Текст книги "Ангел-мечтатель (СИ)"
Автор книги: Ирина Буря
сообщить о нарушении
Текущая страница: 85 (всего у книги 108 страниц)
Глава 18.12
– Приятно отметить, – процедил он сквозь зубы, не успел я и рта открыть, – что светлоликая узколобость еще не превратилась в неснимаемую корону.
– Чего? – оторопел я.
– Насколько я понимаю, ты решил принять предложение Гения? – холодно пояснил он. – По правде говоря, я не вижу особого смысла в его открытости, но ему, должно быть, виднее.
Леший их побери, этих темных с их подходами! Дожился – чуть ведь не повелся. Титан же все последнее время вбивал мне в голову мысль, что мой отряд – тупая свора кровожадных псов, а первое правило военной стратегии гласит, что выведи перед боем противника из равновесия, лиши его уверенности в моральном превосходстве – дальше дело техники.
– Да нет, я тут лично к тебе, – отчеканил я. – Позиции, однако, сдаешь. Не вышло своими силами Марину у меня увести – спеца поопытнее вместо себя выставил?
– Ты прав, – помолчав, неохотно признал он, – не вышло. Только не льсти себе – все это время мы с тобой за фантом сражались. Марина никогда не придет ни к тебе, ни к нам – она земле принадлежит.
Чую руку профи. Марину дифирамбами не возьмешь, а вот через землю к ней подкатиться – не устоит.
– Вечно она там топтаться не может, – напомнил я ему. – По некоторым данным, она уже все отведенные жизни отжевала и сейчас как раз последнюю отбывает. И пройдет она ее без эксцессов – я об этом позабочусь. И потом в приемном покое лично дежурить буду.
– Все, говоришь? – задумчиво протянул Макс, словно решаясь на что-то. – А, ладно, доступ тебе все равно оставлен. Я покажу тебе сейчас две сцены – и запомни, как следует: ты увидишь самое начало земли.
Мигнуть не успел, как ставка у меня перед глазами пропала. Вместо нее я словно в лесу оказался. Окрестности осматривать не стал – природа меня всегда интересовала как средство скрытного подхода или отступления. А вот люди в ней всегда требовали большего внимания – от их непредсказуемости чего угодно ждать можно было.
На этой лесной поляне был только один человек, которого я сразу узнал.
Это точно была она.
И не она.
Еще больше красотка, чем та, какой я ее помнил даже много лет назад. И, по лицу, явно моложе той. Фигуру не видно под несуразными мохнатыми шкурами, но двигается, словно танцует, все время встряхивая волосами в пояс и бросая в сторону смотрящих на нее глаз такие игривые, зовущие взгляды, что я сглотнул.
За такой я бы точно на край света дернулся.
Но в отряд бы к себе не взял.
Та Марина, которую я помнил – трезвая, расчетливая, временами даже жесткая – в него отлично вписывалась, а такая порывистая непосредственность мне любую операцию завалила бы.
То, что сцена сменилась, я тоже только по ней понял – декорации вокруг остались теми же.
А вот эту я не то, что в отряд – в бар пива попить с собой не взял бы.
Хотя это опять была она – но в ней как будто лампочку выключили. Оставив на прилично повзрослевшем лице заискивающее выражение, а в потухших глазах собачью преданность вперемешку с собачьим же страхом.
Я таких на земле встречал – и обходил десятой дорогой. И наказывать не за что, и от брезгливости пнуть хочется, чтобы с глаз исчезла. И от одного такого мимолетного желания совесть сразу мучит.
Исчезла. Картина. Совесть осталась. Зубастая.
– Кто это с ней так? – буркнул я, напоминая себе, что никаким боком в той сцене не участвовал.
– Вы, – плюнул в меня Макс, тяжело дыша.
Да быть такого не может! Вот только что сам же вспоминал темных с их подходами!
– Это чьи воспоминания? – прищурился я.
– Не ее, – уже немного отдышался Макс. – И к счастью для тебя, от восстановления своих она отказалась. Но давай я тебе еще одну точку поставлю. Если у тебя – как и у меня – она не только профессиональный интерес вызывала, забудь об этом. Как я уже забыл. Она была создана для другого.
А вот тут у профи промашка вышла! Такое о Марине сказать даже балаболу в голову не приходило – иначе она бы ему эту голову уже давно откусила.
– А ей глаза на этот момент уже открыли? – насмешливо фыркнул я.
– Зачем? – удивленно отозвался Макс. – Они у нее сами скоро откроются.
Отключился. Не понял – чего-то темные моду в последнее время взяли палец на кнопке отбоя держать!
Снова сел думать. И чем дальше думал, тем интереснее план вырисовывался.
Как ни привлекала меня мысль заполучить Марину в свой отряд, выбора между ними для меня никогда не существовало – мои орлы во всех списках моих приоритетов всегда на первом месте стояли.
Бодается она со всей ангельской братией, как выяснилось, уже давно. Хорошо бы раскопать, из-за чего. Похоже, из-за чего-то серьезного, если на земле невыездной стала. Но обтесать ее там так никому и не удалось. Так что есть плюсы в том, что она в мой отряд не попадет – у меня там и без нее анархия нет-нет, да и взбрыкнет.
Дальше. Тесать ее, по всем показаниям, начали давно и, вероятно, руками моего отряда. Среди тех первых дел в архиве она вполне могла хотя бы под частью имен проходить. Уж не потому ли она нас, светлых, особо не жалует? А я думал, что это у нее на Татьяниного балабола здоровая аллергия.
Если Макс не врет, то она об этих давних стычках с моими орлами ничего не помнит. Но это пока она на земле. Леший их знает, что ей там в памяти, при переходе оттуда, подчистят. Может, как раз все предохранители и снесут. Еще один плюс в отказе от ее вступления в мой отряд – ни ей, ни орлам старое ворошить ни к чему. Они с тех пор сотнями лет безупречной службы искупили, и ей лучше не ввязываться в драку с силовой структурой. Еще вопрос, кто в ней победителем выйдет – позора не оберемся.
Но никто не отменял вариант продолжить сотрудничество с ней на земле. На новых, правда, условиях. Я лично общаться с ней по-старому точно не смогу. Опять-таки если Макс не соврал, получается, что она на земле боевые действия вела, когда меня там еще и в проекте не было, а с ветеранами запанибрата беседовать – не то у меня воспитание.
Нужен посредник. Такой, чтобы с ней боевым опытом на одной ноге стоял, а со мной – пониманием стратегии.
Короче, быть титану мысли в моем отряде. Причем, сразу с повышением – посмотрю я, как он откажется стать одновременно инструктором моих орлов по боевым искусствам и главным по связям с общественностью.
Так даже не придется его на Татьяну с ее балаболом менять – он с ними давно душа в душу.
И Макс ему в рот заглядывает.
И своя ячейка у него в логове темных, как я понял, имеется.
И с мелкими он, по всем статьям, законтачил – раз с их стороны больше демаршей не наблюдается.
Через него я и в логове темных зацеплюсь, и на земле хоть намек на дисциплину появится.
Обеспечив прочное положение по всем фронтам, оставалось только выяснить обстановку в своем собственном отряде. Еще не хватало, чтобы предохранители у моих орлов сорвало и титан и среди них порядок наводить начал – с этим я уж как-нибудь сам справлюсь, я в отставку чисто номинально вышел.
Прыгнув в следующий раз в расположение, вызвал Зама еще по дороге.
Так, печати на двери все еще никем не тронуты.
И Зам одним коротким взглядом на архивные дела ограничился.
– Присаживайся, – сгреб я их со стула и ткнул в него пальцем. – Большой разговор есть.
Он сел и настороженно уставился на меня.
– Наряды на тренажеры отработаны? – начал я с вопросов дисциплины.
– Так точно! – ответил он строго по уставу.
– Вопросы по поводу архива? – повел я рукой вокруг себя.
– Не поступало! – даже не глянул он по сторонам.
– Брожения по задержке увольнительных на землю? – коснулся я самой больной темы.
– Не замечены! – снял он ее у меня с головы.
– Тогда слушай внимательно, – перешел я к главному. – Поступили данные, что на земле возможна заварушка. Разбираться с которой пошлют, само собой, нас. Ваши действия?
– Разрешите вопрос? – снова обратился он ко мне по всей форме.
Я молча кивнул.
– Заварушка с темными? – правильно истолковал он мой кивок.
– Нет, – коротко ответил я.
– С людьми? – прищурился он.
– Не исключено, – пожал я плечами.
– Тогда наши действия будут зависеть от Вашей позиции, – вытянувшись во фронт, отчеканил он.
– Не понял, – выпрямился и я.
– По нашей оперативной информации, – ни мало не стушевался он под моим взглядом, – подразделение, в которое Вы перешли, занимается реорганизацией существующего на земле порядка. Соответствует ли эта информация действительности?
– Допустим, – усилил я нажим своего взгляда.
– С укреплением в нем роли исполинов? – ответил он мне таким же.
– Уже докладывал, – добавил я резкости в голос.
– И выведением людей из сферы наших интересов? – снова последовал он моему примеру.
– Без комментариев! – рявкнул я.
– Тогда ставлю Вас в известность, – отчетливо отрапортовал он, – что если Вы выступите против такой реорганизации, мы последуем за Вами. Если же Вы намерены в ней участвовать, то Вы подали в отставку и сняли с себя руководство отрядом.
Чуть не прослезился. Не подвели орлы отца-командира! Хотя, когда все закончится, нужно будет негласное расследование провести: то, что они выпивку с земли контрабандой таскали, я давно знал, а если у кого шашни там завелись? Уж не оттуда ли бациллы демократии?
Глава 18.13
– Принято, – перевел я услышанное в практическую плоскость. – Тогда давай прямо сегодня подбери кого понадежнее – и в охрану к Марине.
– Обоснования? – взялся Зам за ручку.
– Не понял, – нахмурился я.
– Чтобы отправить кого-то на землю на длительный срок, – удивленно глянул он на меня, – нужно подать заявку. С четко обоснованными причинами.
Это чего – бюрократические проволочки без меня еще больше ужесточили? Хотя нет – охрану мелкому мы тоже официально запрашивали. Ответ тогда мгновенно пришел – потому и забыл я об этом.
Как Марину аргументировать? И главное – как ни аргументируй, внимание к ней привлекается. Совсем непорядок.
– Отставить заявку! – тут же нашел я другое решение. – Маякни охране мелкого, чтобы один при нем оставался, а другой ее прикрыл.
– Не думаю, что это разумно, – отбрил меня Зам, глазом не моргнув. – По всем данным, исполины сейчас играют ключевую роль на земле, так что ослаблять этот участок вряд ли стоит.
Я не понял – я все еще номинально в отставке или уже не очень? Оспаривать решения старшего по званию? Ему напомнить, что он в моем кресле только в мое отсутствие сидит? Нет, уже не сидит – печати на двери кабинета до моего возвращения!
– Кроме того, поступила информация, – промелькнуло что-то в непроницаемом взгляде Зама, – что с хранителем Марины проведен курс повышения квалификации. Как раз до уровня, соответствующего повышенным вызовам.
Я снова расчувствовался. Вот такая инициатива приветствуется! Только не бурно. Прониклись, значит, ценностью будущего пополнения и – прямо по ситуации – сами его и подстраховали. Хотя могли бы и согласовать предварительно. Заметка на будущее – если они против темного титана в своих рядах взбунтуются, давить на то, что он с Мариной в связке работает.
Ладно, это позже. Одна – надежная и проверенная – боевая единица в распоряжении точно есть. С нашей стороны. Надо бы присмотреться, кого темные со своей выставят. Макс с титаном в ближнем бою опробованы, но я и остальных бы предпочел лично в деле посмотреть.
Титан обещал своих сообщников представить. Тогда не актуально было. Ждать его возвращения – не вариант. Он сам сказал, что до тех пор что угодно случиться может. Надо идти к Максу. На поклон. Не греет.
Так, пока проехали. Нужно еще и силы противника оценить. И вычислить направление их удара. В штаб-квартире выходы на него все еще не просматриваются. Титан, правда, старые дела для ознакомления оставил. По его словам, с тем же противником. Опять к Максу на поклон. Совсем не греет.
Я ломал себя через колено два дня. Прорвал мою оборону балабол. На пару с Татьяной на сей раз. У него с рожи нахальная усмешка не сходила – она на него все время поглядывала, как мои орлы на тех курсантов в павильоне, которых хоть в какое-то подобие физической формы удалось привести.
Нормально? Мне, значит, ультиматум на предмет того, как оборону земли строить, а сами – когда на земле, где их мелкий, между прочим, находится, хрен разберет, чего ждать – цветут, как две миндальные розы?
Вызвал обоих – надавал по ушам. Потом добавил – чтобы глаза не закатывали, а к делу их приставили.
Душу отвел, но туман в отношении возможных действий противника только густел. Непорядок.
Если врасплох застанет, отобьемся, само собой – орлам не впервой по ситуации действовать. Но только им надо эту ситуацию сначала обрисовать, чтобы не промахнулись. А то засомневаются, что отец-командир ей владеет. Удар по авторитету не греет намного сильнее, чем на поклон к Максу.
Сцепив зубы, вызвал его. С ним все прошло на ура – тоже, небось, уже копытом землю рыл, чтобы распоряжение старшего по темному званию побыстрее выполнить. Еще и побочную задачу между делом решили.
Дожился – с темными быстрее общий язык нахожу, чем с собратьями по окрасу!
Сошлись мы с ним на том, что материалы титана мне представят за пределами ставки – слишком, мол, ценные, чтобы рядом с панелями ими рисковать.
Принято – мог бы прямо сказать, что опасается их на нашу территорию выносить. С которой я с ними запросто могу в свой отряд прыгнуть.
И сделает это не он – там, мол, свидетельства разных участников событий собраны.
Принято – мог бы прямо сказать, что на контакт с сообщниками меня выводит. Которые, в случае чего, гарантируют возврат материалов в темное логово.
И лучше провести эту встречу в день моего обычного похода в отряд – так, мол, можно будет дело представить, как будто я туда прогуляться решил, и после встречи прямо туда и прыгнуть, чтобы в график движения вписаться.
Принято – мог бы прямо сказать, что хочет ограничить меня не только числом своей переговорной группы, но и временными рамками.
Я только одного не понял – с какого перепуга он тот наш разговор на громкую связь поставил? Или это я забыл от балабола с Татьяной отключиться?
Ладно, проехали. На следующий день, сразу после разминки, двинул я вроде, как к орлам – а на самом деле на нейтральную полосу между нашими павильонами и логовом темных. Макс мне четкий ориентир дал: ручей – там, где журчит на перекате – здоровое поваленное дерево возле него – уже кустарником обросшее – и рядом с ним пирамида из камней – явно неестественного происхождения.
Переноситься туда я не стал – сначала разведку в окрестностях провел.
Сообщники на месте обнаружились. Трое. И в явном виде. Подозрительно. Кто сказал, что у них во втором эшелоне группа поддержки в инвертации не стоит? Не стоит – обошел их со всех сторон, и ни одна сороконожка на спине не шевельнулась.
Так, стоят спокойно. Но треугольником. Как часовые вокруг объекта. Негромко парой слов перекидываются. И по сторонам поглядывают. Но не скрытно. И с пустыми руками. Крайне подозрительно. Если свои личные материалы транслировать будут, то кто сказал, что пока один внимание отвлекает, двое других на захват сознания не пойдут? Не пойдут – меня даже панель не взяла, я ее вырубил.
Подняв в ружье блок, фильтр и, на всякий случай, чувство острой необходимости попасть к орлам, вышел к сообщникам титана. С обратной стороны ручья. Если они через него прыгнут быстрее, чем я в свой отряд – выхожу в отставку на полном серьезе.
Повернулись. Не дергаются. Рассматривают. Без напряга. Скорее, с любопытством. Но с разным. От опасливой настороженности до злого прищура.
Внешне тоже отличаются – и друг от друга, и уж точно от лощеных темных.
Один – смуглый до синевы и глаза буравчиком.
Второй – лохматый, бородатый, бровастый, и даже руки до самых кистей волосатые.
Третий – всклокоченный, шевелюра дыбом, глаза посверкивают, и сам словно пульсирует.
– Ну, привет! – прервал я игру в гляделки. – Чего выстаиваем? Давайте к делу!
– Здравствуйте! – стрельнул короткой очередью пульсирующий. – Рады с Вами познакомиться. Если Вы облечены доверием …
– Стой! – оборвал его смуглый. – Доверие – штука ценная, но мы на нем уже однажды погорели. Тебе зачем дела давние? – вперился он в меня подозрительным взглядом.
О, вот это нормальный разговор! А то не хватало мне еще с темными расшаркиваться!
– К бою готовлюсь, если тебе интересно, – с готовностью бросил я в лицо смуглому. – По словам вашего титана мысли, в этих делах есть примеры тактики противника.
– Противника? – нехорошо усмехнулся он. – Это с каких же пор?
– Да вот я пока не понял, – поморщился я. – С тех, наверно, как на землю наезд начался.
– Что, больше не хочется – участвовать? – сверкнули в его усмешке зубы.
– Прекрати! – мягким, кошачьим движением коснулся его руки лохматый. – Ты помнишь, что он сказал? Они не ведали, что творили. Так пусть узнают.
Смуглый резким движением сбросил его руку, но отступил в сторону. Лохматый нагнулся и вытащил из-под поваленного дерева … панель. С виду такую же, как в ставке, но чуть побольше.
Лохматый поднял ее, пульсирующий взялся за другой ее край, и они развернули ее вертикально – лицом ко мне.
– Можешь, подойдешь? – фыркнул смуглый.
– На зрение не жалуюсь, – отрезал я. – Это что такое?
– Это – архив нашего союза, – снова начал выстреливать словами пульсирующий. – Вы – единственный за пределами нашей башни, получивший к нему доступ.
– Если поглумиться пришел, – процедил смуглый сквозь зубы, – я тебя и там достану.
Нормально? Силовая структура водной преградой, через которую курица перешагнет, прикрывается? Пока его темные мордой в это тычут?
Наплевав на последствия, я преодолел эту преграду в три широких шага. И широко улыбнулся, взглядом приглашая смуглого к продолжению предметного разговора. Но он вдруг изменился в лице. Глядя на панель.
Переведя взгляд туда же, я увидел, что она перестала быть прозрачной. И изображение на ней росло, пока не перекрыло всю только что открывшуюся моему взгляду картину леса. Точно, как в ставке, когда Макс мне Марину показывал.
Сейчас я тоже видел лес. Но пожираемый стеной огня. Перед ней метались … люди, что ли? Они падали один за другим. Сраженные из-за огненной стены. В резких просветах в которой мелькали другие фигуры. С оружием в руках. Меткие, однако.
Картина исчезла.
– Чего это было? – перевел я дух.
– Это – один из наших миров, уничтоженный вашей башней, – ответил лохматый, все еще глядя на панель, как будто картина на ней никуда не делась.
– Так бунт поднимать не надо было, – буркнул я на автопилоте.
– Бунт? – сверкнул на меня глазами смуглый. – Бунт подняли мы, а убивали наших обитателей – это ведь было так просто!
Он резко перевел взгляд на панель – и на ней появилась другая картина.
Глава 18.14
Уже не лес – так, небольшие посадки по краям, а в центре – то ли холмы, то ли горы. Или то, что от них осталось. Местами их поверхность все еще проваливалась. С глухим грохотом.
Из одного из провалов выбралось двое. Опять, вроде, люди. Низко пригибаясь к земле, прихрамывая, метнулись к посадке. Через пару минут вышли оттуда нагруженные.
Один – тушей животного, другой – бочонком. Споткнулся, плеснув из него водой.
На передний план картины ступили другие фигуры. Опять не разглядишь – спиной ко мне. С копьями. Через пару минут обе дальние фигуры лежали на земле, утыканные копьями. Вода, вытекающая из перевернутого бочонка, порозовела от крови. Блин, до провала же метров двадцать оставалось!
Когда картина исчезла, я только глянул на них с молчаливым вопросом.
– Это – мой мир, – хрипло ответил мне смуглый. – Его взорвали. И оставили его обитателей умирать под землей – без пищи и воды.
– Я не понял, – скрипнул я зубами, – а вы куда смотрели? Ваших людей, как зайцев, кладут, а вы наблюдаете?
– Мы не были к такому готовы, – выбросил пульсирующий новую очередь в мою сторону. – Мы считали, что это наше с вами сражение, в которым смертным не место. Ваша башня решила иначе.
Все еще держась одной рукой за панель, он резко ткнул в нее пальцем другой.
Прямо в кучу-малу, которая на ней появилась. На лесистом берегу бурной горной реки одна толпа … точно людей бросалась со всяким дрекольем на другую, поменьше. Те кое-как отбивались, но позади большей толпы сгрудилась кучка явно отличающихся от них фигур. Возле какого-то здоровенного сооружения прямо на реке. Из которого в вырвавшихся из свалки прицельно летели молнии. Ни фига себе, поежился я, хотя объяснить себе, чем молния отличается по смертоносности от копья, так и не смог.
На этот раз картина не исчезла, а словно стерлась – порывистым движением руки пульсирующего.
– Это – мой мир, – выдал он одним залпом. – В нем натравили одних обитателей на других. На тех, которые поддерживали меня. Мы не могли стрелять по своим смертным.
– Кто натравил? – прищурился я в надежде на новую ниточку к источнику гнили.
– Те, кого послала ваша башня, – перешел на одиночные выстрелы пульсирующий.
– Духи, что ли? – догадался я.
Пульсирующий переглянулся с лохматым, вскинув брови – смуглый со свистом втянул в себя воздух.
– Духи только начинали, – прошипел он, махнул в сторону панели рукой.
Его спутники дружно и резко замотали головами, но на панели уже вспыхнула следующая картина.
В ней не было ни гор, ни холмов, ни лесов, ни даже отдельных деревьев. Ничего не скрывало сцену настоящей бойни. На земле уже повсюду валялись горы трупов. Среди которых мерной поступью и в полный рост двигались фигуры. Вооруженные луками и копьями. Стрелы летели в убегающих, копьями добивали стоящих на коленях с поднятыми руками. За спинами у фигур не осталось никого живого.
И точно также уже ничего не скрывало их лиц. Они еще и поворачивались то в одну, то в другую сторону. Словно давая рассмотреть получше свои лица.
Я узнал многие из них.
Нет, это не могли быть мои орлы!
Я видел на их физиономиях разные выражения.
Ворчливое недовольство, когда наряды получали.
Смачное предвкушение, когда увольнительные на землю зарабатывали.
Смущенную досаду, когда на контрабанде с нее попадались.
Жаркий азарт, когда к очередной операции против темных готовились.
Но я никогда не видел у них эту каменную маску полного равнодушия исправно работающих машин. Катков, сминающих все на своем пути.
Так, первым делом найти способ попасть к целителям. Чтобы целостность предохранителей проверили. Когда там у орлов последний профосмотр был? Правильно – на моей памяти никогда. Непорядок.
От этой картины я сам глаза оторвал. Рывком. И тут же наткнулся ими на бешено раздувающиеся ноздри смуглого.
– Значит, так, – предупредил я его. – Вот прямо сейчас – забудь!
– Что именно? – подался он ко мне.
– Я знаю, что вы сделали, – отбросил я все вокруг да около. – Вы мне не только своих показали – моих тоже. Как мои ваших в блин раскатывали. Так повторю еще раз – это тогда было. И я узнаю, кто их в стервятники натаскал. А вот сейчас они – мои орлы, и я не одну сотню лет потратил, чтобы сделать их такими!
– И какими же? – принялся смуглый играть желваками.
– Объясню – не вопрос! – охотно продолжил я разговор о своем отряде. – На днях перекинулись с ними – на предмет будущей драки на земле. Доложили мне свое единогласное решение: если я только подумаю против людей выступить, сместят ко всем лешим и без меня к ним на выручку рванут. Земля им давно уже не чужая – так же, как и мне, – неожиданно вырвалось у меня
Смуглый недоверчиво фыркнул.
– Зря ты так! – потянувшись через панель, снова мазнул его лохматый кошачьим жестом. – Мы ведь с тобой знаем, насколько необычен этот мир. Я думаю, там и не такое возможно.
– А это чей был? – глянув на него, кивнул я на панель.
Они все замерли. Лохматый медленно отнял руку от смуглого и мягко, едва касаясь, провел пальцами по верхней кромке панели.
– Его уже нет, – тихо сказал он, опустив глаза.
– В смысле – нет? – оторопел я. – Там смертный, что ли, командовал?
Они снова переглянулись – и на сей раз решение было единодушным.
Новая картина на панели просто ринулась на меня. Я только успел заметить чудовищно уродливое существо в ее центре, как на меня надвинулось его лицо. С совершенно ясным взглядом. Полным облегчения и надежды. И легкой улыбкой на искривленных губах.
А потом это лицо начало распадаться. На фрагменты – пятна – крохотные точки – пыль. Которая потянулась чуть вверх и в сторону, словно ее ветром сдувало. Только улыбка на сетчатке зацепилась – зависла в пустоте, как у того кота.
– Кто … это? – выдохнул я – даже не заметил, как дышать перестал.
– Один из нас, – начал выбрасывать короткими залпами пульсирующий – как при воинском салюте на похоронах. – Его разорвали на части. Потом собрали в уродца. На потеху вашей башне. Потом наигрались. И отдали приказ на его распыление. Нашей башне.
Я не понял – я кому служу? И где набат?!
Так, думать я буду потом. Сейчас вдруг другое дошло – в отличие от моих орлов, эти – не просто очевидцы событий, а с очень даже нетронутой памятью.
– Кто отдал приказ? – приготовился я наматывать новую ниточку прямо на кулак.
На этот раз смуглый остальных передавил – резким движением руки.
– Если он тебе об этом не сказал, – заявил он безапелляционным тоном, – значит, тебе придется самому это узнать.
Похоже, убедил на свою голову, что могу руку на любом пульсе держать. Ладно, не вопрос – когда это я перед вызовом тушевался? С другой стороны, оно и правильно – если гниль в нашей штаб-квартире завелась, то кому же еще ее чистить? Не внештатникам же.
– Принято, – кивнул я. – Давайте к делам насущным. Духов на земле мы отловим и шеи им свернем. Моих орлов на бойню бросать я не дам. Чего еще от них ждать можно?
– Чего угодно, – всеобъемлюще ответил мне лохматый. – Хотя, скорее всего, они будут действовать через местных.
Нормально? А ничего, что их на земле уже восемь миллиардов? Мы с орлами, само собой, всех гнилью инфицированных найдем, но это же кучу времени может занять! А его у нас, чует мое сердце, не так уж много в запасе.
– А из ваших кто остался? – не стал я давить надежду в голосе. – Я бы от подкрепления не отказался.
– Допустим, – снова налился тяжелой настороженностью взгляд смуглого.
– Тогда давайте где-то здесь соберемся, – предложил я. – Если ваши выжили – значит, бойцы. Мои тоже хватку не потеряли – даже наоборот. Будет, чем обменяться. Да говори, сколько, – бросил я сузившему в щелочки глаза смуглому, – я своих столько же пригоню!
– Не здесь! – отрезал он. – Мы подумаем, где, и сообщим.
– Ладно, тогда на связи, – неохотно согласился я. – Только не тяните – тикают часики!
– А связываться как будем? – промелькнула в голосе лохматого мягкая вкрадчивость.
Вообще не вопрос! Из всего, что они мне показали, сильнее всего меня шибанула вот та улыбка исчезнувшего кота. А исчез он в логове темных – значит, у нас в штаб-квартире никто не поймет, что это такое. Даже если меня в серьезный оборот возьмут.
Я оттранслировал им эту улыбку и вопросительно вздернул бровь.
– Может, и споемся, – медленно протянул смуглый, снова прищуриваясь – но уже иначе.
– А то! – заверил я его, и, кивнув остальным, отправился к своим орлам.
Пешком. Сейчас самое оно было подумать.
