Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 91 (всего у книги 108 страниц)
Глава 19.5
– Где Вы? – выдернул его из одного из таких гипнотических видений напряженный мысленный голос энергетического мира.
– Что случилось? – раздраженно бросил Первый, неохотно возвращаясь к реальности.
– Где бы Вы ни были – немедленно возвращайтесь! – ответил ему энергетический, начав с облегчением и закончив с еще большим напряжением. – Ваш помощник исчез!
– Бывший помощник, – автоматически поправил его Первый уже на бегу.
Ворвавшись в башню, он не стал задерживаться в своем кабинете, а сразу взлетел к залу заседаний – именно там все последнее время располагался его бывший помощник.
В башне царил переполох. Отовсюду слышались возбужденные, растерянные, испуганные голоса – казалось, вся его бывшая команда бросила работу и носилась туда-сюда. Довольно значительная ее часть столпилась у зала заседаний – вход в который охраняли его миры.
Растолкав зевак, Первый прошел к ним и обвел их вопросительным взглядом. Они чуть расступились, открыв ему доступ внутрь.
– Смотрите! – кивнул ему энергетический в сторону открытой двери.
Переступив ее порог, Первый оглянулся по сторонам. Никого. Но все остальное на месте – стол, стулья вокруг него, документы на столе …
– Все этажи осмотрели? – повернулся он к своей бывшей команде.
– Его нигде нет, – кивнули они с крайне встревоженным видом.
– Стулья, – негромко бросил ему антрацитовый.
Снова глянув в зал заседаний, Первый обвел их более внимательным взглядом. Точно – стул во главе стола и еще один, ближайший к нему, как-то косо стоят. Совсем непохоже на его бывшего помощника с его пристрастием к порядку во всем – то ли он его от Второго нахватался, то ли на нем они и сошлись. И документы как-то по столу разбросаны …
– Возвращайтесь к работе, – бросил он своей бывшей команде, и дал знак мирам следовать за ним. – Сейчас все выясним.
Спустившись с мирами к себе в кабинет, он сел за свой стол, собираясь с мыслями. Если он правильно понял, что произошло, сейчас раздастся …
– Не пойму – его похитили, что ли? – обвел всех круглыми глазами пушистый.
– И так, что никто не заметил? – вскинул бровь антрацитовый.
– Так все же работали, – пожал плечами энергетический. – А мы воспоминания в архив загружали, – глянул он вопросительно на Первого.
А я в своих купался, мрачно подумал тот.
– А я думал, ты с первого раза отзовешься, – раздался в его сознании металлический голос. – Видишь, как неразумно покидать рабочее место.
– Что тебе нужно? – скрипнул мысленно зубами Первый.
– Мне нужно, чтобы ты немедленно явился ко мне в кабинет, – зазвенел металлический голос, как клинок, скрестившийся с другим. – У нас есть предмет для разговора. Пока целый и невредимый.
– Он у Второго, – сообщил Первый мирам вслух. – Я пошел.
– Нет! – выдохнули они хором.
– Это ловушка! – добавил плодовый, вскочив.
– Спокойно! – поднял руку Первый. – Я думаю, здесь что-то другое. Им все еще нужна наша башня – а у нее все еще один мозговой центр. Спровоцировать меня я ему не позволю, а без этого он вряд ли на что-то радикальное решится. Я практически уверен, что в том приговоре у него был для меня отдельный пункт – и если его там, в конечном итоге, не оказалось, вычеркнуть его мог только Творец. Если же что-то все же пойдет не так, кому-то из вас сообщить успею – сразу же уходите в мой мир.
К нему Первый обратился, направляясь в башню Второго по макету – там он чувствовал себя ближе всего к своему творению. Скандалист ты еще, конечно, тот, усмехнулся Первый, но если что, имей совесть, уважь последнюю просьбу, укрой миры!
Дверь в башню Второго оказалась запертой. И не открылась даже после того, как Первый постучал. Вместо этого из стены рядом с ней снова выехала панель – верхняя, для подачи заявок на аудиенцию. Значит, явившись по вызову, он должен еще смиренно проситься на прием?
Первый со всего размаха печатал панель в стену. Откуда тут же выскочила другая, нижняя, на которой оказался небольшой лист бумаги с текстом: «Ожидайте вызова в порядке очереди». Значит, Второй решил выжать из этой сцены все свое извращенное удовольствие до капли?
Первый аккуратно вынул его послание из панели, методично, не спеша, разорвал его на мелкие кусочки, положил их обратно и легким движением пальцев толкнул панель назад.
После чего развернулся и пошел прочь от башни Второго.
За спиной у него послышался щелчок.
Обернувшись, он увидел приоткрытую дверь. Значит, Второму действительно что-то очень нужно.
– Где предмет разговора? – с ходу спросил он, входя в кабинет Второго.
И только потом заметил несколько безмолвных статуй, замерших вдоль стен.
Второй сделал знак одной из них – она ожила, вышла через дверь на лестницу и, спустя несколько минут, вернулась в сопровождении еще троих. Окруживших с боков и сзади его бывшего помощника.
– Доигрался? – мысленно обратился к нему Первый, сжав губы в тонкую линию. – Может, хоть теперь поймешь, с кем стоит и с кем не стоит договариваться?
– Вы вправе поступать, как сочтете нужным, – медленно, с расстановкой, ответил ему бывший помощник, отводя глаза в сторону. – Только не дайте им уничтожить нашу башню.
Молодец, Второй, скрипнул зубами Первый – когда речь заходила о самых низких ударах, равных узурпатору места Творца все еще не было. Чем бы ни закончились эти переговоры, он останется в выигрыше – либо получит от Первого то, что хочет, либо снова обезглавит их башню.
Любой в их команде обладает блестящим умом, но в организаторском умении ни один из них до сих пор не нуждался. Если его бывшего помощника устранят вслед за ним, то кого ни поставь на их место – окажется детской игрушкой в руках Второго. Вплоть до подписания нового соглашения о выдаче миров, например.
– Что тебе нужно? – повернулся он ко Второму.
– Мне нужен тот трюк, – ни на секунду не задумался тот, – который ты проделал вон там, – кивнул он в сторону двери в кабинет Творца.
Первый усмехнулся про себя. Второго всегда интересовала лишь внешняя обертка любого явления, а не его суть. Допустим, он узнает, как сворачиваться в инвертацию, а как он других инвертированных распознает? Первый еще и сам понятия не имел, как это сделать – даже зная ее принципы. Передача трюка никак не остановит от его повторения – а захватчикам Второго он больше не позволит беспрепятственно проникнуть в его бывшую башню.
– Хорошо, – согласно кивнул он, наконец. – После того, как предмет разговора вернется в нашу башню.
– У меня есть лучшее предложение, – осклабившись, потер руки Второй. – Его туда проводят – для безопасности – и составят ему там компанию до тех пор, пока не получат от меня сигнал, что ты выполнил свою часть сделки.
Первый пожал плечами. Охрана его бывшего помощника подтолкнула того к выходу, у которого он бросил на Первого взгляд, полный острого сожаления. Но отнюдь не раскаяния. Интересно, о чем он сожалеет – о том, что из-за него приходится очередное открытие Второму передавать, или о том, что присутствовать при этом не сможет?
– Как в башню доставят пропажу, маяните, – снова собрав воедино все точки вызова, передал он мирам.
В ожидании сигнала он старался не смотреть на Второго – у того на лице опять появилось то самое расчетливое выражение, и взгляд прищурился, словно он к новой цели примерялся. Первый понял, что даже после передачи секрета инвертации расслабляться ему не стоит.
– На месте, – буркнул, наконец, в сознании Первого хмурый голос антрацитового.
Второй тоже замер, прикрыв глаза и получая – вне всякого сомнения – свой собственный сигнал.
– Новый глава вашей башни благополучно достиг места назначения, – через мгновение торжественно огласил он. – Приступим?
– Поехали, – кивнул Первый. – Чтобы перейти в полностью неощутимое состояние, тебе нужно …
– Не мне, – быстро перебил его Второй, и ткнул пальцем, не глядя, в одну из статуй. – На нем показывай.
Он боится? – не поверил своим ушам Первый. В окружении доброго десятка своих охранников?
– Я уже давно мог атаковать тебя, – указал он Второму на очевидный факт. – Не сходя с места и пальцем не пошевелив.
– Возможно, – признал этот факт Второй, – но недолго. Не льсти себе – команду я бы успел дать. И потом ты бы вышел отсюда в виде множества сувениров – по одному на каждый горизонт. Хотя главный из них – твою голову – мы бы, конечно, здесь себе оставили. Так что не стоит ее терять, как и мое время, – снова повел он рукой в сторону статуй.
– А ума у них хватит? – фыркнул Первый.
– А ты постарайся объяснить доступно, – расплылся в плотоядной ухмылке Второй. – Причем так, чтобы он не только повторить твой трюк смог, но и передать его другому. Или ты сам не прочь задержаться, чтобы всех обучить?
Свернуться в инвертацию сразу смогла прямо указанная Вторым статуя. К удивлению Первого, точка для сворачивания обнаружилась там без особого труда – ею оказалось безграничное, безусловное и истовое поклонение Второму. Похоже, все они были готовы без раздумий выполнить любой его приказ по мельчайшему мановению его мизинца.
Следующая статуя последовала примеру предыдущей с той же всепоглощающей готовностью. Первый отказал Второму в очередном удовольствии – сам, молча, дождался, пока в инвертацию свернулся его последний подопытный.
– Убери своих из нашей башни, – бросил он Второму через плечо, направляясь к выходу.
Нужно возвращаться как можно быстрее – и посвятить в инвертацию, по крайней мере, миры. Насчет своего бывшего помощника он не был пока еще уверен.
Глава 19.6
– Хотел бы еще раз поблагодарить тебя за твой неоценимый вклад в наше дело, – донеслось до него из-за спины. – Теперь, с твоим трюком, нам будет намного легче работать в мирах – и, в особенности, в твоем.
Первый медленно повернулся и посмотрел на сложившего губы в доброжелательную усмешку Второго. Молча, застывшим взглядом – я не позволю ему спровоцировать меня, я не дам ему повод довести его план до конца, я не доставлю ему это удовольствие, твердил он себе мысленно.
– Твой мир оказался довольно строптивым созданием, – продолжил Второй с садистским блеском в глазах. – В нем все еще слишком сильно твое влияние. Но ты, возможно, заметил, что мы уже научились укрощать самых неподдающихся …
… я не позволю ему спровоцировать меня …
– Насколько мне известно, – проговорил Первый отстраненно, безжалостно подавив все эмоции, – в подписанном обеими башнями документе содержится пункт, согласно которому мы можем пополнять свой штат выходцами из миров. Он все еще в силе?
– Разумеется! – широко раскрыл глаза Второй. – Наше слово нерушимо – особенно, если оно зафиксировано в письменном виде и скреплено подписями.
– Прекрасно! – ответил ему Первый таким же невинным взглядом. – Мы заберем своих смертных из всех миров – как только закончится их жизненный цикл. Так что вам лучше не сокращать его.
– Конечно! Как ты мог такое подумать? – развел руки Второй в обескураженном жесте. – Но все же окажись я на твоем месте – не дай Творец! – я бы запасся терпением. Смертным, последовавшим за своими лишившимися разума владельцами, понадобится побольше времени, чтобы полностью осознать пагубность своего проступка – мы приняли решение увеличить срок их пребывания в мирах до пяти жизненных циклов.
… я не дам ему повод довести его план до конца …
– Разумеется, на твой мир это не распространяется, – не дождавшись от него ответа, продолжил Второй. – Он намного сильнее заражен твоим самомнением, он просто пронизан твоим безумием и абсолютно не понимает своего места в нашей вселенной. Но мы все же очистим и его, и его обитателей – десять-пятнадцать жизненных циклов им должно для этого хватить.
– Значит, ты все же не оставил мысль уничтожить его, – проговорил Первый сквозь крепко сжатые зубы. – Такого перенаселения ни один мир не выдержит.
– Ну, до этого еще далеко! – небрежно повел рукой в сторону Второй. – Нужно отдать тебе должное – ты создал очень богатый мир. И мы выжмем из него все эти богатства – до последней капли. Руками его обитателей, разумеется. Он будет сопротивляться … уже сопротивляется. Но теперь мы сможем действовать там в совершенно неощутимом для смертных состоянии – так что все его ответные удары придутся на них.
… я не доставлю ему это удовольствие …
– И кто же тогда богатства для вас выжимать будет? – пожалел Первый, что не может отключить свое сознание, как сделал это с мирами.
– По правде говоря, я не думаю, что эти удары будут смертельными – это все же твое создание, – склонил Второй голову в издевательской похвале. – Но смертные их запомнят. И даже если нет – мы поможем им открыть глаза. Мысль о том, что этот мир им чужд, уже внедрена в их сознание. Мы разовьем ее – приучим их к тому, что он им враждебен, омерзителен, годен лишь для потрошения. Чем больше они будут пытаться подавить его, тем сильнее он будет бить в ответ, и со временем им станет отвратительно малейшее его проявление даже в их собственной природе. Они возненавидят и его, и себя как его элемент – и будут готовы … нет, этого недостаточно … рады покончить с собой, лишь бы покончить с ним. Согласись, это будет красивый – и показательный – конец: твое бесноватое творение падет от рук своих взбесившихся обитателей.
У Первого закончились все мантры. Не произнеся больше ни слова – ни вслух, ни мысленно – он снова развернулся и вышел из той черной, ненасытной, готовой поглотить все живое, дыры, в которую превратилась башня Творца.
Снаружи он сразу, не скрываясь, инвертировался и мстительно усмехнулся, услышав мгновенный щелчок двери у себя за спиной. Отлично – пусть теперь на каждом шагу оглядываются!
– Я вышел, скоро буду, – вызвав миры, сообщил он им, и отправился в свою башню.
На полпути, однако, он остановился. Он ни секунды не сомневался, что Второй только что изложил ему свой истинный план расправы с его миром – или даже, скорее всего, всего лишь часть его – в полной уверенности, что Первый уже бессилен помешать ему. Сейчас он действительно ничего не мог сделать – сам мир лишил его этой возможности – но он мог хотя бы предупредить его.
Подлетев к прозрачной оболочке мира, он на мгновение прикоснулся к ней рукой.
– Это я. Не возражаешь? – добавил он с подчеркнутой вежливостью.
Оболочка отшатнулась от него и вжалась внутрь, словно замахиваясь для удара.
– Я к тебе не лезу, – торопливо продолжил Первый, – я тут кое-что разузнал.
Оболочка замерла, пошла рябью, затуманилась, снова посветлела – и вернулась в прежнее положение.
Первый пересказал миру излияния Второго, особо подчеркнув, что это может быть только верхушка айсберга, под которой может скрываться любая – даже самая невообразимая – подлость и низость.
– Более того, – мрачно заметил Первый, заново переживая ту последнюю, с помощью которой Второй выдавил из него секрет инвертации, – сейчас эти провокаторы уже могут орудовать в невидимости. Пожалуйста, убеди Лилиту, чтобы она умерила свои аппетиты – не дайте им лишний повод обвинить тебя в агрессии против твоих обитателей. Или пусть она ограничиться хотя бы теми первыми, которых тебе подсунули – они уже неизлечимы.
Оболочка чуть расширилась и снова опала, как будто мир вздохнул. И опять это можно было толковать, как угодно – то ли как согласие с тем, что его любимицу нужно усмирить, то ли как признание, что это невозможно.
– А вот на недавних пришельцев ты можешь полностью положиться, – еще раз заверил его Первый. – Они об этой подлости не понаслышке знают – они с ней сражались. Так же, как и их лидеры. Которым они полностью доверяют. Может, пустишь их? Со своими повидаться и организовать их – тебе в помощь.
Оболочка снова затуманилась, затем по ней прошла одно-единственная волна – сверху вниз, как кивок.
– Мог бы и меня с ними пустить, – проворчал Первый одновременно и с облегчением, и с острой обидой. – Я тоже, между прочим, с ними рядом сражался.
Оболочка не затуманилась – потемнела. В ее глубине замерцали молнии. Медленно приближающиеся к ее поверхности. И все, как одна, нацеленные прямо ему в лицо.
– Ладно, я понял! – выставил им навстречу руку Первый. – Все никак не можешь забыть, что я за другие миры сражался, а не за тебя? Так я же тебе который раз твержу, что готов в любой момент рядом с тобой стать!
На темной поверхности оболочки показалась фигура. Отдаленно напоминающая его. Только гротескно искаженная – стоящая на коленях со смиренно склоненной головой. Часть оболочки, на которой появилась фигура, протуберанцем выстрелила в сторону, словно отбрасывая ее от себя.
– Ты прав, – сухо бросил Первый, уязвленный до глубины души, – проигравших никто не жалует. Извини, что побеспокоил.
Не успел он отвернуться, как на том же месте показалась другая фигура. Тоже искаженная, но в преувеличенно торжественном виде – с гордо поднятой головой и вскинутым над ней мечом. Часть оболочки с этой фигурой начала медленно втягиваться внутрь, словно та входила туда церемониальным шагом.
– Да ну? – прищурился Первый. – Значит, мне будет позволено вернуться только с полной победой? И тебя не волнует, где и как я ее раздобуду? А ты пока поставишь в стороне – понаблюдаешь, достаточно ли славы будет к твоему порогу принесено?
Фигура на поверхности оболочки исчезла. Вместо нее оттуда вырвался еще один протуберанец, резко толкнувший Первого прямо в лоб.
– Чтобы тебя правильно понимали, – буркнул он, потирая место довольно внушительного тычка, – объяснять нормально нужно.
Мир не заставил его просить себя дважды. Явив ему новую фигуру. Сидящую на земле со скрещенными ногами, упертыми в них локтями и охватившими голову руками. Вдруг фигура выпрямилась, вскинув руки и просияв лицом – словно на нее озарение нашло.
– Ты хочешь сказать, – озадаченно нахмурился Первый, – что впустишь меня, если я придумаю, как их победить?
Оболочка посветлела до полной прозрачности – за которой Первый ясно увидел далекие очертания своей планеты.
– Ты издеваешься?! – вскипев, Первый стукнул кулаком по оболочке. – Как я могу это сделать? Ты мне свои ловушки строил только там, где я физически находился! Как я могу найти способ противодействовать этим провокаторам, если не знаю, не вижу, что они делают? Если не могу даже изредка появляться рядом с ними! Их ты, между прочим, пускаешь!
Оболочка замерла, как будто окаменела. Потом в ней возникла трещина, словно ее раскололи чем-то острым. Трещина стала расширяться – рывками, явно сопротивляясь – и по обе ее стороны на оболочке стали проступать крупные капли. Которые быстро краснели.
– Извини, я не подумал! – спохватившись, тихо сказал Первый. – Я совсем не хотел сказать, что ты сдался. Я знаю, на что они способны. И я обязательно придумаю, как заставить их убраться отсюда. Держись, брат! И присмотри, пожалуйста, за Лилит – она такая же упрямая, как и ты. Где-то там, в глубине, это все еще она – не дай им окончательно раздавить ее. А я обязательно вернусь. Как ты сказал – когда будет, с чем.
Оболочка больше не шевельнулась ни одной своей частью. Даже когда Первый прикоснулся к ней на прощание. Похоже, мир окончательно закрылся от него – до выполнения своих условий.
Интересно, мелькнуло в голове у Первого, как похоже с Творцом они мыслят. Тот поставил перед ним цель преодолеть раскол между составляющими единое целое башнями, породивший Второго. Мир добавил к ней задачу ликвидировать последствия действий Второго, углубляющего с маниакальным упорством этот раскол.
Ладно, придется оправдывать двойное доверие. Он найдет ту точку опоры, с которой начнется возврат вселенной к равновесию. Но сначала нужно было решить несколько более мелких практических вопросов.
Глава 19.7
Вернувшись в башню, он сразу же направился на поиски своего бывшего помощника. В зале заседаний того не оказалось. Заглянув в несколько соседних помещений, он тоже не узнал ничего вразумительного. Зато кое-что заметил.
Вся его команда … не то, чтобы сторонилась его, но при прямом обращении каждый из них как-то съеживался, отводил глаза и бормотал нечто невнятное, заикаясь и косясь на него опасливым взглядом.
Хотелось бы надеяться, что их мучит совесть, мрачно подумал Первый, но скорее всего, ему уже сменили место в истории их башни – он останется в ней создателем аннигилятора, а не множества миров.
Вызвав антрацитовый, он, наконец, выяснил, что его бывший помощник переместился на пару этажей выше.
Причем, в самое дальнее от лестницы помещение – как сразу понял Первый, лишь только поднявшись туда.
Поскольку перед дверью в него стояла охрана.
Которая впустила туда Первого только после того, как получила разрешение его бывшего помощника.
– Ну что, будешь и дальше с ними переговоры вести? – не стал отвлекаться на новшества Первый, как только охрана закрыла за ним дверь.
– Обязательно, – едва шевельнул его бывший помощник губами на застывшем, словно каменная маска, лице. – Пока они не приведут меня к возможности ответить им тем же.
– Дело твое, – пожал плечами Первый. – Только больше я за тобой не пойду.
– В этом не будет необходимости, – уверил его бывший помощник. – Я уже велел создать рабочую группу – им придется отвлечься на некоторое время от текущих проектов. Я переношу свой кабинет на отрицательный горизонт.
У Первого сердце екнуло – так они еще, чего доброго, до тоннеля докопаются.
– Не стоит тормозить текущую работу, – небрежно бросил он. – Ты ведь не хочешь вызвать неудовольствие той башни? Я сам все сделаю – на сколько горизонтов опускать?
– Минимум, на два, – едва заметно кивнул ему бывший помощник, уже явно войдя в руководящую роль. – И перед входом – отдельное помещение для охраны.
– Я думаю, она тоже не понадобится, – перешел Первый к следующему практическому вопросу. – Я создам защитный барьер вокруг всей башни.
– Какой барьер? – чуть вскинул бровь его бывший помощник.
– Непроницаемый, – отрезал Первый. – И еще – я перенесу в твой новый кабинет свой стол. Насколько я понимаю, именно он является точкой вызова из той башни? – Его помощник снова коротко кивнул. – Тогда пусть и стоит, где положено – у нового главы этой башни.
– Я могу рассчитывать на Ваши консультации по ее функционированию? – бросил на него бывший помощник озадаченный взгляд.
– А я понятия не имею, как она будет работать! – усмехнулся Первый. – Это больше не моя башня. Твоими стараниями. В ней что-то сломалось.
– И что же Вы намереваетесь делать? – сделалась озадаченность во взгляде его бывшего помощника заметно напряженной.
– Строить тебе кабинет, – начал выбрасывать пальцы Первый, – потом переоборудовать свой, потом обеспечить неприступность этой башни …
– И потом? – подозрительно прищурился его бывший помощник.
– И потом я намереваюсь поразмышлять о вечном, – глянул Первый куда-то вдаль поверх его плеча. – О принципах мироздания, о том, как создать антипод для антипода, о том, как найти место, в котором можно войти в ту же реку еще раз, и о том, как заставить антиматерию существовать рядом с материей, не уничтожая ее.
У его бывшего помощника заморгали глаза – наконец-то хоть что-то шевельнулось на этой каменной маске! Оставив его упражняться в этом полезном во всех отношениях деле, Первый спустился в свой кабинет.
Там он первым делом вызвал свои миры – и ввел их в курс дела. Как намерений Второго в отношении его собственного мира, так и предполагаемого согласия последнего позволить им установить контакт со своими смертными.
Второй пункт, однако, требовал проверки. Он отправил их в свой мир и велел им донести до его новых обитателей всю глубину грозящей им опасности.
И проинструктировать их по противодействию ей.
И убедиться в том, что они уже наладили свою новую жизнь.
И взять с собой плодовый, чтобы тот не чувствовал себя исключенным из общего дела.
И чтобы у него самого сейчас никто под ногами не путался.
– Кого-то еще навестить? – спросил его пушистый. – Может … ее?
Ответ дался Первому непросто. Но соглядатаи Второго уже вполне могли оказаться в невидимости – да и в Лилит вряд ли что-то изменилось, а ее порабощенный вид уж никак не добавил бы ему решимости. Которая нужна была ему сейчас, как никогда – чтобы помочь Лилит, он должен был найти способ вернуться.
– Не в этот раз, – выдавил он из себя. – Сейчас главное – проверить доступ туда, и если он есть, организовать ваших. Миру привет передайте! – добавил он напоследок.
Отключившись, он вышел из своего кабинета к лестнице и осмотрелся. Размещение апартаментов нового главы их башни в подземелье вполне соответствовало тому ее имиджу, который Второй отныне будет распространять во всех мирах.
Работа сразу пошла у него довольно быстро – сказался опыт, который он получил в создании тоннеля.
Сначала он пробил вертикальную шахту, расположенную на максимально возможном удалении от него и закончившуюся на вдвое большей глубине.
В шахте он разместил широкую винтовую лестницу … нет, лестницу потом, а то стол не спустишь.
Сами апартаменты он расположил в противоположной от тоннеля стороне шахты и сделал их просторными и импозантными – с высоким потолком и достаточным расстоянием от входа до стола главы, чтобы посетители не забывали о почтительной дистанции.
Спустив туда свой массивный стол и разместив его у дальней стены прямо напротив входа, он чуть было не отправил туда же и свое громоздкое кресло, задвинутое в его кабинете в самый дальний угол за ненадобностью. Но нет – этому креслу он уже нашел лучшее применение. Вместо него он создал другое – чуть поменьше и попроще чудовищного трона Второго, но составившее достойную пару столу.
По мере продвижения под землей он сразу устанавливал и освещение. Не просто разбросав повсюду светлячков, как в тоннеле, а сразу собирая их в емкости, подобные тем, которые он создал для антрацитового мира. И в ничуть не меньших количествах, чтобы новому главе не чудилось в тенях по углам очередное нападение.
В самый разгар этой работы его вызвали миры – возбужденные, ликующие, прямо захлебывающиеся от нетерпения. Вернулись, подумал Первый – значит, у него все же появился хотя бы опосредованный контакт с его миром. Хотя бы тонкий ручеек информации оттуда. Он попросил своих гонцов занести свои наблюдения и впечатления в их архив – сейчас ему показалось особенно символичным то, что он создал его по образу оболочки своего мира: не имея возможности проникнуть сквозь нее, он хотя бы сможет видеть все происходящее под нее на ее подобии.
Миры проворчали, что предпочли бы поделиться всем, что узнали, увидели и услышали, с ним, а не с бессловесным предметом – он парировал, что такой предмет обретает не ограниченный во времени дар речи, если в нем фиксировать все по свежей памяти. Чтобы окончательно убедить их, он намекнул, что готовит им сюрприз, и пообещал представить им его, как только закончит.
Что он и сделал даже быстрее, чем ожидал – миры заразили его своим нетерпением.
Закончив со светильниками, он разместил в шахте отложенную ранее винтовую лестницу. И хорошо, что отложил, подумал он, сделав ее более пологой, чем собирался изначально – чтобы спуск по ней вызывал ощущение не стремительного скатывания, а торжественного схождения вниз.
В качестве последнего штриха он закрыл вход в апартаменты нового главы высокой, широкой и тяжелой дверью, отдаленно напоминающей отныне наглухо запертые врата в башню Второго.
Пусть тешится его бывший помощник сходством своего нового места обитания с кабинетом своего победителя. Весьма слабым и бледным, словно в насмешку – что он, впрочем, вполне может и отказаться замечать.
Вызвав его, Первый сообщил, что новые апартаменты готовы и ждут его. Теперь можно было приступать к созданию защитного сооружения вокруг башни – но он вернулся в свой кабинет. Миры, должно быть, уже перенесли свои самые свежие воспоминания в архив, и искушение увидеть их все своими глазами – и в сопровождении замечаний и дополнений миров – было слишком велико. Но для этого нужно было сначала сделать его кабинет пригодным для открытого, не скованного никакими рамками общения.
Оглянувшись по сторонам, он уверенно кивнул. В свете всех последних изменений в башнях, такой большой кабинет ему точно больше не нужен – ни для контактов со своей бывшей командой, ни для встреч с будущими владельцами миров. Кроме того, в его кабинете находился единственный выход в макет его мира – именно через него и проникли в башню похитители, посланные Вторым. Он намеревался навсегда лишить их такой возможности, но новому главе их башни наверняка придется посещать ту, другую – мысленный контакт хорош для быстрого решения текущих вопросов, а в случае обсуждения более важных Второй ни за что не откажет себе в удовольствии заставить подверженного противника являться к нему на аудиенцию лично. И у Первого не было ни малейшего желания оставлять тому беспрепятственный доступ к его отныне личному пространству.
