Текст книги "!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарев

Соавторы: Андрей Скоробогатов,Алексей Шеянов,Андрей Третьяков,Ольга Ярошинская,Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 349 страниц)

Мама всхлипнула и поерзала на моем плече, и я погладила ее по волосам. Родерик смотрел на меня, и его глаза в полумраке экипажа слегка светились, как два уголька.

Я никогда не смогу отблагодарить его за то, что он сделал. Или смогу?

Глава 12. Затишье

Мама не очнулась, когда экипаж тряхнуло при приземлении. Спала она и тогда, когда Родерик нес ее через парк больших деревьев, и даже когда случайно стукнул ее головой о двери общежития, не открыла глаза.

– Простите, – пробормотал Родерик. – Моррен, сними защиту на вход.

Изергаст помахал руками в дверном проеме, словно распутывая невидимую паутину, и Родерик внес маму внутрь. Свободная комната нашлась на первом этаже. Коммендант выслушала все указания, послушно кивая, а Изергаст заверил, что мама не проснется по крайней мере до утра.

– Сон – лучшее лекарство. В ее случае, – сказал он, многозначительно глянув на меня.

После они с Родериком пошли в академию, а я, побыв с мамой немного, вернулась домой, чтобы наконец стащить с себя алое платье, принять душ и осознать, как зверски я голодна.

В столовой было малолюдно, и Миранды я не увидела, зато Эммет тут же появился рядом и, чмокнув меня в щеку, забрал из моих рук поднос, полный еды, и помог донести до стола.

– Что нового, Арья? – спросил он, усаживаясь напротив.

Я вздохнула, обхватила ладонью горло, а потом покачала головой. Вот как объяснить без слов, что у меня нового?

– Тебя что, Изергаст заколдовал? – спросил Эммет, и я вытаращила глаза от удивления, а после быстро закивала. – Что ж ты такого ему сказала… – с любопытством поинтересовался он, а после пересел ко мне и положил руку на мою шею.

Энергия полилась по моему позвоночнику, словно струи теплого душа, смывая и заклятие, и ужасы этого дня. Я открыла рот и просипела:

– Спасибо.

– Ты лучше помолчи пока, – посоветовал он. – Не напрягай горло. К утру точно пройдет.

Эммет снова погладил мою шею, уже явно без лечебных целей, запустил пальцы в волосы на затылке, и я дернула головой, сбрасывая его руку.

– Мне он устроил такое же перед хаосом, – сказал он, становясь непривычно серьезным. – Помню: кругом ужас, твари прут, Тиберлон умирает, а я даже сказать ничего не могу…

Эммет задумчиво прикоснулся к длинному шраму над ухом, а потом вновь повеселел.

– А перед этим я сказал Адалхарду, что ты моя, – добавил он, и я снова вытаращилась на него. – Арья, подумай, зачем тебе старый мужик с кучей проблем, когда есть я, молодой и веселый.

Я закатила глаза и принялась за суп.

– Я отправил императору заявку на наш брак, – ляпнул Эммет, и я, поперхнувшись супом, закашлялась.

Он заботливо похлопал меня по спине, и я, промокнув губы салфеткой, пристально посмотрела на Эммета, требуя пояснений.

– Чтоб ты знала, я щедро предложил за тебя все, что у меня есть. Отец выделил мне солидную долю имущества в надежде, что я научусь им правильно распоряжаться. По-моему, это самое правильное решение – купить себе хорошую жену. Ты будешь хорошей женой, Арья?

– Нет, – просипела я.

– Отлично, – улыбнулся Эммет. – Как раз такая мне и нужна. А то все эти послушные девочки – скука смертная.

Я вернулась к супу, поглядывая на Эммета с опаской, однако он только улыбался, покачиваясь на стуле.

– У меня завтра день рождения, – сказал он. – Придешь на вечеринку?

Я вздохнула, отодвинула пустую тарелку и взяла вилку.

– Все будет очень пристойно, – добавил Эммет, и я с сомнением на него посмотрела. – Вру, конечно. Но возражения не принимаются, Арья. Ты должна прийти.

Подумав, я кивнула.

– Знаешь, что бы я хотел получить от тебя в подарок? – поинтересовался он совсем другим тоном, придвигаясь ближе и кладя ладонь мне на бедро.

Я демонстративно замахнулась вилкой, и Эммет быстро убрал руку.

– Не угадала, – сказал он. – Новые шрамы мне ни к чему. Подумай еще, время есть.

Эммет ушел, а я съела все до последней крошки и, вернувшись домой, села за стол. Родерик отменил индивидуальное занятие на сегодня, сказав, что мне надо отдохнуть, но я пропустила и другие уроки. Надо бы посмотреть по учебникам, что там были за темы. Или лучше взять конспект у Миранды? Она теперь не прогуливала, а почерк у нее очень разборчивый…

Вдруг пол подо мной дрогнул, светильник задребезжал, а потом весь дом со мною вместе поехал вправо. Подскочив, я подбежала к двери, распахнула ее и уставилась на братьев Тиберлонов, которые тут же завели руки за спины и посмотрели на меня укоризненно. Дом остановился.

– Почему не на занятиях? – спросил Вилли.

– Нехорошо прогуливать, – добавил Килли. – Эдак ты, Арнелла, завалишь экзамены.

– Ректор отменил приказ, – просипела я. – Не надо двигать дом.

– Заболела? – озаботился Вилли.

– Нам ректор ничего не говорил насчет отмены, – возразил Килли, и брат пихнул его локтем в бок.

Хруш выглянул из-за угла и рявкнул:

– Чего стали, двигай давай, у меня уже все колосится!

– Раз она все знает, – заявила Тина, девчонка-водница, выходя из-за другого угла дома, – то давайте все за раз сделаем. Надоело туда-сюда шататься. Вон там идеально будет, – она указала на ровную площадку совсем близко от дома Родерика. – Тащите, а я пока воду подведу.

Она скрылась, братья Тиберлоны виновато пожали плечами, а я ухватилась за дверной косяк, когда дом поехал вправо.

– Загляни к целителям, – посоветовал Вилли. – Или выпей теплого.

Я захлопнула дверь перед их одинаковыми физиономиями и вернулась к учебникам.

* * *

Однако позаниматься у меня не получилось: дом трясся, в ванной что-то фырчало, а команда по переезду орала за окном, координируя свои действия, – и это еще полбеды. Я не могла сосредоточиться на строчках учебника и перечитывала одно и то же по пять раз, думая при этом о маме. Не выдержав, я вышла из дома, с тоской посмотрела на кривую сосну, оставшуюся далеко позади, сердито глянула на Тиберлонов, и отправилась в общежитие.

Мама все так же спала, а рядом с ней на узкой кровати сидел мастер Изергаст.

– О, вернулась, – поприветствовал он меня без особой радости. – Решил поставить блоки сейчас, пока она спит. В сознании твою маму выдержать куда сложнее.

– Хватит говорить про нее гадости, – хрипло потребовала я.

– Быстро восстанавливаешься, – удивился он. – Но лучше бы тебе помолчать. И сейчас, и в принципе.

Я уселась на стул напротив и угрюмо уставилась на некроманта.

– Ты мне мешаешь, – проворчал Изергаст. – Уйди, будь добра.

– Я не оставлю вас наедине с моей матерью.

Он глянул на меня, иронично изогнув темную бровь.

– Ты мне не доверяешь, будущая жена Адалхарда?

– Во-первых, не зовите меня так. А во-вторых, вы должны были спросить маминого позволения, прежде чем проводить с ней какие-то манипуляции.

Он тяжело вздохнул, но все равно прижал мамины виски пальцами, и из-под них полилось зеленоватое свечение.

– А в-третьих, оставаться наедине с женщиной, которая спит мертвым сном, просто неприлично, – добавила я. – Мало ли, что вы можете с ней сделать.

– Я некромант, а не некрофил, и предпочитаю женщин, которые участвуют в процессе. Твои обвинения оскорбительны.

– Кто бы говорил!

– Чем же я оскорбил тебя, будущая жена Адалхарда?

– Хотя бы этим обращением, – сказала я. – Я не давала согласия на брак.

– Ну и дура, – меланхолично заметил он, массируя виски моей мамы. – На ее месте могла быть ты. Ловушка для путника. Куда надежнее использовать для этого его плоть и кровь, а не женщину, которую он когда-то мимоходом поимел.

– С чего вы решили, что мимоходом?

– А как еще, – пожал Изергаст плечами. – Это же путники. Они только и делают, что ходят туда-сюда.

– Может, он любил ее.

Изергаст посмотрел на меня с иронией, а я сжала зубы от гнева, который хлестнул изнутри яростным огнем. Конечно, путник не любил мою мать. Иначе не позволил бы такому случиться. Он бы отвел ее, указал другую дорогу, предупредил. Но он не сделал ничего.

– Тебе очень повезло, что Родерик положил на тебя глаз, – продолжил Изергаст. – Осознай уже это.

– Чтоб вы знали, Родерик не единственный, кто хочет на мне жениться! – выпалила я. – Я только что получила еще одно предложение.

– Спорим, Эммет Лефой? – хмыкнул Изергаст. – Вот кто тебе голос вернул. Дерзкий зародыш… Ну а ты знай, что я искренне не понимаю твоего успеха среди мужчин. Я лично считаю, что ты не особенно умная, и даже не очень красивая.

– Вот как?

– На мой вкус, ты простовата, – кивнул он. – Миленькая, сладенькая, фигура ничего. Но мне нравятся женщины более утонченные, острые, опасные.

– Вроде Миранды.

– Вроде нее, – согласился Изергаст. – К тебе же я испытываю разве что легкую симпатию. Потому что ты все-таки очень вовремя переспала с моим другом, вернув ему магию. Тут ты молодец, не спорю.

Он так пристально посмотрел на меня, что я непроизвольно скрестила руки на груди, пытаясь прикрыться от его взгляда.

– Нет, – печально вздохнул Изергаст, отвернувшись. – Я тебя вообще не хочу.

– Я просто счастлива узнать эту новость.

– Что ж, на сегодня хватит, – сказал он, вставая. – Надо будет еще проверить ее в сознании. Воспоминания все равно будут пробиваться неясными страхами, внезапными истериками, вот как в храме. От меня зависит психическое здоровье твоей мамы, – добавил с нажимом.

– Двойное свидание, помню, – проворчала я. – Но я скажу Миранде, какой вы…

– Умный, проницательный, решительный мужчина, готовый рисковать жизнью ради почти незнакомой женщины, – перечислил Изергаст. – Во мне есть глубина и некий надлом, я недолюбленный волчонок, не познавший настоящего чувства…

– Я не собираюсь ей врать.

– Тогда скажи, что я очень красивый, – предложил Изергаст. – Хотя она это и так заметила. В общем, устрой свидание, а дальше я сам. Хорошего вечера, будущая жена Адалхарда.

Я только фыркнула в ответ и пересела на кровать. Мама тихо спала и выглядела немного лучше. Круги под глазами как будто побледнели, а губы стали ярче. Я вытащила шпильки из ее прически, распустила ее волосы, поправила подушку.

– Они за это ответят, – тихо пообещала я, погладив ее руку, на мизинце которой не хватало ногтя.

* * *

Миранды в комнате не оказалось. Я оставила ей записку, что у меня все в порядке – мало ли, вдруг подруга волновалась, – отчетливо понимая, что вру. Ничего не в порядке.

Гнев все так же ворочался внутри меня ядовитой змеей, но к нему добавилось ощущение собственного бессилия. Против императора я настолько мелкая сошка, что и подумать смешно о мести. Выходит, этот крашеный урод измывался над моей мамой, уверенный в своей безнаказанности, и при этом был прав – ему за это ничего не будет. Он использовал ее как приманку. Как кусок сыра в мышеловке, за которым никто не пришел.

Я вышла из общежития и постояла перед маленьким храмом путников, выстроенным вокруг портала Айрис, но не стала заходить внутрь. Мой отец ничем не лучше императора. Путник, который знает будущее и видит все переплетения и возможные развилки судеб, даже не подумал вмешаться. Или в этом тоже есть какой-то великий план? Что получит мир от того, что ни в чем не повинная женщина страдала в руках маньяков? А в том, что император действовал не один, я не сомневалась. Тот носатый некромант за троном тоже явно замешан. Не зря же мама заслоняла меня от него.

Слезы навернулись на глаза, потекли по щекам и зашипели, высыхая на горячей коже. Я попыталась дышать ровнее, собрала пальцы в щепотки, призывая себя успокоиться – тщетно. Куда хуже гнева и бессилия было чувство вины, разъедающее меня словно кислота.

Этого всего могло бы не случиться, если бы не я.

Если бы я послушала маму и вышла замуж хоть за того приятного на вид брюнета, которого она так упорно мне подсовывала, то ничего этого не было бы. Я злилась на маму за то, что она скрывала от меня правду, но, выходит, она была права. Теперь ее волосы седые, а на запястьях шрамы, и все потому, что о ее секрете узнали. Она пыталась меня защитить, а я ее защитить не смогла. Если бы не Родерик, ее бы замучили насмерть, а император придумал бы какую-нибудь удобную ложь, вроде скользкой ступеньки, и одарил бы маму честью быть похороненной на дворцовом кладбище.

Вернувшись домой, я пошла прямиком в душ. Включив воду, разделась и встала под тугие ледяные струи, но огонь все равно терзал мое тело, жег кончики пальцев, вспыхивал перед глазами, а вода шипела, поднимаясь паром.

Изергаст пытался поддеть меня, но все, что он говорил, по сути было правдой. Я глупая. Я только и делаю, что совершаю ошибки, одну за одной, и не могу понять, что делать дальше.

Стук в дверь, который я поначалу приняла за биение собственного сердца, повторился громче. Выключив воду, я перебралась через бортик ванной и накинула на голое тело халат. Прошлепав босыми ногами по коридору и гостиной, открыла.

– Арнелла.

В глазах Родерика вспыхнул огонь, я увидела в них свое отражение. Посторонившись, позволила ему войти, а потом, когда дверь за ним закрылась, протянула руку и задвинула засов. Родерик проследил за моим движением, и его бровь, отмеченная шрамом, дернулась вверх.

– Прости, я забыл про твой дом, – сказал он. – Как видишь, теперь мы совсем близко…

– Не до того было, – кивнула я.

Мы стояли напротив, и мой огонь, будто почувствовав близость Родерика, потянулся к нему…

– Как мама?

– Спит, – ответила я. – Мастер Изергаст поставил какие-то блоки… Как думаешь, я простовата?

– Ты очень красивая, – не раздумывая, ответил Родерик и, взяв мою руку, поднес к губам и поцеловал в центр ладони. – Ты вся горишь, – нахмурился он. – Что случилось? Хотя, о чем я спрашиваю…

– Я чуть все не испортила, – шмыгнула я носом. – Там, во дворце.

– Чуть не считается, – усмехнулся Родерик. – Хотя тебе и правда надо сдерживать свой огонь.

Я сглотнула, а потом сделала тот последний шаг, что разделял нас, и прижалась к Родерику всем телом.

– И сейчас? – прошептала я, запрокидывая голову и касаясь губами его губ.

Я погладила шрам на его брови, колючую щеку, твердую линию подбородка, заглянула в темно-серые глаза, в которых разгоралось пламя. Развязав пояс халата, взяла ладони Родерика и положила их себе на талию, задержав дыхание от прикосновения к обнаженной коже.

– Нет, – ответил он, погладив мою спину. – Сейчас не надо.

Родерик пытался не спешить и целовал меня нежно, неторопливо, но я укусила его за нижнюю губу, быстро расстегнула пуговицы на его рубашке и потянула ее, сдирая с широких плеч. С поясом на брюках справилась уже с его помощью. Скорей, кожа к коже, тело к телу, ближе, быстрей, еще…

– Ох, девочка моя, – пробормотал Родерик, подхватывая меня под бедра и разворачивая к двери так, что теперь я прижималась к ней спиной.

Я обвила его ногами, обняла за шею, а потом застонала от ощущения наполненности, выгнулась, чтобы приникнуть к нему еще теснее. Его крепкие руки на моих бедрах, ритм, с которым наши тела соединялись, горячие губы на моей шее и рваное дыхание – именно то, что мне было нужно.

– Еще, – просила я, впиваясь ногтями в его плечи, – еще, Родерик!

Он перенес меня на стол, смахнул все конспекты и учебники на пол. Жадные поцелуи, прикосновения, горячие ласки. Он повернул меня животом на стол, и моя грудь терлась о шершавую поверхность при каждом толчке. От моих ладоней поднимался дым, и маленькие дорожки огня потянулись от пальцев. Пламя гудело в моем теле, как в печной трубе, а потом ему навстречу метнулось другое: словно лесной пожар накрыл жалкий костер, словно огненный смерч поглотил крохотную искорку.

Я вскрикнула, и пламя брызнуло из моих ладоней, разливаясь огненной рекой. Родерик подхватил меня с горящего стола, перенес на диван, усадив на себя сверху. Сильные пальцы на моих бедрах задавали ритм, горячие губы обжигали мою кожу требовательными поцелуями.

По моему телу прокатилась волна энергии, я застонала, падая Родерику на грудь, и он, обхватив ладонями мои ягодицы, прижал меня теснее. Еще одно резкое движение, стон, поцелуй, а после – лишь биение сердца в унисон и частое дыхание.

Отдышавшись, я оперлась на его плечи, отодвинулась и попыталась слезть, но Родерик обнял меня, удержав на своих коленях.

– Побудь так со мной еще, – попросил он, уткнувшись мне в шею. – Арнелла, это было… Горячо.

Я огляделась, и мои глаза расширились.

– Родерик, пожар! – воскликнула я.

– Да, мы словно пылали…

– Нет, в прямом смысле!

Тихо тлела дверь, горел письменный стол, пылала люстра, и огненные капли падали с нее на пол. Родерик похлопал ладонью по обивке дивана, гася занимающееся пламя, вытянул руку и обвел ею комнату. Огонь обиженно зашипел и потух.

Я все же слезла с Родерика и, схватив халат, который валялся на полу, быстро оделась и завязала пояс. Собрав одежду Родерика, сунула ее ему в руки, однако он не спешил одеваться, все так же сидя на моем диване.

– Пойдем ко мне, – предложил он. – Там куда удобнее.

Я опустила глаза, делая вид, что запуталась с поясом, и Родерик поймал меня за полу халата и, подтащив к себе, вновь устроил у себя на коленях.

– Такая горячая, – пробормотал он, целуя меня в щеку, в шею. – Арнелла, ты ведь не собираешься делать вид, что ничего не произошло?

– Нет, конечно, – ответила я. – Спасибо.

Он слегка отодвинулся и посмотрел на меня внимательней.

– Спасибо? – переспросил он.

– Да, за то, что ты спас маму, – пробормотала я. – А потом этот огонь так жег меня. Если бы не ты, я бы, наверное, спалила весь дом дотла. Я пыталась потушить его в душе, делала знак спокойствия – все напрасно.

– А сейчас как себя чувствуешь? – ровным тоном спросил он.

– Как пепелище, – неуверенно улыбнулась я. – Словно все лишнее сгорело.

Я вытянула руку, и огонь послушно вспыхнул на кончиках пальцев. Мягкий и ласковый, как котенок.

– Что ж, – кивнул Родерик, и желваки на его челюсти выделились сильнее. – Пожалуйста.

Он пересадил меня со своих колен на диван и стал одеваться.

– Родерик, – позвала я. – Я опять сказала что-то не то?

Он помолчал, застегивая брюки, повернулся ко мне.

– Все в порядке, Арнелла.

Я прикусила губу, чувствуя, как между нами вновь вырастает стена обиды.

– Я не понимаю, – прошептала я. – Все же было так хорошо.

Родерик вздохнул и вновь посмотрел мне в глаза.

– Я пока сам не понимаю, – сказал он. – Но, похоже, мне мало одной страсти, Арнелла. Я хочу больше.

В дверь постучали, и Родерик, отодвинув засов, открыл. Миранда, стоящая на пороге, тут же закашлялась от дыма, отступила, помахала рукой перед лицом.

– Всего доброго, Арнелла Алетт, – сказал Родерик, выходя из дома. – Обращайтесь в любое время.

Миранда подождала, пока дым слегка рассеется, вошла внутрь и тут же распахнула окно настежь.

– Почему тебя не было на уроках сегодня? – спросила она, щурясь от кривясь от дыма. – Где ты была? Вы с Адалхардом решили устроить пожар?

– Нет… Просто…. Выясняли отношения, – смутилась я.

– Ясно, – кивнула она. – А ты вообще заметила, что твой дом совсем не там, где раньше? А еще коммендант сказала, что твоя мама будет жить в общежитие. Что за новость, Арнелла? Хочешь спихнуть ее на мои плечи? Нет уж! Мне и своих забот хватает.

Она остановилась и посмотрела на письменный стол, а потом перевела взгляд на меня, улыбаясь во весь рот.

– Вот вы, конечно, спалились…

– Ты о чем?

Я подошла к столу и уставилась на выжженные отпечатки двух пар ладоней – поменьше и покрупнее.

– Ладно, не красней, – успокоила меня Миранда. – Я это с порога поняла.

– Но, кажется, мы снова поругались, – пожаловалась я.

Глава 13. Немного дружеской поддержки

Огненная бабочка зависла перед лицом Моррена, и тот досадливо от нее отмахнулся.

– Сейчас сюда Адалхард явится, – сообщил он Марлизе, – мы вроде бы все обсудили?

– Да, – всхлипнула она и промокнула глаза белым платочком. – Значит, ты уверен, что в этом ничего страшного?

– Абсолютно, – заверил ее Изергаст. – Напротив, ты осветила жизнь бедного паренька, перечеркнув ее точно комета ночное небо. Научила тонкостям любви. Он будет вспоминать тебя добрым словом до конца своих дней, поверь.

– И если я сделаю это еще раз?.. – пробормотала Марлиза, перебирая жемчужные бусины, как четки.

– Повторенье – мать ученья, – кивнул Моррен. – Даже не сомневайся. Родерик! – воскликнул он, когда дверь распахнулась. – Какими судьбами?

– Мне срочно нужен мастер равновесия, – угрюмо сказал он.

– А ведь я сомневалась – стоит ли идти к тебе, – призналась Марлиза, поднимаясь с кресла, – но раз даже Родерик…

– Я плохого не посоветую, – подмигнул ей Моррен, открывая ящик стола и сталкивая туда алый бархатный мешочек.

– А с этим будь поосторожнее, – вмиг посерьезнела она. – Как видишь, опасная штука.

– Да-да, – Изергаст поднялся, обнял Марлизу, похлопав ее по спине и пониже, и подтолкнул к двери.

– Выбрось, а лучше сожги, – добавила она, обернувшись, но Моррен захлопнул перед ней дверь.

В кабинете мастера равновесия все так же журчал фонтан, а вот цветок в углу слегка захирел. На вешалке висел плащ мастера смерти, и Родерик повесил свой рядом.

– О чем это она? – поинтересовался он, садясь в освободившееся кресло.

– Да ничего особенного, – отмахнулся Моррен. – Чего пришел? Я думал, на сегодня мы с тобой вдоволь наобщались.

– Пойдем выпьем? – предложил Родерик.

– В принципе, пойдем, – согласился он. – Повод? Или так?

– Я переспал с Арнеллой. Только что.

– Но тебе не понравилось?

Родерик криво усмехнулся.

– Еще как понравилось.

– Но рожа у тебя мрачная, как на похоронах. Что случилось? Ты можешь рассказать мастеру равновесия все, и это не выйдет за пределы кабинета.

– Ага. Ты что только что Марлизе советовал? Снова переспать с Хрушем?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Изергаст. – Для здоровья полезно. И что же было не так? Она обзывала тебя грязными словечками? Выкрикивала во время оргазма мое имя?

– Она сказала мне спасибо, – мрачно ответил Родерик.

В кабинете повисла пауза. Изергаст пристально смотрел на него своими ярко-зелеными глазами, а потом не выдержал и спросил:

– И? Ты сделал даме нечто очень приятное? Или что? Почему я должен из тебя клещами все тянуть, как из Марлизы? У меня и так терпение на исходе! Ты хоть представляешь, каково это: полчаса терпеть метания сорокапятилетней женщины, а потом выяснить, что ее волнует лишь вопрос: дать – не дать?

– Она сказала мне спасибо! – воскликнул Родерик. – Как ты не понимаешь? Она переспала со мной из благодарности. За маму, за то, что я снял излишек огня…

– Если хочешь, я мог бы наложить на ее голосовые связки заклятие посильнее, – задумчиво предложил Изергаст, побарабанив пальцами по столу. – Абсолютная немота, скажем, на пару месяцев. Вот серьезно, иногда ей лучше просто молчать. Уверен, ваши отношения сразу наладятся. Но тогда будет сложно учиться…

– Перестань шутить, – буркнул он.

– В целом, я не шучу… Слушай, а тебе не плевать? – спросил Моррен, закидывая руки за голову. – Ты же этого и хотел: перевести отношения в горизонтальную плоскость, а дальше уже как-то вывести на новый уровень. Или не вывести. В горизонтальном положении женщины мне нравятся больше всего.

– Мне не плевать, – ответил Родерик. – Что это за отношения такие: потрахались, а теперь вот твоя одежда, выметайся.

– Идеально, – мечтательно вздохнул он.

– Ну а мне нужно большее!

– Нежный какой, – фыркнул Изергаст. – Ты ведь по сути поступил с ней точно так же: использовал и побежал воевать. При этом она была невинной девой, а твой цветочек сорвали сто лет назад.

Родерик потер небритый подбородок и ухмыльнулся.

– Я и не думал, что это так обидно.

– Я вот тоже не могу взять в толк, с чего тебя так задело, – усмехнулся Моррен. – Можно подумать, она взяла тебя силой каким-нибудь особенно циничным извращенным способом.

– Все, умолкни.

– …а ты кричал, сопротивлялся и плакал…

– Пойдем в тот бар в Каривене?

– …умолял перестать…

– Я сейчас умоляю: заткнись уже, Моррен.

– Давай у меня выпьем, лень куда-то идти. Хотя тебя так развозит от Арнеллы, что я бы взглянул на это еще раз.

– Думаешь, мне сделать вид, что ничего такого? – вздохнул он. – Ведь и в самом деле, я был только рад помочь, и уж точно не хотел бы, чтобы она сбрасывала огонь с кем-то другим, вроде Николаса…

– Нет, – строго сказал Моррен, покачав головой. – Это косяк с ее стороны. Используй его, не упускай такую возможность. Тут два варианта: либо дави на жалость, всем своим видом показывая, что она ранила тебя в самое сердце, но все еще может искупить вину нежным и страстным… скажем, поцелуем. Либо, второй вариант – теперь ты можешь обратиться к ней с той же проблемой.

– В смысле? Арнелла, переспи со мной, а то я не могу удержать свой огонь? Я мастер хаоса, она не поверит.

Моррен с иронией посмотрел на него, и Родерик проворчал:

– Ладно, поверит. Но это как-то нечестно.

– Значит, бери первый вариант, а второй держи про запас, – Моррен поднялся и взял с вешалки плащ.

– А что это Марлиза тебе принесла? – вспомнил Родерик. – Берешь плату за сеансы?

– Да так, ерунда, – отмахнулся Моррен. – Что будем пить? Может, заставим того водника намутить нам коктейли? Ты, кстати, в курсе, что он сделал предложение твоей Арнелле?

– Что? – возмутился Родерик, вмиг позабыв об алом мешочке. – Эммет Лефой? Да что он себе позволяет!

– Очень дерзкий зародыш, – подтвердил Моррен, закрывая за ними дверь кабинета. – Но у тебя сейчас столько козырей на руках…

* * *

Я снова приняла душ, оделась и проветрила дом, открыв все окна нараспашку, а Миранда за это время сбегала в столовку и вернулась с чаем и булочками, пахнущими корицей.

Стол я накрыла чистой простыней, спрятав под нею выжженные отпечатки ладоней, но все равно немного стеснялась.

– Слушай, может, я шлюха? – печально спросила я у Миранды, и та едва не подавилась булкой. – Я ведь и в первый раз сама к нему пришла, и вот теперь чуть не накинулась…

– А с чего ты вдруг?.. – спросила она, жуя.

Подумав, я рассказала все с самого начала – с удравшей в сторону сосны. А когда закончила рассказ, то мое горло начало ощутимо болеть, и голос снова стал сиплым.

– Последствия заклинания Изергаста, – шепотом пояснила я. – Эммет предупреждал, что лучше бы мне помолчать. Он, кстати, отправил на меня заявку на брак, но я не уверена, может быть, это шутка.

Миранда успела доесть булку, а когда я умолкла, отхлебнула остывший чай.

– А еще я обещала Изергасту, что устрою нам двойное свидание, – добавила я виновато, и Миранда вытаращила на меня глаза. – Он мою маму спас…

Подумав, она кивнула и, допив чай, облизнула губы.

– Ты не злишься? – обрадовалась я. – Согласна?

– Двойное ведь, а не один на один, – пожала она плечами. – Всяко лучше иметь рядом кого-то надежнее Эрта. Того он опять в гроб засунет – и готово. К тому же мне интересно, что Изергаст устроит.

– Он, вообще-то, неплохой, – неуверенно сказала я. – Хотя говорит обидное и поступает иногда так, будто правила не для него.

– Всегда он так поступает, – подтвердила Миранда. – Уверена, мамаша Тиберлонов грохнулась в обморок не просто так. Она воздушница. Они не падают в обмороки. Методы Изергаста спорные, но, надо признать, рабочие. Это немного пугает. Но я тоже время зря не теряла.

– Нашла железные трусы? – усмехнулась я.

– Я хотела удрать в Фургарт за артефактами, так меня даже за ворота не выпустили! Ну, ничего, зато я раздобыла зелье и узнала парочку гексаграмм. Крекин слегка удивился моим вопросам, но в итоге очень помог, даже пообещал какую-то особую книгу.

Миранда переставила наши чашки так, чтобы они стояли ровно напротив друг друга, стряхнула крошки – и те растаяли в воздухе, не долетев до пола, побарабанила тонкими пальцами по столу.

– А может, Изергаст – именно тот, кто тебе нужен? – осторожно предположила я. – Иногда, вот как сейчас, мне кажется, что у вас много общего. К тому же он очень в тебе заинтересован.

– Подталкиваешь меня на свою шлюшечную сторону? – улыбнулась Миранда. – Шучу, не обижайся. Заинтересован – да, но мне этого мало.

– Изергаст сказал, ты в его вкусе, – вспомнила я. – Острая, опасная…

– Я такая, – ухмыльнулась Миранда. – Он даже не представляет, насколько прав.

– И в глубине души, мне кажется, Изергаст хороший. Он отправился с нами во дворец, хотя что ему моя мама? Он ее терпеть не может.

– Как она?

– Не знаю, – вздохнула я. – Завтра проснется – пойму.

– В общем, этот день был полон потрясений, и поэтому тебе понадобилась разрядка, – подвела итог Миранда.

Сейчас мне стало гораздо лучше: огонь мирно тек по телу, эмоции улеглись, и все воспринималось не так остро. Мы спасли маму – это главное, а обо всем остальном можно подумать позже. На моих бедрах остались мелкие синяки, на шее – красные пятна, натертые щетиной, а стоило вспомнить об отпечатках ладоней, что скрывались под простыней, и внизу живота сладко тянуло. Мне было немного стыдно, но никаких угрызений совести я не испытывала. Разве что…

– Родерик на меня обиделся, – вздохнула я.

– Правда? – удивилась Миранда. – С чего вдруг?

– Я его поблагодарила, после всего, – призналась я. – И он, наверное, не так понял…

Миранда рассмеялась и хлопнула себя по колену.

– О, Арнелла, ты просто прекрасна! Значит, ты поимела Родерика Адалхарда, а потом сказала ему спасибо и выставила вон?

– Ну, я не выставляла, но тут как раз ты пришла… Просто, понимаешь, сидит он на моем диване, весь такой большой и очень голый, и что с ним дальше делать – вообще непонятно. Наверное, мне стоит перед ним извиниться?

Я привстала со стула, но Миранда рявкнула:

– Сидеть! Извиняться она пойдет… Обойдется твой Родерик без извинений. Не девочка.

– Но все выглядит так, будто я его просто использовала. Хотя… – я задумалась. – Вообще-то это так и есть. Я его использовала. Огонь не находил выхода: я и в ледяном душе стояла, и знаки делала…

– Да забей. С него не убудет. Уверена, он даже рад. И вообще, ты что, уже забыла, как он сбежал за Стену после вашей первой ночи?

– Но я не хочу, чтобы ему было так же обидно, как мне!

– А у тебя так и не получится, – отрезала она. – Пусть походит пострадает немного, ему полезно. Меня куда больше волнует император. У вашей вылазки будут последствия. Это как пить дать. Но какие именно…

– Я его ненавижу, – выпалила я. – Всей душой. Если ты знаешь какое-нибудь проклятье… Ты ведь пыталась сделать что-то такое Родерику?

– Проклясть императора? – задумалась Миранда. – Теоретически это возможно. Наверняка на нем куча защит, но вдруг… Заполучить бы его волос или предмет одежды, а в идеале – кровь.

– У мамы все волосы седые и шрамы на запястьях, и боги знают что еще…

– Не накручивай себя, Арнелла, а то опять придется обращаться к Родерику, – осадила она меня. – Пока что единственное, что ты можешь сделать, – это учиться, тренировать свой огонь и ждать подходящего момента.

* * *

Утром я вышла из дома, когда едва рассвело. Прошла под спящими деревьями, мимо здания академии, возвышающегося всеми шестью лучами к бледному небу, свернула к женскому общежитию. Обогнув храм путников, взбежала по ступенькам, пересекла пустынный холл и открыла дверь в комнату, которую выделили моей маме.