Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 84 (всего у книги 108 страниц)
Глава 18.9
Встал, подошел к Татьяне с отчетом орлов – типа, вот это слово разобрать не могу – на обратном пути сделал кружной маневр, споткнулся у стола балабола, уронил на него отчет орлов – и заграбастал там все вместе с ним.
Дальше было дело техники – и настолько идентичные данные я еще никогда не сверял. Хотя титан и тут попытался тумана напустить.
Во-первых, в списке балабола имена шли в обратном моему порядке. И самых свежих – первых у него и последних у меня – там не было. Я даже чуть было не решил, что у нас списки разные.
Во-вторых, у него в списке не было никаких дат – тоже объяснимо: хранители всегда только на своих объектах зацеплены, в их работе счет на минуты никогда не идет. Но если у них документы в алфавитном порядке хранятся, то чего удивляться вечному бардаку во всех их делах?
А именно о нем, судя по всему, речь и идет. Список, подобный моему, у балабола может означать только одно: у каждого объекта из него был хранитель. И запорол каждый из них свое дело так, что моему отряду пришлось всякий раз подключаться.
Нормально? Столько проколов на протяжении всего существования подразделения – это же железное обоснование для его расформирования!
Одно не понял – зачем титану такой компромат на хранителей?
Чуть не вызвал их всех: и титана, и балабола, и главного хранителя. Но если последний гарантировано в отказ уйдет, а второй заболтает мой вопрос до полной неузнаваемости, то первый зубами вцепится в результаты по моему списку – леший меня дернул оперативностью хвост распускать!
Вызвал орлов – доложили, что поставленная задача практически выполнена. Как и следовало ожидать, последних имен в списке по нашим делам не проходило. А почему в списке балабола их нет? Ну так, ясен пень – научили мы их наконец-то работать! Видно, отложили эту часть списка в сторону как доказательство своего соответствия.
Вот и лады – остальную его часть я у себя придержу, вместе со своими. И дела по нему подальше в тоннель запихнем – посмотрю я, как к ним кто-то через моих орлов пробьется. Можно, кстати, в самый конец, на входе к темным их подбросить – и посмотреть заодно, что там за сюрпризы у них подготовлены.
Значит, так – завтра первым делом оценить масштабы компромата на хранителей, а потом их главе намекнуть, что отныне за ним должок. А подтверждений проколов у собратьев по окрасу у меня ни один темный не получит!
Балабол вернулся от своих довольный, как внештатники, когда он им в руки попадался. И никаких бумажек при нем не оказалось. Хвалю – видно, взялись уже эти дела куда-то откладывать, чтобы в нужный момент долго не искать. Надо будет их главе еще напомнить, чтобы остальные уничтожили. Не все, чтобы подозрений не вызвать, а самые вопиющие. Список я им сам предоставлю – балабол вечно важные документы, где попало, разбрасывает. Прямо завтра у себя этот список и набросаю.
До списка я на следующий день не дошел. Я даже не совсем понял, как я назад в ставку дошел.
Перенесясь на одном вздохе в расположение отряда, сначала слегка подофигел от количества натасканных в кабинет дел. Орлы сгрудились на единственном оставшемся свободным пятачке у входа, показательно горя желанием поучаствовать в их разборе. Выяснив порядок захламления когда-то рабочего места, решительно пресек нахальные намеки, что сам не справлюсь, раздал наряды на тренажеры за пререкания со старшим по званию и взялся за самые давние дела.
Прочитав первое, убедился, что хранители могут спать спокойно – потерю объекта можно повесить на них лишь частично. Существенно меньшей частью. До конца жизненного цикла объект не дошел – но не по своей воле. Потому как погиб. Погибла. И организовал ей этот неестественный конец, после которого пришлось ей на новый круг идти, мой отряд. Своими собственными руками.
Перечитал еще раз – у древних писарей описки могли случиться. Могли они моих орлов вместо темных по ошибке упомянуть? Да на раз! Но не столько раз – в одном деле.
Взялся за следующее – то же самое. За третье, четвертое, пятое … Остальные уже просто пролистывал, сразу в конец заглядывая. В каждом из которых содержалось описание несчастного случая – от выпадения из окна до нападения подосланных убийц – спланированного и реализованного моим отрядом.
Так, эти все в отдельную стопку – и потом прямо под сюрпризы темных. Чтобы мои орлы спали спокойно. Мне такое уже не светит.
Вторую стопку пришлось строить, когда дошел до дел, в которых мой отряд планировал несчастные случаи для людей, но уже не реализовывал их. Для этого к нам прикомандировали тех самых Внедренных – или, судя по всему, духов, о которых титан мысли спрашивал. Бывших людей, официально принятых к нам и затем отправленных назад для организации – как выяснилось – чистейших провокаций.
Я не понял – это же дело темных! С какого перепуга мы в это полезли? У кого ума хватило нас к ним подпрягать? У кого хватило наглости моих орлов в темные шашни впутывать?
На этот раз только открывал все – уже просмотренные или еще нет – дела. С первой страницы каждого прямо мне в морду ухмылялась одна и та же фраза: «По распоряжению свыше принято к производству …». А можно мне это свыше с уточнением этажа? Я наведаюсь – нутром чую, что оттуда вся эта гниль ползет! Нет, не наведаюсь – снесет. Нет, все-таки наведаюсь – не снесет, если Зам мне туда пропуск выпишет. Балабола же в архив пустили!
Для порядка просмотрел все остальные дела. Указания на отдавших распоряжения таки не нашел, но железно убедился, что орлов использовали все реже. Кто бы сомневался – как раз где-то в то время я командование отрядом принял. Немного отпустило. Но не надолго.
Ладно, навел порядок и дисциплину, сделал из банды головорезов достойную силовую структуру – молодец, повесь себе медаль! А тень от прошлого никуда не делась – вон, в тех стопках густеет. А орлам оно надо? В если узнают, что их предки творили? А если у самих что внутри дрогнет? Еще заявят мне, что в отставке мемуары писать положено, а не приказы отдавать – вон уже языки так разболтались, что скоро до балабола дотянут. У меня точно нарядов на всех хватит?
Ладно, это все лирика – меня на всех хватит. И первым делом на тот вопрос, от которого меня не то, что не отпустило, а вообще в жгут связало. Почему последние имена по нашим делам не проходят? Нет, я не против – я просто не понимаю, а когда силовая структура что-то не понимает, она не в ту цель ударить может.
Но чтобы прояснить этот вопрос, мне надо было убрать с глаз долой тот звериный лик, который какой-то умник на моих орлов нацепил – я от одной этой мысли скалиться в ответ начал. Перетаскать все дела назад в архив уже не успею – поближе к входу к темным точно. Поджечь? Ага, еще один умник – тогда весь кабинет с глаз долой. Навечно. Или орлы тушить набегут.
Вызвал их – велел в кабинет не входить под страхом бессрочного лишения увольнительных на землю … нет, опечатал его от греха и пошел в ставку.
По дороге провел разъяснительную беседу. С собой. Во-первых, тогда это были не мои орлы – сейчас дисциплина их в образцовых бойцов превратила. В целом. Во-вторых, их использовали втемную – на земле как раз охота на ведьм началась, вот их типа в ту охоту и бросили. Или наоборот? Отставить разговоры в строю! В-третьих, они с тех пор тысячекратное искупили грехи молодости отряда, а кто старое помянет, тому глаз вон. Последнее возьму на себя в любой момент.
Так, вроде, вернулся в форму. Можно расширять состав разъяснительной беседы.
– Привет! – вызвал я главного хранителя. – У меня один вопрос, для справки. Я тут у нашего общего знакомого писателя некий список имен обнаружил. О ком речь?
В голове у меня то ли зашипело, то ли засвистело.
– Я уже сказал упомянутому писателю. – Нет, все-таки заклокотало. – И повторю сейчас Вам: никакая информация об этих именах ни по каким причинам и ни при каких обстоятельствах никогда не выйдет за пределы моего отдела.
– А что так? – прищурился я – неужто все же и там один сплошной прокол?
А потом я перестал понимать даже то, что раньше, вроде, хоть в какаю-то картину сложил.
В последней, самой недавней части моего списка были не разные люди, а один и тот же объект хранителей, которому раз за разом не давали умереть своей смертью и который и сейчас все еще находился на земле. Я нервно оглянулся – показалось, что кто-то в инвертации рядом топчется: сороконожки по спине целой толпой замаршировали.
Чем же эта так кому-то поперек горла стала? Или ее просто, не выбирая, духам кинули, чтобы те на ней тренировались? А нас отстранили, чтобы они самостоятельно совершенствовались или чтобы мы не вмешались?
Нормально? Превратили человека в лабораторную крысу, на которой его бывшие собратья зубы точат – под носом у силовой структуры, призванной не допускать такое живодерство!
И опять никакого набата.
Не вопрос – если силовая структура призвана, то она к покровителям живодеров с полным правом наведается. Те, похоже, постоянно на земле крутятся, но где-то же их готовят – титан мысли что-то о спецобработке обронил.
У хранителей выяснять бесполезно – они, судя по их главе, не только рты, но и глаза с ушами на все заткнули.
Павильоны между штаб-квартирой и логовом темных я все знаю – вот учебку хорошо бы проверить, она временами пустует. Если к ней подпустит.
Выписывать у Зама пропуска на все этажи в штаб-квартире, да еще и с детальным осмотром помещений – это слишком долго.
Остается единственный, хотя и самый мутный источник. Придется фильтровать,
Разминка на следующий день удалась. Огребли у меня все без разбора – приемы титана кстати пришлись. Ладно, признаю – есть от него определенная польза, если сейчас еще на живодеров выведет – точно в отряд к себе возьму.
Прийдя в подходящее для очередного собеседования расположение духа, сразу после разминки маякнул ему: «Освободитесь – вызывайте, есть дело».
Отозвался он не сразу. Я не понял – кто здесь кому собеседования назначает? Так, начнет у меня в отряде с углубленного курса по дисциплине.
Глава 18.10
– Вы уже действительно все нашли? – просто с разбега вскочил мне в голову его возбужденный голос через добрых полчаса. – Как же приятно взаимодействовать с такой оперативностью!
Это нормально? Тридцать минут, чтобы явиться на экстренный вызов! Нет, начнет у меня в отряде с изучения сроков исполнения распоряжений старшего по званию.
– Нашел, – коротко бросил я.
– Всех? – также перешел он на более соответствующую уставу лаконичность.
– Частично, – поддержал я его уход от гражданской вольницы.
– Насколько частично? – вернулся он к ней.
А мне точно такие необучаемые гражданские в отряде нужны?
– Последние, десятка два-три, у нас не проходили, – отрезал я.
– Вообще никак? – совсем потерял он берега – дознание среди меня вести? – Даже на уровне расследования причин смерти?
– Какой смерти? – навострил я уши – главный хранитель, вроде, на пену изошел, что за пределы его отдела ни-ни.
– Мой дорогой Стас! – медленно произнес титан. – Я думаю, что Вы уже не хуже меня знаете, что все, указанные в том списке, закончили жизнь раньше срока. Меня интересуют только обстоятельства.
– Несчастный случай, – снова ограничился я простой констатацией факта.
– И каждый из них случаен? – продолжил он дожимать меня.
– Нет, – нашел я еще одну лазейку, – ваши духи постарались.
– Не наши – ваши, – рассеянно поправил он меня, и тут же опять вскинулся. – Нет, с первыми вряд ли – тогда духов в том мире еще не было …
– Стоп! – рявкнул я, чтобы отвести его от неопровержимого компромата на моих орлов. – Теперь мои вопросы – где эти духи квартируют?
– У вас, – с легким замешательством ответил он.
– А поконкретнее? – перехватил я у него инициативу в дожимании.
– Да откуда же мне знать? – еще больше удивился он. – Ваша башня очень изменилась с тех пор, как мне закрыли в нее доступ, а я и до этого посещал в ней только то место, с которого она началась.
Не понял – это мне, что ли, приманку под нос сунули, чтобы от главной цели дознания отвести? Силовая структура, мол, только и ждет, чтобы уши развесить?
– Следующий вопрос, – пропустил я мимо этих ушей дешевую провокацию. – Кому духи подчиняются?
– Вашей башне, – сухо ответил он – не понравилось, видно, что маневр его разгадан.
– С какой целью были созданы? – быстро продолжил я, усиливая нажим.
– Для противодействия нашей, – сделалась сухость его тона ощутимо холодной.
Ну вот – теперь ясен пень! Значит, изначально входили они в наш отряд – и все зверства на них и лежат. Из-за которых мои орлы отказались с ними якшаться – и пришлось их выделить, как и внештатников.
– До вашего бунта или после? – уточнил я для верности.
– Духи были созданы задолго до горячей фазы нашего противостояния, – обрядил он темный заговор в благородные доспехи. – Но они никогда не были в нем боевой единицей – на них возлагались провокационная и диверсионная функция. Физическим уничтожением занималось Ваше подразделение – если Вы не нашли подтверждений этого в своих архивах, их могу предоставить Вам я.
Не понял – каким это макаром мы снова на компромат на моих орлов вырулили?
– И что я там увижу? – насмешливо бросил ему я. – Избиение ваших невинных младенцев нашими злобными монстрами?
– Мои материалы – это свидетельства очевидцев, – не поддался он на мою подначку. – Как мы уже упоминали, у нас есть и сторонники, и противники в обеих башнях, которые когда-то составляли единое целое, а потом были насильственно разъединены и противопоставлены друг другу. Такое состояние совершенно не естественно для них, и чем дальше оно длится, тем сильнее становится взаимное притяжение между здоровыми их частями. Вам же удалось найти общий язык с нашим дорогим Максом? Если Вас интересует углубление такого взаимодействия, я могу представить Вам наших сторонников из моего личного окружения.
Нормально? И как мне против такой приманки устоять? Завести свою агентуру в логове темных – сейчас слюной подавлюсь! Нет, орлы все равно важнее.
– Посмотрим, – оставил я себе зацепку на будущее. – Мы еще и другое упоминали: что бы там очевидцы не говорили, если и были перегибы, то в боевых условиях. Бочку на своих орлов я никому катить не дам – с тех пор, как все устранилось, мы исключительно в рамках закона действуем.
– Именно поэтому Вам поручили устроить покушение на нашу свежую кровь? – негромко произнес он.
О, дождался набата! А нет – это кровь в висках застучала. Дожился – взрыв бешенства за сигнал тревоги принимаю! Вот что мне на это отвечать? Что руки выкрутили? Не аргумент. Что сделал все, чтобы малой кровью обойтись? Не интересно. Что если бы не я, то другой бы малой кровью не заморачивался? На это мне Марина уже все сказала.
– Первый состав Вашего подразделения, – пробился ко мне через воспоминания о ее пламенной речи голос титана, – большей частью был ликвидирован.
– Что? – догнал его мой собственный.
– Можете не сомневаться в моих словах, – небрежно заметил он, – распылитель и тогда был в наших руках. Убрали тех, кто вошел во вкус уничтожения, кто начал испытывать удовольствие от него. Ваша башня не приветствует никакие эмоции – ей нужно слепое повиновение. Остальным же в Вашем подразделении подавили эти воспоминания. И да, Вы правы, они стали очень законопослушны – такая процедура весьма этому способствует.
Не понял – мне, что, только что намекнули, что мои орлы железно дисциплину держат только потому, что им сознание кастрировали?
– И последнее, но самое важное, – отвлек меня от этой мысли титан. – По косвенным признакам, в том мире, о котором мы с Вами все время говорим, уже давно работают духи. Очень много духов. Они готовят взрыв – равного которому мы еще не видели. И подавлять его направлять Ваше подразделение. Подавлять физически – вместе с тем единственным из миров, у которого хватило сил сопротивляться до сих пор. Я допускаю, что Вы будете против, но сейчас Вы крайне удачно покинули свой пост. Вы уверены, что тот, кто заменил Вас на нем, окажется столь же принципиальным и чистоплотным? Вы уверены, что у Ваших подчиненных при возврате к прошлому не возродятся старые привычки?
Он отключился до того, как я ответил – нормально? Риторические вопросы силовой структуре? Нет, начнет у меня в отряде с азов устава – правил обращения к старшему по званию.
Но я все равно ответил. Вызвал орлов – велел доложить … Нет, оттранслировать мне дверь в мой кабинет. Так, печати все на месте – дисциплина в отряде пока держится.
Не понял – а этому зачем в мой архив? Нет, это нормально? Мы зачем этого дезертира-хранителя назад в строй приняли? Чтобы он вместо боя – по команде – в самый глубокий тыл прорывался? Он в моем отряде будет искать, кто ему его игрушки на землю доставляет?
Послал. Назад в строй.
Сел думать. Запутанный, однако, клубок образовался. И слишком много ниток из него торчит – за какую первую тянуть?
Проще всего начать с духов. С ними можно пойти прямо от исходной точки – ее расположение известно точно. Все вновь прибывшие с земли в учебке содержатся. Чем их там пичкают, никогда не интересовался, в каждом павильоне на них только под углом соответствия чисто профессиональным требованиям смотрят, а вот распределение у них с глазу на глаз с квалификационной комиссией происходит. Представители подразделений за дверью терпеливо топчутся, чтобы принять пополнение прямо на выходе.
Эту картину я сам наблюдал на первом Татьянином распределении. И когда она себе дополнительный курс выторговала, не нашел ее ни на входе, ни внутри – значит, можно тех, кто в духи решил податься, вывести оттуда без шума и пыли.
На втором Татьянином распределении, когда мы ее оттуда выдернули, хватило и шума, и пыли – и, судя по докладу орлов и клещами вытянутого признания балабола, по крайней мере, один в комиссии был от аналитиков.
В этом я лично убедился на ее третьем распределении. А вот среди остальных членов комиссии ни одного даже мало-мальски знакомого лица не оказалось. Рядовой аппарат Генштаба для массовости пригнали или супер засекреченные патроны духов на последнюю схватку с аналитиками явились? На аксакала глянуть – а главное, его послушать – так прямо образцовый кандидат в провокаторы против людей. Аналитики его у конкурентов из-под носа в последний момент выхватили?
Вызвал Зама – велел доложить о распоряжении готовить павильон для новой группы молодых курсантов, как только оно поступит. И держать на контроле график их стажировки в других павильонах. Как только все пройдут, подежурю в учебке, чтобы поприсутствовать на еще одном распределении. Нет, не подежурю – отбросит же.
Вызвал … нет, потом вызову орлов – снарядим туда разведчика, чтобы мне все транслировал.
Еще одна ниточка прямо в Генштаб тянулась. На последнем заседании, на которое я с докладом и отставкой ходил, раздрай еще тот был. Такое впечатление, что они по любому вопросу сразу в драку лезли – на меня большей частью никто внимания не обращал, и рассмотрел я их, как следует. Та парочка, что мне приказ на аварию для мелких передавала, явно была из наблюдательного лобби. А вот среди остальных любой мог оказаться адвокатом идеи прижать землю к ногтю.
Прямо хоть пост наблюдения у входа в зал Совета ставь – чтобы выследить того, кто оттуда к аналитикам шастает. Орлов туда отправлять нельзя – ждать, возможно, придется долго, а у них на безделье один рефлекс: вязать. Причем, так, чтобы объект помялся от усердия.
А самому сунуться – так пропуск мне туда никто не выпишет, а если меня от обычных подразделений отбрасывает, то оттуда и отшвырнет, и расплющит. Вызывать потом орлов, чтобы отца-командира со ступенек соскребли? Непорядок.
Глава 18.11
А вот к целителям – еще одной ниточке – пропуск добыть вполне реально. Хорошо бы и у них в архивах покопаться – выяснить, кто давал приказ на распыление первого состава моего отряда и на чистку памяти у остальных. По этой ниточке я до конца пройду, даже если она с другими не связана. Использовать моих орлов, как бойцовских псов, натаскивать их на кровь и смерть, а потом избавляться от них, когда вся грязная работа сделана – такое у меня никому с рук не сойдет. Где бы этот кто-то ни сидел.
Но целителей же заинтересовывать придется – на этот раз без ответной услуги они на сотрудничество не пойдут. А из всех встречных шагов их только два интересуют – те, которые приведут к ним либо балабола, либо аксакала. Вдохновляют оба варианта. Но аксакала из ставки не выманишь, а похищать – аналитики кипеж поднимут, и как его через блок-пост незаметно протащить?
Балабол сам, на законных основаниях, в штаб-квартиру наведывается. И пропуск к целителям и на него можно выписать. И доставить туда стреноженным, чтобы во время исследования не брыкался. И даже рот кляпом заткнуть, чтобы внештатники на его вопли не сбежались. Но как его заставить инвертироваться, чтобы к моим орлам по поводу его транспортировки вопросов не возникло?
Не говоря уже о том, что вопросы могут у них самих возникнуть – втерся, гад, к ним в доверие! Рисковать крушением дисциплины можно только после того, как не останется ни малейших сомнений в ее неизменной прочности. Которые мне титан подсунул, леший его прихлопни!
Орлов я, вроде, проверил, а вот Зама, от греха, ждет крепкий разговор – на предмет того, все также ли ему еще великовато мое кресло и с какого перепуга орлы под его началом приказы вопросами встречать начали.
В последующие дни выяснилось, что клубок оказался посерьезнее. Настолько, что у меня глаз задергался. И часть ниток в нем обернулись колючими проволоками. Одна из которых лишила меня ценнейшего пополнения в мой отряд, а от другой я и сам берега потерял. Причем, насовсем. И когда за обеими снова не последовало никакого набата, я решил, что Татьяниного балабола из эпицентров катастроф разжаловали.
На следующий день он вернулся от своих еще более довольный – как внештатники, если бы я им в руки попался.
Нормально? У них один и тот же человек по кругу, как проклятый, ходит – а они и в ус не дуют? Передают его с рук на руки – ни разу не подав заявку в мой отряд на расследование, кто им постоянно палки в колеса вставляет? Уже, что, и эти документы подчистили, чтобы мундир хранительский навечно незапятнанным остался?
Потом у него замерла панель – и у него вообще нимб вокруг головы засветился.
Не понял – это что за преференции у титана насчет мундиров? Как хранителям, так все следы проколов велено замести, а как моим орлам – так звериные привычки не устранимы! Ничего – если мы на дно пойдем, то только в компании: оба комплекта списков у меня на руках и в кабинете документальные подтверждения не только нашего участия в гибели людей дожидаются.
Отвернувшись, чтобы не видеть эту нахальную, лоснящуюся самодовольством рожу, я наткнулся взглядом на Макса. Панель у которого также не подавала никаких признаков жизни. Как и лицо самого Макса – в отличие от балабола, он мрачнел с каждой секундой, но это была мрачность смирения перед неизбежным.
Напряженно анализируя новые вводные, я не заметил, как панель замерла у меня самого.
– Мой дорогой Стас! – хлестнуло меня тоном, который подошел бы для команды начинать крупномасштабную и крайне рискованную операцию. – Я снова вынужден покинуть всех вас, но на сей раз я практически уверен, что вернусь со всем необходимым нам подкреплением. У меня – в том числе и с Вашей помощью – собраны неопровержимые доказательства превышения нашими оппонентами оставленных им полномочий, но переговоры могут затянуться – он нередко бывает довольно упрямым.
Я чуть не присвистнул – обзывать Верховного ослом может либо псих, либо … тот, кто у балабола звание эпицентра всех проблем спер.
– К Вам у меня убедительная просьба, – судя по отрывистости тона, новому эпицентру не терпелось нарваться на эти проблемы, – сохранять максимальный уровень бдительности. Будучи загнанными в угол, наши оппоненты имеют тенденцию не стесняться в выборе средств. И чтобы не быть голословным – однажды я обещал показать Вам картины методов, которые они использовали против нас; сейчас я не обращаюсь к Вашему любопытству, а прошу Вас ознакомиться с ними, чтобы Вы понимали, к чему нужно быть готовым. Я оставил все свидетельства – повторяю, очевидцев – Максу, и надеюсь, что Ваш профессионализм окажется сильнее всех стереотипов.
Отключился. Вовремя. Я чуть было «Так точно!» не гаркнул. Дожился – скоро козырять темному начну. И до того дойдет, глядишь, что в собственном отряде. Я не понял – кто у кого агентов вербует?
Отставить разговоры! Такие вводные анализируются без вопросов.
Готовиться нужно, ясен пень, на тот случай, если нас раскроют. До этого, вроде, еще не дошло – иначе балабола, как самое слабое звено, сегодня прямо в штаб-квартире взяли бы.
Но если что, захватить нас, скорее всего, прямо здесь попытаются – чтобы всех сразу. Удачи – вокруг ставки запретная зона для всех, не имеющих к ней отношения. Хотя не факт – для группы захвата могут табу снять. Дозорных ставить – дурное дело: заходить наверняка с флангов будут, в слепой зоне.
При попытке штурма есть вариант рассредоточиться. Мы с Максом точно прямиком в свое расположение прыгнуть можем – проверено. Насчет балабола не уверен – его обычно к Татьяне мигом переносит, а не от нее. А как ее эвакуировать?
Нет, это тупиковый вариант. Допустим, разбежались – что дальше? Окажемся запертыми у себя в расположении – оттуда пустит только к выходу из штаб-квартиры, прямо в лапы внештатников. Если же они к нам сунутся, то мы с Максом точно отобьемся – я посмотрю, как меня в тоннеле достанут, и в логове темных наверняка укрытий хватает. А вот хранители – не бойцы, их внештатники по стенке размажут, даже если они раскудахтаются. Опять получается, что в руках у группы захвата наше самое слабое звено окажется.
Я не понял – чего оно новой копейкой сияет?
Значит, придется оборону здесь держать. Система баррикад и смолы со стен уже отработана. Но тогда один аксакал ожидался – и на него одной панели хватило бы. У группы захвата черепа покрепче будут.
Есть вариант договориться с Максом. Вокруг их логова солидная полоса обороны сооружена, как выяснилось – можно один распылитель оттуда спереть. В инвертации – потом, если недостачу обнаружат, пусть на меня все валит. Я этот распылитель все равно потом к себе в отряд заберу.
Нет, слишком рискованно. Макс, по всем статьям, раньше с ними дела не имел – может рука дрогнуть. В мою сторону. Нужно хотя бы пару спереть – по одному на этаж. Чтобы мы с Максом даже случайно не пересеклись – у меня тоже рука может случайно дрогнуть. А балабола с Татьяной где укрывать?
Вот опять не понял – это он, что, предвкушает, как у меня за спиной отсиживаться будет? Пока я буду до последнего патрона отстреливаться? Так последний я ему оставлю – чтобы не раскололось самое слабое звено под прессом.
И главное – если титан задержится, то к его возвращению мы можем половину штаб-квартиры положить. А если мои орлы под мобилизацию попадут? На них у меня рука не поднимется. А у Макса – на своих, если их сюда с остальными распылителями пригонят.
Короче, либо все здесь поляжем, либо всех таки повяжут. Не вариант.
Нет, эта ухмыляющаяся рожа начинает мне на нервы действовать! И так уже натянутые.
– Сокрытие улик только усугубляет состав преступления, – сразу пресек я все отпирания, вызвав балабола в переговорку.
– Чего сразу улик? – прикинулся он овцой, заблеяв соответственно.
– Поюли мне здесь! – пресек я следом и все увертки. – Те списки, которые ты своим переправил – у меня дубликат имеется. Вы там решили, что уничтожили документы – и концы в воду?
– Какие документы? – прикинулся он невинной овцой, заблеяв обескураженно.
– Рапорты по тому человеку, которого вы все время роняете! – припер я овцу к стене. – На них свет клином не сошелся – мы их по своим делам восстановим.
– Да на месте эти отчеты! – взбрыкнув, вывернулась овца. – Я их в руках держал. Ну, не совсем в руках – но все до единого прочитал. И потом их, у меня на глазах, назад в архив вернули.
Не понял – это он здесь провал за провалом бывших собратьев смаковал, что ли?
– А ты про какие улики? – прищурился я.
– Ни про какие, – слишком быстро ответил он.
– Опять за свое? – рявкнул я. – Я же тебе только что показал, что все знаю! Колись сам – а я подумаю, давать твоим показаниям ход или придержать пока.
– Стас, клянусь, я сделал все, чтобы этого не случилось! – начал захлебываться он, и я напрягся – как бы хранители вообще чего-то зазеркального не учудили. – Мне тяжело это говорить, но ты сам ко мне пристал – я не хотел тебя расстраивать.
– Ближе к делу, – собрался я с силами.
– Ты не все знаешь, – торжественно объявил он.
– Еще ближе, – уточнил я, сдержавшись изо всех собранных сил.
– Во всех этих отчетах действительно речь идет об одном и том же человеке, – не стал следовать моему примеру балабол. – Которым крайне заинтересовалось наше темнейшее величество. Меня он уже наизнанку вывернул – извольте ему, понимаешь, описать каждый шаг, жест и взгляд предмета его интереса. И из Макса, по-моему, тоже все вытряс.
– И о ком же речь? – медленно проговорил я, прокручивая в памяти последний разговор с Максом.
– О Марине – о ком! – прозвучало то самое имя, которое я уже и ожидал услышать.
Вот теперь я вообще ничего не понял. Ее на каждом витке к темным, что ли, клонило, и наши ее подсекали, чтобы она им не досталась? Или наоборот? Никаких доказательств, что над ней духи работали, у меня нет – может, это как раз темные постоянно ее с финишной прямой к нам сбивали?
Так на этот раз не выйдет – Киса у меня личный инструктаж прошел, и запрос на нее я уже давно подал. Точно раньше Макса. О чем он, похоже, пронюхал.
– Пока свободен, но я с тобой еще не закончил, – бросил я балаболу, и вызвал в переговорку Макса.
