Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 349 страниц)

Глава 25. Что делать?

Перед серебряными дверями, ведущими в кабинет императора, столпились слуги, и Родерик, растолкав их, подошел ближе.

– Туда нельзя, Адалхард, – заявил капитан службы охраны, и огонь в его темных глазах вспыхнул ярче.

Плохо. Родерик окинул взглядом толпу: слуги, охрана, слишком много народа.

– Что произошло? – спросил он как можно равнодушнее.

– А вы не знаете? – пытливо спросил капитан. – Чего тогда явились?

– Слухи, – коротко ответил Родерик. – Кого ждем.

– Члена императорской семьи, – нехотя ответил тот.

Прислонившись к стене, Родерик прикрыл глаза, раздумывая. Можно, конечно, спалить к хаосу кабинет вместе с телом, уничтожив все улики, а потом заявить, что произошел выброс огня из-за бесконечного горя в связи с гибелью императора. Вот только никто не поверит, что он огорчен. Никто здесь не испытывал грусти. Любопытство, тревогу, быть может, из-за неминуемых изменений, но не печаль

– Вон она, – с облегчением выдохнул капитан. – Наконец-то.

Шейру явно вытащили прямо из кровати, и как-то сразу было понятно, что под тонким халатиком, кроме роскошного тела, нет ничего. Мужчины умолкли, расступились, давая ей пройти, а Родерик наоборот загородил дорогу.

– Можно с тобой? – спросил он.

– Почему нет, – пожала она плечами и, усмехнувшись и игриво облизнув припухшие губы, добавила: – Я сегодня добрая.

Кому-то уже повезло – понял Родерик. И, судя по блестящим глазам и настроению Шейры, этот кто-то постарался на славу.

– Там тигр, – предупредил охранник, но Шейра повернула ручку и бесстрашно потянула дверь на себя.

На Родерика пахнуло душной волной животного запаха, крови и чего-то горелого. Шагнув за Шейрой, он замер, увидев открывшуюся картину.

– Шшш, – приказала Шейра, вытянув руку, и тигр, слизнув кровь с морды, отошел в сторону.

– Мертв, – выдохнул старец, вошедший следом, и пригладив черную не по годам бороду, воскликнул: – О, боги, какая нелепая смерть!

Слезы скатились по морщинистым щекам, но ему такая плаксивость простительна – явно ведь водник. Ни у кого больше не бывает таких синих глаз. А вот Шейра не проявляла никакой печали. Обойдя тело, распростертое на ковре, она потрепала тигра по холке, и тот, заурчав, повалился на спину, подставляя белое брюхо.

– Где Антрес? – спросила она, присев перед трупом.

– Его ищут, – ответил капитан охраны, завороженно пялясь на ее упругие бедра, показавшиеся в разрезе халата.

А Родерик быстро осмотрел помещение и, заметив что-то блестящее на ковре, шагнул ближе, наступив на вещь ногой. Заколка? Украшение? Будет забавно, если Арнелла обронила его фамильный перстень.

– Взгляни-ка, – сказала Шейра.

Присев на корточки, Родерик уставился туда, куда показывал ее тонкий пальчик, а сам незаметно вытащил металлическую штуку из-под своего ботинка и сжал в кулаке. Нет, не перстень. Что-то острое.

– Ожог? – прокряхтел старец, подойдя ближе и склонившись к телу, а потом быстро глянул на Родерика. – Что вы тут делаете, Адалхард? Ваше праздное любопытство неуместно.

– Это не праздное любопытство, – заявил Родерик, выпрямляясь. – Я командую защитой Стены. От меня зависит безопасность империи, которая, как я вижу, оказалась обезглавленой.

– За это можешь не волноваться, – фыркнула Шейра. – У нашей империи голов как у гидры. Одна слетела – вырастет с пяток новых.

– В любом случае, вам лучше уйти, – не сдавался старикан.

– Отчего же? – возразила Шейра, глянув на них снизу вверх. – Что думаешь, Родерик?

– Выглядит все так, будто здесь был маг огня, – ответил он.

Толку скрывать, если это очевидно: ожог на шее, оплавленный засов на клетке, выжженные пятнышки на ковре. Про жучка говорить не стоит, хотя Родерик видел последствия запечатывания: отпавшие ветки и корни валялись по ковру трухой, глаза выцвели, а кожа как будто сдулась, обвиснув неопрятными складками под подбородком и на щеках.

– Но это не ты? – прямо спросила Шейра.

– Я бы действовал умнее, – ответил он.

– Не поспоришь, – вздохнул старец.

– За Стеной все больше тварей. Ровные убивают магов почти не таясь, – продолжил Родерик.

– К чему ты клонишь? – не поняла Шейра.

– Страна и так в хаосе, – пояснил он. – Что произойдет, если в народе узнают, что императора нашли в луже собственной мочи с лицом, объеденным кошкой?

Тигр поднял голову и обиженно рыкнул.

– Котик ни в чем не виноват, – возразила Шейра, почесывая ему живот. – У него инстинкты. Здесь явно постарался человек.

– Что предлагаешь? – коротко спросил старец, глянув на Родерика.

В кабинет вошли еще несколько мужчин в разноцветных мантиях Совета. Последним явился некромант, расширил ноздри, принюхиваясь к запаху смерти.

– Придумайте императору достойную смерть, – посоветовал Родерик.

– И оставить убийцу отца безнаказанным? – вскинулась Шейра.

– Сперва Антреса найдите, – сказал он.

Эрт уже должен был принести посох. Изергаст сработает чисто. Тела они не найдут. Максимум – лужицу дерьма.

– Как-то подозрительно все совпало, – продолжил Родерик, поймав поток вдохновения. – Смерть императора и исчезновение Антреса. Они постоянно ссорились в последнее время.

Тут он не знал точно, но ссоры наверняка были. Император даже на него успел наорать. Капитан охраны задумчиво кивнул, подтверждая его слова.

– А эти улики, – Родерик кивнул на расплавленный засов клетки, а сам сунул руку в карман, спрятав найденную блестяшку, – указывают на огонь слишком топорно.

– Разберемся без тебя, Адалхард, – буркнул некромант и вскинул руки, направляя ладони на тигра, но Шейра, выпрямившись, смела заклятие.

– Сказала же, котик не виноват, – рявкнула она. – Я его себе заберу. Лучше иди почисти память тем слугам, которые были здесь. А знаешь, лучше вообще всем слугам. Сплетни расходятся быстро.

Кивнув белой головой, некромант не стал спорить. Или не смог. А Шейра поправила распахнувшийся халатик и добавила:

– Итак, император мертв. Да здравствует новый император.

– Или императрица? – предложил мужчина в зеленой мантии.

– Мне это не надо, – категорично отказалась Шейра. – Отец, насколько мне известно, так и не составил завещания, хотя Антрес очень его об этом просил.

– Слава богам, – прошептал в сторону капитан охраны.

– Значит, надо спешно собирать Совет и проводить выборы, – закончила она. – А сперва решить, как преподать новость всей империи.

Тигр перекатился на живот и Шейра, вздохнув, присела на его спину и почесала круглое ухо. Родерик попятился к двери. Кажется, все может сложиться удачно. Сейчас они начнут делить трон, а об убийце и думать забудут. В самом деле, какая разница, кто именно его убил? Желающих хватало.

– А что, если это на самом деле сотворил маг огня? – упрямо возразил старец. – На сегодняшнем балу их было не меньше десятка. Уж не знаю, зачем императору понадобилось зазывать сюда столько огненных. От вас, – он глянул синими глазами в сторону Родерика, – всегда куча проблем.

– От водников проблем не меньше, – возразил анимаг в зеленом. – Рассказать, скольких патрульных убила Джемма Кристо?

– Вы, анимаги, тоже хороши, – буркнул некромант. – К счастью, ваше правление закончилось. Уверен, следующим выберут другой луч. Если, конечно, ты, Шейра, не захочешь вступить в борьбу за трон. Тебе бы легко удалось убедить членов Совета проголосовать за тебя. Меня так точно…

– Что мы скажем народу? – повторила она вопрос. – Как умер отец?

– Анимаги не умирают, – донесся до Родерика знакомый голос, и он, обернувшись, увидел в дверях Изергаста. – Дайте императору его посмертие.

Члены Совета принялись бурно обсуждать его идею, а Родерик, подставив плечо Моррену, быстро повел его прочь.

– Сделал?

– В лучшем виде, – заверил друг. – Но давай-ка туда вернемся.

Они прошли длинным коридором, пересекли бальный зал, в котором стихла музыка и людей стало значительно меньше. Быстро окинув взглядом помещение, Родерик успокоился: студентов нет. Кто бы знал, что Марлиза и правда пригодится.

В комнате, где лечили Изергаста, отвратительно воняло, а куча грязного тряпья у стены мало напоминала Антреса.

– Устрой пожар, – сказал Моррен. Он все сильнее опирался на его плечо, но голос оставался твердым. – Ничего странного в том, что мастер смерти не захотел оставлять свою кровь всем желающим наложить проклятье.

Кивнув, Родерик выпростал руки, и злобное пламя сорвалось с его ладоней, вгрызаясь в стены, пол, сметая грязные тряпки и обгладывая кушетку. Стекла окон брызнули осколками, и Моррен отшатнулся, пряча и без того обезображенное лицо.

– Миранда переспала с Джафом, – ровно сказал он.

Сжав пальцы в кулаки и погасив пламя, Родерик сцепил зубы. Грязные слова так и рвались с языка, но, оглядев опаленную комнату, он сказал совсем другое:

– Надо бы и его комнату зачистить. Как считаешь?

Моррен кивнул и, прохромав по коридору, распахнул другую дверь.

* * *

У подножия лестницы Марлиза снова пересчитала нас, а я обернулась на дворец, возвышающийся позади грозной махиной. Многочисленные окна светились огнями, реяли флаги на фоне ночного неба, но мне хотелось убраться отсюда как можно скорее и не возвращаться больше никогда. Родерика не было, и я все больше волновалась, так что Миранда, поморщившись, отпустила мою ладонь и пожаловалась:

– Жжется.

– Все в сборе, идем к храму путников, – скомандовала Марлиза.

Мы гурьбой пересекли площадь, вышли за дворцовую ограду, и свернули к храму путников, у которого приветливо светились огни. Если бы сейчас явилась Айрис, то что бы она сказала? Сумела я удержать свой огонь? Или все мои поступки были ошибкой?

Откинув кожаный полог, Марлиза загнала нас внутрь точно стадо овец, проследила, чтобы каждый шагнул в портал, и прошла через него последней.

В Фургарте лил дождь, и мы столпились в шатре, выглядывая наружу и ожидая наши экипажи, которые куда-то запропастились.

– Ужасный бал, – пожаловалась Марлиза, и я в кои-то веки была с ней согласна.

Можно бы порадоваться – я достигла своей цели, сделала даже больше, чем хотела, но никакого торжества, вопреки всему, не испытывала. В моей сумочке лежал камень, а на душе словно бы целая могильная плита.

– Все будет хорошо, – тихо сказала Миранда, и я кивнула в ответ, но поверить ее словам не получалось: уж больно несчастной она выглядела.

Джаф подошел к подруге, обнял сзади, прижимая к груди, но Миранда отстранилась. Распросить бы ее подробнее, да только я и звука издать не могу.

– А мне бал понравился, – заявил Ник. – Маленькие бутербродики с рыбой были очень хороши.

– Мне больше с паштетом понравились, – ответил Финн. – И еще закуски на шпажках.

– С виноградом и сыром? – уточнил Ник.

– Эти тоже. Но с мясом еще вкуснее.

– О да, – подтвердил Ник, покивав рыжей головой. – А пирожные в форме звезды пробовал?

– Слишком сладкие, – цыкнул Финн.

– Там были с креветками, – подал голос Эрт. – Вот они отличные. Как бы убедить администрацию пересмотреть меню в академии? Приелось. Не помешало бы немного разнообразия.

Я слушала их разговор, но смысл ускользал. Бутерброды? Креветки? Эммет вышел под дождь, запрокинул голову, и вода ручьями стекала по его лицу.

– Ты как? – спросила Миранда, ускользнув от Джафа и подойдя ко мне так, чтобы я оказалась между ними.

Потрогав шею, я покачала головой.

– Снова Изергаст? – поняла она, и я кивнула.

– Что – Изергаст? – насторожился Джаф.

– Драка с Изергастом была огонь, – похвалил Ник. – Хорошо, что ты левша. А то правую руку он тебе изломал, конечно. Хрустнула как вафля. Мерзкий звук.

– Вафли суховаты были, – вздохнул Финн.

– Мастер Изергаст побеждал, – буркнул Эрт в сторону.

– Но в итоге проиграл, – резко ответил Джаф. – Я его в фарш там уделал, в круге.

– Кстати, о фарше, – вспомнил Ник. – Котлетки с грибами пробовал? Ммм, – он мечтательно закатил глаза, а Финн кивнул и вздохнул с ностальгией.

– Такое чувство, что вы сюда поесть приходили, – рассердилась Марлиза. – Императорский бал, во дворце, а вы обсуждаете котлеты! Берите пример хотя бы с Тиберлонов! Получили награду из рук Его звездности! Покажите ваши ордена, – потребовала она. – Такая честь, учредили орден специально ради первокурсников.

Вилли пошарил рукой по груди, нахмурился.

– Потерял, кажется, – признался он виновато.

Марлиза ахнула, вытаращив и без того большие глаза.

– Как потерял? Как можно быть таким безответственным, Тиберлон? А твой где? – спросила она, повернувшись ко второму брату.

Тот протянул ей металлическую бляшку, пробормотав:

– Только я его сломал, нечаянно. Луч больно хрупкий оказался.

– Я глубоко разочарована вами, – покачала головой Марлиза. – Эммет, где твой орден?

Эммет наконец опустил голову, пригладил мокрые волосы ладонями и повернулся к Марлизе.

– Орден, – с нажимом повторила она. – Где? Я своими глазами видела, как император приколол тебе его на лацкан пиджака. А теперь там только дыра. Не говори, что тоже потерял.

Эммет быстро посмотрел на меня, и в его глазах отразился такой неподдельный ужас, что я вновь как наяву увидела императора, срывающего орден с его груди. Я стремительно повернулась к порталу. Бежать назад?

Голос в моей голове зазвучал громче, вновь и вновь повторяя слова Изергаста. Нельзя возвращаться. Так будет лучше для Родерика… Вода стекала по лицу Эммета, и мне казалось, что он плачет. Ох, что же делать?!

– У меня нет слов, – покачала головой Марлиза. – Этот бал – одно сплошное расстройство.

– Отличный бал, – возразил Килли, искоса глянув на брата.

– Просто отпад, – подтвердил тот.

Послышался цокот копыт, и Марлиза выглянула из шатра.

– Экипажи, – обрадовалась она. – Так, размещатесь в том же порядке. Я поеду с вами, мальчики, и поверьте, мне есть, что сказать. Думаю, никому здесь не помешает обстоятельная лекция о правилах поведения в приличном обществе. Мастер Адалхард!

Мы дружно повернулись к порталу, откуда появился Изергаст, а следом и Родерик. Проигнорировав меня, он подошел к Эммету, который все так же стоял под дожем, и протянул ему орден.

– Не теряй больше, – сказал Родерик, и Эммет взял с его ладони блестящий кусочек металла осторожно, как ядовитую змею.

Изергаст молча прошел к двухместному экипажу, и, следуя его примеру, студенты тоже стали расходиться по местам. Марлиза бубнила и ворчала, братья Тиберлоны зевали, Ник с Финном все обсуждали закуски, а моя тревога таяла, как снежный ком на солнце. Родерик тут, он все исправил, помог мне, снова!

Он стоял возле экипажа, и капли дождя, падая на его лицо, тут же испарялись, поднимаясь паром. Я подошла ближе, тронула его ладонь, но Родерик убрал руку.

– Дома поговорим, – сказал он, и в его глазах был один лишь пепел.

– А с вами, студентка Алетт, воспитательные беседы вести уже поздно, – тихо сказала Марлиза, когда я, вся в растрепанных чувствах, подошла к своему экипажу. – Какой позор… Прямо на балу. В мужском туалете. С Лефоем. Какой удар для мастера Адалхарда!

Я открыла рот, чтобы ответить, что она все не так поняла, но, вспомнив о заклятии Изергаста, только и смогла, что пнуть от злости колесо.

– Поздно сожалеть, – покивала Марлиза. – Как после такого вы не самовоспламенились от стыда, я не знаю.

Я спряталась от нее в экипаже, где уже сидела Миранда, и захлопнула за собой дверь. Глянув на подругу, которая задумчиво рисовала пальцем по стеклу, подтолкнула ее локтем.

– Я не хочу ни о чем говорить, – сказала она, не поворачиваясь ко мне. – Потом.

Как сговорились. И она, и Родерик. Забившись в угол, я покрутила перстень. За вечер я привыкла к его тяжести и совсем не ощущала на руке, но он странным образом меня успокаивал. Родерик, конечно, злится, но потом остынет. Он поймет. Или нет?

Копыта коней зацокали по брусчатке, все быстрее и быстрее, а потом наш экипаж оторвался от земли и взмыл в ночное небо.

Глава 26. Приехали

Экипажи достигли территории академии глубокой ночью. Сложив крылья, кони похрапывали, переступали копытами, а конюхи, торопясь, распрягали животных, обтирали вздымающиеся бока губками. От стены, огораживающей академию, взметнулись прозрачные фигуры, но перед ними тут же выплыла Мисси.

– Тихо, мальчики, это свои, – командирским тоном сообщила она. – Ректор, любовь моя, – а это она произнесла нежно и нараспев. – Ты вернулся.

– Куда ж я денусь, – пробормотал Родерик. – Все спокойно?

– Вроде бы, – пожала плечиками Мисси и состроила скорбную мину. – Выглядишь уставшим. Ой, – она заметила Изергаста, и тонкие брови на ее прозрачном личике поползли вверх. – Я, пожалуй, предупрежу целителей.

Она исчезла в ночи, и призраки, в которых угадывались очертания воинов – с мечами, топорами и пиками – тоже втянулись в стену.

Моррен выбрался из экипажа и, не попрощавшись, пошел к себе. Родерик провел его взглядом, но не стал лезть. Потом. Пусть остынет, переварит произошедшее. А у него и самого есть нерешенный вопрос. Открыв дверь другого экипажа, он подал руку Арнелле, и фамильный перстень легонько ткнулся в подушечку его пальца. Следом помог выйти Миранде.

Обе девушки выглядели подавленными и несчастными, и если с Арнеллой все было более-менее понятно, то отчего Миранда так печальна? Жалеет о своем поступке? Чувствует вину? Или Джаф оказался не на высоте?

Родерик унял неуместную вспышку злости. За друга было обидно, но насильно мил не будешь. Изергаст сказал, она знает. Догадалась о связи. С этим тоже надо что-то решать, но Моррен заверил, что разберется.

Арнелла переминалась рядом, вздыхая и глядя на него несчастными глазами, и его сердце екнуло.

– Ко мне иди, хорошо? – тихо сказал Родерик, и она, улыбнувшись, кивнула.

Все постепенно расходились. Марлиза, решив, что ее полномочия закончились, упорхнула первой, вся из себя недовольная. Джаф ушел вместе с Мирандой, но она как будто старалась держаться от него на расстоянии. Эрт едва растормошил Тиберлонов, которые уснули в пути, а Ник и Финн прошли через ворота, обсуждая какой-то паштет. Эммет подошел к Родерику и, помявшись, сказал:

– Спасибо.

Может, потребовать чего-то взамен? Отстать от Арнеллы, к примеру. Моррен бы так и сделал. Родерик молча кивнул, и Эммет поплелся за остальными парнями. Пусть сам думает и делает выводы. Пора уже взрослеть.

– Мастер Адалхард!

Дебра выглядела взволнованной, и Родерик сразу понял – дело серьезное. Его секретарь совсем не походила на женщину, которая может сделать из мухи слона.

– Студентка пропала, – сообщила она. – Вейра Мактур, воздушница, третий курс.

Кудрявая шатенка, светлые глаза, третий уровень – сразу вспомнил ее Родерик. Недавно ходила с засосом на шее. Может, осталась у парня?

– Мастер о’Хас сказал, ее нет на территории академии, – добавила Дебра.

– Других студентов опрашивали?

– Подруга сказала, Вейра хотела съездить в Фургарт, – ответила Дебра. – Она была очень недовольна, что ей не дали выбрать платье, когда сюда приезжала модистка.

– Может, задержалась в городе, – предположил Родерик, от всей души надеясь, что прав. – Давайте проверим.

Уже очень поздно, все магазины и ателье давно закрыты, но как знать, может, Вейра опоздала на почтовый до Олпета, которым обычно добираются студенты, и не нашла свободный экипаж. Как только ускользнула за территорию? Он же приказал – никого не выпускать!

– Как прошел бал? – поинтересовалась Дебра, когда они ступили под плотную тень больших деревьев.

Родерик помолчал, подбирая цензурное слово.

– Феерично, – сказал он наконец, зажигая огонь, чтобы осветить тропинку.

– Возможно, мастеру Изергасту нужна помощь? – деликатно осведомилась секретарь.

– Он знает, где целительское крыло.

У Моррена и у самого запасов эликсиров на целую армию. За его сломанный нос Родерик не переживал. А вот что происходит в его некромантской душе, и как ему помочь, пока не представлял. Если Миранда все поняла, то, возможно, стоит поговорить с ней, найти какой-то компромисс. Но Джаф тоже заслужил свое счастье и не отдаст его просто так.

А еще Совет. Даже если все сложится наилучшим образом, и убийство императора решат замять, будут последствия. Но какие?

– Я не один, – громко сказал Родерик, заходя в дом, и в его спальне, где уже горел огонь, метнулась тень.

Дебра невозмутимо глянула на него, и под ее пристальным взором Родерик отчего-то решил оправдаться:

– Это моя невеста.

Кивнув, Дебра прошла в его кабинет, а Родерик, проведя рукой, зажег светильники, послушно вспыхнувшие один за одним. Пламя в камине тоже поднялось, как старый пес, приветствующий хозяина.

– Удобно, – одобрила Дебра, останавливаясь перед картой. – Итак?

– Вейра Мактур, – произнес Родерик, и с его ладони слетела огненная бабочка.

Он понял, что произойдет, сразу же – слишком неуверенно она полетела над картой, слишком широкий круг взяла, как будто имя Вейры больше ничего не значило. Крылышки подернулись траурной каемкой, а потом осыпались пеплом.

– Так и должно быть? – настороженно спросила Дебра.

– Вейра Мактур, – повторил Родерик, не особо веря в удачу, и вторая бабочка осталась горсткой пепла на и без того запылившейся карте.

Дебра повернулась и вопросительно уставилась на него.

– Она мертва, – глухо сказал Родерик.

* * *

Рурк божился, что Вейра умерла не на территории академии – его поисковик, похожий на кривоногого щенка, водил носом и опускался на брюхо, отказываясь куда-то идти. Охранники свою очередь клялись, что девушка не выходила за ворота. Призраки тоже ее не видели. Студентка словно провалилась сквозь землю, и может, так оно и было.

Написав сообщение в полицию Фургарта, Родерик приоткрыл ящик стола, схватил вырвавшийся из него конверт и, написав адрес и запечатав письмо, выпустил его в окно. Дебра, вернув себе прежнюю сосредоточенность, подала ему список опрошенных студентов и их показания. Сразу после отбытия экипажей на бал, видели в парке, исчезла – Родерик, идя к Моррену, перебирал в уме крупицы добытых сведений.

Соседка сказала, что Вейра собиралась в Фургарт к модистке. Спрашивается, зачем девушке новое платье, если в академии все ходят в форме? Состояла в отношениях с Джафри Хогером. В краткосрочных, как подчеркнула подруга. Что означало – переспала с ним несколько раз. Засос, видимо, оставил он же. Потом анимаг ожидаемо переметнулся к другой девушке, а Вейра решила, что сможет вернуть его расположение новым нарядом.

Джаф не сможет хранить верность Миранде. Родерик видел это десятки раз. Животная суть анимагов усиливает все инстинкты, а Джаф – мастер хаоса. Надо бы поговорить с Мирандой, но потом.

Родерик свернул к дому Изергаста не без внутренних колебаний. Тревожить друга не хотелось, но он все равно лучший, даже в таком состоянии. Открыв дверь без стука, Родерик заметил Мисси, кружащую под потолком.

– Любовь моя? – удивилась она, замедлив движение.

На фоне черных стен Мисси казалась почти осязаемой, и на ее личике явственно проступила сложная гамма чувств: растерянность, вина, злость.

– Ты не должен был сейчас приходить, – сердито выпалила она.

– О чем ты говоришь?

Нахмурившись, Родерик быстро прошел в спальню Моррена, отмахнувшись от Мисси, которая пыталась загородить ему дорогу.

Шелковое белье не смято, огонь в камине не горит.

– Где он? – Родерик обернулся к Мисси. – Отвечай.

– Ты должен уважать его решение, – поучительно произнесла Мисси. – Пусть оно и сомнительное, но кто как не некромант имеет на него право…

Пробежав сквозь нее, Родерик кинулся по лестнице вниз и толкнул дверь в подвал, который Изергаст использовал для ритуалов.

Сознание отказывалось принимать картину, открывшуюся перед ним, целиком, впитывая отдельные детали, словно широкие мазки на холсте: гексаграмма на каменном полу, сбоку корзинка с фруктами – такую же приносили дикари в подарок белому богу, надкушенное красное яблоко откатилось к лучу огня, на конце которого слабо горела единственная свеча.

Распростертое тело лежало в центре гексаграммы, белые волосы укрыли плечи и спину как снежный наст. Родерик кинулся к Моррену, перевернул его, разжал пальцами челюсти.

– Он просил позвать тебя, – пискнула Мисси.

Ни ножа под рукой, ни лезвия. Родерик впился зубами в белую кожу некроманта и, сплюнув кровь, сунул в рану палец. Тот же яд, каким отравили мартышку. Огонь выжег яд мигом, но Моррен даже не пошевелился.

– А я подумала – зачем? – Мисси вздохнула, пролетев мимо, и без того слабое пламя свечи задрожало, а тени на стене затрепетали, как крылья бабочки.

Искусственное дыхание рот в рот, ровные толчки в грудь.

– Давай же! Дыши! – выкрикнул Родерик. – Моррен чтоб тебя Изергаст! Живи!

– Отпусти его, – Мисси присела рядом, расправила юбку и прикоснулась ручкой к плечу. – Пусть себе идет. Смерть ждет каждого из нас, кого-то раньше, кого-то позже, и это не конец, кому как не мне знать…

Родерик снова и снова нажимал ладонями на грудь, вдыхал воздух в приоткрытые губы.

– Перестань, – недовольно сказала Мисси. – Ты же видишь, уже поздно. Он мертв.

Ритмичные толчки, сильный выдох в рот и опять. Нельзя подвести его. Ни сейчас, ни потом.

– Хаос тебя раздери, Мор, дыши же!

– В конце концов, это его выбор. Смерть – источник силы для некроманта. Он решил вернуться к нему.

– Заткнись, Мисси! – заорал Родерик, и с его пальцев сорвался огонь.

Моррен застонал, перевернулся на бок, и его вырвало желчью и пережеванным яблоком.

Родерик бессильно сел на холодный пол, глядя, как Моррен кашляет, сплевывает грязную пену, вытирает губы. Отдышавшись, он оперся узкой ладонью прямо в лужицу рвоты, повернул голову, и Родерик, дернувшись к нему, вмазал кулаком по лицу. Нос хрустнул, Моррен, охнув, опрокинулся на спину, а после медленно сел, прижимая ладонь к лицу.

– Какого хаоса, Мор?! – выкрикнул Родерик. – Какого хаоса ты творишь?!

Перепачканные кровью и желчью белые волосы свисали вдоль лица грязными сосульками, рубашка на груди обгорела, а на шее сочился кровью след от его укуса. Расфокусированный взгляд наконец остановился на Родерике.

– Так больно, – пожаловался Моррен и, прикрыв глаза, повторил: – Мне так больно, Рик…

* * *

В преподавательской столовой было темно и пусто, и только Рурк, которого Родерик вытащил из дома, недовольно гремел на кухне кастрюлями. Моррен зачерпнул зеленую жижу, от которой поднимался густой пар, и, скривившись, проглотил.

– Вкус отвратительный, – пожаловался он, – и пахнет лягушками.

– Ешь давай, – буркнул Родерик, с опаской глянув в тарелку, которую Рурк поставил и перед ним.

Казалось, что суп жил своей жизнью: зеленые листья колыхались в тарелке как водоросли, а между ними что-то мелькало, двигалось и искрилось. Ложка в руке Моррена задрожала, постукивая о край тарелки, и Родерик, выдохнув, решительно попробовал суп. Да, не паштет с императорского стола, но есть можно. А если учесть, сколько эликсиров намешал туда Рурк, то каждая капля этой бурды бесценна.

– У тебя получилось? – спросил Родерик, с усилием проглотив липкий комок, который норовил застрять в горле. – Связь исчезла?

Изергаст мотнул головой. Волосы он предусмотрительно завязал в высокий хвост на затылке, чтобы не лезли в тарелку.

– Ты ведь говорил, что смерть не может разрушить такую привязку, – вспомнил Родерик. – Зачем вообще пытался?

– Я решил, что попробовать стоит, – хрипло ответил Моррен. – Скомбинировал все лучи в гексаграмме, использовал яд. Понадеялся, что ты выжжешь эту любовь во мне вместе с отравой.

– Еще скажи, что я виноват, – рассердился Родерик.

– Ты просто огонь, – успокоил его Моррен. – Вернул меня к жизни прямо как ту мартышку. А вот Мисси предательница! Я ведь сказал ей четко и ясно – позови Родерика, как только я откушу яблоко.

– Она выполняет только распоряжения ректора. А не твои.

– Миссабель Керкекер, – задумчиво произнес Моррен, подняв к потолку глаза, зеленые, как и суп. – Еще одна женщина, которая возжелала моей смерти. А ведь я ей не сделал ничего плохого.

– Думаю, она действовала из эгоистичных побуждений, – предположил Родерик. – Ты ей нравишься.

– Но любит-то она тебя!

– Видимо, решила, что раз я ей не верен, то и она имеет право на необременительный флирт.

– Пусть бы флиртовала с теми умертвиями, которых я поставил охранять территорию.

– Ты лучше, чем они.

– Это да.

Моррен поковырялся в зубах и вытащил застрявшую травинку.

– Все равно что газон жевать, – проворчал он. – Повар из Рурка как из меня балерина. Хотя я прекрасно танцую. Даже не могу подобрать подходящую метафору, ведь я все делаю хорошо.

– Прекрасный и несравненный, – вздохнул Родерик, косясь на друга и испытывая острое раздражение от того, что он все такой же заносчивый нарцисс, и невыразимое облегчение по той же самой причине.

– Я боюсь, Рурк собрал мне нос еще хуже, чем после драки сделали, – гундосо произнес Моррен, ощупывая повязку на переносице. – А еще от меня до сих пор воняет рвотой, хотя я и использовал заклинание очищения. Если бы ты был настоящим другом, то подержал бы мои волосы, пока меня тошнило.

– Что собираешься делать с Мирандой? – перебил его жалобы Родерик.

Моррен прикрыл глаза при звуке ее имени и вздохнул.

– Как она могла? Ладно Джемма, я сам виноват: вел себя с ней не лучшим образом. Но с Мирандой я был зайкой. Может, в этом проблема? Перестарался?

– Хочешь, поговорю с ней?

– Сам поговорю, – отказался Моррен. – Ты лучше со своей бешеной первокурсницей разберись.

Родерик толкнул его локтем и кивнул на приоткрытую дверь. Раздались тяжелые шаги, в проеме появился Рурк, мрачный и небритый, и буркнул:

– Тарелки сами приберете. Я пошел.

– Спасибо, – поблагодарил Родерик и, дождавшись, когда за Рурком закроется дверь, сказал: – Она не бешеная.

– Она императора убила, – напомнил Моррен, брезгливо помешивая ложкой суп. – Запечатала и натравила на него тигра.

– Если хочешь знать, Миранда ей помогала. Ваша драка была явным отвлекающим маневром, который организовала именно твоя некромантка.

– Казалось бы, прекрасное утонченное создание, – вздохнул он, – а на деле – бессердечная, жестокая, расчетливая женщина… Это даже заводит. Как думаешь, кто будет следующим на престоле?

Родерик съел еще ложку супа. Ко вкусу надо было привыкнуть, и теперь он казался вполне съедобным.

– Если бы Шейра…

– Точно нет, – мотнул головой Моррен. – Она не захочет. А почему ты убил Антреса? Оно-то, конечно, почему бы и нет, но все же… Ты действовал очень быстро и даже не дал ему сказать прощальное слово.

– Он и так наговорил достаточно. Я услышал часть вашего разговора. Антрес понял, что сможет влиять на тебя через Миранду, а этого нельзя было допустить. Он раскусил тебя в два счета, Моррен. Ваша связь с Мирандой опасна.

– Попробовать разорвать ее еще раз?

– Я не о том, – Родерик вздохнул и съел еще ложку супа. – Если бы вы и правда были вместе, то оно бы не так бросалось в глаза. Подумаешь, влюбленная пара.

– Вроде вас с Арнеллой, – подхватил Моррен. – Чего хмуришь свою перебитую бровь?