Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Глава 30. Королева хаоса

– Арнелла! – Родерик едва не сорвал голос, но огонек убегал от них дальше и дальше.

Моррен несся рядом, не показывая усталости, только шрамы на его правой щеке покраснели. Огонек уводил в сторону. Если смотреть по постам, то Сердце должно быть гораздо правее. Похоже, Арнелла сбилась с пути. Если это и правда она.

Твари бросились слева, и Моррен отшвырнул их щитом. Родерик хотел крикнуть, чтобы был аккуратнее: вдруг где-то там их студенты. Но они ведь бегут впереди. Или нет?

– Стой, – Родерик замедлил шаг, а потом вовсе остановился.

В груди ныло, а в боку слегка кололо от долгого бега. Моррен развернулся, и обожженная косичка взметнулась за его левым ухом.

Огонек тоже замер вдали, а потом подпрыгнул на месте, дразня.

– Что такое, Родерик Адалхард? – с издевательской заботой поинтересовался Ричпок. – Устал? Что ж ты выбрал себе молодую жену, да еще и с огнем. Старый, бедный и больной – так она говорила, помнишь?

Позади, на втором и третьем постах по-прежнему шли бои: там то и дело светило и громыхало. Но благодаря им в хаосе можно было хоть как-то сориентироваться. Больше никаких вспышек не было видно, и оставалось только надеяться, что Эммет все еще жив.

– Сердце там, – сказал Родерик, указав направление рукой. – Если с Арнеллой Джаф, то вряд ли они бы заблудились. У него чутье как у зверя.

– А если бы Арнелла была одна, то мы бы ее уже давно догнали, – кивнул Моррен. Он облизнул пересохшие губы и уверенно озвучил его сомнения: – Это обман.

– Мор, нет! – отчаянно выкрикнул Родерик.

Поздно: Изергаст резко развел посохи в стороны, раздирая зелеными мечами хаос, и, сорвавшись с места, помчался вперед по коридору. Далеко швырнул кольцо смерти, набрасывая его на огонек.

– Стой! Вдруг это все же она! – воскликнул Родерик.

Огненные хлысты вырвались из его ладоней, когда он бросился следом. Остановить! Не дать ему тронуть ее! Уберечь!

– Лучший друг собирается убить твою жену? – ужаснулся Ричпок. – Прикосновение смерти погубит ее! Не дай ему сделать это, Родерик! Он всегда ревновал тебя к ней! Завидовал! Ему нравилось, когда вы были одни. Он не хочет, чтобы что-то менялось. Он убьет ее, Родерик! Сделай же что-нибудь!

Моррен перепрыгнул огненный хлыст, свистнувший под ногами. Снова мечи, раздирающие хаос. Огонек совсем близко: метался в кольце смерти в поисках выхода. Зеленые стенки таяли, но Моррен успеет добраться.

– Мор, не надо!

Зеленые мечи смерти взрезали хаос и замерли на расстоянии пальца от цели.

– Мастер Изергаст, – ухмыльнулся тот, кто раньше был Николасом Торшем. – Мастер Адалхард. Какая встреча.

Огонь вспыхивал неровными островками на веснушчатом лице, руках, обгорелой одежде. Вместо добродушной улыбки кривилась злобная ухмылка.

– Ловко я вас провел, да? – хохотнул он, пританцовывая на месте. – Теперь Арнеллу не догнать! Ни за что не догнать!

Он вдруг широко распахнул рот, выпуская струю огня в лицо Моррену, но Родерик оттолкнул друга и вскинул щит, отразив пламя еще большим напором. Вспыхнул зеленый меч, и тот, кто был Ником, рухнул на колени, а после упал навзничь. Огонь взвился столбом над его телом, разбежался ручейками по серой земле и погас.

– Это уже был не он, – сказал Моррен, опуская посох. – Мне жаль, Рик.

– А мне нет, – заявил Ричпок, показывая лицо из хаоса.

Черные дыры глаз сузились, рот растянулся в глумливой усмешке, а над узким лбом проявились длинные зубья короны.

– Боги по ошибке плеснули в него слишком много огня. Ошибки надо исправлять.

– Тварь! – заорал Родерик, швырнув пламя в лицо. – Поганая злобная тварь!

Огонь рвался из ладоней, выжигая туман широкими полосами. Мелкий случайный монстр, попавший под удар, зашипел и лопнул как зерно кукурузы.

– Быть может, мне не стоит убивать Арнеллу, – прошептал хаос с другой стороны. – Быть может, тоже сорвать ее и посмотреть, как ты убьешь свою женушку. Огонь так сложно удержать… Да и не надо… Родерик, ты пытался, но все напрасно…

– Рик, не слушай его, – рука Моррена опустилась ему на плечо, и Родерик выдохнул и, обернувшись, посмотрел в прохладные глаза друга. – Он боится. Значит, есть надежда.

– На что? – простонал он.

Николас Торш был хорошим парнем и смотрел на него с неловким смешным восхищением. Точно как Кевин Тиберлон. Родерик не смог защитить его. Он никого не может защитить. Отчаяние смешивалось с яростью, а самой сильной эмоцией был страх. Арнелла где-то там, в хаосе, и его нет с нею рядом.

– Явится избранный с огнем, и королева падет, – произнес Моррен.

– Ты веришь в это?

– Я хочу, чтобы верил ты, – сказал друг, сжав пальцы на его плече. – Рик, держись. Ради Арнеллы, ради меня.

«Не подведи его. Ни сейчас, ни потом. Просто продолжай идти» – вот и все, что досталось ему от путников. Но может, этого хватит?

– Хорошо, – кивнул Родерик. Закрыл глаза, смаргивая белую пелену пламени. – Сердце где-то там, – махнул рукой. – Надо найти шестой пост, а дальше легко.

***

Стройная женщина шла к нам через туман, постепенно обретая черты.

– Кого ты видишь? – хрипло спросил Джаф.

Мы прятались за обломком стены, который остался от шестого поста. Не представляю, как Джаф вообще заметил его в хаосе.

– Арнелла, доченька, иди же ко мне, – нежно позвала королева, и я сжала руку Джафа крепче.

Я видела маму. Такой, какой она могла быть: спокойная, уверенная, мудрая. Она улыбалась мне, и в этой улыбке было безусловное принятие и любовь, а ее объятия несли в себе утешение.

– Маму, – сказала я. – А ты?

– Миранду, – признался он. – Говорит – я вся твоя, и делай что хочешь. – Джаф осклабил белые зубы. – Это точно не она… Слушай, Арья. План, конечно, так себе, но должно получиться.

– Хаос подслушает, – предупредила я. – Он узнает!

– Все равно, – ответил Джаф. – Королева захочет мой поцелуй. Уже просит. И я дам его ей.

– Джаф, но она отберет у тебя все! – воскликнула я, хватаясь за его ладонь. – Как отобрала огонь у Родерика!

– Да, – кивнул он, глядя на мою руку. – В том и расчет. Помнишь мартышку Изергаста?

Он вскинул на меня взгляд, но я мотнула головой, ничего не понимая.

– Он – хитрая сволочь и соображает хорошо, – усмехнулся Джаф. – Если нельзя убить что-то мертвое, то сперва это надо оживить.

– Но ты не мартышка!

– Я анимаг уровня мастера. Чего-чего, а жизни во мне хватает. Я поцелую Королеву и отдам все, что смогу, и даже больше.

Я всхлипнула и обхватила его плечи, но Джаф шмыгнул носом и отвернулся.

– Ты убьешь, кого любила, – повторил он строки из песни Мисси. – Кем была – уже забыла. Сердце замерло в груди. Королева, выходи.

– Джаф, – услышала я голос Миранды. – Подари мне поцелуй…

– Если и меня не хватит, чтобы ее сердце снова забилось, ну, значит, не вышло, – вздохнул Джаф и, убрав мои руки со своей шеи, посмотрел в глаза. – Бей пикой, Арья. У тебя даже в Лабиринте отлично получалось. Не промахнешься.

– Джаф…

Он вытер пальцем слезинку с моей щеки.

– У меня сестра осталась. Если у нас получится, пусть мастер Адалхард перечислит мою стипендию в ее пансион.

– Джаф… – я давилась рыданиями и попыталась снова обнять его, но Джаф встал и отдал мне фонарь.

– Мне не нужна твоя жалость, Арья, – сказал он, глядя на меня сверху вниз. – Сделай, как я прошу.

Я мотнула головой, закрыла рукой рот, и Джаф провел ладонью по моим волосам, перебирая пальцами пряди.

– Не подведи, – попросил он. – Без страха и сомнений. Ты же огонь.

Я вскочила на ноги, обняла его, пытаясь удержать, и Джаф, склонившись, прошептал мне на ухо:

– А потом беги к Сердцу, оно прямо за ней. Я попытаюсь подойти к нему ближе, чтобы ты не заблудилась. Сделай кокон, так тебя не достанут какое-то время. От Сердца стреляй вверх пиками, пока Адалхард не увидит. Удачи, Арья.

Он быстро поцеловал меня в щеку и шагнул в сторону, выходя из-за обломков стены. Золотое сияние окутывало его обнаженное тело, когда Джаф шел навстречу королеве хаоса, видя в ней мечту, которой не суждено было сбыться. Хаос отступал от него, точно боясь прикоснуться, и я перестала дышать, вцепившись пальцами в серые камни.

– Поцелуешь меня? – спросила Королева, и теперь я тоже видела в ней Миранду.

Немного другую – чуть более открытую, игриво улыбающуюся, в прозрачных одеждах, не скрывающих стройного тела, и с короной на белых волосах.

– Да, – ответил Джаф. – Да, я поцелую тебя, Миранда.

***

Он обнял ее тонкую талию, а белые нежные руки обвили его могучие плечи. На миг мне стало неловко, как будто я подглядывала за поцелуем подруги. Их губы слились, и золотое сияние закружилось вихрем, окутывая обоих.

Слезы шипели на моих щеках, я вышла из-за развалин и почти рефлекторно сложила знак кокона свободной рукой. Огонь окружил меня, но сквозь пламя я видела, с каким упоением Джаф целует Миранду, и она тоже льнула к нему как вьюнок к мощному дереву.

А вдруг ничего не получится? Вдруг жертва Джафа будет напрасной?

Золотой смерч стал ярче, сила потекла в королеву, и она привстала на цыпочки, чтобы не упустить ни капли магии.

Так же она целовала и Родерика когда-то, забирая огонь, но он сумел его вернуть. Но если магия Джафа – это жизнь, то отдав все и даже больше, как собирался, он неизбежно умрет!

– Остановись, – прошептала я.

Королева тоже как будто насытилась: уперлась узкими ладонями в смуглую грудь, подалась назад. Джаф обнял ее крепче, а второй рукой обхватил затылок, зарываясь пальцами в белые волосы.

Золотой вихрь анимагии кружился, шелковые пряди Миранда развевались. По подбородку Джафа стекала кровь, ярко-красная в сером тумане.

– Джаф, хватит! – взмолилась я.

Что-то кинулось на меня из хаоса и отскочило прочь, обжегшись огнем, но я почти не обратила внимания.

Джаф сгреб ладонью грудь королевы, впился губами в ее рот. Его смуглая кожа бледнела, точно вместе с жизнью из него уходили и краски. Спотыкаясь, я шла к ним, почти ничего не видя из-за огня и слез.

А потом хаос вздрогнул и словно качнулся волной. И еще раз. Тук-тук.

Королева застонала и оттолкнула Джафа, схватилась рукою за грудь.

Снова толчок, тяжкий стон – будто сама земля его исторгла, и хаос ритмично вздрогнул. Тук-тук.

Джаф покачнулся и упал, точно срубленное дерево.

– Любимый мой, – прошептала королева и опустилась на колени с ним рядом. – Я убила тебя. Опять…

Теперь она не была похожа ни на Миранду, ни на мою мать: темные глаза, вздернутый нос, крупный рот, перепачканный кровью.

– Я не хотела… Я не хотела! – выкрикнула она, гладя дрожащими руками его лицо.

Тук-тук.

Я подошла совсем близко. Быть может, я не должна ее убивать? Теперь ее сердце бьется, значит, королева живая…

Ее черты опять поплыли в тумане, она поправила сползшую набок корону и, поднимаясь с колен, глухо сказала:

– Этому миру незачем быть без тебя.

Обронив фонарь, я швырнула пику огня.

Она вошла точно в грудь королевы, и я бросила пламя снова. Огонь яростно рвался из моих пальцев, как никогда раньше. Как будто я стала гораздо сильнее. Как будто рядом со мной стоял Родерик, и я черпала его огонь.

Хаос дрогнул в последний раз, и королева, истошно завыв, вспыхнула как огромный факел. Я видела в пламени меняющееся лицо: Миранды, мамы, Джеммы Кристо, мое собственное. Черный дым растекся прожилками по туману, хлопья пепла, крупные, как вороны, летали вокруг. Королева кричала и разлеталась клочьями гари, и я опрокинулась наземь от удара волны, которая разбежалась кольцом.

Что-то кричало в хаосе, бесновалось и выло. Кокон, что я сотворила, взмыл высокой стеной и раздался далеко в стороны. Схватив фонарь, я подползла к Джафу. Похлопала по его волосам, сбивая занявшееся пламя, положила ладонь на грудь. Прижалась ухом, прислушиваясь, и обхватила широкое запястье, пытаясь нащупать пульс.

– Джаф, пожалуйста, проснись, – попросила я.

Похлопала его по щеке, но голова лишь безвольно мотнулась.

– Ты не можешь умереть!

Я поставила треснувший фонарь, прижалась губами к губам Джафа, соленым от крови, и вдохнула в него воздух.

– У нас получилось, – всхлипнула я, тормоша его за плечи. – Королева умерла. Ты справился, Джаф! Очнись! Хаос все еще рядом.

Я огляделась по сторонам. Повела ладонями, и стена огня послушно раздвинулась шире. Сухой кустарник, попавшийся на пути, ярко вспыхнул, затрещал, осыпаясь искрами, и под ним заблестел артефакт. Шесть лепестков, вершины которых заключены в каемку металла. Напоминает сердце Адалхорта, которое я заряжала совсем недавно и словно бы так давно.

Чья-то огромная тень метнулась за стеной огня, и я прижалась к Джафу. Насколько еще хватит моей магии, чтобы удерживать пламя? А если я оставлю Джафа, то какая-нибудь тварь может утащить его в хаос. Я не позволю!

– Я с ним побуду, – прозвучал голос совсем рядом, и я подпрыгнула от неожиданности.

Айрис присела на землю, отложила посох, поставила рядом фонарь – точь-в точь как у меня. Она совсем не изменилась: такая же маленькая, с фарфоровой кукольной кожей, темными волосами и глазами, в которых отражалось небо над всеми дорогами сразу. Серый плащ путника казался ей немного велик, словно она сняла его с чужого плеча.

– Ты можешь его спасти? – выпалила я, цепляясь пальцами за грубую ткань ее плаща как нищенка, просящая подаяние. – К хаосу предсказания, я все равно их не понимаю! Айрис, пожалуйста, пусть Джаф живет!

Она устроила его голову на своих коленях, провела по посеревшей щеке кончиками тонких пальцев.

– Сделай что должна, Арнелла, – с неожиданной твердостью потребовала Айрис.

Я беспомощно обернулась. Стена огня неумолимо опадала, фонарь треснул, когда я его уронила. Сердце хаоса было рядом, но что я могу сделать одна?

– У тебя есть все, что нужно, – повторила Айрис слова старого путника.

– А Джаф? – настойчиво спросила я. – Ты можешь вернуть ему жизнь?

Айрис ласково погладила спутанные пряди его волос, склонившись, поцеловала в лоб, и мне почудилось слабое сияние на месте ее поцелуя.

– Нет, – ответила она, и я, взвыв, со злостью оттолкнула фонарь.

Он откатился по твердой земле, стекло выпало и раскрошилось. Огонек заметался, едва не погаснув.

– Я не могу вернуть то, что и так у него есть, – спокойно добавила Айрис.

Его ресницы затрепетали, грудная клетка приподнялась и опала, и я рассмеялась от облегчения, срываясь на истерический плач.

– Он совершенно особенный, – доверчиво сказала она. – У судьбы на него свои планы. Иди же, Арнелла, не медли.

Встав, я подняла разбитый фонарь и подошла к Сердцу хаоса. Шесть лучей, шесть стихий.

– У меня есть все, что нужно, – прошептала я.

Это и правда так. Потому что всякий человек при рождении получает понемногу от каждого из богов. Во мне есть воздух и вода, жизнь и смерть, огонь и путь. Все мы немного путники всякий раз, когда принимаем решение и выбираем, куда идти. Я опустилась на колени, поставила фонарь рядом. Свет в нем задрожал, я протянула ладонь, чтобы защитить, и огонек перепрыгнул мне на руку. Побежал по пальцам и впитался в кожу, смешиваясь с моим собственным пламенем.

Я опустила ладони в центр Сердца хаоса. Как там говорил Эммет? Кладешь руки и со всей дури фигачишь магией?

***

Хаос вздрогнул, как будто по нему прошла волна. Лицо Ричпока недоуменно вытянулось.

– Это еще что за стук? – нахмурился Моррен. – Словно сердце бьется…

– Смотри! – воскликнул Родерик, указывая вперед.

Золотой смерч поднимался, закручиваясь воронкой.

Хаос взвыл и с очередной волной выпустил сонмище тварей, и все они устремились туда, где рос столп света.

– Держи их, Мор!

Пелена некромагии растянулась между посохами, раздуваясь как мыльный пузырь. Моррен швырнул ее вдаль, натягивая полотнище смерти. Белое пламя сорвалось с ладоней Родерика, устремляясь в армию тварей.

– Что там происходит? – выкрикнул Моррен, рассекая монстров с двух рук.

Тук-тук.

Вторая волна тварей была еще яростней, и Родерик встал перед ней, возводя стену огня. Где-то там, за спиной, его женщина и его будущее дитя. Так неужели он позволит хаосу пройти?

– Куда ты так рвешься, Ричпок? – спросил он. – Неужто к своей королеве?

– Дай пройти! Твоя жена сдохла, – выплюнул хаос. – Все они сдохли!

– Какая грубая ложь, – попенял ему Моррен. – Очевидно, что около шестого поста есть кто-то очень живой. Знаешь, Чпок, мне больше нравилось, когда ты делал вид, что говоришь правду. Что же случилось? Что заставляет тебя биться в истерике?

Хаос сгустился, становясь вязким и плотным, и огромная, кишащая монстрами пасть рванула сквозь стену огня и распахнулась над ними.

– Назад! – крикнул Родерик, но Моррен скрестил посохи и ударил щитом смерти.

Следом пошел огонь – выжег пасть и нутро огромного монстра, выплеснулся через глазницы кипящей лавой. А потом сквозь туман пронеслась неудержимая энергия, сминающая и некрощит Моррена, и пламя, и хаос.

Воняло палеными волосами, монстры визжали, а хаос то расширялся, то опадал словно в агонии. Пелена тумана сдернулась, обнажая еще одну тварь.

– Ричпок, – сказал Родерик. – Вот и ты.

Острозубая корона вырастала прямо из его головы, длинные руки волочились по земле. Когда-то он был человеком, но теперь от него, кажется, ничего не осталось.

Моррен оплел его путами смерти в одно мгновение ока.

– Скажи, Чпок, – попросил Изергаст, подтягивая его ближе. – Что в тебе такого особенного?

Родерик выжег огненным шаром недобитую тварь, бросившуюся на помощь своему королю.

– Кончай его, Мор!

Узловатые пальцы поскребли по земле, собирая комья пыли и превращая их в тварей хаоса, но те лопнули от огня, не добежав.

– Как ты это делаешь? – заинтересовался Моррен.

– Я избранный, – хрипло ответил Ричпок. – Я есть порядок и возлюбленный королевы.

Маленькие глазки на уродливой голове уставились на Родерика. Рот, покрытый коркой запекшейся крови, дернулся и одними губами шепнул:

– Убей…

Пламя объяло его, и Моррен потянул путы, разрывая тварь на части.

– Скорее, туда! – выкрикнул он, и Родерик увидел стену огня, вспыхнувшую у шестого поста.

Арнелла…

Он бежал так быстро, как только мог, молясь всем богам, чтобы успеть. Пусть отдадут ей все силы, что у него остались. Пусть забирает все, только живет!

По хаосу потянулись тонкие ниточки света. Земля дрогнула и ушла из-под ног, так что Родерик упал кувырком, но поднялся и побежал снова. Твари метались у стенки огня, и Родерик швырнул туда магией, добавляя свое заклинание и усиливая защиту. А свет сплетался в узоры, соединяясь в сплошную сеть и пронизывая туман.

Небо вдруг распахнулось над ними и показалось невыносимо ярким и голубым после бесконечной серости. Солнце уже клонилось к закату, облака собирались в тучу. Вот руины шестого поста, а там, за стеной огня, значит, сердце.

Неужели у них получилось?

***

Выдохнув, я оторвала ладони от артефакта. Голова слегка кружилась и гудела, и хотелось просто упасть на сердце хаоса и уснуть.

– Все, – сказала я. – Наверное. Не знаю, что из этого выйдет…

Я обернулась, но никого не увидела. Сглотнула горькую слюну с привкусом пепла, протерла глаза, которые нещадно щипало от слез. Погасший фонарь валялся возле артефакта, и я осталась совсем одна.

– Джаф? – позвала я. – Айрис?

Туман быстро рассеивался, на серой земле виднелись пятна крови, разбитое стекло светильника.

– Так нечестно! – выкрикнула я, и мой голос задрожал от обиды. – Айрис! Верни его!

На миг мне показалось, что в исчезающем тумане мелькнули две фигуры, бредущие вдаль. Высокий широкоплечий мужчина держал за руку хрупкую девушку, мерцал светлячком огонек фонаря, а посох опирался о землю.

– Он сделал в этом мире все, что должен, – послышался тихий голос. – Теперь он нужен в другом.

А ко мне через стену огня шагнул Родерик, и я, поднявшись, бросилась ему навстречу и крепко обняла, боясь отпустить.

Он целовал мои глаза, щеки, губы, гладил волосы, всклокоченные после безумной скачки на волке. На висках Родерика как будто добавилось седины, и я видела в его глазах слезы, но они испарялись быстрее, чем успевали вытечь.

– А волчонок где? – поинтересовался Изергаст, изящно перепрыгнув опадающий огонь. – Умер?

В его шрамах осела копоть, и казалось, что правую щеку изрисовали углем. Слева, за ухом, болталась тоненькая опаленная косичка, но в остальном мастер Изергаст казался невредимым.

– Нет, не умер, – ответила я, вытирая щеки. – Айрис забрала его.

– Твоя маленькая некроманточка, которая в итоге стала путницей, – пояснил Родерик, и Изергаст понятливо кивнул.

– Джаф избранный, – добавила я. – Он поцеловал королеву, отдал ей всю свою силу, и ее сердце забилось. Ты слышал, Родерик? Тук-тук, через весь хаос… Я швырнула в нее пикой. У меня было столько огня! Словно бы ты стоял рядом. А потом Айрис сказала, что у меня есть все, что нужно, и я зарядила сердце хаоса.

– Значит, волчонок отдал все свои силы и умер, – подытожил Изергаст.

– Нет же! – возразила я. – Сперва да, он упал как подкошенный. Но потом я увидела, как он вздохнул.

– Может, показалось? – как будто с надеждой спросил он.

– Не показалось, – отрезала я. – Айрис сказала, он нужен в другом мире.

– В лучшем из миров?

Я обняла Родерика и уткнулась лицом в его шею.

– А где остальные? – спросил он, поглаживая мою спину.

– Эммет! – спохватилась я. – Эммет в разрушенной мельнице!

– Я знаю, где это, – кивнул Родерик.

Он обнял меня крепче и прерывисто вздохнул. А Изергаст прошелся вокруг сердца хаоса, поднял разбитый фонарь и вернулся к пятнам крови.

– Что стало с белобрысым зародышем?

– Погиб, – тихо ответила я, и мои губы задрожали. – Там же, на мельнице. Ника сорвало, и он убил Эрта.

Я зажмурилась, пытаясь прогнать воспоминание и не зная, что было страшнее: дикий смех Ника или красная челка и остановившиеся глаза Эрта.

– Тело сохранило целостность? – невозмутимо поинтересовался некромант, колдуя над фонарем, и осколки стекла быстро соединялись, сращиваясь вместе.

– В смысле? – нахмурилась я.

– В смысле, ему голову не оторвало? – спокойно пояснил он. – Или, допустим, не разодрало на части? Не пережевало тварью хаоса?

– Не говори ей такие ужасные вещи! – сердито приказал Родерик. – Арнелла, любимая, не слушай.

– Его Эммет пытался оживить, – быстро ответила я, облизнув пересохшие губы. – Сказал: сделал, что мог, а он отличный лекарь. Мастер Изергаст! Эрт наверняка целехонький! Но мертвый. Вы можете его оживить?

– Если кто и может, то только я, – самонадеянно заявил он, направившись прочь.

Черный плащ взметнулся за его плечами, и серая пыль слетела облаком, оставив ткань безупречно чистой.

– Родерик! Скорее за ним! – воскликнула я, нетерпеливо потянув его следом.

– Я тебя понесу, – пробормотал он, подхватывая меня на руки.

– Перестань, – смутившись, потребовала я и поймала насмешливый взгляд Изергаста. – Меня не ранили, и я вполне могу идти. Поставь меня назад, Родерик!

– Хорошо, – согласился он, продолжая нести меня по бесплодной серой земле, и прижал к груди крепче. – Немножко понесу, а потом поставлю.