Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"

Автор книги: Ирина Буря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 108 страниц)

Глава 15.4

Татьяна сидела с закрытыми глазами и легкой улыбкой на губах – наверняка тогда я говорил ей все это другими словами, но суть явно сохранилась.

Стас тоже помалкивал – к моему удивлению.

То ли он эту доктрину не хуже меня знал – начиная с нее ежедневные планерки со своими костоломами.

То ли, наоборот, уже давно забыл ее в ежедневных же погонях за темными – и сейчас слушал во все уши для освежения памяти.

То ли фильтр свой тренировал – я заметил, что, хотя по долгу службы он прежде должен был постоянно отчеты изучать, работа со сканером шла у него определенно медленнее, чем у меня.

Точно на кого-то из своих отчеты спихивал – а то я не помню, сколько он свою часть наших воспоминаний писал!

Макс, конечно же, не молчал – но в этом как раз не было ничего странного.

Во-первых, у темных своя доктрина есть, в которой, естественно, все с точностью до наоборот наизнанку вывернуто.

А во-вторых, мы с ним и с моим подмастерьем столько раз на земле подобные споры вели, что это у него, похоже, еще одна застрявшая привычка взбрыкнула.

А потом из своей полупрозрачности вылез бледная немочь.

И я понял, что процесс слаживания уже не совсем нового отдела еще даже не начинался.

Это был просто какой-то хамелеон – но наоборот.

На каждую фразу у него встречная была, и неизменно поперечная.

Не важно, о чем речь.

Зачем уделять внимание всем подряд – вместо самых достойных?

Зачем вытаскивать из болота уже погрязших в нем?

Зачем вообще заниматься людьми – когда уже появилась лучшая раса?

Зачем требовать эффективности от каждого участка – когда некоторые из них уже определенно не соответствуют требованиям реального времени?

Татьяна, понятное дело, раскипятилась, Макс вообще в раж вошел, даже Стас пару раз рыкнул.

И тогда эта сволочь начала сыпать аргументами из наших же воспоминаний – вот кто Татьяну просил давать их ему?

Теперь замолчал я – даже забыл, что дискуссию нужно твердо в руках держать.

Вопросы у меня мелькать начали.

Сколько среди ангельских детей еще таких – ненавидящих, в отличие от моего сына … и некоторых других, людей?

Отчеты моих бывших коллег не оставляли ни малейших сомнений, что куда больше, чем нам бы хотелось.

А ведь этот вырос среди людей, без какого бы то ни было ангельского влияния – даже на темное не спишешь!

От кого же он набрался этой ярости и желчи?

И если взять процентное соотношение ангельских детей и людей, то сколько же среди последних готово давить, унижать и уничтожать себе подобных?

Куда все это время Стас смотрел?!

И самое главное – если … нет, когда мы сведем на нет планы аналитиков в отношении земли, что нам потом с этими, зараженными ненавистью, на ней делать?

Где-то в то время и забрезжил у меня в сознании величайший проект всей моей чрезвычайно долгой и не менее успешной ангельской карьеры.

Какое уж тут хранение и слаживание.

Отвлекают же!

Слава Всевышнему, были моменты, когда бледная немочь не маячил у меня перед глазами.

Когда мы все возвращались к нашей основной деятельности в этом отделе.

А я – к своей.

Потому что без слаживания в нашей, вопрос сворачивания планов аналитиков и моего последующего перехода к великому проекту постепенно отодвигался бы в пресловутую вечность.

В которой я предпочитал лицезреть одну только Татьяну.

В нашу основную задачу входило лишить аналитиков доступа к тем из заинтересовавших их кандидатов, которые напоминали моего сына.

Для чего нужно было откорректировать составленные им их характеристики.

Недолго думая, Стас ринулся в типичную для себя кавалерийскую атаку.

Чего уж проще – взять и поменять.

Местами.

Достоинства и недостатки.

И снабдить аналитиков легионом подобий бледной немочи?!

Такой примитивный метод замещения покоробил бы даже начинающего психолога.

Нет, нужно делать это тоньше.

Нужно замаскировать, затушевать яркие личности под середняков, а последних …

Я снова замолк.

Опять отвлекли.

Макс.

На сей раз от всего сразу.

На самом деле, он предложил сделать то же самое – наверняка у меня в голове эту мысль выудил.

Но фразы, в которые он эту мысль облек – это был шедевр.

Вот с какой стати у темных в курсе психология глубже изучается?

Впрочем, я никогда не считал зазорным отдать должное удачным завершающим штрихам, если они делали мою мысль чуть более впечатляющей.

И вносили в нашу работу слаженность.

И приближали момент ее окончания.

Чтобы я мог на новом проекте сосредоточиться.

Татьяна, как и следовало ожидать, горячо поддержала меня.

Вообще-то – честность моя вторая натура – должен признать, что хотя все мои усилия по сглаживанию персонала приносили вполне очевидные плоды, результаты хранения Татьяны превзошли даже мои ожидания.

Она не просто вспомнила начало нашей совместной жизни – она вернулась в него.

Всей душой и телом, всеми помыслами и чаяниями.

Она снова стала моей тихой, нежной, задумчивой Татьяной.

Она снова стала самой собой.

Некоторую роль в этом сыграл и рабочий зал – который до известной степени напоминал ее земной офис.

И наш отдельный кабинет – в котором мы быстро восстановили атмосферу нашего первого … нет, второго, у реки, земного дома.

И даже грубость Стаса и язвительность Макса – качества, от которых она и на земле старалась держаться подальше.

Но главным, несомненно, был мой возврат к роли ее хранителя и на первое место в списке ее приоритетов.

И, конечно же, она с легкостью отбросила мишуру всех тех не к месту прорвавшихся способностей, которые только привлекали к ней столь ненавистное ей постороннее внимание.

И отвлекали от нее меня – на соответствие ее талантам.

Нет, свое извечное любопытство она отнюдь не потеряла – я не раз видел, как она оглядывалась по сторонам, фиксируя все происходящее, и уходила потом в глубокую задумчивость, которая всегда так меня к ней привлекала.

В самом деле, созерцание и размышление всегда были и ее любимым делом, и самыми сильными сторонами. Сейчас, под прочной сенью моих крыльев, у нее больше не было надобности ни рваться куда-то вперед, ни стремиться непонятно к каким высотам, ни фонтанировать постоянно кипящей активностью, как … нет, не буду имя называть.

Еще, упаси Всевышний, отзовется.

И переименовав всех участников событий для моего земного резюме, Татьяну я бы назвал … ближайшим соратником.

Чуть не сказал – заместителем.

Нет, для заместителя еще рановато.

Оставалось у нее одно слабое место.

Игорь, естественно.

Но здесь я тоже стал насмерть.

В вопросах как приоритетов, так и влияния.

Когда Татьяна назвала наш отдельный кабинет залом свиданий, я с готовностью встал, отложив телефон.

– С Игорем, – отступила она от меня.

– И с ним тоже, – твердо настоял я на своей первоочередности.

Все разговоры с ним тоже я большей частью вел. Нет, я в нем практически не сомневался – даже того недолгого периода потери Татьяной памяти хватило, чтобы наставить нашего парня на путь истинный и привить ему систему истинных же ценностей.

Угадайте с трех раз: что сделала Татьяна, как только я вернул ей память?

Правильно, хватит одного: принялась причитать над ним, как над младенцем.

На я уже тогда противодействие нашел – отобрал телефон.

А сейчас просто сразу не дал.

Нечего мне крушить плоды трудов хранителя, отца и психолога в одном лице.

Кроме того, я не забыл, как она в павильоне Стаса не стала меня развязывать, чтобы во время всего разговора с Игорем телефон в своих руках держать.

Я всегда был милосерднее.

Ладно, это я сам отвлекся.

Глава 15.5

Вдобавок к моему благотворному влиянию, мой сын все также не умел врать, получил наконец-то серьезную работу и избавился от пагубного воздействия темной принцессы – что, в некоторой степени, поддерживало мою уверенность в том, что он все еще находится на истинном пути.

Но последние три пункта я все же проверил – угораздило же однажды пошутить, что ложь через экран не ощущается!

Я несколько раз изменил формулировку своих вопросов о его жизни и, главное, делах – он всякий раз отвечал на них четко и без малейшей запинки.

В чем Татьяна тут же усмотрела что-то неладное.

Ну, понятно – если ее сын не заикается на каждом слове, значит, с ним что-то не так.

Пришлось напомнить ей, что ее сын является также и моим – значит, ему было хоть от кого-то перенять стройное мышление.

И умение облекать мысли в слова.

И верность своему слову.

Последнее он сам ей продемонстрировал – самостоятельно, без малейшего наводящего вопроса с моей стороны – сообщив нам, что ему предоставили охрану.

Мог бы Стас и побыстрее пошевелиться!

Татьяна опять за сердце схватилась – ребенку грозит опасность! – я же напомнил ребенку, что охрана является всего лишь подтверждением важности возложенных на него обязанностей.

Даже не глянув на Татьяну, он уверил меня с самым серьезным видом, что от возложенных на него обязанностей его не может отвлечь абсолютно ничто и никто.

Так, мне, что, теперь еще и собственному ребенку соответствовать?

Но добил он меня, сообщив – так же прямо и откровенно – о возобновлении общения с темной принцессой.

Я растерялся – левая половина лица просияла от гордости за его чистосердечие, правую перекосило от мрачных предчувствий.

Пришлось лицо прятать. И открывать только тогда, когда правая его половина присоединилась к левой – Игорь доложил, что ему поставлена еще одна задача, а темная принцесса прикомандирована к нему официально и в качестве временного секретаря, чтобы от главной слишком много его времени не отнимать.

Вырос сын, подумал я тогда, научился блеск мишуры не замечать.

Лучше бы, подумал я потом, левая половина лица догнала правую.

Потому что потом все рухнуло.

Нет, не рухнуло, конечно – этот пафос вовсе не в моем стиле.

А если и рухнуло, то туда, куда нужно.

Согласно моему закону надобности.

Где я получил неопровержимые доказательства своего истинного предназначения.

Невзирая на происки отцов-архангелов.

И темных сил.

Теперь я точно верю, что они объединились.

Но куда Всевышний смотрел?!

Теперь понятно, почему темный интриган меня к нему не пустил.

Когда вскрылась вся картина подрывной деятельности Игоря, я сразу увидел, кто за ней стоит.

Мой сын был тверд, как скала, прочно и нерушимо стоящая на истинном пути – пока к нему не подослали темную принцессу.

Один плутовской взгляд, одна коварная усмешка – и скала рассыпалась в горстку безвольного под ее пальцами песка.

Мой сын!

Врал все это время, даже бровью не ведя.

И не надо мне здесь, что через экран – я же сказал, что шучу!

Вступил в сговор с костоломами Стаса.

И не надо мне здесь, что я с ними тоже на связи – я их обучал, а не вовлекал в преступную группировку!

Заманил в нее ребенка и человека.

И не надо мне здесь, что я Татьяне тоже открылся – во-первых, она уже совершеннолетняя была, а во-вторых, врасплох меня застала!

И самое страшное – заключил союз с Ма … именем, которое я не буду называть.

Хотя уже поздно – накликал.

И не надо мне здесь, что я сам к ней обращался в трудной ситуации – кто меня, спрашивается, туда вечно загонял?

Я сидел за столом, как оглушенный.

Словно меня чем-то к полу придавило.

Поэтому фраза Макса о том, что возвращается темный гений, добралась до моего сознания не сразу.

Ему нужно срочно увидеться с Игорем – прошло по проторенной дорожке быстрее.

И для этого ему нужна Татьяна – окончательно прояснило мне мозг.

Ему нужно?!

Это мне нужно до паршивца добраться!

Чтобы ту паршивку от него отогнать.

Чтобы его назад в твердыню собрать.

А потом уши ему надрать.

Чтобы больше неповадно было.

Ладно, нам с Татьяной нужно, нехотя признал я, что лишняя пара рук не помешает – пусть его тискает, пока я ушами займусь.

Глянув на Татьяну, чтобы успокоить ее – она-то совсем, небось, голову потеряла – я похолодел.

Задумчивый взгляд ее сделался цепким, губы, обычно изогнутые в легкой улыбке, плотно сжались, и во всей позе ощущалась собранность.

Как перед стартом.

Долгожданным.

Я понял.

А я-то, идиот, радовался, что усвоил, наконец, темный шарлатан, что никакие танцы с бубном вокруг Татьяны ничего ему не дадут – отчалил, даже не оглянувшись.

А теперь вот только передал через посыльного, что на подходе, а ее уже как подменили?

Или не через посыльного?

Или он все это время связь с ней поддерживал?

С Игорем и темной принцессой я еще понимаю: прямой контакт всегда перевесит любые онлайн-консультации – это любой психолог подтвердит.

Но с Татьяной – это что же получается: все мое ежедневное … и не только дневное … с ней общение лицом к лицу … и иногда вплотную … затмило какое-то бессловесное и бестелесное телепатическое бормотание из космической дали?!

Или он еще раньше ее с толку сбил?

То-то она на землю засобирались, только когда я в ссылке оказался …

А потом брыкалась, как бешеная, когда я ее из западни в учебном здании выносил …

И ногами прямо на высокую комиссию топала, чтобы меня в этот отдел взяли …

И меня в этом отделе кучей обязанностей обвешали, чтобы времени не было докапываться, чем это она в своей задумчивости занимается …

М-да, я – точно идиот, а он – не мудрый гений, а расчетливый интриган.

Значит, из ссылки меня, только когда я сам из нее выбрался …

А потом в этот отдел, чтобы гарантировано отказ от земли подписал …

И Стас тоже …

Чтобы Татьяну некому искать было …

А Макс?

Ну, этот на своего гения молится.

А теперь, значит, Татьяна стала единственным во всех пенатах ключиком, способным ему дверь на землю открыть?

Ага, ну да.

Ангел без году неделя, из образования – пара краткосрочных курсов, опыта вообще ноль – а туда же: восходящая звезда всего сообщества!

И не надо мне здесь про ее блестящие результаты в учебе – я их сам подделывал.

И про таланты тоже не надо – они у нее случайно выскочили.

Или не случайно?

Я уже ничего не знал – кроме того, что моя Татьяна опять пропала.

Она не вернулась и в наш отдельный кабинет. Ее копия позвонила Игорю, даже не глянув на меня, и назначила ему встречу у Светы на даче.

А потом повернулась ко мне и – очень бесстрастно, очень холодно – сказал, что – если иначе не получится – она отправится на землю одна.

Без меня.

Не получится?

Это у кого, хотел бы я знать, не получится?!

Я вспомнил все те многочисленные порывы перенестись на землю – после первого похода в административное здание. Я так и не решился – боялся, что не смогу вернуться.

К ней.

Ладно, Татьяна Сергеевна, вот завтра и посмотрим, что и у кого получится.

К началу рабочего дня темный интриган явиться не соизволил – и мы пошли на разминку.

Очень она кстати в тот день пришлась.

Я взялся за бледную немочь всерьез, и он в какой-то момент сделал совершенно неожиданный и довольно подлый выпад.

Меня прямо затрясло.

Если бы от возмущения, подумал я, сжимаясь на траве в густой клубок и пытаясь унять крупную дрожь от озноба обеими руками.

Бледная немочь свои снова ко мне потянул – и я от всей души пнул его.

Он отлетел к Стасу – который уже слепо молотил во все стороны кулаками.

Даже себе по спине.

Макс, шатаясь, решил воспользоваться его помутнением.

Бледная немочь оказался между ними.

Ничего себе слаживание – сейчас же уволят за полный провал поставленной задачи!

Я вскочил, мгновенно согревшись от этой мысли, бросился разнимать их, получил с обеих сторон по уху – и прекратил останавливать всплески уже вполне обоснованной … я бы даже сказал, взаимообоснованной агрессии.

Добавив к ним изрядную толику своих.

Вот пусть прямо сейчас и увольняют, развеселился я, здесь я уже не нужен!

Глава 15.6

В рабочем зале вид темного интригана, материализовавшегося сразу после ухода бледной немочи, только добавил мне бодрости.

На земле, значит, окажутся не те, кому туда нужно, а исключительно те, кто ей нужен?

А что он скажет, если я туда раньше него попаду?

Да ну – и кого же это она обтесывает?

Я на ней уже давно обретаюсь, и ничего – цел и невредим.

А если он о себе – давненько там уже не бывав – так я с дорогой душой помогу!

Я ринулся к нему …

На земле мы очутились все – и одновременно.

Но тесать она начала меня.

Я только один в малинник попал?

Не один?

А чего тогда остальные молчат?

А, ну да, только меня же в инвертации трясет.

Среди колючек.

Кто Татьяну под руку подбил?

А, не важно – оба темные.

Татьяна, за что?!

Разведка – это хорошо, но кто велел кровью за нее платить?

Причем, только моей.

Это он кому – мне?!

Нечего мне рот затыкать!

А дифирамбы кому?

Если Татьяне, то зря.

Я надеюсь.

А вот я еще даже не начал упрямиться.

О, наконец-то!

Наружу – это мысль.

Татьяна ринулась за темным шарлатаном первой.

Даже не оглянувшись.

Пока я ее не догнал.

И внутри дачи рванула прямо к Игорю.

Пока я ее не остановил.

Отмахиваться?!

От меня?!

Обниматься?!

Без меня?!

Куда меня руками хватать?!

Кто сказал, что я Татьяну тоже хватал?

Я сам сказал?

Довели – собственный голос не узнаю. Конечно, помню, что обещал уши надрать!

Так это когда было?

Кто же знал, что до них уже не дотянешься!

Татьяна ткнулась мне лбом в плечо, боднула пару раз и подняла на меня глаза.

Сияющие.

Не так, как в начале нашей совместной жизни, а так, как она встречала меня после каждой моей отлучки.

Вот то-то же!

А то удирать она от меня вздумала!

Ладно, паршивец, пока прощаю – воссоединил родителей.

Судя по всему, темному интригану эта суета пришлась совсем не по вкусу – он прервал ее настырным покашливанием.

Потребовав своего представления присутствующим.

А вот это весьма кстати – хотелось бы его официальное имя услышать, должность, полномочия на земле …

И возраст тоже – Татьяне, я думаю, интересно будет.

Макс, можно было и что-то пооригинальнее огласить – мы это уже все слышали.

Кто стоял у истоков – этот?!

Ну, тогда не удивительно, что на земле такой бардак творится.

А сейчас чего явился – результатами полюбоваться?

Или добавить разброда и шатаний?

Оказалось, что темный интриган явился, чтобы выслушать Игоря.

И я понял чуть больше.

Он, оказывается, не только Татьяну у меня увести нацелился, но и сына.

Вы только гляньте на него – само внимание, прямо вперед весь подался.

Простейший способ завоевать неопытную молодежь.

Тут уже не психолог – любой специалист по сектам подтвердит.

Вот зачем темная принцесса меня именно сюда усадила – подальше от сына!

Так я допрыгну!

А там эффект неожиданности на моей стороне будет.

И руками хватать у меня опыта больше – уволоку из западни.

И кусаться не поможет – я в куртке.

Нет, не допрыгну – Татьяна под руку уцепилась.

С тем, как она раздобрела – как раз на полдороге приземлит.

Еще раз глянув на Игоря, я бросил эту затею.

Его уже слушали все – пришлось и мне, хоть и не в первый раз.

И чем больше он говорил, тем больше я хмурился.

От досады.

Вот нисколько не вырос мой сын!

Идеи – это он в мать пошел, но где обоснование проекта?

Я имею в виду, научное, на базе широкого исследования?

Единомышленники среди ангельских детей – это отлично, но сколько он их знает?

И не надо мне про соцсети – они там по интересам группируются.

А такие, как бледная немочь?

Такие, как в тех отчетах, которые я пачками целыми днями читал?

Сколько раз он с такими общался?

Где их виденье своего места на земле?

Люди – это еще лучше, но где хоть один соцопрос?

А желательно, сотня.

Где изучение человеческой реакции на паранормальные явления?

Где хотя бы примерное соотношение положительной и отрицательной?

Да этих же младенцев сожрут здесь со всеми потрохами!

Именно в этот момент на меня и снизошло озарение.

То самое великое озарение, которое случается в жизни крайне редко.

Даже в долгой ангельской жизни.

Или все разрозненные факты, предположения и соображения вдруг сошлись в кристально ясную мысль.

Что бывает ничуть не чаще.

Я понял, почему без проблем попал на землю.

Я понял, зачем я здесь нужен.

Всех этих озлобленных, ослепленных ненавистью, постоянно жаждущих чьей-то крови – пусть даже просто за инаковость – людей уже слишком много.

Избавиться от них не получится.

Наказать – всего штата Стаса не хватит.

Значит, их придется лечить.

Но опять-таки, целителей у нас не так уж и много – значит, понадобятся земные психологи.

И мастер-классы мне нужно будет проводить именно с ними, чтобы успеть подготовить как можно больше специалистов.

Я только одного не понял – зачем земля пустила Макса с интриганом?

От них здесь какой толк?

И что мне теперь делать – оставаться тут, а Татьяна назад с интриганом?

Ответа на этот вопрос я тогда не получил.

Земля вмешалась.

Опять тесать начала.

Причем, на этот раз всех подряд.

К нам пожаловал ее самый главный бардак.

По имени Марина.

Открещиваться было бесполезно – она мне не показалась.

И не надо мне здесь намекать, что я снова огонь на себя вызвал: во-первых, не я – я даже имя ее давно уже, от греха, и в мыслях-то не произносил, а во-вторых, не только на себя.

Узнав, кто обрушил этот вулкан на все наши головы, я укоризненно глянул на Игоря – вот что бывает, если совсем еще незрелых единомышленников привлекать.

Хоть бы взгляд потупил для приличия!

А, так это же я из невидимости на него глянул.

Ну, понятно, меня туда инстинкт самосохранения, вечно рядом с Мариной обостряющийся, забросил.

Вон трясет уже – от счастливого избавления.

А, нет, не от этого трясет.

Интересно, а темный интриган чего из зоны стихийного бедствия сбежал?

Вот предупреждала же его Татьяна!

Марина на кого угодно неизгладимое впечатление произведет.

И хорошо еще, если только его.