Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 54 (всего у книги 108 страниц)
Глава 13.13
Из ворот дома Татьяниных родителей показался Игорь.
Рядом с которым буквально через минуту материализовалась Татьяна.
Неторопливо, мерно переставляющая ноги и глядящая прямо перед собой с умиротворенным, почти отрешенным выражением на светящемся юным румянцем лице.
Ну, молодец, мудрый голос небесной братии! Ну, виртуоз! Тысячелетним битьем взять меня не удалось, катаньем тоже – но ведь можно попробовать откопать у меня в голове трепетное воспоминание о преисполненном добродетелей ангельском посланнике, осветившем ими мое невзрачное существование!
Хоть одно-то найдется – особенно, если я понятия не имела об источнике светоча.
Или, в крайнем случае, можно мне его в память подбросить – сложно, что ли, в процессе раскопок-то?
И давить потом прецедентом – если был один пример, значит, может быть и тысяча других.
Пока еще не раскопанных.
И стоять на этом до тех пор, пока и у меня такая же отрешенная от земли маска не появится.
На свежем, юном личике, к ней в награду прилагаемом.
Как мне уже несколько дней упорно демонстрируют.
– Нет уж, спасибо! – категорически отказалась я и от прямо высказанного предложения, и от всех других, скрытых под ним. – Ты, по-моему, сам сказал, что прошлое изменить нельзя, а значит, незачем на него время тратить.
До меня донесся легкий вздох разочарования.
Ну, понятно – кому понравится, что его раскусили?
Я насмешливо глянула на источник звука – в поисках признания поражения на его лице – он уставился немигающим взглядом через окно.
На приближающуюся Татьяну.
Которая вдруг замерла на месте, повернулась к Игорю и припала к нему, пытливо вглядываясь ему в лицо.
Он что-то сказал ей, подбадривающе кивнув.
Я выбралась из машины, чтобы сесть за руль – как раз времени осталось к Светке на чашку чая.
Не успела – разочарованный смутитель умов вынырнул наружу вслед за мной и подошел к Татьяне, протягивая ей на ходу руку.
И они тут же исчезли.
У мелкого хватило нахальства укоризненно глянуть на меня, пожать плечами – и уехать.
Без единого слова, грохнув напоследок дверцей машины и рванув прямо с места.
Я осталась там с полуоткрытой дверцей своей в руках – и полной потерей дара речи.
Это что за манеры?
А со мной попрощаться?
А сообщить мне о сроках возобновления переговоров?
Хотя бы предполагаемых?
Так, понятно – явный возврат к тактике битья и катанья: испариться в воздухе, чтобы у меня сразу же вопросы появились и рука сама к телефону потянулась.
Ну-ну, пусть у Стаса поинтересуется, чем попытки мне руки выкрутить заканчиваются.
Подождем, пока он что-то новое придумает.
Опять ждать!
Упомянутый перерыв в переговорах оказался небольшим по ангельским меркам. Основанным на вечности.
На четвертый день я уже кипела – но не от ярости, как все предыдущие, а от тревоги.
А если они туда почему-то не попали?
А если там пронюхали об открытой на землю двери – и их прямо с той ее стороны и ждали?
А если те две башни вдруг пришли-таки в движение раньше предполагаемого срока – и у них там вообще все вскачь понеслось?
А земля ни сном, ни духом?!
Я набрала Татьяну.
Вечером.
Опять ждать пришлось.
– Да нет, у нас все в порядке, – удивленно ответила она.
– А почему молчите? – уступила притушенная тревога место куда более подходящему ситуации – и мне – настроению. – Опять людей по боку? Куда этот ваш предводитель команчей подевался?
– А что это он тебя интересовать начал? – подозрительно протянула она.
– Очень он мне нужен! – фыркнула я от всей заждавшейся души. – Меня одно интересует – что он там у нас за спиной комбинирует? Ты же обещала в курсе держать!
– Да не в чем мне тебя держать! – окрысилась она так, словно я у нее это обещание под пытками вырвала. – Он у нас уже давно не появлялся – но предупреждал, что отлучится. Я предполагаю, что туда же, куда и в прошлый раз. Так что прекрати себя накручивать – и меня заодно, не у одной тебя терпение на пределе.
Обалдеть! Гость наш залетный о результатах своей разведки докладывать отправился – но относиться к этому нужно с пониманием! Интересно, он там всех уже выдрессировал или пока одна Татьяна под особые методы воздействия попала?
Стас мне снова не ответил.
Три раза.
Если бы просто не мог, так бы и написал – значит, точно в черный список меня занес.
Интересно, кто его научил?
Или он Тоше велел меня отключить?
Да нет, вряд ли – тот бы не решился, мне до него рукой подать.
Впрочем, и до запасного выхода на Стаса тоже.
На следующий день прямо с утра я вызвала к себе в кабинет Кису, взяла у него телефон – мой, мол, разрядился – и тут же выгнала его назад на рабочее место.
Когда он затоптался обеими ногами, пожирая глазами свое отобранное сокровище.
Как курица только что снесенное яйцо.
Оказавшееся в зубах у выскочившей непонятно откуда лисы.
Сразу звонить Стасу я не стала – решила сначала честно предупредить.
«Это я, – отправила я ему сообщение. – Не выйдешь на связь, я палец с кнопки вызова не сниму, пока не ответишь – ты меня знаешь».
Он отозвался минут через двадцать – звонком.
– Ты вообще все берега потеряла?! – раздалось в трубке яростное шипение на фоне приглушенных голосов на заднем плане. – Ох ты … извини! Я хотел спросить: чем могу быть полезен?
– Ты чего? – опешила я от такой неслыханной в его устах любезности, и тут же поправилась: – Ты чего меня игноришь?
– А вот нечего было показательные выступления устраивать! – вернулся он было к куда более привычной мне манере, но в самом конце фразы вдруг нервно закашлялся. – В смысле – ты произвела самое положительное впечатление на нашего титана мысли и объявлена отныне самым ценным нашим союзником на земле. Который никому не позволено отпугивать непочтительным отношением. Вот я и решил воздержаться – чтобы не сорваться ненароком.
– Да? – скрипнула я зубами. – И что еще объявил титан мысли? Где его вообще носит?
– Не знаю я, где его носит, – с явным облегчением рявкнул Стас – похоже, на разговоры о себе титан мысли никаких ограничений не накладывал, – но пусть его носит там подольше. Он, как появляется, в момент всех на уши ставит – замотались уже копать.
– Что копать? – насторожилась я.
– Да всякие старые случаи, – появилась в его тоне еще менее типичная уклончивость. – От недавних до самых незапамятных времен – тошно уже от них, а ему все мало. Слушай, пошел я, времени в обрез, – снова прорвалась через налет обходительности знакомая нотка. – Если что срочное, пиши – я, когда текст набираю, могу его, в случае чего, поправить.
Так, ну, если Татьяна под особые методы попала, так Стас – и вовсе под асфальтный каток. Интересно, чем же радетель предупредительности так его расплющил? Из людей лепить, что им вздумается – в этом благодетели небесные руку давно уже набили. Но из ангелов … да что там из ангелов – из Стаса, который всегда одним взглядом окружающих в ровную колонну строил – веревки вить? Да еще и шелковые – вот это я бы с удовольствием переняла.
Проверила я свои вывода и на Максе. Но больше уже для порядка – он, похоже, на вышестоящего на темной лестнице изначально, как на ожившее божество, взирал. И мелким ту же чушь внушать начал – не хватало еще, чтобы и они от земли оторвались!
– Марина, я попросил бы тебя выбирать выражения, – прозвучала высокопарность в тоне Макса вполне естественно, а вот отстранённость – не очень. – Ты понятия не имеешь, о ком говоришь. Ты даже не представляешь себе, сколько он сделал для земли – и сколько еще может сделать.
– Да ну? – как можно пренебрежительнее бросила я – напыщенность с него можно было сбить только прямой провокацией. – А можно уже сделанным ограничиться? Оно и так нас уже на грань катастрофы поставило. Пока он в высоких эмпиреях витал. Пусть там и остается – где, кстати, не знаешь?
– Ты просто еще не в состоянии оценить его значение для земли, – ни на йоту не поддался он на беспроигрышную прежде уловку. – Это не твоя вина – это твоя беда. И я очень надеюсь, что ему удастся открыть тебе глаза – кроме него, это никому больше не подвластно.
Понятно, со всех сторон ожившее божество подстраховалось. Интересно, Макса оно прямым приказом от меня отвадило? Раньше они со Стасом зубами друг на друга в моем присутствии клацали. А сейчас – все контакты мне обрубить?
Все краны мне перекрыть, чтобы ни капли информации о заоблачных шурах-мурах не просочилось?
Чтобы дошла до меня единственно правильная и наверняка отредактированная их версия прямо из божественных уст?
Когда они соблаговолят вспомнить о моем существовании?
Вот прямо сейчас!
Глава 13.14
Меня Татьяниным терпением не наградили, чтобы я смиренно на небеса взирала в ожидании снизошедшего с них великого откровения. Я действовать привыкла – на земле. И как мне тонко намекнули, уже очень давно.
А если у опытного укротителя на каждого – даже, казалось бы, самого проверенного – ангела ошейник нашелся, то перед всеми людьми кнутом и пряником размахивать – запыхается.
И в джунгли сразу отступать меня не заставит – во-первых, без боя, а во-вторых, если у них земля в приоритете, а не люди, то переубеждать их я сама запыхаюсь.
Я позвонила Даре – с просьбой дать мне с десяток адресов таких же мелких из их базы. Как можно ближе территориально расположенных. И клятвенно побожилась ей – в ответ на напряженное «Зачем?» – не вступать ни с одним из них ни в какой прямой контакт.
И ни словом же не соврала – Игорь точно рядом с ней, все равно же учует! Зачем мне мелкие, в самом деле? Судя по нашим, им человека вокруг пальца обвести – раз плюнуть! От дурной небесной крови не избавишься.
Но возле каждого из них есть люди и – опять-таки судя по нашим – преданные им до самого крайнего предела. Даже если они не знают об их природе. Вот с ними законтачить – так их в момент можно будет мобилизовать при малейшем намеке на угрозу обожаемым потомкам.
С ними мы точно общий язык найдем, а с небесами – если они настаивают – переговоры закончены.
Как выяснилось, не совсем.
Насколько я поняла, Дара сообщила о моем звонке не только Игорю, но и Тоше. Который сам себе компьютерный ошейник с полной готовностью на шее застегнул. И прямо с низкого старта рванул по его сигналу дальше.
Настиг меня этот рывок уже дома, после работы. Я сидела за компьютером, строя на карте маршрут посещения присланных мне адресов, как Киса выскочил вдруг из своего угла за шкафом – с видом уже не так курицы, как взбешенного гусака, встопорщившего облезлые крылья.
– Ты никуда не поедешь! – вырвалось из него весьма подходящее образу шипение. – Это не заброшенные места – там полно наблюдателей, а может, и не только их. Тебе нельзя привлекать к себе внимание!
– А ты меня, никак, остановишь? – откинувшись на спинку кресла, я смерила его взглядом. – Давно под замком сидел?
– Я, может, и нет, – признал он очевидный факт, – но я сообщу тому, кто сможет.
– Это Стасу, что ли? – хмыкнула я, дождавшись, наконец, момента объявить ему о существенно сократившемся спектре возможностей. – Давай, звони – прямо сейчас. Пусть он тебе сам скажет, что руки ему укоротили – по самые плечи.
– Я позвоню Люку, – поведал он мне с таким гордым видом, словно ему доступ в самую высшую небесную инстанцию предоставили.
– Кому?! – резко выпрямилась я, не поверив своим ушам.
– Он как будто знал, что ты можешь на любой опрометчивый шаг пойти! – затараторил Киса, задыхаясь – по-моему, от восторга. – Он как будто предчувствовал это! И предупредил меня! И сказал, что миссии важнее моей еще не было ни у одного хранителя! Никогда, за все время! И оставил мне свой номер, чтобы я сразу сообщил ему – а он уже примет меры!
Он примет меры?!
Вот это уже было все.
Я ткнула в экран с такой силой, что он у меня из рук вылетел – еле поймала.
Не хватало еще опять у Кисы телефон клянчить!
– Тебе мало было уйти, не прощаясь? – заорала я, как только связь установилась – после второго гудка. – Тебе мало было отрезать меня от всех нормальных … в вашей шайке? Ты ко мне еще и шпиона приставил?
– Ну, наконец-то! – шумно выдохнула трубка с радостным облегчением. – Я уже начал опасаться, что со мной ваша связь работать не будет!
– Ты издеваешься?! – задохнулась я. – Опасался он! А позвонить не мог – хотя бы, чтобы проверить?!
– Но мы же договорились, что я не стану злоупотреблять твоим временем! – напомнил он мне с изрядной долей удивления в голосе. – Вот я и ждал – с трудом, признаюсь – когда ты дашь мне знать, что готова вернуться к нашим плодотворным переговорам.
Нет, это уже вообще зазеркалье какое-то! Я, что ли, на эти переговоры напрашивалась? Так еще и знаки ему подавать: шея, мол, вымыта, шнурки наглажены – одним словом, готова к очередному сеансу промывания мозгов?
– Мы также договаривались, что ты писать будешь, – уточнила я, взяв … ну, не себя, но хоть голос свой в руки. – Хотя бы сообщить, что вы до места благополучно добрались – трудно было?
– Но это же так долго! – протянул он со вздохом. – Я уже столько всего придумал – а тут пока одну мысль наберешь, немудрено десяток следующих потерять!
– Ты мне зубы не заговаривай! – опять вырвался у меня голос из-под контроля. – Зачем Кису следить за мной приставил? Что это еще за меры ему обещал?
– А они уже понадобились? – мгновенно отозвался он с острым любопытством. – И давай соблюдать точность в определениях: хранителя к тебе вовсе не я приставлял. Хотя уровень его квалификации я, конечно, проверил. И признаю без утайки – мне всего двух разговоров с ним хватило, чтобы убедиться, насколько он тебе предан. Именно тебе – не своей службе – жаль, что тебе не такой в самом начале достался.
– Значит, так, – решительно отказалась я плести с ним – в четыре руки – эти словесные кружева. – Я не знаю, что ты там придумал и о чем вы с Кисой договорились – но на земле мне никто не будет указывать, где находиться и что там делать!
– Ни в коем случае! – клятвенно заверил он меня. – К счастью, ты не включила в этот список пункт «Чем все это закончится». А вот к нему я возьму на себя смелость привлечь свое внимание – ты же собралась навестить нашу свежую кровь?
Интересно, кто из них меня сдал? Или каждый рванул докладывать уже полному властителю из умов? Как ему удалось их всех на такой короткий поводок посадить – и за такое короткое время?
– Тебя каким боком это касается? – огрызнулась я, старательно гася гадостный огонек зависти.
– Самым прямым! – торжественно провозгласил он без тени сомнения в голосе. – Давай вместе посмотрим на подобный сценарий – и хочу сразу заметить, что я с полной ответственностью гарантирую его достоверность. Твое появление возле одного носителя свежей крови может пройти незамеченным, возле двоих – вызовет настороженность, возле троих, не говоря уже о большем количестве, подряд – превратит ее в уверенность в отнюдь не случайности твоих действий.
– Вот пусть со мной и разбираются! – фыркнула я – на испуг меня брать? – Только пусть сначала докажут, что это не случайность!
В трубке повисло молчание.
– Кому? – прервал его наконец короткий и хлесткий вопрос. – Людям здесь никто никогда ничего не доказывал. И не людям тоже, так что продолжим. Все пункты твоего назначения пришли к тебе из коллекции Игоря. Взятой под пристальное наблюдение. С ним будет проведено дознание. Печально знаменитой своими методами службой. Об этом тут же станет известно Татьяне. Которая немедленно ринется на землю – и я не смогу отказать ей в переходе. Ее появление в самой гуще сотрудников знаменитой службы превратит последний из тайного в явный. После чего он будет либо закрыт, либо под контролем. И я очень просил бы тебя не лишать меня вновь обретенного доступа в этот мир.
Теперь замолчала я. Такое развитие событий со стороны небожителей меня бы вовсе не удивило – а их глашатай наверняка еще лучше их знает. А я – Татьяну: она точно снова кинется Игоря собой закрывать. Получается, что я ни сделаю – опять ее прямо им в руки приведу?
– Так мне, что, – вырвалось у меня вслух совсем не оптимистичное продолжение этих мыслей, – так и сидеть принцессой безмозглой в темнице в ожидании, пока герой в сияющих доспехах победу одержит и меня на свободу выпустит?
– Какое тонкое сравнение! – задумчиво пробормотал он. – Его даже метафорой не назовешь. Мне бы в самом страшном сне не приснилось, что однажды этот фантастический мир назовут темницей – и с полным правом. Что вновь приводит меня, – вернулся он к своему обычному тону, – к тому, что я придумал. Это даже, скорее, просьба к тебе – ты позволишь?
– Ну? – тут же насторожилась я.
– Я принимаю твой отказ вспомнить свою историю и – через нее – историю этого мира, – начал он отнюдь не со смирением в голосе. – Не понимаю – любознательность всегда казалась мне одной из лучших черт людей – но принимаю. Но я мог бы показать тебе эскизы, по которым он создавался – насколько я вижу, он изменился, и сейчас ты знаешь его лучше. Может, посмотришь и скажешь, что тебе покажется знакомым, а что претерпело изменения – для меня это очень важно. Как ты на это смотришь? Я был бы тебе очень благодарен.
Я быстро перелопатила в памяти все его слова – в поисках ловушки.
Вот какой подвох может быть в древних папирусах?
Если только они не подделка состаренная.
Сейчас нарисует райские кущи – чтобы потом ткнуть меня носом в то, как их люди потом испоганили.
Ну и ладно – кто сказал, что я на результатах человеческой деятельности должна сосредотачиваться?
И современную бумагу я наощупь точно определю.
– Можно попробовать, – на всякий случай с оглядкой согласилась я. – Когда появишься?
– А! – выдохнул он, и добавил извиняющимся тоном: – К сожалению, прямо сейчас это невозможно. Но я делаю все, чтобы подготовить свое следующее возвращение как можно скорее – это будет выстрел без права на осечку, и твоя помощь может оказаться бесценной.
– Так когда же я твои картинки увижу? – едва успела я подавить не вполне законное раздражение от морковки, повешенной у меня очень далеко перед носом – а непонятно откуда взявшееся разочарование.
– Да хоть прямо сейчас! – довольно рассмеялся он. – Я могу присылать тебе их изображения. А ты мне еще скажешь, какие тебе больше нравятся – мне было бы интересно узнать, какие детали проекта оказались наиболее удачными для тех, для кого он создавался. Если я буду вызывать тебя вот в такое время – тебе будет удобно?
К следующему вечеру мне, действительно, было, что ему сказать.
Глава 13.15
Послания его начали сыпаться еще, похоже, ночью – к утру их уже пару десятков оказалось. Потом целый день они уже накатывали волнами, словно он намного большее количество рисунков пересматривал, отбирая лучшие.
Интересно, кто его фотки на телефоне делать научил? Уж точно не Анатолий – тот на каждой новой модели кнопку вызова неделю найти не может. Наверно, Татьяна – могла бы и умный ввод текста показать. Нет, я сама покажу – здесь. Чтобы не забывал, что к земной технике и инструктор земной полагается.
Но эти мысли у меня вскользь промелькнули – я даже на работу опоздала в поисках свидетельств подделки оригиналов. Я вертела эти фотки и так, и сяк, увеличивала их до предела, передвигала потом во все стороны чуть ли не по миллиметру – но каждый из рисунков действительно выглядел таким хрупким, что я бы, наверно, даже в руки их взять не решилась, чтобы не раскрошились прямо под пальцами.
Да и вряд ли он успел бы столько наваять за ночь и полдня.
В офисе, с ходу нагрузив сотрудников под завязку, чтобы не отвлекали, я заперлась у себя в кабинете и взялась за присланные картинки снова. Уже разглядывая то, что было на них изображено.
С очень разными ощущениями.
На первых определенно просматривались пейзажи то ли Арктики, то ли Антарктиды. Все рисунки были черно-белые, но на этих белизна была прямо слепящей. И хрупкость рисунков очень к месту показалась – возникло чувство, что прикоснись к любому, снег скрипнет под рукой, пробрав до самых костей жгучим холодом.
У меня плечи сами собой передернулись. Северное направление я сама не прорабатывала – сопровождающих группы на разведку отправляла. Туда любители лыжного и альпинистского экстрима предпочитали зимой отправляться, а мне и в наши умеренные холода каждый день тремя казался.
Следующая порция рисунков была явной противоположностью первой. Судя по плавным очертаниям холмов, волнистым, направленным все в одну сторону линиям на земле, нарочито небольшому солнцу высоко в небе и точно такой же безжизненности пейзажа – это была пустыня.
Я снова поморщилась, но уже от воспоминания. В подобные места я таки ездила – чтобы своими глазами оценить их туристическую перспективность, но одного раза мне вполне хватило. Там для обеспеченности хотя бы сносного существования такая экипировка требуется – а у сопровождающих она за счет фирмы – что для сохранения рентабельности пришлось так взвинтить цены, что осталось у нас это направление слабо востребованным.
Потом пошла серия видов джунглей. В целом, весьма похожих на те, которые я только что прочесала. Так что неудивительно, что они мне сразу же чуть ли не роднее показались. Особенно, два из них: один – с явно быстрой рекой, рассекающей их до самого горизонта, а другой – с совсем уж непролазной чащей, обступившей небольшое озеро овальной формы.
И, разумеется, ни на одном из них не было и намека даже на то отдаленное подобие дороги, по которой мы с Кисой так недавно тряслись, усмехнулась я. Так что пусть только попробует художник заговорить о пагубном воздействии человека на природу – я вот точно такую реку и озеро, по-моему, тоже всего пару недель назад своими глазами видела.
Не обошлось, впрочем, и без картинок райских кущей. Такие места мне ни разу за всю мою туристическую карьеру на глаза не попадались: не чаща, но растительность богатая – и листья на деревьях здоровенные, как опахала, и цветы среди них один вычурнее другого, и тут же плоды гроздьями чуть ли не до земли свисают. Причем, на каждом дереве разные – одним словом, чистейшая эклектика, бьющая и по глазам, и по нервам.
Вот в такие места у меня точно отбоя от клиентов не было бы. Хотя почему «бы»? Путешествия у людей всегда рука об руку с торговлей шли, а она точно испокон веков существует – вот древние туристы и объели все это изобилие. И пусть только кто-то попробует их этим попрекнуть – надо было либо людей без потребности в пище создавать, либо дары природы поравномернее на земле разбрасывать.
А потом я добралась до последних фотографий – и всю иронию с меня тем самым бризом и сдуло. Побережья океана я всегда разведывала лично – чуть ли не всех из них и по много раз. Не общеизвестные места ленивого, праздного отдыха со всеми удобствами – на тех направлениях клиентами толпами паслись, но и конкуренция была такая, что прямо зубами приходилось то самое место под солнцем выгрызать.
Нет, мне всегда удавалось найти уголки практически нетронутой природы, еще не причесанной и не залакированной цивилизацией – в которых была только узкая или не очень полоска песчаного берега, с густой или не очень стеной растительности за спиной и бескрайним простором воды и воздуха перед глазами, где океан встречается на горизонте с небом.
Ну, и с небольшой деревушкой неподалёку, конечно – еду же надо где-то брать. И на ночлег устраиваться.
Я возвращалась к этим последним рисункам снова и снова – даже дома, после работы. На них никаких деревушек, понятное дело, не было, а оттого они казались мне еще привлекательнее. Вот уж где точно можно не опасаться ангельских пронырливых глаз – за отсутствием объектов внушения. Может, туда съездить – отдохнуть от них всех? Раз уж за что я ни возьмусь – сразу картина апокалипсиса рисуется.
Пискнул телефон.
В пришедшем сообщении не было ничего, кроме пяти вопросительных знаков.
Ага, значит, одну кнопку мудрейший из мудрейших уже освоил.
За четверо суток.
Еще немного – и до уровня Анатолия дотянется.
А вот звонить я не буду!
Хватит уже, не выдержала – теперь его очередь.
Я послала ответное сообщение – с пятью восклицательными знаками.
Дошло.
– Следует ли понимать это, – жизнерадостно загудела трубка мне в ухо, – как знак неожиданно высокой оценки моего скромного творчества?
– Частично, – охладила я его пыл.
– Значит, что-то все-таки не оставило тебя равнодушной! – словно и не заметил он моей попытки. – Сгораю от нетерпения узнать, что!
Так, в следующий раз сразу отвечать не буду – может, совсем сгорит.
Или еще пару кнопок освоит.
– Для начала скажу, что я не любитель крайностей, – из чисто человеческого сострадания опрокинула я на страдальца еще один ушат холодной воды. – Особенно абсолютно безжизненных. Они, случайно, не специально были созданы? Чтобы людей кучно в других местах собрать – и следить за ними со всеми удобствами?
– А остальные эскизы? – Что-то, похоже, мой ушат не с водой, а с бензином оказался. – Как мне представляется, жизни там хватает – хотя бы растительной.
– Джунгли хороши, – справедливости ради признала я. – И сразу замечу, что они совсем не изменились – я даже узнала некоторые места.
– А последние? – умудрился он вложить в этот короткий вопрос уже совсем термоядерную вспышку.
– Последние … просто слов нет! – оказался заразным ее жар. – Такие места я тоже знаю, и они точно также почти в первозданном виде сохранились. Я только в них и жалею, что директором стала – туда бы я по сей день сама группы возила, одну за другой, без перерыва.
– Но ведь там же людей нет! – сгладила мой забурливший энтузиазм довольная насмешка в его голосе.
– Во-первых, уже есть! – вспыхнула я по собственной инициативе. – А главное – вас там нет! Это прямо в воздухе ощущается – дышится там легко, свободно!
– А ты никогда не задумывалась, почему путешествиями занялась? – снова выстрелило в меня из трубки острым любопытством.
– А чего тут думать? – пожав плечами, принялась я озвучивать свершено очевидные причины. – Во-первых, это интересно – как охота за сокровищами: в неизвестном месте всегда чуда ожидаешь, и даже если его не случилось, можно дальше за ним двинуться. А во-вторых, интересно это не только мне – а значит, туризм всегда хорошим бизнесом будет. А вот, кстати, – вспомнила я несколько фоток, – можешь мне поточнее координаты того фруктового рая дать? Который ты перед океаном прислал – я бы его в работу взяла.
– А-а, не получится! – рассмеялся он. – Это одни из самых первых эскизов – еще до поворота оси планеты. Потом жизнь на ней, конечно, разнообразилась, но в ущерб зонам непрерывного плодоношения.
– До чего?! – опешила я, и тут же меня озарило: – Так вот куда ты мотался! В библиотеку!
– В какую библиотеку? – эхом отозвался он.
– В земную – в какую! – торжествующе хлопнула я рукой по колену. – Где книги о нашей солнечной системе хранятся!
– Вот мне даже где-то немного обидно, – сдержанно заметил он. – Позволю себе заметить, что даже если бы я решился на не до конца подготовленное возвращение, то уж наверняка бы тебя навестил. Чтобы показать тебе настоящие эскизы, а не их бледные копии. И кроме этого, зачем мне пересказ создания этого мира – не удивлюсь, если весьма поверхностный – когда у меня на руках оригинальные материалы по всем этапам процесса?
Вот эти материалы на меня на следующий день и обрушились – почуял он, похоже, каким-то образом, что на слово я ему не поверила. Их я перестала подробно рассматривать, когда даже до десятка дело не дошло – там были одни сплошные чертежи, испещренные расчетами. На которые я могла с равным успехом смотреть хоть прямо, хоть вверх ногами – образование у меня, извините, лингвистическое. Только и поняла, что вариантов сдвига земной оси там было несколько – каждый из которых сопровождался изображением розы ветров с кучей карт с разными горными массивами.
