Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 349 страниц)

Глава 16
Юйчи Гун, ветеран музейного труда

– Стой, так там же нет никакого директор Цао? – попытался я остановить Сян.

– Как же так – не? Вон же он!

Я пригляделся – и вправду. Среди размытых силуэтов виднелась невысокая фигура почтенного господина в халате, да ещё и со стетоскопом на груди. Он улыбался, доброжелательно кивал, ну, я и пошёл в его сторону, ускорился, даже почти не чувствовал боли в ноге.

Шли мы, шли в сторону переулка, а директор Цао медленно отступал в её глубину. Переулок был узкий, буквально метра три в ширину, с одной стороны красовалась выцветшая вывеска лапшичной, с другой – «Ремонт обуви». И всё такое было расплывчатое, размытое. Директор Цао шагнул в двери последней, нам же оставалось сделать ещё шагов пять, как вдруг…

– Бежим!! – крикнула Сян, схватила меня за рукав и потащила обратно, на площадь.

И ноги, как назло, снова стали каменные.

А из всех углов полезли товарищи в циановых и леопардовых пиджаках. Стрёмные такие, квадратные, их было не то четверо, не то пятеро. Я увидел всё как-то одномоментно – и парней, и их электрокар, припаркованный поперёк переулка, и фигуру Сян, убегающую в сторону площади. Сян, по счастью, оказалась проворнее. Меня схватили – крепко, за локти, надавили на голову и потащили в сторону машины.

Один хмырь шагнул за Сян.

«Только бы не тронули её, а то ведь порешу», – пришла первая мысль.

Злая такая мысль. Ещё со школьных дворов из 90х. А затем я начал действовать. Рука продолжала держать трость, я дёрнул рукой вверх, сдвинув набалдашник повыше, а затем врезал по пальцам, удерживающим мой локоть. Ладонь от такого манёвра свело от боли, но трость я всё-таки удержал, и одна рука освободилась.

Ну, что ж, попробуем зажечь шаодань в ладони… Да. кажись, получилось. Так, и что теперь?

– Циановый… у него циановый! – услышал я крик буквально под ухом.

Державший меня слева отлетел до самой машины от лёгкой оплеухи в предплечье. А я чувствовал, что готов ещë. Справа снова полезли, я врезал кулаком с зажатой в нëм тростью.

И мой каменный кулак встретился словно с каменной стеной. Было больно – но не столько кулаку, сколько всем суставам и костям скелета выше. Противник явно применил секретный навык, погасив всю силу моего удара. Я явственно услышал треск его пиджака по швам. Мышцы лица и прожилки напряглись, он на миг освободил захват, словно признав поражение.

Но стоило запасу моей ци закончиться, как он тут же схватил меня за шкирку. В ответ я двинул концом трости ему по туфле, наклонился, снова вырвался, пинком в пах отправил отдохнуть следующего. Прием стремный, но выбирать не приходидось. Ноги к тому моменту уже еле держали, и я с усмешкой подумал, что самое время свалиться и прилечь. Но тут подоспела Сян. Какой-то своей особой техникой она сперва раскидала двух хмырей, затем крикнула:

– Лови!

И весьма грубовато, едва не ударом под дых напитала мой даньтень энергией ци.

Что делать дальше – я понял сразу: валить. Если один из этих бандюганов владеет гипнозом, а второй – щитом, то лучше будет свалить.

До потока туристов и местных, шедшего по самый активным перекрёсткам площади, мы добрались быстро, затем замедлились, чтобы не выделяться. Где-то вдалеке послышался свисток полиции – ну хоть что-то в этом мире остаётся неизменным. Хотя жандармы и контролировали очень небольшую часть города – но в туристических местах их присутствие было весьма кстати.

Оглянулся – трое хмырей в пиджаках шли следом, демонстративно глядя куда-то в сторону.

Вообще, чей это район? Янсен как-то показывал динамическую карту кланов, его небольшой пет-проект, основанный на геолокации браслетов и мобильников, но все, что было западнее парка – толком я не помнил. И их было здесь слишком много. Какие-то обувщики, вокзальщики, лицеисты… думаю, им всем не до меня.

Здесь работали светофоры, а поток всех видов транспорта был мощным, не перебежать. Мы протиснулись в первый ряд ожидающих, к самому бордюру. Обернулся снова – те хмыри снова за нами лезли. Двое прямо, напролом, третий – чуть поодоль, сбоку.

И вот этот третий меня не сразу заметил, переглянулся с самым мощным качком, тем самым, что вызвал стену. Шагнул в мою сторону, а затем…

Затем ему в морду прилетел здоровенный рюкзак цвета хаки. А следом в морду полетели:

– Н-на, получи, сука!

– Ну Серëжааа, ты чего опять творишь!! – послышался визг на родном когда-то языке. – Пусти его!

Серëжа – это тот самый, фоткавшийся с небоскребом, а визжала его девица с дредами. Вот уж выручили, родненькие. Турист продолжал наваливать моему преследователю, и к нему уже спешили подельники.

– Ты чë, не видишь, Лëлька, они за инвалидом гонятся! А он тоже русский, я по глазам увидел!.. Н-на, гнида!

– Пошли! – скомандовала Сян.

К нему уже спешила конная полиция. Я только и успел крикнуть через плечо:

– Пасиб!

И мы побежали с толпой через перекрёсток.

Боли в ноги почти не чувствовалось, и очень кстати – за нами всё ещё гнались. Мы свернули на улицу Чэнду – «Свадебную», где была небольшая пробка из велорикш, нескольких электрокаров и электрофургончиков. Сян устроила настоящий паркур, пробираясь между ними, и я не сразу понял, зачем.

Всё-таки один за нами гнался. А может – и не один. Весьма хиленький, тот самый, которого я шарахнул о машину. Но у него была маска – он остановился и напялил её именно в тот момент, когда я обернулся.

– Смотри, так это же директор Цао! – воскликнул я.

Какой же это был милый пожилой дяденька со стетоскопом. Улыбается стоит, ручкой меня манит, стетоскоп взял наизготовку и прям готов послушать, нет ли хрипов в нижних отделах лёгких… Благо, видел я его недолго – получил лёгкую пощёчину от Сян, наваждение опять прошло, и мы помчались снова по улице.

– Что это… за дрянь⁈ – спросил я на ходу,

– Это… пурпурный внешний шаодань… артефакт!

– Пурпурный⁈ Первый раз слышу! – ответил я и опрокинул на ходу поперёк улицы стопку овощных ящиков.

Приём грязный, но он сработал. Правда, помогло ненадолго. Сначала мы сбили самокатчика, по ноге прилетело Сян, и это замедлило движение. После нам дорогу перекрыла причина пробки: фургончик, который встал поперёк дороги, и у которого всё никак не получалось заехать в узкий проезд между домами.

Нас догнали – и их все же оказалось двое. Ну, что ж, мне уже, признаться, самому изрядно надоело спасаться бегством. Придется принять бой.

Итак, что у нас есть? Во-первых, Сян. Молодец, тут же встала в стойку, чуть ли не пытаясь прикрыть меня спиной. «Патронов» осталось у неë не то две, не то – меньше. Хоть у девушек и неприлично спрашивать – я уже прикинул, что у неë не менее трëх чакр, две она явно потратила, и вряд ли ещë одна перезагрузилась.

Так, что ещë… ну, мои кулаки и моя чакра, которая, по всем ощущениям была опустошëнная. И была трость.

Трость, пожалуй, будет лучшим вариантом.

– Не смотри!! Не смотри на маску! – крикнула Сян и ударила наотмашь, почти не глядя.

В ответ её схватили за руку. Крепко схватили. Я повернул рукоять трости, продолжая делать вид, что опираюсь на него, уже предполагая, что будет дальше.

Гормон страха, на самом деле, просто бурлил. Это нормально – бояться, когда загнали в угол. Так иногда получается ожесточённее драться. Итак, директор Цао – никакой не добрый, он враг, попытался я внушить себе. Он обманщик. Даже если я его лицо увижу…

О, а вот и он! Добрый дяденька Цао, чей голос я слышал через кому! Который спас меня! Конечно же, надо дать протянуть руку, чтобы он вколол мне лекарство, и тогда…

Мне прилетела пощёчина от Сян – била явно не глядя, и, скорее это был лёгкий хук справа в скулу. На секунду наваждение спало – я увидел горящую пурпурным цветом маску, а мгновение спустя вырнул стилет из трости и шваркнул сверху вниз, от шеи, через подбородок и выше, сбив маску с лица.

Крик боли беглеца вернул окончательно меня в чувства, грузовичок как раз проехал и освободил проход, а к нам уже из темноты окрестных мастерских спешили двое крепких парней и не менее крепкая тетка в спортивной одежде.

– Башмачники! Разбираться не станут, лучше валить! – порекомендовала Сян, но я и так уже валил, что есть мочи.

– Э! Стоять! – слышалось сзади.

– У него маска! Артефакт! – крикнул я, чтобы предупредить наших спасителей.

Те не ответили, но краем глаза на повороте я увидел, что они крутят раненого. Мы шли ещё какое-то время, пока в небольшом сквере не остановились, чтобы я мог отдышаться.

– Кажется, оторвались… что за башмачники? – спросил я. – И как нога?

– Точно не уверена. Но, кажется, это их район на границе площади. Небольшой клан. Вроде, из цивилизованных, не беспредельщики. Но отоварить могли. Спасибо! А нога болит…

– Хорошо. Не за что… Получается, три-один по спасениям, так?

– Типа того…

Она остановилась ненадолго, перенаправляя остатки ци, чтобы подлечить ушибленные конечности.

– Хорошо что оторвались. И что дальше? Такси вызовем?

Кварталы вокруг были весьма заунывные и неожиданно-безлюдные. Одни какие-то мастерские. Я огляделся – нашёл скамейку, зашагал к ней и буквально в шаге от неё услышал визг Сян:

– Стой!!! Не садись!

– Что такое? – спросил я и заозирался по сторонам. – Засада какая-то? Ловушка? Отрава?

– Нет! Скамейка может быть хищной!

– Чего⁈ – воскликнул я.

И отошёл на пару метров – от греха подальше, едва не сшибив спиной одинокого самокатчика-подростка. После случая со змеем – я был готов поверить во всякое.

– Знаменитая ожившая скамейка района башмачников! Да как ты не!… А, да, всё забываю. Ну, многие считают, что это легенда. Я сама так думала, пока не увидела в госпитале лично одного парня, который утверждал, что такая штука оттяпала ему ногу!

Сян осторожно подошла к скамейке, у неё снова странно загорелись глаза.

– Нет, вроде бы чисто… Но по рассказам – она здесь и обитает. Ночью перебирается, а потом охотится на прохожих.

Я тут же свалился на скамейку, она секунду спустя уселась рядом.

– Ну, то есть, точно она сейчас перед нами не превратиться?

– Она бы на тебе сработала! Это ты хорошо сделал, что первый сел.

– Ты чего, проверяла на мне⁈ То есть меня, типа, колченогого, не жалко, ясно. Я для тебя, что, как этот… тестовый сервак у Янсена? Врач ещё, называется!

Сыграно получилось неплохо, мы посмеялись.

– Прекрасно, конечно. А какие ещё предметы бывают? – спросил я.

– Ну… Ожившее оружие. Столовое серебро. Подсвечник. Цветок в горшке, который словил зелёный осколок и может превращаться в хищный баобаб. В борделях, говорят, живёт зубастый…

Она замялась. Я вдруг снова подумал – как же близко она сидит! И место-то какое тихое, спокойное, романтичное такое. После погони, после того, как защитил и мужественно протестировал хищную скамейку. Само то для первого поцелуя!

И вот только подумал – а она уже вскочила.

– Вообще – тебе бы в музей сходить. Кстати он тут неподалёку, вон там, на границе парка Но лучше нам идти в том направлении, к проспекту Вечного Мира, там такси можно поймать…

– Сколько топать?

– Минут пятнадцать. Ну, либо искать станцию велорикш.

– А потом трястись минут тридцать до бабули Хо, так? А там же у нас уже парк, и поток, правильно? Так может срежем.

– Ох, серьёзно… Через парк? Тебе не рано?

– Не рано, – твёрдо сказал я.

– Ну, с другой стороны, действительно. Пешком дойдём за минут пятьдесят. Давай зайдём в музей. Когда ещё окажемся в этих краях.

Пришлось идти в гору – деревья парка виднелись где-то наверху, а вокруг простирались всё те же облупленные районы. Правда, становилось всё более людным. Стайка ребятишек подбежала и стала тыкать какими-то старыми мобильниками, просить коины, новые или старые, Сян цикнула на них, и они разбежались.

– Чей это район?

– Сейчас будет район антикварщиков. Они делят парк с рыночниками с нашей стороны, с юга, и ботаниками с севера. «Стариками» их ещё называют… А недоброжелатели – Чёрными копателями. А вон, кажется, один из них.

Мы выходили на чуть более оживлённую улицу, по которой ходили аниматоры в костюмах мифических (или уже не особо мифических?) существ, а на углу на раскладном стульчике восседал дедок.

«Воздушный рис», гласила табличка. Память Чан Гуна добавила, что мы пару раз с дедом угощались подобным лакомством. А также я вспомнил, как его готовят – над специальной горелкой нагревают герметично закрытый баллон, а потом – бах! Примерно как с попкорном, только быстрее. А может это тот самый продавец? Дедок не то улыбнулся, не то нахмурился, когда увидел нас.

Я в ответ кивнул, он молча раскочегарил горелку, насыпал горсть семян с солью в баллон, плотно закрутил, принялся раскочегаривать и вращать над огнём.

– Я тебя не видел раньше, – сказал он чуть позже с небольшим акцентом. – Девку помню, тебя нет.

– У вас хорошая память, господин Пак Ким Чжоль.

Кореец? Кого только не встретишь тут.

– Из комы вышел. Шесть лет провалялся.

– Бывает, – кивнул дедок. – Трость у тебя красивая. Её мои друзья с радостью купят. За полтысячи коинов.

– Полтысячи⁈ – я удивился, но потом покачал головой. – Не продаётся. Это подарок. И…

– И оружие, ты хотел сказать? Я заметил характерный разрез под рукоятью. Что ж, ответ истинного бойца. Оружием не следует разбрасываться ради копеечной выгоды. Как звать?

– Чан Гун.

– Гун… уж не тот ли Гун, что практиковал астрологию в квартале, который у рынка сейчас… Как там улица называется… Дед твой, да?

– Ага! – кивнул я. – Вы знаете, где он? Что с ним стало? Он погиб⁈

– Понятия не имею. Мы так, немного совсем общались. Он мне помог лет десять назад… подсказал кое-что про документы. Ещё до Катастрофы. Но поговаривают, что первое чудовище его и сожрало. А ты, получается, выжил? Случаем, не прямо там был при прорыве?

– Хм… не там, – зачем-то решил я соврать. – Но ударной волной достало.

Видимо, неубедительно.

– Если там – то помалкивай про это, – посоветовал Пак Ким Чжоль, и у него на миг зажглись глаза.

Он закончил приготовление, подставил под баллон мешок, подсунул ручку, и…

Я ожидал характерного хлопка, почти выстрела, но хлопок был гораздо тише, а конец баллон охватило уже знакомое голубоватое сияние. Воздушный рис полез в мешок неспеша, неторопливо… Спустя минуту кореец отсыпал в бумажный кулёк и протянул мне.

– Половина коина. Вам со скидкой.

– Хорошо, – Сян достала телефон, заплатила, а кореец усмехнулся.

Да уж, девушка, платящая за угощение для парня – это однозначно стрёмно. Скорей бы уже получить первую зарплату.

– Ну, мелюзга, теперь ступайте к малышу Джанджи. Он проведёт вам экскурсию. И ещё раз – помалкивай. А не то найдутся люди, которые захотят разрезать тебя на кусочки, чтобы выковырять то, что в тебе наверняка застряло. Причём – и по эту, и по ту сторону забора найдутся. И даже среди моих боевых товарищей по клану есть искусные изыскатели. Я же вижу, что в тебе какая-то мешанина с шаоданями…

Улыбнулся он не то иронично, не то… злорадно. Тут я напрягся. Неужели он видит?

И главное – что именно он видит?

Когда мы взобрались по неширокой лестнице по склону холма, перед нами, чуть ниже, раскинулся парк с Основным Потоком по самому центру. Начался дождь и близкие раскаты грома – причём, какие-то непривычные, приглушённые, словно кто-то бил по большому тазу. От потока в низких разреженных облаках пробегали молнии. Зрелище, конечно, было завораживающее.

– Как этот кореец прознал, что у меня что-то с шаоданями? Янсен и то не смог выяснить при помощи своих приблуд.

– Ну, у этого дядьки то ли четвёртый, то ли пятый уровень. Запросто мог прокачать своё магическое зрение, чтобы не только тебя насквозь видеть, но и мысли читать… Идём в здание… а то промокнем.

Мы миновали ворота – охранники-громилы в длинных саронгах больше напоминали буддийских монахов, чем городских обитателей. Остановили на миг, посмотрели – внимательно, в самую душу, и пустили дальше. Мы пошли по тропинке мимо пальм и бурной парковой растительности. Ухаживали здесь хорошо, если не поднимать голову и не смотреть на поток – обычный тропический сквер с лужайками, даже туристы прилагается. Вообще, во всём была какая-то торжественность. У малыша Гуна внутри меня тут очень чётко сработало дежа вю – определённо точно он тут гулял в детстве с родителями, то ли выставочный комплекс тут был, то ли концертный зал – что-то такое. Мне же до сих пор было непривычно осознавать, что целых шесть лет прошло. Похоже, музей был здесь чем-то вроде своеобразного храма, или неофициального исторического центра города.

Хотя, конечно, все понимали, где теперь настоящий центр – не на площади, не тут, а чуть подальше, где из-под земли бъёт чудовищной силы поток неземной энергии.

И вот, мы прошли ворота и оказались у входа со здоровенной табличкой «Музей Катастрофы» и годом, когда всё это произошло.

Малыш Джанджи оказался тут как тут, он был практически карликом – маленький, смуглый, коренастый, возможно, с индокитайскими кровями.

– Местные? Опоздали на экскурсию. Тут раз в полчаса, – нахмурился он и скомандовал охранникам. – Досмотрите их.

Ну, и меня досмотрели – Сян бесцеремонно пощупали по бокам, меня тоже, затем один обратил внимание на трость.

– А ну-ка покажи, что там…

– Там стилет, – сразу сказал я. – И отдавать я её не собираюсь.

– Тогда – на выход! – рявкнул он.

– Тише, тише… – сказала Сян. – Мы честные ребята с восточных окраин, я на Рынке работаю… работать буду. Всё хорошо. Просто он… ни разу не видел.

– Да? Тогда придётся нам провести, показать, тогда что-нибудь придумаем. Наверное, сам вам тогда всё покажу.

Пока мы ждали, что они что-то придумают, мой взгляд упал на фотографию на стене в фойе, одну из многих в ряду. Фото в чёрной рамке. Внизу под этим всем лежали подношения, ароматические палки, какие-то игрушки. Я проковылял ближе и прочитал, вгляделся в лицо.

                                                                

«Юйчи Гун», было написано там, и моя память узнала черты лица, хоть на фото он и был молодым.

Почётный ветеран музейного труда, работник обсерватории, астролог, практик народной медицины.

Годы жизни…

«Находился в непосредственной близости от места Катастрофы».

Вот значит как… И всё-таки он погиб. Получается, теперь я – за него?

Глава 17
Проверка прочности отношений «врач и пациент»

– Все умершие и пропавшие без вести, получается, – сообщил малыш Джанджи, подошедший со спины.

– То есть не у всех трупы нашли?

– У большинства нашли. Но у некоторых всё было в таком состоянии… сам понимаешь. А что, родственник твой, да? Юйчи Гун… Это не тот ли, который?…

– Да, не, так. Показался знакомым, – сказал я, вспомнив рекомендацию корейца.

В общем, толика надежды осталась – памятуя, каким был дед.

Проблему с тростью решили решили быстро: притащили какую-то сучковатую древнюю крюку, грубо обделанную под трость, а мою положили в сейф – всё цивильно и прилично, точно также делают во всех приличных музеях мира. (Вспомнилось, ездил я ещё в техникуме с другом в Санкт-Петербург, и с поезда пошли в Эрмитаж, а на входе оказалось, что у меня в кармане складной ножик-бабочка, все тогда с ними ходили, и тогда охранник точно также… Стоп, я же договорился с собой, что воспоминаний не будет⁈)

– Так, куда билеты платить? – спросил я, но Сян толкнула меня вперёд, к турникетам.

– Адаптантам бесплатно… абонемент у нас теперь всегда при нас, и пожизненный.

Экспозиция была, скажем так… странной. Но крутой.

В первом зале – кадры города до Катастрофы. Этот город я вспомнил. Мирная жизнь, бурно развивающийся мегаполис, кафешки, манифестации, фотографии аэропорта – интересно, что с ним стало? – и тому подобное.

– Вспоминаешь, малой? – спросил Джанджи

– Вспоминаю, ага, – кивнул я.

Следующий зал: зацикленное видео с камер наблюдения со взрывом Потока. С разных камер. Графики сейсмографов. Первые кадры разрушений. Варианты визуализации змея, того, как он выглядел – несколько различных зарисовок, ни одна из них не была похожа на то, что я видел. Первые визуализации открывшихся шаоданей.

Мы шли, конечно, чуть быстрее, чем нужно для вдумчивого просмотра, и ту самую экскурсионную группу мы быстро догнали. Туристы были то ли из Индии, то ли из Шри-Ланки, язык я не признал. Экскурсовод был другой, но Малыш Джанджи на миг отвлекся, поговорил с ними.

– Где тут второе чудовище?

– Великий Ниан. Вот он.

Рогатый лев из мифов, прочитал я. Туша величиной с три автобуса, с острыми когтями и зубастая, как акула. Он пожрал кучу народу, раскидал оставшиеся войска и с трудом прибуксированные танки, разрушил квартал, на месте которого сейчас стоит рынок. После сражения с ним выжило всего несколько практиков, среди которых – Надзиратель Ди. После народ сделал три просеки в разные стороны от Основного Потока, чтобы направлять чудовищ в ловушки, и начали проект по возведению укреплений вокруг фонтана.

Вообще, бестиарий я изучил, но весьма диагонально. Длинные тексты я читал до сих пор не сильно хорошо, как будто что-то щёлкало в мозге, и он быстро утомлялся. Но уже был в курсе, что вылезавшие год от года чудовища не имели никакого совпадения с китайским календарём – просто лезло то, что по каким-то загадочным календарным часам оказалось в этот момент по ту сторону потока.

Третий зверь был, пожалуй, самым разрушительным. Это был Фэнси, чудовищная помесь кабана, стегозавра и буйвола, да ещё и умевшая увеличиваться в размерах благодаря зелёной чакре. Тварь стала высотой с пятиэтажный дом, своими когтями, бивнями и шипастым хвостом она разрушила добрую треть центральной части города – те самые руины к югу от Эпицентра и справа от Госпитале, которыми сейчас владеют циановые братки.

Затем был Беюй – рыбо-черепаха, выползшая и протаранившая просеку через холмы на север, к парковому пруду, раскидавшая там все постройки и чуть ли не самовольно там утопившаяся. Это была почти бескровная победа.

Пятая победа состоялась над Петухом Чанфу, пернатой тварью с тремя головами, тремя крыльями и шестью ногами. Полетать и покрушить петуху удалось изрядно, изловили только через несколько дней. Выяснилось, что он был убит в воздухе совсем недалеко от стадиона, и я проходил буквально рядом с его местом убийства несколько раз.

За год с небольшим от моего пробуждения – вылезла шестая тварь, Великан Тими. Это был не самый крупный, но, пожалуй, был самый сообразительный, даже, возможно, разумный противник. Он умел уменьшаться и увеличиваться в размерах до десятиэтажного дома. Успел разорить рынок, пробежать дальше всех, спрятался в заброшенных зданиях и пробрался до самых окрестных гор, где его и прикончила Юбилейная Дружина спустя целую неделю после пробуждения.

И всего за пару месяцев до моего пробуждения была одержана победа над Ню Мо-ваном, эдаким помесью люцифера и минотавра, который спустился по восточной просеке, устроил пожар в лесу, пожёг огнём и порушил пару кварталов на территории севернее олимпийцев.

Дальше – стенд, посвящённый деятельности малых чудовищ и демонов.

– Стоп, кого⁈ Демонов? – усмехнулся я.

– Ага. Какие-то разумные твари с той стороны Основного Потока, – пояснила Сян. – Точно не известно, есть ли они вообще, но через них многие объясняют, как вообще чудовища к нам в мир попадают. Дескать, регулярно их в Основной Поток закидывают.

– Чего, правда⁈

– Я, честно говоря, до сих пор не очень-то в это верю.

Дальше – были залы с артефактами. Ножами, обломками костей, кучей клинкового оружия, включая разные самодельные дрыны. С одеждой убитых в сражениях практиков. В конце – какой-то стенд про администрацию города, интересно, конечно, но Сян неожиданно заторопила меня.

– Тебе уже есть пора. А мне вечером работать…

И только сказала – я и почувствовал, правда, пора. Ходить уже было тяжело, и досматривать последние залы мы не стали. Что ж, зайдём ещё, решил я, всё равно, мне в этом городе ещё жить да жить.

Я, если что, совсем не был против. Уже привык, да и нравилось вполне.

Когда мне возвращали трость, Джанджи спросил:

– Вы не через парк идёте? Там ещё экспозиция будет, если что. Только для местных и для адаптантов.

– Через парк.

– В таком случае – Ли тебя проводит, ему как раз меняться.

Музейщик кивнул одному из громил. Выдали мою нормальную трость, пропустили обратно в сквер, который плавно переходил в более дикий парк.

В тот самый парк, в котором всё и произошло.

Дождь всё ещё лил, правда, уже стал сильно слабее.

– Зонтиков у нас нет, – прокомментировал громила. – Заказывали фирменные в Гуанчжоу, их все на сувениры растащили. У нас тут не так уж часто дожди идут.

И правда, для южного побережья Китая – было суховато, тут какой-то почти средиземноморский климат получался. Видимо, луч Основного Потока ощутимо повлиял на климат, тучи разгоняет, или что-то такое.

Мы прошли через ограждение и бодро шагали по парковой дорожке. Музейная территория вокруг всё ещё продолжалась, кое-где даже сохранились старые таблички с декоративными растениями. Лес здесь был молодой, судя по всему, но постепенно становился всё гуще и гуще. И тут, и там были полянки, некоторые – напоминавшие следы от взрыва мины. Некоторые полянки были вытоптанные, на одной из полянок я увидел медитирующего практика в саронге. Дальше – новый забор с ограждением, кованым, прочным. Там всё тоже вовсю колосилась поросль, внутри было невысокое полузаброшенное здание, вокруг которого стояла техника. Танки, бронетранспортёры, джипы, какие-то хитрые военные бульдозеры для химзащиты…

И, внезапно, там стоял вертолёт. Крашеный в цвета министерства общественной безопасности, огромный – знакомой советской модели, то ли Ми-28, то ли Ми-26, я их ещё в той, прошлой жизни путал.

Дождь между тем усилился.

– Идём, – попросила Сян. – А то я совсем промокла уже.

Шли дальше. Неожиданно сопровождающий нас амбал Ли прыгнул в кусты, вспыхнуло бледно-голубым, потом я услышал, как он пробормотал:

– А, всего лишь фей-ю.

И после он вышел с довольным видом, сжимая в руках странную тварюгу – помесь рыбы, летучей мыши и лягушки. Пару секунд она дёргала хвостовым плавником, затем утихла, вспыхнув на миг белым сиянием, растёкшимся по руке.

– Бесплатный аккумулятор ци, – прокомментировала Сян. – Самая популярная тварь, вылетающая из Основного Потока. Их пару сотен в день вылетает.

– Жалко… фей-ю, – прокомментировал я, а сам теперь смотрел по сторонам куда внимательнее.

Людей было мало, один раз ребята в саронгах, охранники парка, пара туристов и пара бегунов бегуны, видимо, занимающиеся культивацией. Один из них пробежал, держа на голове в связке четыре здоровенных каменюги – да уж, интересный способ практиковаться. Охранники же на миг напрягались, вглядывались в меня, но после кивка Ли – проходили мимо.

Факел Основного Потока то и дело проглядывал среди деревьев. Уже слышался мерный тихий гул, одновременного и немного пугающий, и какой-то зовущий.

– Уже скоро, – прокомментировала Сян.

Итак, мы поднялись на холм и вышли на большую поляну, откуда открылся вид на Основной Поток.

Парк был приличным, километра четыре с севера на юг и километра два в поперечнике. Центральная площадь, на которой всё и произошло, теперь сильно увеличилась в размерах, до километра в ширину. По краям появились вырубки, уже слегка заросшие обратно молодой порослью. Воздух гудел, ныл. Всё тело словно пронизывала невидимая энергия, от которой бросало в пот. Я прикинул, взглянув на фигуры туристов, толпящихся поодаль – факел был в районе семидесяти-восьмидесяти метров в поперечнике.

Дождь здесь прекратился, в центре, вокруг факела, в кратере – земля была сухая и каменистая, там стояли странные конструкции, наблюдательные вышки и стены, наполовину разрушенные, наполовину скрытые туманом. Языки тумана поднимались на пару сотен метров и то и дело опускались на ближайшие деревья.

– Они, типа, что, напитываются энергией? – спросил я, показав на практиков, восседающих на полянках вокруг.

– Вон там – дежурные практики. Следят за мелкими чудовищами. А это всё приезжие. Туристы, или бывшие туристы, оказавшиеся адаптантами. Я бы не сказала, что это полезно делать, баланс ци, меридианы, всё прочее. Приходила к нам в госпиталь парочка после того, как посидели тут пару суток без перерыва… если долго здесь находиться, то начинается что-то вроде лучевой болезни. Да и опасно сидеть, то и дело что-то выпрыгнет. А вон, смотри, главные ловушки на просеке! Уже отремонтировали, и горелый лес вырубили.

– А он всегда такой был? – кивнул я на Поток. – Здоровый.

– Диаметр колеблется, каждый год растёт на пару метров, – пробасил молчаливый доселе амбал Ли. – Хотя на третий год уменьшился. Но стены возвели в первый же год, когда ещё не поняли этого. Мы не за этим пришли. Идём.

На той же опушке, на вершине холма была небольшая ограда, оплетённая ленточками, с некоторыми подношениями. Там сидел с закрытыми глазами такой же охранник, поднявшийся, как только пришёл Ли. Ли занял его место.

Я не сразу сообразил, что находится за его спинами. Сперва я подумал, что это какие-то странные валуны, но потом вдруг пришло осознание, и мурашки пробежали по стене.

Это были черепа. Черепа тех самых зодиакальных существ, здоровенные, от полуметра до трёх метров в поперечнике.

– А чего их десять? Чудовищ же было всего… семь?

– Петух Чанфу – он же был трёхголовый. А вон, смотри, черепа мелких

Черепа были клыкастые, шипастые, рогатые, лишь один, от великана Тими, поразительно напоминал человечий. Хотя, скорее, не от Homo Sapiens, а от какого-нибудь огромного австралопитека.

А на самой вершине лежал череп Великого Подземного Змея. Тот самый, в который мой дед всадил меч. Получается, все черепа подкладывают под него, приподнимают.

Стоп. А что это там наверху сверкнуло? Уж не меч ли?

– Что там, наверху?… – спросил я Сян.

– Меч, – кивнула она.

– Дай угадаю? – усмехнулся я. – Который никто не может выдернуть?

– Ага, – кивнула Сян без тени иронии на лице.

– Серьёзно? Не шутишь? Я-то пошутил. Хм… что ж, мне попробовать, что ли?

Я шагнул вперёл, примерился, как получше залезть.

– Не дури, это музейный экспонат, – сказала она.

Ли посмотрел хмуро, неодобрительно. да и я понял, что переоценил свои усилия – мне уже и без этого хотелось поскорее свалиться куда-нибудь, поваляться, полежать.

А ещё я снова начинал чувствовать признаки «лапшичной ломки», как я её прозвал. Которая, на самом деле, была ломкой от моей путаницы цветов в шаоданях. Но нет, мы прошли всего половину пути – расслабляться рано.

Обошли вокруг поляну вокруг кратера Потока, спустились с холма и прошли через тропу к просеке.

А там нас встретили ребята в уже знакомых спортивных костюмах, в которых ходит рыночная стража.

– Практики? Куда идём? – хмуро заявил один из них, постарше. – Прогулочная и общая зона закончились. Выход в город через просеку.