Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"

Автор книги: Ирина Буря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 108 страниц)

Глава 13.4

Вот было бы приятно думать, что это мне удалось до Татьяны достучаться, но справедливости ради пришлось признать: что бы между нами тремя ни происходило – возвращала нас друг другу всегда Светка.

А вот в обморок хлопаться было совершенно необязательно! Раньше ей одного взгляда хватало, чтобы нас в чувство привести.

Конечно, Татьяна тут же рядом с нами оказалась.

Конечно, после этого ей и пяти минут не потребовалось, чтобы решить и дальше рядом с нами оставаться.

Но кто ее надсмотрщика назад на землю звал?!

Понял, что без нее ему лучше назад не возвращаться – к искушенным в подавлении и насилии? Ссылка не подействовала – вдруг изыщут способ бессмертия лишить?

А вот дальше крутой откос обрывом закончился.

Они вдруг все одеревенели. И вышли на веранду – словно по команде, словно им кто-то ноги переставлял. Сначала Макс, потом Анатолий, даже Тошу увели. Хоть у того еще хватило духу посопротивляться.

Мелькнула было мысль – чем это их Стас на таком коротком поводке держит?

И опять я промахнулась – оказалось, что балом у них тот самый невидимка правит.

Ну, у них он может править, чем хочет, а на земле и без него есть, кому командовать.

На земле таких пауков, на глаза не показывающихся, а только за ниточки из потемок дергающих, не жалуют.

На земле не то, что в переговорах – в сражениях лица не прячут.

По крайней мере, в самый критический момент.

Дошло – материализовался.

И тут же вызвал у меня такую ярость, что руки зачесались.

Это было снова узнавание – но не то маняще ускользающее или бодряще радостное, как в джунглях.

Встречала я уже таких – абсолютно уверенных в своей непогрешимости, недостижимых в своей надменности, напившихся власти, как пиявки, играющих судьбами и бросающих их, когда надоест.

К счастью для них, не часто встречала – и не успокаивалась, пока не сбивала с них спесь.

А у этого, похоже, она еще и по-ангельски стократная!

Он еще на меня сверху вниз смотреть будет?

Он мне еще будет Татьяну с пути истинного назад на землю сбивать?

Он мне еще Светку будет устрашать намеками на главное пугало человечества?

Опять Татьяна встряла! Ну, ладно. И Светку успокоила, и этого припечатала по полной программе – вот уж точно, люк в черную дыру вселенной!

Но Татьяну он все-таки увел. Если бы она хоть взглядом, хоть мельком попросила у меня помощи! Чем же он ее взял, что она так безропотно верит его обещаниям?

Как ему вообще можно верить? Если это действительно не первое его возвращение на землю, то о предыдущих на ней легенды ходят – и весьма для людей печальные.

А вот Стаса я обязательно спрошу! И не только о том, каким это образом темные власть имущие к возвращению Татьяной памяти руку приложили. Главное – с какой это стати сам Стас с ними в сговор вступил и еще и прикрывает их рейд на землю?

До него я не дозвонилась. Ну, понятно, нахватался уже манер – сторицей на единственный сброс звонка отвечать!

Оставалось только ждать.

Что бесило меня до невозможности.

С одной стороны, я поняла, что хочу еще хоть раз увидеть Татьяну, только после того, как она снова исчезла.

С другой стороны, если и получится у нее вернуться, то только в той же самой компании.

Сочащейся, вне всякого сомнения, самодовольством – и от навязанного мне ожидания, и от возможности ткнуть меня носом в сдержанное слово.

Последнее, впрочем, можно исправить. На земле держать слово – это обычное дело, а вот кто куда слишком задранные носы ткнет – это мы еще посмотрим.

Этого момента стоило ждать.

И с каждым днем – все с большим нетерпением.

Светка постаралась.

Вот спрашивается, с какой это стати ангелы Татьяне на голову свалились, на тот свет она сама рванула, ей там так мозги промыли, что она столько раз вернуться отказывалась, а теперь и вовсе на землю только под конвоем пускают – а шишки все на меня посыпались?

Если Татьяне бежать пришлось, то, понятное дело, из-за того, что я с бандитами связалась – и ведь не поспоришь же с последним утверждением!

– Ты вечно, куда не надо, лезешь! – сверкнула Светка на меня глазами. – А то я по издательству своему не помню!

А ничего, что эти бандиты на Игоря замахнулись, а Татьяна вместо него на тот свет отправилась? Это вообще-то суицидом называется.

– Я всегда знала, что она ради Игоря на все, что угодно, пойдет! – влажно дрогнул у Светки голос.

А ничего, что он мог здесь совсем один остаться, если бы ее там в порошок стерли?

– А вот и не стерли! – торжествующе вскинула руки вверх Светка. – Таких людей, как Татьяна, наказывать ни у кого рука не поднимется!

А ничего, что о ее чудесном воскрешении не одна я знала – может, стружку снимать лучше с собственного отпрыска начинать?

– Они еще дети! – рубанула Светка воздух рукой. – А мы им должны пример подавать, чтобы они всегда знали, куда за добрым советом обращаться!

А ничего, что эти дети сюда всю ангельскую верхушку вызвали – никаких советов у примерных старших не спрашивая?

– Какую верхушку? – замерла Светка со все еще назидательно указующим в потолок перстом.

Вот этого я упырям небесным точно никогда в жизни не прощу – довести мне Светку до того, чтобы она меня до ляпанья языком довела!

Пришлось ляпать дальше – Светка всерьез психанула из-за «поминания святого всуе». Но я обошлась общими чертами. Хотя и по каждому носителю святого – Светка поштучно все наше окружение перебрала, все сильнее прищуриваясь при каждом новом имени, и под ее инквизиторским взглядом у меня язык врать не повернулся.

– И вы все это время молчали? – произнесла она наконец очень тихо.

– А ты думаешь, нам легко было? – После всего выслушанного мне еще и защищать Татьяну приходится! – Вот давай только честно: ты смогла бы столько лет и каждый день все это в тайне от Сергея держать?

Глаза у Светки снова округлились и захлопали.

– Не знаю … – неуверенно протянула она.

– Вот и мы не знали, – кивнула я ей. – И сейчас – очень тебя прошу! – не проболтайся.

– Мариш, – просительно заглянула она мне в лицо, – а ты меня не разыгрываешь? С тебя же станется чем угодно шутить!

– Да не до шуток мне, Свет, – устало вздохнула я. – Войну нам небожители объявили.

– А зачем ты на них все время орала? – вдруг взвизгнула она. – Тебя Анатолий с того света вытащил, Киса за тобой приглядывает, Стас с Максом во всех твоих авантюрах тебя прикрывали – а ты ими всеми только понукать? Кто такую неблагодарность терпеть будет?

– Да не во мне дело! – вскипела и я в ответ на очередную несправедливость. – Для них земля – это просто ферма, а сейчас они людей вообще с нее сживают! Мелких уже достаточно развелось – нужно им место освободить!

– А дети здесь причем? – снова недоверчиво нахмурилась Светка.

– Так они же … – пожала я плечами.

– Подожди, – остановила меня Светка, выставив вперед ладонь. – Это что же получается? Это кто же они теперь? Игорь … о Господи, и Аленка! Если у них отцы …

– Дара тоже, – уверила ее я, не вдаваясь в подробности.

– Нет! – крепко зажмурившись, замотала Светка головой. – А я что же? Я же их посуду мыть гоняла! Яблоки с ягодами в саду собирать! Я же их два раза за кашу отругала, когда они у меня в садике были! – Открыв глаза, она уставилась куда-то вдаль с выражением отчаянной решимости на лице. – Отмолю! Когда там Татьяна возвращается? Нет, я лучше у Олега спрошу. Нужно приготовить все, что они любят!

– Да им есть не нужно! – оторопела я от такого зигзага у нее в мыслях. – Вспомни Анатолия в первый раз.

– Вот расскажи мне! – фыркнула она. – В первый раз, может, и да, а потом помню я, как все они у меня за обе щеки уплетали – главное, как приготовить!

– Света, ты перед кем мелким бисером рассыпаешься? – Я еле сдержалась, чтобы не встряхнуть ее за шиворот, как следует. – Поодиночке они еще, может быть, и ничего, а все вместе – они нам не друзья и не гости дорогие. Они на все человечество нацелились, и не насытишь ты их своим обедом!

– А вот не уверена! – усмехнулась она с чрезвычайно довольным видом. – Если, как ты сказала, дети с ними поговорить хотят – значит, есть, о чем, а за хорошим столом и разговор хорошим всегда получается.

– И на какой же стороне ты за тем столом окажешься? – прищурилась я.

– А я, Марина, всегда с детьми, – согнала она усмешку с лица. – Насчет Сергея, не переживай. Он у меня что-то сдавать начал, в голове больше, правда – утром день с измерения пульса начинает, а вечером проверкой давления его заканчивает, и к каждому чиху между ними прислушивается. Так что останется в благостном неведении – если не только вы с Татьяной, но и Олег столько времени язык за зубами держал, то и я смогу. Детвора у нас хорошая получилась, и если они в какое-то большое дело ввязались, то я тоже от него в стороне стоять не буду. Помогу, чем смогу – хоть тарелкой супа горячего.

Ты же смотри, как они вбили в человеческие головы невозможность даже мысли о том, что в ангелах не одна только святость обретаться может!

Светкину непробиваемость я тоже в список ангельских грехов занесла. Так что к моменту их возвращения удлинился он у меня существенно.

Глава 13.5

Я на полном серьезе собиралась его придерживаться.

По пунктам.

Сама знаю, что любая эмоциональная реакция – очко в пользу противника.

Но этот же мастодонт небесный не успел еще в дом зайти – как начал мерить меня расчетливо-оценивающим взглядом! Да еще и с таким видом, словно он на неожиданно крупного фазана в своих угодьях наткнулся и глазам своим не верит, какая ему добыча подвернулась.

Пришлось напомнить, что с высоты своего Олимпа он переговоры здесь вести не будет.

А потом выяснилось, что неспроста он на целых три дня таймаут взял – подготовился он на том Олимпе основательно.

Досье на каждого, похоже, изучил.

Зашел прямо с козырей – человечество ему послушать хочется. Вот теперь понятно, откуда на земле вампирская литература взялась – те, говорят, тоже дают людям высказаться, прежде чем в шею им клыками впиться.

И хоть подход у них к каждой жертве разный, но в основе всех одно и то же лежит: поиграть на самых чувствительных струнках души и затуманить-таки разум.

Светке на жалось давить начал – та прямо засопела у меня за спиной, услышав из уст самого небесного посланника о полной неземного накала, вечной и ежедневной, равно как и непримиримой борьбе всего хорошего со всем плохим.

Тошу он за компьютерную струнку ущипнул – правильно, гении ведь только на небесах водятся. Причем, пачками. И неустанно осыпают землю своими великими идеями. Причем, стаями. Которые глупые люди принимают за полет своей собственной мысли.

Мелких служебным положением взял – что с того, что он в создании земли участвовал? Сколько рук египетские пирамиды строило – хоть одна пара особого к себе отношения требовала?

И даже если так, где ответственность за творение своих рук? Так дети на пляже свои песчаные замки бросают в погоне за новым увлечением и даже не оборачиваются, чтобы проверить, не смыло ли те волной.

Да ну! Этот, значит, не просто оборачивался, а прямо-таки неотрывно следил – в ожидании особых обстоятельств. Это еще каких? Достойных милостивого возвращения отца-основателя собственной персоной? Людям сразу на колени падать или можно чуток полицезреть благодетеля?

С какой это еще стати? Их песчаный замок сам устоял, своими силами – под волнами не растекся и под солнцем не рассыпался. А своему создателю он, по всей видимости, понадобился по одной простой причине – похоже, неземной накал ангельской драки стал слегка слишком обжигающим.

Интересно, кто кого?

А, неважно – они там все одним миром мазаны.

Но неужели непонятно, что если кто-то бежит от драки, то она бежит за ним? И, как правило, догоняет. Нужно все разборки небесные на землю перетащить? Чтобы все-таки обрушить нерушимую твердыню – его как будто творение – в совершенный хаос?

Именно в этот момент я поняла, насколько основательно мастодонт подготовился.

Он во всеуслышание признал совершенство земли.

И кто с этим поспорит?

И небрежно приплел к этому совершенству меня.

С этим только Анатолий может поспорить – и то издалека.

Но где этот подхалим заезжий мое досье взял? Такое только у Стаса могло появиться – он, что, на меня уже личное дело завел? Ну, тогда пусть молится, чтобы я к ним нескоро попала – он мне ответит, с какой стати дал темным доступ к моей характеристике.

Причем, к полной. Мастодонт вдруг объявил, что вместо того чтобы в прошлом, которое не изменишь, копаться, разумнее заняться настоящим. Устранить в нем последствия прошлого и предотвратить даже малейшую возможность их повторения в будущем.

Я бы сама лучше не сказала.

В других обстоятельствах.

Когда мне мои же аргументы в лицо не швыряют.

Ответила я ему, не подумав – опять он меня из колеи выбил вечными ангельскими рысканиями за спинами людей.

Я вовсе не имела в виду изгнание всех ангелов с земли.

Киса вон очень кстати во всех наших поездках пришелся.

И Тоше, похоже, тщательно умытые руки уже надоели.

И со Стасом и Максом – по крайней мере, пока они живительным земным воздухом дышали – почти без сбоев сотрудничать получалось.

Я бы только Анатолию визу на землю выдавала.

Краткосрочную.

Мастодонт возражать мне не стал – опять нырнул за спину окружающих и принялся там дергать их за ниточки. С ювелирной точностью – одного за другим. Почву для этого он виртуозно подготовил.

Я смотрела на всех этих орущих на меня представителей, с позволения сказать, земли – и ни глазам, ни ушам своим поверить не могла.

Их, что, в детском саду не учили, что чужим доверять нельзя, какие бы конфетки те им не подсовывали?

Им в школе не рассказывали про принцип «Разделяй и властвуй»?

Они уже забыли про надсмотрщиков, к детям приставленных?

Им мало того, что с Татьяной эта ангельская шайка сделала?

Типичный представитель последней удовлетворенно провозгласил, что земля сказала свое слово. Единогласно – не удержался он от мелочного ехидства.

Какое еще единогласно?! А я, что – марсианка, что ли?

Мне было великодушно обещано завтра.

Я только открыла рот, чтобы поинтересоваться, которое из всей их очереди в обозримом будущем, как меня выдворили на кухню.

Меня?!

На кухню?!

Общаться с дождавшейся наконец-то этого великого момента Татьяной?!

Так заждавшейся, что раз пять возвращаться отказывалась?!

А Светка, так прямо со вчера заждалась – в концентрированном виде, судя по хватке?!

Эти две уже выдрессированные козы вцепились в меня, как по команде.

Мне, что, с людьми … ну, частично с людьми драться по мановению мизинца этого кукловода?

Попробовал бы он сам меня вывести – хоть за шиворот, хоть под ручку – так нет же, все всегда чужими руками!

На кухне Светке мало показалось – принялась теперь перед Татьяной мелкой козочкой скакать, прямо не зная, куда ее усадить и чем потчевать.

Татьяна тоже себя копытцем в грудь застучала – я, мол, все та же, но тут Светка выдала такое, на что я ни в прошлый раз, ни в этот сгоряча внимания не обратила. Татьяна, правда, оба раза практически не отсвечивала, но Светка все же наблюдательнее меня оказалась.

Татьяна действительно изменилась. Светка что-то про умудренный взгляд проблеяла, а я бы скорее в ее привычную незаметность пальцем ткнула. Которая вдруг стала несколько иной.

Наша Татьяна всегда славилась умением прикинуться ветошью и не привлекать к себе внимание в любой компании. Только раньше это у нее что-то вхоже защитного инстинкта было – так червячок под веточку дерева маскируется, чтобы не съели.

Сейчас же с ее неподвижности появилась собранность и готовность к броску – как у хищника. Не крупного – на того поди попробуй наехать – но такого, который не только в укрытии, но и в засаде замирает. В ожидании добычи.

Очень ангельское, как по мне, свойство.

Вот тогда и мелькнула у меня впервые мысль: а стоит ли ей возвращаться?

Нужно ли, чтобы она вернулась?

Чему же ее там научили?

Ответ на этот вопрос начал прорисовываться – пока только прорисовываться – на следующий день.

Торжественно обещанное мне мастодонтом завтра наступило не сразу – он еще одну приманку Тоше принес. Только глянув на трясущиеся руки и непрерывно облизываемые губы последнего, я поняла, что настаивать на данном мне обещании сейчас лучше не надо, а то Тошин только что сдвинувшийся с мертвой точки нейтралитет окончательно переметнется на противоположную мне сторону.

Ну и черт с ними – мне и самой не терпелось об этапах Татьяниной метаморфозы послушать. Чтобы знать, и чего от нее ждать, и к чему самой готовиться. Когда время придет.

Рассказала она много, но не для меня – я-то в реальном времени о многих событиях узнавала. Светка снова разахалась и разохалась, упорно отказываясь признавать не-святость своих небесных кумиров – что, впрочем, оказалось весьма кстати: из ответов Татьяны на ее уточняющие, а иногда и просто дурацкие вопросы я все же кое-что выудила.

Во-первых, о своей ангельской учебе она говорила так же уклончиво, как и по телефону с небес. Особенно, в отряде Стаса – а меня, в свете предстоящего разговора с ним о сливаемых противнику анкетных данных сотрудников, именно этот курс больше всего интересовал.

Похоже, где-то там и случился у Татьяны прорыв в приобретении особых навыков и умений.

Во-вторых, выяснилось, что у Стаса вообще больше отряда в подчинении нет. Да плевать мне, что ему других дали! Пока он их выдрессирует – особенно, если среди них Анатолий числится – никакие группы быстрого реагирования мне больше не грозят.

Похоже, Киса потерял все рычаги давления на меня – вот уж поистине баланс сил в природе: Тоша новую игрушку получил, Стас отряд потерял.

В-третьих, оказалось, что великий ссыльно-каторжный бежал из глубины небесных руд вовсе не самостоятельно, а при весьма активной помощи извне. Причем, из самого темного извне. Незнакомым, еще и из стана врага, такие услуги не оказывают – похоже, они с мастодонтом общаются давно и тесно. Вот и последний в прошлый раз прямо намекал на свое активное участие в восстановлении памяти Татьяны. Что же он взамен получил?

Глава 13.6

Похоже, разговор со Стасом об утечке данных сотрудников отменяется. Хотя нет, вряд ли. Обо мне Анатолий ничего хорошего, не говоря уже о совершенстве, физически сказать не может – он первой же фразой насмерть подавится.

Но самое интересное Татьяна выдала под конец. Я даже усомнилась то ли в своем слухе, то ли в ее рассудке.

Мастодонт на короткой ноге с предводителем всей небесной братии.

Ничего так себе, поворотик!

Татьяна прямо так, конечно, не сказала, но что-то я не припоминаю, чтобы хотя бы тот же Стас у своего-то начальства вот так, с пол-щелчка, аудиенцию получал. Даже его, со всеми его регалиями, на нее обычно вызывали. И судя по его реакции – в приказном порядке.

А тут древнейшее темное ископаемое – и вот так запросто, без предупреждения и согласования времени и даты, на прием заваливается?

Да еще и – по Татьяниным словам, правда – получает не разнос по всем статьям, а полную поддержку?

Осталось только выяснить, чего.

И каким образом.

Татьяна заверила меня, что приближенный к самой вершине Олимпа не врет – спорное утверждение, судя по данному мне вчера слову.

Но также предупредила, что он – мастер уводить разговор в сторону, отвечая загадками – вот в это я с легкостью поверила.

И как только добралась, наконец, до него, решила ограничиться самыми простыми вопросами. На пробу.

– Ваше начальство в курсе, что Вы здесь находитесь? – начала я, чтобы выяснить, кто у него за спиной стоит.

– Хороший вопрос, – кивнул он мне с одобрением – как будто я в нем нуждалась! – Но хотелось бы уточнить, кого Вы имеете в виду.

Так, понятно – даже вместо элементарного «Да» или «Нет» ужом извивается.

– Ваше темное, надо понимать, начальство, – уточнила я сквозь зубы.

– А-а, если Вы о нем, то нет, – усмехнувшись, небрежно махнул он рукой.

– А Вы о ком? – прищурилась я.

– Вы знаете, я бы сейчас предпочел не говорить о высшей инстанции, – поморщился он с извиняющимся видом.

– Это еще почему? – насторожилась я.

– Не исключено, что в сложившейся ситуации она также не избежит обвинений с Вашей стороны, – задумчиво произнес он. – И с Вашей горячностью – боюсь, не совсем справедливых. А мне, – добавил он с легким удивлением в голосе, – было бы неприятно это слышать.

Опять яснее некуда – получил он поддержку от той высшей инстанции только по словам Татьяны.

Которая от него же об этом и услышала.

Если не додумала по привычке.

Или из желания услышать нечто обнадеживающее.

Или ей это заключение кто-то в голову вложил.

А вот я вижу, что если он действительно в ту инстанцию наведался, то инструкции, которые там получил, предпочитает при себе держать.

– А как Вы о заговоре против земли узнали? – решила я зайти с другой стороны.

– У меня есть некоторый опыт в наблюдении … – потупился он с явно тяжело давшейся ему скромностью.

– Наблюдении? – фыркнула я. – Вы основываете столь далеко идущие выводы на простом наблюдении?

– … и сопоставлении фактов, – закончил он, как будто я и рта не раскрывала.

– Каких фактов? – вцепилась я в возможность узнать наконец-то что-то более существенное.

– Из самого стана наших противников, – с готовностью пояснил он.

– А Вы, никак, туда вхожи? – вернулась я к простым «Да/Нет» вопросам. – Или у Вас там информаторы имеются?

– И вхож, и имеются, – соблаговолил он наконец ответить прямо.

Если это можно так назвать. Если вхож – так не в том ли высшие инструкции заключаются, чтобы явиться на землю под видом сочувствующего людям ренегата и купировать их протестное движение в самом зародыше? А если у него там свои глаза и уши есть – так у тех мотивы тоже разные бывают.

– А с чего Вы взяли, что Вам дезинформацию не подсунули? – озвучила я совершенно очевидное предположение. – Это же обычная тактика тиранов – спровоцировать взрыв возмущения, а потом его и подавить. Вместе с возмущающимися.

– Отдавая всю должную дань и Вашим формулировкам, и Вашей предусмотрительности, – непонятно, с какой стати, рассмеялся он, – я все же, наверно, неточно выразился. Я получал – и получаю – всю нужную мне информацию непосредственно со сканеров аналитического отдела. Вам же знакомо это название? – Я нетерпеливо кивнула. – Я так и думал. Его сотрудники по неким забавным причинам относят себя к элите, но даже чтобы фильтровать передаваемые на сканеры данные, требуется уровень концентрации, существенно превосходящий их способности. А уж заносить в них заведомо ложные сведения, причем одни и те же и синхронно … – покачал он головой, усмехнувшись.

А вот это уже интересно – не примитивный детектор лжи, который пол-человечества обходить уже научилось, а прямо-таки механизированный эликсир правды – вот это будет способ точно узнать, не врет ли казачок засланный.

– Может, все-таки попробуете нас таким снабдить? – решительно поддержала я лихорадочную просьбу Тоши.

– К сожалению, сканеры создавались в расчете на ангельское сознание, и только ему и доступны, – прищурился он с понимающей улыбкой. – А Вас, насколько я понимаю, мое интересует?

Вот же змей чертов – только я ни перед кем своей непоколебимой правдивостью не кичилась!

– Еще чего! – соврала я, глазом не моргнув. – Хотя мысль интригующая.

– Но зачем же так сложно? – широко развел он руками. – Просто скажите – я с удовольствием открою Вам свое сознание. Хотите?

– Спасибо, не надо! – спохватившись, отшатнулась я от него. – Знаю я ваш мысленный контакт – он всегда почему-то вторжением в человеческую голову заканчивается.

– А что мешает мне сделать это прямо сейчас? – несказанно удивился он.

Ну, это уже вообще свинство – уж не оттуда ли такая проницательность в отношении моего желания его искренность проверить?

– Вот только попробуйте! – процедила я сквозь зубы, торопливо перебирая в памяти все свои ощущения за последние полчаса – не царапнуло ли где мысленным зондом.

– Послушайте! – Он еще глаза на меня закатывать будет! – За все это время я мог просканировать Вас не один десяток раз. И поверьте мне, Вы бы об этом даже не догадались. Но что бы Вы ни думали о моих соплеменниках – во многом справедливо – у некоторых из нас еще остались принципы.

Прямо слеза чуть не покатилась.

От зубной боли.

Которая появлялась у меня всякий раз, когда я слышала об ангельских принципах.

Как правило, только от одного его соплеменника.

– Как давно Вы Анатолия знаете? – воспользовалась я мелькнувшим воспоминанием, чтобы увести разговор от мыслей о легкости вторжения в человеческое сознание.

Он моргнул.

– Кажется, я начинаю понимать, – медленно, с расстановкой проговорил он затем, – что имела в виду Татьяна, обещая мне массу сюрпризов, если мне посчастливится встретиться с Вами.

Вот спасибо – удружила, подруга дорогая, предупредила новый ведущий голос ангельской шайки! Который и без нее – мастер любой разговор в тугую спираль закручивать.

– Если бы она еще знала, насколько окажется права, – добавил мастерский голос, интригующе усмехнувшись.

– И все же? – вернула я его к своему вопросу, категорически отказавшись отвлекаться на подброшенную моему самолюбию приманку.

– Очень сложное слово – «давно», – тут же вильнул он в другую сторону. – С точки зрения всей предшествующей истории – кажется, что с тех пор прошло мгновение, в которое вдох не уместится. В свете же всех последующих событий трудно отделаться от впечатления, что это случилось уже в прошлой жизни. – Заметив мое нетерпеливое движение, он встряхнулся и добавил самым деловитым тоном: – Мы познакомились при передаче ему ваших восхитительных земных хроник. Она ведь мне была поручена – Вы не в курсе? – Он уставился на меня с нарочито доброжелательным удивлением.

Ну, конечно – мне же было рекомендовано со Стасом на этот счет проконсультироваться!

– Разумеется, в курсе, – приняла я вид полицейского, ведущего сверку показаний свидетелей. – И насколько я поняла, этим и ограничился Ваш вклад в воскрешение Татьяны. Или нет? Хотелось бы и Вашу версию послушать.

– В воскрешении – это Вы замечательно подметили, – рассмеялся он. – Ваша летопись оказалась способна не только нашего неофита к жизни вернуть, но даже меня! Я ведь начал уже забывать этот мир, – сморщилось его лицо на мгновенье в болезненной гримасе, – острота ощущений притупилась, яркость впечатлений стала блекнуть – но погрузившись в ваши труды …

– А Вас кто просил их читать? – от неожиданности снова сорвалась я. – Вам же просто передать их было поручено!

– Что значит – просто передать? – несказанно и искренне на этот раз удивился он. – Я, знаете ли, не посыльный, чтобы бездумно за такие поручения браться! Если мысль, как я уже говорил Вам, обладает огромным воздействием, то слово вообще невероятную силу в себе несет. Я просто обязан был узнать, в каком виде оно к нам возвращается! И скажу Вам откровенно, силу свою оно не потеряло – читая страницу за страницей, я снова буквально увидел тот мир, который когда-то знал.