Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 349 страниц)

Кевина она пришла спасать. Империю.

Родерик вдруг с торжествующим злорадством понял, что Тиберлону ничего не светит. Воздух и огонь – противоположные лучи звезды. Император ни за что не одобрит брак, в котором великий род Тиберлонов не получит магического продолжения. А вот у него наследственность магии подходящая, хоть свой огонь он и потерял.

Пусть сидит дома и рожает детей. Его детей.

Усмехнувшись своим глупым надеждам на пороге крушения мира, Родерик поцеловал ее в губы, но она прерывисто вздохнула и отвернулась.

Родерик сдвинулся, накрыл ее одеялом, а сам поднялся и подошел к окну. Светлое марево вдали как будто стало ярче. К патрулю добралась поддержка? Он надел брюки, застегнул ремень. Надо бы проверить, кого Рурк выбрал в свой отряд, а потом начать эвакуацию. План он уже наметил. В бедро уперся портсигар, и Родерик, вынув его, достал сигару и, поднеся ее к лицу и прикрыв глаза, втянул запах табака. Сейчас бы он с таким удовольствием покурил. Выпрямив указательный палец, позвал огонь.

Пламя выстрелило из кончика пальца и заплясало бодрым желтым язычком.

Портсигар выпал из его рук, сигары рассыпались. Быстро обернувшись на Арнеллу, которая даже не дернулась от шума, Родерик дрожащими руками вложил сигару в рот и прикурил от пальца. Он глубоко затянулся и закашлялся, давясь дымом и морщась от горечи, что оцарапала горло. Швырнув сигару в камин, расправил пальцы, и на каждом взметнулось пламя. Ровно и сильно, как и было раньше.

Под ребрами запекло, и огонь медленно растекся по его телу, заполняя каждую клеточку.

Родерик развел руки в стороны, сложил пальцы в знак и вызвал в сознании гексаграмму, которая вспыхнула на подкорке ясно, будто выжженная клеймом. Два огненных хлыста заструились из его ладоней послушными змеями, пол задымился, и Родерик, опомнившись, быстро притоптал зарождающийся пожар.

Он подошел к мирно спящей Арнелле, поцеловал в щеку, в теплое бархатистое плечико и поправил сползшее одеяло. Быстро одевшись, пошел в кабинет и взял посох – в пасти дракона тут же зарокотало пламя. Подняв плащ, сброшенный Арнеллой, прижал его к лицу и втянул едва различимый запах ее тела. Набросив его на плечи, Родерик вышел из дома.

– Мисси! – позвал он.

Привидение не отозвалось.

Ночь таяла. Деревья тянулись к гаснущим звездам, а воздух был свеж и приятно холодил разгоряченное тело. Родерик расправил ладонь, и с нее вспорхнула маленькая огненная бабочка.

– Рурк о’Хас, – произнес он имя для поиска, и бабочка тут же сорвалась с ладони, полетев через Парк.

К главным воротам? Неужели ушли без него? Он быстро пошел за бабочкой, которая часто махала искристыми крылышками. Запоздало подумалось, что надо было сделать что-то такое для Арнеллы. Огненную розу, к примеру. Или хотя бы оставить записку…

– Родерик Адалхард, – Мисси выплыла перед ним.

– Вот и ты, – сказал он, не сбавляя шаг. – Почему не отзывалась, когда я тебя звал?

– Родерик Адалхард, – холодно повторила она. – Ректор академии, великий, несравненный и прекрасный как внезапная смерть Моррен Фергюс Изергаст, мастер хаоса, боевой некромант, обладатель ордена звезды и моя любовь повелевает вам явиться к главным воротам академии.

Сердце подпрыгнуло в груди и заколотилось в два раза быстрее, а в носу постыдно защипало.

– Немедленно, – добавила Мисси и исчезла.

Родерик бросился через парк к голосам, что уже слышались вдали.

– Моррен!

Белые волосы некроманта ярко выделялись даже в полумраке. Родерик кинулся к нему и сгреб в объятия.

– Фу, – сказал Моррен, отстраняясь. – От тебя разит сексом, как от шлюхи.

– Ты жив, – выдохнул Родерик. – И все такая же зараза.

– Выходит, все то время, пока я лежал мертвым на холодном каменном полу, ты предавался плотской любви? – поинтересовался некромант.

– Ты против?

– Нет, – пожал Моррен плечами. – Я даже рад за тебя. В принципе, каждый скорбит по-своему. Но впредь обнимайся после секса с тем, с кем занимался. Не со мной. Я могу максимум поговорить.

– Некогда нам разговаривать, – проворчал Рурк, но сразу же расплылся в улыбке. – Хаос меня раздери, как я рад, что Моррен вернулся. Может, у нас еще есть шанс прижучить хотя бы Джемму, если не Королеву хаоса. Родерик, что скажешь? Я взял Тиберлонов, у них второй уровень, но вместе сойдут и за первый, Крис огневик. Увы, третий. Максимум, что есть. Вода у нас Эммет. Он хоть и второкурсник, зато первый уровень.

Студенты топтались у небольшой ладьи, выкрашенной в голубой цвет, золотой парус обвис тряпицей. Ночь безветренная, но когда это останавливало Тиберлонов? Огненная бабочка, которую Родерик обогнал, наконец долетела до Рурка и, помахав крылышками над его головой, растаяла.

– Это ведь твое, – с утвердительной интонацией произнес Моррен и стремительно повернулся к Родерику.

Он расправил ладонь, и огненный шар, похожий на маленькое солнце, всплыл над нею, чтобы потом схлопнуться в искру и исчезнуть.

– Да! – воскликнул Эммет.

– Мастер Адалхард! – обрадовались Тиберлоны. – Это просто огонь!

Рурк всхлипнул, шмыгнул носом, обнял Родерика уцелевшей рукой.

– Так, я вообще с того света вернулся, – ревниво напомнил Изергаст, но тут же хлопнул Родерика по плечу и крепко сжал.

– Мастер Адалхард, – протянул рыжий студент, – раз вы вернули огонь, то я уже не нужен?

– Свободен, – кивнул он, и рыжий стремительно убежал.

– Студенты, забирайтесь, – скомандовал Рурк. – Вы хоть понимаете, как вам повезло? Три мастера хаоса – это вам не один!

– Но и не пять, – мрачно сказал Эммет, садясь в ладью. – У нас математические игры?

– Не бойся, зародыш мага, – снисходительно произнес Моррен, ловко запрыгивая внутрь и опускаясь рядом с ним на лавку. – С тобой все будет в порядке. Держись за мной, и никакая тварь тебя не тронет.

– А вы уверены в своих силах? Как вообще себя чувствуете? – уточнил Эммет.

– Еще полчаса назад я был мертв, – ответил Моррен. – Сам-то как думаешь?

Эммет глянул на Родерика, который тоже присоединился к команде, и переместился поближе к нему.

– Да я на пике формы! – возмущенно добавил некромант. – В смерти моя сила. А ты как, Родерик? Уровень случайно не повысился?

– Пока не понял, – ответил Родерик. – Но точно не ниже.

– Выдвигаемся, – скомандовал Рурк. – Тиберлоны!

Два парня взмахнули руками, и парус выгнулся, ладья плавно поднялась, набирая высоту, и понеслась к Стене, над которой все еще дрожало далекое зарево воздушного щита. Мимо пролетела ночная птица, и ладья слегка качнулась. Ахнув, Эммет схватил Моррена за рукав.

– Давай вот без этого, – попросил Изергаст, отцепляя от себя его пальцы. – Держи себя в руках, зародыш мага.

– Я вам вообще-то сердце из кусков собрал, – напомнил Эммет. – Чем не повод запомнить мое имя?

– Ну, знаешь, как это бывает, – протянул Моррен. – Только запомнишь имя, а человек уже мертв.

– Ты не умрешь, – пообещал Родерик побледневшему парню.

– Все умрут, – возразил Моррен. – Хотя, зародыш мага, ты прав. Раз ты собрал мое сердце заново и идешь в патруль, то я запомню твое имя. Это будет моя тебе благодарность.

– Как великодушно, – язвительно сказал Эммет.

– Целых два новых имени за утро, – вздохнул Моррен. – Ну и?

– Эммет Лефой.

– Эммет Лефой, – уныло повторил он, кивнув. – Так что, Рик, развлечешь нас рассказом об огненной ночи?

– Нет, – ответил Родерик.

– Это ведь та малышка, которую ты водил в Динадиру?

– Какая малышка? – заинтересовался Эммет.

– Личинка хаоса, – пояснил Моррен.

– Постойте. Первокурсница? Вы получили огонь от первокурсницы? Но Миранда – некромантка, сестра Кевина – воздух…

– Ровена пустышка, – мрачно сказал один из Тиберлонов. – Дядя надеялся, что ошибка, но нет. Лабиринт ее вообще не пустил. Ну, хоть живая.

– Кто еще вышел? – не отставал Эммет.

– Арнелла Алетт, – неохотно ответил Родерик.

Все равно ведь узнают. Арнелла Алетт. Арнелла Адалхард. Надо будет отправиться за разрешением на брак как можно скорее. Вдруг она забеременела.

– Арнелла Алетт? – воскликнул Эммет. – Арья? Моя Арья?

– Она вообще-то невеста Кевина, если ты забыл, – ревниво напомнил Тиберлон с родинкой слева.

– Похоже, этой ночью она неплохо повеселилась, – ухмыльнулся правый Тиберлон. – Не факт, что Кевин захочет гулящую жену.

– Арнелла – хорошая девочка, – пробасил Рурк. – Ясно же, что она сделала это ради империи.

– Вы переспали с моей Арьей? – процедил Эммет, и его глаза вспыхнули злой холодной бирюзой.

Моррен откинулся назад, облокотился о борт корабля, с интересом наблюдая за спором.

– Мне что, одному здесь эта Арья-Арнелла до сиреневой звезды? – полюбопытствовал он. – Хотя… Магичка огня… Родерик, она очень горяча?

– Не твое дело! – рявкнул Родерик. Огненная пелена бешенства застила глаза. – Чтобы я больше не слышал заявлений насчет твоей Арьи! – рыкнул он Эммету и повернулся к Тиберлонам. – Кевин пусть идет лесом! А ты, Рурк…

Он запнулся, не зная, что возразить на правду, и добавил спокойнее:

– Она моя. Ясно?

– Мы что, мы ничего, – пробормотал левый Тиберлон, выправляя ладью, которую ощутимо тряхнуло. – Девчонок много.

– Арья не стала бы с вами спать, если бы не ситуация, – упрямо заявил Эммет. – Вы ее вынудили. А теперь видно считаете, что несете за нее ответственность. Но знаете, мастер Адалхард, мне лично плевать, что она уже не девственница. Я сравнений не боюсь.

Перед глазами у Родерика вновь забушевало пламя, он шагнул к Эммету, но между ними вырос Моррен.

– Вот ты конечно дерзкий, зародыш мага, – неодобрительно сказал он Эммету. – Впервые идешь за Стену и решил поссориться с Адалхардом.

– Вы ведь уже запомнили мое имя.

– И, похоже, зря. Знание это мне пригодится на весьма краткий срок. Учти, воскрешать я тебя не буду. Слишком много хлопот. Итак, команда, думаю, все тут согласятся с нашим огненным Родериком. Арнелла Алетт – его. Никто этого не оспаривает, хотя бы пока не вернемся. О, боги, третье имя, – простонал он.

– Пока не вернемся, – проворчал Эммет.

– А ты, Родерик, перестань дымиться, – Моррен сморщил нос и демонстративно помахал рукой.

Родерик сел и сцепил пальцы, от которых и правда шел дым.

Это было что-то новое для него. Его девочка. Его женщина. Только его. Хотелось спрятать ее как сокровище подальше от всех. Чтобы никто не смел даже смотреть на нее, не то что касаться. Хоть бы она осталась у него, чтобы вернуться домой и услышать ее шаги, увидеть улыбку.

Надо было написать записку.

Все молча смотрели вперед, стараясь даже не шевелиться. Только Моррен пялился на него и светил издевательской улыбкой, которая обещала бесконечное число подколок. Ладья мчалась к Стене, и вскоре стали видны патрульные башни и мелкие фигурки людей. Их золотой парус заметили издали, освободили площадку. Братья Тиберлоны посадили корабль, который ощутимо тряхнуло, и к ним сразу же подбежал постовой.

– Поддержка дошла до третьего поста и увязла там же, – скороговоркой выпалил он. – Их повел старый Тиберлон. Пока держатся, но ни туда, ни сюда. Мастер Адалхард, – он глянул на него, и белесые брови удивленно поползли вверх, когда он заметил навершие посоха, светящееся огнем в полумраке рассвета. – Мастер Адалхард! Ваш посох!

– Его посох в отличном рабочем состоянии, – ответил Моррен. – Все, разошлись, дайте пройти настоящим магам.

– Мастер Адалхард, – пробежал шепоток по остаткам патруля. – Мастер Адалхард… Огонь вернулся…

– Это даже обидно, – проворчал Моррен, открепляя посох от ремня. – Огонь, видите ли, вернулся. Я весь в принципе вернулся, но никто не радуется.

– Я очень рад, – сказал Родерик, становясь рядом с ним. – А они просто не в курсе, что могли потерять великого, несравненного и прекрасного как сама смерть. Или как внезапная смерть?

– Я еще шлифую формулировку, – ответил Моррен.

Он разделил посох на половины, быстро покрутил каждую пальцами и перехватил удобнее. Два призрачно-черных меча, длиной с человека, выросли из серебряных рукояток. Родерик положил ладонь на ствол дерева, которое узнал бы из тысячи.

– Беата, дай нам пройти, – попросил он, и живая сила коснулась его в ответ.

Стена зашумела, заскрипела, ветки раздвинулись как живые, создавая проход. Сетка огня сорвалась с пальцев Родерика и улетела вперед, рассеивая серые клочья и создавая нормальную видимость.

– Может, сразу к третьему посту? – предложил Рурк. – Там такая мясорубка…

– А может не надо? – попросил Эммет.

– Мы пойдем, – решительно сказал один из Тиберлонов, и оба достали палочки.

– У меня даже палочки нет! – пожаловался Эммет. – Их на третьем курсе раздают!

– Действуем по плану, – ответил Родерик. – Идем к сердцу хаоса. На обратном пути через третий пост. Пока артефакт не активирован, твари набирают силу.

Рурк вздохнул и согласно кивнул.

– Но мы можем отвлечь их на себя, – предложил Родерик.

– Привлечь внимание? – понял Моррен. – Чтобы они погнались за нами и ослабили атаку на третий пост хотя бы частично? Отличная идея, Рик!

– Вот совсем не отличная, – возразил Эммет.

Моррен переложил обе части посоха в правую руку, а левой обхватил шею Эммета.

– Вот так, зародыш мага Эммет Лефой, – ласково произнес он. – Немного помолчи.

Эммет открывал и закрывал рот, тараща глаза, но не издавал ни звука.

– Что ты сделал? – спросил Родерик.

– Умертвил голосовые связки, – сказал Моррен. – Не бойся, Эммет Лефой, ты ведь водник первого уровня, голос восстановится. Через какое-то время. Итак, мы идем первыми, мелкие за нами, Рурк замыкает. Давай, привлекай внимание.

Родерик шагнул вперед, ощутив на лице знакомое дыхание хаоса.

«Я снова здесь. Слышишь меня? Чуешь? Хочешь мой огонь?»

Он расправил руки в стороны, расслабил плечи, собирая в них потоки энергии, а потом резко поднял ладони. Два огненных столба взметнулись до самого неба, где уже гасли звезды.

– А теперь – бежим! – крикнул Моррен и рванул в хаос.

Глава 29. Жертва

Я проснулась как от толчка и, сразу сев, подтянула одеяло к груди. Тишина, рассеянный свет струится через окно, ложится теплым золотистым прямоугольником на белую стену. Свечи догорели, превратившись в застывшие кляксы воска на столе, тумбочке, полу. Огонь в камине погас. Под окном рассыпаны сигары, и тускло блестит серебром, точно рыбка, выброшенная на берег, бок маленькой плоской коробочки.

– Родерик...

Я шептала, стонала и выкрикивала это имя столько раз.

Кровь бросилась к щекам от воспоминаний: горячие губы, сильные руки, слова, от которых огонь бежит по крови... Это было похоже на то, как Родерик управлял моим хаосом. Он будто знал, как прикоснуться и поцеловать, чтобы мое тело отдалось страсти, и делал со мной все, что хотел. Не особо заботясь, хочу ли этого я.

Я свесила ноги с кровати и заметила выжженные полосы на полу. Были ли они вчера? Где Родерик? Просто ушел? Потому что у нас не получилось? Или потому, что получилось, и ему больше ничего от меня не надо?

Я встала и, замотавшись в одеяло, прошла в кабинет, где осталась моя одежда. Быстро надев белье и драное платье, сунула ноги в обгоревшие туфли. Плаща не было, но я и не стала бы его забирать.

Выскочив из дома, я пошла по тропинке к общежитию. Между ног слегка ныло, и мышцы дрожали, как будто я всю ночь бегала по полосе препятствий Рурка. К счастью, академия еще спала или приходила в себя после вчерашних событий, вокруг было тихо, и только утренняя пташка щебетала в высокой кроне.

В белом доме с розовыми занавесками открылась дверь, и я быстро спряталась за дерево. Из дома выскользнул Хруш и, воровато оглядевшись, спустился по тропинке, стекающей к основной дороге как ручеек к реке, – прямо ко мне. Вздрогнув от неожиданности, он изумленно уставился на меня, а я – на него. Жемчужные бусы плотно охватывали его мощную шею, странно контрастируя с лохматой зеленой кофтой и рыжеватой щетиной.

– Почему на тебе бусы Марлизы? – спросила я.

Он прикрыл их ладонью и ухмыльнулся.

– Забыл. – Расстегнув замочек, снял бусы и зажал их в руке. – Ты ничего не видела, я ничего не видел, – заговорщицки добавил он.

Подмигнув мне, Хруш развернулся и пошел назад. У розовой двери подпрыгнул, хлопнув в воздухе ступнями одна об одну, и скрылся внутри. Постояв немного, я пошла дальше.

Около общежития все так же сиял портал, возле которого уже лежала охапка цветов. Пламя в маленьком светильнике, оставленном кем-то, метнулось ко мне и вспыхнуло ярче, словно приветствуя.

Восхождение по лестнице далось тяжелее, чем обычно, но я все же добралась до комнаты, открыла дверь и услышала шум в ванной. Только не Ровена! Неужели она не ушла? Я уже подумывала трусливо сбежать, когда дверь открылась, и на пороге моей ванной появилась Миранда.

Мы молча пялились друг на друга какое-то время, а потом я протянула руку и потрогала ее белые волосы.

– Ужасно? – спросила она.

– Тебе идет.

– Я думала, ты стала путницей. Хотя портал внизу больше похож на творение Айрис. Помнишь, она говорила, что хотела бы показать всем родные холмы?

– Да, это она.

– А у тебя, значит, огонь.

– Заметно?

– Искры в глазах. Где ты была?

– У Адалхарда.

Миранда понятливо кивнула и, оглядев меня сверху вниз, сказала:

– Похоже, нас обеих этой ночью конкретно поимели.

Мои губы задрожали от обиды, когда она озвучила то, что я и так понимала, но не хотела признавать. Он поимел меня и ушел. Просто поимел и оставил!

– Ну, тише, – Миранда шагнула ко мне и обняла, и я зарыдала, уткнувшись ей в плечо.

Родерик переспал со мной, как сделал бы с любой, кто оказался бы на моем месте. Он переспал бы с Мирандой, если бы огонь был у нее, и делал бы с ней все то же самое, что и со мной, говорил те же слова, так же целовал и ласкал ее тело. В этом все дело? Я не чувствовала, что значу для него хоть что-то сама по себе. Только в самом конце, когда я уже почти не соображала, мне показалось, что он любил меня, шептал те слова… Наверное, сама себе их придумала.

– Погоди, – встрепенулась я, вытирая слезы. – Что значит – нас обеих? Ты ведь шла оживлять Изергаста. Ты что… Ты с ним?!

– Нет. Нет, что ты! Хотя, знаешь, лучше бы я с ним переспала.

– Что случилось?

– Да я сама толком не знаю, – ответила Миранда. – Но когда на твоей груди рисуют кровью трупа знак бесконечности, то это явно не значит ничего хорошего.

– Кто это сделал?

– Родерик, конечно, – пожала она плечами. – Ты не против, я взяла у тебя эти ватные штуки для гигиены? Как будто мало проблем, у меня еще и начались женские периоды.

Миранда села на кровать и, поморщившись, помассировала себе живот.

– Жила бы я без них и дальше, – пожаловалась она.

– Почему ты вообще согласилась на этот ритуал? – нахмурилась я, садясь рядом с ней.

– Вообще-то я думала, что Родерик меня убьет, – чистосердечно призналась Миранда. – Ну, знаешь, жизнь за жизнь.

Я смотрела на нее и не узнавала. Белые волосы вместо рыжих, оттенок грозовой тучи в темных глазах – это все мелочи.

– Почему ты пошла с ним? – удивилась я. – Сказала бы Джафу, или кому-нибудь еще. Ты ведь не должна была…

– Я пошла, потому что это было очевидным и правильным решением, – ответила Миранда. – После Лабиринта я как будто увидела все ясно и четко, без лишних эмоций. Там погибло тринадцать студентов. Я – ничем не лучше них. И уж точно не лучше тех, кто погиб за Стеной этой ночью. Обычная личинка хаоса. Раньше имела ценность как потенциальный огонь для Адалхарда, но сейчас… Это разумно – пожертвовать мною ради некроманта уровня мастера.

– Что ты такое говоришь! – воскликнула я.

– Правду, – ответила Миранда, невозмутимо глядя на меня. – Поэтому я пошла с Адалхардом и не стала задавать лишних вопросов, чтобы не усложнять ему и без того сложный моральный выбор. Он и так любит погрузиться, огненный Родерик.

– Огненный? – повторила я и, запнувшись, спросила: – Не знаешь, у меня получилось?

– А то, – ухмыльнулась Миранда. – Он помчался вместе с Изергастом и остальным отрядом к Стене, а потом все видели два огненных столба, что взметнулись до самых звезд. И если он спасет патруль, который оказался в осаде, то твоя девственность – не великая цена.

– Ну, спасибо, – сердито сказала я, тем не менее, чувствуя себя лучше.

– По-хорошему, ты бы должна была переспать с кем угодно ради этого, – задумалась она. – Хоть с Крекиным. Но тебе достался Адалхард, в которого ты уже была влюблена. Он сделал тебе больно?

Я помотала головой, чувствуя, что краснею.

Короткая боль прошла очень быстро, сменившись чувством тугой наполненности. Он был во мне, и это казалось таким правильным. Мягкий поцелуй, взгляд глаза в глаза.

– Все, – сказал Родерик. – Больше бояться нечего.

– Все? – переспросила я, и, наверное, в моем голосе прозвучало удивление или легкое разочарование, потому что он хмыкнул и, прикусив мочку моего уха, прошептал:

– Нет, в этом смысле все только начинается…

А потом стал медленно двигаться, и я, выдохнув его имя, вцепилась в широкие плечи…

– Крови много натекло? – деловито спросила Миранда.

– Вроде нет. Даже не знаю.

Может, надо было применить заклинание очищения? Я сбежала и оставила грязные простыни.

– Моя подруга говорила, что после ее брачной ночи вся кровать была в крови, как будто там свинью разделывали, – сказала Миранда. – Может, у Адалхарда маленький?

– Нет, – вспыхнула я. – Нам обязательно говорить об этом?

Родерик зажег свечи, развел огонь в камине, а потом разделся, и я не знала, куда девать глаза.

– Посмотри на меня, – приказал он и потянул одеяло, в которое я вцепилась. – Ну же, Арнелла Алетт, я ведь уже видел тебя голой.

Я разжала пальцы, и он добавил совсем другим тоном:

– Ты очень красивая…

– Ты пришла сама не своя, губы дрожат, в глазах слезы, вот я и пытаюсь выяснить, что не так.

Все было так. Наверное, лучше и быть не могло. А потом, когда я еще пыталась прийти в себя от ошеломляющей волны, что вознесла меня вверх и опрокинула назад, в смятую постель, Родерик откинулся на подушки, поднял руку и расправил пальцы. На его лице ясно отразилось разочарование, и мне отчего-то стало так больно…

– Он заставлял тебя делать что-нибудь отвратительное? – не отставала Миранда. – Просил целовать его там? Ну, ты понимаешь.

Он принес мне воды, и я выпила весь стакан взахлеб. Присев рядом, убрал прядь волос с моего лица, поцеловал щеку, шею, лизнул ключицу и легонько прикусил кожу на плече.

– Давай-ка попробуем по-другому, – прошептал Родерик, спускаясь с поцелуями все ниже.

Он целовал мою грудь, пока я не стала извиваться от страсти, провел языком по животу, вниз…

Ахнув, я попыталась сжать колени, но Родерик развел их ладонями. Щетина уколола кожу, когда он поцеловал мои бедра с внутренней стороны, а потом меня тряхнуло от горячего влажного прикосновения, и его губы, и язык, и руки стали делать такое…

– Нет, – прошептала я. – Наоборот…

– Наоборот – не просил? – нахмурилась Миранда. – Просил не целовать? Или что? Арнелла, ты как вражеский шпион! А может, он усадил тебя сверху и заставил скакать как на коне?

– Откуда ты вообще все это знаешь! – не выдержала я.

– Я ведь собиралась замуж, помнишь? Моя мать из тех дам, что даже спят в перчатках, поэтому за информацией я пошла на кухню. А кухарки рассказали мне гораздо больше, чем хотелось бы. Так что теоретически я подкованная, – Миранда утешительно похлопала меня по руке. – Ты сделала то, что должна была. Теперь успокойся и живи дальше.

Жить дальше? Звучит просто.

– Мне надо в ванную, – сказала я и, поднявшись, ушла.

Заперев за собой дверь, я посмотрела в зеркало. Неудивительно, что Хруш так пялился на меня. Губы припухли, глаза шальные, на голове воронье гнездо. Я стащила платье и бросила его прямо на пол, как тряпку, все равно ему уже не помочь никакими заклинаниями. Потрогала маленький синяк на шее, прикоснулась к губам.

Моя кожа стала чуть смуглее, глаза – ярче, Лабиринт изменил меня и дал огонь. Но мне отчего-то казалось, что ночь с мастером Адалхардом изменила меня куда сильнее.

Когда я вышла из ванной, Миранда все еще была здесь.

– Я надеялась, ты уже ушла, – вырвалось у меня.

– Но я не оправдала твоих ожиданий, как и многих других, – ничуть не обидевшись, ответила она. – Послушай, Арнелла, огонь – очень нестабильная стихия, женщин с наследственностью огня не просто так запечатывают как можно быстрее. В моих бумагах допустили ошибку, только поэтому я радую вас всех своим обществом. Я не хочу, чтобы ты сорвалась из-за того, что Родерику не удалось доставить тебе удовольствие.

– Да все ему удалось! – выпалила я. – Отстань уже, ладно?

Огонь не шел к нему, и Родерик злился. И если поначалу сдерживался, то в последний раз перестал. Я прикусила вновь задрожавшие губы, но они и без того саднили.

– Может, отвести тебя к целителям? – предложила Миранда.

У меня на бедрах остались синяки от его пальцев, когда Родерик отчаянно пытался добыть свой огонь. Что ж, видимо, это сработало.

– Не надо целителей, – ответила я. – Все нормально, Миранда. Я не сорвусь. Я не такая сознательная как ты и не пошла бы к Крекину. Я пришла именно к Родерику, а он отымел меня по-всякому, получил свой драгоценный огонь и ушел. Вот и все. Мне просто очень обидно.

– Ясно, – сказала она. – Но я все же побуду с тобой.

Я закатила глаза, нырнула под одеяло и отодвинулась к стенке. Миранда легла рядом и сцепила пальцы на животе, глядя в потолок.

– Сама не сорвись, – сказала я. – Ты вернула человека к жизни, едва став некроманткой.

– Некроманты почти никогда не срываются, – ответила она. – Потому что мы очень собранные и рациональные.

– Раньше ты говорила – чокнутые.

– Одно другому не мешает, – Миранда повернулась ко мне. – Точно все в порядке? Не хочешь еще что-нибудь рассказать?

– Я видела Джафа голым, – я невольно рассмеялась, увидев, как вытянулось ее лицо. – Выкатилась к его ногам из Лабиринта, а на нем только плащ Эммета. Уже темно было, но кругом факелы. В общем, как бы тебе, Миранда, не понадобились целители.

Она улыбнулась, но потом села в кровати и напряженно уставилась в окно.

– Что там? – спросила я, тоже садясь, и, вскочив, подбежала ближе.

За Стеной шло сражение, это было видно и отсюда. Вдали полыхало, да так, что казалось, даже небо горит.

– Вот дала ты огня, – протянула Миранда.

***

– Ложись! – проорал мастер Адалхард, а потом, скрестив пальцы на левой руке, крутанулся, выставив посох правой, выжигая все огнем, который лился из пасти дракона сплошным потоком.

Эммет бухнулся на землю, вжимаясь в нее лицом, зажал уши руками, чтобы не слышать мерзкого визга тварей, которые сгорали в пламени. Одна лопнула совсем рядом, и на него брызнуло чем-то теплым и вонючим.

– Я!

Изергаст выступил вперед, добивая обгоревшую тварь призрачными мечами, порхающими в его руках как крылья бабочки. Та метила в него последним шипастым хвостом, скалила уродливую морду.

– Эммет! Ползком! Сюда! – приказал Адалхард.

Вильям часто дышал, лежа на спине, и громко взвыл, когда мастер Адалхард выдернул из-под его ребра острый шип. Киллиан держал голову брата на коленях, светлые кудри взмокли у обоих и потемнели от пота и крови.

Эммет быстро пополз к ним, стараясь не попасть под мечи некроманта, положил руки на грудь Вильяма.

– Тиберлон, держись, – приказал мастер Адалхард. – Эммет, лечи.

Вильям зажимал рану пальцами, и из-под них пузырилась кровь. Задето легкое, но это ничего. Он ведь воздушник. А у него первый уровень. Почти мастер. Он справится. Эммет сместил руки на рану, направляя целительную силу воды сращивать кожу, волокна, сосуды, а потом инстинктивно отдернул ладони.

– Лечи давай! – рявкнул Адалхард, а в его глазах полыхнуло пламя.

Эммет давился, пытаясь объяснить, а потом схватил палочку Вильяма и нацарапал на сухой земле: «яд».

– Вот тварь, – выпалил Адалхард и повернулся к Киллиану, который из бледного стал зеленым: – Держи его крепче. Вильям Тиберлон, сейчас будет очень больно.

Он засунул указательный палец глубоко в рану, разрывая ее вновь, и Вильям заорал, выгибаясь на земле, и засучил ногами, а Киллиан обхватил его плечи, прижимая к себе.

– Все, все, – бормотал мастер Адалхард, и по его лбу стекал пот. – Выжжем заразу. Почти все.

Трехлапый медведь подковылял к ним, опустил морду к подвывающему Тиберлону и лизнул его лицо от подбородка и до лба, оставляя густую слюну.

Вильям, скривившись, отвернулся, а потом его вырвало. Эммет положил руки на рану и кивнул. Чисто.

– Жить будет, – вынес вердикт Изергаст. Он заткнул половинки посоха за ремень и сказал: – Быстро все сюда. У нас не больше минуты, а потом пойдет следующая волна.

Адалхард подтащил Вильяма к артефакту, Киллиан положил свою руку поверх окровавленной ладони брата. Мастер о’Хас не стал оборачиваться и бахнул левую лапу с длинными черными когтями, рядом легла холеная кисть некроманта. Эммет положил ладонь, перепачканную чужой кровью, на следующий лепесток. Сердце хаоса больше походило на цветок, чем на звезду. Все шесть вершин были соединены, точно звезду вписали в пчелиную соту.

Хаос дрогнул, выпуская очередных тварей, жаждущих крови. Костлявое нечто быстро бежало к ним, перебирая ногами-ходулями.

– Всю свою магию! Всю силу! – скомандовал мастер Адалхард, кладя руку на артефакт последним. – Огонь!

Зажмурившись, Эммет выложился как только мог, опустошая себя полностью, до самого дна. Волна энергии, которая разошлась в стороны, оглушила его, из носа пошла кровь, пачкая подбородок и стекая на артефакт. Вильям вырубился, Киллиана колотило.

Мастер Изергаст поднялся, тряхнул головой, и белые волосы, вставшие дыбом, снова легли по его плечам идеальной волной.

– Теперь к третьему посту, – невозмутимо сказал он. – Эммет Лефой, зародыш мага, ты как?

От Эммета смердело паленой тварью хаоса, руки тряслись, а по подбородку стекала кровь, капая на грудь. Наверное, даже хорошо, что мастер Изергаст сделал его временно немым, а то он бы сейчас ему многое высказал. Эммет сцепил зубы и показал большой палец.

***

Огонь за Стеной погас, и мы с Мирандой не знали, хорошо это или плохо. Всю сонливость и усталость как рукой сняло, и мы пошли узнать, что вообще происходит.

– Сейчас будет собрание в академии, – сказала комендант общежития, суровая женщина, которая вечно смотрела на всех с подозрением, щуря левый глаз. А потом она вдруг обняла нас с Мирандой, прижав к пышной груди, и разрыдалась. – Что же это? Девочки мои! Да кто ж сюда своих деток пустит после такого…

– Ну, хватит, – Миранда невежливо отстранилась. – Хотя от вас вкусно пахнет. Сегодня в столовой гуляш?

– Почки, – ответила она, шмыгая носом и вытирая щеки. – И рагу. Арнелла, – повернулась она ко мне, – соври Адалхарду, что залетела. Я могу подтвердить, если понадобится. Он нормальный мужик и точно на тебе женится. Обязан.

Мои щеки вспыхнули от стыда. Все уже знают.

Портал у выхода все так же сиял, а вокруг него наметили границы будущего храма путников. Парни со старших курсов наблюдали за работой строителей, но когда появились мы с Мирандой, все взгляды устремились к нам.