Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 184 (всего у книги 349 страниц)

Глава 82
Двойной удар!

Ну капец, приплыли! Всегда читайте внимательно дополнения мелким шрифтом на последней странице. Маленькая формальность – ага, точно. Именно она.

Дядя и отец, а еще он полковник, кстати, старше меня званием, Вэй Гун, претендует на моё место. На мой трон и титул. Вот так вот запросто.

Точка, абзац, подпись.

– Н-да, – произнес мой дед.

Я смотрю – Лунцюань и генерал смущенно переглядываются.

– Давненько такого не случалось, – пробормотал генерал. – Я такого и не упомню. Но он в своем праве. Он тоже Гун, и он старше.

– Не думал я, что до этого дойдет, – пробормотал дед. – Вэй полный ноль во взаимодействии с ци. Чан его размажет. Вэй это знает.

– Тем не менее у него право есть, и он им воспользовался, – произнес генерал Цинь Цюн.

– И как вы себе это представляете? – процедил я сквозь зубы.

– Традиционно такие вопросы решаются поединком, – произнес Лунцюань, специалист хренов по красивым забытым обычаям. – Право выбора оружия за вызывающим.

– Не наоборот? – нахмурился я.

– Что за дикарство? – удивился Лунцюань. – Нет, конечно! Кто так делает? Этак любой тиран сможет оградить себя от любой попытки восстановления справедливости!

Я на секунду завис, пытаясь представить, что из этого следует:

– Это, что, кто угодно может прийти и вызвать меня на бой?

– Ну, да, – как-то даже удивленно произнес Лунцюань. – А как иначе поддерживать обратную связь народа и правителя?

– Ну, не знаю… Письма писать?

Лунцюань и генерал Цинь Цюн грустно переглянулись. Кажется, я ещё одну глупость выдал.

– Ладно-ладно, – дед положил руку мне на плечо. – Будьте снисходительны к моему внуку, дикие места, дикие люди, варварское воспитание. Откуда ему здесь получать представление о культурном поведении?

– Подождите, – поднял я руку. – Это получается – я могу и Императора вызвать?

– Ну да, – кивнул Лунцюань. – Каждое новолуние Император, да продлятся его лета вечно, проводит двенадцать поединков с подавшими вызов в его канцелярию, в отдел работы с людьми. Но у тебя это вряд ли быстро получится, очередь-то длинная… некоторые ждут по сорок-пятьдесят лет.

– И что, я так могу занять его место? – произнес я задумчиво.

– Нет! – в один голос рявкнули дед, генерал Цинь Цюн и Лунцюань.

– Чтобы претендовать на трон Империи, тебе нужно пройти все ступени имперской иерархии и войти в совет Претендентов, – произнес дед. – А уж, поверь мне, тебе до этого ещё очень, очень далеко.

– Вы там скоро⁈ – выкрикнул раздраженный Вэй.

Дед в ответном раздражении закатил глаза:

– Ну, вот почему он всегда такой нетерпеливый? С самого детства такой…

– Хватит болтовни, – раздраженно прервал я дедовы воспоминания. – Поединок – так поединок.

– О! А паренек быстро пришёл в себя, – довольно произнес генерал Цинь Цюн. – Хорошо. Чан, мы тянули время как могли, но теперь дальше уже ты сам.

Старшее поколение отступило назад и я остался один на один с претендентом.

– Ты хочешь сражаться… дядя? – прищурился я.

Чуть не назвал его отцом…

– Кажется, ты у нас заправский кулачный боец, племянничек. – усмехнулся Вэй. – А что насчет оружия благородных мужей? Прямолинейный, обоюдоострый и остроконечный меч-цзянь!

– Чего? – озадаченно переспросил я.

– Поединок мечников, – усмехнулся Вэй.

Он протянул руку назад и один из сопровождавших его бойцов положил ему в руку сверток из чёрного шелка, в котором угадывался длинный прямой меч в ножнах.

– Гм, – произнес мой дед. – Чувствую коварный план я в его бойких речах.

Блин, тоже мне, мастер Йода. Я и сам это понимаю. Он без верного козыря в рукаве сюда бы не явился. И вот теперь мучайся, гадай, что за западло он нам приготовил?

Вперед вдруг выступила Дзянь и выпалила:

– Используй меня, мой ван. Я вся твоя!

– Куда ты лезешь, дура полированная, – прошипела Сян ей в спину.

Похоже, Сян злится.

– Моё место в руке господина, – горделиво отозвалась Дзянь

Нет, Сян определенно злилась:

– Да я сама тебя не хуже чем они об колено переломлю, стой где стоишь, тупая дура.

– Вовсе нет, – возмутилась Дзянь. – Я для поединков как раз идеально заточена.

– Твой живой меч? – нахмурясь произнес Вэй. – Тем лучше, будем в равных условиях.

Он скинул черный шелк и извлек свой меч из ножен.

А вот и западло пожаловало…

Это был меч Преисподней. Тот самый чёрный меч с жёлтым трилистником радиоактивной опасности в который обратился Лидер-Три.

С нашей стороны кто-то протяжно присвистнул. Кажется это была агент Фэн. Точно, это оказалась она. И она была уже просто в ярости.

– Полковник, вы нарушили наш уговор, – процедила сквозь зубы агент Фэн. – Этот меч не должен был вернутся в город.

– Плевать, – отозвался Вэй. – Ещё до заката только я буду решать, что здесь законно, а что нет.

– Тебе конец, – процедила Фэн. – Чем бы это всё ни кончилось. Я тебя сожру.

– Земли пожри, змеюка подколодная, – с усмешкой отозвался Вэй.

– Фу, как неизящно, – поморщилась Дзянь, вот тоже мне, эстетка нашлась, посмотрите на неё.

– Будь осторожен, Чан, – тихо проговорила агент Фэн, повернувшись ко мне. – Он был лучшим выпускником своего года в академии боевых искусств Гошу по классу прямого меча. Он опасен.

– Понял… – пробормотал я.

Да, что-то такое было в том обрывке его досье, что мне достался относительно неповрежденным.

Тем временем гвардейцы генерала Цинь Цюна уже размечали площадку для поединка, под руководством Лунцюаня, и очевидно с учетом всех надлежащих условностей.

Дзянь с интересом следила за ними, ну а как же, первый поединок в качестве меча, интересно же…

– Дзянь, – произнес я, – тебе нужно уединится? Ну, чтобы…

– Лови! – весело выкрикнула Дзянь и прыгнула мне на встречу, так словно хотела, чтобы я её поймал в воздухе. И я её поймал, конечно, но уже за оплетенную шелком рукоять. Легла мне в руку, как влитая. Лезвие ещё в ножнах из синей парчи, как её коронационное платье. Я нежно извлек её из ножен, всё её светлое полированное прекрасное обоюдоострое лезвие, и Дзянь смущенно засмеялась:

– Когда все кончится, не забудь вернуть мне ножны, а то я без них словно голая…

Гвардейцы генерала Цинь Цюна, и бойцы отряда «Зеро» уже организовали площадку для поединка прямо перед павильоном с белоснежным тортом на столе, огородив круг ростовыми щитами, что используют для противостояния толпе. За пределами круга метались телеоператоры с камерами в поисках выгоднейшего ракурса.

– Давай, Чан, – негромко произнес дед, приблизившись. – Сейчас всё в твоих руках.

– Ты же знаешь, если он умрет здесь, мне придется вспоминать об этом всю мою жизнь, – проговорил я. – Каждый гребаный день… Опять.

– Ты можешь отдать ему корону прямо сейчас, – негромко произнес дед, глядя мне в глаза.

– Нет, – отозвался я, покачав головой. – Он все погубит.

– Значит, иди и разберись с ним, – похлопал меня по плечу дед. – Помни, я с тобой. А значит – кто там что-то сможет против нас?

Дзянь все это время скромно помалкивала, не привлекая к себе божественного внимания. Я улыбнулся деду и пошёл вперед, положив Дзянь плоскостью лезвия на плечо.

Я и Вэй вошли в круг каждый со своей стороны.

Мы встали друг напротив друга под Лестницей из Черепов. Мы посмотрели друг другу в глаза, и поняли главное. Останется только один.

Мы примерно одного роста. Я в белом коронационном костюме, а он в черном представительском. Разница в школе, опыте, и в тридцать прожитых порознь лет.

– Зачем тебе это? – задал я ему мучительный для меня вопрос.

– Я долго сражался за этот город, – произнес Вэй. – Я не дам тебе увести его у меня. Он мой.

– И ты готов всё уничтожить? – спросил я. – Не доставайся тогда никому? Разве ты стремишься уничтожить то, что действительно любишь?

Длинная секунда тяжелого молчания…

– Жаль, что это ты, – медленно произнес полковник Вэй. – Тебе бы ещё жить да жить.

– Мне тоже, – произнес я. – Жаль…

Он принял стойку, подняв меч Преисподней к небу позади себя, направив его острие мне в глаза, а другую свободную руку поднятой ладонью ко мне, и так вдруг опасно приблизившись ко мне по сути не сделав и шага. Я сделал полшага назад, оставив Дзянь на плече. И услышал вздох толпы. Да, я отступил. Да. Это ровно то, чем кажется. Но, я так сделал. Так надо.

А теперь, выручай, малыш Чан. В мечемашестве такого рода я не силен….

Ещё секунда длительного молчания.

И Вэй начал первым.

Следующую пару минут я натурально бился за жизнь, высыпая на него все, что умел. Клинки звенели, вспыхивали синие щиты, что я поднимал, а меч Преисподней всё это просто сносил, и какие у меня есть козыри? Ведь подменять ци в меридианах врага бесполезно, Вэй наглухо нулевый.

Я думаю, он мог бы убить меня в первые же секунды. Но не убил. Может, моих фокусов с ци хватало, чтобы держаться. Но держался я едва-едва. Где, где эта моя Адская Звезда, когда так адски нужна⁈

– Ай! Ой! Блин! – выкрикивала Дзян каждый раз, лязгая об чёрный металл Меча Преисподней.

– Да заткнись ты! – проорал Лидер-Три, – Бесишь уже!

– Сам бесишь! Сам заткнись! – возмущенно орала Дзянь в ответ. И я бы даже ржал с них обоих, но было очень некогда.

Вэй рубил меня вкривь и вкось, колол со всех сторон разом. И то, что в моём костюме ещё не образовалось лишней дыры – не было моей заслугой, только молниеносные рефлексы Малыша Чана и безукоризненный балетный баланс Дзянь.

Вэй не мог пробить меня А я тем более не мог пробить его.

– Хорош сиськи мять! – рявкнул Меч Преисподней. – Дай мне их сожрать!

– Вдох Черной Дыры! – выкрикнул Вэй, резко разрывая контакт, отступая назад, подняв свой меч к небу и я словно услышал рев, того, что услышать никак было нельзя. Услышал то, как вся окружающая нас ци с бешеной скоростью несется к чёрному металлу меча Преисподней и пропадает в нём безвозвратно, как в бездне.

– Ещё! Ещё! – выкрикивал Вэй.

Я почувствовал, как под невыносимым притяжением ци начала покидать мое тело. Я заорал, как от боли – да почему как? Это и была боль, буквально выворачивающая наизнанку. Я потерял весь мой заряд ци в пару мгновений! А ураган ци продолжал нестись в сторону меча Преисподней.

Ци покидала тела всех окружающих. Я видел, как дед могучим усилием пытается удержать ци в своём теле – и не может.

– Давай! – орал Вэй. – Давай ещё! Всё без остатка.

– Ох, что-то мне хреново, – отозвался чёрный меч в его руке.

– Чего? – поразился Вэй. – Давай! Тяни всё, что осталось, сволочь!

– Я больше не могу, – проговорил чёрный меч, и, клянусь, будь это человек, ждал бы, что его вывернет с секунды на секунду.

– Слабак! Ничтожество! – выкрикнул Вэй, бросаясь вперед – Значит, я сам!

Он играючи лезвием черного меча отбросил Дзянь в сторону и пробил мне в голову так быстро, что я заметить не успел.

В башке звонко щелкнуло! Ох блин! Пробил череп?

Нет! Удар пришелся в корону вана!

И она тут же себя показала! Между мечом и короной проскочил с треском разряд натурально дуговой сварки!

От разряда из короны наши мечи, звонко притянувшись, щёлкнули друг об друга, и нас всех четверых пробило одной цепной молнией. Мечи попадали наземь из сведенных судорогой рук.

Я очнулся, стоя на подкашивающихся ногах, первым. Ох, ты-ж блин… Так это у меня в короне внешние шаодани, стало быть. Восемь штук ровно. Аккумулировали часть удара и вернули все накопившееся в форме молнии…

Вот жесть. Чуть живой остался.

В метре от меня качался на пятках в нокдауне дымящийся от разряда Вэй.

Я протянул дрожащую руку, поймал Вэя за отворот пиджака, не дав ему бесславно пасть в пыль под нашими ногами и начал размеренно бить ему по морде голым кулаком, без ци, разряженным, по-простому, как встарь. Раз. Два. Три. Звонко и сильно вколачивая в него кулак раз за разом, за все ту боль, и за всю ту неизвестность, что он мне причинил.

Старших по званию бить нельзя, ну да что уж теперь…

– Слышь, упоротый, – услышал я, как Дзянь, лежа в пыли, уговаривает Лидера-Три. – Прекращай. Бросай это дело. Они тебя сломают. Переходи на нашу сторону, у нас хотя бы лапша вкусная и печеньки с предсказаниями.

И услышал внезапное от Меча Преисподней:

– Ладно, я сдамся, при условии, что я останусь в городе.

– Гарантирую! – выкрикнула Дзянь.

Я пнул Вэя коленом под дых, а эта парочка уже встает с колен в человеческой форме.

– Правильный выбор, – говорит Дзянь и сплевывает поднятую нами пыль.

Я пробиваю Вэю вертушку с ноги, и он кувыркается через голову в пыль. Нокаут!

– Это все, что ли? – сплевываю пыль и я.

Вэй лежит в пыли и не шевелится.

Тут же вокруг ликующе заревела толпа, а как же, любимый ван только что снова победил! Мои родные кинулись вперед, растолкали оцепление, ворвались в круг и как давай все со мной обниматься! Меня толкали и тискали. А я стоял и смотрел, как Вэй слабо ворочается на земле и думал: Я победил. Наконец-то. Все.

Вэй перевернулся на спину, глубоко вздохнул и закричал истошно перекрикивая всех.

Что?

– Твой ход, Джи Панг! – вот что выкрикнул Вэй.

Чего-чего?

В это мгновение у коронационного торта в рост человека, вылетела выбитая изнутри верхушка, и оттуда на свет вынырнул стволом томми-гана вперед наш старый и прочно позабытый приятель, Джи Панг.

– Это классика, сучки! – завопил Джи Панг, наводя на нас вороненый ствол своей «чикагской метлы» с каноничным дисковым магазином на пятьдесят выстрелов. – Всем рыдать!

И нажал на спусковой крючок.

Какое-то мгновение я еще верил, что пули из его автомата-пулемета как обычно посыплются на пол, едва вылетев из ствола.

Я был не прав.

Глава 83
Вспоминайте погибших… (последняя глава)

На нас обрушился град пуль.

Никто из нас не смог поднять щиты.

Вокруг нас, внутри нас не было для этого достаточно ци. И совсем недостаточно её теперь было в воздухе, чтобы затормозить пули.

– Як, Медуза, вперед! – выкрикнул я, загораживая Сян собой.

Прилетевшая мне в грудь пуля бросила нас обоих на землю, выбив из меня дух.

Длинная пулеметная очередь, прошла по всем нам, выбивая глиняную пыль из терракотовых телохранителей, рванувших к стрелку вместе с бойцами оцепления. Лидер-Три обернулся мечом Преисподней, прямо в прыжке воткнулся в землю перед Дзянь, пуля лязгнула по клинку. Дзянь была прямо перед Джи Пангом и несколько пуль покачнули её тело, но она протянула белую тонкую руку и выдернула черный меч из земли. Надзиратель Ди и Лунцюань скрестив руки перед собой приняли пули в могучие предплечья, загородив моего деда и имперского эмиссара, а Дзянь замахнулась черным мечом. Ещё одна пуля попала ей прямо в грудь, когда она метнула меч в Джи Панга.

– Ык, – икнул Джи Панг, когда чёрный меч проткнул и торт и его тело насквозь. Джи Панг удивленно пялился на черную рукоять, торчащую из торта, синий дымок вился над горячим стволом онемевшего «томми-гана». Глаза Джи Панга закатились, и он кувыркнулся со стола вместе с тортом, превратив его в груду политого кровью кремового марципана на земле.

– Пулемет под контроль! – выкрикнула Фэн указывая на кремовую груду фалькатой в руке, вторая фальката прижата к горлу Вэя и тот старается не шевелиться, лезвие ножа то сияет идеальной заточкой.

– Есть! – крикнули её бойцы окружая останки торта.

– Чан! – выкрикнула Фэн. – Ты живой?

– Ох… – простонал я, ощупывая отбитую грудь под бронежилетом. – Вроде да…

Это Сян разорвала на мне рубашку и расстегнула бронежилет. Склонившись надо мной она ощупывала горячими ладонями мою грудь.

– Ты живой, – прошептала она роняя слезы мне на грудь. – Живой.

Сотня телекамер все это время сладострастно передавала на весь мир, как мою семью расстреливают в прямом эфире у подножия Лестницы из Черепов.

– Ван жив, – сообщила Фэн в радиогарнитуру. – Уберите всех этих людей, – махнула она фалькатой в сторону тележурналистов и зевак. – Вэй, ты арестован. И не шевелись. С удовольствием перережу тебе горло при попытке к бегству. Меч Преисподней в контейнер.

– Я сдаюсь, – проговорил меч, когда бойцы выдернули его из окроваленной груды марципана.

– Мы учтем твое содействие при задержании этих преступников, – бросила агент Фэн. – А пока сиди тихо, не отсвечивай. Не до тебя сейчас.

– Дзянь, – выговорил я, поднимаясь с земли. – Что с Дзянь?

А Дзянь умирала.

Она лежала на земле пробитая пятью пулями. Над нею на коленях склонился её отец, Лунцюань, сам истекающий кровью из ран на руках и не обращавший на это никакого внимания.

– Мы победили? – пробормотала Дзянь.

– Ты сделала всё, что могла, моя девочка, – проговорил Лунцюань, прижимая к груди её окровавленную ладонь. – Ты выполнила свое предназначение. Папа тобой гордится.

– Хорошо, – прошептала Дзянь закрывая глаза.

– Дзянь! – закричал я. – Постой!

Дзянь чуть приподняла синие веки, увидела меня и еле заметно улыбнулась.

– Я люблю тебя, мой славный мечник, – прошептала Дзянь, и я едва не завыл от бессилия. Она умирала. Я ничего не мог сделать.

– Дзянь! Не спи! – закричала Сян, падая на колени рядом с ней. – Открой глаза, Дзянь! Пожалуйста! Хоть немного ци! Я могу её спасти, пожалуйста, немного ци, хоть чуть-чуть, совсем немного!

Дзянь умирала. И я ничего не мог сделать.

Ничего. И никто не мог.

Или я мог? И никто больше. Если не находишь сил вне себя – ищи силу внутри себя, вспомнил я поучительные слова надзирателя Ди, которому стражники как раз перевязывали пробитые пулями руки.

Все замедлилось, почти остановилось, когда я обратился внутрь себя.

Ведь у меня всегда с собой запас ци. Страшной и опасной красной ци, скрепляющей мое духовное и физическое тело.

И алая тьма открыла тысячу красных глаз, когда я обратился внутрь себя.

– Сдохнуть захотел? – процедила алая тьма. – Уймись, таракашка, не гневи меня.

Я лишь усмехнулся ей в ответ.

– А ну прекращай это, – прорычала алая тьма, когда я потащил на себя этот алый свет. – Охренел?

Я не прислушался. Я втягивал в себя эту ци, словно вдыхал её из воздуха вокруг.

Вдох был так силен, что алые глаза во тьме начали гаснуть один за другим.

– Рехнулся⁈ – тьма завыла ураганом. – Мы сдохнем сейчас все!

Я расщепил в себе вырванную изнутри красную ци до уровня белой и заполнил меридианы Сян до отказа, положив руку ей на плечо.

– Чан! – воскликнула Сян, немедленно начиная лечение Дзянь. – Откуда⁈

– Делай всё, что нужно, – прошептал я. – Там еще много…

– Здесь почти ничего не осталось! – тьма билась в судорогах агонии. – Мы погибаем, идиот!

Сян уже стабилизировала состояние Дзянь, стимулировала сердцебиение, восстановила давление и извлекала смятые ударами о плоть свинцовые пули одну за другой

А мне было как-то совсем хреново. Последние красные огни погасли во тьме, словно закатились глаза издохшего чудовища.

Красная ци иссякла и наступила просто тьма.

Все, абзац. Кома.

Кома, в которой я не слышал больше ничего. Больше ничего не скрепляло меня с этим миром. Всё.

Конец.

* * *

* * *

* * *

По-моему, парад в честь моей коронации удался.

Парад открывала Громовая Троица в своем автомобильном садо-мазо. Им искренне рукоплескали. Мужики реально популярны в народе за верность своему безукоризненно безбашенному стилю.

За ними маршировали по улицам города новобранцы Школы Резерва, танцевали Танец Дракона три фольклорных коллектива. Чеканили шаг с калашами наперевес команды спецназа дружественных стран, приезжие мастера игры на барабанах тайко, молотили в обтянутый кожей орочьего шамана барабан в рост человека, установленный на пожарном электромобиле до отступления и умопомрачения, по их мнению это был невероятный и исключительный опыт. Ударных палок переломали, страсть.

Я проехал после резервистов, перед грозной, идеально спаянной коробкой бойцов отряда особого назначения «Зеро», в открытой машине. Адская Звезда вращала задний привод этого автомобиля. Другого двигателя у него не было. Кажется, вот я и нашел способ решить транспортную проблему в городе…

Я, облаченный в континентальную парадную форму, при капитанских погонах, опирался на трость с золотой головой дракона и салютовал восторженным подданным рукой в белой перчатке, в короне вана, под знаменем с собственным гербом с дерзким девизом. Дед сидел на сидении рядом, готовый в любой момент поднять щит. И Сян, готовая вытащить меня, как всегда, даже с того света, что ей снова удалось в тот последний раз, во время покушения под Лестницей из Черепов.

И Дзянь, совершенно выздоровевшая и готовая в любой момент снова обратиться в идеальное оружие и разить моих врагов отточенным металлом.

И все были от нас в восторге.

Вы спросите, а что же тогда случилось во время покушения?

То и случилось. Умер я.

Ван умер, да здравствует ван.

…Я очнулся в госпитале директора Цао, как бы не в той же палате, из которой начал свой новый путь в этом городе. Над собой я увидел две склонившиеся головы, деда и Сян.

– Получилось, – прошептала Сян. – Снова получилось.

Я поймал её за руку и крепко сжал.

– Ну? – пробормотал я. – Всё? Мы сдали наконец этот чертов экзамен?

– Да, Чан, – проговорил мой дед. – Мы его сдали. Все получилось.

Я умер. Но дед сказал, что дух мой уже настолько слился с этим телом, что этой связи теперь достаточно, чтобы удерживать нас воедино. Удержать меня по эту сторону.

Глаза алого зверя угасли во мне, и наверное уже больше никогда не зажгутся. Чудовище первого Пришествия, в свое время ранившее всех, кого я знал, наконец окончательно умерло.

Дзянь под терапией Сян выздоровела в считанные часы. И, похоже, мои девчонки окончательно примирились друг с другом. И я этому рад.

Через пару дней после покушения ко мне в комнату над лапшевней бабули Хо (а где мне еще прикажете жить? Не в мэрии же?) вломились агент Фэн и Лунцюань, оба злые донельзя.

– Я требую узаконить ваши отношения с моей дочерью! – выкрикнул первым Лунцюань.

– А чего это вы вдруг требуете? – возмутилась агент Фэн. – Я тоже не прочь оторвать для дочери этого завидного мужа!

– Я был первым!

– Ой, да ладно! Это я его нашла и куда раньше, а вас даже и близко тут не было!

– У них глубокие и гармоничные отношения!

– Тут я отдаю Чану должное, по-другому отношения он и не строит. Я рада за мою дочь, и даже завидую где-то…

Я слушал как они ругаются и улыбался. И было чему.

Ведь там, на одре смерти до меня дошло, что я, Великолепный Чан, люблю Сян, а Малыш Чан – любит Дзянь… И эта двойная привязанность с нами похоже, навсегда.

– Не спорьте, – примирительно сказал я потенциальным родственникам. – Я желаю жениться на них обеих. Вот такое у меня к вам предложение.

Огорошил их так не слегка. Они не сразу и нашлись, что и сказать. Но как-то договорились и даже вопрос равенства в браке как-то утрясли. Только агент Фэн меня теперь при личных беседах в глаза двоеженцем называет.

Ладно, привыкнет…

Двойную свадьбу сыграли прямо перед парадом, быстренько, без помпы, только самые ближайшие родственники. Ну их, эти массовые мероприятия. Вон чего на них случается…

Мне недавно наш славный мэр, который решил пока задержаться на своей должности, принес смету на дворец для меня и моей семьи, та еще безвкусная фигня. Я его послал. Ещё подумать над проектом, а не то, что вы решили. А живем мы, как встарь, в нашем доме недалеко от Центрального Рынка с лапшевней на первом этаже, что очень удобно.

В одной из комнат второго этажа установили круглый стол из полированного дуба, за которым проводим семейные обеды и советы. Агент Фэн как увидела это – сразу съязвила:

– Великолепный Чан и его семья Круглого Стола.

Ну, может, где-то она и права. Может, это и так.

Мой старший брат Чжао и мой дед даже иногда сидят вместе за этим столом, хотя всегда с противоположных сторон. Надеюсь, они однажды поговорят друг с другом.

Кстати, давеча у нас с дедом состоялась за этим самым столом такая вот беседа.

– Что у нас еще? – спросил я на утренней планерке.

– Генерал Цинь Цюн настаивает на вашем немедленном отъезде в Столицу, – доложила агент Фэн.

– Хе! Не терпится представить юного героя Императору! – усмехнулся дед.

– Дед, я никуда не еду! – возмутился я. – Реши этот вопрос.

– Как прикажет ван. Гм, – дед задумался. – А познакомь, кстати, меня со своим цыганским другом.

– Дед ты чего задумал?

– Да есть одна мыслишка, Мы с твоим одаренным другом провернем одну стильную аферу. Не беспокойся, Цинь Цюн не обидится.

Пришлось надавить:

– Что ты задумал?

– Мы с твоим цыганским другом, – нехотя ответил дед. – Перегоним генеральскую ездовую черепаху на другое пастбище. Пока никто не видит.

Интересно, и как это никто не заметит?

– Дед, знать не хочу, как ты это сделаешь. Генерал же ко мне придет жаловаться. Не хочу ему врать.

– Конечно-конечно. Ты не беспокойся, мы покатаемся, и назад её вернем. Скоро. Наверное. Посмотрим.

В общем, черепаха пропала, и дед вместе с ней. Понятия не имею как они это провернули.

Вот и сейчас – я работаю за этим столом. А в двери стучат, и Як заглянув в двери и прокашлявшись, докладывает:

– Там посольство из Нижнего города. Под вашу руку просятся.

– Ого, – пробормотал я. – А я про них и забыл совсем. Проси!

Дел невпроворот. И причем все сам, все сам! Прибил бы того кто придумал этот гребаный межмировой феодализм.

Так, ну что еще вам рассказать?

Фэн арестовала не только Вэя, но и братьев Убиванов, поспособствовавших покушению Джи Панга. Именно они прислали торт, начинённый убийцей. Их ресторан продан. Их букмекерская сеть разгромлена. Тао Кнут бежал за кордон. У нас с инфраструктурой Системы нет больше никаких проблем.

Лидер-Три обитает теперь в городе инкогнито, пытается начать жить сначала. Больше в мире ему нигде места нет. Кажется, занялся каллиграфией и авторским оригами.

После парада народ поднес мне огромный меч, по размеру того, что лежит в музее Катастрофы. Повесил на стенку в зале Круглого Стола, любуюсь вот теперь. Дзянь к нему ревнует.

Кстати, Дзянь рассказала, что встречалась в городе с Ящуром Джэгом. Пронырливая рептилия снова смылась оттуда, где её пытались удержать, и снова небось что-то злоумышляет по темным углам. Глаз да глаз за ним…

Агент Фэн недавно повысила меня до майора, через годик обещает подтянуть и до подполковника. Говорит, быстрее двигать нельзя, на континенте не поймут, хотя я и не просил ничего. Смешно…

Приходилось вести переговоры и с послами международных политических альянсов, и с новообразованной Мировой Межимперской Ассамблеей. Красную дорожку не обещают, но готовы обсудить особый статус междумировой территории. Ну, хоть не сразу воевать бросились…

Из Империи Равной на все четыре Стороны Света прибыла команда по цзяньцзы для отборочного матча нашего края Империи. Это такой типа футбол с воланом вместо мяча. Якобы, в каждом уважающем себя ванстве такая команда есть, ну и мэр теперь носится, высунув язык, собирает состав, не желает ударить лицом в грязь перед заграничниками. Капитаном просили надзирателя Ди, и он согласился, скоро начнутся первые тренировки. Меня назначили в почетные запасные, ну ладно, хотя с них станется меня и в игру затащить. Бабуля Хо официальный повар команды. Так что мы всех порвем, если только до них доберемся.

А! Еще в городе какие-то похитители-рабовладельцы появились. Ловим.

С континента просят вернуть в экспозицию две похищенные пять лет назад статуи из могилы Ци Шихуанди, обнаруженные у нас. Вернем конечно, с помпой и оркестром, все как положено. Срочно заказали в Империи замену этих доспехов для моих яогайных телохранителей. У меня их теперь больше, два десятка, Як и Медуза теперь десятники. Вроде довольны, хотя их не поймешь.

Новых яогаев мне в гвардию подогнал скованный цепями и статьями мирного договора старый ван яогаев, отец Серебристой Поросли, что на нашей территории собирает силы для возвращения в Желтые Земли, чтобы отбить у врагов свои племенные владения. Им такие доспехи тоже пригодятся.

Стоят эти доспехи конечно, просто каких-то бешенных денег, в бюджете ванства сразу образовалась невероятная дыра. Всей семьей ищем, чем её закрыть. Хотя должны скоро пойти отчисления за использование Империей нашей Системы. Янсен только недавно вернулся из Столицы где демонстрировал технологию Императору. Ещё дед основал храм себя любимого, чтобы обдирать паломников, тянувшихся к его святыням со всего мира. И он всё ещё ждёт поступлений от сборов из своих имперских владений за шесть тысяч лет, но с ними что-то не спешат, и почему я не удивлен?

Полковник Вэй под особым наблюдением в Центральном госпитале, сидит в моей старой коляске. Разряд молнии из короны во время нашей схватки выбил ему двенадцать позвонков, аж ноги отнялись Но, Сян уверяет, что через полгода максимум будет снова бегать, доставать нас всех. Понятия не имею, как его укрощать, разве что на цепь в Подземельях посадить. Но это не наш метод.

Попробую запугать его будущими внуками.

Еще Сян и Дзянь организовали торговлю белым целебным напитком авторства Сян, под брендом «Стрекозиное молоко», через бывшую сбытовую сеть Хон-Цзы. Говорят, имеет оглушительный успех.

Они обе ещё работают, хотя будущее пополнение семьи уже дает о себе знать у обеих. Агент Фэн хмуро примеряет на себя внеочередное звание бабушки.

В общем, у меня всё хорошо.

И если вскоре к нам из Потока снова явится очередное чудовище, тот же предсказанный Серебристой Порослью Отец Драконов, ну, что ж, добро пожаловать, тогда мы снова бросимся в бой всей нашей большой и дружной семьёй! Мы встретим его во всеоружии, единым фронтом, и оторвём ему его глупую голову, а потом добавим в нашу Лестницу очередной череп.

И да! Я не собираюсь умирать ни сегодня, ни впредь.

У меня всё ещё впереди.