Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 349 страниц)

Глава 24. Лабиринт

– Готова? – спросила я, глянув на Миранду.

– Готова, – кивнула она.

Мы надели белые платья, которые нам выдали при поступлении в академию. Ровена добавила золотой поясок, а Айрис в слишком широкой для нее белой хламиде напоминала привидение.

– Какой Джаф сегодня красивый, – прошептала Миранда.

Белый костюм едва не трещал на нем по швам. Джафри Хогер выделялся из парней и ростом, и статью, и будто повзрослел за последние недели. Он тоже посмотрел на Миранду и хотел что-то сказать, но она отвернулась.

Мы медленно потянулись к холму, где нас ждало главное испытание этого года. Парни шутили и смеялись, Николас пытался оттереть пятно на груди, Риан оглянулся на нас и присвистнул.

– Лабиринт! – Эммет появился невесть откуда, обнял меня за плечо, а второй рукой потрепал волосы. – Ответственный день! Обожаю белые платья, в которые выряжают первокурсниц. Похоже на сорочки. А я люблю девушек в сорочках. Такое чувство сразу, будто под ними ничего больше нет...

– Тебе не надо на занятия? – поинтересовалась я, убирая от себя его руки.

– Сегодня праздник, никаких занятий, – ответил он. – К тому же я в дежурной команде целителей, которая будет встречать вас из Лабиринта.

– Могут понадобиться целители? – нахмурилась Миранда, шагая рядом.

– А то! – воскликнул он. – Стресс, как-никак.

Он и сам похоже волновался: все поглядывал на меня, то и дело касался моей руки, как будто желая убедиться, что я все еще рядом.

Мы остановились у подножия холма – все первокурсники, готовящиеся встретить свою стихию, и я задрала голову, пытаясь рассмотреть лицо бога, охраняющего вход в Лабиринт. Статуя блестела на солнце, и я зажмурилась от яркого света.

– Миранда, ты уж постарайся добыть огонька, – сказал Эммет.

– Ты бы заткнулся уже, – беззлобно ответила она. – Вон, тебя зовут.

Я обернулась в направлении, куда она указала, и заметила серебристый костюм Энцо, напоминающего толстую рыбину, выброшенную на берег. Он кивнул мне, и я машинально ответила. Мамы не было с ним рядом, и досада кольнула сердце. Не пришла? Не захотела прощаться? Может, так и лучше.

– О, Родерик явился, – буркнула Миранда, и я увидела знакомые серые глаза. Почему я раньше считала их холодными?

– Студенты, – обратился он, становясь перед нами. – Сегодня важный день. Каждый из вас обретет стихию и себя. Пусть боги укажут вам дорогу.

Студенты нестройным хором голосов поблагодарили его, но мастер Адалхард смотрел на меня. Теперь – только на меня.

– По традиции, каждый идет к Лабиринту сам по себе, – сказал он. – Удачи.

Все потянулись вверх по холму, рассеявшись по зеленой траве, точно стадо овец. К Лабиринту не вела ни одна дорога, чтобы, не дай боги, не накликать рождение путника.

– Миранда, – мастер Адалхард остановил мою подругу. – Прости, что все так...

Она сердито посмотрела на него, но потом кивнула.

– Ничего. Я рада, что оказалась здесь. Раньше злилась, но теперь даже не представляю, что могла бы запечататься и выйти замуж за Брена.

– Значит, не держишь на меня зла?

– Уговор все еще в силе? – ответила она вопросом на вопрос.

Мастер Адалхард помрачнел и сжал губы.

– Надеюсь, что у меня не огонь, – выпалила Миранда.

– Я тоже, – вдруг ответил он. – Я тоже.

Хмыкнув, Миранда пошла вверх, придерживая длинный подол белого платья. Рыжая коса змеилась по спине лентой огня.

– Арнелла, – мастер Адалхард произнес мое имя мягко и нежно, не добавив фамилию, как обычно, и это прозвучало так интимно. – Я буду ждать у выхода, – сказал он. – Этот день многое решит.

Сказать, что он может меня не дождаться? Что мой отец путник? Что я могу уйти навсегда? Я прерывисто вздохнула, моя губы задрожали. Признаться? А вдруг он станет меня отговаривать? Или вовсе не пустит?

– Не волнуйся так, – добавил он. – Все будет хорошо.

Я кивнула, покосившись на студентов, которые прощались рядом с родными. Впрочем, мастер Адалхард и не стал бы меня целовать. Наверное. Я вцепилась в его ладонь, не желая отпускать, и он быстро привлек меня к себе. На короткий миг я почувствовала его крепкое тело, запах мыла и свежести, быстрое прикосновение губ к макушке.

– Я буду ждать, – повторил он и ушел, оглянувшись на прощание.

Выдохнув, я повернулась к холму. Сердце стучало в груди, как будто я только что прошла полосу препятствий Рурка.

– Арнелла Алетт, – окликнула меня Марлиза Куфон, подходя ближе и хмуро глядя в папку. – Вас уже ждут.

– Кто? – не поняла я.

– Идите за мной, – приказала она, и я, бросив взгляд на бога у входа в лабиринт, пошла за преподавателем.

– Куда мы?

– Здесь недалеко, – ответила Марлиза. – Ваша мать уже там. Очень волнуется.

Значит, мама все же пришла попрощаться? Я заметила ее издали – розовое платье и шляпка, кружевной зонтик в руках. День выдался солнечный, а мама бережет свою белую кожу.

Заиграла музыка, и я глянула на оркестр с блестящими трубами. На траве расставили столы с закусками, украсили деревья флагами в цвета стихий. Интересно, под каким из флагов соберется больше всего студентов? Под голубым цветом воздушников? Или зеленым – анимагов? Желтого флага путников не было вовсе.

– Арнелла, солнышко, – мама выглядела непривычно бледной, а ее губы оказались обкусанными до крови, и я почувствовала угрызения совести.

– Все будет хорошо, мама, – сказала я. – Я обязательно вернусь. Даже если не выйду, потом я найду тебя.

– Конечно, выйдете, – сказала Марлиза Куфон. – Это ведь не Лабиринт. Тут исход понятен.

Она подтолкнула меня к серому шатру, у которого я заметила однокурсника – полноватого блондина, который когда-то испачкался на анимагии, а потом волновался, безопасно ли в Лабиринте. Он сидел на стуле, глядя в небо и цедил воду из стакана. Его взгляд был растерянным, как будто он только что проснулся в незнакомом месте. Рядом хлопотала пухлая женщина, похожая на него.

– Все не так страшно, Арнелла, – сказал он, повернувшись ко мне. Его губы мелко подрагивали и изгибались, как черви. – Немного больно в самом начале, но быстро проходит. Как и говорил Крекин: точно сделать прививку.

Я попятилась, но мама крепко ухватила меня за предплечье.

– Я не хочу! – воскликнула я, когда она потащила меня к шатру, такому ужасающе серому посреди яркого дня, флагов и музыки. – Я не давала согласия!

– У меня здесь все необходимые документы, – заявила Марлиза, беря меня под вторую руку. – Ну же, студентка, не упирайтесь.

Она махнула дюжему мужику, который держался в тени шатра.

– Мама!

– Это для твоего же блага, – пробормотала мама, не выпуская моей руки. – Ты не понимаешь. Просто сделай это, Арнелла!

– Кто тут у нас? – проворчал мужик, закатывая рукава и хватая меня лапищей позади шеи, отчего по моему телу растеклось холодное оцепенение. – Отставить панику. Ох уж эти дамочки. То да, то нет, то может быть. Сейчас быстренько поставим жучка – пикнуть не успеете. И к маме. Вы мать?

Кармелла Алетт кивнула. Боковым зрением я видела, как колыхнулись рядом ее золотые локоны, но даже не могла повернуть головы, чтобы посмотреть ей в глаза. Я переставляла ноги как механическая игрушка, и серый шатер был все ближе. Из черной прорези вывели рыжего парня с бледным костлявым лицом. Раньше у него были веснушки, я точно помню.

– Все будет хорошо, – бормотала мама, – все будет хорошо, доченька. Ты еще скажешь мне спасибо.

– Эй!

Я заметила знакомое лицо с яркими синими глазами, в которых плескалась бирюза, и только и смогла прошептать:

– Эммет. Помоги.

– Она не хочет запечатываться! – воскликнул он, подбегая и хватая меня за плечо. Теплая волна энергии прокатилась по моему телу, смывая чужое колдовство.

– Эммет, не лезь не в свое дело! – вспылила мама.

– У нас есть ее заявление, – добавила Марлиза.

– Она его не писала, я точно знаю! – заявил он, отталкивая от меня мужика кулаками, заблестевшими вдруг на солнце льдом.

– Полегче! – рассердился тот, потирая грудь. – Убери свои сосульки!

– Чего ждешь? – повернулся Эммет ко мне. – Беги.

Я подхватила длинную юбку и бросилась прочь, к зеленому холму, на котором ждал бог, метя сверкающим мечом в небо.

– Арнелла!

Позади кричала мама, я слышала шум какой-то возни, но мчалась к своему будущему, каким бы оно ни было. Уже посередине холма все же обернулась, чтобы увидеть, как мужик в сером вместе с моей мамой скатываются по внезапно обледеневшей земле. Эммет помахал мне рукой, и я махнула ему в ответ.

– Арнелла! – выкрикнула мама. – Пожалуйста! Не делай этого! Он сказал, что я тебя потеряю!

Стоя на коленях, она умоляющим жестом протянула ко мне руки. Красивая, как кремовая розочка на торте. И такая чужая.

– Ты уже потеряла меня, мама, – ответила я и, оставив ее позади, пошла вперед.

Ступня бога вблизи оказалась громадной. Бронзовый мизинец блестел, и я тоже потерла его на удачу. У старой двери стоял Моррен Изергаст собственной персоной, в черном, как вестник смерти, и такой же мрачный.

– Повторяю еще раз, – терпеливо сказал он. – Ни деньги, ни щедрые пожертвования никак не помогут. Если ты пустышка, то хоть завали тут все золотом, Лабиринт тебя не пустит.

– Но я Тиберлон! – воскликнула Ровена, хлюпая распухшим носом. – Из древнего рода воздушников, берущего начало...

– Чего ты так долго? – прошептала Миранда. – Тут такое... Наша Ровена, оказывается, совсем даже не маг. Ее папаша, самый главный Тамбурин, не смог поверить, что у него родилось негодящее дитя, и пропихнул ее в академию, надеясь, что хаос все же проснется.

Мастер Изергаст гостеприимно открыл перед Ровеной дверь.

– Валяй, – разрешил он. – Пробуй еще раз.

Сжав кулаки, Ровена шагнула в клубящийся туман, но ее оттолкнуло прочь словно пружиной. Ровена кубарем прокатилась по траве, золотые косички растрепались и белое платье испачкалось.

– Поняла уже? – спросил мастер Изергаст, равнодушно глядя на нее сверху вниз. – Мне вот интересно, кому дали взятку, чтобы в академию пропустили пустышку, и о какой именно сумме идет речь. А ты чего опаздываешь, личинка хаоса? – обратился он ко мне. – Как тебя там...

– Арнелла Алетт, – выпалила я.

– Ах да... – мастер Изергаст пробежался глазами по списку у него в руках. – Твоей фамилии нет. Странно. Крекин напортачил?

– Меня хотели запечатать, – сказала я, оглядываясь. Мужик в сером неумолимо приближался, карабкаясь на четвереньках по обледеневшему холму.

– Что? – воскликнула Миранда. – Снова твоя мать?

– Разве ты подавала заявку? – нахмурился некромант.

– Не подавала, – отрезала я.

– Прекрасно, – вздохнул он. – Значит, у нас тут взятка и подделка документов. Помню твою мать, кстати сказать. Ужасная женщина. С чего она так рьяно хочет тебя запечатать?

– Мой отец путник.

– О, – слегка удивился мастер Изергаст. – Тогда знаешь что...

– Помню, – перебила я его. – Тихое прохладное местечко.

Он усмехнулся и открыл перед нами дверь.

– Найдите свою дорогу, – сказал он, и мы с Мирандой, взявшись за руки, шагнули в туман.

***

Родерик остановился в тени дерева, прислонился спиной к стволу, спрятав руки, сжатые в кулаки, в карманы. Пусть магии у него больше нет, но инстинктов воина никто не отобрал. Опасность была где-то рядом, хоть он пока и не мог ее разглядеть.

Вокруг были радостные взволнованные лица, трепыхались на ветру цветные флаги, веселая мелодия лилась над накрытыми столами, где уже поднимали тост за удачное прохождение Лабиринта, но Родерику все это казалось картонной декорацией, прикрывающей изломанную сцену, платьем невесты, в которое обрядили труп.

Черные столбы дыма исчезли, но он все еще чувствовал запах гари, как будто въевшийся в кожу. Охота начнется сегодня. В патруле ждали лишь Моррена. Надо бы проследить, чтобы он не рванул к Стене раньше времени.

Родерик вынул из кармана портсигар, открыл и закрыл крышку.

Миранда наконец получит огонь. Или нет. Джаф станет анимагом уровня мастера. Или сорвется и превратится в тварь. Арнелла... За нее он волновался больше всего, хотя, объективно, какая разница, что за стихию она получит? Огонь? На это он и не надеялся. Воду? Джемма сказала, что нет. Анимагию? Очень может быть. В ней была природная сила и красота. Воздух? Не хотелось бы. Вокруг нее и так слишком много Тиберлонов. А может, Арнелла Алетт станет некроманткой? Тогда им с Изергастом вновь придется соперничать из-за женщины. Он прикрыл веки, пытаясь представить ее с белыми волосами.

– Это все из-за вас.

Родерик открыл глаза и увидел перед собой мать Арнеллы.

На розовой юбке грязь, волосы растрепаны, глаза опухли от слез. Кармелла покивала, некрасиво кривя рот.

– Это вы во всем виноваты.

Она ткнула его в грудь пальцем с острым ноготком.

Родерик выпрямился, оттолкнувшись от дерева, шагнул к женщине.

– Если бы вы не были таким упрямым ослом, то моя девочка осталась бы со мной! – выкрикнула Кармелла ему в лицо. – Вы должны были запечатать ее сразу же! Должны были!

– Дорогая, успокойся, – Энцо приобнял ее за плечи, пытаясь увести, но Кармелла разрыдалась еще горше.

Ее плач прозвучал фальшивой нотой во всеобщем веселье. Или был единственной верной?

– Подождите немного, и она выйдет, – сказал Родерик, но тяжелое предчувствие сжало его сердце.

Кармелла вырвалась из неуверенных объятий Энцо и кинулась на Родерика с кулаками.

– Это все вы! Вы! Вы виноваты!

На них стали оборачиваться, и Родерик перехватил ее запястья, легонько встряхнул.

– Скажите толком! – потребовал он. – Что случилось?

– Ее отец путник, – обронил Эммет, подходя к ним. – Вообще-то я обещал не говорить, но обстоятельства изменились.

Он попытался приладить оторванный рукав, провел пятерней по растрепанным кудрям.

– Как путник? – нахмурился Родерик. – Я видел ее дело...

– Ну, знаете, как это бывает. В деле одно, на деле другое, – пожал плечами Эммет, и дырка разъехалась шире, обнажив крепкое плечо. – Меня больше заботит подделка документов. Арья не оставляла заявку на запечатывание, однако ее едва не отволокли на него силой. Я возмущен до глубины души. Мастер Адалхард, этого нельзя оставлять просто так. Отец, – он повернулся к Энцо. – Я желаю тебе только счастья, но ты не найдешь его с Кармеллой Алетт.

– Путник? – повторил Родерик.

Губы отчего-то стали непослушными, и все вокруг словно поблекло. Он посмотрел на туман у ног богини. Оттуда должны выйти студенты, получившие стихию. Но она, значит, не выйдет? Глянул вверх, на лицо статуи, в котором однажды увидел черты Арнеллы. Бронзовые щеки блестели от недавнего дождя, и казалось, богиня плачет.

Родерик кинулся к зеленому холму, едва не сбив с ног Кармеллу Алетт.

Он бежал так быстро, как будто от этого зависела его жизнь, взлетел по траве на одном дыхании, надеясь увидеть у старой двери стройную девушку в белом платье. Однако там маячил один лишь Изергаст, в черном с головы до ног, как всегда.

– Всех запустил, ничего сложного, – пробормотал Моррен, водя пальцем по списку имен. – А ты куда?

Родерик распахнул дверь и кинулся в хаос.

– Арнелла!

Упругая волна подняла его и отшвырнула прочь.

– Она пошла в Лабиринт с остальными, – сказал Моррен. – Ума не приложу, как ее мамаше удалось подделать мою подпись.

Родерик повернулся к нему, схватил за рубашку.

– Ты знал?

– Не надо рвать на мне одежду, – попросил Изергаст, отцепляя его пальцы. – Это наводит меня на всякие нехорошие мысли, Родерик.

– Ты знал, что она путник? – спросил он еще раз.

– Она сказала перед самой дверью.

– Почему ты позволил ей уйти? – выкрикнул он, толкнув его в грудь.

– А что мне оставалось? – рассердился Моррен. – Я не собираюсь никого запечатывать против воли. Или ты сделал бы это сам? Всадил жучка в ее нежную шейку, увидел бы, как гаснут ее глаза?

Родерик отступил, с отчаянием посмотрел в хаос за дверями.

– Лабиринт все равно не пустит тебя, – сказал Моррен. – Иди к выходу и жди ее там вместе с остальными. Хотя мне казалось, ты должен ждать другую девушку.

Родерик покачал головой и поплелся назад.

Он должен был поцеловать ее перед Лабиринтом. Плевать на студентов, на любопытных, на ее дурацкую помолвку и договор с Мирандой. Куда важнее ее дыхание на его губах, желание в глазах, которое она пока не умела прятать, нежное тело, такое отзывчивое и податливое. А еще упрямый характер, честность и смелость... Королева хаоса забрала его огонь, а Арнелла Алетт – сердце.

Люди веселились и спорили, кто выйдет из Лабиринта первым. Кармелла Алетт, спрятав лицо в ладонях, плакала, сидя под деревом совершенно одна.

Вздохнув, Родерик подошел к столам, взял воды и отнес женщине. Кармелла сделала несколько глотков, стуча о стеклянный край стакана зубами и всхлипывая. Сев на траву рядом с ней, Родерик вновь уставился на хаос, клубящийся у ног богини. Отчаяние разъедало душу, но надежда все еще оставалась. Оттуда должны выйти студенты. Оттуда может выйти она.

***

Моррен Изергаст смял лист бумаги и швырнул его прочь. Надо было посчитать личинок по головам, как баранов.

– Кто не успел, то опоздал, – проворчал он, глядя на белый комок, покатившийся вниз по склону точно снежок, невесть откуда взявшийся на зеленой траве.

Все провожающие ушли к выходу, и он остался здесь совсем один. Теперь пора к Стене, пока Родерик не увидел. Моррен закрыл дверь в Лабиринт, проверил посох, прикрепленный к поясу, и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Душно, как перед грозой. Вдали раздался глухой бой барабанов, и поначалу он принял его за раскат грома. Охота вот-вот начнется.

Почувствовав холод, дохнувший в спину, Моррен обернулся и едва не наткнулся на женщину в белом, появившуюся перед ним.

– Джемма? – удивился он. – Я думал, ты уже у Стены.

Она улыбнулась краешком губ, посмотрела на него из-под длинных ресниц. Такая красивая, что дыхание перехватило.

– Я хотел поговорить с тобой, – сказал Моррен. – Знаю, вы с Родериком уже не вместе. И я подумал...

Она молчала, глядя на него загадочно глубокими синими глазами, в которых ему так нравилось тонуть когда-то. Джемма неуловимо изменилась, и он не мог толком понять – в чем. Может, волосы отросли? Кожа такая неправдоподобно белая, что кажется вылепленной из снега.

– Лучше поговорим после Охоты, – сказал он, разглядывая ее с растущей тревогой. – Сейчас, наверное, неподходящее время. Пойдем вместе?

Откуда Джемма, кстати, здесь взялась? Только что на холме не было ни души. Она шагнула ближе, положила руку ему на грудь.

– Впрочем, можем и задержаться, – добавил Моррен. – На пару минут. Или дольше... Джемма...

Она запрокинула к нему лицо, губы алели на белой коже, как сочные ягоды на снегу. А потом от ее руки разлился холод, и Моррен судорожно втянул воздух, вглядываясь в синие омуты, в которых теперь вовсе не было дна.

– Бум, – сказала та, что была Джеммой, и вспышка боли взорвала его грудь.

– Ты разбила мне сердце, – прошептал Моррен перед тем, как упасть в траву.

***

– Тут что-то не так, – сказала я, глядя на ледяную дорожку, что стелилась нам под ноги.

Туман вокруг нее рассеялся, и стали видны остовы деревьев с ветками голыми, как обглоданные кости.

– Что не так? – радостно воскликнула Миранда, но я крепко держала ее за руку, не давая сделать шаг. – Арнелла, нам говорили, что в Лабиринте мы увидим дорогу – и вот она!

– Подожди, – упрямо повторила я. – Это подвох.

– Да какой подвох! – рассердилась Миранда. – Никто не говорил о подвохах. Ступи на дорогу – и иди. Такой был план.

– Но у тебя ведь должен быть огонь!

– Это отец у меня маг огня, – кивнула она, и ее волосы полыхнули в тумане. – А мама запечатанная. Как знать, какая у нее была бы магия, если бы она прошла лабиринт.

– Почему твои родные не приехали? – спросила я.

– С матерью мы не особо близки, – сказала Миранда. – А отец умер.

– На Охоте?

– Нет, – ответила она. – Его убили ровные. Знаешь эту секту, которые считают магов ошибкой богов?

Я кивнула, чувствуя ужасную неловкость от того, что вот так мимоходом коснулась ее трагедии.

– Прости, – сказала я. – Я очень тебе сочувствую...

– Да, я должна бы получить огонь, – размышляла вслух Миранда, – это куда вероятнее. Но если я унаследовала хаос от мамы? По ее линии был дед воздушник. Папу даже отговаривали на ней жениться из-за этого. Вроде как противоположный луч магии. А у нее, выходит, была вода. О, боги, спасибо, – с чувством произнесла она, глядя в небо, затянутое серой туманной дымкой, и занесла ногу над дорожкой. – Взять Джемму, неплохо устроилась! Маги воды обычно красивые. Пойдем.

– Но у меня такой вероятности нет, – возразила я, одергивая ее назад. – Подумай! Ты ведь любишь логику! Мой отец – путник. Мать – не маг. Прямая наследственность хаоса.

Миранда нахмурилась, глядя на блестящий лед.

– Я никак не могу стать водой! – продолжила я. – Это из другого треугольника. Анимагия, огонь – да. Вода – нет. Невозможно.

– Подвох? – задумчиво произнесла Миранда. – Странно все это. Но ты права.

– Пойдем?

Она кивнула, и мы пошли прочь от ледяной дороги, оставив ее позади.

– А вдруг ты увидела этот путь, потому что идешь со мной? – предположила Миранда.

– О такой вероятности бы знали, – буркнула я. – Думаешь, мы первые, кто пошел в Лабиринт вместе?

Туман опять сгустился, и теперь все вокруг словно исчезло. Осталась лишь ладонь Миранды в моей руке.

– В любом случае, мы ничего не теряем, – проворчала Миранда. – Пошатаемся тут немного. Если ничего другого не предложат, вернемся к сколькой дорожке. Хотя сейчас и мне как-то неспокойно. Что если ее и правда не должно быть? Что если ее видели вообще все? Куда она ведет? К чему?

Маленькая некроманточка Изергаста могла бы получить стихию воды. Воздух, вода, некромантия. Родственный треугольник. Я представила хрупкую Айрис в слишком большом для нее белом платье, шагающую по льду навстречу опасности.

– Мне страшно, – прошептала я.

– Тоже это чувствуешь? – тихо спросила Миранда. – Тут кто-то есть.

Туман плавал вокруг неоднородными комьями грязной ваты. Вот слегка колыхнулся, как будто от чужого осторожного движения. Миранда потянула меня за руку вниз, заставляя присесть.

– Может, там кто-то из парней, – предположила я. – Лабиринт – это стерильный хаос. Так Изергаст говорил.

Что-то со свистом пролетело над моей головой, едва не чиркнув по макушке.

– Щит! – я выбросила вперед руку, и волна хаоса прокатилась по моему телу.

Туман содрогнулся от удара, отступил, обнажая серый песок, мелкие камни и голые кусты, а за ними – тварь, похожую на ледяного ежа. Размером с крупного пса, со щетиной острых сосулек по хребту и с полной зубов пастью, из которой на мертвую землю капала свежая алая кровь.

– Твою ж... – выпалила Миранда, вскочив, но ее дрожащие пальцы никак не складывались в знак копья.

– Бежим! – я швырнула еще один щит, и ледяные стрелы, что взметнулись в нашу сторону, рассыпались сверкающими осколками.

***

Рев трубы перекрыл и музыку, и веселье, и все повернулись на звук, который оборвался, чтобы повториться еще два раза. Охота? Родерик поднялся и подошел к ногам богини, откуда виднелся кусок Стены. Почему они пошли сейчас? Почему не дождались Моррена?

– Мастер Адалхард, – он обернулся и увидел братьев блондинов, между которыми сидела Арнелла на памятном маскараде.

– Мастер Адалхард, – повторил один из них. – Это ведь начало Охоты?

– Выходит, что так, – ответил он, вглядываясь вдаль.

Далекий бой барабанов гнал кровь по венам. Пальцы чесались от желания ощутить огонь, струящийся в них.

– Они пошли без мастера Изергаста? Он ведь запускал первокурсников в Лабиринт.

– Наверное, решили не ждать, – предположил Родерик. – А может, он успел добраться. Хотя я видел его совсем недавно...

Парни обеспокоенно переглянулись.

– Там наш кузен. Кевин Тиберлон, – пояснил один из них.

– Это его первая Охота, – добавил второй.

– Они справятся, – сказал Родерик, не чувствуя никакой уверенности в своих словах. – В патруле сильные маги. С ними Рурк, Джемма Кристо. Все будет хорошо.