Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 349 страниц)

Глава 27. Поможет лишь чудо

– Спокойно! Всем успокоиться! – тонкий голос Марлизы утонул во всеобщем шуме. – Давайте выпьем чай!

В нее швырнули стулом, и она едва сумела увернуться и удержать чайник, плеснув кипятком за шиворот Хрушу. Тот взревел от неожиданности, замахнулся и обернулся, и, не найдя противника, задрал голову вверх. Вильнув в воздухе, Марлиза опустилась к анимагам.

– Кто-нибудь еще вышел? – спросила она, отпив чай прямо из носика.

– Одна девчонка, – буркнул Хруш. – А потом выход исчез, и тут такое началось…

– Одна девчонка, – повторила Марлиза, вынимая из кармана куцый список. – Боги, какой кошмар…

– Давай-ка разнимать, – сказал второй парень Хрушу. – Оглушением.

– Ты оглушение делай, я не смогу аккуратно.

– Фамилию мне скажете? – требовательно напомнила Марлиза, всучив чайник Хрушу.

– Девчонка Тиберлона, – ответил он и вновь повернулся к приятелю. – Я лучше без магии. Кого там бьют, кстати?

– Первака, который радуется, что вовремя запечатался, – сказал Рой. – Ладно, пошли, а то как бы не прибили совсем…

– Тиберлон, – кивнула Марлиза, найдя нужную фамилию, и обвела ее пальцем, так что чернила подсветились. – Конечно же, воздух…

Хруш отдал ей чайник и пошел в толпу, а Марлиза на всякий случай взлетела на ногу богини.

– Возле женского общежития открылся новый портал!

Еще один анимаг, постыдно прикрытый лишь плащом, появился у оркестровой площадки и повторил:

– Новый портал у женского общежития.

Драка тут же прекратилась, и все ожидающие бросились прочь, едва не сбив парня с ног.

– Значит, семь человек, – подытожила Марлиза, а после, всхлипнув, присосалась к носику чайника.

Все разошлись, и она цедила чай в полном одиночестве, отчего-то с каждым глотком чувствуя это одиночество все острее. Ей уже сорок семь. Конечно, не возраст для магички, но все же, все же… Годы летят, и даже маги смертны. Уходят и молодые…

– Где все? – спросил Адалхард, появившись из мрака.

Интересный мужчина, что и говорить. Мастер хаоса, боевой маг огня, элита… Но теперь у него нет магии вовсе. Наверное, он так одинок и несчастен. Джемма ушла от него. Конечно, она моложе, и вероятно большинство мужчин предпочли бы ее. Но тонкий ценитель женской красоты отметил бы воздушную прелесть Марлизы. К тому же у нее большое сердце и чуткая душа, и индивидуальный стиль.

– Все пошли смотреть новый портал, – ответила Марлиза, закидывая ногу за ногу и расправляя плечи. – Это катастрофа, Родерик.

– Портал? – он прикрыл глаза, а его перечеркнутая шрамом бровь дернулась словно от удара. – Сколько всего вышло?

– Шестеро. И путник, – разжав пальцы, она выпустила список, и тот спланировал вниз.

Поймав его, Родерик быстро пробежался взглядом по фамилиям и с тоской посмотрел вдаль, словно пытаясь увидеть там кого-то. А потом нахмурился, и взгляд его стал цепким и сосредоточенным.

– Кто-то летит, – сказал он. – От Стены.

– Это же Рурк! – воскликнула Марлиза, обернувшись. – Боги, бедная лошадь. Как только она несет его тушу!

Родерик отшатнулся в сторону, и крылатый конь, сорвав копытами дерн, проскакал по инерции до самых деревьев, а потом, сложив крылья, вернулся. Рурк сполз с седла, похлопал по часто вздымающемуся боку и, поморщившись, поправил вторую руку, зафиксированную в повязке на груди.

– Джемма сорвалась, – отрывисто сказал он. – Довела нас до третьего поста. Я еще думал – как хорошо идем, спокойно. А потом, когда вышли к плато, она развернулась и обрушила на нас всю свою мощь. Мастер хаоса. Несокрушимая тварь.

– Кто уцелел? – с замиранием сердца спросил Родерик, не в силах отвести взгляд от руки о’Хаса, которая теперь заканчивалась чуть ниже локтя.

– Осталась треть патруля, когда я пошел за подмогой. У Стены собирают команду. Где, мать его, Изергаст?! Где этот выродок смерти, я ему…

– Мертв, – перебил его Родерик. – Пока что.

Рурк подавился неоконченной фразой.

– Джемма убила его первым, – продолжил Родерик. – А перед этим устроила ловушку в Лабиринте. Из двадцати студентов вышло шестеро.

– И путник, – добавила Марлиза. – Хотите чаю, Рурк о’Хас? Я сожалею о вашей руке. Признаться, она была что надо. Люблю крупных мужчин.

Родерик, нахмурившись, посмотрел на нее, а Марлиза, пожав плечами, снова отпила из чайника.

– А Джаф? – взволнованно спросил Рурк. – Джаф вышел?

– Ты бы его видел, – кивнул Родерик. – Огромный черный волчара. Раза в полтора крупнее чем твой медведь. Я думал, он мне голову откусит.

– А твоя невеста?

– Некромантка.

Рурк досадливо цыкнул зубом.

– В общем, план такой, – сказал он, выдвинув тяжелую челюсть. – От Стены идет отряд поддержки к третьему посту. А в это время еще один отряд, маленький, но быстрый, мчится в обход к сердцу хаоса. Все уровнем не ниже первого. Заряжаем артефакт, а на обратном пути идем через посты и валим Джемму. Если до нас этого никто не сделает, конечно.

– Кто у тебя есть? – спросил Родерик.

– Никого у меня нет, – сердито выпалил Рурк. – Все маги высокого уровня уже или в патруле, или в подмоге, или лежат мертвыми где-то под третьим постом. Ты бы видел, Родерик, что она вытворяла. Срезала меня ледяным лезвием так чисто, что я даже не заметил.

– Пойдем в академию, там запас эликсиров.

– Не надо, – отмахнулся Рурк. – Меня у Стены подлатали. Обидно, конечно. У меня правая рука была сильнее. Теперь контур изломан. Я так надеялся взять Моррена…

– Возьми лучше меня, – предложила Марлиза и, хихикнув, прикусила губу.

– Что она там пьет? – поинтересовался Рурк, бросив на нее быстрый взгляд.

– По идее, успокоительный чай Беаты, но я не уверен. Значит, ты хочешь набрать отряд из студентов?

– А что остается, Родерик? Главное дойти до сердца. Водников в патруле не осталось ни одного. Она повернула против них их же стихию. Одним махом скосила. А те водники, что у Стены, тушат пожар.

– Стена горит? – воскликнул Родерик.

– Это я горю, мальчики, – промурлыкала Марлиза, а Рурк, не выдержав, ловко взобрался по ступне, отобрал чайник и, приподняв крышку, принюхался.

– Это не успокоительное, – покачал он головой. – Марлиза, ты бы шла к себе, от греха подальше…

Она облизала губы и томно посмотрела на Рурка снизу вверх.

– У Стены осталась лишь мелочь, – сказал он, пытаясь отцепить Марлизу, которая обняла его ногу. – Мы отправили сигнал бедствия, но пока еще подмога прибудет... Да и кого они пришлют? Ветеранов? Калек? Или магов-бытовиков? А что ты имел в виду, когда сказал, что Моррен мертв пока?

– Миранда проводит ритуал оживления.

– Думаешь, получится?

Родерик вздохнул и промолчал, а Рурк посмотрел в сторону Стены.

– Воздушники держат щит, – сказал он. – Этот пацан, Тиберлон, дрожал как щенок, а потом ничего, собрался.

– Он жив?

– Был, когда я уходил. Щит у него хорошо получается. Ладно. Когда будет ясно с Изергастом?

– К рассвету.

– Хорошо, – кивнул Рурк. – Пойду собирать отряд.

– Это ведь студенты! Они ни разу не были за Стеной, – возмутилась Марлиза. – Это ты проверен в бою, выносливый, могучий медведь, хоть и потерявший лапу… Давай я прижму тебя к груди и утешу…

Рурк съехал по ступне богини как по горке и всучил чайник Родерику.

– Если Моррен не восстанет, если мы не дойдем… Надо эвакуировать людей, Родерик. Остатки магов у Стены удержат хаос на какое-то время, но вряд ли у нас больше суток.

– Понял тебя, – кивнул он.

– Эх, жаль, не получилось с невестой, – вздохнул Рурк. – Нам бы сейчас…

Он махнул уцелевшей рукой и поплелся к общежитию парней.

Конь погарцевал на месте, а потом, разогнавшись и оттолкнувшись, расправил крылья и полетел назад, к Стене, за которой все еще висело бледное марево.

– Родерик, – томно позвала его Марлиза. – Похоже, все мы скоро умрем. Давай же пользоваться каждым мгновением, что нам осталось.

Он приподнял крышку чайника, понюхал и, поморщившись, выплеснул остатки в траву.

Патруль разгромлен, из Лабиринта вышло всего шестеро, а Моррен мертв. Родерик сам не понял, как оказался у женского общежития, но, увидев светящийся портал, шагнул в него не раздумывая. Почему-то казалось, что Арнелла приведет его к морю, но здесь была трава и пахло медом.

– А я вам говорю, что путником стала моя девочка! – услышал он голос Кармеллы. – У нее отец путник, прямая наследственность, что вы все вообще тут делаете?

Завидев Родерика, она шагнула к нему, отделившись от группы людей, стоящих неподалеку.

– Мастер Адалхард, – Кармелла едва не ткнула факелом ему в лицо, – вы ведь знаете мою Арнеллу. Она немного замкнутая, держит все в себе. Потому неудивительно, что ее портал ведет в уединенное место на краю империи.

– Я бы тоже сбежал как можно дальше, – пробормотал кудрявый мужчина.

– Вот и не надо со мной спорить! – заявила Кармелла, разворачиваясь к нему. – Я очень-очень сочувствую вашему горю, но путником стала моя дочь.

– Разве вы не слышите, как тут пахнет? – возмутилась седая дама с пушистой сумкой. – Это кошачья трава! Это портал Мартина!

Родерик шагнул назад. Надо составить план эвакуации и вывезти людей. Он шел к себе, прикидывая план действий. Может, использовать портал Арнеллы? Нужны барьеры. Моррен экспериментировал над порталом в Динадиру, говорил, что хочет попробовать сделать его односторонним. Часть людей можно отправить и туда, но мелкий рыбацкий остров не вместит население Фургарта.

– Мисси, – позвал он.

– Да, любовь моя.

Светящийся силуэт возник рядом с ним.

– Как там Миранда?

– Безнадежна, – ответила она. – Не знаю, что ты вообще в ней нашел. Полная бездарность. И эти белые волосы… Брр…

Она демонстративно поежилась, передернув прозрачными плечиками в рукавах-фонариках.

– Возвращайся к ней.

Мисси послушно растворилась, а Родерик повернул к домам преподавателей. От Стены отправили сигнал бедствия. Скоро прибудет помощь. Но что смогут все эти маги, которые давно отошли от службы? Ветераны – куда ни шло, артефакторы, целители, анимаги – ладно. Но что станут делать повара, готовящие блюда в магическом огне, швеи, способные мгновенно подогнать платье по фигуре, или знойная гадалка Изергаста?

Он открыл дверь и вошел в темный пустой дом. Их спасет только чудо.

***

– Что ты тут делаешь, Ровена? – спросила я.

– Жду тебя, – ответила она, снова шмыгнув носом. – Папа получил новости от патруля. За Стеной происходят жуткие вещи. Твари хаоса скоро окажутся здесь. Скажи, – ее узкое личико осветилось надеждой. – Ты случайно не беременна от Кевина?

– Что? – возмутилась я. – Конечно, нет!

– Просто твоя мать говорила… – Ровена отвела взгляд. – В этом не было бы ничего странного. Кевин очень красивый. И если ты не устояла…

– Устояла, – отрезала я.

– В любом случае, Кевин хотел бы, чтобы о тебе позаботились.

– Он в порядке?

– Откуда мне знать! – ее лицо исказила гримаса, и Ровена разрыдалась. Я быстро подошла к ней и обняла. – Патруль в осаде у третьего поста. Погибло больше половины. Джемма Кристо сорвалась и превратилась в тварь хаоса. Водников не осталось ни одного.

– Как же так, – пробормотала я.

– Ты ведь любишь Кевина, правда? – спросила она, отстраняясь. – Его нельзя не любить. Он такой добрый, хороший. Никогда не задирал меня в детстве, как братья моих подруг.

– У тебя есть подруги? – вырвалось у меня.

Она поджала губы и сказала суше:

– В общем, отец сказал взять тебя с собой. Полетим на остров. Там мы будем в безопасности.

– Вот, значит, как, – пробормотала я. – Отважные Тиберлоны, которые всегда идут в патруль, удирают без задних ног?

– Ничего ты не понимаешь, – спокойно ответила Ровена. – Мой отец уже отправился к Стене. Он пойдет на помощь патрулю и сделает все, чтобы выручить Кевина, если он еще жив. А у меня магии нет. Что я могу сделать? Что можешь сделать ты? Первокурсница, которая едва успела пройти Лабиринт.

Я молчала, а Ровена, решив, что это означает согласие, огляделась.

– Тут и собирать-то нечего, – сказала она. – Переоденься, и отправляемся. У тебя подпалины на платье. Ты что, горела?

Я посмотрела вниз и увидела темные пятна и дыры на белой ткани. Я думала, Джаф стряхивает грязь, а он, видимо, гасил огонь. Джаф сказал, я не должна делать того, чего не хочу. Но, во-первых, должна. А во-вторых, совсем недавно я хотела это сделать без всякой особой причины.

Я открыла шкаф и взяла плащ с красной изнанкой.

– Или даже не переодевайся, – согласно кивнула Ровена. – Прикройся – и полетели. К рассвету будем там. Папа пообещал, что отправит весточку как только сможет.

Она снова шмыгнула носом и, вынув из кармашка платок, обшитый золотой нитью, вытерла мокрые щеки.

– Лети сама, Ровена, – сказала я, набрасывая плащ на плечи. – Надеюсь, с Кевином все будет хорошо.

Сердце билось уверенно и спокойно, как будто подтверждая, что я приняла правильное решение.

– Арнелла!

Ровена кричала что-то мне вслед, но я уже бежала вниз по лестнице. У выхода из общежития едва не столкнулась с мамой, которая спорила с кудрявым мужчиной, так похожим на Риана.

– …к тому же это женское общежитие! – заявила она. – Думаете, ваш мальчик часто тут бывал?

– Более чем уверен, – усмехнулся тот. – Послушайте, дамочка, даже если ваша девочка имела наследственность путника, это еще не гарантия.

– Еще какая гарантия! – заявила мама, а потом увидела меня, и ее лицо вытянулось от удивления. – Арнелла? – прошептала она.

– Я ее дочь. И не путница, – сказала я мужчине. – А Риан – тот еще бабник.

– Я же говорил! – воскликнул он.

– Арнелла! – завопила мама, кинувшись ко мне, но я уклонилась от ее объятий.

– Я никогда не прощу тебя, мама.

– Я хотела как лучше! – воскликнула она. – Посмотри, что произошло! Мое материнское сердце чуяло!..

Я бежала прочь – туда, куда вело меня сердце. Мимо проплыло здание академии, большие деревья прошумели по левую руку. В доме, куда я спешила, горел свет, но у знакомого крыльца я замедлила шаг. Что я ему скажу? Что сделаю? Надо было хотя бы расчесаться…

Я пригладила волосы руками, медленно поднялась по ступенькам, потянула ручку двери, которая оказалась не заперта. Теперь прямо по коридору. Мастер Адалхард в кабинете. Сердце стучало в груди как молоток, и во рту пересохло. Все это как будто уже было. Я заставила себя пойти вперед и остановилась в дверном проеме.

Он сидел за своим столом, спрятав лицо в ладонях. Перед ним лежала карта, какие-то бумаги.

Почувствовав мой взгляд, мастер Адалхард убрал руки и посмотрел на меня. Его глаза расширились как тогда, когда я оказалась перед ним голой. Может, и не надо ничего говорить?

Я распустила завязки плаща, и он скользнул к моим ногам.

Мастер Адалхард медленно поднялся с кресла, все еще глядя на меня так, словно не веря, что это я, стою в его кабинете, точно как на памятной пересдаче, и так же не знаю, что делать. Плащ лежал у моих ног, вывернувшись изнанкой, и казалось, что мои ноги утопают в луже крови. Я переступила через плащ, шагнув вперед, а мастер Адалхард быстро подошел ко мне и обнял, так крепко сжав в объятиях, что я едва не задохнулась.

Он целовал мое лицо, трогал волосы, руки, будто хотел убедиться, что я здесь, обнимал, прижимая к себе, и я целовала его в ответ. Может, и не надо ничего говорить? Все будет как будет?

– Думал, никогда тебя больше не увижу, – бормотал он, целуя мои волосы, лоб, висок. – Девочка моя… Арнелла… Ты можешь остаться? Пожалуйста, не уходи. Останься со мной.

Я кивала и обнимала его, и мои пальцы подрагивали, когда я расстегивала его рубашку. Теплая гладкая кожа, частое биение сердца под моими ладонями, мышцы стали еще тверже, когда он приподнял меня под бедра, прижав к стене своим телом.

– Ты обещал, что будешь ждать меня, – упрекнула я, целуя шрам на его брови, серебряные виски, гладя щетину. – Почему тебя не было, когда я вышла из Лабиринта?

Огонь в камине вспыхнул ярче, будто вторя тому огню, что разгорался в моем теле.

– Прости, прости меня, – ответил он, целуя мою шею, и я задыхалась от его ласк. – Моррена убили, и я… Что значит – ты вышла из Лабиринта?!

Он опустил меня на пол, отстранился и посмотрел внимательней, хмуря брови.

Я обхватила себя руками. Наверное, выгляжу просто ужасно: волосы всклокочены, платье обгорело и в дырах, а одного рукава нет вовсе. На предплечье царапина – жаль, не Эммет меня лечил, у него получается лучше. Родерик втянул воздух сквозь стиснутые зубы, шагнул ко мне и, запустив руку в волосы, потянул, заставляя запрокинуть голову. Он все смотрел и смотрел в мои глаза, и я сбивчиво пробормотала:

– У меня огонь. Который так нужен. Ты ведь поэтому хотел с Мирандой? Джаф сказал, я не должна… Но если это как-то поможет… Столько погибших, – я умолкла, а он все глядел на меня как завороженный, и я видела свое отражение в его пепельных глазах. – Там, за Стеной, тоже все плохо. Кевин в патруле. В первый раз. Может быть, Кевин еще жив. И, мастер Адалхард, я подумала, что должна…

Его бровь, перебитая шрамом, приподнялась.

– Значит, ты пришла, потому что должна, – медленно произнес он. Отпустив мои волосы, погладил шею, слегка помассировав мышцы. – Но, Арнелла Алетт, из чувства долга ничего у нас не выйдет…

– А вдруг, – выпалила я, подаваясь к нему. – Не может быть, чтобы не получилось! Мастер Адалхард, если вы поцелуете меня так, как на маскараде…

– Родерик, – исправил он и принялся неспешно расстегивать пуговки на моем платье, одну за одной. – Зови меня Родерик.

Он потянул платье вниз, и оно съехало по моим плечам, оставшись болтаться на бедрах.

– Родерик, – послушно сказала я дрогнувшим голосом и инстинктивно прикрыла ладонями грудь.

Он обхватил мои запястья и опустил, так что я вытянула руки вдоль тела. Провел пальцами по шее, ключицам, неторопливо поддел бретельку лифчика.

– У тебя огонь, и ты пришла, потому что должна, – повторил он. – Хочешь помочь империи? Спасти Кевина?

Его ладонь смяла мою грудь.

– Родерик, – всхлипнула я, чуть не плача.

Только что он был таким нежным, а теперь стал пугающе жестким, бескомпромиссным.

Он изучающе посмотрел на меня, и его лицо смягчилось. Снова подтолкнув меня к стене, прижал всем телом. Его губы настойчиво раздвинули мои, сметая сопротивление, упругий язык проник в мой рот, изучая его и лаская, и пробуждая жаркое томление внизу живота. Я запрокинула голову, отвечая на поцелуй, который не оставлял никакой альтернативы, подчиняя меня, возбуждая, заставляя впиваться ногтями в широкие плечи и приникать к твердому мужскому телу.

Родерик прервался, чтобы сбросить с себя рубашку. Развернув меня лицом к стене, расстегнул застежку лифчика, стянул платье с бедер. Намотав мои волосы на руку, прикусил кожу у шеи и, стащив мои трусики, шлепнул меня по ягодице.

Я вскрикнула, сгорая то ли от смущения, то ли от других чувств, которых не знала раньше. В моей крови растекался огонь, мысли путались, я терялась от пугающих ощущений, которые рождало мое тело.

– Мастер Адалхард… Родерик, подожди, – взмолилась я, разворачиваясь и пытаясь прикрыться руками.

Он снова поцеловал меня, так что земля уплыла из-под ног, проложил пылающую дорожку поцелуев по шее, груди и, убрав мои руки, вобрал в рот сосок, обвел чувствительную ареолу языком и легонько прикусил.

Я ахнула от острой вспышки удовольствия, запустила пальцы в жесткие волосы. Родерик выпрямился, нависая надо мной. Обхватил мою шею ладонью, приподнял подбородок. Очертил мои губы большим пальцем и проник им в рот, погладив подушечкой язык.

– Я не могу ждать, – сказал он и, подхватив меня на руки, понес в спальню.

Глава 28. Перелом

– Моррен Фергюс Изергаст, – монотонно повторяла Миранда, сидя на полу рядом с телом. – Вернись в мир живых.

Она стащила туфли и вытряхнула из них песок, набравшийся во время суматошного бега по Лабиринту. Подумав, быстро смела песок ладонью подальше от линий гексаграммы.

– Моррен Фергюс Изергаст, – повторила она, надев туфли и поднявшись, и подошла к шкафам у стены. – Я, личинка хаоса, проникла в твою святая святых и сейчас распотрошу всю твою коллекцию черепов, – она открыла стеклянные дверцы и взяла крупную брошь в виде паука, – и всяких интересных штук.

– Я бы на твоем месте не стала тут ничего трогать, – прошелестела Мисси.

– Я бы на твоем месте отстала уже от меня и упокоилась с миром, – ответила Миранда, но вернула паука на место и закрыла дверцу.

Вернувшись к гексаграмме, снова попинала тело ногой.

– Очнись, боевой некромант. Ты нужен империи! За Стеной война!

– Вряд ли он вернется ради заманчивой возможности погибнуть еще раз, – сказала Мисси, опустившись на верх шкафа, и закинула ногу за ногу. – Предложи ему что-нибудь поинтереснее. Что говорил ректор, моя вечная любовь? Зови его по имени, душой, телом.

Нахмурившись, Миранда почесала грудь, знак на которой отчаянно зудел. Охнув, попыталась исправить размазанные очертания, но только стерла знак еще больше.

– Ты безнадежна, – вздохнула Мисси. – Вас хоть чему-нибудь учили на некромантии?

– В основном медитации, – ответила Миранда и устроилась в гексаграмме рядом с Изергастом, стараясь не касаться его ни рукой, ни ногой. – Только боюсь, что усну, если закрою глаза. Разбудишь меня?

– Отключи мысли, но сохраняй ясность ума, тогда не уснешь, – проворчала Мисси. – Представь, что через твое тело идет поток, смывая все заботы и печали.

– Ты что, была некроманткой? – сообразила Миранда, послушно вытягиваясь на каменном полу.

– Можешь мысленно считать до десяти. А лучше в обратном порядке. Медленно, сосредотачиваясь на каждой цифре. А когда в твоей голове будет пустота, позови этого несчастного.

Миранда закрыла глаза. Совсем недавно, в Лабирине, она умерла. Если бы ее попросили описать, на что походила ее дорога, то она едва бы смогла объяснить. Это было похоже на реку, только в ней не было ни воды, ни начала, ни конца, это напоминало воздух, который проникал через нее беспрепятственно, словно она стала бесплотной тенью. В начале было очень больно, но потом исчезли вообще все чувства. Она стала частью чего-то такого огромного, чего даже не могла осознать. Летела через пространство, вспыхивающее звездами, которые рождались и умирали, мчалась сквозь время, которое казалось еще одним измерением, растворилась каплей в безбрежном океане, песчинкой в бескрайней пустыне, а потом снова стала собой, но уже не такой как прежде.

Она попыталась услышать ту абсолютную тишину, что звучала как непостижимая музыка. И когда в ее голове исчезли все мысли, позвала:

– Моррен Фергюс Изергаст...

***

– Ты там не спишь? – Мисси бесцеремонно вырвала ее из медитации, и Миранда, открыв глаза, отмахнулась от привидения.

Облизнув пересохшие губы, она села и охнула от неожиданной боли, скрутившей живот.

– Что-то не так, – просипела Миранда, согнувшись пополам. Еще один спазм скрутил ее так сильно, что она зажмурилась. – Мисси, позови Родерика. Кажется, я умираю.

– Живот прихватило? – равнодушно поинтересовалась Мисси, отлетая на излюбленное место на шкафу.

– Так больно, – пожаловалась Миранда, массируя живот.

Она поднялась и, сгорбившись, проковыляла к кувшину, из которого Родерик наливал воду в один из лучей. Внизу живота противно тянуло, но это не было похоже на несварение.

– Может, так и задумано? – спросила она, отпив воды. – Может, я должна умереть? Отдать свою жизнь за его?

– А может, судя по кровавым пятнам на твоем подоле, у тебя просто начались женские периоды? – предположила Мисси и покачала головой. – Отдать свою жизнь… Сравнила. Где он и где ты! Думаешь, это равноценный обмен? Он – ректор академии, великий, несравненный и прекрасный как сама смерть Моррен Фергюс Изергаст, мастер хаоса, боевой некромант, обладатель ордена звезды, моя любовь, в конце концов! А ты?

Мисси пренебрежительно хмыкнула, рассматривая свои ногти.

– Подожди, – недоуменно произнесла Миранда. – Ты ведь любишь Родерика.

– Родерика? Я люблю ректора академии и буду любить его вечно.

Миранда задумчиво посмотрела на Изергаста, лежащего в гексаграмме. Живот противно тянуло, но, выходит, она не умирает. Так странно: стала некроманткой, но получила возможность дарить жизнь.

– Ты любишь ректора, – повторила она. – До своей гибели им был Изергаст, великий и ужасный.

– Прекрасный, – исправила ее Мисси, но Миранда только отмахнулась.

– Потом, когда он умер, ты переметнулась опять к Родерику, но теперь снова любишь Изергаста.

Она быстро подошла к неподвижному телу и посмотрела в зеленые глаза, похлопала по щекам.

– Эй, – позвала Миранда. – Ты уже живой, что ли? Моррен Фергюс Изергаст, я произнесла твое имя не меньше тысячи раз, может, уже отзовешься?

– Звать по имени, душой и телом, – напомнила Мисси. – А твое тело пока только бесцельно шатается туда-сюда и пачкает менструальной кровью гексаграмму.

Миранда виновато глянула на пятна на каменном полу и присела возле Изергаста, который не подавал никаких признаков жизни.

– Звать телом, – повторила она. – Это как? Мне его поцеловать, как спящую красавицу?

– Попробуй, – пожала Мисси прозрачными плечиками. – Хуже не будет.

– Я не хочу целовать труп. Я вообще не хочу тут сидеть с мертвым Изергастом и привидением! – рассердилась Миранда.

– Но ты не уходишь, – резонно заметила Мисси.

Миранда опустилась на колени перед телом некроманта, рассматривая знак, который мастер Адалхард нарисовал ее кровью на белой груди. Слегка сдвинула в сторону ткань рубашки и с интересом уставилась на татуировку в виде шестиконечной звезды из двух треугольников, с загадочными знаками внутри и на лучах.

– Бесстыдница, – фыркнула Мисси, подлетая ближе. – Как это непристойно, разглядывать голого мужчину.

– Замолчи уже, – попросила Миранда. – Сама ведь сказала, что звать надо телом. У него тело отличное, надо признать.

Она провела кончиками пальцев по татуировке, пересчитала кубики пресса.

– А тут у нас что, – пробормотала она, заметив выпуклость в брюках.

Мисси ахнула и растворилась, а Миранда сунула руку в карман и вытащила артефакт.

– Луч истины! – возликовала она. – Мисси, испорченное ты привидение, вернись. Это не то, что ты подумала!

Сев и вытянув ноги, Миранда облизала губы и направила артефакт себе на лоб.

– Некромантка. Зеленый. Надо же. До сих пор не могу поверить. Очень умная и красивая. Желтый? Издеваешься?

Она весело хмыкнула и направила артефакт на лоб Изергаста.

– Мертв, – сказала Миранда, и желтый луч выстрелил из трубки. – Ответ не определен! – обрадовалась она. – Мисси, где ты там, у меня получается!

Она снова склонилась над телом и осторожно потрогала губы некроманта. Мягкие и как будто даже теплые. Выдохнув и набравшись решимости, Миранда легонько его поцеловала и тут же отпрянула.

– Все, что могу, – пробормотала она, отстраняясь. – На большее даже не рассчитывай.

Она посмотрела в остановившиеся зеленые глаза, помахала перед ними ладонью, а потом села, опершись о бок Изергаста. Тяжелый артефакт лежал в ее ладони: простая трубка из черного металла с гравировкой вездесущей гексаграммы на донышке. Миранда приставила артефакт к глазу, пытаясь рассмотреть, что внутри.

– Ты вообще собираешься его звать? – возмутилась Мисси, вновь всплывая перед ней.

– Явилась, предательница, – пробормотала Миранда. Внутри артефакта виднелась зернистая структура, но дальше ничего нельзя было разобрать. – Моррен Фергюс Изергаст, – монотонно позвала она, разглядывая артефакт.

Да уж, чтобы научиться делать такие штуки, придется корпеть над книгами не один год.

– Что? – прозвучал вдруг ответ, и Миранда, взвизгнув, вскочила, выронила луч истины, и тот с грохотом покатился по каменному полу.

Моррен Фергюс Изергаст приподнялся на локтях и хмуро посмотрел на артефакт, остановившийся в выдолбленном в камне желобке.

– Если ты, личинка хаоса, разбила луч истины… – с угрозой протянул он, посмотрев на Миранду живыми зелеными глазами, яркими, как у кота.

– Миранда Корвена, – с вызовом произнесла она, хоть ее голос и дрогнул. – Потрудитесь запомнить мое имя.

***

Арнелла всхлипывала, впившись зубами в подушку, и Родерик, замедлившись, погладил узкую спину, податливо прогнувшуюся в пояснице, тонкую талию. Обхватив ладонями округлые бедра, сделал еще несколько движений, медленных, но глубоких, и Арнелла застонала, уткнувшись в подушку лицом. Перевернув девушку на спину, лег сверху и, убрав с ее лица спутанные волосы, поцеловал влажный висок, соленый то ли от пота, то ли от слез.

Ее губы припухли, на коже краснели следы его поцелуев, а внутри все еще сладко сжималось после прошлого раза. Взгляд расфокусированный, и в глубине ореховых глаз плещется пламя.

Такое близкое и такое недоступное.

У него ничего не получалось.

Нет, так-то все было прекрасно: девушка пылко отзывалась на его ласки несмотря на абсолютную неискушенность и стыдливость, которая только возбуждала его еще больше. Она была очень красивой: плавные линии тела, длинные стройные ноги, маленькая родинка возле пупка, ямочка между ключиц – ему нравилось все. После лабиринта ее кожа стала теплее, а огонь в глубине ее глаз сводил с ума.

И не давался.

К хаосу всё! Он и так сделал куда больше, чем стоило для первого раза.

Его сердце рвалось от вины и нежности тем сильнее, чем дольше он смотрел на ее лицо: на влажные прядки, прилипшие ко лбу и вискам, на тени под ее глазами, на мягкие губы, искусанные ею в попытке сдержать крики и стоны. Арнелла жива, она вышла из лабиринта и лежит в его постели. Настоящее чудо. Даже если пришла к нему из чувства долга, так что. Это и так куда больше, чем он мог бы надеяться. А ее невинность обрадовала его неожиданно сильно. Белобрысый Тиберлон не успел воспользоваться статусом жениха, так пусть теперь держится подальше от его девочки.

– Я люблю тебя, – сказал он, со всей ясностью осознав, что это так и есть. Прикусив маленькую мочку без сережки, прошептал снова: – Люблю…

Он завел ее запястья за голову, подался бедрами вперед и, поймав губами судорожный вздох, огладил языком ее горячий рот.

– Арнелла, – выдохнул он, двигаясь все быстрее в тугой влажной женственности.

К хаосу. Пусть завтра все погибнет, сейчас у него есть эта девушка, и большего ему не надо.

Кровь кипела в венах, два тела слились в одно, она обвила его бедра ногами, подхватывая ускоряющийся ритм.

Его девочка, его огонь.

Арнелла жадно схватила ртом воздух, еще и еще, широко распахнула глаза, и пламя в них вспыхнуло ярче, затопив всю радужку. А потом выгнулась ему навстречу, и сладкие судороги снова прошили ее тело. Она застонала, опрокидываясь на кровать, и Родерик не сдержался и тоже застонал, разбиваясь осколками, взрываясь огнем и падая с нею вместе.

Он поцеловал ее губы, щеку, висок, вдыхая запах ее пота, аромат тела, приник губами к тонкой голубой венке на шее, чувствуя сумасшедшее биение пульса.

Арнелла часто дышала, всхлипывала, обнимая его плечи, исцарапанные ею до крови. Постепенно ее дыхание выровнялось, и Родерик слушал его как музыку, уткнувшись в ее волосы, едва уловимо пахнущие дымом. Ему бы хотелось остаться вот так с ней, в ней, до утра, но темнота ночи, рассеянная в спальне свечами и углями, тлеющими в камине, и за окном стала не такой густой. Опершись на локоть, Родерик приподнялся, посмотрел на Арнеллу, но она, кажется, уже спала, измотанная его страстью. Влажные ресницы сомкнуты, дыхание тихое и спокойное.