Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 349 страниц)

– Я тоже, – улыбнувшись, призналась я.

– Это все Эммет! Он, конечно, лучший бармен из всех, что я видел, но как же у меня болела голова на утро! Так вот... – он собрался и произнес серьезным тоном: – Возможно, я вел себя недостойно по отношению к тебе.

– Да? – удивилась я.

– Да, – кивнул он. – Твоя мать очень негодовала.

– О, мама, – простонала я, начиная понимать. – Кевин, послушай...

– Нет, ты послушай, – попросил он, виновато улыбнувшись. – Не перебивай, пожалуйста, я и так волнуюсь. Арнелла Алетт, ты станешь моей женой?

– Что? – опешила я. – Кевин, ты не должен!..

– Конфликт надо уладить, – сказал он как будто чужими словами. – Энцо Лефой – влиятельный человек в городе, и мой отец не хочет с ним ссоры, а твоя мать...

– О, мама, – с тоской повторила я.

Ощущение праздника и чего-то теплого и волнующего испарилось.

– В общем, я подумал, что это отличный выход, – торопливо добавил Кевин. – Ты мне нравишься, Арнелла. Ты милая, с тобой весело, и даже мастер Адалхард высокого мнения о тебе...

Я не знала, так ли это. Но когда ректор касался меня, все становилось неважным. И как он танцевал... В его объятиях я словно становилась совсем другой – такой, какой и не подозревала, что могу быть.

– И, кажется, я тоже нравлюсь тебе? – продолжил Кевин.

Я машинально кивнула. Да, он мне нравился, только я ни разу не вспомнила о нем за этот вечер.

– Но это ведь не повод срочно объявлять помолвку, – возразила я и схватилась за спасительную мысль: – И вообще, ты из древнего влиятельного рода, а у меня даже приданого нет!

– Ерунда, – улыбнулся он. – Денег у меня хватает.

– Я не знаю, какая у меня магия. Совсем не факт, что я воздушница.

– И не надо. Это даже лучше. У нас и так слишком много воздуха в роду.

Высокий, белокурый, с глазами голубыми, точно осколки летнего неба, Кевин стоял передо мной живым воплощением девичьих грез. Еще утром я была уверена, что влюблена в него, и вот он делает мне предложение, а я... Я не чувствую ничего кроме досады.

– Я скоро иду на Охоту, – сказал Кевин и сглотнул, а его нижняя губа вдруг задрожала. – В первый раз. И... – он набрал в грудь воздуха и признался: – И мне так страшно, Арнелла!

Я испуганно схватила его за руку, а Кевина словно прорвало:

– У меня не такой уж высокий потенциал, второй уровень в лучшем случае. Но отец сказал, все Тиберлоны ходят в патруль. Если бы мастер Адалхард пошел с нами, мне было бы спокойнее. Я ходил с ним до первого поста.

Я кивнула, погладила его по плечу, пытаясь успокоить.

– Но мы пойдем без него. И я боюсь, – частил он. – Очень боюсь. Каждый день думаю о том, что не вернусь из хаоса. Эти вылазки называют Охотой, но на самом деле охотятся там на патруль. Чтобы достичь центра и зарядить артефакт, удерживающий хаос, надо пройти шесть постов. Я был только на первом, и мне хватило, поверь. Все эти твари, появляющиеся из тумана, извращенные проявления стихий, которым нет места на земле... Если бы ты согласилась, мне было бы легче, – он наконец умолк и, глянув на меня просительно, неловко привлек к себе. – Я бы знал, что меня ждет невеста. Как будто я уже совсем взрослый мужчина. Маг. Понимаешь?

Я снова кивнула.

– Значит, ты согласна, – просиял Кевин. – О, Арнелла...

Он быстро склонился ко мне, и чужие прохладные губы коснулись моих губ.

Я отшатнулась, но Кевин и не думал настаивать на продолжении.

– Мне пора, – сказал он, ласково убирая прядь волос мне за ухо. – Завтра выезжаем на тренировки к Стене. А через неделю загляну к тебе, и мы все обсудим. Хорошо?

– Хорошо, – пробормотала я.

– Тогда доброй ночи, Арнелла.

Я смотрела ему вслед, пока Кевин не исчез в ночи, а потом медленно поднялась в свою комнату, с трудом переставляя ноги, к которым будто привязали гири. Открыла дверь, и мне навстречу шагнула Миранда.

– Ой, – произнесла она, нахмурившись. – На тебе лица нет! Это все ректор? Вот же козел!

Я всхлипнула, и Миранда кинулась ко мне и обняла.

– Что он сделал? – грозно спросила она. – Скажи, Арнелла! Я заставлю его извиниться!

– Кевин Тиберлон сделал мне предложение, – сказала я.

***

Родерик проснулся и потянулся в постели, улыбаясь. Он впервые за долго время отлично выспался, без всяких кошмаров, и открыл глаза, радуясь новому дню и солнцу за окном.

– Любовь моя, – прошелестела Мисси, зависшая над ним.

Родерик смахнул ее рукой и сел в кровати.

– Что нового? – спросил он.

– Все спокойно, – ответила Мисси, проплывая перед его глазами, и закружилась, прижав руки к груди. – Ах, как чудесна любовь. А сладость первого поцелуя не забыть никогда! Правда ведь?

Его первый поцелуй был в тринадцать, с кузиной, которая сейчас уже обзавелась пятком детей. Это было мокро и сладко, с привкусом шоколадного торта, который подавали на десерт.

– Правда, – ответил он.

– И мне никогда не забыть тот поцелуй под цветущей вишней. Ты был так нежен, любовь моя...

– Это был не я, – возразил Родерик.

– Жаль, что мы не успели пожениться, – продолжила Мисси, не обратив никакого внимания на его слова. – Я бы надела белое платье с длинным шлейфом, который бы несли дети, милые, как ангелочки... Хотя Арнелле Алетт белое не к лицу...

– Арнелле Алетт? – переспросил Родерик, и небо за окном словно затянуло тучами.

– Сегодня ночью молодой Тиберлон сделал ей предложение, а потом они целовались под луной, – прошелестела Мисси и вновь закружилась под потолком. – Ах, как прекрасна любовь...

Родерик на деревянных ногах пошел в ванную. Встав под холодную воду, сцепил зубы, пытаясь унять бешенство, кипящее в крови. Растершись полотенцем и одевшись, вышел на улицу и трусцой побежал к домику, стоящему поодаль. Вломившись без стука, прошел к спальне и толкнул дверь ногой.

Джаф, перепуганный спросонья, вскочил с кровати.

– Я поддался тебе там, под куполом, – сказал Родерик. – Мог вырубить с одного удара, но позволил выплеснуть злость. Хочешь одолеть меня? Стать лучше, чем я?

Джаф таращился на него, взъерошенный и сердитый, в белых форменных трусах, которые выдали ему при поступлении с остальной одеждой.

– Я тренируюсь каждое утро, – продолжил Родерик. – Даю тебе пять минут.

Джаф вышел через три и молча побежал рядом с ним. Два круга по территории, потом стадион, полоса препятствий и спарринг. Он вымотает его так, что ни на какие эмоции просто не останется сил. Ни у Джафа, ни у него самого.

Глава 19. Проблемы

Кевин не приехал ни через неделю, ни через две. Что-то плохое происходило со Стеной, и патруль решили не распускать, а преподаватели ходили мрачнее тучи. Особенно мастер Адалхард. Они с Джафом каждое утро носились по территории академии, не обращая внимания ни на дождь, ни на ветер, а потом тренировались на стадионе. Миранда как-то пришла туда, чтобы поболеть за Джафа и подразнить ректора, но они ее прогнали.

Мастер Адалхард меня игнорировал. Он, конечно, общался со мной, как с остальными студентками, отвечал на вопросы по схемам, которые получались у меня все лучше и лучше. И на этом все. Ничего личного.

И я обижалась точно ребенок, которому подарили игрушку и тут же отобрали, и сама потешалась над своей наивностью.

Подумаешь, сводил нерадивую студентку на танцы. Может, он уже и имя мое забыл.

– Арнелла Алетт! – прогремел его голос над ухом. – Вам что, надо особое приглашение?

Вздрогнув, я подошла к обрыву, где выстроились остальные студенты. Миранда протянула мне лук, и я взяла одну из стрел, что торчали из подставок. Стрела оказалась тонкой, короткой и едва заточенной на конце.

– Боги вложили в вас чуть больше, чем в прочих людей, – сказал ректор, стоя к обрыву спиной.

Ветер рвал его черный плащ, выворачивая кровавой изнанкой, внизу шумело море. Совсем не такое, как в Динадире. Здесь оно вгрызалось в скалы и ревело рассерженным зверем.

– Вы все еще можете отказаться от этого подарка. Запечататься. Или с благодарностью принять его и научиться использовать.

Раньше я не знала, что во мне есть хаос, и не представляла, что однажды окажусь в академии. Кто из моих предков наградил меня магией? Был ли отец, которого я знала, моим настоящим отцом? Какую стихию примет хаос? Вопросы так и оставались без ответа. Но я готова была принять свою силу.

– Почувствуйте хаос, – он прижал руку к солнечному сплетению, – сконцентрируйтесь. А потом отпустите его точно стрелу, направив в цель.

– А куда стрелять? – спросил Риан, переминаясь с ноги на ногу.

– В море, – ответил мастер Адалхард. – Не промахнетесь. Луки поднять! Приготовиться!

Я натянула тетиву, приладив стрелу. Ректор благоразумно отошел, став позади студентов.

– Слышите хаос?

Да! И хаос присматривался ко мне – смогу ли его укротить.

– А теперь, по команде, отпустите его со стрелой как можно дальше. Огонь!

Я выстрелила, и хаос рванул из меня на свободу. Стрела вжикнула и улетела так быстро, что я тут же потеряла ее из виду.

– Плохо, – обронил ректор, и я, вздрогнув, повернулась к нему. Но он сказал это Ровене, чья стрела даже не долетела до края обрыва и лежала тут же, в примятой траве. – Сейчас попробуем еще раз. Глубоко вдохните, почувствуйте хаос, вот здесь.

Он прикоснулся к ней чуть пониже груди, и я, отвернувшись, зло выдернула еще одну стрелу из подставки.

– Соберитесь. Где ваша магия? Как вас зовут, студентка?

– Ровена Тиберлон, – ответила она. – Род воздушников, берущих свое начало...

– Наслышан, – коротко оборвал ее ректор, отходя назад. – Приготовиться... Хаос... Огонь!

Стрелы взмыли над морем, уносясь к горизонту.

– Очень хорошо, – сказал мастер Адалхард, и я, улыбнувшись, обернулась, но теперь он обращался к Айрис. – Из вас, пожалуй, выйдет толк. А вы, Ровена Тиберлон, тренируйтесь по схемам воин и жаба не меньше пяти раз в день. Они помогают собрать хаос для быстрой атаки. Теперь по мишени.

Мы развернулись к кругу, установленному так далеко, что я едва могла разглядеть алую точку в его центре.

– Укажите своему хаосу цель, пусть увидит ее.

Я поморгала, прищурилась, и точка вдруг увеличилась, став такой четкой и близкой, что, казалось, я могу коснуться ее рукой.

– Приготовиться... Хаос... Огонь!

Моя стрела сорвалась с лука, как пес с цепи, и, вжикнув, жадно впилась в цель.

– Очень хорошо, Миранда Корвена, – услышала я. – Прямое попадание.

– Я представляла, что это ваше сердце, – нежно ответила она.

– Творческий подход, хвалю, – кивнул он и отошел, так и не сказав мне ни слова.

– Арнелла!

Я повернулась на мамин голос, и ректор наконец обратил на меня внимание.

– Почему посторонние на занятии? – рыкнул он. – Вы понимаете, что это опасно?

– Простите, – пробормотала я. – Я ее не звала.

Мама, в пышном розовом платье и белой шляпке с цветами, радостно махала мне, стоя под деревом.

– Уведите ее, – приказал ректор и отвернулся. – Приготовиться...

Я вернула лук на подставку и поплелась к маме, едва не плача. Она обняла меня, обдав сладким ароматом, и я, взяв ее под руку, повела прочь.

– Энцо пригласил меня в рыбный ресторан в захолустье неподалеку, – прощебетала она, цокая каблучками по каменным плитам дорожки. – Я не хотела тащиться в такую даль, но потом подумала – отличный повод, чтобы навестить дочь, которая и думать обо мне забыла.

– О тебе забудешь... Зачем ты устроила эту дурацкую помолвку, мама?

– Я ждала большей радости, – с обидой заявила она. – Я очень, очень тебя люблю, ты же знаешь.

Знаю. Эта любовь душила меня точно змея, обвившаяся вокруг тела. Я направилась к выходу за территорию, где обычно оставляли экипажи.

– Ты красивая, умная, хорошая девочка, – продолжила она. – Но даже я, твоя любящая мать, вынуждена признать, что с Тиберлоном ты прыгнула выше головы. Я была у них в особняке в Фургарте. Настоящий дворец! И я узнала, что у них есть собственный остров. Остров, представляешь? Прямо посреди моря!

– С островами так обычно и бывает, – буркнула я.

– А Кевин, – она подняла глаза к небу и мечтательно вздохнула. – Я понимаю, почему ты в него влюбилась. В такого просто невозможно не влюбиться. Высокий, голубоглазый блондин, улыбка – растаять можно! Вежливый, воспитанный молодой человек. Это такая удача, что он выбрал тебя...

– Ты его заставила, – напомнила я, сворачивая к большим деревьям. – Придумала, что он меня совратил. Или что там, не знаю деталей.

– Да и не надо, – отмахнулась мама, хихикнув. – Главное, он сделал тебе предложение. И знаешь что?

– Не знаю, – ответила я.

– Энцо тоже хочет жениться на мне!

Я остановилась и, повернувшись к ней, обняла.

– Я очень рада за тебя, – искренне сказала я.

– Конечно, он не молод и не красив, как твой избранник...

– Зато богат.

– Зато богат, – подтвердила мама и жестом фокусника сунула мне под нос руку. – Та-дам!

– Ого, – оценила я камень в кольце. – Так сияет, что ослепнуть можно.

– Уверена, твое кольцо будет не хуже, – успокоила меня мама. – Намекни Кевину, что в Фургарте самые лучшие украшения продаются в магазинчике около храма огня.

– Мама, я не выйду за него.

– Конечно, выйдешь, – отмахнулась она и, вытянув руку, полюбовалась игрой света на бриллианте. – Такими предложениями не разбрасываются, знаешь ли. И я тут подумала, а что если нам сыграть свадьбу в один день? Закажем похожие платья...

– Мама, прекрати, – взмолилась я, снова беря ее под руку и ведя к выходу.

Тень больших деревьев сомкнулась над нами, и я невольно прислушалась – не раздастся ли плач, о котором говорил Джаф. Но слышала лишь шум листьев и вздохи ветра, заплутавшего в кронах.

– Когда Кевин вернется с Охоты, я объясню ему, что все это – недоразумение.

– Даже не смей такое говорить! – воскликнула она. – Второго шанса может не быть! Запечатаешься – и под венец.

– Что? – нахмурилась я. – Я не собираюсь запечатываться! Даже если мы с Кевином помолвлены, каким-то непостижимым образом...

– Это все я, – довольно улыбнулась мама. – Может, во мне тоже есть магия? Подумай уже головой, Арнелла. Кевин молод, хорош собой и очень-очень богат. Надо хватать его сейчас, горяченьким, пока какая-нибудь ушлая девица тебя не опередила. Он не станет ждать, пока ты будешь корпеть над учебниками или стрелять в море, как чокнутая. И главное – зачем все это? Чтобы ходить в патруль? Бррр... – мама демонстративно поежилась, передернув плечами. – Лучше родишь маленького Тиберлончика, или двоих. У вас будут такие чудные детки...

Она всхлипнула и вытерла наманикюренным пальчиком уголок глаза.

– Только пусть зовут меня просто Кармелла, – строго добавила она. – Никаких бабушек, или, упаси боги, бабуль. Пойдем к этой вашей женщине, похожей на дерево, что заведует бумажками. Оформим заявку на запечатывание прямо сейчас.

– Нет! – воскликнула я. – Я иду на занятия! А ты...

– А я – в ресторан. Меня уже ждут, – она кокетливо помахала пальчиками Энцо Лефою, который стоял у главных ворот. Он вежливо склонил голову, приветствуя меня. – Может, поедешь с нами?

– Нет, – повторила я.

– Ну, ладно, – она приобняла меня, поцеловала в щеку и заботливо вытерла след помады. – Я уверена, что ты, как разумная девушка, поймешь все мои доводы и примешь правильное решение. Эта женщина, похожая на дерево...

– Беата Флоран, – проворчала я.

– ...совсем не страшная. Сходишь к ней сама.

Я простонала и, оставив маму, побежала на занятия.

***

– Стена рушится, – подытожил Изергаст.

Стена – такое короткое, простое и обыденное слово. Но эта Стена не была обычной перегородкой. Однажды ее создали анимаги: стали в строй, пустили корни в черную землю, напоенную кровью их соратников, сплелись руками-ветками, чтобы остаться на страже навеки. И вот теперь они, добровольно ушедшие из привычной формы бытия, умирали навсегда.

– Ты должен вернуться в патруль, Родерик, – сказал Изергаст. – Потому что это полная...

Марлиза Куфон сморщила свой маленький носик, когда в кабинете для собраний совета академии прозвучало грубое слово, полностью характеризующее ситуацию.

– К Стене подтянулись резервы целителей, многие деревья удалось спасти, но не все. Есть прорехи, и хаос вырывается.

Изергаст требовательно смотрел на него, и Родерик с тоской понял, что не отвертится. Что ж... Однажды это должно было произойти.

– И где Джемма? – с досадой спросил Моррен. – Я не видел ее уже недели две!

– Я видел ее мельком, – подал голос Рурк. – Она заходила к себе. Отчего-то надела белое.

Рурк мотался к Стене каждый день и выглядел уставшим, но свирепым как медведь, готовый к схватке.

– Хватит прохлаждаться, Родерик, – поддержал он Изергаста. – Эвер хороший огневик, у него первый уровень. Но нам нужен мастер, чтобы зарядить звезду. Кто знает, из-за чего эта... прости, Марлиза... произошла? Может, оттого, что артефакт не включили на полную мощь?

Родерик сцепил зубы. Он был нужен им, но не мог сделать ровным счетом ничего. Бесполезный хлам. Просто продолжай идти – и он делал, что должен, но в итоге так никуда и не пришел.

– Почему ты молчишь? – не отставал Изергаст. – Что с тобой происходит?

Родерик смотрел на свои ладони, лежащие на столе. Цвет кожи уже сравнялся, и теперь правая, которую он сунул в огонь и которую исцелила Джемма, была такой же смуглой. И такой же пустой.

– Я потерял свой огонь, – сказал он.

Это оказалось легче, чем он думал. Кресло под ним не проломилось, и потолок не обрушился. Голубые глаза Марлизы расширились, а вот остальные даже особо не удивились.

– Так вот зачем тебе эта невеста! – воскликнул Изергаст, откидываясь на спинку кресла. – А я-то думал, как вообще Джемма смирилась с ее появлением! Ну, конечно! Тебе нужна искорка. Прямиком в огонь не пробовал?

– Пробовал, – ответил Родерик.

– А если попытаться пройти Лабиринт еще раз?

– Не пускает.

– А эта девчонка, рыжая, не сработала, значит? – пробасил Рурк. – Может, ты это, плохо старался?

– Она еще не получила свою магию, – процедил Родерик.

– Так подготовительные работы никто не отменял, – хохотнул Рурк.

– Да вдруг она вовсе не огонь! – рассердился он, не зная толком – отчего.

То ли оттого, что они так просто восприняли это, то ли оттого, что Беата положила ему на плечо свою одеревеневшую руку, протянув ее через весь кабинет, и он почувствовал теплую волну энергии и поддержки.

– Так что, что не огонь. Тебе жалко что ли? – ухмыльнулся Рурк. – Может, это, от трения бы пламя разгорелось.

– Прекратите! – потребовала Марлиза, хлопнув ладошкой по столу, и мужчины уставились на нее. – Прекратите сейчас же, – повторила она спокойнее, поправляя жемчужные бусы. – Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать интимную жизнь мастера Адалхарда. Она никоим образом не касается никого из здесь присутствующих.

– Джеммы-то нет, – кивнул Моррен и вновь повернулся к Родерику. – Значит, она взяла отпуск? Надолго?

– Мастер Адалхард больше не маг, – произнесла Марлиза. – Верно?

– Временно, – встрепенулся Рурк.

– Это пока не ясно, – она обвела всех незамутненным лазурным взором. – Однако в правилах академии четко указано, что ректором может быть только маг. И это значит, что мастер Адалхард.... Впрочем, какой он мастер... Родерик Адалхард не может больше занимать пост ректора академии хаоса. Более того, его молчание относительно состояния собственного магического резерва – преступная халатность, о которой стоит доложить на самый верх!

Она многозначительно подняла взгляд к потолку.

– Воздушному богу, что ли? – буркнул Рурк.

– Император знает, – ответил Родерик, и Марлиза поджала губы.

– Тем не менее, – продолжила она, – в правилах академии четко указано, что если ректор по каким-либо причинам не в состоянии выполнять свои обязанности, то совет должен выбрать нового руководителя.

– Так нормально он справляется! – возмутился Рурк. – Скажи ей, Моррен.

– Как ты запечатал ту девчонку? – спросил Изергаст.

– Хаосом первокурсницы.

– Невесты? – уточнил он.

– Нет.

Арнелла Алетт отправилась куда-то со своей матерью, и он, не в силах сдерживать раздражение, закончил занятие раньше. Может, пошли выбирать свадебное платье? Ему хотелось взять Арнеллу за плечи, встряхнуть и спросить, зачем ей сдался этот белобрысый дурачок Тиберлон? Чем заслужил ее поцелуи?

Сегодня ночью ему опять снилась королева хаоса, и он проснулся с криком и в холодном поту.

– Очевидно, что Родерик Адалхард не может осуществлять запечатывание, – торжествующе поняла Марлиза. – А в случае прорыва хаоса у студентов эта обязанность ложится на ректора. Посему предлагаю немедленно избрать нового ректора академии, а Родерика Адалхарда исключить из совета.

– Я против! – возразил Рурк, но остальные молчали.

– Она права, – подал голос Родерик. – Я должен был сказать сразу, но все надеялся...

– Хочу отметить, что мой преподавательский стаж больше, чем у всех здесь присутствующих, – перебила его Марлиза. – Я обладаю всеми необходимыми навыками и наработала целый ряд предложений, призванных оптимизировать работу академии.

– Сразу нет, – отрезал Изергаст. – Я против твоей кандидатуры, Марлиза. Видал я все эти оптимизации в гробу. Беата, ты чего молчишь?

Беата Флоран стояла у окна и смотрела вдаль, где чернела полоска стены. Дым походных костров окутывал ее туманом, смешиваясь с хаосом.

– Беата будет отличным ректором, – сказал Родерик. – Она и сейчас выполняет большую часть моей работы.

Беата покачала головой, даже не обернувшись к столу.

– Тогда Рурк, – предложил Изергаст. – Мастер хаоса, анимаг, полный сил...

– Издеваешься? – возмутился тот. – Я не могу долго в помещении быть. Мне от этого спину ломит.

– Напоминаю, что при выборе ректора следует учитывать его организационные способности, опыт работы с людьми... – не сдавалась Марлиза.

– А еще у него должен быть высокий магический уровень, – обернулся к ней Изергаст, и его глаза сверкнули изумрудами. – У тебя, кажется, третий?

– Что весьма неплохо, – приосанилась Марлиза и покосилась на Родерика. – Лучше, чем ничего. Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы выбрать ректором Марлизу Куфон, то есть меня?

Она подняла руку вверх, обвела всех взглядом, но никто ее не поддержал.

– Прекрасно, один голос, – сказала она. – И раз других кандидатов нет...

– Ладно, – с отвращением выплюнул Моррен. – Кто за меня?

Родерик и Рурк тут же подняли руки, и Беата Флоран помахала отростком ветки, вылезшим из рукава.

– Родерик Адалхард не имеет права голосовать, – вспыхнула Марлиза. – И если бы тут была Джемма, то отдала голос мне.

– С какой это стати? – удивился Моррен.

– Из женской солидарности хотя бы, которая в некоторых, похоже, отсутствует, – Марлиза укоризненно посмотрела на Беату, но с таким же успехом она могла бы ожидать сочувствия от пня. – А тебя она терпеть не может.

– Даже если так. – Моррен поднял руку. – Я отдаю свой голос себе. У меня прекрасные организаторские способности и огромный опыт работы с людьми. По большей части мертвыми, но тем не менее. Ты проиграла, Марлиза, смирись.

– Ты ведь ненавидишь все это, – натянуто улыбнулась она. – Тебе придется решать целый ворох проблем, общаться с родителями, принимать зачеты у отстающих...

Родерик сцепил пальцы в замок, опустил голову, разглядывая рисунок дерева на столе. Хоть бы Арнелла сдала все зачеты с первого раза. Или она бросит учебу и запечатается? Замужество, дети – все это не вяжется с обучением и тем более практикой за Стеной.

И что она подумает, когда узнает, что он калека? Ведь Марлиза не станет держать язык за зубами. Скоро весть разлетится по всей академии.

– Я справлюсь, – перебил ее Изергаст. – Постараюсь продержаться до того, как Родерик получит свой огонь и с радостью верну ему все полномочия. – Он задумчиво побарабанил холеными длинными пальцами по поверхности стола и добавил: – И для того, чтобы приблизить сей прекрасный момент, первым моим распоряжением будет открытие Лабиринта для первокурсников, скажем, через неделю.

– Что? – напрягся Рурк. – Так рано?

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер, – пожал плечами Изергаст. – Так у Родерика будет возможность вернуть свой огонь до Охоты.

– Но дети не готовы! – возмутилась Марлиза.

– Лабиринт – словно прохождение родовых путей матери, – невозмутимо ответил Моррен. – Новое рождение. Очень самонадеянно с твоей стороны думать, будто ты на что-то влияешь. По большей части мы просто даем трусам время сбежать.

– Как плоду надо созреть, так и магу, – настаивала Марлиза. – Прохождение Лабиринта до срока все равно что преждевременные роды. Осложнения неизбежны!

– Ладно, неудачная метафора, признаю, – проворчал Изергаст.

– Это будет ошибкой, Моррен, – нехотя согласился с Марлизой Родерик. – На первом курсе есть один парень, Джафри Хогер, потенциальный анимаг уровня мастера. Но он еще нестабилен.

– Посмотри в окно, Родерик, – рявкнул Моррен, склонившись к нему над столом, и тонкая сетка шрамов на его щеке покраснела, выделившись резче на светлой коже. – Там рушится Стена, и рвется наш мир. Там скоро будут гибнуть твои друзья, с которыми ты столько раз ходил на Охоту, а потом хаос придет сюда. Ты должен был сказать мне сразу. Про свой огонь.

– Это мое личное дело, – буркнул он, чувствуя себя пристыженным, как ребенок, и в то же время растроганным: он снова был частью команды, и эта поддержка грела точно незримые объятья.

– Это твое больное эго, – возразил Моррен. – Раздутое до размеров слона.

– Твое эго не меньше.

– А может и больше, – ухмыльнулся некромант. – Итак, как новый ректор академии, я объявляю заседание совета закрытым. Все свободны. Особенно ты, Марлиза.

Он встал и галантно отодвинул ей стул, помогая подняться. Фыркнув, она ушла, хлопнув дверью, но остальные не двинулись с мест.

– Ты знала? – спросил Родерик, повернувшись к Беате, которая водила тонким пальцем-сучком по стеклу.

– Догадывалась, – сказала она. – После той охоты ты первое время постоянно ежился как от холода.

– Давайте разработаем план, – предложил Изергаст. – Рурк, надо усилить физические тренировки. Я проведу лекцию, чтобы успокоить студентов.

– Ты? – усмехнулась Беата. – Успокоишь? Скажешь, что бояться нечего, потому что все мы однажды умрем?

– А если отправить в Лабиринт только рыжую? – предложил Рурк.

– А если через неделю Стена обвалится, и твари хаоса окажутся здесь? – парировал Изергаст. – Так мы хотя бы дадим первокурсникам шанс. А твоя задача – соблазнить девушку, – повернулся он к Родерику и не удержался от шпильки: – Тебе это обычно прекрасно удается. Однако, как я понял, у вас с ней сложные отношения.

– У нас договор, – сказал Родерик. – Если она станет магичкой огня, то переспит со мной.

– Очень романтично, – кивнул Изергаст. – Вот только есть загвоздка. Видишь ли, у тебя не было возможности попробовать женщину с твоей магией, поскольку огненных запечатывают. А я, только узнав о вероятности усиления потенциала после соития с некроманткой, перепробовал всех, кого нашел.

– Их не так-то много, – заметил Родерик.

– В патруле три и еще шесть низкоуровневых в разных концах империи. Одна подрабатывает гадалкой на ярмарках, вызывает духов и предсказывает вечную любовь. Ах, Одетта, знойная женщина, хоть и некромантка слегка за сотню... – Изергаст мечтательно поднял глаза к потолку. – Выглядела, впрочем, на пятьдесят максимум.

– Самый сок, – пробасил Рурк.

– Ты ведь уже понял, к чему я веду, да? – спросил он Рурка, и тот кивнул.

– У меня такое было лишь раз, – сказал он. – С первой женой. Мало иметь одинаковую стихию, Родерик. Должно быть нечто большее.

– Так вот к чему я, – Изергаст снова побарабанил пальцами по столу и нахмурил темные брови, так резко контрастирующие с его белыми волосами, забранными в хвост. – Если она выкалывает глаза на твоем портрете и плюет на твою тень, то ничего у тебя не выйдет.

Родерик молчал. Последняя надежда таяла, исчезая, словно мираж.

– А может наоборот, – возразил Рурк. – От ненависти до любви, как говорится...

– Может и так, – не стал спорить Изергаст. – К тому же, если она огонь, то должна быть очень горяча. Да и ты, видимо, хорош, хоть мне и противно думать об этом. Но если Джемма ушла от меня к тебе и не вернулась, рыдая от раскаяния, то это так. Потому что я – великолепен. И на этой ноте предлагаю закончить.

– Я за, – согласился Рурк. – Еще не хватало слушать твое пустое бахвальство. Всем известно, что лучшие – анимаги. Скажи, Беата!

– Я и правда должна сказать кое-что, – она вздохнула и повернулась к мужчинам. – Не хотела при Марлизе.

Покопавшись в зеленой траве на макушке, Беата поймала жучка и, приоткрыв окно, выпустила наружу.

– Сегодня пришел указ императора, – сказала она. – Все анимаги с образовавшейся корневой системой обязаны прибыть к Стене для ее укрепления.

Дружный вздох прокатился по кабинету, когда все поняли, что это значит.

– Беата! – Родерик вскочил и, подойдя к женщине, обнял ее.

– Отстань, Родерик, у меня жуки, не видишь? – оттолкнула она его, улыбнувшись. – Я думала, останусь здесь, в саду больших деревьев. Взяла бы с тебя слово навещать меня и подсыпать свежий навоз...

– Беата, мы что-нибудь придумаем, – пообещал Изергаст, холодное лицо которого исказилось от несвойственных ему эмоций. – В правилах академии наверняка можно найти какую-нибудь лазейку. Или создать ее. Я ведь ректор, я могу. Вроде, ты ключевой преподаватель, без которого все рассыплется. К тому же это правда.

– Мне и так недолго осталось, – ответила она и подошла к двери. Корни из-под ее юбки расползались змеями по мраморному полу. – Надеюсь, вам удастся остановить хаос, мальчики. Я сделаю все, что могу.

Дверь закрылась, и они остались втроем.

– Мальчики? – недоверчиво пробасил Рурк.