Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 183 (всего у книги 349 страниц)

Глава 80
Простая медицинская техника

Ух ты! А народу-то собралось!

Я огляделся по сторонам, выйдя из перехода – трибуны забиты до отказа. От гула возбужденных голосов, казалось, стены вибрируют. Вот такой вот народ, все желают зрелища. И опять, небось, все ставками балуются.

У канатов арены меня встречал рефери, мой старый знакомец, тот, что вел мой бой с Громовой Троицей Северного Придела.

– Привет! – бросил я, приближаясь. – Людно сегодня.

– А то! – согласился рефери. – Не каждый день политический кризис на арене решают. Когда еще такое покажут.

– Ставки делают? – спросил я.

– А как же, – рефери кивнул. – Не без этого.

– Какие ставки-то? – поинтересовался я.

– Два к одному. Против тебя, – сообщил рефери. – Народ сегодня с утра прямо с цепи сорвался, все ставят на победу Ди.

– Мда, не верит в меня народ, не верит, – криво усмехнулся я. – В прошлый раз на меня все ставили.

А в этот раз наоборот. В своего будущего природного государя и не верят! Это не хорошо…

Ну ничего, в этот раз это казино целиком мое. Посмотрим, как кости лягут, лишь бы мне их на арене не переломали…

Я покрутил головой, крутанул ключицей, эх, «раззудись плечо»…

– Ну, ладно, чо, – говорю. – Пошли. Раздолбаем эту арену по новой.

– Но-но-но! – возмутился рефери. – Поспокойнее тут. У меня теперь под рукой огнетушитель! Углекислотный! Остужу в один момент любую горячую голову!

– Ничего себе у вас сервис поставлен, – удивился я

– Ну, дыкть.

Я оглядел его с головы до ног. В прошлый раз он нарядился таким злобным рок-джокером, а в этот раз, фу-ты ну-ты, прямо стиляга.

– А ты чего в костюм вырядился? – удивился я.

– Ну, так повод какой, – отозвался рефери. – Трансляция на весь мир идет. Аудитория под миллиард уже, а я в клоунском наряде?

– Понятно, – пробормотал я – Прям целый миллиард, значит…

Вот нашел же момент так обрадовать! А у меня теперь мандраж. Страх сцены, блин! Охренеть… Так, спокойно. Всё под контролем…

– Ты лучше каску надень, – недовольно посоветовал я рефери. – Зашибём ещё ненароком.

Рефери сильно над этим советом задумался.

Смотрю, из вип-ложи машет рукой дед! А там и генерал Цинь Цюн и Лунцюань, конечно, с ним рядом. Вон, мэр наш с ордой своих референтов, нервничает, дипломаты всякие, международные наблюдатели, и, вроде бы, в глубине я даже заметил лицо агента Фэн.

Все заинтересованные собрались.

Слева под трибунами, там, где собираются служители арены, я заметил встревоженную Сян с реанимационным чемоданчиком, а справа на трибунах вижу, как Дзянь организовывает волну из членов моего неофициального фан-клуба, собравшихся снова по такому клёвому поводу.

Я им там всем тоже помахал.

На огромном экране, ещё больше того, что был до него, моя равнодушно-наглая рожа, над надписью «Чан „Великолепный“ Гун, претендент». Это мировая трансляция, получается, идет. Фух, отлегло от сердца, а то я опасался, что у меня лицо от ужаса перекошено и глаза бегают. Нет, успешно держу покерфэйс, уроки тёщи-тётушки Фэн, пошли мне на пользу.

Рефери поднял для меня канаты ограждения. Согнувшись я нырнул сквозь них на арену.

А когда разогнулся, я увидел надзирателя Ди на другой стороне восьмиугольника. Он возвышался над канатами, как башня и в этот раз скинул всё, что обычно носил выше пояса. Впервые я видел его голый торс, и зрелище нехило так впечатляло! А какие замысловатые резные татуировки оказывается, покрывали его тело! Схватка двух драконов, не на жизнь, а на смерть. Длинные волосы завязаны в тугой хвост, лицо мрачное, глаза угрюмые. Босиком. Видать собирается при случае пробить мне пару вертушек с ноги прямо в морду.

Вот блин…

Мы не спеша, под гул трибун, сошлись в центре арены до дистанции в пару шагов. Его тень упала мне на лицо. Какой же он всё-таки здоровенный…

Рефери, уже, кстати, в жёлтой мотоциклетной каске, быстро встал между нами, поглядел на надзирателя Ди, потом на меня и произнес:

– Ну, вы и так всё знаете. Заходят двое, бой до признания поражения одной из сторон. Никакой помощи с трибун, никакого оружия и артефактов, только ци и голые руки. Сражайтесь отважно. Весь город и целый мир смотрят на вас. Приступайте господа.

Рукой меж нами махнул. И живо отскочил в сторону.

Мы стояли друг против друга, еще не в стойке, глядя глаза в глаза.

– Учитель, – произнес я, легонько кланяясь. – Вы только сильно не обижайтесь.

Надзиратель Ди криво усмехнулся и перешел в стойку, а я его тут же отзеркалил.

Надзиратель Ди, видимо, ожидал что я как обычно начну прощупывать его глухую, как кирпичная стена, оборону. Пытаться подсечь несокрушимые, как колонны, ноги, пробить пресс, сравнимый с плотностью бетона, но я не начинал. Я ждал его хода.

– Хорошо, – произнес надзиратель Ди. – Покончим с этим.

Он криво и безрадостно улыбнулся, поднял правую руку к небесам:

– Длань Правосудия! – прорычал надзиратель Ди, и один за другим от ключицы до кулака зажглась на его руке цепочка сияющих сквозь резную кожу циановых шаоданей! Роскошное и убийственное созвездие!

С каждым загорающимся шаоданем трибуны становились все тише, тише и тише…

Восемь штук ровно.

Впечатляет, сука! Как же это впечатляет… Похоже, вот сейчас мне тут кранты и придут.

– Надзиратель, жги! – крикнули с трибун.

Вот блин, а я как-то уже привык собирать безусловное поклонение публики. Что ни бой, так новые впечатления.

– Давай, Чан! – донесся до меня воодушевляющий рев моего деда. – Вломи ему! Как ты умеешь!

Ага, щаз все брошу, и как начну взламывать…

Я старался абстрагироваться от шума с трибун. Сейчас мне потребуется вся моя сосредоточенность и способности к манипуляциями ци, в которых, я могу себе признаться искренне, я очень не силен, по сравнению с истинными мастерами.

И вот тут надзиратель Ди и нанес свой удар.

Не так давно я наблюдал взрыв атомной бомбы с дистанции в пару метров.

Так вот, очень напомнило. Ну, или наверное выстрел фугасным снарядом в упор.

Моей концентрации хватило заметить как заряд ци голубой волной стек с плеча надзирателя Ди, вспыхивая всё ярче на каждом встречном шаодане. Шаодань гас, а заряд энергии вспыхивал ещё ярче влетая в следующий.

А в кулаке эта восьмиэтапная бомба уже сияла невыносимым сиянием сверхновой звезды.

И весь этот поток отправился мне в лицо.

Надзиратель Ди на мелочи не разменивался. От кого другого только дымящиеся тапки и остались бы.

Выставленный мной синий щит согнуло по краям. Рев горячего воздуха оглушил. Волосы на затылке закурчавились от охватившего меня жара. Удар сдул краску с поверхности арены, рефери просто смело ударной волной. Заряд обтек мой изогнувшийся от напора щит, пронесся сквозь канаты тянувшиеся как струны от жара, влетел в проход, из которого я вышел на арену, и взорвался там, под трибунами, подбросив скамейки со зрителями.

Ну, всё, раздевалке капец. Пойду домой в красных труселях…

Всё. Сейчас короткая пауза на перезарядку даньтяня, а у такого мастера как надзиратель Ди она не затянется.

Люди на трибунах орали, служители мчались на помощь пострадавшим, а мы продолжали свой бой.

Надзиратель сделал вдох невероятной мощи, меня аж потянуло в его сторону, я ощутил горячий поток ци, уходящий от меня к нему, концентрация ци в один вдох упала на арене чуть не вдвое!

Вот и отлично.

В этот момент надзиратель Ди пошел на сближение.

Движется надзиратель неожиданно легко и ловко для того, кто его не знает, я тут же разрываю контакт, удерживая дистанцию. Мне совсем ни к чему быть пойманным этой могучей лапой, и, получив пару убедительных аргументов коленом в голову, потерять и скорость, и концентрацию. Мне это совсем ни к чему.

Я вижу раскаленный выдох надзирателя Ди, воздух полный горячей ци, прошедшей через даньтянь, этот воздух колеблется, как жар над выхлопной трубой шагающего карьерного экскаватора, выходя между его губ.

Сейчас по мне прилетит еще раз.

На пространстве арены вокруг нас, я чувствую, осталось совсем мало ци, всё уже собрал второй могучий вдох надзирателя Ди, и если бы мне потребовалось подзарядиться, то было бы нечем. А естественный приток восстановит плотность ци уже когда всё кончится.

Я сдвигаюсь в сторону с линии атаки, и надзиратель Ди вынужден следовать за мной, уже почти готовый разить, но, очевидно, не готовый швырять только что собранную энергию в пустоту.

Я уходил, Ди нагонял. И, резко развернувшись на пятке, он упредил мое движение, всадив свой восьмиступенчатый выброс туда, где я должен был быть, но где я не оказался, потому, что уже двигался в обратную сторону.

Протуберанец раскаленной ци с ревом взорвавшегося огнемета пронесся над ареной и влетел прямо в представительскую ложу!

Резко развернувшись, я увидел как пламя разлетелось вокруг ложи, стекая с трех поднятых синих щитов – дед, генерал Цинь Цюн и Лунцюань успели спасти всех внутри.

– Да чтоб тебя, – пробормотал надзиратель Ди.

– Эвакуируйте зрителей! – выкрикнул служителям арены рефери в каске. Понтовый костюм его дымился. А он реально крепкий практик, выжил после такого прилета.

Ага. Нельзя устраивать бои адептов восьмого уровня на обычных аренах…

А наше противостояние продолжалось.

Надзиратель Ди уже нанес два могучих истощающих его запасы удара и совершенно рефлекторно начал втягивать всю оставшуюся поблизости ци какой бы она ни была и как раз сейчас, пришло время сделать мой ход.

Я выбросил мерцающую зелеными отблесками ци через все четыре парных шаоданя на кулаках и предплечьях в пространство около надзирателя Ди, а тот её практически всю мгновенно втянул.

Он её втянул, и только потом понял, что именно. Надзиратель Ди замер.

Он медленно поднял ладонь своей разящей правой руки к лицу, там сияла ярким светом огромная зеленая звезда.

– Это ещё что? – произнес он

Надзиратель перевел взгляд на меня. Я криво усмехнулся.

– Не нужно никого эвакуировать, – крикнул я. – Всё уже кончилось.

Надзиратель Ди нахмурился, видимо, пытался хоть что-то сделать с ци, заполнившей его меридианы, а она не отзывалась.

– Это зеленая ци учитель, – произнес я. – Будьте осторожны с нею, неконтролируемое изменение размеров отдельных частей тела может быть очень неприятным.

Надзиратель Ди нахмурился:

– Ты же понимаешь, что я могу забить тебя до потери сознания просто голыми руками?

– Учитель, – вздохнул я. – Не принуждайте меня к тому, о чем мы все потом сильно пожалеем. Вы не знакомы с энергиями темного течения, а я ими манипулировать могу.

Надзиратель Ди задумчиво пошевелил пальцами в свете зеленой звезды, поднял угрюмый взгляд на меня.

– Да, – произнес я. – Вы можете пережечь эту энергию в знакомый вам оттенок, но это значит, что мы вернемся к этому этапу, чуть позже.

– Похоже, теперь ты уже не просто ешь своей головой, – произнес надзиратель Ди. – Это ты хорошо придумал. Молодец.

– Это не моя заслуга, – скромно ответил я.

Если бы не Сян, я может и думать бы об этом не начал.

Да, Сян. Ты просила что-то придумать, чтобы не драться с надзирателем Ди и я это придумал.

Я придумал это.

Я развил технику, который пользовалась ты, когда лечила меня, еще прикованного немощью к коляске. Я сделал ровно то, что делала ты, прокачивая мою неразвитую энергетическую систему, привнося в нее свою ци. А так как в моем двойном энергетическом теле сочетались оба течения, ведущие к темному и светлому источникам, которые где-то там в недостижимом совершенстве сливались в единое Инь-Ян, я смог привнести в твою исцеляющую технику то, о чем не думал больше никто. Я подавая извне ци в шаодани надзирателя Ди, я трансформировал ци в цвет более высокого оттенка другого, не родного «пациенту» потока. И так я изменил свою ци в зеленую энергию темного течения и подверг тело надзирателя Ди угрозе драматической неконтролируемой трансформации.

Надзиратель Ди, непревзойденный виртуоз обращения с циановым оттенком, не может быстро справиться с высокой и своенравной зеленой энергетикой, с которой в личной практике столкнулся впервые. Да и никто не может. И он с нею не совладал. Мастер стал дилетантом. Надзиратель Ди потерпел поражение. И я против него не злоумышлял. Это же практически медицинская техника.

Никому раньше и не приходило в голову накачивать в бою энергией собственного противника. Но, оказалось, это эффективно, если противник эту ци использовать не умеет, и быстро пережечь её в знакомую форму не успевает.

Это сработало. Люди и боги должны быть довольны.

И я сам нашел этот путь. Это моя победа, и твоя, Сян тоже. Я бы не нашел этот путь, если бы не узнал тебя.

Теперь слово за надзирателем Ди.

Оставшиеся на трибунах зрители озирались, гудели, недоуменно переговариваясь.

Ди молчал, размышляя. Что там за мысли бродят в его большой голове?

Наконец генерал Цинь Цюн, встал в своей ложе, и раскинув руки возвестил;

– Итог поединка очевиден. Принимают ли его исход обе соревнующиеся стороны?

Над ареной воцарилась глубокая тишина.

Я даже услышал как тихо рыдает в своей ложе за спинами избранных зрителей владелец арены Чо Куоан:

– Они опять это сделали! Я же просил! А они опять! Моя арена! Они опять разнесли мне арену! Я же только, что ее отремонтировал!

Ди глубоко вдохнув, медленно опустился на колено, склонился, оперевшись сжатым кулаком своей разящей длани в поверхность арены.

– Победитель определен! – раскатом надвигающегося грома пророкотал он. – Да здравствует ван!

Глава 81
Скажи это сейчас, или уже никогда!

Ого! Это я, что ли, ван теперь? Вот же нифига себе.

Я, конечно, стремился к победе, но что будет после победы – всерьез не думал. Я теперь тут главнее всех, что ли? Или как? И в лапшевне работать мне уже не доведется? Мне зарплата теперь больше всех положена, или я буду всех тут данью обкладывать? Или что?

Как-то это всё-таки немного внезапно…

И с этого момента события понеслись уже совсем с какой-то бешенной скоростью.

Тут же все меня кинулись поздравлять. Дзянь первой вылетела на арену и сиганула мне на шею. Сян ворвалась следующей, и я обнимал их обеих на виду у всего мира.

– Ты смог, – шептала Сян. – Ты смог! Я так тебя люблю.

Потом на меня налетел дед и остальные сочувствующие из фэн-клуба и просто зеваки. На арене стало не протолкнутся. Я успел пожать руку погрустневшему надзирателю Ди, прежде чем нас захлестнула и разделила ликующая толпа. Потом с ним обнималась Сян, его хлопали по спине болельщики, а вот и бабуля Хо с чашкой своей фирменной объедятины и вот скорбное выражение с лица Ди уже отступило и он улыбаясь обсуждает с бабулей походный перекус. Некоторым не нужно много для счастья.

На огромном экране над толпой транслировали мой портрет с подписью: «Победитель в турнире за титул Вана Земли Сливающихся Потоков». И ниже: «Что скажет Межимперская Ассамблея?»

Действительно. А что скажет эта самая Межимперская Ассамблея? Что скажут собранные там отборные политиканы со всей освоенной поверхности планеты? Не «добро пожаловать в клуб» же они там мне скажут? И красную дорожку раскатывать не станут, это уж сто процентов.

Проблемы, о которых я даже еще не думал…

В толпе я заметил обоих братьев Убиванов. Оба синхронно поклонились с синхронным скорбным выражением на одинаковых лицах.

Кажется, я не смог удержать злорадства в ответном взгляде.

Ой, а чего это мордахи у нас такие недовольные? Нешто кто котеек обидел! Видать, мошну здорово облегчили. А вот не нужно играть против меня! Накладно выйдет. Так-то поганцы! Это вам не в грибной суп украдкой плевать!

Мрачно глянув на меня четырьмя глазами, мол отольются тебе ещё кошкины слезки, братья отступив скрылись в толпе. Да и катитесь, славные подданные.

Если чего будут – уж я-то с ними теперь разберусь…

Кстати!

– Что там со ставками? – тихо спросил я у повисшей у меня на руке Дзянь.

– Мы сорвали банк, – усмехнулась эта прожженная подпольная букмекерша. – Мы побили все их ставки! Ободрали их, как кошка лосося. Мы их по миру пустили! Яогаи отлично умеют побеждать в людишках непереносимый азарт. Убиваны теперь по миру пойдут! Ты знаешь, кто ещё играл против нас? Хон-Цзы, старый дурак! Совсем крыша поехала от любовных зелий! Он поставил против тебя всю свою сеть бутиков. Он разорен, сидит, плачет там около касс.

– Однако, – офигел я.

– А вот нефиг, – безжалостно отозвалась моя острая Дзянь. – Печальный, но предсказуемый конец.

– Зачем нам его сеть? – успел спросить я пожимая руки напирающих фанатов.

Дзянь нахмурилась:

– Ну, бабуля что-то упоминала о расширении лапшевни. Войдем с нею в долю. Через шесть месяцев город будет наш, а там и на континент выйдем…

Так-то. Под руководством Дзянь и задумавшей эту аферу, мы организовали яогаев делать ставки меняя облики и так создали нужный нам ажиотаж. И желающие сыграть против нас по-крупному горе-букмекеры повелись, как велись всегда. Только в этот раз все они погорели. Теперь им конец.

Терпкий вкус хорошо приготовленной и правильно охлажденной мести.

– Дайте там Куоану денег на ремонт арены, – вспомнил я. – Пусть утешится. И Хон-Цзы. Негоже бросать на улице, пристройте его, к директору Цао, травником-фармацевтом, что ли…

– Будет исполнено, мой ван, – усмехнулась Сян с другой стороны.

В окружении стражи сквозь толпу прошел сам генерал Цинь Цюн, имперский эмиссар, и мы с ним раскланялись.

Кланяюсь как на банкете, а сам в красных боксерских трусах и в футболочке с ехидной надписью.

Цинь Цюн её прочел и едва заметно усмехнулся.

– Коронацию проведем сегодня же, – провозгласил он. – И завтра же отправляемся домой. Необходимо представить нового вана двору Императора. Время не ждет!

Чего⁈ Завтра? Да вы офигели! Да я не поеду никуда завтра. И послезавтра тоже, раз на то пошло, у меня и тут дел невпроворот!

– Где проведем церемонию? – поинтересовался Лунцюань.

– В зале торжеств городской администрации, – поспешил прогнуться наш славный мэр, тоже внезапно оказавшийся рядом.

– Нет, – веско сказал я и все тут же замолкли, переведя на меня ожидающие взгляды. Молчат. Ждут высочайшего решения. Моего решения.

Опа. А в этой вашей монархии есть положительные стороны…

– Я коронуюсь на Лестнице из Черепов, – произнес я. – Моё положение создано трудам тех, кто её построил. И я намерен продолжить их труды и впредь.

– Чан-драконоборец! – в восторге завопил кто-то в толпе и вся эта толпа отозвалась приливом верноподлпнических чувств.

Ого! А это круче чем футбол на центральном стадионе! Да я реально популярен! Интересно, если я сейчас прыгну им на поднятые в восторге руки, они понесут меня над толпой как рок-звезду?

– Не вздумай, – прошипела мне на ухо Сян, как обычно легко читающая мои душевные порывы. Эх блин, такой момент ушел…

– Вам хватит времени подготовить всё до заката? – озабоченно спросил Лунцюань.

– Все будет готово через три часа, – бросила Дзянь держа меня под руку с другой стороны от Сян.

Люнцюань приподнял вопросительно отеческую бровь, мол не зарываешься ли ты малышка? Дзянь только хмыкнула, мол вот и посмотришь батюшка, на высочайший организационный класс в исполнении уникального специалиста.

– Вот список гостей, – поднял стопку листов наш обожаемый мэр. – Э-э для первичного ознакомления.

Возникшая рядом тетя-теща Фэн отобрала список у мэра со словами:

– Да отдай ты его мне, я его проверю.

Дзянь закрутила головой, заметив рядом надзирателем Ди бабулю Хо, замахала ей рукой:

– Бабуля! Хотите совершить эпический кулинарный подвиг? Мне нужен торт в рост человека через три часа!

Бабуля только отмахнулась:

– Да ну вас, у меня таких подвигов и без этого хватает, а в лапшевне я похоже, опять одна. Кто вечерний наплыв теперь обслуживать будет? То-то.

Но Дзянь не обламалась, её такой мелочью, как добыть торт для банкета за три часа – не сломить, она тут же погрузилась в организационные созвоны.

И, должен сказать, справилась она на пять баллов. Или какие там в Институте Благородных Клинков оценки ставят…

Через три часа в парке перед Лестницей из Черепов был возведен павильон вроде свадебного, и стол с кейтерингом и фуршетом, с огромным тортом на две сотни приглашенных, ещё, глядишь, и не хватит на всех. Дзянь распоряжалась там всем. Пока она распоряжалась, я по быстрому рванул на квартиру над бойцовской лапшевней бабули Хо, скинуть эти красные порты и принять в душ.

Уже идя обратно я увидел, что дверь в комнату Сян была открыта. Сян уже собралась для церемонии. Строгое, хотя и весьма сексуальное кремовое платье, шикарная причёска, глубокий разрез декольте, дорогая сумочка…

– Чан, – сказала она. – Я рада, что всё так сложилось.

– Что сложилось?

– Ну… у тебя с Дзянь. Теперь вы будете князем и княжной. Ведь так?

Проклятое удвоенное энергетическое тело! Да уж. Забегался я. Заторопился. Я думал, что ещё будет время – что ещё получится поговорить, объясниться. Разобраться.

Или это хитрость была?

Или это мне дают последний шанс?

И я понял – да, так и есть. Это определённо был последний шанс. Шанс не упустить своё счастье из рук. Ответь я тогда на этот вопрос утвердительно, мол, да, «так всё сложилось», пройдя мимо – всё было было кончено, окончательно и бесповоротно. Но я не позволил этому случиться:

– Нет, Сян. Всё не так. Я хочу, чтобы мы были вместе.

Она ждала это. Она буквально накинулась на меня, и мы упали в объятия друг друга.

Мы опаздывали, мы очень спешили. Я едва не порвал это дорогущее кремовое платье, отчаянно добираясь до нижних предметов гардероба, чуть не разнёс стол, опрокинул все предметы на нём.

Всё происходило стремительно, громко и очень, очень сладко.

– Ты мой, мой…

Она говорила и шептала что-то ещё. Мы потом лежали, молчали, говорили друг другу что-то. И почему-то никто из нас не пожалел о разрушенных отношениях «врач и пациент» ни секунды. У нас теперь были другие отношения…

Надеюсь, Дзянь примет это легче чем Сян… А там уж как-нибудь само образуется.

Тетушка Фэн приехала за нами, чтобы отвезти меня на мою коронацию на том самом памятном броневичке, с охраной из отряда «Зеро». Она привезла мне список гостей, белый костюм и бронежилет.

– Посмотрите на него, он даже в белом неотразим, подлец, – восхитилась агент Фэн когда я вышел к ней в костюме, и протянула мне бронежилет.

– Ждете неприятностей, тётя Фэн? – произнес я взвешивая бронежилет в руках. Ничо так штука, под пиджаком совсем будет не заметен.

– Я на твоем месте ждала бы, – бросила агент Фэн. – Надевай. Целее будешь.

– Ну ладно, – буркнул я – Надену…

Тетушка Фэн протянула мне скрепленные степлером бумаги.

– Вот список гостей.

Я пробежал список глазами и заметил в нем скорее недостающих, чем лишних.

– Надзиратель Ди будет присутствовать на церемонии, тетя Фэн, – произнес я, опуская список. – Он мой учитель.

– Это будет политически неосторожно, – поморщилась тетушка Фэн.

– Он будет присутствовать! – отрезал я. – И Тям Чупрадикт тоже. Я сказал.

Агент Фэн закатила глаза, мол за, что мне это всё? Подала мне еще пачку бумаги.

– А это что? – поднял я в удивлении брови, разглядывая официальную такую книжечку с государственным гербом.

– А это твоё производство в очредной чин за успешное внедрение в высшие слои Империи, – усмехнулась тетушка Фэн. – Теперь ты капитан Гун.

– О, как… – офигел я. – И что мне за это будет?

– Тебя не расстреляют за измену Родине, когда дойдет до возвращения города под полный контроль государства, – порадовала меня любимая тёща. – Будешь совершенно секретным героем тайного фронта. Задачу по отсрочке вторжения из Империи мы выполнили, теперь ждём, когда на континенте соберутся с мыслями, как действовать дальше. Это может сильно затянуться, как ты понимаешь. И нам придется продержаться всё это время считай в одиночку. В общем, приказано выжить.

Приказано выжить, вспоминал я позже, на собственной коронации, у подножия Лестницы из Черепов, взирая на уходящие к небу ступени из черепов сраженных чудовищ. Ладно, раз приказано, выживем. И найдём компромисс. Похоже, мне еще доведется положить в эту груду пару новых ступеней…

С моей стороны собрались просто все, вплоть до парочки терракотовых телохранителей.

Людно, в общем, было. А ещё на торжество стянулись горожане и туристы со всей округи. У капитана Чонга дел сегодня невпроворот.

Корона моя, кстати, выглядела не так, чтобы и круто, если не знать, что выточена она вручную из целтного куска редчайшего серендибита и весит около двух кило. Корона Вана Нефритовой Империи простой на вид черный обруч с восемью светящимися жемчужинами, знаком достигнутого энергетического уровня. Во всем мире нет куска серендибита такого размера, какой пошел на мою корону. Глаз да глаз теперь за нею.

А эти жемчужины я еще исследую на предмет недокументированных свойств, а то знаем мы этих данайцев дары приносящих…

– Нехилый подгон, – пробормотал я, принимая корону из рук генерала Цинь Цюня и водружая себе на голову. Пограничный ван, самовластный, погубитель чудовищ и варваров сам себя коронует, таков красивый старинный обычай.

– Ты, внучек, не обольщайся, – негромко пробормотал дед, стоя за моим левым плечом в этом своем традиционном прикиде дикого бродяги. – У Императора таких корон миллион. У него целая мануфактура такие день и ночь клепает. Ваны для империи, что расходный материал, сотней больше, сотней меньше, кто их считает вообще? Сплошные обязанности и никаких прав.

– Что ж ты раньше-то не сказал, – пробормотал я. – Я, может, ещё подумал бы.

– Чтобы думать – на плечах голову иметь надо, а не кулак, – скривился дед. – Ты внук мой, и я тебя, Чан, люблю, какого есть, но думать ты научишься еще очень нескоро…

Вот, блин, весь благостный настрой обгадил, даос хренов…

Так, а это что мне такое подносят? Дары Императора? Знамя, чтобы вести войска в бой, и боевой барабан, обтянутый кожей кёнси-шамана, орка, то бишь: подавать сигналы и воодушевлять эти самые войска. Я так понимаю, воодушевлять я буду, исполняя на этом барабане какой-нибудь этнический джангл или минимал-техно. Спасибо дяде Императору за милость, обязательно спляшем на ближайшем параде.

А это чего? Это мой герб, что ли, на знамени? Два кулака на вертикальных синем и циановом полях. Ну, так. Быстро изобразили, но можно было и поинтереснее отмочить чего. Ладно, вроде подойдёт. Так, а что это за надпись под гербом имперскими иероглифами?

– Я осмелился перенести ваш гордый девиз на ваши регалии, – поклонился мне Лунцюань.

– Какой еще девиз? – напрягся я

– Ваш.

– Мой? – прищурился я.

– С вашего боевого одеяния, – пояснил Лунцюань.

Это какое еще боевое одеяние? А блин! А я и думаю, что за девиз такой! Это который, я у меня на футболке на Центральном рынке купленой? Это который Эпицентру не грози? Вы серьезно⁈

Рожи у Цинь Цюаня и Лунцюаня бесстрастные. Настоящие прожженные царедворцы. Особенно у Лунцюаня рожа постная – а чего ему, считай, если что – уже отомстил за дочку, превентивно.

А дед ржёт. Смешно ему…

Ну, офигеть теперь, приколисты имперские.

Ну, делать теперь нечего, кланяюсь:

– Благодарю вас господа, за точность формулировки. Это очень важно для меня.

– Носите с гордостью, ваше высочество, – поклонился Лунцюань. – Пусть сей девиз и впредь вселяет страх в сердца ваших врагов.

– Ну вот ты и ван, – по простому улыбнулся мне генерал Цинь Цюнь.

– Не совсем, – произнес Лунцюань.

Да, что еще⁈

Генерал Цинь Цюн только рукой махнул. Мол жги эксперт коли в курсе таких мелочей.

– Есть ещё одна небольшая формальность, ваше высочество, – с поклоном произнес Лунцюань.

– Удиви меня, – процедил я.

– Мне нужно обратиться к народу, – произнес Лунцюань.

Я хлебосольно махнул рукой, мол вот народ, весь ваш.

Лунцюань повернулся к толпе заполнившей Центральный парк кажется полностью, развел руки и могучим как труба голосом возвестил:

– Найдется ли здесь кто-то, кто против сего возвеличивающего действа? Здесь, пред лицом Неба и лицом Земли, ты в последний раз можешь оспорить право сего мужа на престол сей.

Толпа моих потенциальных подданных недоуменно молчала.

– Есть кто-то против? – громогласно вопросил Лунцюань снова. – Скажи это сейчас, или не говори уже никогда!

– А как же, – произнес Вэй Гун, мой дядя и отец мой в одном лице, появляясь перед офигевшими участниками церемонии. – Есть, конечно. Я против.