Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 349 страниц)

Глава 38
Все дороги ведут во Вторую Национальную Деревню

Тем не менее, я поборол сомнения и решил про себя пока не отказываться от задания. Поэтому Янсену пришлось выдать полуправду.

– А что такого-то? Сходил вот к ботаникам. Спросил консультации.

– Ботаники… значит, триангуляция не врёт. К ним лучше не ходить. Странно, что тебя никто не предупредил. И что сказали?

– Сказали искать в северных деревнях. Так один какой-то очень стрёмный мужик. Типа, представитель малочисленных народов.

Янсен опять снова шумно подышал в трубку.

– Хм… это звучит очень знакомо. Я должен посоветоваться. Пока, пожалуйста, воздержись от… эм… э… необдуманных действий. И больше не ходи к ботаникам.

– Необдуманных действий… – тут я немного вспылил. – Янсен, ты помнишь того мстительного мужика, который подарил мне перчатки? Помнишь? Я только что узнал, что он три года пытается уровень восстановить. Три года! Понимаешь?

– Понимаю, но…

– Не перебивай! Там уже всё перепробовано. Десять способов. Я тоже – и бегал, и тренировки, и…

Но тут я уже сам успокоился – потому что прозвучало, действительно, как-то слишком наивно. Три года – и мои попытки, которым ещё меньше недели.

– Путь в тысячу, это самое, ли начинается с первого шага… Ты что, от меня панацею требуешь? Я не этот… не ци-ортопед. Ци-ортопед у нас кто? Сян. Вот, с неё и требуй. А пока…

– Да ну нафиг!

Я редко подвергаюсь эмоциям, но тут не выдержал, бросил трубку. Ещё какой-то очкарик вспылил! И ведь главное, чертяга, прав. Именно в этом и есть суть культивации, и именно то же самое говорили и Надзиратель Ди, и бабуля Хо… В общем, домой шёл я несколько обозлённый. С ходу угрюмо похватал лапши, потом завалился на этаж с твёрдым желанием получить ци-панацею от моего ци-ортопеда. И даже намекнуть на решение по поводу той самой затейливой процедуры с непроизносимым японским названием.

Это потом я понял, что – хорошо, что не обнаружил её на месте и не наговорил глупостей.

Постучался к Сян – там было закрыто. Постучался к Дзянь – тоже. Затем прислушался к звукам – из дальней комнаты доносились музыка и голоса. Мужской и женский.

И смех.

Ну, теперь к неприятным мыслям ещë и ревность какая-то добавилась, всполыхнула так на миг.

– Да что за фигня тут происходит!! – воскликнул я, распахнул дверь.

А затем сначала опешил от увиденного, а затем чуть не заржал.

В большой комнате была конкретная туса. По правде сказать, я помнил, что другие комнаты в блоке у бабули Хо арендуют несколько парней, только дома я их почти не видел – обедали и приходили с работы в другое время. Среди живущих там был неприветливый монгол Боролдайсуялби, а также ещё парочка парней постарше, в основном, каких-то деревенских, не местных. И вот теперь я увидел одного из этих парней нависающим в странной позе над крохотной Мудрой-и-Ароматной девушкой, облачённой в вульгарнейшие тигровые лосины, где-то сбоку виднелась голая нога Дзянь… Тихо играла какая-то европейская рэпчина.

– Твистер, – вспомнил и озвучил я название игры, подошёл и поздоровался с сидящими за столом.

Рядом со сплетенными телами и указателем сидела на корточках Сян, а за столиком о чём-то бурно спорили Боролдайсуялби и тот самый санитар из госпиталя, у которого я отобрал стетоскоп. Мужики были так заняты дискуссией на тему какого-то незнакомого вида спорта, что даже не прокомментировали моё появление.

– О, Чан! Присоединяйся! – прокряхтела откуда-то из глубины сплетения туш Дзянь.

– Нет уж, я тут постою… Сян, нам бы перекинуться парой слов!

– Ещё минут двадцать. Я тут важной штукой занимаюсь. Кручу вот эту стрелку… Итак, Дзянь, дорогая, левая рука на синее…

– Да я уже не могу!… – пробубнила Дзянь.

Я был настроен серьёзно.

– Ладно, тогда – как освободишься.

– Чан, давай к нам! – сказала Мудрая-и-Ароматная.

– Это отличная тренировка гибкости меридианов, – неожиданно поддакнула Сян. – Может, и шлаки отойдут, а?

Ну, раз шлаки отойдут… В общем, после проигрыша предыдущей компании я сдался и присоединился к игре. Местный паренёк, оказавшийся другом Мудрой-и-Ароматной, уступил место мне и Сян, и последующие минуты меня мариновали в разных позах руки, ноги, разные округлости и другие части тела трёх легко одетых девушек, а ведущий наблюдал за процессом с немалым удовольствием.

– Ну, чувак, теперь левая нога на синее…

– Вот блин… и куда мне ставить? Пожалуй, вот сюда!

– Осторожно! Тут моя нога!

– И моя!

– Ничего… Теперь, Дзянь, твоя рука – на красное…

Разумеется, это оказался приятный процесс – на миг почуял, что как будто бы даже чуть-чуть ци по организму разлилось. Стоит ли говорить, что Дзянь старательно выбирала наиболее пикантное положение, да ещё и одета была в платье, которое постоянно задиралось. А один раз зачем-то незаметно лизнула мне ногу чуть выше колена, отчего я чуть не разрушил всю конструкцию. В итоге, чтобы не «чрезмерно усилить циркуляцию ци в организме» (в переносном смысле, разумеется), я выбирал варианты, чтобы притиснуться поближе к Сян, которая была одета чуть более пристойно, да и просто… В общем, тянуло меня к ней что-то. В итоге я честно выдержал добрые минут пятнадцать стояния в немыслимых стойках, разнообразные удушения подмышками и острые коленки в промежности.

Даньтянь по-прежнему был пуст. Но настроение изрядно поднялось, и я потерял всякое желание поднимать стрёмные темы с Сян.

Потом была ещё одна партия, потом играли в «Элиас», пили чай, беседовали о фильмах и кино, а закончился вечер прощанием с дружескими обнимашками. Только утром за завтраком решил поговорить по делу.

– Бабуля Хо, мне бы отпроситься на пару вечером. По пол-ставки поработать.

– Сегодня час отработаешь – мусор прибери, товар прими – и отпускаю на день, – сказала бабуля Хо. – Что, какая-то авантюра? Я слыхала что-то про потерянную банту.

– Ага, есть такое. Опять птички напели?

Бабуля лукаво улыбнулась и скрылась на кухне.

– Потерянная банту? Это где? – нахмурилась Сян. – Это опасно? Нам надо вместе?

– Нет, это… – тут я осёкся, вспомнив наставление директрисы не раскрывать места. – Не важно где. Где-то в пригородах, в общем. На природе.

Сян насторожилась.

– Надеюсь, не у барьера? Туда лучше не лезть, там плотность ци ниже, ребята с копьями и арбалетами бегают.

– Не, вроде поближе.

– Это чайные плантации? – вспомнила Дзянь. – Там могут водиться разные твари. Чёрные медведи, например. Даже тигры.

– Ага. Поэтому нужно будет вооружиться…

– Главное – чтоб тигриц не было! – строго напутствовала Дзянь, видимо, вспомнив эпизод из вчерашней игры в твистер.

Дамы приняли информацию о моём новом приключении необычайно-спокойно. Это немного уравновесило мои сомнения от вчерашних слов Янсена – женской интуиции

Итак, первым делом я собрал оружие. Достал из гаража апгрейженную Адскую Звезду, ещё, не мудрствуя лукаво, взял из инструмента внушительных размеров садовый нож, который решил использовать вместо мачете в джунглях. Ещё откопал в шкафах старую, девяностых годов топографическую карту города и окрестностей, изучил маршрут. Нашёл и те самые деревни – Первую, Вторую и Третью национальные. Следом пришли воспоминания – отец занимался горным туризмом и ходил как раз куда-то в те края. И меня, то есть, Чана – тоже пару раз туда брал, только вот маршрутов я всё равно не помнил.

Затем позвонил Шану и попросил у Троицы электробайк. Скатался к ним в гаражный комплекс, где перевязанный Ю с кислой рожей выдал свой запасной. С управлением освоился за минут двадцать – руки помнили хорошо. На нём же я мотнул в школу надзирателя Ди.

– Мне нужен урок борьбы против дикого зверя, учитель, – сказал я.

– Рано, – хмуро глянул надзиратель из-под полы своей шляпы. – Сегодня малыш Сяоху снова будет бить тебя палкой. Но только в движении. И сначала – разминка.

Бегал я недолго, минут двадцать, а затем снова залез на столбы в компании парнишки в белом одеянии. Мне предлагалось уворачиваться от каждого второго удара, чтобы совмещать тренировку реакции с выбиванием шлаков. На этот раз я всё же упал, сильно отбив плечо, но вернулся обратно на столбы. Тренировка вышла знатной – меня отфигачили по полной, особенно не жалея мягкое место и спину. Надзиратель Ди на этот раз принимал чуть большее участие, дирижируя процессом:

– Теперь на соседний столб. Левой ногой. Блок коленом.

– Надзиратель Ди, – спросил я в конце, в раздевалке. – Вам известна технология поимки банту?

– Горбобыка? – нахмурился надзиратель. – Ты чего, нанялся у таксистов, что ли?

– Ага.

– Ну и зря. Зря ты в это сунулся! – неожиданно строго сказал Надзиратель, но затем присел рядом. – Поимка горбобыка сопряжена со множеством опасностей. Во-первых, они хорошо лягаются и неплохо кусаются. Во-вторых, у них острый нюх. Они за несколько ли чуют приближение хищника. Опытные ловцы используют запах цитрусовых, чтобы дезориентировать молодое животное.

– Откуда вы знаете? Раньше что, уже ловили…

– Не перебивай. Так вот. Дальше используется уздечка и ци-удила мастеров горно-драконового промысла, причём не какие-нибудь грязные подделки, а которые производятся в горах… не важно. Там присутствует циановый камень. Как надевать – тебе покажут ребята из такси. Главное, чтобы животное увидело этот камень.

– Ага, – кивнул я. – Как раз к ним и направляюсь.

– Удачи. И остерегайся… остерегайся национальных деревень, – с какой-то непонятной интонацией сказал надзиратель.

Я тут чот аж напрягся. Ну…вариантов других не было. Отправился к таксистам. Путь вокруг парка был неблизкий, по дороге купил здоровенную сумку, захватил и заехал к Сян, чтобы по-быстрому полечила отбитое плечо. Она как всегда была задёрганная, и общалась коротко и сухо.

– Что вчера спросить хотел-то?

– Да ничего уже, всё хорошо. Спасибо, Сян, плечо не болит! Ты очень клёвая.

– Не за что, одевайся. Хорошо вчера поиграли, кстати… мне понравилось. Как, кстати, тебе вчерашнее платье у Дзянь? Я думала, после такого уж точно шлаки из меридианов отойдут.

– Хм, вот если бы такое же платье вчера было на тебе… Ладно, тебе пора.

На этой прекрасной ноте я отправился к таксистам. Джей тут же сунул мне под нос бланк с уже поставленной печатью.

– Пиши расписку. Я, нижеподписавший, принимаю во временное пользование объект «ци-узда», инвентарный номер У-137, в качестве залога… что, кстати, оставляешь в качестве залога?

– Какие-то странные договорённости, директор Джей. Я ж на работу нанялся у вас?

– Что оставляешь? – хмуро повторил он.

– Телефон! – совершенно неожиданно для себя ответил я.

А потом задумался. Ощущать себя без средств связи было некомфортно. Но интуитивно я поступил абсолютно верно. Оружие я оставить не мог, денег у меня не было,

– Хм? – директор удивился. – Ладно. Он точно тебе не понадобится?

– Он всё равно в холмах плохо ловит, – поддакнул Потрошитель Крокодилов. – Ты ж в холмы едешь, ага? За чайные плантации?

– Откуда такие предположения? – насторожился я.

– Да предыдущий тоже… – начал Недо-Потрошитель, но тут же получил затрещину от директора.

– Так, – насторожился я. – Предыдущий. Я, типа, догадывался, что были и предыдущие. Что с ними стало?

– Ну… хм… – директор Джеронимо поджал губы. – Скажем так, они расторгли наш контракт срочного найма.

– Расторгли? – я начал закипать. – Разумеется, по единственно-уважительной причине, да? Летальный, мать вашу, исход⁈

– Тише будь, красавчик Чан, – осадил меня директор Джеронимо. – Давай скажу на чистоту. Один вернулся, молча забрал вещи, и больше не возвращался. Второй вообще не явился в контору. Но я и наши коллеги потом его трижды в пригородах видели. Живой, стало быть. А вот третий… третьего мы не видели, это да.

– Допустим, я вам поверил. И что, каждый раз вы водили кандидатов к Ботаникам?

– Таков договор, по которому они поставляют нам горбобыков. По факту, мы ими всеми не владеем – находимся в состоянии бессрочной безвозмездной аренды. Мафия, одним словом… Все важнейшие действия, касающиеся животных, согласовывать с ними.

– Се…рьо…жа, – сказал Недо-Потрошитель. – Последний был. Русский. Зверь-машина! Он полторы недели наза…

И снова получил подзатыльник. Ну, отлично. Полторы недели назад какой-то русский парень ушёл во Вторую Национальную – и не вернулся. Отлично просто!

– Слушай, ну хорошо, – поморщился Джеронимо. – Пятьдесят эпикоинов. Благодарность от мэрии. Безлимитные поездки всей семье на горбобыках до старости… до старости твоих внуков.

– Сто эпикоинов! – поднял я ставку.

– Сто пятьдесят! – добавил Недо-Потрошитель, получив третий подзатыльник.

Сторговались на девяносто пяти, составили договор. Но телефон после такого оставлять точно не хотелось. Но я поступил умнО – наплевал на запрет, озвученный директрисой ботаников и написал Сян, Дзянь и Янсену отложенные сообщения на завтрашнее утро, в которых указал точные координаты деревни.

После положил телефон в сейф (разумеется, проверив, насколько он заряжен и насколько устойчиво ловит сигнал), и забрал оттуда уздечку. Ай, до чего ж красивая была уздечка! Бархатная, с помпонами и золотыми драконами на пуговицах. А в середине удила зиял инкрустированный пурпурный камушек. Взглянул на него – и чот как-то даже застыл, пока не получил лёгкой пощёчины от Фыонга. Следом был короткий инструктаж по взнуздыванию горбобыка, а после я оседлал уже свою электрическую возницу и отправился на разведку.

Ну, это я так думал, что на разведку. По факту – вышло всё совсем не так.

По центральным магистралям я доехал до большой полунедостроенной развязки на северной окраине города. Потом спустился по мосту по ту сторону пруда, оставив Центральный парк за спиной. Дорога пошла в холмы, мимо тянулись промзоны и склады, некоторые – полуразрушенные после одного из нападений через Поток. Видимо, тот великан, четвёртое юбилейное чудовище, изрядно здесь покуролесил.

Техники на трассах становилось всё меньше и меньше, деревья по краям дороги подступали всё теснее, а играющие детишки на обочинах становились всё грязнее и неопрятней. Я проехал мимо чайных плантаций, затем сверился с картой и свернул на совсем-таки узкую просёлочную дорогу. На одном из изгибов серпантина остановился, взглянул на город. Вид, конечно, с горки был эпичный – столб Основного Потока в небеса, вокруг – блин города, а дальше – полоска моря до горизонта.

Но наслаждаться видом было некогда. Ради интереса попробовал метнуть Адскю Звезду как сюрикен. Я запускал ее безо всякой подпитки собственного ци, и по идее она должна была затормозиться из-за вязкости ци. Так и случилось – но уже чуть дальше, чем обычно должно было бы.

Что ж, в крайнем случае – может хоть как-то пригодиться.

Следующим пунктом была Первая Национальная Деревня. Деревня стояла на склоне небольшой крутой горы, красивые старинные деревянные домики на сваях – лепота! Только вот людей было как-то слишком мало. Я уже проголодался, магазин был закрыт, и я откопал один-единственный придорожный лоток, где бабушка продавала рисовые пирожки.

Служитель правопорядка нарисовался тихо и совсем-совсем незаметно, как раз когда я жадно поглощал пирожок с какой-то местной местной дичью.

И это – серьёзно, за все те недели, что я уже вышел из комы – был мой первый контакт с полицией.

– Городской? Чего тут ошиваешься? Это национальная деревня. Место… дипломатической работы.

– У меня договор.

– С кем договор? – нахмурился полицейский. – Ты же из этих… Из Троицы, да?

– Не-а. Я у них байк одолжил. А сам я по поручению таксистов… Вот.

Я выудил из кармана и показал наш договор и расписку. Я ожидал дальнейшие вопросы и разбирательства, но полицейский неожиданно сухо и коротко отдал честь и сказал:

– Не смею задерживать. Вон та дорога.

А глаза разом стали какие-то грустные-грустные. И, главное, все здесь прекрасно знали, где искать банту! От этого было ещё более стрёмно.

Я въехал во Вторую Национальную деревню спустя минут сорок. И судя по тому, что дорогу никто не думал прибирать, а на въезде мне преграждал здоровый упавший эвкалипт, через который я с немалым трудом перетащил электроскутер – я был в деревне первым посетителем за долгие недели, если не месяцы.

А ещё на въезде висела табличка, написанная старым стилем каллиграфии:

«Если дорога жизнь и разум, о скиталец – возвращайся назад».

Я смутно припомнил, что это была цитата из школьного курса классической литературы. То ли из «Тихих заводей», а может, из «Сна в алом тереме».

А еще ниже вполне современным маркером приписано:

«Осторожно, похитители тел».

А вот это точно было из неклассической литературы.

Ну, офигеть теперь! И, что это все означает?

Глава 39
Младший муж Серебристой Поросли

Деревня стояла в небольшой долине между гор, посреди странного эвкалиптового леса – без подлеска, явно посаженного в прошлом столетии на месте какого-то пожара. Деревня сначала мне показалась вымершей, хотя ровные кучки мусора собранные метлой вдоль дороги говорили о том, что здесь точно кто-то живёт. Я припарковал байк, прошёлся между деревянных домиков с изогнутыми крышами… А затем увидел во влажной почве цепочку следов – это точно были копыта горбобыка, причём, неподкованного, большие, «розочкой» от растопыренных пальцев. Незаметно и тихо достал уздечку из сумки. Во вторую руку взял короткий нож-мачете.

Я был уверен, что сейчас за домом увижу горбобыка. Тихо, стараясь не наступать на сучки и мусор, завернул за угол большого дома, а там…

А там меня ждало всё народонаселение деревни.

Люди разного возраста, пола, в разной одежде – от праздничных национальных хонфоков и лохмотьев до дорогих пиджаков, – чёрт, даже разного цвета кожи – я заметил несколько европейцев и одного негра… молчали и пристально смотрели на меня.

А в их глазах была тьма. Точно та же тьма, что и у мрачного голого мужика, сидевшего в клетке у ботаников.

Тут же начался мелкий, противный дождь. Давно у меня уже не было такого инстинктивного, глубокого желания дать дёру. Я даже слово потом вспомнил – гиперкинетический рефлекс. Где-то в глубине души звучало: «беги, сражайся, или поговори с ними, или хотя бы громко заори…» Но я оцепенел и тупо не мог пошевелиться, как будто мне вкололи какой-то токсин-парализатор. Как при сонном параличе.

– Хорошие сапоги, – вдруг сказала одна молодая женщина. – Не ношенные. Не зря пришли.

– Хорошие сапоги, – повторили нестройным хором остальные. – Не ношенные. Не зря пришли.

– … Не зря пришли.

Толпа расступилась, разделившись на две половины. По центру остался старик – лысенький, кривенький, в старенькой кепке в дешёвых сельских шмотках, с клюкой. Он не спеша, шаркающей походкой пересёк пустое пространство, деловито поставил клюку к стене дома, а затем приковылял ко мне.

Подошёл вплотную – ростиком он оказался на полголовы ниже меня. Засочил рукава, протянул руки и…

Холодные пальцы легли на мои виски.

Дальше я смотрел мультики. Очень прикольные, интересные мультики – причём все в обратной перемотке.

Сначала мне показали утро глазами этого самого детка. Как он столпился с кучей своих соплеменников, как поймал рукой на лету птицу и съел, как встал с кровати – незастеленной, голые доски, как вечером предыдущего дня… ого, да дедок тот ещё жеребец! С какой-то молодухой.

Потом всё быстрее и быстрее. Пьёт какую-то жёсткую дрянь из бутылки. Пьёт воду из речки, по-собачьи, потом ест что-то, возможно, даже сырое, убивает бродячую собаку и бегает по лесу с самодельным копьём, сделанным из заборного прута, потом…

Банту. Я видел банту, мельком, она спокойно паслась на этой же самой площади.

Это я потом вспомнил и понял, конечно. А пока – просто мультики смотрел.

Потом – день, ночь, день, ночь, сплошное мельтешение, мозг уже не успевал обрабатывать. Заметил только, как какая-то здоровенная тварь идёт со стороны города, а по ней бьют молнии и повсюду горит огонь… А я машу руками, мол, привет, иди сюда!

А потом, наконец, самое интересное. Взгляд моего транслятора перенёсся в город, где он сначала шарахался где-то в пригороде, а затем… затем он встал из-под колёс сбившего его электророллера. Точнее – ровнёхонько так лёг под колёса, в обратной же перемотке всё шло. И тут же сразу всё резко поменялось – гамма стала совсем другой, как из тепловизора, «камера» трансляции взлетела в воздух, умчалась в парк, в протуберанец сизого огня, который валил из гейзера Основного потока.

И затем я рухнул в Основной Поток, как в воронку канализационной трубы. Полная темнота, полная боли, сжимающего со всех стороны чувства, вспышек и непонятных ощущений, затем – космос, изогнутый диск планеты – атмосфера была густейшей, разноцветной, очертания континентов не было видно. Основной Поток здесь был совсем не единственным – одним из многих, которые словно странные смерчи поднимались с поверхности. Они соединялись, пересекались, сливались в рукава…

Деление, ещё деление – наконец, всё белое и светлое осталось сбоку. Водоворот дыма, по которому я нёсся, стал из серо-сизого иссиня-чёрным, жгучим, холодным…

Чистейшее Инь. Я ведь знал, я помнил, что ци, которым наполнено наш чудесный город – это энергия смешанная, компот из двух компонентов. Откуда бил источник белой энергии Ян – я не заметил.

«Империя», – промелькнула в голове мысль и тут же испарилась. Я же летел вниз, и постепенно очертания континентов вырисовывались, как на старинной гравюре. Куда-то в негостеприимное место я летел, в общем. С одной стороны – десяток мерно чадящих в небо вулканов, с другой – ледники изо льда какого-то неправильного цвета, ниже – не то ядовито-жёлтая пустыня, не то – степь…

И вот туда-то я и приземлился. Я хлопнулся на землю, ударив по ней короткими шипастыми крыльями, которые затем превратились в когтистые волосатые руки, на которых играло красное пламя, а вокруг меня шла орда моих соплеменников – красно-чёрных пылающих демонов с мордами хищных зверей, то и дело обращающихся в облака струяющегося дыма. Они ехали на грубых самодельных повозках, как какие-то цыгане на кибитках, длинной дорогой от одного конца континента до другого. Много было всякого – толпой набрасывались и загрызали какую-то крупную тварь, сражались с гладкокожими ратниками, праздновали, сливались в страстном танце любви, огня и смерти, поливали красным пламенем из рук друг друга и гигантских существ, я видел разрушенные замки, дворцы, миллионные армии, я видел свой момент рождения, я…

Стоп, сказал я себе. А почему это – «я»?

Как это так вышло, что я всего за несколько минут просмотра мультика вдруг стал отождествлять себя вот с этим вот всем инопланетным безобразием?

Нет уж, довольно новых личностей. Я – Чан Гун. Я… не смогу выговорить имя, но, в общем, его же двоюродный тридцатилетний брат из России. Я – красавчик, Великолепный, меня ждут две замечательные девушки, поэтому…

Словно что-то шевельнулось между меридианов. В старых заросших шрамах, что-то не менее красное, страшное и жестокое, чем я видел только что в мультиках.

– О-хо! – удивлённо прошамкал старик, отпуская на миг пальцы. – Новые сапоги жмут! Ну-ка, посмотрим, кто был портным!

– Пошёл нахер, старый пердун! – прошипел я сквозь зубы, потому что челюсти всё ещё плохо двигались.

– О-хо! – повторил старик, снова прикасаясь к моим вискам.

Тут уже мультики были совсем другие, более знакомые, эдакими вспышками, флешбеками. Мой день – поездка, тренировка, потом предыдущие дни. Лапшичка. Твистер, декольте Дзянь прямо перед моим носом. Переговоры. Тренировки. Лапшичка. Пробежки. Госпиталь. Лапшичка. Долгий поцелуй с Сян в затопленном тоннеле… Цинготный саркофаг. Бой на арене. Лапшичка. Драка в переулке. Троица на электробайках под лестницей… Лапшичка. Бой с морским змеем. Лапшичка. Гараж, где в впервые встал с коляски. Бой с воздушным змеем. Лапшичка. Малыш Сяоху лежит у забора. Грудь Сян в зеркале в нашей совместной спальне пентхауса Янсена. Бой с Тао-кнутом у Лапшевни бабули Хо. Лапшичка. Госпиталь. Руки Сян над моим лицом…

И шило под ребро на холодной остановке. И взмывающая в небо глыба бетона с головой Великой Подземной Змеи.

– О-хо! – старик буквально отпрыгнул от меня. – Да сапоги не просто жмут! Они жмут, потому что они и не сапоги вовсе.

– Не сапоги, не сапоги, – зашептались другие странные жители этой деревни, стоящие во дворике деревни.

– Он равный нам! – сказал кто-то в толпе, и все снова заповторяли: – Равный, равный.

А я неожиданно понял, что могу двигаться. «Бей или беги!» – скомандовала симпатическая нервная система, но я с немалым трудом погасил это желание.

Уж как-то интересно стало, что дальше будет.

– Я не сапоги! – нахмурился и грозно повторил я.

Толпа рассмеялась. Хохотала синхронно, чуть ли не хором, заливисто и не вполне успешно.

– Хорошая шутка! – странно сказал старик и отступил в толпу – странно, шагая спиной вперёд.

Обстановка разрядилась. Я понял, что это неплохое время поговорить, и начал говорить всё, что думаю.

– Я понятия не имею, что вы за твари такие. Из другого мира, значит. Хорошо. Мне плевать. Хоть черти лысые… Я сюда за банту пришёл. Мне ваш главный, который в бункере у Ботаников сидит, сказал, что…

Тут я осёкся. Он там тоже про сапоги что-то ляпнул. Я теперь понял этот эвфемизм, типа, мы для них всего лишь обувка, временное вместилище, обёртка для конфеты. И отправил меня тот голый мужик вовсе не банту ловить. А чтоб я таким же вот сапогом стал! Я-то думал, что я охотником буду, а я был жертвой – отправился прямиком в ловушку!

И все предыдущие – тоже отправились. И Се-рьо-жа тот – тоже. Не, вот Серёгу реально жалко было. Наверняка хороший мужик был. Соотечественник по прошлой жизни. И меня снова понесло – видимо, отпустившие мышцы и бурлящий компот из гормонов продолжали действовать на меня как наркотик правды. Я снова нёс всё, что думаю.

– Ах вы твари такие, – начал я. – Дряни вы инопланетные. Это ж что ж вы такое делаете – у людей тела воруете, да? Вы тут не охренели часом? Чего вы сюда все заявились, что вам нужно? Может, провалите обратно в это своё подземное царство, а? Что за дрянь тут происходит?

– Злые. Мёртвые. Холодные. Отчаявшиеся люди. Плохие. Странные. Умирающие, – заговорил звонкий голосок.

– Кто? – не понял я.

– Это наши сапоги.

Разношёрстная толпа снова расступилась, и из толпы вышла феечка. Ну реально – девочка-игрушка, стройненькая, маленького роста, едва ли старше меня, хотя, возможно, просто миниатюрная. В пожухлой балетной пачке, с растрёпанными не вполне чистыми волосами, эдакая зомби-невестушка, только вполне себе живая и даже вполне красивая. А за ней вышла вторая – чуть постарше и повыше её, смуглая, какая-то слегка потасканная, в соломенной шляпе, какие я видел у морских цыган, рваной майке и одних трусах, без брюк, босая. Некрасивая, и лицом – совсем непохожая, хотя на голые ноги я и попялился пару секунд – чтоб избавиться от стресса. Она поравнялась и положила «балерине» руку на плечо.

– Чан Гун подходит для испытания, – сказала мне вторая. – Доченьке Огненной Гортани нужен муж. Второй, младший муж.

– Прекрасно… отличные семейные отношения, – прокомментировал я. – Второй муж… Доченьке… Тебе самой хоть есть восемнадцать, красотка?

– Огненной Гортани – сто семьдесят шесть оборотов местного светила, – вздёрнув нос, сказала вторая – стало быть, Огненная Гортань.

– Сорок пять оборотов местного светила, – сказала «балерина».

– То есть кому-то из вас младший муж, и я должен для тебя его найти? Привести?

«Балерина» неожиданно исполнила книксен – видать, мышечная память сработала – и как-то странненько представилась:

– Серебристая Поросль, Принцесса. Дочь вана. Это Серебряной Поросли нужен младший муж. Чан Гун может пройти испытания и стать вторым, младшим мужем.

Оп-а. Ван – стало быть, какое-то дворянское имя. Получается, я буду зятем какому-то знатному вельможе в полиандрическом браке с инопланетными тварями? Очень круто, настолько круто, что захотелось записать об этом вертикальное видео, как иногда делает Дзянь, и забыть, как страшный сон.

– Ты будешь моим, – пропела принцесса, проведя тонкой ручкой по моей груди. – Работящим и любимым.

– Сапогом? – с некотрой дрожью в голосе усмехнулся я.

Но определённые токи я в этот момент испытал. В этот момент никакой даже черноты в глазах как будто и не было. Эдакая феечка-эльфийка. Какой чудный, всё же, голосок. Очень красивый, серьёзно, если быть аудиалом и воспринимать красоту девушек исключительно по голосу – нетрудно и влюбиться. И имя-то какое прекрасное, Серебристая, ещё и Поросль.

Тут же пришла мысль – Дзянь и Сян явно не одобрили нашей с ней общение. Косы повыдергали бы.

– Чан Гун не станет сапогом, – сказал здоровенный негр, стоявший где-то далеко позади. – Второй, младший муж принцессы носит человеческий разум. Напряжённая Тетива тоже не стал сапогом. Если Чан Гун пройдёт испытания – он станет младшим мужем Серебристой Поросли и останется Чан Гуном. И будет семье верным другом.

Сперва я поймал себя на мысли, что всё выглядит очень круто и интересно. Значит, личность и разум я сохраню, а учитывая то, что я видел в «мультиках», показанных стариком… Нравы у них очень вольные. А следом – я снова подумал, что пора валить отсюда. Либо я продолжаю попадать во всё новые ловушки этих странных персонажей – либо деликатно, по-английский валю. Нельзя заходить так далеко, понял я. Нельзя служить тёмным инопланетным силам. Да и изменять моим девушкам в целом (и Сян в частности) – я не был намерен. Видимо, именно сейчас пришло время сказать твёрдое «нет».

Пусть следствием и явится «проваленный квест» с поимкой банту. Но я решил, что хоть попытаюсь напоследок:

– Я не за этим пришёл, уважаемая мать принцессы, уважаемая принцесса и важаемый Напряжённая Тетива, кем бы он не был. А за банту. За горбобыком. Как я понимаю, он где-то здесь ошивается, так? Не подскажете, где?

– Серебристой Поросли нужен младший муж, – твёрдо повторила Огненная Гортань. – Чан Гун понравился семье, он допущен к испытанию.

– Чан Гуну надо поймать ритуальное животное, – теперь говорил тот самый старик, который показывал мультики. – Этим Чан Гун докажет, что он работящий и можешь приносить пользу клану.

О! Неплохо! Значит, шанс выполнить задание про банту – есть. Значит, банту тут всё-таки неспроста. Значит, возможно, тот голый чувак в бункере реально посылал на испытание? Но, пока что я не был в этом уверен до конца.

– Вот же говно… То есть вы себе батрака ищете звосты банту крутить? Или чего? Мелочь по подворотням сшиьбать, таскать людишек из города, э?

– Семья никогда не обидит члена семьи, – добавил негр.

– Утром деньги – вечером шаодани. Вечером деньги – утром шаодани, – совсем неожиданно весело сказал старик.

Видать, выудил что-то такое из моей головы. Хм… а вот про то, что эти твари в обмен за деньги запросто могут прокачать мой энергетический уровень – я как-то не подумал. Мало у кого выпадает шанс стать союзником неведомых мощных инопланетных тварей. Да и если предположить, что Инь и Ян – нечто большее, чем «зло» и «добро», а эти твари реально падальщики, забирающие худшие тела в городе – то мероприятие уже не становится сделкой с совестью. Может, всё-таки попытаюсь?