Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 49 (всего у книги 108 страниц)
Глава 12.17
Марина резко замотала головой – но она и дня не провела в нашем небесном офисе и понятия не имела о том, к чему, в конечном счете, приводит полу-правда, а я еще в самом начале, еще на земле, много лет назад, когда говорила ей, что Светке нужно все рассказать, имела в виду все, без малейшей утайки.
– О заговоре ангелов против людей, – отчетливо произнесла я, глядя ей прямо в глаза.
Светка нахмурилась, сосредоточенно моргая и кивая головой в такт каким-то своим мыслям – и вдруг просияла понимающей улыбкой.
– Ну, конечно! – замахала она перед собой указательным пальцем. – Это же наверняка враги рода человеческого никак происки свои не оставят! Все им неймется слабых духом в свое царство мрака заманить!
Мы с Мариной переглянулись – пожав плечами, она только руками развела.
– У них там, Светка, бардак почище нашего, – не отразилось показное смирение в ее голосе. – И мрак повсеместно царствует.
– Ты чего несешь-то? – накинулась на нее Светка.
– Правильно она все говорит, Свет, – отбросила я полу-правду и о небесных делах – из чистой справедливости. – Там уже не разберешь, кто светлый, а кто темный. Стас, к примеру, светлый – так же, как и Тоша с моим ангелом – но из карателей. И хотя его дело – за порядком на земле следить, постоянно им помогал, когда они этот порядок нарушали. Пока его … – вовремя спохватилась я, – … в наш новый отдел не перевели.
– Он больше не глава своего отряда? – прищурилась Марина с острым интересом в глазах.
– Ну да, конечно – не глава он! – поморщилась я. – Его куда ни назначь, он всех сразу в колонну по четыре строит.
– Ну, допустим, не всех, – хмыкнула Марина, и небрежно бросила Светке: – А вот Макс, кстати, темный – и отличный парень.
Света икнула.
– И отец Дары, – ликвидировала я последнюю утайку.
– Как отец? – ухватилась Светка за более понятный ей аргумент. – Я же того фанфарона помню – лощеный, слащавый, ничего общего …
– Они все внешность менять могут, – развеяла ее спасительные сомнения Марина. – Вот на Татьяну глянь – ты ее тоже такой помнишь?
Светка выставила перед собой две руки: одну – ладонью к ней, другую – ко мне.
– Так! – решительно скомандовала она. – Тихо. Я поняла. У меня крестница – не просто полу-ангелица, а темная. Чаю.
– Свет, да нет у них белого и черного! – Не хватало еще, чтобы на наших детей и на земле начали ярлыки вешать! – Так же, как и у людей. Заговор этот светлые задумали, а раскрыл его Люк – который у темных очень даже крупная шишка. И который, между прочим, прямо перед нашим возвращением встречался с самим небесным главой – и получил добро на пресечение нападок на землю!
Теперь переглянулись Светка с Мариной – с одинаково встревоженными лицами.
– С каким главой? – осторожно поинтересовалась Светка.
– Татьяна, ты точно в порядке? – озвучила Марина свои подозрения.
– Тьфу! – ответила я обеим сразу. – С тем самым, о котором ты подумала. А ты можешь у него сама спросить – он действительно не врет, только иногда так ответы свои изворачивается, что все слова понятны, а что за ними стоит – нет. Так что лучше прямо в лоб – Да или Нет.
– Отлично! В лоб – это самое надежное! – подхватилась Марина с места и ринулась к двери в гостиную.
– Свет! – взмолилась я. – Чаю! Пожалуйста – в горле же пересохло!
То ли мои слова вернули Марине ее обычный непререкаемый тон, то ли затянувшееся ожидание – но не успела Светка поставить по второму разу чайник, как на кухню влетели, как ошпаренные, все дети и Тоша. За которым и Киса тихонько бочком протиснулся. С видом вселенской трагедии на лице.
Светке пришлось готовить чай на всех, и в привычной суете она немного пришла в себя – только глазами стрельнула, когда Дара голос подала.
– А о чем это вы тут секретничали? – обдала она нас обеих своей неотразимой улыбкой, когда Светка возле меня оказалась.
– Об ангельской студенческой жизни, – отшутилась я.
– А нам? – тут же загорелась Дара, и все остальные тоже, словно по команде, поближе к столу придвинулись.
Повторяться мне не пришлось – и дети, и Тоша с Кисой были в курсе основных событий. Их больше интересовали подробности – стиль обучения в разных отделах, организация их работы и взаимоотношения между ними.
Личные каналы мысленной связи – или перемычки, как их называл тогда еще только Винни – не произвели на детей никакого впечатления: они их подобием с самого детства пользовались. А вот у Тоши взгляд расфокусировался, и он беззвучно зашевелил губами, глядя куда-то вдаль и сосредоточенно моргая.
Услышав о моем открытии – как распознавать инвертированных ангелов – о котором я случайно проболталась, рассказывая о своем особом курсе в павильоне Стаса, они тоже только озадаченно переглянулись: оказалось, что они и этим умением давно владеют, причем без сопутствующего дискомфорта, который на всех нас действовал буквально убийственно.
А вот Тоша мгновенно проснулся.
– Всех Стасовых мордоворотов обучила? – заплескалась обида в его все еще широко раскрытых глазах. – И темных? А меня?
Я вполне резонно поинтересовалась, когда – до сих пор – могла это сделать. Он отвел глаза, обронив с горечью, что Стасу и Максу, которым земля в то время была все еще вполне доступна, это тоже даже в голову не пришло – и я дала ему честное слово исправить эту вопиющую несправедливость в самое ближайшее время.
Ну и конечно же, в разговоре то и дело всплывал мой ангел: его безуспешные попытки сделать из меня физкультурницу в павильоне своего бывшего отдела, его соперничество с ребятами Стаса, его соблазнение целителей нашими воспоминаниями, его холодный прием у администраторов, которые припомнили ему все чрезмерные запросы в его бытность на земле, его стычки со Стасом, его знакомство с Винни, его арест, его лавирование на допросах внештатников, его ссылка, его побег из нее, его появление на церемонии распределения и похищение меня в башню темных, к Винни …
Эта часть рассказа постоянно сопровождалась шутливыми замечаниями – одобрительными со стороны детей и саркастическими в устах Тоши – и Светка, притихшая было с вновь округляющимися глазами всякий раз, когда речь заходила об ангельской специфике, под конец окончательно расслабилась и начала совершенно естественно прыскать вместе со всеми от смеха.
Что лишило и все наши последующие встречи и надрыва, и скованности. Мы так и болтали – то с ней и Мариной, когда Люк с детьми и Тошей переговаривался, то с ними, когда Марина требовала своей доли его внимания. И возвращаясь в офис, я старательно утрамбовывала эти живительные воспоминания в своем батискафе – чтобы для новых места хватило.
Мой ангел меня ни разу не спросил, почему я даже за пределами офиса свой щит не опускаю. Он и Игорю-то позвонить всего лишь раз предложил – и не стал настаивать, когда я, боясь выдать себя неосторожным словом и сославшись на усталость, попросила его немного отложить звонок.
Встрепенувшаяся было после первого побега на землю совесть снова улеглась, ворча – и уступила место насторожившейся наблюдательности.
К концу третьего дня, после очередного возвращения моего ангела из главной ангельской администрации, сомнений у меня уже не оставалось – у него явно появились свои тайны. Он полностью отстранился от меня – точно так же, как в то давнее время, когда на земле возле Гали начал Макс в ипостаси Дениса крутиться, и мне не положено было знать, что это темный. Тогда у меня, правда, еще никакого опыта не было в том, на что внимание обращать, но сейчас мне нескольких его коротких взглядов искоса хватило, чтобы понять, что у меня за спиной снова какие-то ангельские интриги плетутся.
Причем тайны появились не только у него. В офисе он сбоку от меня сидел и у меня не было возможности постоянно наблюдать за ним, а вот Стас с Максом на линии прямой видимости располагались. И я просто не могла не заметить, что у них обоих то и дело экран замирал – а вместе с ним и выражение лиц. После чего Стас обычно мрачнел до вида грозовой тучи, а Макс выглядел настолько удрученно-растерянным, что в первый раз я даже сморгнула, решив, что привиделось.
И стрельба глазами после каждого такого контакта с Винни велась во все стороны: подозрительно друг на друга и настороженно на меня. Ну, понятно – больше сюрпризов со стороны предмета интерьера никто не хочет, его и отстранили от каких бы то ни было дискуссий. И не исключено, что с подачи Винни – судя по всему, я его в роли пропуска на землю вполне устраиваю.
Как же это пренебрежение отличалось от атмосферы наших земных встреч! Только там – среди добродушного подтрунивания и с горячим чаем в руках – я оттаивала.
Там я видела, что мне искренне рады.
Там со мной говорили на понятном мне языке.
Там я осознавала себя нужной и равной.
Там я чувствовала себя дома.
Ну что же, я предупреждала этих великих конспираторов. Режущую им глаза мебель очень легко убрать с этих глаз долой.
– Девчонки, я остаюсь! – воспользовалась я тем, что на ближайшей встрече Люк снова уединился с детьми и Тошей. – Марина, ты на машине? Можно пока к тебе? Потом я где-нибудь устроюсь.
Светка с Мариной переглянулись.
И они туда же?!
Глава 12.18
– Татьяна, – мрачно бросила Марина, раздраженно дернув головой. – Ни черта из этой затеи не выйдет.
Я смотрела на нее, пытаясь переварить услышанное – желудок в знак протеста сжался в комок.
– Ни ко мне, ни к Светке, ни к Игорю тебе нельзя – там в первую очередь искать будут, – продолжила Марина, пригвоздив меня к стулу тяжелым взглядом. – В гостиницу или квартиру снять – документы нужны. На работу ты тоже не устроишься – жить на что?
– Мы, конечно, поможем, – торопливо встряла Светка с совершенно несчастным видом. – Но ты же теперь бессмертная – что будешь делать, когда нас не станет?
– Ладно, есть тебе уже не нужно, – задумчиво прищурилась Марина, – и квартиру я могу на себя оформить … Но ко мне же точно хвост приставят – у этих гадов возможностей больше, чем у любой полиции! – яростно грохнула она кулаком по столу. – И показываться тебе нигде нельзя, а значит, и с нами, и с Игорем встречаться – за нами всеми следить будут …
– Я могу в невидимости выходить! – в отчаянии напомнила я ей о своем единственном ангельском преимуществе на земле.
– Да? – язвительно фыркнула она. – А кто их научил вашего брата в любом виде вычислять?
– Тогда я могу у родителей пожить! – с упавшим сердцем ухватилась я за последнюю возможность. – У них дом большой – спрятаться есть где, если я приближение ангелов почувствую. И вы с Игорем туда в любое время приехать можете – подозрений это не вызовет …
– Татьяна, даже не думай! – задохнулась Светка. – Я чуть коньки не отбросила, а они постарше будут! Марина говорит, что вы раньше боялись, что я Сергею проболтаюсь, так раньше, может быть, но не сейчас. Мне сейчас проще рот на замке держать, чем к нему в больницу после инфаркта бегать. Если не на кладбище – Господи, прости на грешном слове! – Она снова прихлопнула рот рукой.
– И главное, – согласно кивнув ей, снова впилась в меня Марина немигающим взглядом, – что ты там будешь делать? Что ты здесь сможешь сделать, сидя взаперти?
– Не знаю, – растерянно пробормотала я. – Я думала, найдется какой-то способ помочь вам …
– Вот и я придумать не могу, – медленно покачала Марина головой, и помолчав, продолжила совершенно другим, уже совершенно своим – уверенным и не допускающим никаких сомнений – тоном: – Зато я знаю другое. Я знаю, что там, среди этих уродов, ты – единственный нормальный человек. Там ты можешь стать нашими глазами и ушами – они у тебя всегда были прямо созданы для этого. И если у них, как обычно, что-то пойдет не так, ты сможешь нас предупредить – это ты точно сможешь сделать.
О да, убеждать Марина умела – в этом даже мой ангел не всегда до нее дотягивался, ему металла в голосе не хватало.
И Винни чуть раньше нарисовал мне не менее удручающую картину – с ангельской стороны, удар с которой не только по мне придется, но и по моему ангелу и Игорю.
И обойти ни один из этих убийственных аргументов я не видела никакой возможности.
Но я не собиралась так легко сдаваться! Хорошо им всем говорить – это же не им в бесправную и бессловесную, в отличие от Макса, камеру наблюдения превращаться! Да еще и скрытую, снова в отличие от него же – мало там все друг за другом шпионят, так еще и мне в эту крысиную возню включаться?
И уж точно я не собиралась окончательно, полностью, по-настоящему попрощаться с землей, не повидав родителей. А там, кто знает – ведь сколько мы с ними ни ругались, когда речь заходила о чем-то большом и действительно важном, они всегда оказывались на моей стороне.
На следующий день, перед отправкой на землю, я загадала не Светкину дачу, а сад моих родителей.
Куда накануне попросила приехать Игоря – чтобы он нас с Люком потом на машине к Светке доставил.
Вот кто бы сомневался, что с ним – в своей машине – и Марина окажется! Чтобы Люк нам не мешал – ага, конечно!
Увидев незнакомое место, он остро глянул на меня, но к нам уже подходили Игорь с Мариной.
– Вот сюда, – повелительно ткнула она пальцем в сторону своей машины, – оттуда увильнуть не получится.
Люк явно сдержал улыбку и развел руками, смиренно склонив голову.
– Идем? – негромко сказал Игорь, внимательно разглядывая меня.
Я перешла в невидимость, и мы двинулись к дому.
У меня возникло очень странное ощущение – какое-то дежавю наоборот. Когда-то, на самой заре нашего знакомства, мы с моим ангелом так ходили – только я была на месте Игоря, в обычном человеческом виде, а мой ангел – на моем, в невидимости. Игорь, конечно, меня ощущал, но, все же не видя, к шагу моему не приноравливался – и я получила возможность на собственном опыте убедиться в ложности представления, что в тайном присутствии на земле одни только преимущества кроются.
Затем странности начали множиться.
Визит Игоря явно оказался неожиданным для моих родителей – но не вызвал никакого недовольства, как не раз случалось, когда я им, как снег на голову, сваливалась.
И расспрашивали они его о новостях с самым искренним интересом – и без столь печально знакомых мне поучений и указаний на постоянные ошибки.
Справедливости ради, и он говорил с ними дружелюбно, даже предупредительно, но ровно и терпеливо – без моей вечной глухой обороны вперемешку с резкими вспышками при малейшем намеке на нравоучение.
Не знаю, то ли его манеры лучшие стороны в них открыли, то ли они свои пересмотрели после моего исчезновения – но я вдруг увидела их в полной гармонии с окружающим миром и всеми, кто в нем находился.
Они всегда казались мне двумя половинками яблока, плотно сжатыми в единое целое – в котором я была хвостиком, вечно топорщащимся во все стороны и только тормозящим их слаженное движение.
Ну, вот и оторвался хвостик.
Глава 12.19
В тот момент я впервые по-настоящему осознала всю бесповоротность своего довольно спонтанного ухода с земли. Это в сказках волшебной палочкой можно не раз взмахивать, а в жизни – даже ангельской – возврат с точностью на исходную позицию и повторный забег на ту же дистанцию не предусмотрены.
Не буду я старую занозу в идеальное единство моих родителей втыкать.
Не буду ставить под угрозу будущее моего сына.
Не буду рисковать свободой моего ангела.
Не буду превращать моих девчонок в параноиков, всю жизнь через плечо оглядывающихся.
В конце концов, они правы – в небесном офисе от меня намного больше толку будет. И даже хорошо, что меня там снова в угол задвинули – наблюдать намного удобнее, не привлекая к себе внимания.
Когда мы с Игорем вернулись к машинам, Марина только молча посмотрела на меня, напряженно щурясь. Я пожала плечами и слегка кивнула ей – глубокая морщинка на ее переносице разгладилась.
Мы с Игорем, конечно, слегка задержались, но Марина, похоже, выжала из этого времени и из Люка все возможное – он объявил мне, что отправляться к Светке на дачу уже не имеет смысла, так что мы сегодня немного раньше вернемся. Я снова плечами пожала – я бы остаток времени с Игорем в обнимку провела, а вот просто болтать в машине с кем угодно и о чем угодно у меня совсем настроение пропало.
– У нас все будет хорошо, – негромко, но уверенно сказал мне мой сын на прощание.
В офисе Люк исчез не сразу – хотя и не материализовался, как обычно, так что можно было его, судя по голосу, все еще Люком называть.
– Татьяна, боюсь, вынужден немного расстроить Вас, – клацнуло у меня в голове не очень-то извиняющимся тоном. – Нам придется сделать перерыв в наших путешествиях – я должен снова отлучиться.
Я только рассеянно кивнула, разглядывая офис уже под совершенно другим углом. Действительно, лучше будет вернуться на землю уже с некоторыми результатами наблюдений.
Проведя в них целый день, я решила начать с раскатывания того клубка тайн, который снова целый день катался между моим ангелом, Стасом и Максом.
И сделать это было лучше, потянув за самую знакомую мне ниточку.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила я моего ангела, когда после рабочего дня мы очутились наедине в нашем зале свиданий.
И приготовилась тщательно фиксировать самое мельчайшее изменение в выражении его лица.
Он затоптался на одном месте, бросая на меня нерешительные взгляды – и вдруг просиял.
– Да давно уже хочу! – лихорадочно забормотал он, нервно покашливая. – Только не знаю, как – это вообще полный бред! Дай честное слово, что смеяться не будешь.
Игорь сегодня преподал мне урок ровного и уверенного поведения – я только брови вопросительно вскинула.
– Короче, – махнул рукой мой ангел, утробно хохотнув, – похоже, их гениальное темнейшество втрескалось в Марину!
На этот раз у меня не было надобности изображать удивление – брови сами полезли дальше вверх, и речь отобрало, поддерживая ровное молчание.
– Он уже всем плешь проел расспросами о ней! – довольный произведенным эффектом, продолжил мой ангел, уже открыто давясь от смеха. – И что-то мне подсказывает, что очень скоро нам снова срочно понадобится на землю – так что у тебя в руках прямейший рычаг давления на него!
– Ты хочешь мне сказать, – медленно произнесла я, перебирая в памяти отдельные моменты прошедших дней, – что один из самых древних и опытных ангелов увлекся кем-то прямо после первой встречи?
– Так то же земля! – издал мой ангел победоносный вопль. – И Марина – вот только чтобы она никогда не узнала, что я это сказал! И клянусь тебе, положа руку на сердце, – проиллюстрировал он свои слова решительным жестом, – в этой схватке я буду болеть за обе стороны! Потому что в ней не будет ни проигравших, ни победителей – одни только павшие!
Первой моей мыслью было позвонить и предупредить Марину. Но к утру я передумала: Люк пока со сцены куда-то испарился, а вызывать ее с такими результатами наблюдений – она меня даже из средств слежения вычеркнет.
А потом я передумала еще увереннее. В Марине я не сомневалась – вокруг нее Стас с Максом столько лет хороводы водили, и все на том же месте. А Люк, может, и участвовал в создании нашего мира, только тот с тех пор немного изменился – и если он решил пустить пыль в глаза одному из его обитателей … нет, одному из самых лучших его обитателей импозантным видом и мудреными речами, то мне остается только пожелать ему удачи.
Которая ему очень понадобится.
Глава 13. Марина о небесной навязчивости
Вот только не надо мне снова о предвзятости.
Видеть в ангелах один только безупречный идеал, а у людей исключительно учет грехов, мыслимых и не мыслимых, вести – это не предвзятость?
Да что вы, ни в коем случае – это просто правильная точка зрения!
А вот только заикнуться … нет, только задуматься о недостатках – вопиющих, между прочим! – небожителей – вот это не просто предвзятость, а прямо-таки посягательство на общепринятые и общепризнанные святыни!
А откуда, спрашивается, эта навязчиво правильная идея у людей взялась? Кто им ее навязал? Кто ее безусловно правильной принял и признал?
Эти мысли у меня задолго до высадки первого ангельского десанта в наших краях мелькали.
Ладно, допустим, что они действительно людей по своему образу и подобию создали. О чем талдычат им уже веками. Как о само собой разумеющемся факте.
Так тогда, может, лучше в зеркало глянуть вместо того, чтобы на людей кидаться при малейшем искажении блистательного образа на земле?
Или в своих рядах халтурщиков поискать, которые к процессу творения спустя рукава подошли, оставив его плодам лазейки для нарушения первоначального замысла?
Или хотя бы задуматься над тем, что любой образ не навечно отливается, по нему трещины идут со временем – и его подобие всего лишь только отражает этот процесс?
Так нет, зачем задумываться – проще возвести нетленность и незамутненность этого образа в ранг неоспоримой истины.
А любые сомнения в ней объявить обманом зрения и греховностью мыслей.
И ведь работает этот подход – без осечки и исключения! Даже на меня, со всем моим скептицизмом, подействовал. Я ведь первых появившихся среди нас … нет, первых выползших из своей анонимности Анатолия и Тошу сначала за инопланетян приняла – настолько не соответствовали они сиятельному образу посланников небес. Прямо неловко вспоминать, но что-то необычное, явно отличное от людей я в них сразу учуяла – кстати, почему, не пойму, сколько ни ломала себе над этим голову.
И чем больше их потом вокруг нас становилось, тем ярче в каждом из них проступали далеко не лучшие человеческие, казалось бы, черты. Причем, приумноженные.
Взять хотя бы Анатолия – он у меня в списке первым исключительно по хронологии стоит, а не по рожденной его больным самомнением предвзятости. Вцепиться мертвой хваткой в Татьяну и бросаться на людей вокруг нее, чтобы в ее жизни только один светоч остался – это не эгоизм?
Тоша оказался менее твердолобым, но постоянно отвлекаться от взятых на себя обязательств на неожиданно подвернувшееся на земле хобби, причем, явно в ущерб порученному делу и вплоть до чуть не полного его провала – это не халатность?
На Макса мне грех жаловаться – благодаря ему состоялась моя первая проба пера в ангельских разборках, но переключаться с назначенной и согласованной цели на другую, показавшуюся более перспективной, бросив при этом поставленную задачу не доведенной до конца – это не разгильдяйство?
Стас на их фоне казался наиболее преданным своему делу профессионалом, но громогласно объявлять о непримиримой борьбе с противником, выживать его с земли всеми правдами и неправдами и при этом пользоваться, глазом не моргнув, его услугами на ней же, когда своих силенок не хватает – это не лицемерие?
А теперь еще и этот … почти отец-основатель! Которого нам подсунули ввиду явного провала их менее опытных гонцов в переговорах с человечеством. Начать большой проект, вложить в него … по его словам, правда … кучу сил и идей, а потом лапки сложить, когда его от него отодвинули – это не слабодушие? Не безволие? Не трусость?
И что интересно – он оказался в курсе, что все его предшественники входили в состав моего летучего отряда. Но как вы думаете: хоть один из них – хоть мельком, хоть сквозь зубы и между делом – сообщил новому лицу в переговорах о том, что именно в этом отряде они показали свои самые лучшие результаты? В том самом, в котором им была гарантирована четкая организация, обеспечено строгое разделение функций и предоставлены все возможности блеснуть своими сильными сторонами? Прикрывая и нивелируя слабости друг друга. Забыв о конфронтации и впервые, наверно, почувствовав чисто человеческую силу единства.
У вас есть три попытки найти ответ на этот вопрос. По числу участников моего отряда – Анатолия я не ввела бы в него даже в самом страшном кошмаре. Этот единоличник на любом пьедестале почета блохой скакать будет, чтобы все призовые места своей персоной занять.
Вот когда он о людях вспомнил – когда сам не смог Татьяне память вернуть? Как же ему вдруг понадобилось тогда все ее окружение! Так, что даже в ответ на мои встречные предложения не взвился, как обычно – зубы, небось, скрипели! А потом что? Мало того, что тут же снова принялся настраивать Татьяну против земли – в жизни не поверю, что она сама отказалась вернуться хотя бы к Игорю! – так еще и данное мне добровольно с виду обещание донести правду о людях до их братии провалил!
Именно поэтому не вызвало у меня известие о том, что отец-основатель вдруг соизволил оказать нам поддержку, ничего, кроме глубочайших подозрений. Ни один из них о земле ради нее самой никогда не вспомнит! У этого, надо понимать, игрушку более крепкие ребятки отобрали, а он, благоразумный, с ними связываться, чтобы свое отстоять, не стал – ну, правильно, чего на рожон лезть, лучше удобного момента дождаться.
А игрушка – ничего, она потерпит, ей же все равно, кто ее крутит-вертит.
И дождался, терпеливый – обстоятельства, видишь ли, отличные сложились! А все они в том, что надоело земле игрушкой быть – отчего же не воспользоваться ее руками, чтобы обидчикам нос расквасить?
А если сломается она при этом, так всегда можно себе другую найти.
Это только у людей земля одна, и другой им не нужно.
Я окончательно в этом убедилась, когда мелкие взяли на себя соцсети.
В которых довольно быстро нашли весьма впечатляющее число сторонников.
Уже давно, как оказалось, ощущающих угрозу человечеству.
Хотя и смутно – источники этой угрозы они видели, больше частью, на самой земле.
Но главное – они были готовы сопротивляться той угрозе всеми посильными способами.
И объединяться перед ее лицом.
А вот я опять не у дел осталась.
С тем, что у меня с онлайн общением ничего не вышло, я смирилась быстро – в конце концов, работая в туризме, я всегда легче прямой контакт с людьми находила.
А людей нам нужно было на свою сторону привлечь как можно больше.
Причем, людей активных, находчивых и не боящихся риска.
А значит, подошло самое время моей фирме развивать нестандартные туристические направления.
Первыми в моем списке оказались, разумеется, Татьянины французы.
Во-первых, у них там и горы с труднопроходимыми склонами, и побережье океана, еще не зализанное до лакированной цивилизованности, и пещеры с озерами имеются – найдутся маршруты на любой вкус любителей острых ощущений.
Во-вторых, зная местную специфику, они с результативной рекламой помочь смогут.
И в-третьих, их ангелы уже давно в открытом контакте со своими людьми – наверняка откликнутся на идею их защиты от своей небесной братии.
Вот с этим пунктом я ошиблась.
В последний раз я была у них уже давно, и перемены мне просто в глаза бросились.
Справедливости ради, Франсуа уже был хорошо в возрасте – он даже от дел около года назад отошел – и сильно сдал.
Анабель была все также полна сил и уверенности в них. Она все также излучала невозмутимую жизнерадостность и ровную приветливость, но уже полностью сконцентрировалась на здоровье Франсуа.
Причем, в ее постоянных расспросах о его давлении, пульсе, приступах головокружения и одышке – так же, как и в его ответах – мне почудилась не тревога, а … надежда.
– Мы в курсе, – слегка поморщившись, кивнула она мне. – И уверяю тебя, пока это не более, чем слухи.
– Да какие слухи?! – возмутилась я. – Мне Стас собственной персоной эту информацию подтвердил!
– А как она к нему попала? – вежливо вскинула она брови.
– Какая разница? – даже слегка растерялась я. – Ему по долгу службы положено всякие подлости раскапывать …
– На земле, – с нажимом уточнила она. – У нас же правонарушениями занимается иная служба.
– А если эту службу в долю взяли? – прищурилась я. – Наслышана я о них.
– Ты наслышана о них от тех, – небрежно повела она в сторону рукой, – у кого с ними дороги постоянно пересекаются – то ли по долгу службы, как ты совершенно справедливо выразилась, то ли из слабо понятного мне чувства противоречия.
Я открыла было рот, но тут же его и захлопнула – слова в защиту Анатолия прямо в горле застряли.
– Мы же узнали об этом так называемом заговоре, – тонко усмехнулась она моей безмолвной реакции, – от нашего руководства. С которым Стас уже пытался вступить в контакт. Дав несколько раз понять, что источником этих слухов являются темные.
А вот это не предвзятость?!
