Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Глава 15. Неожиданность

Оставив Арнеллу с Эмметом, Родерик шел через плац, и огонь застил ему глаза, рвался из тела, сыпал искрами на землю, утоптанную тысячами ног. С облегчением заметив Моррена, он ускорил шаг и, схватив друга за плечо, потащил в патрульную башню. Захлопнув за собой дверь, взметнул ладонью, ставя полог тишины.

– Что? – коротко спросил Моррен, потирая плечо. – Жжешься. Это смерть Ричпока так на тебя повлияла?

– К хаосу Ричпока. Я чуть не убил Арнеллу, – выпалил Родерик. – Моррен, сделай что-нибудь! Я будто на грани! Она пошла за мной в хаос. Одна. Такая маленькая, беззащитная, тащила светильник, чтобы подать мне сигнал, а я решил, что это королева и стегнул ее плетью.

– Чуть не убил, значит, она жива, – заметил Моррен.

– Слава богам, в ней тоже огонь. Ее отбросило, а потом я едва не избил ее посохом. Моррен! Поставь мне какие-нибудь блоки или хоть что!

Огонь ревел внутри как в жерле вулкана, и Родерик со всем отчаянием понимал, что близок к срыву как никогда.

Кулак врезался ему в челюсть, отбрасывая назад, и Родерик опрокинулся на спину, разломав стул. Удар ногой в бок оказался еще сильнее, и он скорчился пополам, забыв как дышать.

– Ты чего? – прохрипел он.

– Ты чувствовал себя виноватым, но высшая справедливость в моем лице воздала тебе по заслугам, – пояснил Моррен, сжимая и разжимая пальцы.

– Скотина, – выдавил Родерик, садясь.

– Полегчало? – заботливо спросил друг, протягивая ему руку.

– Спасибо, – буркнул Родерик. Он схватился за его ладонь, поднялся и потер челюсть. – Мне как будто и правда лучше.

Во рту была кровь, и зуб слегка шатался, а бок пульсировал от боли, но огонь, как присмиревший зверь, спрятался вглубь.

– Хотя ты, вообще-то, не виноват, – добавил Моррен. – Так сложились обстоятельства.

– У тебя костяшки сбиты, – заметил Родерик, развернув его руку.

– Да не о чем говорить, – отмахнулся он. – Давай сперва о том, что произошло у тебя. Королева забрала Ричпока?

Он сделал знак, и разломанный в щепки стул собрался снова. Моррен сел на него, слегка поерзал и удовлетворенно кивнул.

– Нет, ты скажи. Опять подрался с Джафом? – догадался Родерик, присев на стол, на котором были разложены его же бумаги: карты, списки огневиков и распределение патруля.

– Он первый начал, – наябедничал Моррен. – Нечего на меня гавкать. Но не волнуйся, с ним все хорошо, – поспешно добавил он. – Просто так вышло, что у меня в гостях была Миранда.

Он коварно улыбнулся и, заведя руки за голову, покачался на стуле.

– У тебя не бывает просто, – заметил Родерик. – Как тебе удалось ее заманить?

– Она любопытна. Я сказал, что могу упокоить Мисси.

– А ты можешь? – обрадовался он.

– Схема простая, но изящная. Я могу вселить ее в тело мартышки. А потом, когда обезьяна испустит дух – по естественным, прошу заметить, причинам, – надо будет лишь сжечь лохматые останки, и земной путь Мисси завершится.

– Сколько живут мартышки? – поинтересовался Родерик. – Лет десять? Пятнадцать? И все это время меня будет преследовать влюбленная обезьяна? Моррен, ты сдурел?

– От нее, по крайней мере, можно закрыться, – пожал он плечами. – Но Мисси пока что не согласилась.

– Слава богам, – выдохнул Родерик. – Я как-то уже привык к ее призрачному состоянию.

– Но, знаешь, несмотря на некоторый прогресс в наших отношениях с Мирандой, кое-что меня очень тревожит, – вздохнул Моррен. – Мне кажется, она из тех женщин, что любят не за что-то, а вопреки чему-то. Посуди сам: с волчонком она сошлась, когда ей даже нельзя было толком к нему прикоснуться. А тебя, очень хороший вариант для брака, опрокинула.

– И? – не понял Родерик. – В чем проблема?

– Проблема в том, что я идеален! – воскликнул Моррен. – Поэтому ей сложно меня полюбить, хотя это кажется самым естественным и разумным ходом вещей.

– Не волнуйся, – успокоил его Родерик. – Ты просто создан для любви.

– А еще эти последствия ритуала, – продолжил он горько. – Я перед ней точно раскрытая книга.

– Книга на языке, которого никто не знает, и держит она ее скорее всего вверх ногами.

– Ты правда так думаешь? – с надеждой спросил он.

– Поверь. Главное – не слишком заигрывайся.

– Я уже сам не знаю, где игра, а где нет, – проворчал Моррен. – Я и так сделал ряд неверных ходов, но не могу себе позволить проиграть. Что же до твоей Арнеллы… Заземлить бы ее немного, Родерик. Огненных магичек запечатывали не просто так. Она вся страсть и огонь, и следствием того – необдуманные поступки. Я надеялся, что на убийстве императора она остановится, но нет. Пошла спасать. Тебя. В хаос, – он хмыкнул. – Вообще-то такая отчаянная верность подкупает. Крыша у нее, конечно, набекрень, но мне нравится.

– Как заземлить? – переспросил Родерик.

– Ей надо почувствовать ответственность за кого-то. Намекаю – за кого-то маленького, вечно орущего и писающего в пеленки. Материнство меняет женщин. Они становятся толстыми и скучными, и думают только о молоке и о том, как младенец покакал, но в случае Арнеллы – это прямо что доктор прописал. Да и тебе пора бы продолжить род Адалхардов, чтобы твой братец утерся. А я буду дядя Моррен, – он задумался. – Странно, но отчего-то эта мысль меня радует. Не давай Арнелле таблетку в следующем году. Или подсунь спрессованный мел.

– Я не стану ее обманывать.

– Дело твое, – пожал он плечами. – У тебя еще есть время договориться с ней по-хорошему. Или, если хочешь, я займусь этим вопросом. Таблеткой. А не тем, что ты подумал. Ко мне уж мог бы не ревновать, знаешь же, что после ритуала я исключительно моногамен.

– С Джафом точно все хорошо?

– В целом, – уклончиво ответил Моррен. – Унюхал на мне ее запах, представляешь, собака какая?

– А вы с Мирандой что…

– Только обнялись. Ее уже тянет ко мне, моя неприступная крепость готовится пасть, – он мечтательно поднял глаза к потолку и вновь покачался на стуле.

– Давай теперь к Ричпоку, – вернул его к реальности Родерик.

– Давай, – согласился Моррен. – Это очень плохо, Рик.

– Как будто я сам не понимаю, – буркнул Родерик, потрогав языком шатающийся зуб. – Ричпок из Совета Шести и не смотря на свою неказистость – важная шишка. Сейчас еще решат, что это я его убил. А может, издадут какой-нибудь новый приказ, после которого только и останется, что бежать на остров к твоим туземцам.

– Вряд ли они будут рады, – вздохнул Моррен.

– И ладно Совет, но зачем Ричпок королеве? В нем хаоса – ноль, он воплощение порядка. Смотри, что от него осталось, – вспомнив, он достал из кармана клочок бумаги и протянул Моррену.

– В следствие этого полагаем целесообразным организовать, – прочитал Моррен. Повертев в руках бумажку, бросил ее на стол. – На предсказание не тянет, но, может, в этом кроется ключ? Что будет, если в хаос добавить немного структуры?

– Хаоса станет меньше.

– Либо же силы, которые кроются в нем, смогут атаковать более организованно. Давай посмотрим правде в глаза: если бы королева вела свое войско твердой рукой, мы бы давно проиграли. Твари нападают то там, то тут, но куда больший урон смогла нанести Джемма, у которой были и план, и стратегия.

Родерик опустил взгляд на карту, лежащую на столе. Огромная территория – и шесть точек, словно путеводные огоньки к сердцу хаоса. За годы службы в патруле Родерик выучил маршрут и мог бы пройти его с закрытыми глазами, а Арнелла понеслась его спасать со светильником в нежной ручке.

Он прикрыл глаза, выдохнул, унимая вновь вспыхнувшее пламя.

– Прописать тебе еще раз? – чутко уловил его настроение Моррен.

– Хватит, – отказался Родерик. – Надо что-то решать. Ты вот говоришь, заведи детей. Но мои дети будут магами, как и твои. Потом они вырастут и отправятся в хаос, и кто знает, на какой по счету Охоте их разорвут.

Думать об этом не хотелось, но будущее предстало перед Родериком так ясно, словно на миг он стал путником и смотрел на переплетение судеб точно на карту, лежащую на столе. Арнелла вряд ли потянет патруль. Слишком порывистая, его огненная девочка. Даже если он ее убережет, то потом за Стену пойдут их дети. А она побежит за ними следом, просто потому, что не сможет иначе.

– Я не знаю, как убить королеву, – нехотя признался Моррен. – Ее не берут ни стихии, ни оружие, ни артефакты, ничего. Она и не живая, и не мертвая. А теперь еще Ричпок, который вообще не пойми что. Что там за крики, слышишь?

Родерик приоткрыл окно, и в комнату ворвался ветер, принесший вонь хаоса и крики. На плацу собрался патруль, а Крис Лекис, взобравшись на пустую бочку, держал речь.

– Девчонка отправилась в хаос одна и вышла из него невредимой! – рычал он, потрясая кулаком. – Арнелла Алетт, магичка второго уровня, первокурсница, которая еще даже не получила палочку, отважнее, чем вы?

– Слушай, а Крис Лекис вроде какой-то дальний родственник императора, да? – вспомнил Моррен.

– Мы должны дать королеве бой! Должны отбросить хаос от Стены, в которой стоят наши соратники-анимаги!

Его рыжая грива развевалась на ветру, а кошачьи глаза горели праведным огнем.

– Вот кошка драная, – выругался Родерик, бросившись к двери.

– В руках Арнеллы Алетт был один лишь светильник, но хаос не тронул ее.

– Заткни его Моррен, – рявкнул Родерик. – Заткни ему пасть!

Они пробирались через толпу, но Родерику все казалось, что они идут недостаточно быстро.

– Вы скажете, ее вел огонь? – с сарказмом произнес Крис Лекис. – Или, быть может, любовь?

Он усмехнулся, обвел взглядом толпу. Кто-то хмурился и отводил взгляд, но часть патруля внимала словам Лекиса точно пророчествам путника. Запустить бы в него огнем, так еще заденет кого. Моррен взмахнул руками, и толпа расступилась, как море. Он побежал к Лекису, Родерик следом, но непоправимое прозвучало:

– Арнелла Алетт должна была стать путницей, как и ее отец, я знаю это из достоверных источников, – сообщил Крис Лекис. – Ее ведет путеводный огонь, и она знает, куда идти, чтобы победить. В наших руках оказалось оружие против хаоса, так используем же его, братья!

Моррен вскочил на бочку легко, как балерина, сжал горло Лекиса, и тот захрипел, а потом умолк, разевая рот беззвучно как рыба.

– Арнелла! – выкрикнул кто-то, и толпа подхватила ее имя.

– Прости, – сказал Моррен, вернувшись к Родерику. – Не успел. Но это ничего не изменило бы. Во дворце сейчас разворачивается своя война, возможно, куда более жестокая и беспощадная, чем наши стычки с хаосом. Претенденты на трон готовы использовать любое преимущество. Лекис решил сделать ставку на патруль, и, значит, ему нужна какая-нибудь победа. Вот он чего сюда приперся. Бьюсь об заклад, он выдвинется от луча анимагов.

– Я не хочу, чтобы из Арнеллы делали символ борьбы! – воскликнул Родерик.

Крис, скаля клыки, спрыгнул с бочки и направился к ним, из пальцев выстрелили загнутые когти, но Рурк схватил его за шкирку и отбросил назад небрежно как котенка.

– Я ж не знал, что он задумал, – повинился он. – Сказал, хочет поднять боевой дух.

Люди стали расходиться, возвращаясь к службе, Крис благоразумно исчез, но имя Арнеллы звучало то там, то тут.

– Кто это тебя так? – нахмурился Рурк, заметив ссадину на подбородке Родерика.

– Мастер равновесия, – ответил он.

Родерик повернулся к Моррену, но тот, склонив голову, будто прислушивался к чему-то. Рурк вдруг присел и положил ладонь с короткими пальцами и нежно-розовой, как у младенца, кожей на землю. Потом и Родерик почувствовал вибрацию. Постепенно все стихло, и Стена как и прежде сдерживала хаос, но за ней явно происходило что-то странное.

***

– Так что у вас там случилось? – поморщившись, Эммет откровенно добавил: – Хаосом от тебя несет, конечно…

Родерик ушел, но я надеялась, что после наших взаимных признаний все изменится. Как ни странно, в хаосе нам оказалось проще быть откровенными друг с другом. Но вот мы вышли из-за Стены, и Родерик снова сбежал. Может, жалеет о тех словах? Я лично не жалела ни о чем и чувствовала, что в кои-то веки поступила правильно.

– Я упала, – сказала я.

Эммет положил руки мне на плечи, осторожно провел ладонями вниз, на лопатки.

– Может, хочешь раздеться? – невинно спросил он.

– Не хочу, – отказалась я.

– Если тебе будет комфортнее, я тоже могу снять одежду, – предложил он, ухмыльнувшись.

– Вообще не будет. Хватит уже твоих шуточек!

– У тебя на спине живого места нет, – вздохнул Эммет. – Было бы неплохо, если бы ты и правда разделась. Или вот хотя бы ложись на живот и блузку подними.

– Ладно, – проворчала я и улеглась на кушетку лицом вниз.

Эммет небрежно задрал мою блузку и присвистнул.

– Это не от восхищения, – обидно пояснил он и целительная прохлада полилась из его ладоней в мое истерзанное тело. – Тут ужас что такое. Арья, ты не могла так упасть. Разве что с большой высоты и на камни.

Вообще-то так и было.

– Говори, – потребовал он. – Я как доктор должен знать историю болезни. А не то я все расскажу твоей матери. Она примчится, вытрясет из тебя всю душу, и я все равно все узнаю.

– Произошло недоразумение, – неохотно сказала я. – В общем, все вышли из-за Стены, кроме Ричпока и Родерика.

– Тот маг огня, которого я лечил, сказал, что Ричпоку конец, – произнес Эммет. – Королева забрала его, а значит, он все равно что умер. Погиб член Совета. Непонятно, что теперь будет.

– Быть может, тот дурацкий приказ отменят, – предположила я, прикрыв глаза. Эммет неспешно водил кончиками пальцев по моей спине, и мне хотелось мурлыкать от удовольствия. – Сегодняшняя вылазка показала, что смысла в нем никакого. Так что магов огня отпустят по домам.

– Это вряд ли. А вот то, что могут приказать что-нибудь еще более дурацкое – запросто. Арья, может, и юбку задерешь. Кажется, задницу ты тоже ушибла.

– Убери оттуда руки, Эммет, – потребовала я. – Потом Рурк отправил всех студентов назад в академию, но я решила пойти за Родериком, чтобы он не заблудился в хаосе. Взяла светильник… Ай!

Ладонь обожгла мою ягодицу, и я, повернув голову, гневно посмотрела на Эммета.

– Ты рехнулась? – воскликнул он. – Ты пошла в хаос? За Стену? Одна? Арья, да ты же толком ничего не умеешь! У тебя ни опыта, ни силы, ни палочки!

– Ну, спасибо.

– Ни мозгов! – в сердцах выпалил он. – Удивительно, как ты вообще осталась жива! Значит, это тварь тебя так?

– Родерик, – ответила я. – Перепутал меня с королевой хаоса.

Потому что я – самая притягательная для него женщина, самая желанная. Я снова вытянулась на животе и отвернулась, пряча довольную улыбку. Тем более и спина уже почти не болела.

– Надеюсь, тебя отчислят, – буркнул Эммет. – Переведут на какое-нибудь удаленное обучение в высокую каменную башню, закрытую на сто замков.

– Ты не будешь по мне скучать? – легкомысленно спросила я.

– Я буду тебя навещать, – ответил он. – Помнишь, я уже когда-то забирался к тебе в окно?

Я молча кивнула. Руки Эммета скользили по моей голой спине, и это было очень приятно. Даже вонь хаоса как будто ушла. Я чувствовала себя свежей, словно окунулась в морские волны.

– Арья, тебе надо бы осознать, что поступки имеют последствия, – произнес Эммет. – А еще научиться трезво оценивать свои возможности. Адалхард исходил хаос вдоль и поперек. Он мастер хаоса. Огненный меч империи. У него огромный опыт, сила, знания…

– Да поняла я уже: Родерик прекрасен. Можешь подружиться с Кевином Тиберлоном, у вас много общего. Организуете клуб поклонников Адалхарда. Будете сочинять о нем песни, петь у костра, а может, однажды ты даже придумаешь коктейль и назовешь его именем.

– Ты могла погибнуть, – произнес Эммет спокойнее. – Заблудиться. И неизвестно, что хуже.

– У меня отец путник, – пожала я плечами. – Уж как-нибудь вышла бы.

А ведь я и правда словно знала, куда идти. Сейчас казалось, что все это случилось не со мной: скалящиеся из-за щита огня твари, хаос, трогающий мое лицо словно слепец. Я и сама не понимала, как решилась шагнуть за Стену. Огонь вел меня. И любовь.

– А ради меня ты бы сделала это? – спросил вдруг Эммет, но, не дождавшись ответа, оставил меня и открыл окно.

– Арнелла! – донеслось мое имя и я, вздрогнув, приподнялась на локтях, а потом, обтянув блузку, встала с кушетки и подошла ближе.

Крис Лекис взобрался на большую бочку и вещал что-то патрульным, эффектно тряся гривой на ветру.

– …путеводный огонь… используем, братья…

Но вот к нему подбежал Изергаст и, ловко подпрыгнув, коснулся горла.

Мы с Эмметом поморщились, синхронно потерли шеи и, переглянувшись, усмехнулись. Крис Лекис умолк, беззвучно разевая пасть и тараща глаза, и Эммет, закрыв окно, повернулся ко мне.

– Последствия, – повторил он. – Вот это как раз они, Арья.

***

Джаф сердито оттолкнул ее руку от рассеченной брови, но кровь больше не текла.

– Больно? – с сочувствием спросила Миранда.

Джаф поднялся с травы, выпрямившись во весь рост, и заявил:

– Вообще нет. А если бы ты не бросилась нас разнимать, то на травке сейчас валялся бы Изергаст.

Миранда отвела взгляд. На этот раз ей показалось, что у Джафа вообще не было шансов. Трава у дома была измята и взрыта когтями, дерево покосилось, по стене дома бежала трещина, но сам Изергаст, спеленав Джафа магией и выслушав донесение, пригладил волосы и ушел как ни в чем ни бывало. Кажется, даже насвистывал что-то. Миранда сняла с ветки клочок черной шерсти и покатала между пальцами.

– Если бы не его магия, я бы его снова измочалил!

– Ты ведь тоже использовал силу, – пожала она плечами. – Почему же он должен был от нее отказаться?

Он отстегал Джафа плетями точно ремнем, и это выглядело очень унизительно. А потом еще кулаками добавил.

– Джаф, стой! Джаф, прекрати! – передразнил он ее. – Что ж ты не говорила «хватит» Изергасту? – не унимался он.

– Потому что это ты набросился с нелепыми обвинениями с самого порога! – рассердилась она. – А потом еще и перекинулся в волка. А если бы ты его вообще сожрал? Что тогда?

– Тогда бы никакие ритуалы не помогли, – проворчал он. – А мастер Адалхард нашел бы нам нового преподавателя некроманта. Этот все равно не учит нас ни бельмеса. Или он успел тебя кое-чему научить, а? В своей спаленке. Может, покажешь?

– Я тебе говорю – не было ничего! – рассердилась Миранда.

– От тебя. Пахнет. Изергастом, – прорычал Джаф, сжимая кулаки. – Ты была у него дома! Ладно – занятия. Там хотя бы Эрт. Но нет. Ты пошла к нему домой. Специально выбрала момент, когда я уеду?

Миранда сцепила зубы, пристально глядя на Джафа. Он был совсем голым, взъерошенным после оборота и избитым. Переход от больного печального котика до бешеного яростного зверя у Изергаста произошел мгновенно – стоило Джафу лишь ляпнуть, что мол она, Миранда, гулящая.

– Знаешь, Джаф, вообще-то да, – сказала она. – Я специально пошла к нему именно тогда, когда ты уехал к Стене, чтобы ты не выносил мне мозг своей ревностью.

– Зачем? – спросил он, сузив горящие злостью глаза.

– Поговорить, – ответила Миранда. – Между нами есть недомолвки, которые мешают мне учиться. Я хочу повысить уровень, но это сложно, когда он то игнорирует меня, то сует в гроб.

– А в академии поговорить нельзя было? – вкрадчиво спросил Джаф. – Что там, не те условия? Нет постельки?

– Можно подумать, тебя это когда-то останавливало, – заметила она. – Мы только и делаем это то в лесу, то на лужке, то на полянке. Я уже себе всю задницу шишками ободрала!

– Все с ней в порядке, – заверил Джаф. – Оближу – и заживет. Не соскакивай с темы. Почему вы оказались у него дома?

– Потому что там хранятся важные артефакты, – вздохнула Миранда.

Платья для обезьянки, вообще-то. Неужели Изергаст сам их вышивал? Она невольно улыбнулась, представив мастера смерти с пяльцами.

– Тебе смешно? – взъярился Джаф. – Наставила мне рога, а теперь смеешься? Я как идиот храню тебе верность, а ты, стоит мне за порог, мчишься к своему некроманту?

– Ты же знаешь, что у нас с ним не было секса, – примирительно сказала Миранда. – Ты бы точно учуял. Зачем орать?

Зачем вообще это все? Ревность, чуждые страсти, бурление чувств… Она будто стояла в центре оркестра, и вместо слаженной мелодии в ушах гремела какофония.

– Мне сложно, – буркнул Джаф. – Это все моя животная натура. Я самец. Ты моя самка. Я не собираюсь тебя с кем-то делить… Ладно. Ты права. Возможно, он прошел слишком близко от тебя или подал руку. Он душится как девчонка, запах цепляется. Так что за артефакты? Что-то для секса?

– Да какой секс? – простонала Миранда. – Моррен придумал, как упокоить Мисси. Оживить заново в другом теле, убить, развеять останки. Но там сложно все…

– Моррен, – повторил Джаф. – Ты теперь зовешь его по имени?

– Пожалуйста, не начинай.

– Не надо делать из меня дурака!

– Да ты сам его из себя делаешь! – взорвалась она. – Хватит! Я не собираюсь перед тобой отчитываться! Я хожу, куда хочу и с кем хочу. А верность хранят не потому, что другой зорко следит, как бы чего не вышло, а потому, что изменять не хочется. Но ты не можешь этого понять, потому что тебя тянет к любой, да?

– Люблю я только тебя, – упрямо сказал Джаф. – А если не нравится в лесу, так я могу купить льняные простыни, когда поедем в Фургарт. Или на чем там спит Изергаст?

Вопрос прозвучал обманчиво невинно, но Миранда усмехнулась. Уловки Джафа шиты белыми нитками.

– Откуда мне знать, – спокойно соврала она.

Черный шелк, зеркала на белых стенах, отсутствие окон – все для того, чтобы исключить лишнее и сосредоточиться на одном… Как хорошо, что Джаф не может увидеть, о чем она думает, иначе всякому доверию между ними пришел бы конец. Впрочем, его и так нет. Но и Изергасту она не доверяла. Что если сейчас она лишь марионетка в его холеных руках?

– Пойдем ко мне? – предложил Джаф, обнимая ее и притягивая к себе. – Помиримся, – прошептал ей на ухо и прикусил мочку.

– Я хочу дождаться Арнеллу, – сказала Миранда, высвобождаясь из его объятий. – Надеюсь, с Адалхардом все в порядке. Иначе ее просто сорвет.

– А ты бы переживала за меня? – спросил Джаф.

– Да, – ответила Миранда. – Я и сейчас за тебя переживаю. Ты пугаешь меня, Джаф. Когда ты сцепился с Изергастом, я решила, что тебя сорвало.

– Это в прошлом, – мотнул он головой. – Тренировки с Адалхардом помогли. Но было бы хорошо, если бы ты не давала мне поводов для срыва.

– Не надо так грубо мной манипулировать, – попросила она. – Ты не ребенок. Так что неси за себя ответственность сам.