Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 176 (всего у книги 349 страниц)

Глава 66
Свадебное пророчество

Да, вы всё правильно поняли. Это была Мин Джу, мать малыша Чана. Моя биологическая мать. Свою российскую я уже похоронил ещё до смерти, а вот мать моего реципиента…

Не, «биологическая» – неправильное слово, кривенькое. Она – родная мать. Именно её я в том числе и искал все эти месяцы. Как-никак – самый близкий и родной человек.

Думаю, все помнят драматичные сцены в стиле «возвращения блудного сына» – вот, это оно и было. Малыш Чан – то, что осталось от его выжженного при катаклизме сознания – рвалось наружу, примерно как тогда, при встрече с Чжао.

И мама меня сразу признала. Обняла, тоже слезу пустила, приговаривала что-то вроде:

– Ох, сынок-сынок… это всё-таки ты… Я не верила… хоть и видела фото… неужели… как же ты выжил-то…

– Сян, – только и сказал я.

– А-а… Сян – да, хорошая она, жаль, что с Янсеном разошлась…

То, что «сыном» она назвала сначала именно Янсена – я допёр не сразу. Уже когда оба успокоились, сели, принялись пить поднесённый бабуле Хо чай – начался расспрос.

– Где отец?

– Фа? В городе он… Но не общаемся, Чан. Расстались мы через полгода, как всё случилось. Детей мы потеряли, он всё время на работе проводил. Учёный же он. И сейчас, наверное, работает…

Грустно было это услышать, но то, что отец жив однозначно поднимало настроение.

– А где дед?

– Тут – не знаю.

Ну и наконец-то вылез главный вопрос.

– А почему Янсен… Типа, сын, что ли? Это как?

– Приёмный. Я же замужем. Уж пять лет почти как…

Вот тебе раз. Каково это – узнать, что твой друг, коллега и бывший парень твоей девушки – ещё и твой сводный брат? Мама словно оправдывалась дальше:

– У Янсена родная мать умерла как раз перед Катаклизмом. Он подросток, совсем в депрессняке был, да ещё и школу раньше на два года закончил, только в университет поступил – а тут ещё такое. А у меня один сын умер – я же так тогда думала! – а второй сошёл с ума… Сейчас понимаю – я ушла к Миншенгу, чтобы снова у меня сын был, нормальная семья и смысл жизни.

Миншенг – это, получается, отец Янсена. Тот самый, который с мэром-корейцем приезжал.

– Ты знаешь про Чжао? Общалась с ним?

– Только в первый год после катаклизма. Пока у него шестая чакра не вылезла. Он… не принял Миншенга. Считает нас с отцом предателями – ну, или в сердцах так сказал. А потом… только в новостях читала.

Я вздохнул. Всё верно выходило. Но ревности никакой я к Янсену не испытал – наоборот, обрадовался, что у меня теперь вполне официально есть вот такой вот брат.

– Мам, не надо оправдываться. Всё верно ты сделала. Это хорошо, что Янсен – твой сын. Ты из него хорошего человека воспитала. Не скажу, что всегда с ним согласен, но по поводу его помолвки с Серебристой Порослью – тут я ему всецело желаю счастья. Так что давай ему такую свадебку организуем, чтобы все обзавидовались!

В общем, пошел контакт. А там и бабуля Хо подсела – рассказала про свадьбу, они обсудили с ней вместе разное, потом я про себя рассказал. Почти всё рассказал. Даже вскользь упомянул про то, что во время комы подхватил чей-то разум. Потом обсудили список гостей – собственно, мать Янсена поэтому и пришла в Лапшевню, так как там сказали, что располагают данными о яогаях. Конечно, я рассказал, что мог, более-менее описал всё семейство и порекомендовал, кого звать, а кого – нет. Засиделись долго, даже прощаться не хотелось. Всё-таки, похожи мы были со своим младшим двоюродным братцем, раз мать сразу признала меня, как родного.

Следующим утром – снова пробежка и лёгкая тренировка. Война-войной, а обед по расписанию. Свадьба – это, конечно, всё очень важно и хорошо, но турнир никто не отменял.

Позже – поэтому, но и не только – связались с Янсеном.

– Получается, ты мне брат? – спросил он меня первым делом. Ну, а как иначе?

– Ага. Брат, – кивнул я.

– Я как-то и не удивлён. У тебя фразочки мамины то и дело проскальзывали.

– Угу… А ты как-то раз колыбельную её напевал…

Потом поговорили о делах вполне насущных – уже устаканилась таблица первого тура по рынку, и я в неё не попал, пройдя прямо во второй тур, к парням с тремя чакрами и выше. Так что, с одной стороны, у меня была примерно одна неделя на подготовку, а с другой – было рано расслабляться.

Остаток дня мы потратили на подготовку кафе к свадьбе. Закупали разное, завозили барахлишко. В этот раз решили обойтись без приглашённого тамады – роль тамады взяла на себя Дзянь. А я, получается, стал у неё помощником – как друг и родственник Янсена.

Вечером я снова поискал документы и злосчастный пиджак. Не нашёл. Позвонил Фэн, но та не брала трубку

А на следующее утро – началось. Бесконечные поездки, сбор гостей, встреча жениха – дома у Янсена, встреча невесты – Серебристая Поросль куда больше походила на человека, а её мамаша наконец-то сменила оборванное тряпьё на более-менее приличное, хоть и слегка вульгарное платье.

Познакомился я и наконец с отцом Янсена – который теперь становился мне чем-то вроде отчима. Познакомился сухо, Миншенг руку пожал, сказал почти в той же интонации, что и Янсен:

– Получается, ты брат Янсена.

– Ага. Получается, так.

– Ещё раз поблагодарю от лица мэрии за дипломатическую операцию с яогаями. И задам вопрос: надеюсь, вы не будете заниматься поисками вашего деда? Это очень рискованное мероприятие.

Ишь какой! Ну, я, конечно, кивнул, но в голове держал, что решать этот вопрос буду сам. Яогаев в этот раз было сильно меньше – этот вопрос мы хорошо утрясли при разговоре с нашей с Янсеном мамой.

Меньше всего я хотел бы встретить на свадьбе отца невесты. Вот менее всего. Хотя формально по правилам он должен был быть в списке, его и добавили, просто, без имени «Отец невесты». Повезло – не пришёл. Цепи в бункере у «ботаников» оказались крепче свадебных традиций.

Не оказалось и Охотничьего Пса, и «освобождённого» Серёжи. Я спросил у Кристофера, то есть Натянутой Тетивы, всё ли с ними в порядке, то кивнул:

– В порядке. Деревню остались сторожить. Серёжа молодец – открыл первый шаодань и решил остаться в городе на пару недель. Мы его всем семейством тренируем…

Потом – церемония заключение свадебного договора. Чайная церемония – тут Серебристая Поросль, которую, кстати, записали как Дандан Ван, провела её безупречно, налила чай родителям Янсена, лишь на замечание Миншенга опять огрызнулась, оскалилась, но тут же приняла благопристойный вид.

И только потом мы переместились в банкетный зал, в который переоборудовали лапшевню. Набралось человек пятьдесят – полная посадка, в качестве официантов и поваров бабуля Хо на этот раз решила нас не эксплуатировать и навела пять девочек-практиканток из кулинарного техникума. Одна из них тут же опрокинула поднос, полный закусок – сочли это за счастливый знак.

Я сидел между Дзянь и Сян. Чёрт, какие же платья были у Сян и Дзянь… У Дзянь – новое, но весьма похожее по фасону на предыдущее, совпадающее по цвету с платьем невесты. А Сян была в лёгком полупрозрачном сарафанчике, позволяющем в деталях разглядеть всё нижнее бельё под ним… Дзянь сидела на углу стола и постоянно подрывалась к импровизированной сцене, к микрофону, объявляла выступающих, конкурсы, различные этапы церемонии, в промежутках – танцы.

Сян пила вино, периодически подлечивая себя белым ци – оставалась вроде бы трезвая, но подливал я ей часто. Сам же почти не пил, только чокался с ней с ней бокалами. Та попойка с Серёжей на меня произвела эффект своеобразного «кодирования», и теперь запах даже самого крутого алкоголя вызывал скорее рвотные позывы.

То есть в моменте она была сильно попьянее меня. Поэтому когда начался первый медляк – инициативу проявила именно Сян.

– А ну пошли. Пациент, – схватила за руку, вытащила чуть ли не в самый центр площадки, мои руки себе на талию положила, свои – мне на плечи.

Ну, я совсем не был против такого расклада. В процессе танца она придвинулась ближе, голову на плечо положила, по спине гладит – ци по меридианам у меня так и заструилось…

– Такой день сегодня… надо же… Янсен женится… Он ещё и твой брат, оказывается… Братик…

– Он хороший. Иногда даже думаю – жалко, что вы расстались, с ним бы тебе поспокойнее было, чем со мной.

Сказал – и язык прикусил. Иногда, конечно, бывает сразу ляпну то, что подумаю. Не стоило это говорить. Или стоило?

– Я бы тогда тебя не встретила…

И сильнее прижалась. Потянулась куда-то ближе, к уху, видимо, поцеловаться захотелось – но передумала, сразу отстранилась. Постеснялась, видимо. От такого даньтянь ци прям-таки чуть не переполнился.

Потом я поймал взгляд Дзянь. Какой-то очень хитрый. Лукавый. Не ревнивый совсем. Снова такое чувство, что наши обниманцы с Сян у неё не ревность вызывали, а желание присоединиться. Ох, как же всё сложно-то.

Следующий медляк – я танцевал с ней. Она держалась спокойно, ровно. Не прижималась, не то холодную вамп-вумен изображала, не то просто так своеобразно играла. Эдакая игра «ближе-дальше».

– Сян лучше меня танцует, ведь так? – спросила она.

– Ну… стили танца у вас весьма различаются.

– Да ладно, всё нормально, мне даже приятно смотреть, когда вы так обнимаетесь…

– Мне тоже нравится, что ты не расстраиваешься, хотя это и кажется немного странным…

– Странным почему? – она наклонила голову набок, прищурилась.

– Ну… типа… ревность, все дела, – предположил я.

– Я очень, очень, бесконечно долго и сильно ревную, когда вижу вас вместе и рядом. Но одновременно мне нравится, когда ты в таком состоянии. Значит, наш договор с Сян в силе. Значит, скоро всё случится… Возможно, даже очень скоро…

Именно на этих словах наш диалог закончился. Да уж, умеет интриговать. Блин, да они обе – интриганки! Что-то там решили. Приятно, конечно, когда вокруг тебя такие страсти, с другой стороны – лучше уж чего-то одного и спокойного…

Третий медляк был снова с Сян.

– Чан… Обними меня покрепче…

Она схватила меня за запястье и сдвинула мою руку сильно ниже уровня своей талии.

Вот это номер… Такого я мог ожидать скорее от Дзянь, но точно не от Сян.

– Помнишь, тогда… ты пришёл с ящиками мороженного.

– Конечно, помню.

– Если бы ты после про помолвку эту дурацкую не сказал… Я в тот момент подумала – пожалуй, отдамся тебе прямо здесь. На рабочем месте….

– Сян… эм… ты, мне кажется, давно не воспользовалась белым ци, чтобы снять опьянение.

– Только что… прямо перед танцем, – прошептала она на ухо.

Несколько тактов я осмысливал сказанное. Выбирал – точно стоит сейчас, или не… Сян же продолжила сама и без меня:

– Народ скоро начнёт расходиться… Янсен с этой своей к себе поедет. Никто не заметит…

– Чего не заметит?

– Если мы сейчас на второй этаж поднимемся…

И ведь мы бы поднялись. Мы как раз оттанцевали поближе к лестнице. Всего пара шагов к выходу, потом подняться на второй этаж, открыть дверь спальни, моей или Сян, и…

Но не тут-то было.

Вообще, драки на свадьбах – это явление не вполне традиционное для Китая. Но то ли моё присутствие магическим образом слегка изменило традиции, то ли лапшевня бабули Хо неизбежно оправдывала название «бойцовской»… В общем, именно в этот момент стеклянные двери громко распахнулась.

Там стоял Гао Фу-Шуай, за спиной – десяток парней в бойцовской форме, в кожанках и с шипами.

И я ведь даже узнал несколько лиц. Тех самых, которых мы знатно поколотили с яогаем Серёжей в предпоследнем месте нашей попойки, в рабочем квартале.

Двое из них были в огнеупорных костюмах, а в их ладонях лежали характерные трубки со шлангами.

Лишь секундой спустя я сообразил, что это такое.

– Дандан будет либо моей, либо ничьей!!! – взвизжал Гао, а затем отступил назад и махнул рукой.

А затем…

Затем я среагировал настолько быстро, насколько мог. Пламя огнемётов лишь начало выходить из сопел, когда я выставил обе руки вперёд, зажигая синие шаодани в обоих ладонях. Стеклянные створки с грохотом захлопнулись именно в тот момент, когда пламя выплеснулось наружу, отразилось и направилось прямо обратно на поджигателей.

У них-то были костюмы, а у парочки стоящих за спиной – нет. Пламя подожгло их рубахи, они принялись кататься и отряхивать друг друга.

– Кыш!! Кыш из лапшевни! Драка – только на стоянке! – скомандовала бабуля Хо, мигом схватив микрофон.

– Ур-рааа! – заорал я, воспользовавшись замешательством врагов и рванул вперёд, указав рукой направление своим боевым товарищам по свадьбе.

Есть ли смысл описывать драку на свадьбе? После того, как мы с Сян и Тямом обезвредили огнемётчиков – начался нормальный, ламповый практически мордобой. Мне прилетело пару раз в челюсть, но не сильно. Вскоре подоспели и семейство яогаев. Заработали уже совсем другие огнемёты – их собственные, природные. Троих поджарили сразу, трое других тут же убежали. Оставшихся, включая Гао Фу-Шуай, яогаи утащили за стол, налили какой-то своей лютейше-вонючей настойки и принялись напаивать.

Сян вздохнула, поднялась с места и принялась лечить раненых, бабуля Хо ей помогла – таскала супчик, отпаивала.

На это время все как-то забыли о невесте и женихе. Вспомнили лишь, когда услышали голос Янсена.

– П…помогите! Серебристой Поросли плохо! Кто-нибудь знает, что с ней?

Я обернулся. Серебристая Поросль лежала у него на коленях и бормотала что-то бессвязное. Её глаза горели то красным, то белым, то чёрным.

Все замолчали, прислушались. Она повторяла, как речитатив, один и тот же текст.

– … Отец Драконов проснулся, грядёт он, один Лунный Цикл, и явится Он, Пожирающий Миры, Княжество Сливающихся Потоков не станет Великим, не поборов его, но нет героя, готового повести планету за собой, и канет она в пучину хаоса и огня, ежели не найдётся такой……Отец Драконов проснулся, грядёт он… Еще есть время обрести своего бога… Еще есть время…

Все молчали, а речь становилась всё тише, тише, и тише. Наконец, глаза принцессы яогаев закрылись, Янсен наклонился, прислушался и сказал шёпотом:

– Всё хорошо. Она спит.

– Да уж. Лучше некуда, – добавил я – точно так же шёпотом.

Ну вот блин, ну что это такое опять⁈

Глава 67
Дзянь

Вскоре мы выяснили причину произошедшего. Я услышал крик на кухне, заглянул туда и увидел картину: студентка-практикантка с подносом стояла с виноватым видом, а бабуля Хо её отчитывала:

– Я тебе говорила – вот из этой кастрюли гостям со стороны невесты не носить! Говорила! И невесте не наливать!! Для них это ядовитое! Это я чтоб раненых вылечить готовила! Говорила же!

– Го…говорили, госпожа Хо… Простите, пожалуйста!

– Тройку за зачёт получишь! Негодница! А если б невеста померла? А эта кастрюлька чего? Это же для Сян и Чана только… Ох…

Бабуля Хо осеклась, заметив меня и жестом выпроводила практикантку. Я решил не уточнять. Выходит, она нам с Сян что-то в лапшичку нового подмешивала, раз мы так друг с другом резво обнимались? Неужели какой афродизиак? Ах бабуля, ах ты сводница…

Свадьба после пророчества Серебристой Поросли прекратилась. Яогаи снова включили свой странный режим – встали и молча ушли толпой, на этот раз оставив принцессу на руках у супруга. Друзья и родственники жениха непродолжительное время пообщались, разобрались, и затем начали расходиться.

Оклемалась Серебристая Поросль, впрочем, быстро, через минут двадцать, как раз, когда подъехало такси – как будто и не было ничего.

– Я что-то говорила? Я ничего не говорила! – твёрдо заявила он, усаживаясь в такси.

Бабуля Хо с практикантками отмывали от гари подъезд – благо, во время нашего короткого поединка шёл дождь, особо ничего не поджарили, и пожар не случился. Сян сняла туфли и сидела в зале обессиленная, мокрая после дождя и после массового лечения побитых и обожжённых товарищей, потягивая водичку. Весь романтический настрой, если он был, к тому времени уже поугас – то ли профессиональный долг перешиб все гормоны, то ли белая ци в итоге «пролечила» и от афродизиаков в крови. Дзянь же проводила последних гостей и разбиралась в каких-то записях.

– Так… это вычёркиваем… это сделали… Ага, остался последний пункт. Хаосуань!

– О, нет, боже, Дзянь, ты серьёзно? – поморщилась Сян. – Это уже не современно.

– Но зато это весело! Я видела в сериалах! – возразила Дзянь.

– Иногда мне кажется, что ты жизнь по сериалам знаешь.

– Так и есть, – Дзянь вдруг на миг погрустнела, но потом снова начала нас гоношить: – Поедемте! Давайте, поедем втроём!

Я был вынужден вмешаться. Я, конечно, слышал про ритуал «Хаосуань», но подробностей не знал – как-никак малыш Чан был слишком юн, чтобы вникать в тонкости.

– Ну, как же ты не понимаешь! Мы проберёмся в квартиру к новобрачным, а потом шумно ворвёмся к ним в спальню в самый торжественный момент! И устроим конкурсы! – провозгласила довольная Дзянь, а затем достала откуда-то из сумочки связку ключей.

– Дзянь, ты – вуайеристка, – Сян обречённо покачала головой.

– Эм… Не думаю, чтобы я сильно хотел видеть всё то, что там с спальне происходит, – подбросил и я свое ценное мнение.

– Да нормально! Не факт, что они там вообще будут чем-то таким заниматься, – воскликнулая Дзянь. – И это быстро! Максимум полчаса!

– Я – пас, – сказала Сян и медленно направилась к лестнице. – С вашего позволения…

Я краем глазом заметил, что мокрый сарафанчик она стянула на втором лестничном пролёте. Что ж, последняя попытка, подумалось мне. Я поднялся и пошёл за ней, окликнул, когда она уже открывала дверь спальни. В кружевном белье, босая, с мокрыми волосами.

Чёрт, какое же прекрасное зрелище.

– Сян? – спросил я, подошёл поближе.

Она меня молча обняла, поцеловала – долго и нежно. Потом прошептала.

– Я… готова. Через месяц нас ждет конец света… Но я очень сильно устала. Это будет не лучший… наш первый раз.

Прозвучало одновременно и грустно, и честно, и весьма обнадёживающе.

– Я приду завтра вечером, – решил я. – После смены и тренировки.

– Приходи… Не перетренируйся.

Сказала, махнула хвостиком, закрыла дверь. Слегка раздосадованный, я вернулся вниз. Дзянь тут же подхватила меня под руку, в другой руке – зонт, и скомандовала:

– Такси приехало! Всё, пора! А то опоздаем!

– Чего? Ты решила поехать, всё-таки?

– Нужна компания! А я всех уже обзвонила – все такие тухляки, разошлись по домам. Ну, это чтоб крепкий брак у них был.

Я махнул рукой – чего бы не прокатиться, не подышать свежим воздухом. Тем более, что у них там с Сян договорённость, и никакого подвоха быть не может.

Ведь не может же быть подвоха, да?

Банту вызвать не удалось, ехали на велорикше, неспешно. Дзянь, конечно, повисла у меня на плече и прижималась коленкой, чтобы дождь с краю меньше мочил. Спросил:

– Ну и чего там… по поводу конкурсов?

– Я буду задавать вопросы невесте, чтобы понять, хорошо ли она знает жениха, – Дзянь продемонстрировала листочек. – А ты – каверзные вопросы жениху, вот список.

Я вчитался.

«Какой язык программирования ты использовал, чтобы запрограммировать встречу с Серебристой Порослью?»

«Какую функцию ты бы добавил в ваш семейный интерфейс?»

«Сможешь ли ты найти баг в себе, если твоя принцесса скажет, что ты недостаточно хорош?»

– Что-то очень сложно, – зевнул я. – Дай-ка я лучше подремлю.

Ещё и дождик и сумерки – как-то после очень хотелось подремать. Дзянь меня ущипнула в бок, толкнула локтём.

– Не спать! Нам ещё столько всего предстоит.

Я всё-таки задремал на минут двадцать, и меня растолкали, когда мы приехали. Ливень тем временем усилился.

Добежали до подъезда, Дзянь открыла дверь, вызвали лифт – да, давненько я тут не был. В подъезде уже были традиционные украшения и дорожка из лепестков роз, правда, слегка потоптанная и почему-то обугленная.

А в лифте Дзянь вдруг уткнулась мне в плечо.

– Ты это чего?

– Да так… устала что-то тоже… Ты так сладко спал.

Ну, я её приобнял так, больше по-дружески, похлопал по плечу, а сам почувствовал, что что-то в душе шевельнулось. Как-никак – жара, а у неё ещё слегка промокшее платье, волосы щекотят шею, и вот это вот всё. И, всё-таки, мне от той волшебной лапши бабули Хо с афродизиаком явно тоже что-то перепало. А с Сян всё так внезапно обломалось…

Не. Я уже настроился. Никакой Дзянь. Только Сян.

Тихо щёлкнули ключом на этаже. В доме играла музыка. Дзянь достала из сумочки хлопушки, вручила одну мне.

– Так, они, скорее всего, в спальне Янсена, – прошептала она. – Разувайся, а то слышно будет в ботинках. Пойдём вон там, вдоль стенки, там слепая зона у камер.

Разулись, прокрались по тени до спальни – внутри горел свет.

– Раз, два, три… – сказала Дзянь, распахнула дверь и хлопнула хлопушкой. – Сюрприз!! Хаосуань!… Ой…

В комнате было пусто – только скомканная постель, куча разбросанных вещей. Ремни ещё какие-то… Кхм…

– Ого… а они затейники, – хихкнула Дзянь.

– Кто там⁈ – послышалось откуда-то сбоку.

Мы вышли в гостиную – в смежном кабинете сидели абсолютно-голые Янсен и Серебристая Поросль, а вокруг были разбросаны привозная еда, подарки и поздравительные пакеты. Ну, ясно, чем же ещё в первую брачную ночь заниматься – подсчитывать, сколько принесли на свадьбу.

Принцесса яогаев, ничуть не стесняясь наготы, одной рукой увлечённо собирала пирамидку из золотых монет, а другой жевала рисовый пирожок. А Янсен одной рукой прикрыл срам, а во второй руке была здоровенная угловатая железная штука – рельса от сервера, или что-то такое. А он молодец! Тут же бросился защищать невесту.

– Хаосуань же… – растерянно проговорила Дзянь, а сама их взглядом пожирает.

Вуайеристка проклятая.

– А… – кивнул Янсен и положил железку. – Я так и подумал. Увидел по датчикам, что проникновние… Но усыпляющие дротики решил не включать, мало ли. Ну…

Дзянь собралась с мыслями, вытащила скомканный листочек.

– Итак, первый вопрос! Про жениха! Серебристая Поросль! Сколько пещерных р’хонов ты бы принесла в жертву сегодня, зная, что после этого ты встретишь Янсена?

– Кххх! – прошипела Серебристая Поросль. – Вдвое больше, чем тогда!

– Отлично! Второй вопрос! Сколько стоил бы выкуп за жениха в твоём мире, если измерять в головах растерзанной армии пустынных супостатов Лонг-Кха в день битвы за крепость Острый Зуб?

– Сотни тысяч!

– Ребят… – обречённо закатил глаза Янсен. – Давайте закругляться.

– Давай теперь ты, – Дзянь толкнула меня в бок.

Мне, конечно, хотелось узнать, откуда у Дзянь такие познания в истории и географии яогаев, но я решил не нарушать традицию.

– Ну, типа, Янсен, какую функцию ты бы добавил в ваш семейный интерфейс?

– Функцию, хм… деликатного удаления непрошенных гостей, – предположил Янсен.

– Может, чаю? – оскалилась Серебристая Поросль.

Надо же, она учится гостеприимству?

– Не-не, никакого чая, – уже куда твёрже сказал Янсен.

– Дзянь, похоже, нам не рады… – тихо сообщил я.

– Ага, – кивнула Дзянь и указала в окно террасы. – Только как теперь возвращаться.

А там был настоящий ураган. Стеклопакеты прямо-таки скрипели под натиском стихии, ветер выл и швырял растрёпанный зонтик по террасе, ливень потоками стекал в бассейн.

– Вот же блин, – Янсен почесал затылок. – Значит, так. Твоя бывшая спальня, Дзянь, на втором этаже. Сидите тихо и не отсвечивайте. На первый этаж не спускайтесь. Хорошо?

И на меня посмотрел – строго так. Да, а парень «вырос», прям возмужал. По сравнению с тем, каким он мне показался при нашем первом знакомстве. Я бы мог, конечно, возмутиться и начать качать права, но мы и так вломились без спросу, и я кивнул.

– А чего, я ничего. Меня вообще заставили.

– Да уж прям так и заставили, – Дзянь снова ущипнула в бок.

Да когда она уже прекратит так делать! Меня ж это, блин…

Заводит, что ли?

Ну, мы поднялись на второй этаж. Спальня была достаточно просторной, но полупустая – почти все вещи Дзянь забрала, когда уезжала в лапшевню.

Большая двуспальная кровать стояла заправленная с ярко-красным бельём.

– Кхм… одна подушка и один плед, конечно, – вздохнул я.

– Ага. А спать придётся голыми, одежда-то мокрая, – спокойно констатировала Дзянь.

– Кхм…

– Что «кхм»? Можно, конечно, у Янсена спросить, но я что-то его опасаюсь. Он с этой чертовкой совсем резкий стал.

А сама ко мне подошла и снова прильнула. В этот момент снова очень удачно раздался гром, потоки дождя и ветра ударили в окно.

– Мне страшно, – прошептала она. – Я грозы боюсь. Обними меня.

Ну, обнял, конечно. Чего бы не обнять.

– Ну-ну. Не притворяйся. Как будто первый раз гроза. За месяц уже две грозы было. Что… ты делаешь?

Её руки пробежали по моей рубашке, расстегнули, потянули.

– У тебя тоже рубашка мокрая, сними, а то простынешь. Это гроза уж больно страшная… У меня платье тоже намокло, надо снять, всё-таки. Помоги?

Развернулась спиной – там молния была, и, предполагаю, она вполне могла до неё достать рукой, но я, конечно, помог.

А сам думаю – как-то слишком далеко всё зашло. Очень далеко. Не в ловушку ли ты попал, Чан?

– Что-то не получается снять…

Пришлось помочь. Ну и как-то совсем случайно вместе с платьем внизу, на полу, оказался компонент нижнего белья.

– Ещё скажи, что ты это не специально, ага.

Дзянь лукаво посмотрела через плечо.

– Ты же понимаешь, Чанчик, что проиграл ещё очень давно?

– Хочешь сказать, когда согласился сюда ехать?

– Нет… когда только въехал на коляске вон в ту соседнюю комнату. И я открыла дверь.

Да уж. Этот кадр, её прекрасное тело в платье – всплыло в сознании сразу. Но следом сразу же вспомнилось, что въехал я сюда благодаря Сян… Я же её сейчас предаю, да?

Но Дзянь, похоже, про это тоже вспомнила и вовремя эти мои мысли купировала:

– А я сразу тебя заметила. И не как пациента. А как красавчика-парня… Ты мне сразу понравился… А потом, когда выяснилось, что у тебя синяя чакра… У нас были договорённости, но я же их больше для себя, чтобы не сорваться раньше времени, а потом пришёл комбуксон, может, скоро конец света, я не могу уже больше терпеть…

Она быстро дотянулась и выключила свет. Мои руки как-то сами легли на её талию, Дзянь мягко толкнула меня к кровати. Но частица меня ещё продолжала сопротивляться.

– До сих пор не понимаю, почему эта чакра тебя так цепляет?

– Чан, ты всё поймёшь… – зашептала она. – Я всё тебе расскажу про себя, обязательно. Всё-всё расскажу. Но давай потом… Не пугайся. Не бойся, мой мальчик Чан. Я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты был моим первым… А я – твоей.

И ведь она не притворялась – она реально дрожала, то ли от страсти, то ли от страха, то ли от чего-то ещё.

Затем произошёл поцелуй, и это было окончательной точкой невозврата. Когда в таком обстановке между двумя полуобнажёнными, молодыми и, в общем-то, желающими друг друга парнем и девушкой происходит поцелуй – всё продолжается мгновенно и на уровне инстинктов.

И всё было одновременно очень быстро и бесконечно-долго. Раздевательства. Ласки, приготовления. Потом… Вряд ли я был хорош, хоть и помнил из прошлой жизни, как надо. Но она кричала. Она говорила бессвязные слова любви, что-то про то, что не знала, насколько я хорош, да и где я только научился так, и что-то ещё на совсем непонятном языке…

А потом, на самом пике наслаждения я вдруг понял, что падаю.

Я упал с закрытыми глазами невысоко, всего с высоты в сантиметров тридцать.

Пикнул браслет – разворачиваясь, я успел прочитать бегущее сообщение:

Чан Гун, 19 лет, 4 уровень…

А подо мной на скомканных простынях лежало что-то холодное и твёрдое. Голос Дзянь не прекращался – но стоны и крики плавно перешли в тихое хныканье…

Я в ужасе вскочил с кровати, лишь через секунду осознав, что произошло.

Вспышка молнии за окном озарила комнату.

На кровати лежали полтора метра переливающегося металла, длинный, тонкий, красивый клинок, с резной гардой и изысканной гравировкой по всей длине лезвия.

– Дзянь… ты… Меч⁈

– Это произошло… – послышался тихий всхлип Дзянь, чьё имя переводится как «меч». – Ты мой, а я – твоя. Нет, лучше останься… Нет… уходи… Только бы папа не узнал…