Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 349 страниц)

Глава 26. Живое и мертвое

Два некроманта, анимаг, воздушник и маг огня. Пятеро из двадцати. Хаос у ног богини еще колыхался, значит, в Лабиринте остались люди. Родерик стал чуть сбоку от широкой спины Хруша, чтобы не пропустить появление очередного студента, если такое, конечно, будет.

– Арнелла была со мной, – сказала Миранда. – Почти до конца.

Родерик быстро обернулся, но оказалось, она говорит с Кармеллой.

– Значит, моя девочка жива! – женщина заплакала, прижав руки к груди.

– Это она убедила меня не ступать на лед, – кивнула Миранда и криво усмехнулась. – Скользкая дорожка...

Она прищурилась, вглядываясь в хаос, и Родерик заметил, что у ее черных глаз появился едва различимый сиреневый оттенок.

– Что было дальше? – Кармелла вцепилась в рукав ее платья. – Где вы с ней расстались?

– Мы убили монстра, а потом Арнелла исчезла. Ее задело...

– Она ранена? – выпалил Родерик.

– Вроде ничего серьезного, – ответила Миранда. – Оцарапало руку. Но она должна была выйти вместе со мной.

– Она не выйдет, – покачала головой Кармелла. – Она путница. Но сейчас я даже рада этому.

Вынув из сумочки платок, она промокнула глаза и заявила Марлизе:

– Моя девочка путница! Сделайте отметку в этом вашем списке. Вы слышали? Арнелла Алетт сражалась и победила. Она жива. Просто ей выпала такая дорога.

Марлиза неуверенно глянула на Родерика, но тот лишь пожал плечами и отошел. Прислонившись к ступне богини, выдохнул. Жива? Идет где-то с посохом в руках и жмурит от солнца ореховые глаза. Ему хотелось верить именно в такой исход, а не в то, что она лежит где-то в Лабиринте, истекая кровью, а он ничем не может ей помочь.

– Если она стала путником, то должен появиться портал, – отрезала Марлиза.

– Кто стал путником? – встрепенулся светловолосый отец Маккоя. – Мой мальчик всегда любил гулять. Не загнать домой было!

По толпе пронесся гул, и даже дама с сумкой перестала звать Мартина и подошла ближе.

– Арнелла Алетт, – настойчиво повторила Кармелла и вырвала листок у Марлизы. – Путник. Дайте сюда ручку.

– Ничего я вам не дам! – возмутилась Марлиза, забирая у нее список. – Сперва покажите свежий портал.

– Где он должен появиться? – требовательно спросила Кармелла.

– Там, где она часто бывала в последнее время. А выход в какое-то место, где ей хорошо.

– Тогда выход будет ко мне домой, – заявила Кармелла и, подобрав юбки, решительно направилась в сторону общежития.

Несколько человек потянулись за ней следом.

– Вот уж вряд ли портал будет к маме, – пробормотала Миранда. – Джаф! – опомнилась она. – Ты ведь был ранен!

– Все зажило как на собаке, – похвастался он, слегка распахнув плащ, и Миранда провела кончиками пальцев по крепкому торсу.

– Теперь я могу тебя трогать, – тихо сказала она.

– И я тебя, – прошептал он, становясь ближе. – Миранда...

– Я не выгляжу старухой с этими белыми волосами? – спросила она, запрокинув к нему лицо. – Ты будто подрос в Лабиринте.

Она погладила его плечи, коснулась колючего подбородка и, встав на цыпочки, быстро поцеловала.

– Ты выглядишь просто невероятно, – заверил Джаф, и Родерик был с ним согласен.

Ее внешность словно обрела завершенность. Яркие волосы перетягивали внимание, а теперь стало заметно, какие тонкие у нее черты.

– Мы ведь можем уйти отсюда? – прошептал Джаф, обнимая Миранду, и Родерик отвернулся, не желая становиться свидетелем чужого чувства.

В темном небе распустился огненный цветок. Третий пост. Все, конечно, просто ужасно, но надо продолжать идти...

Братья Тиберлоны появились перед ним как два привидения. Родинки на побледневших щеках выделялись ярче обычного.

– Что? – коротко спросил Родерик, сразу поняв – все еще хуже, чем он думал.

– Мастер Изергаст мертв, – сказал один из них.

Следом за цветком в небе вдруг вспыхнула белая стрела, потом еще одна. Люди повернулись в сторону Стены и заговорили все разом, указывая на сигнальные огни.

– Что за... – Родерик проглотил ругательство и встряхнул одного из братьев за грудки. – Где он? Что случилось? Уверен?

– У входа в Лабиринт, – отрапортовал Тиберлон четко, как на плацу. – Видимых повреждений нет. Пульс и дыхание отсутствуют.

– Идёте со мной, – приказал Родерик. – Эммет, ты говорил, у тебя первый уровень?

– Да, – кивнул водник.

– За нами. Миранда... – Родерик перевел взгляд на Эрта. Тоже молодой некромант, но с девушкой будет надежнее. – Ты тоже.

Джаф выступил вперед, заслоняя Миранду, глухое рычание заклокотало в его груди, и Родерик поморщился.

– Она мне нужна для другого, успокойся. Марлиза, – он повернулся к магичке, которая зависла над землей печальной молью. – Собери целителей, всех, кого сможешь, и отправь к Стене. У Беаты где-то был успокоительный чай, который купирует истерику, сделай родителям. В Лабиринте еще есть кто-то живой, но потом, когда выход исчезнет, начнется паника. Всех, кто появится из Лабиринта, вноси в список.

– А с чего это вы раскомандовались, Родерик Адалхард? – снова поинтересовалась она.

– Хотите стать ректором в этом вот всем? – не сумев подобрать культурного слова, он просто обвел жестом родителей и кучку растерянных студентов.

– Нет, – ответила она.

– И найдите жучка, которым вы швырнули в анимага, – потребовал он. – Соберитесь, Марлиза!

Она кивнула, поправила жемчужные бусики и, наколдовав поисковое заклинание, поймала артефакт, взвившийся в воздух.

– Джаф поможет, если понадобится кого-то запечатать. Или убить.

Джаф, который кутался в плащ Эммета, угрюмо кивнул.

Схватив Миранду под локоть, Родерик потащил ее за собой, но девушка выдернула руку и пошла сама. Платье на ней было изорвано, и белая коса растрепалась, но шагала она быстро и уверенно. Молодая, красивая, полная сил. Должно сработать. Как же потом она его возненавидит... Ну, не впервой.

– Я так рада, что у меня не огонь, – призналась она. – И не придется терпеть ради мира во всем мире ваши неловкие объятия.

– Они были бы ловкими, – усмехнулся он.

– К счастью, мы никогда этого не узнаем. Так чего ты теперь от меня хочешь, Родерик, раз уж ночь любви не нужна?

– Проведешь ритуал и оживишь Изергаста.

– Я ж не умею ничего, – улыбнулась Миранда. – А тут сразу – вернуть человека с того света.

– Не человека. Некроманта, – исправил Родерик. – Он уже ходил этой дорогой. Как и ты, буквально пару минут назад. Ты ведь знаешь, что такое смерть?

– Это не конец, – ответила Миранда.

– Именно. Поэтому сделаешь то, что я скажу, и Изергаст снова будет радовать нас своим человеколюбием.

Миранда молча шагала вверх по холму, на котором стояла статуя бога. Изергаст мертв. Как такое могло произойти? И что там, хаос бы знать, за Стеной? Еще одна вспышка разорвала черное небо. Два Тиберлона шли чуть впереди, делая вид, что не подслушивают, Эммет плелся сзади. Хоть бы все получилось...

– Мастер Изергаст та еще зараза, – проворчала Миранда. – Ты знаешь, что он зовет студентов личинками хаоса?

– Только первокурсников.

– А потом? – с любопытством спросила она, повернувшись к нему, и сиреневый огонек в глубине ее глаз вспыхнул ярче.

– Оживишь – узнаешь.

***

Огонь ластился ко мне как котенок. Пламенная дорога заканчивалась, а с ней и Лабиринт. Стихия отпечаталась во мне навсегда, став частью души и тела. Но я остановилась и повернула назад, подняла руки ладонями вверх, и на них заплясало пламя. То, что надо против снега, ведь так?

На теории магии нам рассказывали, что магические приемы бывают аудиальными, когда заклинание произносится вслух, визуальными – вроде гексаграмм, что мы чертили на уроках противного Крекина, и физическими. О последних преподаватель теории магии отзывалась с легким пренебрежением. Маг высокого уровня мог сочетать типы заклинаний, умножая урон, наносимый врагу, или созидательный эффект.

Никто не думал о том, что первокурснице может понадобиться боевая магия. У меня в арсенале всего два приема. И мой огонь.

Что ж я творю... Мне было так страшно, что под ложечкой засосало, а в голове стало пусто, словно все мысли выжгло огнем.

– Щит! – я взметнула руку вверх, и над лабиринтом вознесся огненный купол.

Туман рассеялся, и я быстро огляделась. Ни Миранды, ни Джафа, зато два снежных монстра повернули ко мне колючие морды, отвлекшись от Айрис, которая вжималась в щель между валунами.

Мастер Адалхард мог бы мной гордиться: первого ежа я прикончила одним ударом. Огненное копье прошло насквозь и рассыпалось искрами, ударив о камень и едва не задев Айрис.

– Беги!

Она тут же выскочила из укрытия и бросилась прочь. Белое платье, испачканное то ли грязью, то ли кровью, мелькнуло и исчезло.

Со вторым вышло сложнее: он выпустил в меня ледяные иглы, и те ударили в огненный щит, который я создала почти рефлекторно. Пальцы кололо и жгло, и я не сумела сложить их как надо: копье вышло слабым и растаяло, не долетев до монстра. Еж оскалил ледяные зубы и быстро побежал ко мне, семеня мелкими ножками.

Я попятилась. Еще один щит лишь слегка оплавил снежную морду. Сердце колотилось где-то в горле. Копье! Еж зашипел, тая и превращаясь в облако пара, но продолжал катиться ко мне, и я, взвизгнув, отбила его ногой. Он рассыпался снежными комьями и наконец затих.

– Готов, – выдохнула я. – Айрис!

Все вокруг снова заволокло туманом, но я не решалась запустить щит, чтобы не ранить девушку. Ей, кажется, и так досталось. Но что если тут остались монстры? Я попятилась, озираясь вокруг. Туман сгустился, став осязаемо упругим, и словно бы отталкивал меня прочь. А потом земля под моими ногами оборвалась. Вскрикнув, я упала и через мгновение покатилась по траве к чьим-то ногам.

Надо мной раскинулось звездное небо, воздух был чист и прозрачен, и я жадно хватала его ртом, как утопающий, которого в последний момент вытащили на берег. Перевела взгляд на ноги, крепкие и очень волосатые, посмотрела выше и, ахнув, закрыла глаза ладонями.

– Прости, – Джаф склонился, обхватил меня за плечи и, подняв легко, как куклу, поставил на ноги и отряхнул платье. – Надо спросить у Рурка, можно ли каким-то образом оставаться в одежде после трансформации.

Истерический смех вырвался у меня из груди, я убрала ладони с глаз и бросилась к выходу, который колыхался туманной щелью у ног богини. Хаос упруго толкнул меня прочь.

– Там Айрис! – выкрикнула я, обернувшись к Джафу.

– В Лабиринт можно попасть лишь раз, – хмуро ответил он, кутаясь в синий плащ водника.

– Где все? – спросила я. – Что вообще происходит?

Меня еще колотило от пережитого, я вглядывалась в лица, знакомые и не очень, и на всех была печать горя. Ко мне подошли парень с девушкой, которых я видела на маскараде, девушка бесцеремонно сдернула повязку с моей руки, провела пальцем по царапине. Парень обхватил мою голову, приподнял, заглядывая в глаза.

– Эммет... Где Эммет? – выкрикнула я.

– Вроде норма, – пробормотал парень. – Что скажешь, Тина?

– Угу, – кивнула она. – Где-нибудь болит?

Я оттолкнула их и снова повернулась к Лабиринту.

– Там монстры! Где Айрис? Она должна была выбежать!

Джаф перехватил меня за плечи и оттащил в сторону.

– Я ее уведу, – сказал он высоким парням у выхода.

Клочок тумана, зависший между ступней богини, вдруг сжался и растаял.

– Вот и все, – пробормотала синеглазая девушка.

– Сейчас все только начнется, – ответил парень. – Когда до них дойдет. Где же Марлиза со своим чаем...

К ногам богини шагнула седая дама и, недоуменно проведя рукой там, где только что был выход, отчаянно взвыла.

Джаф, обняв мои плечи, практически нес меня прочь. Я обернулась, и черное небо расчертили лучи, которые вскоре погасли.

– Ты ведь не собираешься сейчас рвануть? – спросил Джаф. – Постарайся успокоиться. Как там Адалхард учил, давай, пальцы в горсть, вдох-выдох. Хотя тут, конечно, такое... За Стеной что-то непонятное. В Лабиринте монстры. Вышло всего шесть человек вместе с тобой. Николас – огонь, Фин – воздух, Эрт – некромант, Миранда – тоже некромантка...

– Некромантка? – изумилась я и снова рассмеялась как припадочная. Это все было похоже на страшный сон. – Миранда говорила, они все немного чокнутые.

– Не врала, значит, – ухмыльнулся Джаф.

Кто-то из родителей с грохотом перевернул стол с угощениями, кто-то плакал навзрыд.

– Мартин! – отчаянный вопль несся мне в спину, и отчего-то было ужасно стыдно, что я даже не знаю, кто такой этот Мартин.

– Миранда пошла с ректором оживлять Изергаста, – продолжил Джаф, оглянувшись, и нахмурился. – Дерутся, надо же... Мне туда лучше не лезть, пришибу кого ненароком...

– Мастер Изергаст мертв? – ахнула я.

– Его нашли у входа в Лабиринт. Слушай, Арнелла, а я очень страшный?

– Нормальный, вроде, – ответила я, глянув на него снизу-вверх. – Волосатый слегка. И, знаешь, я бы предпочла никогда не видеть того, что под этим плащом.

– Я про то, каким я был в Лабиринте, – усмехнулся Джаф. – Волк.

– Кошмарное чудовище, – честно ответила я. – Я думала, ты тварь хаоса. А Миранда тебя сразу узнала. Куда ты меня ведешь?

– В общежитие.

Мы остановились у входа, и он повернулся ко мне, убрал прядь волос с моей щеки и заправил за ухо. Это было немного неловко, но Джаф словно бы не знал, куда девать руки.

– В тебе огонь, Арнелла, – сказал он. – Который так нужен Адалхарду.

Я вспыхнула и опустила ресницы, поняв, что он имеет в виду.

– Стена рушится, и наши однокурсники погибли в Лабиринте, – сказал он. – Но у тебя хотя бы должно быть время подумать.

Я кивнула, но Джаф все не уходил.

– Можно попросить тебя кое о чем?

– Да, – ответила я, посмотрев на него. – Конечно, Джаф. Вообще-то ты мне жизнь спас там, в Лабиринте.

– Ты мне, пожалуй, тоже, – кивнул он. – Ты была очень хороша в хаосе. И Миранда.

– Так чего ты хотел?

– Можно тебя обнять?

Наверное, на моем лице отразилось удивление, потому что Джаф смешался и попятился, но я сама шагнула к нему и, обняв, положила голову на грудь. Под моим ухом размеренно билось сердце, и сам он был таким сильным и спокойным, что моя истерика, будто устыдившись, отступила.

– Я почти год ни к кому не прикасался, кроме Миранды. И то, пару раз, – пояснил он, а его ладони неспешно гладили мою спину. – Ты мне нравишься, Арнелла. Как подруга, конечно.

– Ты тоже ничего, Джаф, – ответила я. – Хоть и голый под этим плащом.

И едва не ляпнула, что тоже была в такой ситуации. Впрочем, Джаф, кажется, особо не стеснялся.

– Это ведь плащ Эммета? – уточнила я.

– Ага, – кивнул он. – Не делай того, чего тебе не хочется делать, Арнелла. Никто не должен тебя заставлять...

В объятиях Джафа все события этого дня слегка померкли, но перед глазами все еще мелькал образ Айрис: темные взъерошенные волосы, ужас на бледном личике. Вот она выбирается из щели между валунами, бежит прочь от ледяного монстра, на ее платье кровь... Она не вышла из Лабиринта. Мне не удалось ее спасти.

Слез не было. То ли их высушил мой огонь, то ли у меня просто не осталось сил. Я отстранилась от Джафа, вытерла сухие щеки... и уставилась на сияющий портал, который вырастал у моих ног. Это было похоже на цветок. Вот он пробился сквозь измерения, потянулся вверх упругим стеблем, выпуская в стороны листки, тугой бутон дрогнул и распахнулся – и сверкающий проход повис в воздухе прямо передо мной.

Я осторожно протянула руку. Ладонь легко прошла сквозь портал, исчезнув из вида. Не знаю, что на той стороне, но точно не прохладное местечко для некромантской лаборатории – воздух был теплым.

– Ты это видишь? – воскликнул Джаф. – Арнелла, это... Это портал?

Кивнув, я выдохнула и ступила в сияющий проход.

Меня окутало запахами трав, хлестнуло по щекам теплым ветром, далекая птичка звонко пела незатейливую песенку, порхая в облаках. Бархатные холмы простирались до самого горизонта, над которым еще виднелось солнце. Ветер гнал волны по траве, и высокие цветы пахли медом, а дорога из старых камней, укрытых мхом, вилась куда-то к солнцу.

Айрис стояла на ней, с посохом в руках и в сером плаще, точно вырядившись для маскарада, и слезы все же потекли по моим щекам.

Я покусала губы, не зная, что сказать, что спросить...

– Ты все сделала правильно, – сказала она. – Иди туда, куда зовет тебя сердце.

– Ты счастлива? – выпалила я совсем не то, что следовало бы.

– Это мой путь, – ответила Айрис и, повернувшись к солнцу, прищурила светлые глаза. – Еще встретимся, Арья... И с тобой, Джаф...

Она улыбнулась парню, который появился рядом со мной, и неторопливо пошла по дороге, но ее фигурка быстро уменьшалась, словно бы уносимая ветром.

– Айрис! – выкрикнул он ей вслед, но она исчезла за холмом.

Мы еще немного постояли у портала, впитывая запахи цветов и краски заката, а потом шагнули назад, в ночь, пропитанную страданием и плачем.

– Знаешь, – я запнулась и взяла его за руку, – думаю, нам не стоит говорить о том, что мы видели Айрис.

Джаф помолчал, обдумывая мои слова, и кивнул.

– Я понял тебя. Пойду скажу, что у женского общежития появился новый портал.

– И еще... – я отпустила его ладонь и обхватила себя руками. – Не суди меня строго, если я сделаю что-то не так, как тебе кажется правильным.

– Не буду, – ухмыльнулся он. – Ты отрезала хвост той мантикоре. Можешь теперь творить всякую дичь. Я за тебя горой.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Джаф потрепал мне волосы и убежал в ночь.

– У женского общежития открылся портал! – донесся до меня его крик.

Надеюсь, мы поступаем правильно, но это именно то, что подсказывает мне сердце. Все родители боялись, что их дети станут путниками, но теперь это было их единственным утешением.

Я поднялась по лестнице до моей комнатушки под крышей, открыла дверь и замерла, увидев нежданную гостью.

– Ровена? – удивилась я.

– Нам надо поговорить, – сказала она, шмыгнув опухшим носом.

***

Родерик присел рядом с телом Моррена и убрал белую прядь волос с холодной щеки. Звезды отражались в застывших глазах, вена на шее не билась. Если до этого он еще терзался сомнениями, то теперь их не осталось вовсе. Просто продолжай идти.

– От чего он умер? – спросил Родерик.

Эммет опустился на колени, закатал рукава и положил ладони на лоб Изергаста. Затем провел по щекам, потрогал уши и даже всунул указательный палец в рот. Если бы Моррен был жив, то пацан уже отлетел к подножию холма за такую наглость и еще бы считал, что легко отделался. Ладони спустились ниже и замерли на груди.

– Сердце вдребезги, – сказал Эммет. – Грудь холодная как лед. Это даже неплохо. Проще будет собрать.

Снова лед. Догадка, от которой Родерик упорно отмахивался, оказалась правдой. Моррен справился бы с любой тварью и подпустил к себе только кого-то близкого. Того, кто разбил ему сердце, даже не порвав при этом рубашку.

За Стеной снова полыхнуло, так что отсветы упали на сосредоточенное лицо Эммета, который сейчас так походил на свою мать.

– Сможешь собрать?

– Смогу, – ответил он. – Но запустить заново – нет.

– Это уже не твоя забота, – сказал Родерик, поднимаясь. – Действуй.

Вспышки вдали сменились ровным бледным светом. Воздушный щит. Она довела их до третьего поста. Достаточно далеко, чтобы не выбраться. А потом… Похоже, кому-то удалось вернуться к посту, и теперь они держат оборону. Долго ли? До сердца хаоса не добрались, а твари прибывают. Уничтожив патруль, они двинутся к Стене.

– Готово, – сообщил Эммет, выпрямляясь.

Он покачнулся, и Родерик придержал его за плечо. Капли пота стекали по его вискам, и кудри потемнели и взмокли.

– Молодец, – коротко похвалил его Родерик. – Возвращайся к Лабиринту. Тиберлоны!

Два парня вытянулись перед ним.

– Нежно и аккуратно левитируете Изергаста к академии. Если уроните, я потом непременно расскажу ему об этом.

Переглянувшись, братья синхронно сделали знак полета, направив ладони на Моррена, и его тело взмыло вверх.

– Эй! – воскликнул Родерик. – Не надо запускать его к звездам! Пониже! А теперь к академии, в крыло некромантии, дальний кабинет.

– Мастер Изергаст никого туда не пускает, – угрюмо сказал Тиберлон с родинкой справа. Вроде бы Вильям.

– Это его святая святых, – подтвердил Киллиан. – Там наверняка защита от проникновения.

– Причем какая-нибудь заковыристая и очень неприятная, – кивнул Вильям.

– С его телом пропустит, – возразил Родерик. – Он не мог не предусмотреть такую вероятность.

Миранда молча шла рядом. Не билась в истерике, не возражала. Идеальная некромантка.

– Распусти волосы, – велел он ей. – Моррен всегда так делает перед сложными ритуалами.

Она послушно расплела косу, расчесала белые пряди пальцами.

– Откуда ты знаешь этот ритуал? – спросила она. – Это ведь наверняка самый высокий уровень.

– Ты обо мне обидно низкого мнения, – усмехнулся Родерик. – Я мастер хаоса, забыла?

– Но не некромант.

Родерик помолчал, оглянулся назад – туда, где бледный свет едва рассеивал мрак ночи. Когда щит исчезнет, пост падет. Где же тот избранный с огнем, который должен убить королеву?

– Моррен мне рассказал, – признался он.

***

В святая святых Изергаста все было готово: гексаграмма, выдолбленная в каменном полу, подставки на углах, свечи и ритуальный нож. Тиберлоны опустили тело в центр и теперь топтались у порога, разглядывая все вокруг со смесью ужаса и любопытства.

– Свободны, – сказал Родерик и закрыл за ними дверь.

– Ты убьешь меня? – спросила Миранда, стоя возле тела Моррена.

– Нет.

– Зачем взял нож?

Родерик чиркнул острием по ладони, и капли его крови упали в первую чашу.

– Заклятия на крови самые сильные, – проявила осведомленность Миранда.

– Надо активировать все лучи, – пояснил Родерик. – Кровь – энергия жизни, в чашу анимагии. Огонь – для следующей вершины треугольника.

Свеча загорелась ярко и ровно.

– Песок для путника.

Осмотревшись, Родерик снял ботинки и вытряхнул несколько песчинок.

– Теперь следующий треугольник. Воздух и так уже здесь. Вода, – он налил в желобок воду из кувшина.

– Какой Изергаст продуманный, – одобрительно кивнула Миранда.

Отрезав белую прядь волос с головы Изергаста, положил в последнюю чашу на вершине луча некромантии.

– Смерть. Теперь твоя кровь.

– Не слишком ли много крови, Родерик? – поинтересовалась Миранда, тем не менее протягивая ему руки.

– Можешь звать меня мастер Адалхард, – сказал он. – Раз уж мы не перешли границ.

Он чиркнул ножом по ее ладони, и Миранда зашипела от боли.

– Впрочем, зови как хочешь, – разрешил он.

Макнув палец в ее рану, он принялся выводить знаки, которые Изергаст показал ему однажды. На луче некромантии, и напротив, на анимагии, и еще один в луче путников, связывающих судьбы. Расстегнув рубашку Изергаста, нарисовал знак бесконечности напротив сердца, прямо на белой коже. Теперь надо еще один, последний.

Он шагнул к Миранде, которая баюкала раненую руку.

– Платье расстегни.

– Уверен, что это необходимо?

Родерик закатил глаза и неторопливо дернул верхнюю пуговицу, которая отлетела и покатилась по каменному полу.

– Если бы ты так раздевал меня, то ясно, что империя не дождалась бы огня, – фыркнула Миранда.

– Это не прелюдия, знаешь ли, – сказал Родерик, быстро расстегивая ряд пуговок и обнажая целомудренный белый лифчик, скрывающий девичью грудь.

Вернувшись к телу Изергаста, провел кинжалом по выпуклой вене на руке и глубоко окунул палец в загустевшую кровь. Еще один знак напротив сердца Миранды.

– Все, – сказал он и посмотрел в темные глаза, где светился сиреневый огонек. – Теперь зови его.

– Как звать?

– Не знаю. По имени: Моррен Фергюс Изергаст. Зови сердцем, душою, телом... Мисси! – призрак выплыл из-под потолка, завис в уголке.

– Да, – сказала Мисси и неуверенно добавила: – Любовь моя.

– Когда мастер Изергаст оживет, доложи мне немедленно, ясно?

– Ясно, любовь моя.

– Миранде не мешай.

– Хорошо, любовь моя.

– А ты? – спросила Миранда. – Оставишь меня здесь? Одну?

Она прикусила задрожавшие губы.

– Ты некромантка и не должна бояться смерти, ведь так?

– Я и не боюсь, – ответила она. – Просто все это как-то слишком для одного дня.

– Я больше ничего не могу сделать, – ответил Родерик, обняв ее за плечи. – Пожалуйста, Миранда, постарайся. Сейчас важен каждый, понимаешь? А Моррен особенно.

– Это Джемма? – спросила вдруг Миранда, глядя ему в глаза. – Это все она?

Родерик кивнул.

– Думаю, да.

***

Дверь за мастером Адалхардом закрылась, и Миранда повернулась к безжизненному телу, лежащему внутри гексаграммы.

– Эй, – позвала она, и ее голос отразился эхом от каменных стен.

Рука ныла от пореза, и Миранда сорвала оборку с и без того испорченного платья и перемотала рану, затянув узел зубами. Подойдя к Изергасту, толкнула его носком туфли.

– Мастер Изергаст, подъем…

– У тебя ничего не получится, – вздохнула Мисси.

– Что тебе сказал Родерик? Не мешать Миранде, – огрызнулась она. – И вообще. Когда Изергаст очнется, ты должна доложить, понимаешь? Не если, а когда!

– Напрасные надежды… Тешь ими свое глупое сердце, если хочешь.

– Слушай, ты же мертва!

– Поразительная догадливость, – ответила Мисси, подлетая к полке, где рядком скалились черепа.

– Ты видишь дух Изергаста? Можешь привести его сюда и заставить вернуться в тело?

– Нет. Не вижу и не могу. Но если хочешь, я могу спеть тебе песню о погибшем за Стеной парне, которого не дождалась невеста.

– Не надо, – отказалась Миранда и, опустившись рядом с телом, похлопала по холодным щекам. – Моррен Фергюс Изергаст! – выкрикнула она в самое ухо. – Личинки хаоса гибнут, Стена падает, а ты решил умереть?

Она влепила ему пощечину, так что голова мотнулась в сторону.

– Его глаза заблестели! – воскликнула Мисси, закружившись под потолком. – Давай еще!

– Это огонь свечи отразился, – проворчала Миранда, поправляя его голову. Склонившись ниже, посмотрела в зеленые глаза, неподвижные, но все еще яркие. – Моррен, – тихо позвала она. – Возвращайся…