Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 143 (всего у книги 349 страниц)

Глава 9
«Саня, этот пырится, как будто понимает все»

Сян взглянула с нескрываемым удивлением.

– Неужели ты… и Янсен… ни разу?

– Не-а, – покачала она головой. – Вот такой вот я невинный цветок!

Ох уж эти женские штучки! Мне она вчера говорила противоположное. И что из этого правда? Собственнический инстинкт, конечно, предпочёл бы сегодняшний вариант, хоть и верилось с трудом…

Ну, вот опять? Собственнический⁈ Откуда, зачем мне это! Поднимись сначала на ноги, герой-любовник! Не удивлюсь, если в волшебной лапшичке бабули Хо есть какой-нибудь побочный эффект вроде афродизиака.

Ванна тем временем уже была готова к наполнению.

– М-да, меня купают. Сюда бы ещё уточек, – зачем-то пошутил я.

– Уток? – не поняла Сян. – Не, ну, я могу сгонять, тут район дорогой, за углом готовят по-пекински, но зачем, мы ж собирались к бабуле Хо.

Тут уже и я напрягся – неужели опять вылезло какое-то смутное воспоминание из прошлой жизни, которому в новом мире нет соответствия?

– Ну… пластиковых таких. Игрушечных. Что, у вас разве в детстве не было пластиковых уточек?…

– А. Я опять забыла, что тебе было всего двенадцать лет…

Итак, последние предметы моего гардероба исчезли в корзине для грязного белья. Щёки Дзянь, кажется, раскалились до температуры плавящегося металла – да уж, неужели не врёт? Да и Сян, судя по всему, испытывала некоторое смущение – как-никак, хоть она уже и видела меня голым, теперь я был уже не совсем таким овощем. Тем не менее, коллективными усилиями моя тушка была отгружена в уже наполнившуюся ванну.

Ну, а дальше началось. Сян достаточно быстро поборола стыд и включила некоторое техническое отношение к процессу. Дзянь же продолжала откровенно краснеть, хихикать и действовать подозрительно. То пальчиком тыкнет, но за плечо ущипнёт.

– Дзянь, где у вас шампунь? А, вот, вижу. Намыливай. Да не три ты так, ты ему сейчас кожу протрёшь. Помоги ногу приподнять… Как, Чан, чувствуешь что-нибудь?

С этими словами Сян потянулась и потёрла мне ступню.

– Чувствую, – признался я. – Но, боюсь, что не совсем то, что требуется. Пока ступня до конца не реагирует.

Что испытывает юноша, когда его намыливают две симпатичные молодые девушки? Пожалуй, удовольствие. Да будь у меня трижды нечувствительная конечность – это было чертовски приятно. К тому же, надо ли говорить, что лёгкие футболки, в которые обе сотрудницы обмывочного пункта были одеты, от пенных брызг очень быстро намокли… В конце концов, я даже отвернулся и зажмурился, чтобы не смотреть на них.

Но было поздно.

– Какое быстрое идёт… восстановление. Это, Дзянь, особенность циркуляции ци в мужских организмах. Чан, тебе надо поработать над духовными практиками.

– Хорошо. А теперь, дамы, подайте мочалку и отвернитесь, я окончу банные процедуры самостоятельно.

Я вовремя выхватил мочалку и перехватил инициативу, а то Дзянь уже готова была потянуться рукой в неизвестном направлении. В общем, всё прошло не так благопристойно и целомудренно, как хотелось бы мне и моим невольным санитаркам, но вполне терпимо, и, главное, без травм. Чистый и распарившийся, я уселся завтракать…

Ох уж эти китайские завтраки! Даже в усечённой форме, в городе, заблокированном со всех сторон – он выглядел роскошным пиршеством. Каша двух видов, отварные яйца, какие-то шарики, закуски, фунчоза, копчёности, нарезка из фруктов…

– Эх, – вздохнула Сян, и я не сразу понял, к чему это она.

– Да, – немного резко отозвалась Дзянь. – Это я набор взяла. Небогато, не успеваем мы нормально готовить, но что поделать.

– Небогато? – усмехнулся я, накладывая полную тарелку. – Разве что бутерброда с сыром не хватает, но…

Тут я осёкся. Какой, нахрен, сыр! Я в той части света, в которой с усваиваемостью молочных продуктов всё не вполне гладко. Но и без того было сложно всё осилить – ел с трудом, с перерывами, медленно, потому что рука после мытья уставала держать ложку. Когда закончили – показалось, что то ли объелся, то ли недоел. Живот был полным, но вот сил как будто бы не было.

– Мы же сходим в лапшевню бабули Хо? – спросил я.

– Конечно-конечно, – кивнула Сян. – Только после обеда, мне бы сходить по магазинам, есть кой-какие дела…

Янсен, прибежавший только к самому концу завтрака и по-быстрому похватавший со стола, сам вспомнил о нашем вчерашнем разговоре.

– Я подумал – у меня есть пара тестовых мобильников и браслетов, и я могу создать тебе тестовую учётную запись. Ну, пока – чтобы просто посмотреть, что у тебя по чакрам. Сян сказала, что что-то интересное.

Он упорно называл шаодани «чакрами» – видимо, какой-то разработческий сленг. Я пожал плечами:

– Хорошо. Но мне бы как-то с документами помочь. Уж поверь, я привык платить по долгам, и как только встану на ноги – отблагодарю.

Хозяин квартиры кивнул, хотя я до конца не понял, верит он, или нет.

– Да, постараюсь помочь. Понимаешь, я не особо вхож в самые тёмные уголки города, как-никак, разработка и поддержка Системы требует прозрачности…

– В смысле «прозрачности»? Легализации?

Он кивнул.

– Я хочу хочу, чтобы её признали основной.

– А что, есть и конкуренты? – удивился я.

Янсен поморщился, а потом у него загорелись глаза – похоже, я попал в болевую точку, способную разговорить молчуна.

– Ну так, поделки. Простенькие приложения, в которые ты сам заносишь вид чакры, цвет и «патроны». Которые ещё и падают постоянно. Но алгоритм, с помощью которого до-поточными гаджетами можно собирать данные о ци – насколько знаю, есть только у меня. Да и возможность, чтобы всё это работало… Ты же в коме был, да? У нас до какого-то момента в городе перестали работать практически все серверы. Выяснилось, из-за вязкости ци не работают шпиндели жёстких дисков, а иногда и вентиляторы… Потребовалось время, чтобы заменить все системы охлаждения, закупить дорогие SSD-диски, и теперь… Да, у меня три помещения для серверов в городе, сейчас делаю ещё и четвёртую.

– Лучше, может быть, где-то за кордоном? В… облаке? – вспомнил я хитрое слово.

– За кордоном? В смысле… За периметр безопасности Специального Контингента⁈ Ты что, а как?… А, ты не в курсе. У нас же в городе нет интернета. И мобильная связь только внутригородская. Всё оптоволокно обрезали. А сигнал спутникового интернета, да и большинство радиочастот глушится Основным Потоком. Ну, говорят, на консульском острове есть секретные линии, но, в любом случае, изолированные, и он далеко от Эпицентра…

– Ясно…

Я не сразу понял, почему мне стало немного грустно. А когда понял – то сразу немного полегчало. Я давно уже принял нового себя, слившегося с телом моего юного братца. Но где-то в голове всё равно сидела мысль о том, что мне надо будет связаться с кем-то из родных там, далеко на севере, в Сибири. Нет, Чан Гун, не надо тебе там ни с кем связываться. Во-первых, ты сейчас и по-русски-то с трудом что-то скажешь. А во-вторых, никто тебя там за своего и не признает. Твой дом теперь здесь, в замкнутом мире города. А значит – надо привыкать и осваиваться.

Новая жизнь, все дела. И как, и что теперь? Культивация?

Пожалуй, культивация. Только методичная лечебная гимнастика может восстановить меня. Янсен тем временем уже был на своей волне. Забормотал что-то айтишное, вроде «надо срочно проверить мониторинг ноды кластера, алерты сыпятся», вскочил из-за кухонного стола и ушёл к своему рабочему месту – как полагается, с кучей мониторов и техники.

– Слушай, Янсен, – вспомнилось мне чуть погодя. – У тебя есть ручной… эспандер?

Слово вспомнилось и далось с трудом, но Янсен всё понял и немного рассеянно кивнул, порылся в ящике стола.

– Ага. Поймаешь? Лови! Ой…

Он замахнулся… и кинул в меня через всю комнату шипастый резиновый мячик. За следующую пару секунд произошло несколько вещей. Во-первых, я понял, что мне во что бы то ни стало надо поймать этот несчастный мячик, а он летел в сторону. Во-вторых, на миг я вспомнил, как первый раз увидел ци – в том несчастном кабинете, когда меня разбудила Сян. Почувствовал тепло, напряг мышцы руки…

И я не заметил, как мячик оказался в ладони. По всей длине руки пробежал холодок, что-то вроде лёгкой судороги, а затем я почувствовал жуткую вялость. Так… теперь бы после сытного обеда полежать, поспать…

– Сян! – я уже позвал свою будущую соседку, чтобы она покатила меня обратно в комнату, но только она выглянула – передумал.

Нет, надо через силу, хотя бы немного покачаться.

– Что? Всё в порядке?

– Ага. Мне кажется, что я только что воспользовался шаоданем, чтобы поймать мячик.

Прозвучало это очень близко к тому, как маленькие дети, только-только приучаемые к горшку, кричат маме из туалета о своём успехе – да так, что слышно всем соседям хрущёвки.

«В хрущёвках всегда всё было слышно хорошо», – добавил ещё зачем-то внутренний голос. Сян вместо того, чтобы улыбнуться, не то удивился, не то нахмурилась.

– Ого! Правда?

– Вроде бы да, – подал из комнаты Янсон. – Что-то сверкнуло в руке… под пижамой. Ну и мячик он поймал на секунду быстрее.

– Быстрее⁇ Ты уверен, что тебе стоит сейчас так бесконтрольно этим заниматься? Это может быть рискованно! Странно. У тебя же вроде циановая… Надо бы проверить твои шаодани, вдруг они снова…

Тут она замолчала. Было ясно, что про красный цвет и огненное дыхание она не хотела упоминать публично.

– Об этом мы уже договорились с Янсоном, но чуть позже.

– Я не одобряю! И что чувствуешь?

– Не ругайся. Спа-ать. Хочу спать. Но надо качаться.

Итак, последующие пару часов я качал кисти руки – сперва одну, затем другую. Конечно, гораздо бОльшее значение имели ноги, но что с ними делать – я пока не решил и решил подождать Сян. Впереди всё это время ожидался поход в лапшевню, а по опыту перемещения в городе – руки и ноги в совокупности с «зарядом» Сян могли там изрядно пригодиться.

Проголодался я изрядно и весьма обрадовался, когда мы наконец-то поехали к бабуле Хо. Я пытался помогать и прокручивать колёса руками, но Сян везла меня какая-то немного задумчивая, молчаливая, не как обычно. Я подумал, что, скорее всего, это всё от встречи с Янсеном.

– Ну и как тебе впечатления? – осторожно спросил я, чтобы разговорить.

– Ну… Так. Почти не изменился. Дзянь только эта – иногда придушить хочется.

– Да, какая-то она раздражающая немного, – согласился я. – То агрессивная, то добрая. Но нам бы с ней всё равно подружиться. Видно, что Янсеном она крутит, как хочет.

– Это да… А ещё… – начала Сян, но тут же осеклась и вздохнула. – А впрочем, неважно.

И снова замолчала – видно было, что что-то её беспокоило. И вовсе не встреча с бывшим парнем. Терпеть не мог разгадывать подобные ребусы, но всё-таки на очередном перекрёстке повернулся и предположил:

– Сян. Ты там, наверное, грузишься, что я тут такой весь инвалид, а тебя дядя приставил ко мне как сиделку, или вроде того?

– Нет-нет! Ничего такого, – тут же округлила глаза Сян. – Всё хорошо!

– Я тебе благодарен, ты меня с того света вытащила. Так что не думай даже, как только встану на ноги – примусь тебя защищать. Самому такая роль опротивела. А красным цветом я больше жечь не буду. Наверное.

– Да ничего такого, ты не думай. Верю, что ты сможешь. И что не будешь…

– Ага, – кивнул я. – Это нашим секретом будет.

– Просто… бандюганы все эти, да и с работой теперь надо что-то решать – одно расстройство.

– Раз в госпитале засели бандюганы – то рано или поздно всё равно бы тебе пришлось оттуда валить, – предположил я. – Ты бы всё равно не смогла там работать.

– Да, согласна. А про дядю своего я только хорошо думаю, он наверняка нам ещё поможет. И ещё я всё думаю… какой-то слишком проницательный для того, кто лёг в кому в двенадцать лет!

– Ну, у меня было шесть лет для того, чтобы полежать, обо всём подумать и повзрослеть, – отшутился я.

Когда-нибудь, возможно, я ей расскажу всю правду, понял я. Пока – рано.

И вот, наконец, лапшевня бабули Хо. Я обратил внимание, что вывеска горит не полностью – починить бы…

– О, дорогие гости пришли! – расплылась бабуля Хо в улыбке. – Заходите, только-только поджарку поставила.

За дальним столиком сидела троица, которую я ещё в этом районе не видал – двое европейцев с огромными рюкзаками и один местный проводник, явно из каких-то кланов, недобро на меня зыркнувший.

– Чего заказывать будете?

– Как вчера! – попросил я. – Можно и двойную порцию.

Сян толкнула в бок – видимо, я не подумал насчёт финансов, пришлось поправить себя.

– Хотя, пожалуй, можно и одиночную. А у вас есть что-нибудь вроде абонемента? Со скидкой. Мы бы каждый день сюда ходили.

Бабуля Хо покачала головой, затем по-доброму прищурилась.

– Абонемента нет. Но скидки делать буду вам, особливо после того случая – мы теперь, почитай, одна команда! Что, помогает тебе, да? Что ж ты, внуча, его практикам лечебным не поучишь? Акупунктура, лечебный самомассаж. Я же вижу, что живые ноги у него, с меридианами всё в порядке. А если ноги не ходят – надо начинать с больших пальцев ног, дальше точки меридиана у основания колена. Потом стопы – и так далее. Я же тоже медицинскую практику заканчивала, да и в интернете, когда он ещё был, по народным практикам многое читала – как же ты так, не рассказала?

– Я планировала. Просто забыла и закрутилась, – Сян нахмурилась и потупила взгляд.

Эх, Стрекоза! Я вдруг подумал – а что, если она боится и не хочет, чтобы я встану на ноги? Слышал, что такое бывает у молодых мамаш или у людей, ухаживавших за больными – настолько привыкают к роли спасительницы, что пестуют болячки у подопечного, превращают это в привычку и не знают, как жить иначе.

Хотя нет. Сян – не такая. Действительно, забегалась и закрутилась. Двадцатилетней девушке нормально испытывать сомнения, но сам я сомневаться не намеревался. Надо начинать с больших пальцев – так с больших пальцев.

Пока бабуля удалилась в подсобных помещениях, я всё наблюдал за качком в дальнем конце зала. Европейцы, как я заметил, сидели какие-то неправильные, сосредоточенные, молчаливые, а не расслабленные и рассеянные, как обычно бывает.

А затем, через минут пять, они неожиданно заговорили. Я прислушался и понял, что они сказали.

– Лапшичка огонь, конечно, бодрит шикарно. Ну чо, пожрали, теперь погнали в этот… «Маленький Толстый Будда», или как эта хрень называется?

– Я ж позвонил – там номер за тридцать коинов, – покривился второй. – Типа, всего втрое дороже вот этой лапши.

Вообще, он выглядел гораздо более удручённым.

– Круто! – в глазах первого загорелся огонёк азарта. – Так это ж круто!

– Лапша отменная, да… Ну твою ж мать, это какой-то лютейший клоповник, Сань. Ну нахрена экономить-то? Мы там точно копыта не отбросим? Какие-нибудь вьетнамцы не прирежут, как тогда? Уже вторую неделю тут шарохаемся из сарая в сарай, давай хоть раз в нормальном отеле отоспимся.

– Да блин, то, что надо! Мишаня, ну нам же сказал тот мудрец, что надо брать самые всратые ночлежки. Там-то Циклопа и найдём. Всё в границах квадрата, восточная сторона от Эпицентра, всё сходится! Чей там район, кстати… Экскьюз ми, Шен, ремайнд ми плиз, вот из зис дистрикт нэйм оф?…

Он обратился к проводнику, показав карту, и дальше разговор пошёл на таком жутком пиджин-инглише, что я понял его куда хуже разговора на…

Русском. Да, я вдруг понял, что всё это время продолжаю понимать русский. С большим трудом, заставив себя переключиться на язык, на которым, казалось, ещё совсем недавно разговаривал сам.

– Не нравятся мне эти парни, – сказала тихо Сян, обернувшись.

А в этот самый момент второй из товарищей, кажется, Мишаня, посмотрел мне в глаза и сказал:

– Смотри, Саня, этот пырится, как будто понимает всё.

Глава 10
Колясочник более мужественен, чем два олимпийца

Первой мыслью было – поскорей отвести взгляд. Чтобы не пыриться. Но я вовремя сообразил, что делать это не стоит. Тогда они точно допрут, что я их услышал и понимаю.

На моём лице не дрогнула ни одна мышца. Я сдержался и перевёл взгляд на Сян спустя секунд пять. Мне не нравилось, когда Сян так говорила – я успел заметить, что интуиция у неё – что надо. Чтобы успокоить и не портить аппетит, я решил сверкнуть знаниями – возможно, слегка преждевременно.

– Они ищут кого-то по самым плохим отелям с востоку от Эпицентра, – сказал я, не глядя на русских. – Собираются в какую-то ночлежку… «Маленький будда». На туристов не похожи. Похожи на спецслужбу какую-то.

Хотя про последнее я не был уверен. Сян округлила глаза и прошептала театральным шёпотом:

– Ты что, знаешь европейские языки⁈

– Да я сам в шоке. Не пали, не смотри на них.

Что именно это за язык – я решил не рассказывать. Признаться, я отчасти был рад обнаружить такую свою способность – но и немного грузанулся. Уж не меня ли кто-то ищет с моей бывшей родины? Может, тот бомж с обрезом с этим всем был связан?

Нет, во-первых, вычислить меня в новом теле было стандартными способами почти нереально. Во-вторых – у меня прошлого особо и не было никаких врагов по ту сторону границы.

И в третьих – уж слишком эта история смахивала на классических «плохих русских», а по опыту прошлой жизни я мог предположить, что спецслужбы моей родины за границей выглядят и ведут себя совсем по-другому, деликатнее. В общем, успокоил я себя, два мужика выглядят не как бандюганы или спецназовцы. А как особый вид туристов – искателей приключений. Просто не надо было так пристально в них глазеть.

И всё же, любопытство меня просто распирало. Бабуля Хо тем временем принесла две большие дымящиеся плошки, присела рядом, посмотрела на иностранных гостей и приветливо им помахала.

– Уважаемая Хо, вам известен кто-то под кличкой… Одноглазый или Циклоп? – спросил я бабулю.

– Не, не припомню… Это вы у этих подслушали? Уже второй раз за неделю пришли. Иностранцы. Русские, кажется, да. Ищут какого-то ци-клопа. Якобы, если его раздавить – то даст то ли иммунитет от всех болезней, то ли способность безошибочно чувствовать ложь – что-то такое.

Циклоп. Ци-клоп. Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться, когда осознал забавную игру слов на языке моей родины.

– То ли мужскую силу… – пробормотал я с полным ртом лапши, но уже не стал развивать тему, поймав взгляд Сян. – Но разве клопы могут обладать ци?…

Бабуля в некоторым удивлением кивнула и продолжила:

– Любой живой объект может что-нибудь такое поймать! А иногда – и не живой. Хотя ребятки с рынка рассказывали, смеялись, говорят, что это всё владельцы дешёвых ночлежек придумали, чтобы с богатыми звёздчатыми магнатами конкурировать. Кто знает… Ци-существа – они такие… Зашла вам моя лапшичка-то, да? Хорошо, хорошо, кушайте! Я вам сейчас половничек добавки налью.

– Спасибо, бабуля Хо!

После добавки владелица заведения подумала нас покинуть, но Сян её остановила.

– Постойте! Уважаемая Хо, у меня есть вопросец один. Я знаю, прозвучит это нагло, но не в курсе, есть ли на рынке работа? Для медсестры или ци-ортопеда? А то… я тут неожиданно уволилась, и голяк у нас, в общем.

Бабуля Хо сочувственно покачала головой.

– Понимаю, понимаю… Что ж, покумекаю со своими арендодателями – авось, чего-то и подскажут. Приходи в начале следующей недели – там чего подскажу.

Расплатились коинами со скидкой и распрощались. Была мысль сказать что-то напоследок таинственным искателям волшебного клопа, но я сдержался. Тут такие туристы не одни, ещё успею освежить знания в лингвистике.

После лапшички сила в руки вернулась, и я стал катить коляску самостоятельно, руками. Обратно мы двигались другим маршрутом – от рынка свернули не в сторону небоскрёбов, а в кварталы у большого моста, напоминающие деревеньку. Нет, на гетто оно всё ж не походило – дома стояли более-менее опрятные и ухоженные, с садами и припаркованными за заборами новенькими электроскутерами. Здесь, пожалуй, впервые в городе я увидел такое число детишек. Бегали с игрушечными мечами, устраивали прятки, перетекающие в потасовки, в общем, как и в любом нормальной полу-сельской местности. Впрочем, и я спальников нормальных здесь не видел – небоскрёб Янсена стоял полузаброшенный, а остальные посещённые мной районы были слишком близкими к Эпицентру, и семейные в них жить не хотели.

Вдруг вспомнилось.

– Где-то читал сравнение, как дерутся человеческие дети и детёныши приматов – до определённого возраста, типа, одно и то же поведение, мимика, движения. Какие-то учёные изучали. И ещё то же самое – в компании пьянчужек.

– Думаешь, пьяные практикуют стиль обезьяны? – Сян нахмурилась и сделала смешное лицо – она так часто делала, когда говорила умные вещи. – Ну, вообще-то действительно, похоже.

– Да нет, я о другом…

Развить тему и договорить я не успел. Послышались крики, грохот, откуда-то из-за поворота выскочила группа людей.

– Помогите! – услышал я женский голос

Сян тут же рванулась с места и скрылась за углом. Я подобрал все остатки ци в руках и резво покатил за ней.

Как же разительно отличалось моё состояние до волшебной лапшички и после! Десяток метров до угла я проехал за десять секунд, затормозив в конце с небольшим дрифтом у самого края бордюра, а затем осторожно съехал вниз.

В паре домов за углом творилось что-то нехорошее. Со всех сторон бежали люди, в основном – женщины и молодёжь, пахло палёным. Я подъехал ближе и увидел – искрил упавший фонарный столб, словно переломленный пополам, а под обломками забора и столба лежал подросток лет двенадцати, в порванном школьном костюме.

Вокруг валялись какие-то доски, коробки, а забор, частично бамбуковый, частично из металлической сетки – был разворочен словно от какого-то мощного удара. Парень лежал на обломках забора без движения, а провода искрили всего в метре от него, преграждая дорогу спасателям.

Я мигом понял ситуацию.

– Стоять! – рявкнул я Сян, всё порывавшейся шагнуть ближе. – Всем стоять и не трогай! Шаговое электричество! Паренёк, наверное, мёртв.

– Что случилось⁈ – старушка тоже вовремя остановилась рядом с Сян. – Сяоху! Они снова избили малыша Сяоху!

– Я видела, он первый задирался! – послышался детский голос. – Вон они! Туда убежали!

Я разглядел пару фигур, удалившихся за поворотом соседнего квартала.

Послышался чей-то женский плач. Я ещё раз взглянул на парня. Таким же парнем, наверное, был и я шесть лет назад – валявшимся среди обломков после открытия Потока и прихода первого Зверя. И меня же кто-то спас? Следовательно, и я должен спасти. Посмотрел на обувь собравшихся – лёгкие шлёпки хрен пойми из какого материала. У каталки же моей колёса были резиновые. Диэлектрик.

Что ж, пора вспомнить уроки ОБЖ и электротехники. Я решил действовать. Сперва подошёл к груде из досок, наклонился, подобрал бамбуковую палку подлиннее и полегче.

– Чан, стой! – чуть не завизжала Стрекоза. – Тебя убьёт током!

– Я знаю, что я делаю! Это диэлектрик.

– Господин инвалид всё правильно делает, – сказала очкастая девочка, стоявшая в стороне. – Нам на уроке показывали.

Подъехал ближе, отталкиваясь ею, как веслом. Затем подсунул под провод, положил один конец на подлокотник каталки, схватился за деревяшку обеими руками, поддел конец порванного провода, и…

Мне с трудом удалось удержать равновесия, но я всё ж перекинул провод через парня, положить на обломок столба. Отдышался, затем объехал, снова навалился – тут уже силы почти оставили меня, но я смог откинуть провод ещё дальше, к забору.

– Кажется, нормально. Безопасно теперь.

Тут же накатила чудовищная усталость. Я готов был свалиться на бок, но всё ж выехал из толпы, пропустив вперёд Сян. Толпа тут же сомкнулась над ней, вздыхала, охала какое-то время. Затем послышался вздох облегчения.

– Надо же, белая чакра.

– Дышит.

– Он дышит! Сяоху жив! – послышались голоса.

– Спасибо, спасибо, добрая девушка!

Народ расступился, а на моё плечо на миг опустилась чья-то тяжёлая рука.

– Так, снова вы?

Я поднял голову – надо мной нависал надзиратель Ди.

– Не снова, а… в очередной раз, почтенный Ди, – попытался я отшутиться известной поговоркой, но получилось не вполне понятно.

(Вот, кстати, забавно – язык знаю новый, а поговорки и обороты вспоминаются из прошлого языка.)

– Что тут у нас… – голос Ди впервые показался встревоженным. – Сяоху! Как ты? Что с ним?

– Живой, – сказала Сян, с трудом поднимаясь с колен рядом с мальчиком. – Я применила первую помощь при ударе током, перезапустила сердце и нервную систему, влила ему ци в даньтянь. Но надо проверить, нет ли поражения током.

– Это колясочник помог, – сказала старушка, – я-то не сообразила, как провод поднять, а он…

– Хорошо… Спасибо, – суховато ответил Ди и присел рядом с парнем. – Опять ты за старое, Сяоху, ай-яй-яй… Говорил же тебе – не лезть на тех, кто старше и выше уровнем.

– Это не как в прошлый раз, дядя Ди, – послышался тихий детский голос. – Это шестёрки из «Циановых кулаков»… Они выследили.

Дядя? Неужели этот паренёк – племянник надзирателя? Ох уж эта старинная песня «они первые начали» – никогда точно нельзя быть уверенным, правда ли это. Но судя по тому, что столб был переломлен пополам – кто-то был явно сильнее «нулевого».

– Разберёмся позже. Граждане, расходитесь, тут небезопасно, я вызову электриков к вечеру. Надо бы парня к врачевателям отнести, ну-ка… – надзиратель Ди подхватил парня, затем ненадолго отвернулся. – Стрекоза, кажется? Спасибо. С меня причитается. И тебе, Чан – моё предложение всё ещё в силе. Ну, Сяоху… рассказывай, сколько их было?

– Трое… Одного, самого мелкого, я помню, кажется, зовут Ван Вэй.

– Да уж, Ван Вей… Какое редкое имя…

Дальше разговора я не расслышал. Мы медленно и молча отправились дальше по дороге домой, но нас окрикнули.

– Стойте! Куда ж вы! Вы ж моего внучатого племянника спасли!

Старушка догнала нас и водрузила мне на колени здоровенный кулёк из домашней еды – перепелиных яиц, каких-то рисовых пирожков и сдобы.

– Спасибо, добрые люди.

– Спасибо, бабушка, – дуэтом ответили мы ей.

Хоть мы и неплохо наелись в лапшевне бабули Хо – пирожки оказались весьма вкусными, я поделился с Сян. После лёгкого перекуса мы наконец-то разговорились.

– Никогда так не делай больше, ты меня напугал! – с напускной строгостью сказала Стрекоза. – Ты прямо как маленький ребёнок – полез туда, где электричество!

– Ты и сама чуть туда не сунулась, – напомнил я.

– Я – да, но мало ли, что могло быть с тобой!

Честно говоря, меня её заботливость уже начинала немного бесить. Как и собственная беспомощность.

– Это же школьная программа и банальная интуиция – шаговое электричество, проводимость среды. У меня резиновые колёса у каталки, бамбуковый шест – тоже диэлектрик.

– Ха! Слова-то какие знаешь. Тебя же в двенадцать лет вряд ли кто-то учил, как обращаться с электричеством.

И вот опять. Вообще, я постоянно забываю, что я в глазах Чан не мужик с тридцатилетним опытом жизни в сибирских условиях, к которому ещё просуммировались двенадцать лет жизни китайского школьника. А просто тот самый китайский школьник, потерявший в развитии семь лет! Снова так и подмывало сказать правду – но решил, что повременю с этим.

Быстро стемнело – я и начал забывать, что на югах это происходит сильно быстрее, чем в Сибири. Мы вышли из района малоэтажной застройки и двигались теперь вдоль стадиона, облепленного, как муравейник, деревянными лачугами. Улица, хоть и широкая, опустела, лишь иногда проезжал велофургончик и редкие самокатчики. Откуда-то пахло домашним скотом. Сян ускорилась – мы и так задержались из-за истории с племянником надзирателя Ди, да ещё и райончик был не вполне дружелюбный. Я хорошо помнил выходки Ионглианга из местного клана во время сражения в пентхаусе Янсена.

Ну, и стоит ли говорить, что избежать неприятностей не удалось. На одном из поворотов, на узком тротуаре прямо перед нами нарисовались двое долговязых парней в спортивной форме.

– Во блин, – проворчала Сян в сторону. – Ну неужели опять…

– Здрасьте, гости дорогие. Какими судьбами идёте через нашу местность?

– Мальчики, имейте совесть, – начала Сян. – Я не хочу драться! Я хрупкая девушка, а Чан – неработоспособный, травмированный…

– Стоп-стоп, – немного бесцеремонно прервал её я. – Господа, вы с какой целью интересуетесь?

Прятаться за женскую юбку не очень-то хотелось.

– Да ясно почему, – цикнул выбитым зубом второй. – Время позднее. Чего вам тут надо? Чего забыли? От циановых, поди, припёрлись?

– Ну, допустим, не от циановых, а от рыночников, – сказал я. – И не припёрлись, а едем вот туда, – я указал в сторону высотки Янсена.

– Богатые, значит! Но я вас в тех краях не помню. А тот квартал – еще наша земля, ну или приграничные. А ну гоните коины за проход!

Интересно, какого они рейтинга? Вот бы обладать тем приложением! Он шагнул ближе. Я примерился и подумал: если вдарить уже знакомым приёмом после заряда Сян – как далеко он отлетит?

Нет. Пожалуй, этот конфликт я решу немного иначе.

– А мы здесь недавно. Я, по крайней мере. Я семь лет в коме лежал, прикинь? Вчера очнулся. А Сян меня спасла, вот так. А всего минут двадцать назад мы вместе спасли двенадцатилетнего мальчика, племянника одного влиятельного человека. Очень, знаешь ли, утомились. Так что если вам так грустно этим тоскливым вечером, то рекомендую пообщаться в первую очередь со мной, а не с уважаемый Сян. Кстати, ты знаешь, чей это предмет?

Во время короткого монолога я как бы невзначай залез рукой в карман под сиденьем кресла и выудил кнут, отвоёванный вчера в схватке с Тао. Он там так и лежал с тех пор. Как с ним обращаться – я понятия не имел. Но начал медленно, методично разворачивать.

– Ах ты… – начал второй, сначала отпрыгнул в сторону, а затем, едва не замахнулся на меня, но вдруг где-то сзади, из окон деревянных лачуг, послышался голос, показавшийся знакомым.

– Эй, парни, – я заметил, что он едва не ржёт. – Я видел этого парня вчера вечером на вечеринке у Янсена. Вам не стыдно? Как складно парень говорит-то! И он всерьёз намерен защищать девушку. Безногий парень на коляске, да! А в руках у него кнут, который я видел у бойца Тао из Циановых. И уж поверь, он бы сам его по доброй воле не отдал бы.

Я не смог развернуться, чтобы увидеть лицо говорившего, но вспомнил – это был тот самый задира Ионглианг Ю. Второй посмотрел почесал затылок.

– Ван, Ионглианг хочет сказать, что колясочник более мужественен, чем мы оба? Чем два олимпийца?

– Выходит так. И он, блин, прав. Ну, пошли, безногий господин, проводим до ваших небоскрёбов…

Он схватил кресло за ручки, грубовато съехал с тротуара на проезжую часть и резво, почти бегом покатил меня вперёд. Сян еле поспевала.

– Э-э, чувак, осторожнее. Не дрова везёшь! – прикрикнул я.

– Что? Дрова? Ха, да ты шутник. Никогда такой фразы не слышал. Что, не нравится быстрая езда?

– Конечно, нравится, потому что какой… какой горожанин не любит быстрой езды? – кивнул я.

В общем, мы миновали последний перекрёсток перед стадионом, парни выпустили коляску из рук и ушли, напевая какую-то известную песню.