дальше я перестала слушать её. Твою мать! Как я могла забыть?

– К детям. К детям. – словно мантру повторяю я.

Боже! Я ведь так и не сходила в аптеку, когда вернулась. Прошло больше месяца, а у меня так и не было критических дней. Нет, не может быть! Отставляю кружку, складываю руки на животе и смотрю на Серену невидящим взглядом. Она что-то продолжает рассказывать, а у меня в голове просто гул ветра. Боже! Да этого быть не может! Я, как и она, не готова к детям. Нет! Мне не хватает воздуха, разлепляю губы и прерываю ее:

– Серена?

– Что? – интересуется девушка.

– Далеко ли аптека от твоего дома?

– Нет, в соседнем доме, в том, что справа от моего. – она подсаживается ко мне ближе и с тревогой спрашивает. – Тебе нехорошо?

Прикрываю глаза и надеюсь, что это неправда. Я не могу сейчас стать мамой. И вообще, наверное, никогда не смогу. Но точно не сейчас. Открываю глаза и спрашиваю:

– Через сколько приедет такси?

Девушка берет телефон и смотрит на экран:

– Через пять минут. Что тебе нужно? Может у меня это есть?

– У тебя есть тест?

– Тест? На что?

– На беременность.

– Эээ… нет. Прости… – Серена смотрит мне на живот, потом возвращает взгляд к моим глазам. – Ты беременна?

– Я не знаю. – поднимаюсь на ноги и иду за новым пальто черного цвета, которое Серена заказала для меня через интернет. – Я быстро схожу и вернусь. Если такси приедет раньше, задержи его.

– Хорошо.

Натягиваю пальто и сапоги. Быстро вылетаю за дверь. Слегка ежусь от холодного воздуха. Целенаправленно направляюсь в сторону аптеки. А в голове только одна мысль: "Пожалуйста, нет". Я не смогу сейчас вынести ещё и это. Ребенка от случайной связи с получеловеком. Залетаю в аптеку. Слава богу, здесь никого нет из посетителей, беру с полки первую попавшуюся коробочку и иду на кассу. Останавливаюсь. Возвращаюсь и беру ещё пять. Отдаю это всё фармацевту и жду, когда женщина пробьет товар. Но она что-то предлагает мне, на каждое её предложение говорю:

– Нет, спасибо.

И когда я готова сорваться и закричать на неё, она отдает мне пакет, я расплачиваюсь трясущимися руками и выхожу из аптеки. Ещё более быстрым шагом возвращаюсь в дом к Серене. На пороге на меня уже привычным образом прыгает Пончик, но девушка его тут же отодвигает в сторону. Молча раздеваюсь и иду в ванную. Но как бы я ни пыталась сделать тест, не смогла. Просто не смогла. Это всё от нервов.

С той стороны двери я слышу голос Серены:

– Рейчел, такси приехало.

– Иду. – говорю я и бросаю попытки сделать невозможное.

Но стоит мне только выйти из ванной, как девушка тут же появляется передо мной и спрашивает:

– Ну что там? Ты – будущая мама?

– Не знаю. – закрываю дверь ванной, поворачиваюсь к Серене и говорю. – После похорон я приеду к тебе, хорошо? Я ненадолго. Обещаю, просто…

Но девушка легко прикасается к моей руке в успокоительном жесте и говорит:

– Да, конечно. Можешь остаться на столько, на сколько захочешь. – улыбается и второй рукой поправляет очки. – Нам с Пончиком очень приятна твоя компания.

Серена, даже не представляет, насколько я ей благодарна. Но у меня ещё есть просьба и я тут же говорю:

– Можно тебя попросить?

– Конечно.

– Найди, пожалуйста, мне какой-нибудь номер в отеле. Не хочу сейчас жить у родственников. Хочу побыть какое-то время одна. После похорон приеду к тебе за вещами и сделаю… тест.

– Да, без проблем.

– Спасибо. – искренне говорю я. И делаю то, что мне никогда не хотелось сделать с посторонним для меня человеком. Обнимаю девушку и ещё раз шепчу:

– Спасибо.

Отхожу от неё и снова одеваюсь. Пёс сидит на пороге и бодро виляет хвостом. Подхожу к нему и глажу по голове:

– И тебе спасибо за компанию.

Беру сумку и выхожу на улицу. Черный седан ждет меня на подъездной дорожке. Пытаюсь открыть заднюю дверцу, но она не поддается. Водитесь выходит на улицу и сообщает мне:

– Простите, но придется ехать спереди. – он продолжает что-то говорить, но я даже не вникаю в смысл его слов.

Молча сажусь в машину и пристегиваюсь. Водитель усаживается на место, и мы трогаемся. Едем не быстро, так как дороги жутко скользкие. Но что мне нравится ещё больше, так то, что мы едем в полной тишине. Не хочу сейчас разговаривать. Отец Дакоты попросил меня что-нибудь сказать у могилы подруги, но я не уверена, что смогу это сделать. Что сказать? Что вообще говорят в таких ситуациях? Я не знаю. Может нужно было приготовиться? Написать речь? Но я этого не сделала.

Выезжаем за город и едем в ту сторону, где находится дом Адама. Я искренне надеюсь, что он будет на кладбище, мне нужна его поддержка. Хоть мы и знакомы всего ничего. Я не могу найти объяснение, но он мне нужен. На первом же повороте съезжаем налево и движемся по ровной дороге в сторону леса. Единственное кладбище в нашем городе находится среди деревьев. Это случилось из-за своего рода обычая, сразу после похорон рядом с могилой сажают дерево. Я не знаю, кто это придумал и зачем, возможно, это своего рода дань природе, которая в какой-то момент привела каждого из нас в этот мир. Раньше тут была пустошь, но не сейчас. Каждое дерево в этом месте равняется одной душе, покинувшей наш город.

Останавливаемся возле множества машин. Оплачиваю дорогу и говорю водителю:

– Ждите меня, я не долго.

– Хорошо… мисс, простите, я понимаю, что у вас горе, но я должен вам сообщить, что каждая минута стоит денег.

– Я знаю, оплачу всё, как только увезете меня отсюда.

Покидаю теплый салон, медленно иду мимо редких деревьев и надгробных плит. Издалека ко мне направляются две фигуры. Это Джереми и Шерри. Как только они подходят ко мне, мы начинаем обниматься, я слышу, что Шерри мне говорит успокаивающие слова, но я не вслушиваюсь в них. Брат просто сжимает меня так сильно, что мне становится тяжело дышать.

Дальше направляемся все вместе. Стоит нам дойти до глубокой черной ямы, я перестаю ощущать холод. Гроб ещё не опустили в землю. Мне приходит глупая мысль о том, что Дакоте, наверное, холодно там. Но тут же понимаю, какой это бред.

Ей больше не холодно и не жарко.

Ей больше никак.

Вокруг собралось много людей в черной одежде. Я практически никого не знаю. Нахожу взглядом её отца, отхожу от своей семьи и направляюсь к седому мужчине. Стоит мне дойти до него, я вижу, насколько этому жесткому и упрямому человеку тяжело. Они очень часто ссорились с Дакотой, отдалялись друг от друга на долгое время. Я уверена, что сейчас он жалеет о каждой секунде, которую они провели в ссоре. Почему мы начинаем ценить близких людей, только после их потери?

Смотрю в красные глаза мужчины, из них постоянно текут слезы. А у меня их почему-то нет…

– Здравствуй, Рейчел. – говорит он и сжимает меня в объятиях.

Этот человек никогда не отличался добротой, и тем более он не ассоциировался у меня с объятиями. Тем не менее я обнимаю его в ответ, но не могу из себя выдавить банальных слов типа: "мне жаль". Разве есть слова, которые способны усмирить родителя в его горе, когда он потерял своё дитя? Думаю, нет.

До меня доносится голос священника, он начинает свою речь. Не возвращаюсь к Шерри и Джереми, остаюсь рядом с отцом подруги и сжимаю его морщинистую руку в своей. Я не знаю, сколько по времени говорил священник, но как только он замолчал, стало настолько жутко, что мурашки ужаса пробежали по мне. Это всё. Сейчас кто-то что-то скажет, и тело моей подруги опустят в промерзшую землю.

– Рейчел, скажи хоть что-нибудь. Я не могу. – сквозь слезы говорит, отец Дакоты.

Но я тоже не могу! Выискиваю взглядом лицо Киллера среди толпы незнакомцев, но его нет. Он же обещал. Все выжидательно смотрят на мужчину, который оплакивает своего ребенка. Они действительно ждут, что он сейчас соберется и сможет что-то сказать? Делаю глубокий вдох и высвобождаю свою руку из захвата холодных пальцев отца Дакоты. Делаю осторожные шаги к гробу. Темно-коричневый лакированный ящик. А внутри моя подруга. Прикасаюсь рукой к гладкой поверхности, и в голове происходит взрыв воспоминаний: то, как мы ходили по барам, смеялись, дружили, любили друг друга, словно мы сестры. А следующее воспоминание… её тело лежит в моей гостиной. Отдергиваю руку и выпрямляюсь в полный рост. Осматриваю людей и начинаю говорить:

– Дакота была мне не просто подругой, она уже давным давно стала частью моей небольшой семьи. – опускаю взгляд на гроб. – Я никогда не думала, что смогу подпустить кого-то к себе настолько близко, но она смогла, пробраться ко мне в самую душу. Ведь Дакота была замечательным человеком, веселой, преданной… и просто лучшей. – говорю что-то дальше. Рассказываю случай из нашей с ней жизни, а когда заканчиваю понимаю, что слезы начинают капать из глаз. Ну вот, я всё-таки не чудовище и способна на скорбь… на слезы. Отхожу от гроба и мысленно говорю подруге: "Я никогда тебя не забуду. Люблю тебя".

Начинается небольшая суматоха, так как сейчас будут опускать гроб в землю. Не могу на это смотреть, чувствую, как тошнота подступает к горлу. Я просто начинаю сбегать с этого кладбища, не могу больше находиться здесь, проходя мимо Шерри, сообщаю ей:

– Я уезжаю.

– Тебя подвезти? – обеспокоенно спрашивает она.

– Нет, таксист ждет меня.

– Позвони, как приедешь.

– Хорошо.

Ускоряю шаг, хочу убраться отсюда как можно скорее. Чем быстрее начинают бежать слезы, тем быстрее я начинаю идти. Боже! Её действительно больше нет! На её месте должна была быть я! Я! Не она! Нахожу взглядом автомобиль, он стоит там же, где я видела его последний раз. Сажусь в машину, захлопываю пассажирскую дверь и пристегиваюсь.

– Поехали. – безжизненным голосом говорю я.

– Не думал, что будет настолько просто. – произносит знакомый мне голос.

По салону разносится щелчок, двери заперты. Перевожу взгляд на водителя. Это не таксист. Это Тони.

Не успеваю я ничего сделать, как он вдавливает педаль газа в пол, и мы срываемся с места. В голове проносятся слова Киллера: "Не садись с ним в машину. Как только увидишь Тони, беги настолько быстро, насколько это вообще возможно".

Я облажалась. Говорят же, мысли материальны. Я думала о том, что должна быть на месте Дакоты. И вот я здесь. Несусь на огромной скорости к своей смерти. Пытаюсь прийти в себя и спрашиваю:

– Где водитель?

– В багажнике.

Так, он идет на контакт. Это уже хорошо. Боже, до чего я дошла? Фраза о том, что сейчас человек лежит в багажнике для меня ничего не значит. Если бы это мне сказали три месяца назад, я бы не поверила, а сейчас я даже верю в пришельцев, которые с помощью холода высасывают энергию из людей.

Бросаю взгляд на сосредоточенного блондина за рулем и задаю вопрос, на который уже знаю ответ:

– Это ты убил Дакоту?

– Нет. Зачем мне это?

Почему он лжет? Мог бы сказать мне, ведь я уверена, что после нашей с ним сегодняшней встречи я не жилец.

– Ты лжешь. – глухо говорю я.

– Нет, не лгу.

Пытаюсь не спорить, по словам детективов, такие убийства – это вероятнее всего дело рук сумасшедшего. И сейчас я с этим самым сумасшедшим в закрытом пространстве. Так что лучше лишний раз его не злить.

Табличка с названием города и кладбище остались уже далеко позади нас. Столько всего произошло за последние несколько дней. Мысли путаются, но я понимаю одно. Я начинаю испытывать дикий ужас. Я наедине с убийцей. Вспоминаю про тест, который я так и не успела сделать. Возможно, я жду ребенка, и Тони сейчас отнимет не одну жизнь, а сразу две. Вероятней три, ведь я не знаю, что с мужчиной в багажнике. В защитном жесте складываю руки на животе и понимаю, только сейчас понимаю, что, если во мне действительно есть жизнь, я должна её сохранить.

Начинаю спокойно разговаривать с Тони, но он делает вид, что вообще не слышит меня, тогда я не выдерживаю и перехожу на крик:

– Тони, остановись! Мы умрем!

– Заткнись! – в ответ кричит он.

По его лицу я понимаю, что он задумал что-то недоброе. Он так сильно сжимает руль, что я боюсь, как бы он не остался у него в руках. Я размышляю заторможенно, думаю, это эффект таблеток Серены и стресса.

Не знаю, что может привести его в чувство и заставит остановить автомобиль. Говорю первое что приходит в голову:

– Тони! Адам видел это! Он сказал мне!

Но мои слова только заставляют Тони ещё больше злиться. Он кричит так, что слюна летит изо рта:

– Да заткнись уже!

Я же не хотела выводить его из себя. Думай, Рейчел! Мысли сменяют одна другую, но дельного я ничего придумать не могу. Телефон! Мне нужно позвонить Киллеру. Он всё решит. Он спасет меня. Я больше чем уверена в этом. Роюсь в сумке и нахожу нужную вещь. Достаю телефон, набираю единственный номер. Слышу гудок, а на фоне его бешеный стук моего сердца. На втором гудке Адам берет трубку, и я начинаю кричать:

– Адам, это происходит! Сейчас! Мы на сто третьем шоссе!

Тони выхватывает у меня телефон и в это же мгновение теряет управление. Машину заносит на обочину. Обледенелая дорога не дает ему поймать баланс. Тони бросает куда-то мой телефон и хватается двумя руками за руль. Меня начинает кидать из стороны в сторону. Хорошо, что я пристегнулась, когда села в салон. С трудом, но Тони справляется с управлением. На секунду я подумала, что вот она – моя смерть, но нет. Обошлось. Тони выруливает на шоссе, открывает окно и выкидывает мой телефон, который приземляется где-то рядом со знаком "Река Фрэйзер".

– Тони, ты идиот! Останови машину! Мы же умрем! – я продолжаю кричать, но ему это безразлично. Его ледяные голубые глаза горят ненавистью, и я уверена, что она направлена именно на меня.

Автомобиль несется на запредельной скорости, я вижу впереди мост. Практически по самому центру стоит черная машина. Если он не сбавит скорость, то мы просто протараним её!

О, Боже! Ребенок! В небольшой просвет между машиной и барьером, именно туда, куда повернул Тони, выбегает ребенок. Я кричу что есть сил. Тони жмет на тормоз, машина ревет. Дорога слишком скользкая, машина развила слишком большую скорость.

Не успеваю подумать, что делаю. Кидаюсь на Тони и выкручиваю руль в сторону от ребенка. Нам удалось его не сбить, но перед нами вырастает барьер.

Удар о него вышибает весь воздух из легких. Машина сносит ограждение, и мы отправляемся в полёт.

Я кричу, и упираюсь руками в приборную панель. Словно это спасет меня. Ещё один удар об ледяное покрытие реки. Подушка безопасности ударяет меня по лицу, и я проваливаюсь в темноту, но успеваю ощутить холод ледяной воды, которая засасывает автомобиль вместе с нами.

17. Пробуждение

Рейчел.

Открываю глаза, белый свет настолько ярко слепит, что я снова прикрываю веки. Боль. Она повсюду. Внутри, снаружи. Всё тело ломит, но я не могу им пошевелить… ни руками, ни ногами. Звуки больничных мониторов… это последнее, что я слышу, прежде чем снова впасть в забытье.

Открываю глаза, снова чертова яркая лампа. Не могу пошевелить головой, что-то словно тисками держит её в одном положении. Вожу глазами из стороны в сторону, но вижу только белые стены и край капельницы, которая вероятнее всего вливает в меня лекарство. Закрываю глаза, но меня не уносит в забытье. А я так на это надеялась. Каждой клеткой своего тела я чувствую боль, кажется, что все кости сломаны, а внутренности превратились в желе и кочуют по всему организму. Только сейчас понимаю, что дышу я не сама, мой рот открыт, поднимаю веки и смотрю вниз. Вижу прозрачную трубку шириной с два пальца, благодаря ей в мои легкие поступает кислород. Я устала. Последняя мысль перед погружением в искусственный сон: "Почему я здесь одна? Где мои родные?"

В очередной раз открываю глаза. Не знаю сколько времени прошло, но эта идиотская лампа по-прежнему светит ярче солнца. Кто-нибудь, пожалуйста, выключите свет!

Боль по-прежнему со мной. Я хочу, чтобы это закончилось. Не могу больше испытывать ужасную агонию, которая разливается по венам и разносит боль внутри меня. Хочу кричать, вопить. Но единственное, что в моих силах, это просто смотреть в потолок.

– Она пришла в себя. – говорит незнакомый мне женский голос.

Да я не первый раз уже прихожу в себя. Где же ты была раньше?

– Доктор Дикинс, она меня сейчас поймет? Услышит?

До моего слуха доносится какое-то шуршание, словно кто-то листает книгу или блокнот. Через несколько секунд я слышу низкий мужской тембр:

– Можешь попробовать. Но думаю, она ничего не запомнит. С её увечьями… думаю, это пустая трата времени. Их машина сложилась словно консервная банка, я удивлен, что пациентка вообще открыла глаза.

Передо мной склоняется девушка. На вид ей примерно лет двадцать семь, короткие русые волосы собраны в идеально прилизанный хвост, глаза серого цвета выискивающе смотрят на меня.

– Рейчел, если Вы слышите меня, моргните два раза.

Я моргаю, она слегка улыбается, но я бы расценила это как гримасу, в которой нет и капли тепла, скорее скорбь и сожаление.

– Вас привезли к нам два дня назад. Это чудо, что вы пришли в себя. Ночами с вами находились мама и брат, но первым прибыл ваш жених. По прогнозам врачей вы не должны были выжить, но вы – боец. Организм борется, но несмотря на это… вы не сможете больше ходить.

– Боже, Бетти, кто так сообщает? А если она в себе? Позже она может рассудить это как некомпетентность врачебной этики. – произносит мужской голос доктора.

Что? Не смогу ходить? Мужчина что-то говорит мне, но я больше не обращаю внимания на его слова. Я смотрю на девушку и думаю о том, что сказала мне именно она. Не буду ходить. Кажется, я чувствую слезу, которая стекает по щеке или это только кажется? Я ни в чем не уверена. Консервная банка? Что я вообще делаю в больнице? Жених? Приходил Винс? Что происходит?

По движению губ девушки, я понимаю, что она мне что-то говорит. Пытаюсь частично скинуть с себя ворох вопросов.

– Вы не переживайте, я уверена, что вы справитесь. – говорит девушка и исчезает из поля моего видения.

Стой! С чем справлюсь? О чем она говорила? Боже. Краем глаза вижу, как медсестра вкалывает шприц в капельницу, и через минуту я погружаюсь в сон. Но он не был спокойным… агония, именно это я испытывала всё время, пока не проснулась. Но пробуждение не принесло мне освобождения от боли, она усилилась в сто крат. Я не понимала, где я. Кто я. И что со мной происходит. Помню только одно, меня кто-то держал, а я дико кричала и билась в истерике.

Я молила о том, чтобы это прекратилось.

Я не хотела жить.

**************

Адам.

Сегодня седьмой день после аварии. Седьмой день после того, как я вколол Рейчел кровь, которую "заботливо" привез Тобиас и передал её Бенджамину в момент своего последнего визита. Если бы не эта кровь, то Рейчел умерла бы, не приходя в сознание. У неё были множественные переломы, а осколок лобового стекла прорезал подушку безопасности и пронзил её в районе груди… он практически задел сердце. Она потеряла очень много крови.

Как бы это бредово не звучало, но в тот день всё сложилось как нельзя лучше. Люди из машины, те самые, которые находились на мосту, ранее вызвали спасателей, и они приехали через минуту после того, как машина с Тони и Рейчел улетела в реку. Тони так и не нашли. Я уверен, что ублюдок жив и смог выбраться из машины, бросив девушку умирать.

В больнице Рейчел пробыла трое суток, на четвертый день я её забрал. Точнее украл. Бенджамин рассказал, что произойдет в оставшиеся четыре дня с человеком, после попадания "чистой крови" в организм. Он сказал, что она будет словно в аду, но тем не менее именно в этот промежуток времени происходит практически полная трансформация поврежденных тканей. Он чётко дал понять, что люди не поймут такого мистического исцеления. И если оставить её там, то она всю оставшуюся жизнь будет подопытным кроликом, которого не оставят в покое до самой смерти. Теперь Рейчел числится как без вести пропавшая. По новостям снова мелькает её фото, её опять разыскивают.

В самые пики агонии, когда я держал Рейчел, кажется, что я чувствовал, как её кости срастаются. Смотреть на её боль… это ужасно. Я видел в своей жизни многое и чаще всего это были более чем нелицеприятные вещи, но я никогда не хотел забрать боль другого человека или хотя бы разделить её. Жаль, что это было невозможно. Я мог только морально успокаивать её и смотреть за метаниями девушки в момент, когда она молила о смерти. Но Рейчел выдержала это и сможет жить. А это самое главное.

Слабый, хриплый голос Рейчел выводит меня из мыслей:

– Киллер? – с удивлением в голосе спрашивает она.

– Привет. – говорю я.

Она лежит в моей кровати и просто смотрит на меня. Она сейчас слаба, как новорожденный котенок, но это продлится недолго, скоро она полностью придет в себя. Я вижу, как Рейчел с трудом сглатывает ком и спрашивает:

– Что происходит?

– Всё в порядке. Ты попала в аварию и слетела с моста. Тебя экстренно госпитализировали в центральную больницу. Там ты была три дня, после этого я забрал тебя. – замолкаю, потому что вижу, она хочет что-то сказать.

– Мои ноги. – с трудом произносит она.

– Всё в порядке, ты полностью выздоровела.

– Как?

– В первый же день я пришел в больницу и сказал, что я твой жених. После долгих уговоров меня пустили к тебе, и я вколол в твою капельницу кровь Мора.

– Я теперь…

– Нет, ты по-прежнему человек. И прекрати задавать эти вопросы, Мором можно стать только родившись им и никак иначе.

Рейчел прикрывает на секунду глаза, но потом, словно что-то вспомнив, распахивает их и медленно с усилием опускает руки на живот. Она начинает тяжело дышать, а во взгляде плещется паника. На выдохе она спрашивает:

– Ребенок?

Что? О чем она говорит? Смотрю на её руки, которые покоятся на животе и что-то внутри меня ломается. Не может быть.

– Какой ребенок? – спрашиваю я.

Но Рейчел не отвечает. Её веки тяжелеют, и она проваливается в сон. Чёрт! Мне нужна Серена. Выхожу из комнаты, тихо прикрываю за собой дверь и достаю из кармана брюк телефон, набираю номер девушки, Серена отвечает после второго гудка:

– Слушаю.

– Серена, мне нужно, чтобы ты взломала сайт центральной больницы и достала мне все документы на Рейчел. Всё, что найдешь. Сколько тебе нужно времени?

– Минут пять.

– У тебя три минуты.

– Но я…

– Я жду.

Нажимаю отбой и направляюсь в кабинет. Что-то неведомое мне ранее поднимается в душе. Не могу дать описание этим чувствам. Достаю стакан и наливаю бурбон. Выпиваю его и сажусь в кресло. Вот это поворот. Такого я точно не ожидал. Смотрю на часы, прошла минута. Всего одна чертова минута. Наливаю ещё и теперь делаю небольшие глотки. Меня терзает неизвестность. Телефон оповещает о том, что мне пришло письмо. Открываю послание от Серены и быстро просматриваю данные о Рейчел. Нахожу нужную строку… стакан с недопитым напитком раскалывается в моей руке. Убираю телефон и с ненавистью смотрю на дверь передо мной. Не может быть… этого просто не может быть.