Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 177 (всего у книги 349 страниц)

Глава 68
Практик-гений

– Дзянь⁈ Как… как тебя превратить обратно?

– Уйди! Всё хорошо! Я теперь твоя навек…

– Дзянь, хорошая моя… ну блин… и как я уйду? Когда тут такое.

– Уйди, говорю! Я стесняюсь!

В общем, я остался и просто принялся сидеть. Всхлипы и плач постепенно утихли. Я так и не понял, от счастья она плакала, от грусти, от чего-то ещё… А я молча сидел и глядел минут пять. А может – десять. А может – двадцать.

Может, качался на месте, бормотал что-то. Не знаю, как-то сильно меня всё это впечатлило. Возможно, потому что произошло в очень подходящий момент, возможно – просто потому что Дзянь была каким-никаким, а близким человеком, и чувства у неё, кажется, были вполне себе искренние… В общем, ситуация была одновременно грустная и какая-то прямо безумная.

От нечего делать залез в приложение, прочитал:

Чан Гун, 19 лет

4 уровень, (Практик – гений), потенциал открытия 5 уровня в течении 8 месяцев. 3 цикл рейтинговых испытаний, 3 – завершён 7 дней назад. Альянс: Охрана Центрального Рынка (участник), Клан Лапшевни Бабули Хо (основатель), Клан Чана Гуна. Умения: Брык с Копыт, Каменная Печень, Владелец Живого Меча

Шаодани:

1 синий/циановый (100 %),

1 синий/циановый (100 %),

1 синий/циановый (100 %)

1 синий/циановый (100 %)

Владелец. Теперь я владелец. А Янсен, что ли, знал⁈ Раз вбил такую опцию в свою программу?

Захотелось пойти и спросить лично у молодожёнов, что ещё они могут рассказать того, что я не знаю. Но бросать Дзянь в таком состоянии я не мог. Какая-то слишком хрупкая она, хоть и острая.

– Нет. Я тебя не оставлю.

Лёг рядом, положив руку на меч-Дзянь, и уснул.

Очнулся я, только когда дверь в спальню с грохотом распахнулась. Дзянь всё ещё была в состоянии меча.

А за дверью стоял Лунцюань, меч Эмиссара Империи. В полной амуниции, с копьём и клинком. Я увидел его выражение лица, и через секунд понял, почему он «меч», а ещё через секунду – почему в день прибытия комбуксона Дзянь так странно на него смотрела.

– Это случилось. Ай-яй-яй, – покачал он головой, глядя на прекрасный клинок на кровати. – Выйди из комнаты, Чан Гун.

– Я не оставлю её! – огрызнулся я.

– Выйди! Всё нормально, – снова послышался голос Дзянь, и она снова разразилась рыданием. – Па-апа! Я… я пыталась сдержаться! Я не смогла-а!

– Я тоже выйду, – хмуро ответил Лунцюань.

Грубовато толкнул меня, а сам вышел в коридор.

В коридоре стояли Янсен и Серебристая Поросль. Она стояла за спиной у мужа, а Янсен держал в руке всё ту же рельсу, правда, уже более расслабленно. Похоже, у них уже случился какой-то диалог.

– Ты знал? – спросил я Янсена. – Братец…

Уж не знаю, какой вид у меня был в этот момент, но он тут же ответил:

– О чём? О Дзянь? Я знал, что она из Империи. И она говорила что-то такое. Но, честно говоря, я думал, что про меч – это фигура речи. Что это она себе такой псевдоним придумала и романтичную историю. Только в последние дни понял, что это не так.

Что ж, выглядело правдоподобно. Да и, в любом случае, даже если он мне сейчас соврал – это такая тайна, о которой следовало бы молчать, что, скорее, делает Янсену честь. Серебристая Поросль как-то даже довольно оскалилась:

– Беглянка Дзянь… Непокорное дитя!

А Меч Эмиссара даже не обращал внимания на них. Я обернулся к нему.

– Что сейчас происходит?

– Процесс обратного превращения очень личный, очень эстетичный и очень болезненный, – пояснил он.

– Получается, вы – её отец?

Ответ был очевиден, но всё же захотелось спросить…

– Угу, – мрачно хмыкнул он. – Я отец этой несносной особы уже двадцать восемь местных лет. А вам я, как вижу, она ничего не говорила. Ну и правильно. Хитрая – вся в мать.

Получается… она так долго хранила невинность, чтобы поделиться ею со мной?…

– Я никогда не спрашивал, сколько ей лет, – признался я. – И про прошлое не спрашивал.

– Буквально сегодня разобрался с вашим календарём и посчитал.

– А как она…

– Стала живым мечом, хочешь спросить? Или как попала в ваш мир? Подожди. Не хочу вести рассказ без неё. Могу упустить важные детали. Дзянь! – он повернулся к двери и разразился тирадой на языке Империи.

Из-за двери раздалось на языке уже вполне привычном:

– Да сейчас я, я одеваюсь!

И через пару секунд выскочила, едва не сшибив меня дверью, махнула сумочкой и зашагала к выходу.

– Едем в лапшевню, к бабуле, – сказала она. – Там и обсудим.

У подъезда нас ждал сюрприз, окружённой толпой любопытной детворы – банту Лунцюаня, причём совершенно другой породы, гнедая, почти вдвое выше наших городских, поджарая, мускулистая, в броне и с крупной бронированной башенкой на горбе.

А вот лестниц или поручней никаких не было. Секунду я размышлял, как туда запрыгнуть, но Дзянь вполне уверенно встала в шаге от банту, приподняла ногу – и тут же асфальт под ней загорелся синим, а её плавно подбросило на полтора метра вверх.

Я проделал тот же маневр с противоположной стороны, а Лунцюань, казалось, вспрыгнул сам, взялся за возжи.

Мчался породистый гнедой банту заметно побыстрее местных таксистов – добрые сорок километров в час, игнорируя все светофоры, и до лапшевни мы добрались за считанные минуты.

А по дороге Дзянь задала мне вопрос.

– Ты должен назвать меня?

– Что?

– Ты должен дать мне имя.

– О боже… Дзянь⁈ Это так серьёзно?

– Конечно! А ты как думал?

– Э-э, а как тебя зовут на самом деле?

Она сказала. Ни одного знакомого сочетания гласных или согласнх звуов я не уловил.

– Вот, блин, – офигел я. – А можно звать тебя по прежнему? Просто, Дзянь?

– Ну, ладно… Дзянь – так Дзянь, – кивнув, она пожала плечами

А сама руку протянула, я её за руку взял. Посмотрел на неё – по виду она как будто помолодела на лет пять. Но мне непонятно было, это она обманула меня сейчас, или чего? С другой стороны – я и не собирался давать ей какое-то имя, отличное от того, каким я её назвал. Так что пусть будет Дзянь.

– Где лучше будет припарковаться? – спросил Лунцюань.

Ишь ты, какие слова выучил! Ну, я ему и подсказал:

– У гаража лучше всего, вон там, за домом. Чтобы подальше от глаз.

Сгрузились, проследовали в зал – а там нам, несмотря на ранний час, были рады.

– Какие гости! – всплеснула руками бабуля Хо. – Ну, что, золотой рамен, господа?

– Наслышан, – сухо, но вежливо кивнул Лунцюань. – Ещё до прибытия наши агенты составили карту лучших харчевен колонии, вы в том числе. Подавайте двойную порцию, госпожа Хо, и чай. Лучше местный.

Бабуля Хо, казалось, даже и не сильно удивилась, когда её похвалили – с самооценкой у неё было всё в порядке.

Трапезничали мы молча, я, было, подал голос, но Дзянь легонько пнула меня под столом, мол, при трапезе нужно молчать.

– Ну, а теперь поговорим, – сказал Лунцюань, когда нам вынесли набор для чайной церемонии. – Когда, получается, всё началось?

– Шесть лет назад, – вздохнула Дзянь.

– Нет, – покачал головой отец. – Раньше. Примерно тысячу лет назад. Традиция живых мечей не то, чтобы сильно древняя. Возникла после Великой битвы семи княжеств.

– Всё верно… – кивнула Дзянь. – Тогда-то и родился Джэг.

– Джэг… это такой чешуйчатый… изворотливый?

Лунцюань кивнул.

– Получается, вы с ним знакомы. Говорят, что эта тварь выглядела вполне как человек. Но именно он был изобретателем технологии. Опробовавшим её на нашем пра-пра-пра…

– Тридцать три раза прадедед. Мы – Живые Мечи Империи, Чан, – проговориоа Дзянь. – Это наш долг. Всего нас около двухсот, если считать только оставшихся в живых на данный момент. Каждый из нас с рождения назначен одному из вельмож Империи. Когда мне исполнилось двадцать лет, они провели ритуал… И я не захотела эту ношу нести.

Она странно дёрнулась, посмотрев в одну точку, и замолчала. Видимо, какое-то не вполне приятное воспоминание было.

– Как это было? – всё же спросил я.

– Как обычно – меня накормили, раздели, обмотали священными свитками и амулетами, положили в саркофаг из металла… – она осеклась и на пару фраз перешла на родной язык, видимо, не найдя подходящих терминов. – Затем две сотни сильнейших практиков встали вокруг жерла священного вулкана О’кху-нгам. И бросили меня туда.

Очень похоже на ритуал, в котором в меч превратился Лидер Три, только вот реализация… Дзянь сказала и после поняла, насколько эта обыденная процедура безумно звучит для меня, посмотрела в глаза и улыбнулась, ожидая реакцию. Реакция последовала.

– Эм… в вулкан⁈ Вот прямо так, вот эту вот живую Дзянь – и в вулкан?

– Ага! И вслед послали энергию ци, эквивалентную небольшой ядерной бомбе.

– Да вы там совсем, что ли… – я думал уже окончательно возмутиться, но вовремя успокоился, вспомнив о том, что у меня где-то лежит грамота на тему дипломатии. – И что потом?

– Ну… Через пару мгновений, когда саркофаг вместе со мной превратился в меч, амулет Беспрекословного Возврата швырнул меня за пару гха-и от кратера, меня несколько дней искали по окрестным лесам, а я просто лежала и боялась восстановиться, хоть и знала, как это делается. Там… баргесты бегают и шипастики. Нюхали меня пару раз, даже укусить пытались. Потом нашли. Я предназначалась князю Земли Великой Зимы. Но поток ци открывается туда только раз в десять лет. И нужно было ждать ещё четыре года! А я терпеть не могу холод! И я всякое о нём слышала.

Отец Дзянь фыркнул.

– Уж прям-таки всякое. Подумаешь, ритуальные традиции каннибализма. Тебя бы он не тронул. К тому же – красавец! А какой у него подбородок, вспомни портрет! И он соблюдает воинский обёт безбрачия! А теперь у нас будут дипломатические проблемы…

– Да, – вздохнула Дзянь. – Красавец. Безбрачие. Но ведь Чан тоже красавец, но при этом…

Она протянула руку и ненадолго взяла меня за ладонь, но под строгим взглядом отца снова села ссутулившись, как нашкодившая школьница. Отец продолжал хмуриться.

– Я знаю, как всё начиналось, но до сих пор до конца не понял, как ты сбежала с ним, – а затем добавил пару сложнопроизносимых слов на родном языке с щёлкающими и гортанными согласными, оканчивающихся на гласные вроде бы составляющие настоящее имя моего личного Живого Меча. Посмотрел строго, Дзянь аж ещё сжалась под его взглядом.

– Я… украла ключ от темницы. Просто Чан не в курсе, Джэг последние пятьсот лет был в заточении в императорской тюрьме. За то, что проводил эксперименты по созданию Живых мечей не из нашей династии, не в соответствие с ритуалами, да и много за что ещё. Почти сразу после ритуала мне передали записку от Джэга. О том, что он знает, как сделать меня обратно простой девушкой. И шесть лет назад Господин Эмиссар Империи, которому служит папа, был назначен сюда. Как раз перед этим открылись врата в этот мир, я никогда не интересовалась политикой, но пошли первые сведения о том, как здесь интересно и как много здесь сильных мечников… Не, я сначала же бунтовала, мне было противно и думать о том, что меня будет кто-то держать в своих сальных лапах… А потом…

Она засмущалась, игриво посмотрела как-то.

– А потом это стало твоим фетишем, понятно.

– Да! Но при этом я хотела стать нормальной девушкой! Ну и вот… Я поняла – вот в такой мир я и хочу сбежать. Вместе с Джэгом. У меня нашёлся друг, который помог мне влезть в темницу, вырубили пару стражников, потом сбежали втроём с этим Джэгом в земли яогаев, в поток Инь… мерзкий тип он был, приставал ко мне!

– Так как вы убежали? – переспросил отец.

– У пустынных кочевников, живущих рядом с яогаями, был… – она снова перешла на свой язык, делая странные жесты руками, я понял только, что речь идёт о каком-то транспортном средстве.

Отец хмурился, затем негромко стукнул кулаком по столу и перешёл на наш, земной.

– Это было безумие! Ты же могла не только погибнуть, но и убить сотни тысяч подданных Империи!

– Но у нас же всё получилось! Мы приземлились в аккурат через день после пришествия второго зодиакального зверя, Великого Червя… В городе был полный хаос… Джэг, конечно, тут же слинял от меня…

– Гнусная рептилия, – сжал кулаки Лунцюань. – Легко предположить, что никакого способа вернуть обратно на самом деле и не было? И что он просто использовал тебя для побега?

– Не было, – вздохнула Дзянь. – Использовал. Перехитрил. Только через три года я нашла этого зелёного засранца, и он подтвердил, что процесс необратимый.

– А ты?…

– Сначала я лазила по подземельям вслед за тем исполинским червём… Затем меня подобрал один алхимик. Долгая история… Я проработала у него два года, выучила язык, пока не поняла, что он меня просто использует. А потом я встретила Янсена. Это… из квартиры которого мы пришли.

– Его рейтинговая система обсуждалась Эмиссаром, – кивнул Лунцюань. – Насколько я понял, он оказалсч хорошим человеком?

– Он стал моим другом. Нет, немного романтики было, но… главное, что из-за него я встретила Чана.

Дзянь вперила в меня свои гляделки. Наверняка же знала всё и сильно раньше? Уж и не задумала она чего, учитывая мою наследственость?

И вообще, страсть уже поутихла, и я начал мыслить трезвее – не был ли вчерашний эпизод каким-нибудь коварным планом?

Нет, сказал я себе. Просто я неотразимый красавчик, пора прверить, раз все грворят. А она меня действительно любит. Я, еë, в общем-то, тоже люблю, не как Сян, конечно, но…

Лунцюань сухо кивнул.

– В общем, я навёл справки о господине Гуне, когда увидел его рядом с тобой после нашего прибытия. Подтверждается, что он из тех самых Гунов. Потомк одного из богов ворот. И понечно я сообщил об этом господину Эмиссару. Он хочет увидеться с вами, Чан. Как можно быстрее. Когда будете готовы?

Глава 69
Генерал Цинь Цюн

Вот тебе раз.

– Да хоть сейчас. Я, конечно, не выспался, – я зевнул. – Но, предполагаю, я теперь часто высыпаться не буду…

Дзянь хихикнула. И уже чуть позже я понял, что прозвучало-то слишком смело и двусмысленно. Я-то про разные дела, связанные с турниром, про дипломатические поручения! А совсем не про… Интересно, что подумал Лунцюань?

Ну, затем мы погрузились вдвоем в банту и поехали, оставив Дзянь в лапшевше.

А я ехал и старательно мысли прогонял на тему «сейчас она обо всëм разболтает Сян»…

Хотя в голове нравственную дилемму я уже окончательно решил. Ну не быть мне однолюбом! Никак не быть. Что поделать…

Гигантская черепаха выросла из-за деревьев совершенно неожиданно – похоже, переползла в ближний к нам край пустыря.

Я думал, что мы поднимемся по парадной лестнице, но для банту открылся специальный раздвижной мост в боковой башне. Я ожидал внутри замка роскошь, невиданные диковины и мифологический колорит – но коридоры оказались с минималистичным дизайном, необычными показались лишь небольшие странные подобия не то голограмм, не то вспыхивающих рун-иероглифов на дверях.

Но затем меня провели в уборную, Лунцюань сказал провести омовение рук и лица. И вот тут-то я охнул: больше всего уборная напоминала волшебный сад. Повсюду цвели незнакомые растения и лианы, все стены были в мелких затейливых узорах, каких-то картиночках с животными, в том числе и скабрезных и явно шутейных, витая красивая сантехника, а унитаз больше напоминал какой-то волшебный трон. М-да уж, интересная культура. По технологиям, меж тем, я никакой разницы не увидел…

А затем я оказались в небольшом зале для церемоний. Здесь тоже не обошлось без украшательств, но всё было куда сдержанней и официальней.

Лунцюань отлучился, оставив меня наедине с молодым парнем, который разлил чай по доске для чайных церемоний. Но ждали недолго. Вскоре вошли: сначала Лунцюань, затем двое гвардейцев, а затем…

Худой, высокий господин лет пятидесяти на вид. По виду – ближе к европейцу, чем к той расе, к которой принадлежали остальные гвардейцы.

Лицо было твёрдым, немного с резкими чертами лица. И ещё он был в очках. Пожалуй, это был первый представитель империи, который носил очки.

– Господин Эмиссар Империи, Cтраж Ворот, генерал Цинь Цюн! – дальше был длиннющий набор слов с уже известными мне щёлкающими согласными, который я с трудом, но постарался запомнить.

– Господин Чан Гун, внук последнего Бога Ворот Княжества Соединяющихся Потоков, – сказал Лунцюань и повторил то же самое на родном языке.

Похоже, он здесь за переводчика? Я поклонился, господин эмиссар кивнул и жестом предложил присесть.

– Великая честь для меня… – начал я какую-то кривую заготовленную фразу.

– Отбросим формальности, – прервал меня Лунцюань. – Учитывая ваше происхождение – вы практически одного ранга. Господин Эмиссар уже хорошо знает о тебе. И он знал твоего деда.

Деда⁈ Так это ж сколько ему лет?

– Будь моя воля, Чан Гун, – вдруг на чистейшем местном наречии начал Эмиссар, – я бы утвердил тебя местным властителем без каких-либо лишних подтверждений. Но закон – есть закон.

Лунцюань продолжал:

– Преемственность поколений прервана. Дед в бегах, отец отрёкся от право на наследование и занимается местной политикой и местной же наукой. Брат… отступник, судя по всему.

Я кивнул. Эх, были бы у меня на руках те документы, которые дала Фэн… но что-то пока она на связь так и не выходила. Можно было, конечно, попросить через Сян… Но что-то подсказывало, что лучше туда не лезть. Эмиссар продолжал.

– Как только о тебе стало известно, мы отправили в поток послание, и сегодня пришёл ответ. Я должен познакомить тебя с твоими родственниками, Чан Гун. Родственниками, живущими по ту сторону Ворот.

Он кивнул, и один из служителей поднёс что-то, напоминающее этажерку с тонкими пробирками, или флаконами.

Откупорили одну крышку. В воздухе возникло облако, превратившееся в голограмму. На ней почтенный господин в цветном наряде, со странным, чуть ли не синеватым цветом кожи, улыбаясь, сказал что-то на незнакомом языке. Лунцюань перевёл:

– Господин Хнэн-Ча Гун, префект тропического континента мира Журавлей, ваш девятиюродный племянник, рад приветствовать родственника и желает успеха в состязании.

Следом – налысо бритый, похожий на монаха, в сверкающей всеми цветами радуги тоге мужчина, смуглый, почти темнокожий, но с чертами лица, отдалённо напоминающими мои.

– Мастер-настоятель культа стражей Одинокой звезды, командир пятой армии призраков-хранителей мира Империи, ваш семнадцатиюродный брат Кон-кон Эн К’хэй Гун, рад приветствовать родственника и приглашает его к совместной партии в вэйцы. По переписке.

– Почту за честь, – кивнул я, хотя в вэйцы, более известное, как го, играл ещё хуже, чем в маджонг.

Третья пробирка. Это была девушка в… бронелифчике. Серьёзно, в самом настоящем бронелифчике! Я еле сдержался, чтобы не сыронизировать что-нибудь. С рыжими косами, со слегка грозным, нахмуренным лицом и просто сногсшибательной фигурой. Стояла на фоне дымящихся вулканов и странных приземистых конструкций до горизонта.

– Старший надзиратель тюремного мира Упавший Лист, ваша восьмиюродная бабушка, Олой Эн Вэн, в девичестве – Гун, рада приветствовать родственника и грозится, что лично сопроводит вас в заточение и проведёт все необходимые экзекуции, если вы проиграете турнир и посрамите честь рода.

– Ого, – прокомментировал я.

Четвёртая пробирка. Одетый в шипастую футуристическую броню, с какой-то здоровенной пушкой-турелью на плече, ростом выше двух метров, да ещё и альбинос. Скалится хищно, довольно. Да уж…

– Девятикратный чемпион всепланетной смертельной битвы, гроза крыс великих пустошей Второго Мира, Панон Чун Гун, ваш десятиюродный племянник. Говорит, чтобы вы не показывались ему на глаза, иначе он вас прикончит. Возможно, это шутка, но я не уверен.

– Проверять мы это, конечно, не будем, – кивнул я.

Пятая пробирка. Дряхлый седой бородатый дедок, с подозрительно-знакомым лубочным орнаментом на белой рубахе и абсолютно-славянскими чертами лица. И понял я его, внезапно, без перевода – по крайней мере, начало речи, несмотря на престарелую шепелявость.

– Ой ты гой еси славный молодец Чан Гун, отпрыск чада рода Гуновых, да ниспошлёт на тебя небо…

Лунцюань перебил:

– Шестиюродный дядя, Сват-О-Зар Гунов, ветеран битвы с ящерами, мастер-песенник седьмого уровня, советник эмиссара по культуре в вассальном княжестве Гиперборея, радуется встречи и желает обильного потомства.

– О последнем следует поговорить отдельно, – продолжил эмиссар. – Вы же понимаете, что в случае твоей победы в турнире для восстановления династии понадобится наличие супруги, любящей взаимно и желающей продолжить род?

– Звучит логично, – хмыкнул я, а сам аж слегка засмущался.

Эмиссар довольно кивнул.

– Род Гунов склонен обзаводиться потомством поздно, достаточно вспомнить твоего деда. Я рекомендую не откладывать с поиском жён. Также мне стало известно, что ты уже обзавёлся Живым Мечом? И что живой меч противоположного пола, а инициация акта владения произведена во время добрачного соития?

– Сложно отрицать, – ещё более смущаясь, согласился я.

– Женитьба на Живых Мечах не запрещена законом, хотя и считается не вполне традиционным поступком. Впрочем, учитывая разнообразие местных культур и традиций… Чего только стоит повышение уровня социального одобрения путём тряски ягодицами перед мобильным устройством, мда.

Я не понял, эмиссар нахмурился или усмехнулся.

– В общем, думай и решай, Чан Гун. Империя на твоей стороне, тебе осталось только победить.

– Только победить, – повторил я. – Н-да…

До лапшевни я добрался в одновременно приподнятом, одновременно слегка-тревожном состоянии. И не зря: на пороге был буквально сбит Сян, тащившей здоровенный чемодан к рикше-такси.

– Ты это куда? – спросил я.

– Отстань. Потом приеду. Надо побыть одной, – хмуро ответила она, и я сразу всё понял.

Дзянь рассказала. Ну, этого следовало ожидать.

«Побыть одной» в таких ситуациях девушкам может и иногда стоит позволять, но многие знатоки советуют не увлекаться, потому что через неделю разлуки девушка почему-то резко перестаёт быть твоей. А терять Сян, несмотря на всё произошедшее с Дзянь, я не хотел…

Бабуля Хо встретился с порога.

– Есть будешь?

– Позже, – хмуро ответил я и направился наверх.

А навстречу выскочила Дзянь – в переднике, а в руках несла мой потерянный пиджак – весь измятый и слегка влажный.

– Так вот же, блин, где он! А я искал.

Быстро и проворно чмокнула в щёку и протянула одежду. А я же сразу полез в карманы.

– Это твой? Его Сян постирала ещё пару дней назад. Там какие-то бумаги были…

– Чёрт…

А бумаги – действительно были. Все скомканные и измятые, превратившиеся в кашу.

Я мигом пошёл к себе наверх, раздумывая, как их восстановить.

– Чан… А ты сегодня вечером ко мне придёшь?… – спросила Дзянь, повиснув на плече. – Я больше… не буду ни во что превращаться. Честно-честно! И я тут прочитала об одной позе…

Очень заманчиво звучало. Ну прямо очень заманчиво. На секунду я даже забыл о важных документах, скомканных в моей ладони.

– Посмотрим… Сян, получается, уже всё знает?

– Ага. Но я ей не говорила. Сама всё поняла. И спросила. Ну, я и ответила! Смотри, я прочитала в одной книжке, что надо тебе встать вот так, а мне…

Я бы не сказал, что уже научился распознавать, когда она врёт – но звучало вполне правдоподобно.

– Отлично, – кивнул я, слегка не то обнял, не то похлопал по спине, прервав крайне затейливую демонстрацию. – В общем, вечером всё обсудим. А ты пока подумай, что нам с Сян делать.

– Что делать⁈ Ты чего такой бука! Я обижусь! Я же теперь твоя навек!

Я многозначительно помахал клочками бумаги и упаковался в комнату.

В общем, текст был напечатан хорошими чернилами и по большей части с бумаги не слез, но вот страницы я положил одна на другую в перевёрнутой позиции, поэтому безболезненно распаковать удалось всего полтора листа из пяти.

От первых трёх осталось только обрезки.

'Мин Джу Ван

Мать.

Возраст – 54 года. Дата рождения… В браке с Миншенг Ваном. В разводе с Фа Чаном. Дети – Чан Гун, Чжао Гун. Уровень владения ци (в соответствии с рейтинговой системой) – 1 (с потенциалом развития до 2 уровня). Точное место проживания – ул. Пекинская, 47, апартаменты 3. Место работы – городская администрация. Должность – заместитель главы городского комитета по образованию…

Мин Джу, в девичестве Цуй, родилась…'

Обрезано. Только какие-то обрывки про образование и тому подобное – что я и сам уже мог вспомнить или даже у неё спросить самой. Взял следующий листок.

'Чжао Чан.

Брат.

Возраст – 25 лет. Дата рождения… Холост. Дети – неизвестно. Уровень владения ци (в соответствии с рейтинговой системой) – 7 и выше. Место нахождения – город. Точное место проживания – неизвестно.

Закончил школу номер 4 паркового района, класс с техническим профилированием. В школе характеризовался как «положительный, с минимальной склонностью к насилию». На момент Катаклизма – абитуриент технического факультета, специальность – «Металлообработка и инструменты».

В первый год Катаклизма предположительно имел интимную связь с Сю Сяо (20 лет, место рождения – Хайнань, г. Санья), актрисой Кантонской Оперы, убитой лидерами клана «Циановые Кулаки».

Начиная со 2 года после Катаклизма – представляет угрозу общественному порядку. Зафиксированные факты убийств:

… Джан Мо, 39 лет, место рождения – Гуаньчжоу, продавец швейных машинок, член клана Циановых Кулаков, адепт 2 уровня. Убийство швейной машинкой. Мотив убийства – месть…

Роберт Тсу, 21 год, место рождения – центральный район города, безработный (предположительно – наркоторговец), член клана Циановых Кулаков, адепт 1 уровня. Убийство путём введения внутривенно всех найденных в помещении наркотиков. Мотив убийства – месть…

Му Хин, 31 год, место рождения – Гонконг, безработный (вышибала стриптиз-клуба в районе Оперного театра), член клана Циановых Кулаков, адепт 3 уровня. Убийство путём удушения капроновыми чулками с одновременным…'

Да уж. Ну, про братца я и не сомневался…

Дальше был дед.

'Юйчи Гун.

Дед по отцовской линии. Возраст и дата рождения – достоверно неизвестны (по государственному паспорту…). Уровень владения ци (в соответствии с рейтинговой системой) – 7 и выше. Точное место нахождения – воздушная тюрьма Антициклона…'

А дальше – только обрезки.

'…предположительно является потомком колонистов Внешней Империи. Принимал непосредственное участие в момент Катаклизма…

…По мнению разных экспертов (см. ссылка 1, 2) представляет как вероятную угрозу, так и огромный потенциал для…'

А вот далее – куда интересней.

'Фо Гун.

Отец. Возраст – 57 лет. Дата рождения… Место работы: Циклон, департамент прикладной науки. Должность: руководитель отдела перспективных исследований Лаборатории N3. В разводе с Мин Джу Ван. Дети – Чан Гун, Чжао Гун. Уровень владения ци (в соответствии с рейтинговой системой) – 0 (с потенциалом развития до 4–5 уровня).

Родился и вырос к Привокзальном районе города. Ходил в государственную школу номер 3. Отличник народного образования, закончил Технический факультет Университета по специальности «Прикладная биоинженерия». Доктор биологических и технических наук.

Женился на Мин Джу Тсуй, однокурснице из университета…'

Я бежал дальше и дальше по тексту. 'Предположительная причина развода с Мин Джу – трагедия, случившаяся с Чан Гуном и внутрисемейный конфликт с Чжао Гуном, который вышел из-под контроля. Участник и руководитель экспериментов [данные удалены]. Коллегами характеризуется положительно. Развод и трагедию с сыном переживал тяжело. Интроверт. Старательно блокирует самостоятельное познание ци…

Теперь понятно, почему он сам никак не проявляется – видать мощно случившееся со мной и Чжао Нет, надо точно с ним увидеться. Что это за лаборатория номер три?

А дальше… дальше был, пожалуй, самый интересный листок.

'Вэй Гун.

Дядя.

Возраст – 62 года. Дата рождения…'