Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 349 страниц)

Глава 22. Судьба

– Ты видела расписание? – прошептала Миранда, склонившись ко мне. – Это просто край, Арнелла. Они добавили Рурка в каждый божий день. Я сдохну на этой полосе препятствий.

– И Рурк позовет Изергаста, помню, – ответила я сухо.

Я сегодня почти не спала, мои губ до сих пор горят от поцелуев мастера Адалхарда, а теперь вот я сижу с его невестой за одной партой и делаю вид, что все нормально.

– У тебя все в порядке? – прозорливо спросила Миранда.

– Где ты была вчера?

– В библиотеке. Искала информацию про возвращение огня.

– Нашла?

– Девушки, – одернул нас профессор Крекин, и я уставилась на него, как примерная ученица.

Профессор Крекин был запечатанным магом и при этом абсолютно обычным человеком. Чуть лысоват, чуть близорук, над ремнем брюк свисает мягкий животик. У мастера Адалхарда пресс жесткий, как доска...

Я облизнула саднящие губы и уткнулась в конспект.

– Гексаграмма благословения. Один из простейших, но тем не менее отлично работающих талисманов, – продолжил преподаватель. – В зависимости от типа магии и материала, на который наносится схема, может способствовать выздоровлению, удаче в торговых делах либо победе в бою.

Профессор Крекин зарисовал шестиконечную звезду в круге и принялся выводить хитрые завитушки вокруг лучей. На кораблях моего отца были такие знаки, для попутного ветра и денежной удачи. Вот только они его не уберегли. Возможно, маг был халтурщиком и нарисовал петельки не под тем углом. Вздохнув, я принялась тщательно перерисовывать схему.

– И что самое прекрасное, гексаграммы работают даже, так сказать, пустыми. Главное – сделать все правильно. – Профессор Крекин снял очки, протер стекла платочком и обвел нас подслеповатым взглядом. – Я знаю о том, что происходит в академии и у Стены, и чувствую себя обязанным поговорить с вами. Вас отправляют в Лабиринт уже через несколько дней. Неподготовленных. Необученных. А потом – скормят тварям хаоса, если вы, конечно, не уйдете вдаль с посохом в руках. Еще одно вероятное будущее – стать деревом, как наша почтенная Беата Флоран. И ладно бы в саду, но нет – в Стене, где позади дышит хаос и даже птицы не вьют гнезда.

– Кто, если не мы? – задиристо спросил Николас. – Что вы предлагаете? Запечататься?

Профессор Крекин пожал плечами, вернул на нос очки, и его глаза снова стали огромными.

– Я напоминаю, что есть такая возможность. Альтернатива. Не все из вас воины. Кто-то слаб физически, кто-то – духом. Кто-то чувствует в себе разлад, который потом может привести к срыву. Империи нужны патрульные и маги, но ей плевать на вас лично. Если вы погибнете за Стеной, вашим матерям выплатят денежное вознаграждение, если сорветесь – вернут ваше тело, все еще дышащее, скорее всего. Может, вы даже будете самостоятельно питаться или ходить, – его голос стал жестче. – Я преподаю уже двадцать лет. В каждом втором потоке студентов происходит срыв хаоса. Посмотрите на соседа по парте. Возможно, вскоре после Лабиринта его не станет.

Я покосилась на Миранду, но она пробормотала:

– Не дождетесь.

– До Лабиринта процедура запечатывания переносится куда проще, – добавил профессор Крекин. – Все равно что привиться от опасного заболевания. Лично моя жизнь даже улучшилась. Подумайте. Взвесьте все «за» и «против». И примите правильное решение.

Он выдержал паузу и вновь повернулся к доске.

– Мы зарисовали основную схему. Теперь давайте отметим детали, которые усиливают действие талисмана в определенной сфере. Для воинской удачи, как правило, используется сила огня. Четвертый луч звезды делается двойным и закрашивается обязательно снизу-вверх вот такими линиями...

Это было похоже на пожар вчера, и я не хотела, чтобы мастер Адалхард останавливался.

– Ты точно в порядке? – прошептала Миранда.

Я молча кивнула.

Ровена, обернувшись, сердито шикнула на нас, и сейчас я была этому только рада. Наверное, как подруга, я должна во всем признаться Миранде. И, видимо, я поступила очень плохо. Еще и в доме Кевина, которого все считают моим женихом. А о его письме я и вовсе забыла. В то же время я ни за что не хотела забывать о том, что произошло. Горячие губы на моих губах, влажный язык ласкает мой рот, и это так интимно и чувственно, что мое дыхание сбивается только от воспоминаний, сильные руки уверенно сжимают мою талию, гладят, трогают, обжигая кожу...

Я отбросила карандаш и вцепилась руками в волосы.

– Тебя кто-то обидел вчера? – осторожно спросила Миранда.

– Она была на маскараде, и в честь нее создали бухло, – щедро поделился новостями Риан, перегнувшись через парту. – Костюм тоже был зачетный. Плащ один в один.

– Я тебя там даже не помню, – пробормотала я.

– Еще бы, – хмыкнул он. – Куда мне до кузенов Тиберлонов.

– Так, – профессор Крекин повернулся и указал на меня куском мела. – Вы, студентка Алетт, вы, Корвена, и вы, Риан Маккой, к ректору. Объясните ему, будьте любезны, отчего вам так сложно молчать на гексалогии.

Сердце мое радостно подскочило, и лишь потом я осознала, что теперь наш ректор мастер Изергаст.

– Ладно, – согласилась Миранда, вставая. – И чтоб вы знали, я не запечатаюсь.

– О вас я тоже наслышан, – кивнул профессор Крекин, презрительно скривившись. – И глубоко сожалею. По сути для Адалхарда вы лишь кусок мяса с нужной магией. Очень грустно вступать в интимную связь по принуждению, осознавая, что ничего не значите для человека. Впрочем, возможно, вы из тех женщин, для которых это все равно что почистить зубы...

Джаф поднялся с места, сгреб вещи в сумку и направился к двери.

– Мне тоже сложно молчать на гексалогии, – сказал он. – Вы, профессор Крекин, мудак.

Айрис, улыбнувшись нам и проигнорировав преподавателя, пошла к двери, которую придержал для нее Джаф.

– Полностью согласен с предыдущим оратором, – сказал темноглазый парень, похожий на птицу, вставая с места.

– И я пойду, – буркнул Николас.

Профессор Крекин растерянно смотрел, как его класс пустеет, но потом взял себя в руки и повернулся к оставшимся. Ровена, конечно, сидела как приклеенная, и еще половина ребят предпочли остаться.

– Надеюсь, мастер Изергаст не станет злиться, – высказал всеобщие опасения Риан, когда мы шли из крыла воздушников к кабинету ректора на первом этаже. – Как тут вообще наказывают?

– ... плохо себя вели? – ухмыльнулся Изергаст, сидя за столом в кабинете, где обычно хозяйничала Беата. Перед ним лежала стопка дел и куча бумаг, и было похоже, что он с трудом ориентируется во всех этих документах. – Какие непослушные личинки хаоса.

Он выцепил взглядом Айрис, задумчиво постучал себя по губам указательным пальцем.

– Профессор Крекин оскорбил студентку, – сказала она. – Позволил себе высказать мнение о ее личной жизни, которая его никак не касается.

– Тебя оскорбил, моя маленькая некроманточка? – уточнил Изергаст.

– Меня, – буркнула Миранда. – И я не хочу это обсуждать.

– Ладно, кажется, я придумал вам наказание, – сказал он, поднимаясь из-за стола. – Парни идут на кладбище позади крыла некромантии, берут в сарае вилы, грабли и что там еще надо и гребут прошлогоднюю траву, от начала и до заката.

– У нас занятия! – возмутился Николас.

– Значит, делаете перерыв на занятия и снова за грабли. Магией пользоваться нельзя, не заряжайте захоронения дополнительной энергией, иначе потом они могут повести себя непредсказуемо.

– Когда – потом? – спросил Риан. – Вам нельзя их использовать для экспериментов.

– Пока что, – кивнул мастер Изергаст. – Однако у старушки Фрицабель через двадцать три года истекает срок неприкосновенности. Узнаю, что не послушались – познакомлю вас с нею лично. А вы, дамы, отправляетесь в мою святая святых. Благодарите профессора Крекина, открывшего рот, чтобы изречь оскорбление, ибо судьба благословила сей миг.

Парни потоптались в коридоре, а потом один за одним потянулись прочь, а мы с Мирандой и Айрис пошли за мастером Изергастом, который направился к крылу некромантов. Сегодня его белые волосы лежали гладкой волной до лопаток, черный костюм подчеркивал широкие плечи, а шаги оставались бесшумными, как у кота.

– За мной, личинки хаоса, – он обернулся, сверкнув зелеными глазами, – вы запомните этот день.

***

– Это же... Это... – я так и осталась на пороге, не в силах сделать еще шаг.

Айрис вошла в длинное темное помещение равнодушно, как в скобяную лавку. Миранда шастала между рядами шкафов с любопытством исследователя.

– Самая большая коллекция черепов, собранная по всему миру, – объявил мастер Изергаст, раскинув руки. – Заходи, личинка хаоса, не бойся, они не кусаются.

Я переступила порог и поежилась. Здесь было прохладно, сиреневый свет обволакивал пол и стены и собирался под потолком грозовой тучей.

– Задание, – объявил мастер Изергаст. – Часть коллекции не разобрана, – он указал на крайний шкаф. – Этим вы и займетесь. Вот тут бирки и чернила. Определяете, кому принадлежит череп, вешаете бирку, подписываете. Ничего сложного. Пол, возраст, маг или нет, стихия, девственность.

Миранда взяла с полки череп с длинными загнутыми клыками и посмотрела в его пустые глазницы.

– Мастер Изергаст, вы слишком высокого мнения о нас, личинках, – с сомнением сказала она. – Мне кажется, это даже не человек.

– Возможно, – ответил он. – И поэтому вот вам артефакт из хранилища академии, к которому я, как ректор, получил неограниченный допуск.

Изергаст вытащил из кармана брюк небольшой предмет, напоминающий дудку, и направил его на череп.

– Человек, – сказал он.

Из дудки выстрелил красный луч света. Изергаст цыкнул и переложил череп в другой шкаф.

– Сложные случаи сюда, – сказал он. – Зеленый луч – правда, красный – ложь, желтый – ответ неопределен.

– И это мы должны воспринимать как великую удачу? – уточнила Миранда.

– Конечно! – ответил мастер Изергаст. – Знаешь ли ты, сколько людей погибло за возможность подержать в руках луч истины?

– Он может определить все, что угодно? – спросила я. – Дать ответ на любой вопрос?

– Он показывает, правда ли твои слова или нет, даже не нужно дожидаться ответа. Наш император отвалил бы за луч истины столько золота, что мы могли бы засыпать им все подвалы академии до самого потолка.

– Почему же не отдали? – спросила Миранда.

– Потому что скорее он бы ограничился орденом, а маги больше не смогли бы ему врать. Иногда это просто необходимо, – ответил Изергаст. – Так что император уверен, что такого артефакта нет и создать его невозможно. Итак, за дело. Вы, двое, работайте, а ты, моя маленькая некроманточка, следи, чтобы они не убили друг друга.

– Да с чего вдруг? – удивилась я.

– Это всегда происходит, когда узнаешь чуть больше правды, чем следовало бы, – ответил мастер Изергаст и всучил мне артефакт. – Развлекайтесь. От занятий на сегодня я вас освобождаю.

Он окинул умильным взглядом ряды шкафов с черепами и исчез.

– Ну, класс, – протянула Миранда.

Я направила на нее трубку и сказала:

– Маг огня.

Луч стал желтым.

– До Лабиринта ответа не будет, – сказала Миранда. – Дай-ка мне.

Она направила на меня артефакт и сказала:

– Злится на Миранду и что-то скрывает.

Луч окрасился в предательский зеленый.

***

Моррен Изергаст возвращался в кабинет в прекрасном расположении духа. Поначалу должность ректора, так внезапно им полученная, казалась тяжким ярмом, но на практике выходило, что она несла в себе широкие возможности. Взять хоть склад артефактов. Или Мисси. Или ту маленькую некроманточку, что осталась внизу...

– А вы еще кто? – нахмурился он, увидев в кабинете посетительницу, что беспардонно рылась в бумагах на столе.

– Добрый день, – кокетливо улыбнулась ему блондинка, профессионально поиграв ямочками на щеках и поправив локон, упавший на выразительную грудь. – Вы новый ректор, верно? Я так рада познакомиться с вами! Кармелла Алетт, – она протянула ему руку, которую он не стал целовать. Но женщина многозначительно пожала его пальцы, а после и вовсе обхватила ладонь обеими руками и прижала к своей груди, приятно упругой и высокой. – Мастер Изергаст, – с придыханием произнесла она. – Хочу сказать, что считаю ваше назначение огромной удачей для академии и всей страны.

Кивнув, он прошел за стол, опустился в кресло и жестом указал на стул напротив, Кармелла Алетт изящно опустилась на него, расправив юбки. Платье на ней было чересчур нарядным и какого-то дикого бирюзового цвета, который, видимо, должен был придавать голубым глазам оттенок морской волны. Не вышло.

– Вы лучший маг из ныне живущих, – продолжила она петь ему дифирамбы. – Мудрый, проницательный...

– Ближе к делу, – перебил он ее. – Я прекрасен, это так, но все же хотел бы понять, что вам от меня надо.

Кармелла Алетт опустила ресницы, покусала губки.

– Вы, возможно, и так догадываетесь, – прошептала она.

– Понятия не имею, – сказал он, раздражаясь. – Хотите денег? Стать моей секретаршей? Мечтаете зачать от меня ребенка?

Она звонко рассмеялась, пригрозила ему пальчиком, как расшалившемуся ребенку, и Моррену отчего-то захотелось сломать ей руку.

– По правде сказать, прежний ректор относился к своим обязанностям с прискорбной халатностью, – вздохнула Кармелла Алетт. – И эта женщина, похожая на дерево... Хорошо, что вы ее убрали.

– Я все еще жду ответа на вопрос, – холодно сказал он, заранее решив, что откажет. Беату он ей не простит. – Что вам надо?

– Такой мужчина, как вы, не сможет отказать женщине в маленькой просьбе, – интимно сообщила она.

– Еще как смогу, – пообещал он, свирепея.

– Мне нужна ваша подпись, – сказала Кармелла Алетт. – Для запечатывания студентки.

– Слава богам, мы наконец подошли к теме. Значит, вы чья-то мать. Такой маленькой брюнеточки с голубыми глазами?

– Нет, – ответила она, и Моррен с облегчением выдохнул. – Моя дочь довольно высокая и глаза у нее светло-карие. Арнелла Алетт.

– Малышка без чулок, – понятливо протянул он.

– Почему без чулок? – нахмурилась Кармелла. – У моей девочки есть все необходимое. И даже больше. Вы не могли не заметить, как она очаровательна. Больше похожа на отца, но обаяние взяла от матери, – она игриво улыбнулась. – Разумеется, у такой девушки есть множество выгодных предложений, одно из которых она приняла недавно. Кевин Тиберлон. Выпускник академии. Маг воздушник. Прекрасный юноша. Ах, они такая чудесная пара...

– Для запечатывания надо заявление студентки, – сухо сказал Моррен. – Вот только она не подходила ко мне с этим вопросом. Более того, продолжает учиться и готовиться к Лабиринту.

– Ей нельзя в Лабиринт, – выпалила Кармелла Алетт, и на ее лице наконец-то проявились настоящие эмоции.

– Потому что?..

Миг прошел, и Кармелла вернула себе маску кокетки.

– Потому что это глупо – терять годы молодости и красоты! – категорично заявила она.

– По вашей логике, я тоже дурак, – заметил Моррен.

– О, вы – совсем другое дело, – заверила его Кармелла. – Вы мужчина, в самом расцвете сил... – В ее голосе появились бархатные нотки. – Я буду очень, очень вам благодарна...

– Студенты заполняют заявку лично, – сказал он.

– У нас с ней похожий почерк, – не сдавалась Кармелла Алетт, все еще не веря в поражение.

– И имя, заметил. Отчего сразу не назвали в честь себя?

– Муж был против, – ответила она. – Сказал, что я одна такая.

– И второй такой ему даром не надо, – предположил Моррен.

– Как вы смеете, – возмутилась она.

– Дамочка, я, кажется, несколько раз дал вам исчерпывающий ответ. Заявка заполняется студентом лично. А перед этим я, как ректор, буду всячески его отговаривать.

Кармелла Алетт вскочила и ткнула в него пальцем.

– Я этого так не оставлю, – заявила она. – Я буду жаловаться! Вы еще пожалеете!

– Правда? – спокойно спросил он, медленно поднимаясь во весь рост. – Вы пытаетесь угрожать? Мне? Мастеру хаоса? Боевому некроманту? Моррену Фергюсу Изергасту?!

– Именно. Вы совершаете большую ошибку, – прошипела она.

Он рассмеялся, выпустил немного магии, только чтобы глаза засветились, а волосы расправились крылом.

– Думаете напугать меня? – улыбнулась Кармелла Алетт, проявив завидную силу духа. – Точь-в-точь моя покойная свекровь. Тоже глаза как у бешеной кошки и белые космы.

– Вон! – заорал Изергаст.

Кармелла Алетт окатила его презрительным взглядом с головы до ног.

– И такая же истеричка, – заметила она.

– Вон отсюда!

Пожав плечиками, оголенными сверх меры, она удалилась из кабинета, покачивая бедрами, так что пышные юбки шелестели при каждом шаге. Дверь за ней закрылась.

Моррен опустился с кресло, тяжело дыша, и уставился на бумаги невидящим взглядом.

– Увольняюсь, – пробормотал он.

***

Я выхватила у Миранды артефакт и подошла к шкафу с черепами.

– У нас куча работы, – проворчала я. – Давай за дело. Вот это кто, как считаешь? – я направила артефакт на крайнюю черепушку. – Женщина, старше двадцати, младше двадцати, восемнадцать... О, угадала! Маг? Нет... Девственница?

– Как печально, умерла молодой и даже не познав плотской любви, – вздохнула Миранда. – Арнелла, что произошло вчера?

– Давай ты будешь бирки подписывать, у тебя почерк лучше.

– Давай я, – предложила Айрис и, взяв чистую бирку и наклеив ее на лоб черепушке, записала данные. Почерк у нее оказался округлым и немного детским, но зато очень разборчивым.

– Не хочешь говорить, значит, – пробурчала Миранда. – Это обидно. Я вчера весь вечер сидела как заучка в библиотеке, а в итоге оказалась виноватой. И в чем? Знать бы...

– Прости, – сказала я. – Ни в чем ты не виновата. Я на всех злюсь. Такой период.

– Особые дни? – спросила она. – Очень удобно: можно все на них списать. Надеюсь, после Лабиринта у меня тоже появится эта отмазка.

Айрис забрала у меня артефакт и, направив его на череп, сказала:

– Мужчина. Старше тридцати. Нет? Старше двадцати пяти. Двадцать шесть. Двадцать семь. Двадцать восемь. – Сделав пометку на бирке, продолжила: – Маг? Воздух, анимаг... Девственник?

– Девственник-анимаг в двадцать восемь? Могла бы и не спрашивать, – фыркнула Миранда. – Знаете, эта штука слишком хороша, чтобы использовать ее для сортировки костей.

– Так что, нашла что-нибудь интересное в библиотеке? – спросила я.

– Все плохо, – вздохнула Миранда. – Ничего у нас не выйдет с Адалхардом. Я должна хотеть его, как минимум, а я не хочу. Не хочу ведь? – она забрала у Айрис луч и, направив себе в лоб, сказала: – Хочу заняться с Родериком Адалхардом страстным безудержным сексом.

Луч окрасился желтым.

– Вот как? – удивилась я и поморщилась от того, как резко и неприятно прозвучал мой голос. – Выходит, ответ неопределен. А ты все ходишь и ноешь.

– Я хочу спасти мир, – ответила Миранда. – В этом все дело. Мне нравилась Беата. Она шутила и ела жуков, а ее заставили стать частью Стены.

– Может и так, – пожала я плечами.

– Все говорят, что Адалхард крутой маг. Если он вернет свой огонь, то появится надежда.

– Наверное, – бросила я.

– А может, мне просто хочется узнать, что такое секс. Родерик наверняка умеет им заниматься. У него была Джемма, а она, хоть и сучка, просто шикарная.

– Угу, – промычала я.

– Эй, ты совсем меня не поддерживаешь! – возмутилась Миранда. – Раньше ходила за мной и пыталась убедить, что он симпатичный и все такое, а теперь...

Она прищурила глаза, опять забрала у Айрис луч истины и направила его мне на лоб.

– Злится на Миранду из-за Адалхарда.

Я схватила артефакт, пытаясь вырвать его у Миранды. Мы пыхтели, толкаясь и выворачивая друг другу руки.

– Девочки, не ссорьтесь, – попросила Айрис. – Мне уже надо звать Изергаста?

Миранде удалось повернуть руку, и зеленый луч выстрелил мне в лицо.

– Ага! – возликовала она. – Но почему, Арнелла? Это из-за нашего с ним договора?

Она снова направила на меня луч, но я схватила череп с полки и выставила его перед собой.

– Что такое? Не любишь неудобные вопросы?

Мы кружили между шкафов, а бесконечные вереницы черепов пялились на нас, скаля зубы.

– Он нравится тебе, Арнелла? – пытала меня Миранда. – Правда нравится? Я думала, ты расхваливаешь Адалхарда, чтобы мне было не противно с ним спать. Но теперь... Ты что, ревнуешь?

Спасительный череп, которым я успела прикрыться, окрасил луч истины в красный.

– Да убери уже эту черепушку! – возмутилась Миранда. – Давай выясним все раз и навсегда! Я думала, мы подруги!

Я опустила руку с черепом и посмотрела ей в глаза.

– Он мне нравится, – с вызовом выпалила я. – Да, я, похоже, ревную. Знаешь, так злюсь, что места себе не нахожу. И стоит представить вас вдвоем, как хочется выдрать тебе волосы.

– Не надо, – попросила она. – Мне нравятся мои волосы.

– Не буду, – пообещала я и, поставив череп на полку, протянула руку. – Дай артефакт.

Миранда нехотя вложила мне в ладонь трубку, посмотрела с опаской.

– И что ты хочешь узнать? Какой вопрос придумала? Я не боюсь посмотреть правде в глаза.

– А я боюсь, – призналась я. – Даже коленки дрожат.

Я направила артефакт на себя.

– Мой биологический отец Карлос Алетт.

– Ох, – выдохнула Миранда, когда луч истины засветился красным.

Мои губы задрожали, но я покусала их, приказав себе успокоиться, выдохнула и сказала:

– Мой биологический отец – маг.

Зеленый, как и следовало ожидать. Магия – такая штука, из ниоткуда не берется. Все как и говорили на занятии по наследственности хаоса. Черепа равнодушно скалились, Айрис нежно гладила самый маленький, а Миранда прижала руки к груди, переживая за меня.

– Прости, что ревновала, – попросила я. – Я знаю, ты не виновата. Наверное, я должна еще признаться... Я целовалась с ним вчера.

– И как?

– С ума сойти как, – снова направив себе в лоб артефакт, я сказала: – Мой отец маг воздуха.

– Красный, – прошептала Миранда. – Арнелла, может, не надо?

Я мотнула головой.

– Я хочу знать. Мой отец анимаг. Маг воды. Маг огня...

В глазах все расплылось из-за навернувшихся слез, когда луч остался красным. Не знаю, на что я надеялась. Видела намеки там, где их не было. Решила, что, быть может, меня так тянет к мастеру Адалхарду, потому что во мне та же магия.

– Некромант, – назвала я пятый луч звезды.

Красный, конечно. Я ведь уже знаю ответ. Почему так сложно сказать это вслух? Рука с артефактом задрожала, но я сжала жестокую трубку крепче, набрала в грудь воздух и произнесла:

– Мой отец путник.

Я зажмурилась от вспышки, но зеленый свет пробился даже сквозь веки. Слезы побежали по щекам, обжигая. Я положила артефакт на полку осторожно, как ядовитую змею, и попятилась.

– Арнелла... – Миранда шагнула следом, и я видела растерянность на ее лице.

Айрис забрала артефакт и направила луч на очередной череп, а я бросилась прочь.

Миранда звала меня, но я не хотела ее видеть. Я взлетела по лестнице, кинулась к выходу из академии, и побежала, не разбирая дороги.